Глава VIII. Великие дебаты
3 мая 2022 г., 00:00
Лола с удивлением наблюдала за мальчиком. По какой-то причине Пятый нашёл огромное количество терпения, которого ему раньше не хватало. Хорошо, может быть, это было лёгкое преувеличение. Он всё ещё был очень сварливым. Тем не менее, когда они сели за скудный обед из расколотой банки фасоли, она не могла поверить, что он действительно ответил на её вопрос, а не проигнорировал как всегда.
– Что? - спросил он с раздражением в голосе.
– Неважно, - девушка покачала головой. - Эй, раз нам нечего делать, хочешь увидеть фокус?
– Магии не существует, - мальчик фыркнул и закинул в рот несколько бобов.
– Допустим. Хочешь увидеть жонглёрство картами? - девушка закатила глаза и специально произнесла последние два слова.
– Ты знаешь, что такое жонглирование? - он с любопытством посмотрел на неё.
– Нет нужды хвастаться, насколько ты умный, - слегка проворчала Лола, - на данный момент есть только один человек, с которым тебе нужно соревноваться, и это я, так что тебе не нужно хвастаться.
– Я имею в виду, - Пятый проигнорировал её жалобы, - что это тривиально для того, что я могу сделать, но это интересный навык для… - он сделал паузу, собираясь сказать про обычных людей, но поправился, - кого-то твоего возраста, чтобы иметь.
– Кто-то моего возраста? - слегка насмешливо спросила она. - Ты говоришь так, как будто тебе уже больше 60-ти лет.
– Бывают дни, когда я чувствую себя стариком, - легкомысленно возразил он.
– Да, да, ты лучше всех. И как тебе не повезло, что я единственная, кто осталась в живых. Но если ответить на твой ранний вопрос, то да, я умею, поэтому и предложила.
– Тогда давай посмотрим.
Девушка вытащила свою изношенную колоду карт и перемешала их вместе, чувствуя знакомое ощущение пластика под кончиками пальцев. Свет небольшого костра отражался от стены, у которой они укрылись, заставляя тени двух сидящих подростков расти. За пределами свечения пространство вокруг них постепенно темнело, превращаясь во всё более знакомую черноту ночи. Их фургончик стоял с другой стороны от костра, чтобы блокировать ветер.
– Выберите карту, любую карту, - самоуверенно произнесла Лола, показав свои карты рубашкой вверх. Сняв маски перед ужином, она увидела, как он легко усмехнулся ей. Довольная девушка смотрела, как он вытащил карту из колоды.
– Хорошо, не показывай мне карту, но обязательно запомни её.
– Я никогда ничего не забывал, - Пятый слегка ухмыльнулся.
– Хорошо, гений. Ты умный, я понимаю, - ответила она, отчего его ухмылка стала расти, - это ты сказал, а не я.
– Ладно, у меня есть карточка. Что дальше?
Он вставил её обратно в колоду, а она спрятала её за спиной, переворачивая всё, кроме его карты. Когда Лола вытащила открытую колоду, его карта была единственной закрытой.
– Неплохо, - допустил Пятый, - но довольно элементарно. Дай мне день, и я во всем разберусь.
– Магия должна быть тайной, - она фыркнула.
– Не магия, - поправил он её, - а всего лишь ловкость рук. Магии не существует.
– А что тогда объясняет твоё рождение или твои способности?
– Научный эксперимент, - быстро ответил он.
– Может быть, в том, как твой отец воспитывал тебя... - ответила она, игнорируя его взгляд. - Но ты не был концептуализирован, как любой другой нормальный ребенок на земле. Вы родились, как Афина, из греческой культуры, за исключением того, что вы не выскакивали изо лба своей матери. Наверное.
– Это всё ещё не магия, - настаивал Пятый, бросая пустую банку в сторону, - это аномалия, если уж на то пошло. Кроме того, греческие мифы не основаны на реальных фактах.
– Разве не говорится, что в каждом мифе есть доля правды? Может быть, греки предсказали, как ты родишься.
– Люди, жившие тысячи лет назад, никак не могли предсказать такие события, как моё рождение. Я допускаю, что они могли придумать версии современных изобретений и подобных вещей раньше своего времени, но что-то столь же необычное, как сверхестественные младенцы? Ты знаешь сколько событий должны были произойти, чтобы создать время, в котором мы сейчас находимся?
– А ты приплетаешь сюда математику, - вздохнула Лола. - Уже доказано, что магия - это всего лишь наука, которую мы ещё не понимаем. Следовательно, твои силы можно считать магией.
– Только я учился этому, - утверждал Пятый. - Я изучал математику, я знаю как работает время...
– Но не очень хорошо, - легко сказала она, - иначе ты тут бы не застрял.
– Я признаю, что совершил ошибку. Я ошибся в расчётах, вот и всё. Я всё ещё понимаю, что делаю и отвечаю за свой выбор. Я могу признать, что совершил ошибку. Следовательно, это всё ещё не волшебство, - Пятый бросил на неё взгляд.
– А что насчёт твоих братьев и сестёр? Как объяснить способность общения с мёртвыми. Или изменение реальности своим голосом?
– Не трогай мою семью, - отрезал он, пытаясь заглушить боль от потери. Пятый чувствовал вспышку гнева, когда услышал что-то о своих братьях и сёстрах.
Разочарование возникало всякий раз, когда он думал о них.
– Извини, - сказала Лола, - но я просто пыталась указать на то, что даже ты не понимаешь, как всё это работает. Для не слишком умного человека, способности вашей семьи являются магией.
– Что же, если бы мы говорили о обычных людях, то нам бы не было смысла спорить.
– И в каких же темах мы можем подискутировать? -- Лола не могла не усмехнуться.
***
Конечно, не все их дебаты заканчивались перемирием. Но однажды на границе туманного лета и пепельной осени Лола подошла к мальчику. – Я ухожу, - объявила она. – Что? - Пятый едва оторвался от книги. – Я ухожу, - провозгласила брюнетка, - ты сказал, что мы будем вместе, пока я не свыкнусь, чтобы выжить самостоятельно. Поэтому я и ухожу. – Ты бы не выжила, - Пятый всё ещё что-то строчил. – Ты научил меня разводить огонь. Я умею искать еду лучше, чем ты. Я знаю как делать ночлег. Я смогу выжить, - она впилась взглядом в его затылок. – Ах, да? И как бы ты защитила себя, если бы это понадобилось? – С тех пор, как мы здесь, мы не видели ничего больше крысы. Я буду в порядке. Кроме того, я только отвлекаю тебя от твоих драгоценных уравнений, - она так долго думала об этом, но до сих пор у неё не хватало смелости затронуть эту тему, а парень только усугублял ситуацию. - Если бы я знала о тебе чуть больше, то я бы подумала, что ты хочешь чтобы я осталась. – Тогда есть ли польза в том, что ты уйдёшь? - легко спросил он. - Я просто не хочу потом наткнуться на твой труп, спасибо. – Я бы предпочла бы не встречать твой труп, - усмехнулась Лола. – Ты и не встретишь, - Пятый был на грани. - Ты не поймешь, так что лучше сядь на задницу и помолчи, чтобы я сосредоточился. – Я ухожу, - Лола сжала зубы вместе и с горечью посмотрела на него. – Нет, - сказал он, почти напевая, - иначе почему ты спрашиваешь моего разрешения? – Я не спрашивала, - парировала она, - я вежливо поступаю, то есть сообщаю тебе о своих намерениях. А то что ты неправильно понял, то это твои проблемы, засранец. – Ух, кто-то обзывается? - впечатлился мальчик. - Тогда иди. Посмотрим, волнует ли меня это. Готов поспорить, что завтра мы уже увидимся. – Бьюсь об заклад, ты проиграешь. Он даже не соизволил ответить на это, кроме как слегка нагло пожал плечами, от чего у неё закипела кровь. Лола повернулась и подошла к фургону, чтобы забрать свои книги и скудный ассортимент товаров, которые она считала своими. Сложив всё в одной руке, она вернулась к огню и подняла один из брусков дерева в небольшой стопке. Лола поднесла конец в огонь от чего он загорелся. Девушка решила использовать его как факел. Лола в последний раз холодно взглянула на мальчика и произнесла: – Я больше не увижу тебя, - сказала она на прощанье и, развернувшись спиной, ушла прочь в глубокой ночи. В двадцати футах от костра её окутала тьма. Лола почувствовала себя в ловушке и краем глаза она как-будто видела мерцание света и тень жонглирующей цирковой обезьяны, которая издевалась над не поступком. Сопротивляясь искушению вернуться и признаться, что парень оказался прав, она продолжила идти вперёд. Одной мысли о самодовольном взгляде мальчика было достаточно, чтобы она не вернулась. Лола не имела понятия сколько времени она шла, но спустя некоторое время, посчитав, что она была достаточно далеко, девушка решила устроить ночлег. Итак, она села, прижавшись спиной к оставшейся стене из бетона какого-то здания и сжимая книги в руках. А факел был воткнут в землю, пока пламя медленно пожирали деревянную палку.***
Лола не понимала, что её разбудило, но проснувшись она осознала две вещи. Во-первых, она почти выспалась. И во-вторых, отсутствие раздражительного мальчика было более заметно, чем она представляла изначально. Факел уже давно перегорел, оставив пепел за собой. Осень определенно приближалась, даже если не было заметных изменений в погоде. Девушка часто задавалась вопросом, что она будет делать, когда придет зима. Только одна мысль о предстоящих морозах, заставляла сжаться. Вероятно, предсказание Пятого сбудется. Она пожелала избавиться о мыслях, убеждая себя, что когда-то они всё же встретятся. Поднявшись на ноги, Лола решила пройтись, но на этот раз с одной единственной целью: вернуться домой и найти свою семью. Хотя она знала, что усилия будут тщетными и она потратить энергию просто так, но еë бросили в эти новые обстоятельства, не думая о прошлом. Прошлом, которое было её настоящим всего за несколько часов до того, как она попала в ловушку. Поэтому, внутренний голос, так подозрительно похожий на Пятого, так часто говорил ей, что это не поможет ей выжить. Окрестности были неузнаваемыми. Когда она шла с Пятым, зрение брюнетки не до конца восстановилось. Рухнувшие дома и груды щебня - были нечеткими пятнами, которые она в дневном свету. Теперь, под тёмным серым небом, бежево-коричневый цвет нового мира мало походил на аккуратные кварталы и яркие лужайки городских домов, которые были знакомы Лоле. Она затаила дыхание, почти не в силах справиться с абсолютным опустошением внутри, хотя это продолжалось более месяца. По крайней мере, тогда она смогла убедить себя, что каким-то образом еë мир остался нетронутым, просто недоступным. Теперь, глядя на изменившийся пейзаж, она больше не могла убедить себя во лжи. Даже мрачный дом, размером с половину Академии Амбрелла, больше не стоял, все здания рухнули и превратились в груду камней. Лола осторожно пробиралась по засыпанным щебнем улицам, пытаясь вспомнить, как звучали проезжающие мимо машины и гудки за окном. В тишине города это было почти невозможно. Она вздрогнула. Когда девушка добралась до того места, где предположительно находился еë дом, она остановилась и снова посмотрела на груду цементных блоков, составлявшую то место, которое она когда-то называла своим домом. Чувство рвоты поднялось у неё в горле, но она заставила притупиться и отступить его. У неё не было достаточно еды, чтобы сделать запасы. Собравшись с силами, она осторожно перелезла через упавшие кирпичи, ветер дергал её одежду и грозился унести тело девушки в стену бывшего здания. Она прошла в дальний угол, где раньше была кухня, и начала убирать кирпичи, чтобы выкопать уцелевшую еду. Делая это, Лола думала о том, что могло бы положить конец миру. Ядерное оружие? Нет, воздух всё ещё был пригоден для дыхания, и ни она, ни Пятый не получили радиационного отравления или каких-либо побочных эффетов. Землетрясение? Возможно, даже больше, но даже она заметила бы движение коры земли. Кроме того, не было трещин в коре, если только эпицентр не находится где-нибудь ещë. Какой-то ужасный ураган или смерч? Опять же, возможно, но с тем состоянием, в котором находилась природная вода, и отсутствием наводнений. Их подвал обычно протекал во время сильных штормов. Вероятно, дело было не в этом. Это также не было ни снегом, ни заморозками, так как сильные ветра не последовали за стихийными бедствиями. Это заставило её задуматься о другом: были ли другие выжившие? А как насчет остального мира? Это было только в Канаде? Как она должна была узнать, нет ли возможности связаться с другими местами? Мысль о том, что, может быть, они были не одни и просто вышли из строя, вселила искру надежды. Но опять же, о таком опустошении наверняка будут рассказывать в новостях, и организации по оказанию помощи будут кишить по всей стране, пытаясь помочь, не так ли? Прошли месяцы, и они не видели никого, кроме друг друга, и ничего не слышали, кроме ветра. Стук бросаемых камней прекратился, когда Лола обнаружила несколько минимально поврежденных банок с едой. Стерев пыль, она открыла этикетку и увидела, что это банка фасоли. Промыв ещё несколько штук, она нашла горох, морковь, нарезанные кубиками помидоры и квашеную капусту. Она никогда не была поклонницей последнего, так как всегда думала, что у капусты забавная текстура, но она возьмет всё, что сможет. Жаль, что она оставила Пятого с повозкой. Лола продолжала рыться в развалинах своего дома, её сердце каждый раз разбивалось, когда она находила что-то, что ей запомнилось. Несколько клочков одежды от её любимых рубашек, расплавленная корона одной из её шляп, книги с порванными и сожженными страницами, которые она читала. Некоторые куски щебня были слишком большими, чтобы их можно было сдвинуть самостоятельно, они покрывали, как она предположила, кровати или большие предметы мебели, которые не сломались под тяжестью разваливающегося дома. Её руки были сухими и потрескавшимися, а острые края бетона легко врезались в кожу, оставляя ладони кровоточащими, но она продолжала осматриваться. Часть её боялась найти тела своей семьи, потому что по прошествии более 100 дней они определенно станут неузнаваемыми, но другая часть её хотела их увидеть. Она нашла несколько осколков безделушек, которые её мать поставила на столы: стеклянные пресс-папье, фигурки кошек, интересные камешки или сосновые шишки. Они всегда сводили её отца с ума, но он всё равно позволял ей класть их туда. Она даже могла бы услышать их споры, если бы внимательно прислушалась. – В конце концов, у тебя закончится место, Диана! Что ты вообще собираешься делать со всем этим хламом? – ЧТО ДЕЛАТЬ? Ты ничего не должен делать! Они созданы для того, чтоб на них было приятно смотреть! Если было бы как ты хотел, то дом бы опустел! Какой ты скучный! – Скучный? Ну, по крайней мере, я был бы организован! Как можно убираться, когда повсюду валяется ЭТО?! – Не трогай его! Положи, пока не поломаешь – Его? Это объект Диана! У них нет пола! – Есть, только на других языках! Ты никогда не учил испанский, Эдмунд? El Gato! Иногда споры продолжались часами, пока её отец не закатит глаза, не положит всё, что подобрал. Однако, ни один из её родителей никогда бы не рассердился на другого. Просто немного раздражались. Лола предположила, что это была форма любви, которая, несмотря на то, насколько она его раздражала, он никогда по-настоящему не ненавидел привычки матери. Это также шло в другую сторону: её мать была раздражена тем, что её отец, несмотря на то, что хотел быть организованным, никогда не убирался должным образом. – Посмотри на всю эту пыль, Эдмунд! Это ты называешь чисткой? - мать вздрагивала, один из её пальцев был покрыт пылью. – Никто не заглядывает за холодильник, любимая! - еë отец закатил глаза. – Я это делаю! И угадай, что я нашла? – Пыль? – Да! Пыль! И ты хочешь знать, где ещë я еë нашла? – Нет, но ты всё равно мне скажешь. – Под нашим комодом! Там же легко убраться – тебе просто нужна сухая швабра! А что с молдингом? Люди это увидят! Ты вообще что-нибудь делал? – Конечно! Я подметал полы и пылесосил! – Ой, отлично, ты пропылесосил! Люди всегда будут осматривать ковер через увеличительное стекло, но никогда не будут смотреть прямо на молдинг! – Забудь о молдинге! Пол такой чистый, что с него можно есть! Её мать насмехалась и бормотала, где именно он будет складывать еду, но в конце концов она убиралась в соответствии со своими стандартами. Лола никогда не думала, что ей так будет не хватать звука ссоры еë родителей. Она закрыла глаза и судорожно вздохнула, осознав, что рано или поздно она забудет, как звучали голоса её родных. Она тоже забудет, как они выглядят. Она забудет, как глаза её матери вспыхивают, когда она злится, а отец не спешит клюнуть на наживку и всегда, всегда зовет её «моя любовь», чтобы попытаться её успокоить. Воспоминания об объятиях матери и поддразниваниях дяди исчезнут, как и память о самом надоедливом мальчике в мире, когда он найдёт путь назад. Она будет одна до конца своей жизни и, вероятно, ей суждено забыть всё, что когда-то видела каждый день. Лола тяжело села на большой валун, подняла три книги и, поднеся их к груди, обняла их. Она зажмурилась и начала рыдать. Мысль о вечном одиночестве была слишком мрачной и ужасной, чтобы её принять. «Пятый прав», - подумала она. - «Я, наверное, долго не протяну одна». Она ненавидела тот факт, что он был прав, что он всегда будет прав. Мысль о том, что она ошиблась, заставляла её рыдать сильнее. Пальцы отчаянно цеплялись за книги, как будто они хотели оградить её от опасностей и увести подальше от мыслей о еë бессмысленном существовании. Её пальцы коснулись знакомых краев самой толстой книги, и она всхлипнула, наклонив стопку в сторону, чтобы взглянуть на лицо кареглазой светловолосой девушки с обложки, девушки, на которую она всегда смотрела потому что она выжила. А Лола – нет. Расплывчатыми глазами она прочла узнаваемое успокаивающее название, написанное строчными буквами: «Книжный вор». Чтение всегда помогало ей чувствовать себя лучше.
Примечания:
Публичная бета включена.
