Подстилка первородных

Светает в Мистик-Фоллс рано. А еще очень ярко. Ханна никогда не любила это время дня. Она всегда чувствовала странную необоснованную тревогу и упадок сил утром. Ей больше нравится ночь. Тогда она ощущает себя комфортно. Время как будто просто замедляется. Весь мир останавливается, и ей не нужно снова гнаться за этим бесконечным ритмом жизни. Не надо думать о том, что она успела сделать, а что - нет: такие размышления обычно пугают. Однако только не ночью. Но сегодня все было по-другому - ведь и мысли были заняты другим. Чем-то ужасно пугающим и одновременно до жути успокаивающим. Несовместимо? Да. Но зато точно описывает всю суть. Точно описывает все терзания и параллельное желание просто уйти в настоящий дзен. Девушка аккуратно поднимается на крыльцо, последняя ступенька предательски скрипит, заставляя её тихо чертыхнуться. В звенящей тишине даже малейшие звуки всегда кажутся крайне громкими. Она осторожно открывает дверь, заходит в еще заполненный мрачной темнотой коридор, неприятно морщась от ярких лучей восходящего солнца, которые бесстрастно проникают внутрь вместе с ней. Форбс закрывает деревянную панель, когда из зала выходит Эйприл, явно бодрствующая. Выглядит она взвинченной, — Прости, — неловко склонив голову набок, нарушает молчание блондинка, — Я не думала, что так сильно задержусь, — аккуратно добавляет она. Брюнетка отрицательно качает головой, — Ханна… — начинает она, но девушка останавливает её, подходя ближе. — Да, знаю, я обещала быть сегодня с тобой, — протягивает она, — Это всё непредвиденные обстоятельства, — Янг опасливо оглядывается назад, нервно вздыхает, прерывая Ханну одним резким взмахом руки. — Тебя кое-кто искал, — наконец-то говорит она, взглядом красноречиво показывая на зал позади себя, откуда в этот же момент выходит Крейг Деккер. Он быстро оглядывает блондинку, когда та пытается скрыть явное удивление, что вызвало его присутствие здесь, да еще и так рано. — Доброе утро, Мисс Форбс, — легонько кивает в знак приветствия он. — Доброе утро? — Неуверенно отвечает она со странной вопросительной интонацией в голосе. — Мы можем поговорить наедине? — Чуть прищурившись спрашивает мужчина, намекая на определённо мешающую сейчас Эйприл. Обреченно вздохнув, Форбс согласно кивает.

***

Ханна находит на кухне чай с чабрецом. Не так плохо, как она представляла, но ведь он пакетированный! Она отмечает, что ей необходимо срочно купить Эйприл новый чай, а ещё желательно чайник для заварки. Как она вообще живет! Девушка украдкой кидает взгляд на Мистера Деккера, тот выглядит подозрительно-спокойно. Все-таки разлив по кружкам непутевый чай, она кладет одну чашку перед мужчиной, а другую оставляет в руках. Облокотившись на кухонную тумбу, она отпивает горячий напиток, в ожидании смотря на него. Но тот молчит. Форбс чувствует обжигающую жидкость в горле, которую она бесстрашно глотнула от пугающего ожидания разговора, к которому сейчас совершенно не готова, — Вы хотели поговорить о Дилане? — Аккуратно предполагает она. Краешки губ Крейга едва заметно поднимаются вверх, его взгляд опускается на кружку перед собой, а после он переводит прищур любопытных глаз его на блондинку. — Почему вы пьете его, если вам не нравится? — Спокойно интересуется он. Ханна чуть нервно усмехается, ненадолго теряясь с ответом. — С чего вы взяли, что мне не нравится? — Отвечает вопросом на вопрос она. Мужчина пожимает плечами. — Обстоятельства заставили научиться считывать малейшие проявления эмоций человека, — бесстрастно объясняет он, — Я тоже больше люблю зеленый, — мягко улыбается он, отодвигая от себя кружку, взгляд его становится теплее и девушка наконец-то видит в нем то, что обычно видит в Дилане. Но это только больше вводит её в заблуждение. Зачем и почему только сейчас он позволяет ей увидеть это? Ответ крутится на задворках сознания. Но она упорно игнорирует это, молчит, продолжая смирно ожидать продолжения, — Ханна, мне очень нужно, чтобы ты выполнила одну мою просьбу. Форбс вопросительно хмурит брови, — Какую просьбу? — Она снова делает небольшой глоток напитка, одним этим действием перечекривая все недавние слова Крейга, что вызывает у него легкую усмешку. — Пожалуйста - просто разойдитесь с Диланом по разным углам - это все, о чем я прошу, — блондинка не сдерживает пораженного смешка. Она насмешливо смотрит на мужчину, до конца не понимая, шутка это или нет. — Почему я должна это делать? — Потому что так будет лучше для вас обоих, — уверенно заявляет он. Ханна усмехается, — Простите, а вы не думаете, что не можете просто вмешиваться в это? — Боюсь, милая, я просто обязан вмешаться в это, — опуская взгляд вниз, с какой-то удрученной полуулыбкой отвечает он, а после переводит более серьезный взгляд на девушку, — Он еще не готов к такому, — продолжает уверять он ее. — К какому «такому»? — Будучи уже на грани настоящего раздражения спрашивает девушка, — Он взрослый мальчик и может сам разобраться в том, что ему стоит делать, а что нет, — она плотоядно улыбается, — Тем более, раз он съехал от вас, полагаю, и он тоже придерживается такого мнения, — язвительно резюмирует Форбс. — Ну, конечно, он придерживается такого мнения, — с некой долей какой-то горечи усмехается он, — Ханна, пожалуйста, просто держитесь подальше друг от друга, — ровно проговаривает Крейг. Блондинка устало вздыхает, — Уходите, — уверенно отчеканивает она, — Серьезно, уходите, мне больше нечего вам сказать, — Мужчина неуверенно смотрит на неё и, помедлив, все-таки медленно встает с места. Ханна отводит ленивый взгляд куда-то в сторону, когда он останавливается напротив неё, внимательно смотря на неё. — Я знаю твою мать, — вдруг говорит Крейг, — Мы раньше учились вместе, — предаваясь воспоминания, продолжает он, — Я просто не хочу, чтобы кто-то пострадал, — более тихо добавляет мужчина, — Спасибо за чай, — короткими твердыми шагами он направляется к выходу из кухни, а после покидает и дом, оставляя после себя сильный аромат мужского парфюма. Янг заглядывает в комнату, когда слышит звук закрывающейся входной двери, свидетельствующий об уходе Мистера Деккера. Его появление застало её врасплох. Она мирно смотрела «сверхъестественное», изредка кидая язвительные комментарии по поводу сюжета в связи с её недавней осведомленностью, поглощала запасы сладкого и просто пыталась переварить всё случившееся. Ночь незаметно сменилась утром, когда в дверь постучали, чуть было не вызвав этим у неë разрыв сердца. Аккуратно выглянув в окно, она поняла, что это не очередной вампир пришел стирать ей память, и открыла дверь (разумеется, приглашать она его не стала, проверяя теорию Ханны, и вновь облегченно выдохнула, когда тот смог войти). А теперь Форбс стоит тут в крайне отвратительном расположении духа, и брюнетка начинает думать о том, что это было плохой идеей пригласить его, особенно учитывая непонятные сейчас для неё отношения подруги с Диланом, — И что он хотел? Блондинка усмехается, переводя снисходительный взгляд на Эйприл, — Не делай вид, что не подслушивала, — настоятельно просит она. Брюнетка небрежно машет головой из стороны в сторону, проходит на кухню, садясь на предыдущее место Мистера Деккера, — Не буду, — на выдохе произносит она, — Но, честно, он странный, — безразлично пожимает плечами Янг, она любопытно заглядывает в нетронутую кружку с чаем, а после берет ее и бесстрастно отпивает уже остывший напиток. — Просто кретин, — отмахивается Форбс, — Коих в моей жизни много, — она улыбается, показательно приподнимая свою чашку, как бы чокаясь и делает несколько небольших глотков. — Слава богу, — вздыхает Эйприл, — Начинаю снова узнавать тебя, — усмехается она. Ханна вопросительно смотрит на собеседницу, — Что ты имеешь в виду? — Подозрительно спрашивает она. — Не знаю, — пожимает плечами брюнетка, — Просто в последнее время ты сама на себя не похожа, хотя, может, я просто много пропустила, — неловко улыбается она, — Ну, то есть, ты как будто стала… Больше уступать? И этого тебе непременно не хватало, но теперь, по-моему, ты перегибаешь - ну, знаешь, из крайности в крайность. Блондинка выдыхает, возводит взгляд к небу, как-то странно улыбаясь, — Да, знаю, это из-за… — Янг тут же любопытно поддается вперед, прищуривается, хитро улыбаясь. — Клауса? — Заканчивает она за неё. Форбс устало закатывает глаза. Ханна мнется, — Ну, да, вроде того, — неохотно отвечает она. — То есть он виноват в том, что все так на тебя ополчились? — Аккуратно интересуется Эйприл, припоминая все те случаи её странного общения с «друзьями», в которые когда-то её посвятила подруга. — Что? — Фыркает блондинка, — Нет. Я так не думаю, — уверенно добавляет она, — Просто… Кажется, все злятся на меня за то, что я связалась с человеком, который совершал и, вообще-то, совершает очень много плохих поступков, — чуть нервно усмехается Форбс, — Ну… Ты и сама знаешь, — добавляет она, красноречиво смотря на брюнетку, явно припоминая события прошлой ночи. — Ты совершала очень много плохих поступков? — Ровно уточняет она. Ханна непонимающе смотрит на Янг, в любой другой ситуации она бы обязательно съязвила в ответ, но сейчас что-то останавливает ее от этого, — Ам, — она немного теряется, — Нет. Ты вообще слушаешь меня? Я говорю про него, — Эйприл удовлетворенно кивает, как бы говоря этим «вот именно». Блондинка хмыкает, отводя задумчивый взгляд куда-то за спину брюнетки. — Просто захотелось напомнить тебе об этом, — ярко улыбается Янг, — Ты бы обязательно напомнила, — усмехается она. — И что ты предлагаешь делать? — Слегка раздраженно спрашивает Ханна, — Просто игнорировать это? — Плотоядно улыбается она. Эйприл вздыхает, — Ханна, в пятом классе ты объявила всем одноклассникам и в том числе учителю бойкот за то, что они посмеялись над твоим выбором книги для рассказа «что я прочитала этим летом», потому что никто не понимал, что «Гэтсби» - это не имя, а «великий» - это прилагательное, — усмехаясь, напоминает она. — Угу, а потом они закидали тебя испорченными яблоками на заднем дворе школы, — язвительно парирует блондинка. Янг пораженно приоткрывает рот, не сдерживая яркой улыбки от того, что она и правда вспомнила это, — Дети просто очень жестокие, — резюмирует она, — Я имею в виду, что ты послала всех к черту из-за Джея Гэтсби, а из-за парня, который тебе нравится - нет. — Хватит! — Несерьезно возмущается Ханна, — Да ты же еще ночью называла его монстром! — Припоминает она. Эйприл мнется, — Ну… Я кое-что переосмыслила, — гордо вздернув подбородок, заявляет она. Блондинка снисходительно смотрит на неё, — Уже дошла до момента, где появляется Кроули? — Спокойно спрашивает она. — Очень смешно, — язвительно отвечает брюнетка, — Просто вспомнила, что злодеи бывают довольно милыми и что, кажется, я осталась единственная, кто еще не осуждал тебя за это, — вполне доходчиво объясняет она. Форбс неловко склоняет голову набок, прищуриваясь, — Тогда, возможно, сейчас я снова поменяю твое мнение… — Уклончиво говорит она. Янг вопросительно смотрит на нее, — Этой ночью произошло кое-что еще…

***

Внимательный взор нескольких десятков глаз направлен на шерифа. Те, кто не успел занять место на трибунах - заняли их рядом и у входа, желая почтить память мэра, — Кэрол Локвуд всегда говорила, что сплоченность во времена трагедий помогает исцелиться. Что единое общество сильнее тысячи его участников, — уверенно рассказывает Лиз Форбс, она стоит у небольшой трибуны, изредка кидая взгляды на портрет мэра рядом. Она тяжело вздыхает, качает головой, легко улыбаясь, — Но как обществу оставаться сильным, когда оно теряет лидера? Кэрол была не просто мэром, она была настоящим другом и заботливой матерью, которой так рано не стало из-за ужасной случайности, — девушка справа от Ханны слегка наклоняет свечку, давая ей поджечь свою, а та дальше передает огонек и Эйприл. Брюнетка долго мельтешит с поджиганием фитиля, а когда ей все-таки удается сделать это и передать «эстафету» дальше, она тихонько наклоняется к Форбс. — Поверить не могу, что она мертва! — Беспокойно шипит Янг, — Поверить не могу, что её убил твой парень! — Еще более эмоционально, а от того и более громко добавляет она, привлекая на них несколько странных взглядов с нижнего ряда. Блондинка опасливо оглядывается по сторонам, неловко улыбаясь обернувшимся людям, что уже через несколько секунд вернули свое внимание на ее мать, — Потише ты, — Строго просит Ханна, — И он не мой парень, — устало закатывает глаза она. — Сути это не меняет, — нервно усмехается Эйприл, отводя взгляд куда-то в сторону, но уже спустя секунду возвращая взгляд любопытных взгляд обратно на собеседницу, — А как она умерла? — Осторожно спрашивает она. Блондинка переводит вопросительно-шокированный взгляд на брюнетку, — Тебе интересно знать, мучилась ли она? — Скептически улыбается она, а увидев растерянный, но вполне себе серьезный кивок подруги, удивленно приподнимает брови, — Не знаю, — «но думаю, что более, чем да» - мысленно добавляет Форбс, но вслух решает этого все-таки не говорить. Она раздраженно ведет плечами и демонстративно вновь отворачивается к шерифу, заканчивая этот странный разговор. — Давайте вместе почтим её память минутой молчания, — просит Лиз, она прикрывает глаза, как-бы показывая остальным пример. Ученики повинуются, — Большое спасибо, — Открыв глаза, Ханна проходится ленивым взглядом по залу, отмечая, что Тайлера и Елены в нем уже нет. После она машинально кидает взгляд на выход, где видит знакомую фигуру, в которой узнает Кола. Расслабленно облокотившись на косяк двери, он мило улыбается, махая ей. Блондинка посылает ему вопросительный взгляд, — После этой трагедии город избрал временного мэра, большинство из вас уже его знает. Поприветствуйте - Мистера Руди Хопкинса, — вампир красноречиво кивает ей в сторону коридора, а после уходит, скрываясь за поворотом. Форбс тихо чертыхается, кинув быстрый взгляд на отца Бонни, что занимает трибуну вместо её матери, она аккуратно встает с места. — Я ненадолго, — предупреждает она Янг и, не дожидаясь ее ответа, спускается с трибун и идет к выходу. Выйдя в коридор, она оглядывается и, заметив возле шкафчиков Майклсона, идет к нему, — Ты как всегда вовремя, — усмехается Ханна. Первородный наигранно-задумывается, — Хм, ну, можем поговорить о ведьме, которая предположительно способна помочь твоему психу-защитнику, когда тебе будет удобно, — ядовито улыбается он. Девушка тут же натягивает на губы любезную улыбку, — Нет, не стоит, прости, — мило лепечет она. — То-то же, — усмехается Кол, — В общем, есть одна ведьма в Новом Орлеане, до ужаса горячая и сексуальная… — он мечтательно возводит взгляд к небу, но, встряхнувшись, тут же быстро осекается, — Правда, ей уже сто восемьдесят восемь. — Ничего, Кол, я понимаю - и такие категории тоже есть, — плотоядно улыбается Форбс. Вампир издает пораженное «у-у-х-х», — Как грязно, Ханна, как грязно, — он поддельно-грязно качает головой, — Нику понравится, — хитро улыбается Майклсон, — Так, как понравилось зажиматься с тобой прошлой ночью, — сложив губы трубочкой, умиленно протягивает он, издевательски наклоняясь к блондинке, когда та дает ему несерьезный, но от того не менее яростный подзатыльник. Первородный приглушенно смеется. — Да, а потом заявился напившийся в хламину ты с точно такой же безобразной девицей, — язвительно напоминает Ханна. — А она была хороша, — уверенно заявляет Кол, — И думаю, Ник это прекрасно слышал, — плотоядно улыбается он. Девушка закатывает глаза, — Господи. Мне его жаль, — заверяет она вампира, вызывая у того лишь довольную улыбку. — Так вот - ведьма, думаю, она будет рада снова увидеть меня и, возможно, помочь. — Отлично, — улыбается Форбс. — Когда махнем в Луизиану? — Непосредственно-весело интересуется Майклсон. — Что? — Ну, не поеду же я туда один, — хмурясь, как само собой разумеющееся отвечает первородный, — Это будет слишком скучно, — интригующе протягивает он. Ханна подозрительно оглядывает его. Она уже хочет ответить, как слышит справа от них стук каблуков о кафель, и, обернувшись, видит Ребекку. Она определенно направляется к ним и, вообще-то, девушку это напрягает. Она не поняла, когда наступил момент того, что от некогда близких людей стала заранее ждать подвоха. — Вы, между прочим, пропускаете почесть памяти мэра, — уверенно заявляет вампирша, останавливаясь возле них, она складывает руки на груди. Кол удивленно оглядывает сестру, — Брось, Бекка, не делай вид, что тебе не все равно, — фыркает он. Первородная безразлично пожимает плечами, — Нет, вообще-то, мне плевать - просто интересно узнать кое-что. Вы ведь в курсе, кто убил его? — Незатейливо спрашивает она, находя взглядом Форбс, — Ник, — довольно протягивает Ребекка, — Кэрол Локвуд убил Ник, — повторяет она. Ханна медленно кивает, — Я в курсе, — улыбаясь, спокойно отвечает она. Вампирша вопросительно-шокировано смотрит на нее. Выпрямляясь, она странно ведет головой, начиная теряя свой некогда горячий пыл. — Утопил ее, — продолжает наседать первородная, — В фонтане, — предупреждает она. Форбс вздыхает, — Господи, Ребекка, чего ты добиваешься? — Непонимающе спрашивает она, — Я уже сказала - мне жаль, что я обманула тебя, — напоминает Ханна, — И я извинилась за это, — немного нервно усмехается она, складывая руки на груди, Форбс продолжает внимательно смотреть на Ребекку, — Если это настолько огромная трагедия, значит, просто забудь обо мне, как о страшном сне, а не пытайся призвать к совести. Потому что… Потому что мне больше не стыдно, — взгляд вампирши остается нечитаем. Какое-то время она просто стоит на месте, а после, странно покачав головой, уходит в сторону южного крыла. — Ого, а это было неплохо, — резюмирует Кол. — Просто прислушалась к одному хорошему совету, — как-то грустно улыбаясь, пожимает плечами Ханна. Майклсон хмыкает. — И к какому? — Аккуратно интересуется он. Форбс усмехается, — Послать всех к черту, — отвечает она, когда слышит звук оповещения об смс, сразу доставая свой телефон. Увидев отправителя, она вздыхает, но все-таки открывает сообщения. Дилан 10:32 AM Встретимся сегодня? Дилан 10:32 AM Надо поговорить

***

Вечер пришел незаметно. Время пролетело подозрительно быстро. Так бывает, когда наступает что-то, что тебя очень тревожит. Тем более, когда ты обманываешь себя тем, что на самом деле все нормально. Это странное пограничное состояние между «нам и правда надо поговорить» и «я, пожалуй, все-таки домой». Ханна никогда не была сильна в серьезных разговорах, но другого выбора нет, ведь стоять напротив двери малоэтажного дома становилось холодно. На стойке в лобби как всегда никого нет, а лампочки не работают, изредка мигая. Вообще-то, это могло бы быть довольно жутко, если бы девушка уже не была тут несколько десятков раз у Мистера Зальцмана. Медленно поднимаясь по лестнице, она подозрительно долго останавливается на пролете третьего этажа, какое-то время облокотившись на косяк и просто смотря вдаль темного коридора. Она проходит вперед, аккуратно шагая по ковру мерзкого зеленого цвета, пока не останавливается напротив двери. Форбс проводит ладонью по деревянной панели, как-то глупо толкая ее наугад, но та, разумеется, оказывается закрытой. Она чувствует себя ужасно сентиментально от того, что и правда пришла к квартире учителя. Не то чтобы это ее это очень пугало, в конце концов, это второе самое адекватное ее чувство за последнее время. И поскольку первое ушло, как будто его и не было - оставалось цепляться за то, что осталось. И она цепляется. Эйприл сегодня напомнила ей об одной очень важной вещи, и она больше не хочет ее забывать. Поэтому Мистер Зальцман официально вновь достается из закрытого на несколько сотен замков темного ящика под грифом «разберешься с очередным болезненным дерьмом в своей жизни чуть позже». Блондинка шагает обратно к лестничному пролету и, поднявшись на этаж выше, быстро находит нужную ей квартиру. Ханна уверенно стучит в дверь, понимая, что лучше сделать это сразу же, иначе потом может уже не получиться. Но в ответ тишина. Непонятливо хмурясь, она стучит еще раз и осторожно прислонившись к двери, прислушивается. Она слышит приглушенную музыку, кажется, что-то на мотив восьмидесятых. Вновь положившись на удачу толкает дверь, та с коротким скрипом поддается, впуская Форбс в скромную обитель. Неловко оглядевшись, как будто за это время и правда кто-то мог появится в этом пустом коридоре, она проходит внутрь. Планировки в этом доме, в целом, одинаковые. Однокомнатные или двухкомнатные квартиры-студии. Поэтому девушка сразу же замечает на небольшой кухне Дилана, из проигрывателя рядом продолжает играть веселая музыка, когда он суетится над чем-то возле плиты. Тихо выругавшись, он оставляет эту явно провальную затею и оборачивается, тогда раздосадованное выражение лица моментально сменяется искренним удивлением. Форбс тут же спешит оправдаться, — Я не хотела подкрадываться, — она небрежно машет рукой куда-то в сторону выхода, — Просто дверь была открыта. — Прости, — бармен неловко улыбается, — Я немного увлекся, — он красноречиво обводит взглядом небольшой беспорядок на кухонной гарнитуре позади себя. — Я заметила, — беззлобно усмехается блондинка, скидывая сумку на небольшой диванчик. Она проходит к тумбе, аккуратно заглядывает в поддон на ней, недоверчиво осматривая черную корку над, вероятно, чем-то съестным в нем. Она переводит веселый взгляд на Дилана, когда тот, обреченно вздохнув, качает головой. Ханна находит взглядом на столе открытую бутылку вина и два бокала рядом, — Ну, зато у тебя есть это, — не слишком-то обнадеживающе произносит она. — О, точно, — бармен тут же материализуется к столу, легко снимает пробку с бутылки, разливая красную жидкость, — Я просто хотел приготовить ужин, но, видимо, бармен - это приговор, — усмехается он и, ловко закончив с наполнением бокалов, протягивает один из них девушке, который та, благодарно улыбнувшись, принимает. — Но я заказал пиццу! — Вспоминает парень, — Вероятно, ожидал от себя чего-то подобного, — саркастично проговаривает он и, показательно приподнимая бокал, немного отпивает, как бы приглашая сделать это и Форбс, — Ты же ешь пиццу? — Вдруг обеспокоенно спрашивает он, — Если что, можем позвонить в какое-нибудь другое место, я храню все визитки на холодильнике! — Блондинка оборачивается в направление его руки, осмотрев маленький белый ящик, она убеждается в его словах, видя на нем множество мелких магнитиков с прикрепленными на них записками. Ханна беззлобно закатывает глаза, — Все нормально, — она уверенно делает несколько глотков алой жидкости, — Я же не хрустальная, — Дилан коротко кивает, задерживая на ней долгий взгляд. От его теплых глаз девушке начинает становиться неловко. — Супер, — наконец-то произносит он. Дилан достает из заднего кармана телефон, быстро что-то посмотрев в нем, он вновь возвращает свое внимание к Форбс, — Тогда я спущусь, надо встретить курьера, я быстро, — блондинка провожает его согласной улыбкой, но, когда он скрывается за дверью, она тут же спадает, и, издав измученный стон, Ханна ставит бокал обратно на стол, моментально доставая мобильник и набирая номер Янг. Гудки идут мучительно долго. Блондинка мысленно чертыхается, призывает ко всем богам мира, когда брюнетка все-таки снимает трубку. — Д-а-а? — Подозрительно протягивает Эйприл, — А ты разве не должна быть на встрече с Диланом? — Аккуратно интересуется она. — Да, должна и, более того, сейчас я именно здесь, — поддельно-спокойно отвечает Форбс. Она начинает нервно мерить комнату шагами, — В общем, я думала, что мы просто поговорим, а он, кажется, решил свидание устроить. — О-у-у, — слегка удивленно произносит брюнетка. — Именно! — Также немногословно соглашается Ханна. Она тяжело вздыхает, — Я тут вообще-то уже речь подготовила о том, что он слишком прекрасный для моей слишком странной жизни, — чуть нервно усмехается она. Янг хмыкает. — Может быть, тогда стоит попробовать дать слишком прекрасному парню шанс, забыв про гибридов-убийц? — Незатейливо спрашивает она. — А я думала, ты хочешь быть единственной, кто не осуждает меня, — беззлобно усмехается блондинка, она бездумно подходит к открытой в спальню двери, лениво осматриваясь. — Да и это все еще так, — уверяет ее Эйприл. Она обреченно вздыхает, — Просто предложение. — Я не знаю, что делать, — устало произносит Форбс. Она проходит в комнату, останавливается возле комода, где замечает несколько фотографий в рамках. Ханна берет их и с любопытством осматривает. На фотокарточках она видит детство бармена, где-то он с родителями дома, а где-то с другими детьми на улице, — В такие моменты мне правда кажется, что я что-то чувствую к нему. — Ну, разумеется! — Восклицает брюнетка, — Он ведь, наверное, такой милый, особенно после общения с гибридом-не-любителем-мэров, — язвительно замечает она, — Детей ты, случайно, от него еще не хочешь? — Насмешливо интересуется она. Взгляд блондинки резко упирается в стену, она громко ставит фотографии обратно на комод. — Очень смешно, — безэмоционально кидает она. Форбс проходит вдоль деревянного книжного стеллажа. — С тобой только так и остается, — усмехается Янг, — Я просто стараюсь не сойти с ума с информацией о том, что тот парень, которого я звала южноамериканским наркосиндикатом и чью картину я обозвала «гигантской снежинкой», прошлой ночью убил двенадцать человек, не считая Кэрол Локвуд, — выразительно выделяет она последние слова. — Да, заметно, я слышу голос Дженсена и Джареда на фоне, — предупреждает Ханна. — Ну, извините, они мне помогают не сойти с ума! — Несерьезно возмущенно отвечает Эйприл, — Теперь я пересматриваю все с самого начала, сверяя их факты с реальной жизнью, — объясняет она. — Поверь мне, это бесполезно, — не слишком-то обнадеживающе произносит блондинка. Она внимательно осматривает различные изданий популярных произведений на просторных полках, — Просто не слишком разочаровывайся, когда поймешь, что Каса не существует, — усмехается она, а взгляд ее падает на какую-то особенно большую книгу, на самом верхнем выступе, — Потому что, вообще-то, про ангелов мне рассказать тебе пока что ничего, — издевательски протягивает Ханна и, услышав недовольный стон брюнетки, удовлетворенно хмыкает, отключаясь. Засунув телефон обратно в карман, она встает на носочки, потянувшись к той самой книге. Ей кажется, что, возможно, это какой-то словарь, но, когда она все-таки берет ее в руки, понимает, что та слишком легкая для этого. Непонятливо нахмурившись, девушка осматривает чисто-коричневую обложку, абсолютно пустую. Она проводит по задней ее стороне рукой и, нащупав что-то металлическое, разворачивает ее, видя небольшое замочное отверстие. На губах Форбс расцветает хитрая улыбка. Помедлив, она наугад вновь поднимает руку на полку, ощупывает ее по периметру, пока не достает оттуда маленький ключик. Недолго она и правда думает, что ей стоит положить это на место, но любопытство все-равно пересиливает. Честно, как-бы по-сучьи это не прозвучало, решающим фактором, вероятно, стало то, что Ханна понимает, что, даже если Дилан бы вдруг застукал ее за этим - снова бы просто смерил ее удивленным взглядом и сказал что-нибудь мило-саркастичное. Ханна вставляет ключик в замочную скважину, и, когда тот подходит, как влитой, она не сдерживает радостное «бинго!». Вправо - не пошел. Попробовав влево - ей хватило несколько прокручиваний, и верхняя «кора» книги издала характерное «звяк». Нетерпеливо заправив выбившуюся прядку волос за ухо, девушка открывает крышку, когда сразу же замечает несколько пачек фотографий, сцепленных канцелярскими резинками. Она улыбается. Это так чертовски мило, хранить фотографии не только в комнате, но и оставлять особенные из них только для себя. Дилан умеет любить и умеет хранить воспоминания и, честно, Форбс находит это поистине привлекательным. Хоть этот резонанс из-за таких явных отличий с его отцом-кретином ее никак не оставляет. — Просто я не знаю, что говорить, а ты так интересно все рассказываешь, — поддельно-искренне отвечает Ханна, Дилан улыбается, наигранно-удрученно качая головой, — Я могу рассказать тебе разве что о своей паранойи, — усмехается Форбс. — Вот! — соглашается бармен, — По-моему - лучше темы не найти! — Восклицает он. Блондинка достает первую пачку, аккуратно снимает резинку, кидая ее в коробку. Она медленно перебирает небольшие фотокарточки. Ее пробирает на ненатуральный нервный смех. Она продолжает листать изображение, ее движения становятся все более резче, пока в конце концов она не режется о жесткую структуру бумаги, издавая громкое «ай!». — По-моему, мне просто наконец-то стоит выспаться, — язвительно замечает Ханна, — Мне типа реально кажется, что кто-то ходит у меня под окнами под ночам, — немного нервно усмехается она, а парень наоборот становится более серьезным, внимательно смотря на нее, — Не знаю, я просто… Я просто смотрела фильмы в зале и как-будто видела тень за окном. Глупо, да? Темно же - все что угодно может привидиться! Но потом мне показалось, что на долю секунды там сверкнула вспышка, такая яркая, — задумчиво смотря куда-то перед собой, рассказывает Форбс, предаваясь воспоминания, которые тогда она. — Ничего, все нормально, — уверяет ее Дилан, — У меня тоже такое бывает, когда переработаю, — не слишком-то утешающе добавляет он, но Форбс все равно улыбается в ответ. Шикнув от неприятных ощущений, она небрежно вытирает палец о кофту, подрываясь к кровати и опускаясь возле нее на колени. Она ставит на нее коробку, достает вторую пачку, начиная остервенело смотреть и ее. Она неосознанно бурчит себе под нос слабое и ужасно жалкое: «нет, нет, нет, нет». Но мираж не пропадает, напротив, появляются все новые и новые ракурсы. Первая - немного размытая, но все равно можно разглядеть Ханну, что, расслабленно развалившись на диване, бездумно листает каналы телевизора. Вторая - уже лучше, но препятствие в виде стекла все равно дает о себе знать, хоть маленькую фигурку девушки на кухне все еще хорошо видно. Третья - почему-то помеченная красным крестиком, уже может стать вполне окупаемым продуктом, ведь фото в полотенцах всегда пользовались хорошим спросом. И еще столько же, дальше - глубже, а главное - все откровеннее. Ханна переводит ленивый взгляд с книги на Кэролайн, что беспардонно врывается в ее комнату, держа несколько картонных пакетов в руках. Она красноречиво обводит сестру придирчивым взглядом, та закатывает глаза, проходит и кидает пакеты на застеленную кровать, — Да, я знаю, прости! — Безразлично кидает старшая Форбс, — Обязательно постучусь в следующий раз, — обещает она, на что Ханна только обреченно вздыхает, понимая, что это уже двухсотое такое обещание и, кажется, ей просто пора ставить замки. — Как шоппинг? — Поддельно-заинтересованно спрашивает она, расслабленно развалившись на стуле на колесиках, она разворачивается на нем к сестре, — Небось всю кредитку разорила? — Улыбаясь, язвительно добавляет она. — Возможно, — хитро улыбаясь, так же ядовито отвечает Кэролайн, — Зато я попала на скидки в «найт уотерс», — гордо заявляет она, показательно приподнимая самый маленький пакетик. Ханна пытается восстановить сбившееся дыхание. Она подносит руку к груди, ощущая на подушечках пальцах, как сильно колотится сердце. Она вдыхает - выдыхает, вдыхает - и снова выдыхает, пока на губах не появляется непрошеная усмешка. «Спокойно, спокойно, спокойно, спокойно» - нездорово улыбаясь, повторяет она, встает с пола, опускаясь на кровать. Девушка чувствует под собой какую-то неестественную выпуклость. Тихо чертыхнувшись, она привстает, огибая край покрывала и доставая предмет ее неудобства - нижнее белье. Младшая Форбс приглушенно смеется, — Спасибо, конечно, но мне это не нужно, — уверенно заявляет она, — Я не ношу белье из «найт уотерс» и тебе не советую, к тому же, там постоянно сидит какой-то мерзкий мужик кассе, — неприятно морщится она, предаваясь воспоминания. Кэролайн отрицательно качает головой. — Да забудь, это подарок, — она медленно достает из пакета черную ткань, — Очень красивый, — соблазнительно добавляет она, — Думаю, Кевину понравится, — довольно улыбается она, теперь уже полностью показывая сестре выбранный ею темный комплект. — Господи, — Ханна возводит обреченный взгляд к небу, — Не переноси свои сексуальные фантазии с Донованом на меня, — просит она, — Это отвратительно, — младшая Форбс показательно высовывает язык, подставляя к нему два пальца, как бы показывая этим все свое отношение к этому. Послав ее к черту, Кэролайн смеется, кидая в нее свою сегодняшнюю покупку. Форбс с отвращением откидывает от себя темную ткань. Так, как будто это и не ее вовсе, как будто, прикоснувшись к нему, она и сама стала грязной. Она хватает коробку и остервенело начинает обратно складывать в нее все фотографии. Она пытается закрепить их этими резинками, но те рвутся, из-за чего фотокарточки вновь выпадают из ее рук. Выругавшись, блондинка просто кидает их туда, забив на скрепление. Нащупав на полу ключик, она сует его в замочную скважину, что из-за дрожащих рук поддается не сразу. Она возвращает коробку на место, а ключик оставляет под ней так, как и было изначально. Кинув быстрый взгляд на кровать, она сует нижнее белье обратно под плед, закрывая им его. Оглядывая комнату, Ханна задом медленно плетется к выходу, пока не натыкается на прикроватную тумбочку. «Боже!» - вскрикивает она, из-за резкой боли в ушибленном месте она опускается на пол, потирая ногу. Взгляд падает на красный огонек на домашнем телефоне, стоящем на тумбе, что свидетельствует об оставленном сообщении. Кинув опасливый взгляд в сторону двери, девушка сглатывает, но что-то заставляет ее нажать на кнопку, включить сообщение, хоть внутренний голос и кричит: «уходи!». — Мистер Деккер, — начинает приятный женский голос, — Вы, наверное, не услышали мой звонок - перезвоните, пожалуйста, как сможете, — просит она, а после моментально раздается характерный писк, говорящий об окончании вызова. Форбс непонятливо хмурится, она вздрагивает, когда женский голос вновь заговаривает. Следующее сообщение, — Мистер Деккер, я скинула статьи вам на почту - прочитайте, как будете свободны, — на этот раз ее голос звучит менее официозно, что ли, более живо, — Вам должно это понравится, это как раз то, о чем мы беседовали перед вашим отъездом - язык жестов и все в этом роде, — объясняет та, и блондинке кажется, что, говоря это, она улыбается. Ханна переводит взгляд на ящики тумбы. Не мельтеша, она открывает первый, видит в нем какие-то провода и прочую мелочь. Кинув взгляд на телефон, она думает, что он окончательно замолчал, но вскоре включается и третье сообщение, — Дилан, прошу, перезвоните мне, — беспокойно просит женщина. Форбс залазит во второй ящик, где наряду с какой-то макулатурой находит небольшие оранжевые колбочки с белыми крышками и маленькими этикетками на них, — Вы уехали из больницы под расписку о том, что будете держать связь со мной ежедневно и, если вы не ответите, боюсь, я буду вынуждена сообщить об этом и вернуть вас, — Ханна внимательно всматривается в очень плохо пропечатанный текст. Название рассмотреть легко: «алембик пипзол» - гласят черные буквы на белой этикетке. «Нейролептик» - ей приходится прищуриться, чтобы разглядеть мелкие буквы под ними, что, к тому же, еще наложены друг на друга, — Мы с вами так долго работали, — продолжает играть голос женщины, — Не отказывайтесь от рецидива из-за нежелания общаться с призраками прошлого, Дилан, — более спокойно произносит она в тот момент, когда девушка слышит, как входная дверь открывается. Она кидает колбы обратно в ящик, закрывает его, а голос из телефона все продолжает что-то говорить. — Ханна? — Зовет Дилан, — Прости, что так долго, курьер перепутал номер дома - пришлось искать его по всей улице, — усмехается он. Блондинка остервенело нажимает на все кнопки на телефоне, пытаясь выключить его, но тот никак не поддается, — Заткнись, заткнись, заткнись же, — нервно повторяет она себе под нос, — Ну пожалуйста, — срывающимся голосом просит Ханна, когда, нажав на очередную случайную кнопку, он все-таки замолкает и, кажется, вовсе отключается. Она тут же подрывается, встает на ноги, приглаживая волосы. Девушка аккуратно выходит из спальни, тут же натыкаясь на мягкий взгляд бармена, что на столе разбирает еду из бумажного пакета. Она пытается улыбнуться, но получается настолько жалко, что плакать хочется, — Извини, что зашла, я просто осматривалась, — все еще оставаясь в дверном проеме говорит она. Бармен слегка хмурится. — У тебя не болит горло? Ты как-то сипишь, — он откладывает еду и подходит ближе к Форбс. Она заставляет себя оставаться на месте, когда кажется, что тело сейчас просто сама дернется в сторону. Парень берет ее руки, обхватывает широкими теплыми ладонями, чуть приподнимая, — Да ты вся дрожишь. Замерзла? — Беспокойно спрашивает он. Блондинка чуть приоткрывает рот, собираясь сказать хоть что-нибудь, но не получается, — Я принесу тебе свитер, — улыбаясь, говорит парень, предварительно легонько поглаживая ее по ладони. Он обходит ее и заходит в спальню, Ханна опасливо оборачивается на него, пятясь назад. — Слушай, кажется, я плохо себя чувствую, — кричит она ему вслед. Девушка хватает с дивана свою сумку и уверенно двигается к выходу, — Встретимся завтра? — Она дергает ручку, но та оказывается закрыта, когда, опустив взгляд вниз, Форбс замечает вставленные в замочную скважину ключи. Она моментально опускает на них руку, прокручивает, дверь легко поддается и открывается. Она тянет ее на себя, открывает, когда в этот же момент она захлопывается прямо перед ее носом. Блондинка осторожно переводит взгляд на тень рядом с собой, она опускает взгляд на другую его руку, в которой Дилан держит несколько знакомых фотографий. Ханна непонимающе качает головой. Она вздыхает, обреченно покрывает глаза, когда понимает, что забыла про фотокарточки на полу. — Давай поговорим, — спокойно предлагает бармен. Девушка делает несколько предупредительных шагов назад, улыбаясь, она кивает, — Я уверен, что ты все поняла неправильно, я могу объяснить, — добавляет он. — Да, хорошо, — тихо отвечает Форбс, она продолжает улыбается, делая медленные шаги назад. Сумка спадает с ее плеча, когда она натыкается на диван, спотыкаясь. Парень отзеркаливает ее шаги, — Ты, наверное, так испугалась, — он горько вздыхает, — Мне жаль, что я напугал тебя тогда, Ханна. — Все хорошо, — повторяет она, прикрыв глаза, она кивает, как бы доказывая достоверность своих слов. Она чувствует предательски скопившуюся влагу в уголках глаз, ком в горле, что мешает говорить. — Но ты не должна бояться меня, — усмехается Дилан, разводя руками, — Я бы никогда не обидел тебя, — уверенно заявляет он. — Я знаю, — бармен отрицательно качает головой. — Ханна, послушай… — Начинает он, но девушка перебивает его, сцепляя руки в замок. — Слушай, правда, ничего страшного не случилось. Это нормально. Все нормально, — более уверенно произносит она, — Я просто… Я просто хочу домой, хорошо? Пожалуйста, — срывающимся голосом просит Форбс. Дилан сокращает то небольшое расстояние между ними, заставляя блондинку спиной упереться в кухонную гарнитуру, он вцепляется в ее плечи, — Ханна, послушай! — Повторяет он, — Джереми все рассказал мне! — Улыбается бармен, — Про Клауса… То есть, про то, кто он…. Вампиры. Оборотни. Теперь я все знаю, — уверяет он ее, — Знаю, как решить нашу проблему. Мы просто сделаем это. И проведем целую вечность вместе, — уверенно отчеканивает он каждое слово. Блондинка удивленно распахивает глаза, — Что? — Она вырывается из его рук, делает несколько шагов в сторону, упираясь в окно, — Нет! — Я так боялся, что время с тобой закончится, но теперь это не произойдет, — мягко улыбается парень, — Не переживай! — Вдруг беспокойно восклицает он, — Я выбрал самый безболезненный способ, и я даже купил таблетки. Нашел вампира, — Дилан отводит саркастичный взгляд в сторону, — Правда, возникли некоторые проблемы, из-за него я все-таки попал в больницу, — усмехается он, — Но он помог, — радостно резюмирует он, — И теперь все нормально. Мы просто выпьем кровь и… Ханна пораженно ахает, она отчаянно качает головой, чувствуя, как соленая влага медленно стекает по ее щекам, — Нет! Я не буду пить кровь! — Уверенно отрезает она. Бармен снисходительно смотрит на нее. Девушка непонимающе хмурится, она следит за его взглядом, когда тот доходит до открытой бутылки вина на столе, — Господи, — тихо произносит она, — Нет, — Форбс завороженно смотрит на алую жидкость в своем бокале, — Нет! Я не хочу умирать! — Парень вздыхает, он обреченно качает головой, намереваясь подойти к блондинке, но та отшатывается от него, заставляя остановиться. Он задерживает на ней долгий взгляд. Слышит ее приглушенные всхлипы, видит, как она пытается стереть дорожки из слез с щек. И все равно продолжает смотреть, так, как-будто изучает новый вид белены. Дилан отрывается, когда слышит громкий стук, подозрительно смотрит на дверь. Настойчивый звук повторяется, он хмурится, нехотя идя к ней. Он предусмотрительно смотрит в глазок и, видимо, его удовлетворяет картина. Он открывает дверь, и на пороге предстает его отец. — Почему на звонки не отвечаешь? — Сразу же строго спрашивает он, — Твоя мать волнуется, — Крейг внимательно осматривает сына, пока его внимание не привлекают всхлипы позади него, принадлежащие Ханне. Он как-то странно смотрит на Дилана, вздергивает голову, проходя. Бармен, помедлив, все-таки решает закрыть за ним дверь. — Ты не вовремя, — уверенно отрезает парень, — Как всегда, — сложив руки на груди, говорит он. Крейг медленно кивает, он задумчиво смотрит куда-то за него, а весь его пыл как будто моментально спадает, — Понятно, — протягивает он, переводя взгляд на девушку, — Ханна, — зовет Крейг. Он протягивает руку, легонько машет ладонью, как бы подзывая ее к себе, — Иди сюда, — аккуратно произносит он. Форбс отрицательно качает головой, она подозрительно смотрит на его руку, отшатываясь назад, — Все хорошо, — уверяет мужчина, — Ну же, — он мягко улыбается, согласно кивая, когда блондинка как будто немного расслабляется, — Давай, подойди ко мне, — сжавшись, Ханна делает осторожные шаги к нему навстречу, опасливо косясь на Дилана во время движения. Крейг берет ее за предплечье, успокаивающе поглаживает, незатейливо задвигая ее к себе за спину. Девушка неуютно обхватывает себя руками, — Дилан, Ханна сейчас пойдет домой, хорошо? — Ровно, но от того не менее строго говорит он, — А мы с тобой позвоним Доктору Рейнор, ты ведь так давно ей не звонил, правда? — Улыбаясь, мужчина подходит ближе к сыну, аккуратно кладет руку ему на плечо, похлопывая. Бармен кивает, он словно над чем-то задумывается перед тем, как резко притянув к себе отца за шиворот. Он разворачивает его спиной к себе, сжимает горло, когда тот вцепляется в его руку на своей шее. Крейг начинает хрипеть, парень опускает на него сожалеющий взгляд, тихо бурча себе под нос что-то похожее на: «прости, прости, прости, прости». Форбс теряется. Она видит, как парень делает резкое движение рукой, а после раздается громкий красноречивый хруст. Блондинка вскрикивает. Она прикладывает ладонь ко рту, оседая на пол вслед за телом мужчины, что безвольно падает на деревянный паркет. Дилан опускается на колени перед отцом, завороженно смотрит на него, качая головой, — Я должен был сделать это, — уверенно кивает он, — Я должен был защитить нас, — бармен переводит чуть растерянный, но от того не менее безумный взгляд на Ханну, — Нам надо уходить отсюда, — он начинает остервенело рыскать в карманах мужчины, — Господи, боже, нам надо уходить отсюда, — все повторяет парень. Он достает из пальто Крейга бумажник и ключи от машины, встает, надвигаясь на девушку, чтобы поднять и ту. — Дилан, нет, это ненормально, — бармен берет Форбс за руки, поднимает ее, — Ты нездоров! — Не выдержав, восклицает она. Блондинка срывается на тихие рыдания, она опускает взгляд вниз, чувствуя на себя пронзительный взгляд. Она поднимает слегка удивленный взгляд на парня, когда понимает, что тот, над чем-то задумавшись, медлит. — Выйдем через задний вход, — вдруг все-таки произносит он, — Мы не можем рисковать, — кивнув каким-то своим мыслям, Дилан снимает с крючка возле двери джинсовую куртку, запихивает в карман бумажник и, схватив Ханну за предплечье, вытаскивает ее в коридор. Бармен пытается закрыть квартиру, но из-за дрожащих рук выходит плохо, ключ то и дело падает из рук, — Дилан, хватит, — тихо просит девушка, но тот, словно ее проигнорировав в очередной раз, подбирает связку с пола, вставляет нужный ключ в замок, когда тот ему все-таки поддается, — Прошу тебя! — Форбс издает обреченный стон, когда бармен, вновь взяв ее за руку, ведет ее к пожарному выходу. Его хватка крепкая, только дернись - она становится еще более сильной, начиная вызывать болевые ощущения. Когда они выходят на улицу, парень хмурится, оглядываясь. Блондинка видит, как бегает его глаза из стороны в сторону, нервно выискивая что-то, пока в один момент на его губах не расцветает облегченная улыбка. — Вот она! — Восклицает парень, указывая на черный джип на другой стороне улицы, — Слава богу! — Он открывает машину отца, удовлетворенно улыбается, когда это срабатывает и наматывает ключи от нее на палец. Когда он открывает перед Ханной дверь переднего сидения, в ожидании смотря на нее, та садится. Покорно ждет, пока он займет место водителя, чувствуя, что мышцы словно атрофировались. Она ощущает, что вместе с ними утрачивается и способность мыслить здраво, а, может, вообще мыслить. Тело пробирает крупная дрожь, когда она чувствует в салоне знакомые духи, принадлежащие Мистеру Деккеру. Она легонько покачивается, взад-вперед, из сторону в сторону. Как болванчик, — Поверить не могу, что и правда получилось, я не верил! — Дилан, на удивление, быстро заводит машину и трогается с места, — Да-да-да-да! — Он победно стучит по обивке руля, сигналит, когда девушка медленно поднимает на него взгляд, — Теперь все будет хорошо, — встретив ее взгляд, говорит бармен, мягко улыбаясь, — Теперь все это закончится, — переведя взгляд на дорогу, повторяет он. Форбс смотрит в окно. Она узнает последние дома перед выездом в город. Через несколько минут поворачивает голову вперед, через лобовое стекло видя красноречивую надпись «Добро Пожаловать в Мистик-Фоллс». «Дальше только мост Виккери» - мелькает странная мысль в голове, когда на дороге из ниоткуда появляется фигура, заставляющая парня на автомате резко дать по тормозам. Машина на всей скорости влетает в дерево, ей не хватает буквально нескольких сантиметров, чтобы вылететь в кювет перед водоемом. Уши заложило. Блондинка чувствует, как кто-то поднимает ее. Сквозь мутную белую пелену перед глазами видит перед собой чье-то лицо. Пытается проморгаться, дабы взгляд все-таки прояснился. Когда ее ставят на ноги, не переставая поддерживать, Ханна цепляется за чьи-то крепкие плечи. Она делает усилие, чтобы поднять взгляд. На ничтожную долю секунду он становится четким, но этого оказалось достаточно, чтобы облегченно выдохнуть, — Элайджа, во мне кровь вампира, — едва слышно проговаривает девушка, зная, что Майклсон и так ее услышит, — Не дай мне умереть, — просит она, чувствуя, что окончательно обмякает в руках первородного. Она слышит каждый удар своего сердца так громко, и, это правда было бы пугающе, если бы сознание было в порядке. Но оно вслед за телом бесстрастно отправляется в темный туннель вечного небытия. — Вы не умрете, Мисс Форбс, — Элайджа берет на руки безвольное тело Форбс, — Второй раз мне этого не простят, — усмехается он.