Подстилка первородных

— Это крайне импульсивный поступок, — отстранённо качает головой Ханна, — У них не получится убить Клауса, и он придет в ярость от того, что ты была с ними, а если даже получится - потом ты будешь страдать и проклинать себя за убийство собственного брата, — обращается девушка к Ребекке, что словно пропускает все её слова мимо ушей, пытаясь застегнуть неподдающуюся молнию на ярко-красном платье. Форбс вздыхает, подходя ближе к блондинке, и, встав к ней за спину, уверенно тянет собачку вверх. Майклсон благодарно улыбается ей и подходит к зеркалу с замшевой шкатулкой украшений в руках. — Ник убил мою маму, — медленно вторит самой же себе первородная, — Он врал мне об этом на протяжении тысячи лет, и поэтому сейчас я просто не буду вмешиваться - Майкл здесь, и пускай он закончит начатое, — примеряя один кулон за другим, говорит вампирша, в конечном итоге устало разворачиваясь к Ханне и подставляя их к своей шее, тем самым негласно спрашивая у нее совета. Она небрежно машет рукой в сторону бледно-черного. Неопределенно хмыкнув, Ребекка отворачивается к окну, на свету более пристально рассматривая украшения. — Слушай, мы знакомы недолго, верно? Но любой дурак при встрече с тобой поймет, что ты импульсивная неуравновешенная блондинка, — Майклсон резко поворачивается лицом к девушке, грозно сверля ту взглядом, а потом резко заливаясь широкой улыбкой и снова подходя к зеркалу. — Да, ты была права, определенно чёрное, — Форбс издает усталый стон. Она вновь идёт за ней, наваливаясь плечом на зеркало напротив нее и складывает руки на груди, не отступая. — Я просто пытаюсь сказать, что их планы никогда не срабатывали так, как надо. И что на самом деле ты не хочешь убивать своего брата - это ошибка, ты пожалеешь об этом, ты ведь уже сомневаешься, разве нет? — Я просто даже думать не хочу об этом! — слишком громко произносит первородная, тут же нервно выдыхая, не желая вновь выходить из себя, — Я хочу в кои-то веки побыть обычной девушкой и сходить на школьную вечеринку, поэтому, пожалуйста, просто принеси мне мой телефон из зала и оставь свои проникновенные речи на потом, — говорит вампирша, складывая оставшееся ожерелье в шкатулку и громко захлопывая её, показывая этим самым всё своё отношение к этому разговору. — Потом может быть поздно. — Ханна! Если ты не перестанешь, то тебе лучше уйти и не портить мне праздник, — Форбс мается и чувствует себя полной идиоткой, когда в комнату заходит Елена, чтобы узнать, как идут приготовления к вечеринке. Ребекка взрослая девочка и способна сама принимать решения, и, хоть уверенность в своих словах не даёт покоя, она оставляет девушек одних и уходит вниз за мобильником.

***

Дойдя до гостиной, она оглядывает взглядом комнату, находя глазами на одном из диванов телефон и быстро забирая его. На обратном пути, проходя мимо соседнего малого зала, её вдруг окликивает Стефан, быстро допивающий стакан бурбона и небрежно ставящий его на место. Он хватает что-то с дивана подбегает к ней. В его руках она замечает галстуки. — Какой лучше? — Невозмутимо спрашивает он, прикладывая к белоснежной рубашке две похожие ткани, но слегка разных оттенков. — Да вы сговорились все, что ли, — фыркает Форбс, — Тот, что потемнее - такой же, как твоя душа, — язвительно улыбнувшись, всё-таки отвечает девушка, собираясь подняться наверх, но рука Сальваторе останавливает её. Она смотрит на его ладонь на своем предплечье, а затем переводит взгляд на него, сверля грозным взором довольную физиономию парня. Он отходит от неё на несколько предупредительных шагов. — Поможешь завязать? — С крайне обворожительной улыбкой просит он. Девушка смеряет его придирчивым взглядом и, что-то обдумав в своей голове, кладет телефон Ребекки в карман, и нагло выхватывает из его рук выбранный ею галстук, поднимаясь на несколько ступенек вверх, чтобы дотянуться до его шеи. Взгляд внимательных глаз парня не перестает пристально вглядывается в серьезное лицо Ханны, — И, всё-таки, как насчёт того, чтобы перестать уговаривать Ребекку отказаться от нашего плана по убийству Клауса? — Слишком спокойно спрашивает вампир. — А как насчёт того, чтобы извиниться за то, что ты вел себя, как последний ублюдок? — Извини. Так что там с твоими навыками оратора? — Мне плевать на Клауса, я волнуюсь за Ребекку, ясно? — Наклонившись ближе к его лицу, шипит Форбс, ловя его жалостливую улыбку, — Ты - самая первая причина, по которой все пойдет крахом, ведь ты под его внушением. Елена - вторая, потому что её человечность снова не вовремя вылезет наружу. А Деймон - третья, ведь ради твоей девушки он пойдет на всё и уж тем более откажется от убийства Клауса, если вдруг что пойдет не так. Кстати. Как давно ты интересовался прогрессом их отношений? — Мило улыбнувшись и склонив голову набок, спрашивает Ханна, после чего, удовлетворившись неоднозначным выражением лица Стефана, спешит покинуть гостиную.

***

Поднявшись обратно в комнату, Форбс готовится высказать все в красках про заносчивого придурка Сальваторе, но осекается, когда видит склонившуюся над мертвым телом Ребекки Елену. Временно мертвую, вообще-то, Майклсон лежит с воткнутым в спину кинжалом с пеплом белого дуба. Тело первородной посерело и покрылось ярко-выраженными венами. Посмотрев на Гилберт, она сталкивается с её виноватым взглядом, уже говорящем об очень многом. — Я могу все объяснить, — тут же произносит двойник, неловко вставая и в странном жесте отряхивая руки, хоть после преступления против её собственных принципов на них ничего и не осталось, — Так надо было сделать, — добавляет она, видя, как замешательство на лице Ханны сменяется яростью, и та уже хочет подлететь к мертвой вампирше, как возле неё на сверхъестественной скорости материализуется Деймон. — Спокойно, мини-блондиночка, тебе ведь кажется сказали - так надо было сделать, — невозмутимо повторяет Сальваторе, — Мы должны убить Клауса, и она в этом может помешать, сама знаешь - эти первородные такие непостоянные, а потом сможешь забрать свою подружку, — ослепительно улыбается он. — Я правда должна поверить в то, что после того, как Елена заколола ее, и Ребекка прекрасно видела это, вы сможете спокойно отпустить ее гулять по городу? — Брюнетка позади вампира недовольно поджимает губы, — Серьезно? — Парень устало выдыхает и, взяв Ханну за плечи, медленно, но уверенно ведёт ее прямиком к выходу. — Мы обязательно разберемся со всем этим, но позже, — совершенно безразлично произносит Деймон, — А сейчас, тебе пора, и не заставляй меня просить твою сестру забрать тебя отсюда, и самое главное - не натвори глупостей, посиди на заднице ровно несколько часов и скоро всё закончится, — не дожидаясь ответа Форбс, заканчивает Сальваторе, закрывая дверь временной комнаты Ребекки и скрываясь за ней, после чего она ещё несколько секунд бездумно прислушивается к тихими голосам пары. Стефана внизу она больше не встречает. Девушка лишь медленно бредёт к выходу, прекрасно понимая, что своими действиями сейчас может добиться только смирительной рубашки на теле, и поэтому в гробовой тишине, но с воинственным настроем она отправляется домой, до сих пор сжимая рукой в кармане телефон Майклсон.

***

Дома никого не оказалось. Кэролайн уже отправилась с Тайлером на танцы, о чём свидетельствовали её посты в фейсбуке о том, что их школьный зал затопило, и поэтому праздник переносится в «удивительно» свободный дом Локвудов. Мать сегодня была на дежурстве, и поэтому Ханну встретила лишь гнетущая тишина. Включив тусклую лампочку в зале, она садится на диван перед небольшим журнальным столиком, начиная грозно сверлить взглядом уже как четвертый раз звеневший телефон со все одним и тем же контактом - «Ник». Это определенно может стать огромной ошибкой. Ей бы по-хорошему послушаться Деймона и просто не вылезать этой ночью из дома. Но слишком быстро закрепившиеся чувства к первородной вампирше и большие сомнения в словах Сальваторе насчёт ее последующего освобождения буквально съедают ее изнутри. Ладно, в конце концов, не убьет же он единственную подругу своей сестры? Хотя, разве не только этим он занимался на протяжении тысячи лет, уничтожая любые её отношения с кем-либо? Постаравшись отбросить бесконечные размышления и настойчиво убедив себя в том, что она бесстрашна даже перед гибридом-убийцей матери, который также закалывал всю свою семью тысячу лет - она быстро нажимает на зеленую кнопку принятия вызова. — Ребекка, милая, наконец-то, — поддельно-ласково произносит уже знакомый ей британский акцент, — Ты собираешься явиться на похороны нашего любимого папочки или нет? — Стоило сразу же догадаться, что вся эта истории с переносом вечеринки в дом Локвудов - это дело рук Клауса. Их план начинает действовать. Клаус осведомлен о смерти Майкла и сейчас празднует свою победу, — Ребекка? — Уже более настойчиво начинает звать Майклсон, — Ты так и будешь молчать? — Стальные нотки в его голосе быстро приводят Форбс в чувства и она сбрасывает вызов. — Вот идиотка, — фыркает она, пряча лицо в руках и начиная усиленно думать о том, что ей делать дальше. Ладно, вообще-то молчать ему трубку было не так уж страшно, поэтому она делает логичный вывод о том, что заявится к нему на праздник и поговорить лично тоже не составит никакого труда.

***

Быстро одевшись в платье, взятое из шкафа сестры, так как у нее уже были готовы невыбранные наряды на этот вечер (идеально отглаженные и висящие на плечиках, конечно же) - девушка отправилась к месту всеобщего празднования. Весьма короткая и жутко облегающая одежда начинала выводить из себя, а сетчатая блестящая юбка требовала постоянного контроля, в виде поправления образовавшихся складок, и она зареклась больше никогда не надевать одежду старшей сестры. Большие амбалы - предположительно гибриды - на входе без проблем впускают очередную школьницу на территорию особняка, что заполнена тучей народа. Официанты с подносами различных напитков снуют туда-сюда, барные стойки по периметру - окружены людьми, у столиков с закусками - всего лишь несколько человек, а группа, игравшая на небольшой сцене посреди всего этого безумия, неплохо качает танцующую толпу. Клаус Майклсон определенно не умеет устраивать школьные вечеринки и Ханна Форбс была бы рада сообщить ему об этом, если бы не явилась сюда с более существенной целью, ради которой она сейчас медленно проходит сквозь людей в поисках гибрида. Ладно, на самом деле, это и правда было достаточно волнующе. Увидев первородного в компании Стефана, она на негнущихся ногах сразу же отправляется к ним, нервно потирая вспотевшие ладошки. Сейчас Сальваторе был скорее отвлекающим фактором, который мог помешать ей совершить то, что она задумала. Но при этом для нее это был зеленый сигнал к действию, как будто давно знакомое, хоть сейчас и сошедшее с ума лицо рядом с вполне себе опасным гибридом внушало ей внутреннюю волну спокойствия и уверенности. Психология человека - интересная штука. Остается несколько шагов до того момента, как Ханна будет рядом с ними, когда Стефан замечает её и понимает, что она направляется именно к ним. Первородный видит яростно-призывной взгляд Сальваторе и с легкой улыбкой поворачивается в ту же сторону, как раз сталкиваясь с Форбс, что уже подошла. — Привет, Клаус, надо поговорить, — на одном дыхании произносит девушка, намеренно игнорируя взгляд Стефана, что определенно точно призывает её уйти отсюда куда подальше. Её голос прозвучал неестественно приветливо и ей кажется, что эта фраза может претендовать на награду «самая жалкая попытка мира» или «как явно не стоит знакомиться с Клаусом Майклсоном». Его глаза любопытно проходятся по девушке, пока она старается смотреть куда-то в район его плеча, чтобы больше не сталкиваться с этим горячим взглядом с их первой встречи. Он неопределенно смотрит в сторону Сальваторе, насмешливо наблюдая за его попытками принять непринужденный вид и явно ожидая продолжения, но Ханна молчит и поэтому за нее это делает он. — Я полагаю, вы знакомы? — Издевательски мягко спрашивает он. — Да, и я не думаю, что тебе стоит тратить время на шестнадцатилетнюю девочку в шлюшьем платье, — Форбс быстро поднимает взгляд на Стефана, буквально извергая им молнии, которые Сальваторе стойко ловит. — Осторожнее, Стеффи, а то в следующий раз галстучек сам себе будешь завязывать, — с плотоядной улыбкой, ровным голосом отвечает она, чувствуя на себе прожигающий взгляд Клауса, но при этом не сильно спеша оборачиваться на него. — Господи, Стефан, нельзя же так обращаться с дамой! Тем более, мне кажется, что мы с ней уже где-то виделись, — говорит Майклсон, вынуждая девушку от упоминания своей персоны все-таки повернуться к нему, мысленно чертыхаясь. Его рука аккуратно ложится на её поясницу, от чего тело блондинки напрягается, а её взгляд в его сторону становится только более выразительным, — Мы договорили. Принеси мне тело Майкла, и я освобожу тебя от внушения, — заканчивает он их разговор, неожиданно хватая Ханну за руку и таща за собой в неизвестном направлении. Она внимательно смотрит на крепкую хватку гибрида на своем предплечье, стараясь успокоить гулко бьющееся внутри сердце.

***

Они заходят в дом, где все также много народу и шумной музыки, он заталкивает её в какую-то комнату с двойными дверьми. Девушка немного проходит внутрь, оглядывая помещение, это похоже на кабинет. Сам же он остается стоять возле закрытой двери, складывая руки за спину. Гибрид медленно движется вперед, не скрывая своей заинтересованности. С каждым шагом становится все ближе, пока не останавливается в паре сантиметров от девушки. Блондинка медленно выдыхает воздух, накопившийся в легких за это время, что не укрывается от первородного, которого этот факт забавляет, что выражает его хитрая улыбка. — Я вспомнил тебя. Точнее, твою кровь, она очень аппетитно пахла. — У всех маньяков один и тот же фетиш? Стефан говорил мне то же самое, — сразу же отвечает Ханна, почему-то не задумываясь о фильтрации своей речи в обстоятельствах, в которых стоило бы. Но Клауса эти слова никак не трогают, напротив, она готова поспорить, что ему это даже нравится, ведь он лишь улыбается еще шире, немного отходя от девушки и подходя к столу, на котором стоит поднос с бурбоном и несколькими гранеными стаканами. — Видишь ли, дорогуша, у некоторых людей есть такая особенность, — незатейливо отвечает он, параллельно этому разливая бурбон, за коим процессом девушка и наблюдает, — Не часто встретишь человека, в чью глотку хочется впиться так, чтобы выпить всю кровь до последней капли, — спокойно сообщает он, протягивая Форбс бокал, от которого, нервно улыбнувшись, она отказывается. — Сочту это за комплимент и буду надеяться на то, что вы не сочтете это за призыв к действию, — Ханна сцепляет ладони в замок и, пройдя мимо Клауса, резко разворачивается обратно, встряхивая руками, — Ладно, слушай, вероятно, то, что я сейчас скажу - тебе не понравится, — он медленно откладывает бокал, кажется, утрачивая тот небольшой настрой дружелюбности, что у него был. Ведь он был, так? «Выпить всю кровь до последней капли» - так проявляется дружелюбие у Клауса Майклсона? — Это ты ответила с телефона Ребекки, — не спрашивает - утверждает он, начиная тихими, грациозными шагами подходить ближе. Позади Форбс только дверь и, пока её окончательно не загнали в ловушку и Майклсон не сделал что-то очень плохое, она быстро проговаривает все, что планировала сказать ему. — Да, и она мертва. То есть, не совсем, вообще-то. Она заколота. Сальваторе - хотят убить тебя, Майкл - не мертв, и вообще это все ловушка, — Клаус усмехается, смотря куда-то в пол, а потом резко подлетает к девушке на сверхъестественной скорости. Он насильно прижимает её к стене, от чего спина блондинки тут же отзывается болью, но она уверено смотрит в его пылающие глаза. Отступать поздно. Если остановится - он просто убьет её. — Твои друзья слишком предсказуемые… Я был бы полным идиотом, если бы правда поверил на слово им и моей сестре, она бывает очень непостоянной… И куда её это привело? Впрочем-то, я думаю, что ей будет полезно ненадолго выйти из игры. — Она ничего не знала, — говорит первое, что приходит в голову Ханна, надеясь только на свой прокаченный навык вранья, — И она… Не хотела… Убивать тебя, — Форбс замечает, как взгляд Майклсона на секунду смягчается, но уже в следующее мгновенье он снова больно встряхивает её за плечи. — Каков план?! Как вы собираетесь действовать?! — Ханна издает обреченный стон, раздраженно смотря на Клауса, что явно не понимает очевидных вещей. Каждый злодей обязательно должен обвинять всех в предательстве? — Знаешь ли, обычно людям, что общаются с врагами - не рассказывают планы по их уничтожению! — Гибрид продолжает смотреть на девушку непроницаемым взглядом, — Я ничего не знаю! — Раздается стук в дверь и они оба синхронно разворачиваются, в комнату заходит девушку, лицо её спокойно и не выдает никаких эмоций. — К тебе гость, — ровным тоном, как кукла, произносит она. — Передай гостю, что я почти закончил с ужином, — отвечает он, с довольной улыбкой поворачиваясь к Ханне, что оценить его колкость (или нет) должным образом не успевает из-за все той же шатенки. — Он сказал, его зовут Майкл, — Клаус снова смотрит на нее выдержанным взглядом, с некой долей огорчения от правдивости своих предположений и её слов, а девушка лишь молчит, не понимая, как должна реагировать на озвучивание событий, что она ему уже рассказала. — Тогда нельзя заставлять его ждать, — он вновь возвращается в свой привычный образ уверенности в себе и игривости к обстоятельствам, — Выведи всех, я немного пообщаюсь с папой. Кроме нее. Она пойдет со мной, — поддельно-ласково заканчивает он, впиваясь в руку блондинки стальной хваткой и ведя её вслед за собой, пока девушка-кукла уходит выполнить приказ своего хозяина. Через несколько секунд они оказываются у входной двери - в доме уже никого и Майклсон наконец-то отпускает несчастную руку Форбс. — Зачем я тебе здесь? — Ядовито выплевывает вопрос Ханна, потирая больно зудящую руку и внимательно следя за действиями Клауса, который с весело-нервным выражением лица тянется к ручке двери. — Ох, дорогуша, я уверен, ты хочешь взглянуть на семейную драму, а я пока что не хочу выпускать тебя из виду, — отвечает он, тут же открывая входную дверь, за которой стоит непоколебимый Майкл. — Здравствуй, Никлаус, — говорит он, взглянув за спину своего сына, он находит взглядом Ханну и в глазах его теперь читается явный вопрос, ведь только сегодня он видел её со своей дочерью в доме Сальваторе - она была тихой пешкой и такого хода от нее он ожидать не мог. — Здравствуй, Майкл, — отчаянно игнорирует его красноречивый взгляд Клаус, — Зайдешь? Я и забыл, ты же не можешь. — Ты можешь выйти, если хочешь. — Лучше я посмотрю, как мои гибриды порвут тебя на кусочки, — позади Майкла образовывается небольшая армия гибридов, Ханна удивленно смотрит на нее, понимая, что времени Клаус зря не терял. — Они не могут меня убить. — Верно. Но мы все-равно отлично повеселимся. Мне достаточно просто щелкнуть пальцами, — Майклсон лениво поднимает вверх руку, показывая серьезность своих намерений, но Майкла это лишь забавляет, — И они налетят. — Страшный серый волк. Ты не изменился - все прячешься за своими игрушками, как трус. Ты забыл об одном. Может они и подчиняются тебе, но они наполовину вампиры и я могу внушить им, — возле Майкла появляется та самая девушка, что несколько минут назад оповестила Клауса о его прибытии, за собой она подтолкнула и Елену тоже. Лицо гибрида, до сих пор спрятанное под ледяной маской безразличия, озаряется еле уловимой человеческой эмоцией переживания, чего и добивался Майкл, — Выходи и сразись со мной, Никлаус. Или она умрет. — Давай. Убей ее. — Нет, Клаус, он сделает это! — удивленно возражает ему Гилберт, пытаясь достучаться до него, но первородный даже не смотрит в её сторону. Ханна осторожно осматривает ее, пытаясь не привлекать внимание своим внимательным взглядом, но та всё равно замечает это и окидывает её безразличным взглядом. — Если она умрёт - эта партия будет твоей последней гадостью. — Они мне не нужны. Мне нужно избавиться от тебя. — Для чего, Никлаус? Чтобы ты мог вечно жить в полном одиночестве? Ты ведь больше никому не нужен, мальчишка. Кто у тебя есть, кроме тех, кого ты заставил подчиняться? Никого, — сам отвечает на свой вопрос Майкл, — Никого, — змеиным шепотом повторяет он. — Ты блефуешь, отец. Убей её. — Выходи и сразись со мной, жалкий трус. Тогда мне не придется. — Всю жизнь ты недооценивал меня. Если убьешь её - потеряешь единственный козырь. Так что давай. Убей её. Давай, старик, убей, — все не унимается гибрид, — Убей её! — Кричит первородный так громко, что Ханна сзади него вздрагивает, глядя на Майкла, только легко рассмеявшегося в ответ на это. — Твоя импульсивность, Никлаус... — Находясь сзади буквально в нескольких дюймов от Клауса, Форбс отмечает, как напряжена его спина и как часто она вздымается от тяжелого дыхания, — Она была и всегда будет тем, что отделяет тебя от величия… — Майкл вонзает нож в спину Елены, спустя несколько секунд вынимая окровавленное оружие и роняя его на пол точно также, как безвольное тело Гилберт. Холодная маска наконец-то падает с лица Клауса и он в ужасе приоткрывает рот, смотря на мертвое тело двойника, что должен был стать ключом к концу его многовековых страданий. От созерцания лужи крови и резкого запаха железа Ханна делает несколько неосознанных шагов назад. Она неуютно ведет головой, отворачиваясь в сторону к большому зеркалу, что весит над камином. Форбс вдруг замечает в нем темный силуэт и прежде, чем она успевает что-либо понять, ей удается отвлечь внимание Майклсона. — Клаус..! Сзади..! — Гибрид разворачивается ровно в тот момент, когда старший Сальваторе собирается накинуться на него, но первородный оказывается быстрее и ловче, поэтому туша Деймона уже пробила бетонную стену дома мэра. Кол из белого дуба выпадает из его куртки, и Клаус уже хочет подобрать его, но чья-то тень проскакивает мимо него раньше. Стефан. Деймон смотрит на брата вопрошающим взглядом, явно призывая к действию, но он, даже не взглянув на него, подходит к Клаусу и отдает в его руки оружие, единственное оружие, что может его убить. Клаус встречается взглядом с Ханной. На его лице играет победная улыбка. Форбс сглатывает. Он хочет подойти к ней, но суматоха сзади, вызванная внезапным воскрешением Елены, привлекает его внимание раньше. — Кэтрин… — Сипло проговаривает Майкл, в неверии смотря на двойника, что снова обвела его вокруг пальца. Она вальяжно улыбается ему, доставая из пальто гранаты из вербены и аконита и развернувшись лицом к армии гибридов, кидает их прямиком в них. — Ба-бах! — Поднимается шум. Старший Сальваторе дергает на себя Ханну, до хруста в суставах сжимая и без того больную руку, спиной их прикрывает Стефан. — Уходи отсюда! — Форбс стоит на месте, — Я серьезно, проваливай отсюда, пока я лично не прибил тебя! — Злостно шипит он ей в лицо, разворачивая и подталкивая в сторону выхода - девушка больше не противится, спеша покинуть дом главы города.