Подстилка первородных

Элайджа тяжело вздыхает, он отводит взгляд в сторону, расстегивая пуговицы на пиджаке, — Повторяю еще раз, — четко отчеканивает он, — Я понятия не имел, что она сидела в той машине. Клаус насмешливо смотрит на брата, — Я правда должен тебе поверить после того, как ты пытался убить ее? — Усмехается он, — Да плевать, — отмахивается гибрид. Он отводит взгляд в сторону, качает головой, небрежно маша в сторону больничной койки. Он не смотрит туда. Все эти провода и неприятный, противный писк, давящий на чувствительный сверхъестественный слух, выводит его из себя, — Я просто дам ей свою кровь и убью. — Ник, ты больной? — Недовольно спрашивает Ребекка. Она продолжает поглаживать холодную ладонь Ханны, опасливо поглядывая на брата, коего на полпути одним уверенным движением руки останавливает Элайджа. — В ней уже есть кровь вампира, — ровно произносит он. Вампир предупредительно держит ладонь на груди брата. — Судя по твоим словам, — плотоядно улыбается Клаус. — Судя по ее словам, — легко парирует Элайджа. — Ты не видел этого, — будучи на грани раздражения, говорит гибрид. — А ты не видел ее глаза, когда она просила меня не дать ей умереть, — спокойно отвечает вампир. — Если бы в ней была кровь вампира, она бы уже излечила ее, — пожимает плечами Кол, лениво развалившись на небольшом кресле, он весело наблюдает за их очередной перепалкой. — Не факт, — строго отвечает Ребекка, грозно смотря на брата. Клаус едва заметно согласно качает головой, — Это подстраховка, — уверенно добавляет он. Элайджа легко приподнимает краешки губ, — Это лишение выбора, — насмешливо резюмирует он. Гибрид как-то совсем не по-доброму усмехается. Он сокращает то небольшое расстояние между ними, — Зачем ты вернулся, брат? — Угрожающе-спокойно спрашивает он. Вампир стойко выдерживает тяжелый взгляд голубых глаз, чуть прищуривается, на какое-то время отводя задумчивый взгляд в сторону, — У нас есть проблема. Гибрид плотоядно улыбается, — У тебя, — поправляет он и, «дружественно» похлопав брата по плечу, покидает палату. Элайджа спокойно встречает вопросительный взгляд Кола и Ребекки, он кивает, говоря этим, мол, «все нормально». В последний раз кинув нечитаемый взгляд на Форбс, он удаляется вслед за братом. Ханна опасливыми шагами выходит за вампиром, солнечные лучи небрежно выпадают из дверного проема, как будто специально освещая для нее проход. Она видит, как он выходит из, на удивление, полного отделения больницы, и, подойдя к большому окну возле стойки регистрации, наблюдает на парковке странную и крайне эмоциональную сцену его общения с Клаусом. Девушка чувствует странный вакуум вокруг себя. Он оберегает и одновременно, как будто только нагоняет большую тревожность. Но, вообще-то, как такой тревожности она не чувствует. Если задуматься, кажется, сейчас она особо ничего не чувствует. Эмоции приходят неожиданным потоком и так же быстро исчезают, как будто их и не было. Выглядит, как бесконечный карт-бланш. Она умерла и стала призраком? Что же, тогда новость хорошая - Джереми сможет ее увидеть. Новость плохая - возможно, он все еще ее ненавидит. Интересно, все призраки приходят к Джереми Гилберту? — Полагаю, мы оказались похожи намного больше, чем я мог предположить, — Форбс вздрагивает от неожиданно раздавшегося знакомого за спиной голоса. А уже через секунду - снова ничего и, черт побери, эти эмоциональные качели начинают нервировать, — Но на этот раз ты даже переплюнула меня, — она медленно оборачивается, — Серьезно? — Саркастично спрашивает мужчина, — Тебе даже с обычным барменом не повезло, — беззлобно усмехается он. Блондинка расслабленно улыбается, — Мистер Зальцман, — на выдохе произносит она, — Я так рада вас видеть, — тихо добавляет Ханна. Краешки губ моментально падают вниз, — Или нет, — отводя взгляд в сторону, неуверенно добавляет она, — Я не понимаю, — девушка медленно качает головой. Кажется, ком в горле, предвестник истерики, вот-вот подступает, и, когда снова ничего не происходит - от страха и непонимания происходит то же самое. Как гребаный замкнутый круг. — Эмоции здесь весьма эфемерны, — голос Эстер за ее спиной раздается так же неожиданно, и после мимолетного удивления Форбс думает, что это определенно плохая фишка «призраков» здесь, или кем бы они сейчас там ни являлись, — Но к этому можно привыкнуть, — когда блондинка оборачивается назад, она понимает, что учителя там уже нет. Ханна делает несколько предупредительных шагов назад, — Где Мистер Зальцман? — Аккуратно спрашивает она, но уже через пару секунд уверенно выпрямляется, складывая руки на груди. — Отдыхает на другом конце города, — улыбаясь, отвечает женщина, — Просто у ведьм здесь есть некоторые преимущества, — терпеливо объясняет она. Девушка гордо вздергивает голову вверх, — Мы мертвы? — Незатейливо спрашивает она. Майклсон снисходительно смотрит на Форбс, — Копай глубже, дорогая, ты же можешь, — она важно сцепляет руки в замок перед собой и подходит ближе, — Я видела. — Мистер Зальцман под темными чарами сна, — рассуждает блондинка, — А вы лежите с клинком в сердце где-то в доме Клауса, — пренебрежительно кидает она, — Значит, и я тоже еще жива, — резюмирует Ханна, — Я в коме? — чуть нервно усмехается она. Ведьма недолго медлит, — Да, но в немного неестественной, — она легко улыбается самыми краешками губ, — Прости, что задержала. — О, я знаю, чего вы хотите, — усмехается Ханна, — Снова строите злобные планы по уничтожению своих детей? — Язвит она. — Ханна, давай будем друг с другом честны? — Спокойно просит Эстер. — Да, это сэкономит нам время, — плотоядно улыбается девушка. — Как ты отреагировала на то, что мой сын убил тринадцать человек недавно? — Незатейливо спрашивает женщина. Форбс усмехается. — Вы же видели, — женщина издает короткий смешок. Она удовлетворенно кивает, опуская взгляд вниз, прежде чем продолжить. — Был ли момент, когда ты боялась за свою жизни рядом с ним? — Блондинка медлит, — Я же видела, дорогая, — умиленно смотря на нее, красноречиво напоминает Майклсон. — Возможно, — отмахивается Ханна, — Но хронология событий была другая, — тут же оправдывается она. — Это не важно, — уверенно отрезает ведьма, — Ведь это только начало, — многообещающе добавляет она. — Пытаетесь заманить меня на свою сторону? — Усмехается девушка, — Не думаю, что обычный человек может помочь в том, чтобы убить четырех первородных вампиров, — язвительно замечает она. — Может, — коротко кивает Эстер, — Не переоценивай свою значимость, дорогая, мне просто было очень удобно, когда Никлаус был занят игрой в «кошки-мышки» с тобой, — уверенно заявляет она, — Но теперь все может измениться, — вздыхает женщина, — А мне это не нужно, — подозрительно-спокойно добавляет она. — И что это значит? — Фыркает Форбс. — Мне жаль, что приходится делать это, этот парень и правда довольно непредсказуем и опасен, и тебе стоило бы держаться от него подальше, — как-то уж совсем безразлично произносит Майклсон, — Но сейчас это только помешает, — механически резюмирует она, — Прости, Ханна, мы обязательно познакомимся с тобой еще раз чуть позже, — ведьма делает один уверенный взмах рукой и, быстро проговорив что-то на латыни, сжимает ладонь. Блондинку ослепляет яркая вспышка света. И этот бесконечный вакуум наконец-то спадает. Ханна подрывается с постели так резко, что Ребекка невольно вздрагивает, когда девушка неосознанно выдергивает свою руку из ее. Форбс пытается отдышаться - безрезультатно, такое чувство, как будто она пробежала кросс. А она бегать не любит, — Господи, Ханна, слава богу! — Восклицает вампирша. Облегченно выдохнув, она пододвигается ближе к блондинке, заключая ее в крепкие объятия, — Прости, прости, прости, прости, боже, я так испугалась за тебя! — Безостановочно лепечет Майклсон прямо ей на ухо. Ханна натягивает на губы улыбку, она неловко отстраняется от Майклсон, выпутываясь из удушающих объятий. Чувствуя ужасную сухость в горле, девушка спешит встать с койки, дабы дойти до примеченного на столике графина с водой. — Доброе утро, солнышко, — издевательски протягивает Кол, что, расслабленно развалившись на кресле рядом, хрустит чем-то из шуршащей упаковки в руках. Девушку одолевает какое-то странное чувство дежавю. Она переводит взгляд на окно за вампиром, отмечая, что сейчас явно ночь. Коротко кивнув в ответ, она-таки доходит до намеченной цели и, быстро налив в стакан рядом воды, жадно осушает его, блаженно прикрывает глаза. Голова кружится. Она осматривает первородных вампиров, понимая, что они странно двоятся в глазах. — Господи, как вас много, — чуть нервно усмехается Форбс. Она как-то болезненно опирается рукой об стену перед собой, делает новый глоток воды, какое-то время просто держа ее во рту. — Сейчас будет еще больше - я твитнул твое воскрешение, — уверенно заявляет Кол, показательно приподнимая телефон с открытой страницей социальной сети, как бы подтверждая свои слова. Блондинка обреченно вздыхает, зарывается одной рукой в волосы, легко массируя кожу головы. Ребекка встает с кровати и подходит к Ханне, она аккуратно кладет руку ей на плечо, поглаживая, — Все нормально? — Вампирша подозрительно оглядывает девушку, — Ты выглядишь как-то нездорово, так странно, после крови вампира такого быть не должно. — Да она вообще какая-то бракованная, — весело отвечает за нее Кол, — Мы ж тут целый день с тобой проболтались, хотя нормальным людям достаточно нескольких часов, — уверенно добавляет вампир, закидывая в рот новую порцию чипсов. — Да, я… — Форбс запинается, — В тот раз такого не было, — как-то растерянно заканчивает она. — О боже! — Восклицает Кэролайн. Блондинка оборачивается на голос сестры в дверном проеме, что, стоя с телефоном в руках, эмоционально взмахивает руками, — Наконец-то! — Старшая Форбс тут же подходит к Ханне и, коротко, но от того не менее сильно прижав к себе, улыбается, неверующе качая головой, — Ты даже не представляешь, как много нервных клеток я попортила за эти сутки! — Она несерьезно-возмущенно ударяет сестру по плечу. — Не переживай, они регенерируются намного быстрее, чем у обычного человека, — усмехается Ханна. — Мне надо срочно позвонить маме, — вспоминает Кэролайн, небрежно взмахивая телефоном в воздухе, она задом плетется к выходу, — И еще позвать Мередит, точно, на всякий случай! — Старшая Форбс останавливается, непонимающе хмурится, когда натыкается на что-то большое позади себя возле самой двери. Обернувшись, она понимает, что споткнулась о Клауса. Кол издает короткий смешок. Когда в гробовой тишине вновь раздается шуршание от соприкосновения его рук об упаковку снека, Ребекка обреченно вздыхает, хлопая себя ладонью по лбу. Кэролайн останавливается. Она смеряет гибрида недовольным взглядом. Ей вот вообще не нравилось, что он ошивался тут все это время, пока ее сестра валялась без сознания. Иногда ей правда казалось, что он специально попадался ей на глаза, дабы поиграть на ее бедных нервишках еще больше. Она бы, вероятно, так и продолжала прожигать его ярким взором голубых глаз, но ее отвлекает звонок телефона, и, поняв, что игнорировать мать в связи с последними событиями нельзя, она выходит, тут же отвечая на звонок. Уголки губ Клауса приподнимаются в едва заметной усмешке. — Кажется, теперь я не нравлюсь ей еще больше, — невинно пожимает плечами он. Гибрид заходит в палату и, подойдя к Ханне, что все это время как-то саркастично-удивленно наблюдала за происходящим, не мельтеша заключает ее в объятия, — Твоя удивительная способность попадать в неприятности, девочка, может заставить забиться даже мертвое сердце, — беззлобно усмехается он. Положив голову ей на макушку и прикрыв глаза, Клаус уверенно прижимает ее ближе к себе, не обращая внимание на то, что она, вообще-то, все еще держит в руках стакан с водой. Девушка отмечает, что сейчас прикосновения гибрида ощущаются определенно приятнее, чем все остальные, но это не отменяет того факта, что стекло начинает неприятно упираться куда-то в район солнечного сплетения. Неловко похлопав его по спине, Форбс красноречиво кряхтит, вынуждая Клауса аккуратно отстранить ее от себя. Он продолжает держать ее за плечи, как-то странно оглядывая, прежде чем уверенно повести к койке. Гибрид вынуждает ее сесть на мятые больничные простыни, когда он опускается на корточки перед ней, внимательно заглядывая в карие глаза, — Скажи мне, что случилось, — четко проговаривает он, — Скажи мне, что он сделал, — более настойчиво просит Клаус. Блондинка теряется. Теряется от его напора и от того, что неожиданно видит в голове белый лист, когда пытается вспомнить произошедшее. Только сейчас она понимает, что все это время, черт бы побрал эту тавтологию, не понимала, что вообще происходит. Когда ее жизнь стала настолько ненормальной, что ей показалось, что просыпаться в больнице среди первородных вампиров - это нормально и первым делом стоит просто попить водички? — Я… Я не помню, — каким-то неестественно-обреченным для нее голосом отвечает она. Со стороны Кола раздается веселый смешок. — Говорил же, — усмехается он, — Вот еще одно «за» к моей конспирологической теории, — эксцентрично добавляет он. Ханна осторожно смотрит на гибрида перед собой. Его взгляд, уходящий уже куда-то за ее спину, выглядит каким-то разочарованным, — К какой еще теории? — чуть нервно усмехается девушка. Клаус вздыхает, он поднимается на ноги, недовольно смотря на брата. — Теории о том, что тебе надоела вся эта сверхъестественная суета и ты решила свалить со своим милым барменчиком в сити, — гордо заявляет Кол. Ребекка снисходительно смотрит на брата, — Кол, ты придурок? — Интересуется она, — В ней же была кровь вампира. — Любовнички просто захотели испытать все прелести вечной жизни, — легко парирует Кол, разводя руками. — Что? — Непонимающе спрашивает девушка, — Во мне была кровь вампира? — Нетерпеливо добавляет она. — Да, — уверенно отвечает гибрид, — По крайней мере, ты сказала так Элайдже, когда он вытаскивал тебя из машины, — Форбс растерянно потирает шею. Она нервно пытается достать из подсознания хоть какие-то частички воспоминаний. Машина? Авария? А это точно происходило с ней? Потому что сейчас ощущения такие, как будто она просто очень много выпила, чему, вообще-то, легко мог поспособствовать сидящий в нескольких метрах от нее Кол. — Вообще ничего… — На выдохе резюмирует она, — Помню только, что была у Дилана, что мы… — Кол нетерпеливо перебивает ее. — О, да, мы видели следы ваших милых посиделок, — весело протягивает он, — Вино, пицца и мертвый отец твоего парня, — объясняет он, когда глаза блондинки удивленно распахиваются. — Господи, — беспокойно проговаривает она, ведь вывод простой: там явно произошло что-то ужасное, и то, что она не помнит, что именно, угнетает только еще больше, — Где Дилан? — Тревога за бармена врывается жутким ураганом, и она чувствует себя законченной эгоисткой, что вспомнила о нем только сейчас, когда эта история касается непосредственно и его тоже. — А это самое интересное, — довольно улыбается Кол, — Его нет. Он пропал из машины, когда мы туда вернулись. Так что, либо, что более вероятно, в нем тоже была кровь вампирчика и он радостно ускакал убивать людей, либо пополз залечивать раны до ближайшей канавы, — пожимает он плечами. — Надеюсь, второе, — легко усмехаясь, добавляет Клаус. — А я надеюсь, что та милая медсестричка еще не ушла, — сладко потянувшись, Кол встает с кресла, тут же осыпаясь множеством мелких крошек, — Потому что я ужасно голоден, — улыбаясь, объясняет он, а после уверенно скрывается за дверьми палаты. — Не смей, кретин такой, делать из больницы кладбище, когда здесь находится Ханна! — Недовольно восклицает Ребекка, тут же вылетая вслед за братом. Ханна переводит осторожный взгляд на гибрида, тот обреченно вздыхает, качая головой, — Не смей говорить это, — уверенно просит он. — Я должна… — Клаус останавливает ее, предупредительно приподнимая указательный палец. — Нет, Ханна, я серьезно, — строго предупреждает он. — Найти его, — все-таки заканчивает девушка. Гибрид издает обреченный стон, он возводит взгляд к небу, эмоционально взмахивая руками, — Да черта с два! — Слушай, я понимаю, что он тебе не нравится, но сейчас это просто жестоко, — уверенно заявляет Форбс, — Он, напуган, наверное, и не понимает, что происходит, —вставая, рассуждает она, переводя задумчивый взгляд в сторону, — И ему нужна помощь. — Да, после того, как он чуть не убил тебя, — усмехается гибрид. Блондинка медлит. Она складывает руки на груди, вопросительно-подозрительно смотря на него, — Это он стал причиной аварии? — Прямо спрашивает она. Клаус наигранно задумывается, невинно пожимая плечами, — Не совсем, — Ханна тут же издает красноречивое «хах», — Но это все не важно, — гибрид подходит к столику возле кровати и, взяв оттуда черную папку, протягивает ее девушке, — Вот, почитай-ка, — плотоядно улыбается он. — Опять? — Язвительно спрашивает Форбс, явно припоминая ему Эйприл, но все-таки берет переплет. — Вообще-то, про твою подружку мне было просто интересно узнать, а это стоило сделать намного раньше, — легко парирует Клаус, он чинно складывает руки за спиной, начиная наворачивать круги вокруг блондинки, — Открой сразу же конец, там, вообще-то, все самое интересное, — предупреждает он. Ужаснувшись от количества страниц и мелких буковок на них, на которых сейчас зрение никак не хотело фокусироваться, она повинуется, — Параноидная форма шизофрении, диагноз поставили четыре года назад, в больнице Святого Марка, Джорджия, Атланта, — начинает увлеченно перечислять гибрид. Он останавливается очень близко за ее спиной, — Два из этих четырех, кстати, он провел в ней на постоянной основе, — издевательски шепчет он ей прямо на ушко. Ханна упорно игнорирует это. Она внимательно проходится глазами по строчкам, стараясь мыслить настолько рационально, насколько это возможно. Она напоминает себе, что это все еще Дилан. А это все еще Клаус, которого он до сих пор раздражает. Девушка победно вздыхает, что больше похоже на судорожный вздох, вообще-то. Гордо вздернув голову, она уверенно оборачивается к гибриду, показательно приподнимая папку на нужной странице и тыкая пальчиком в выделенное, для нее самой, слово, — «Ремиссия», — повторяет слова с бумаги Форбс, — Уже как полгода, — усмехается она. — Скажи это Дженнифер Джонсон, — блондинка вопросительно смотрит на него, — Его подружка, которая два года безрезультатно таскала заявление на своего бывшего парня, что преследовал ее после расставания ежедневно, — тут же объясняет Клаус. — Но не убил же он ее, — немного нервно улыбается блондинка. — Да, давай поздравим ее с этим, ведь он чуть не сделал это с тобой, — язвительно отвечает гибрид. — Слушай, да, это болезнь и он мог вести себя странно, ясно? — Не выдерживает Ханна, собираясь продолжить, но Клаус делает это раньше. — Да, настолько странно, что ночью ты находилась за чертой города с кровью вампира в организме, удивительно, правда? — Наигранно-интригующе произносит он. — Господи, серьезно, а может быть просто Кол был прав? — Уверенно выдает девушка, — Откуда ты можешь знать? Откуда я могу знать? Я ничего не помню, — усмехаясь, напоминает она. Гибрид прищуривается, — Да ты же сама в это не веришь, — насмешливо отвечает он. Форбс саркастично выгибает бровь, она упорно складывает руки на груди, — Но я не могу быть уверена в этом. Всякое бывает, — безразлично пожимает плечами она. Клаус продолжает прожигать блондинку этим своим пыточно-огненным взглядом, но та стойко выдерживает его, не отступая. Он кидает быстрый взгляд на дверь, — Доктор идет, — коротко резюмирует гибрид и, быстро обойдя Ханну, покидает палату. Девушка обессиленно кидает папку на койку. Помедлив, она направляется к выходу, в дверном проеме оглядывается, находя взглядом Кола у автомата с кофе. Тот аккуратно подносит его ко рту, стараясь не пролить содержимое бумажного стаканчика, когда Форбс налетает на него, как ураган, чуть было не сбивая с ног. — Где Ребекку потерял? — Неестественно спокойным голосом спрашивает блондинка. — Она уехала за какими-то вещами для тебя, — вампир пренебрежительно хватает край свитера Ханны, — Потому что это потрепанное барахло сводит людей с ума, — объясняет он, но девушка игнорирует его колкость. — Поедем в Новый Орлеан, — уверенно заявляет Форбс, — Сегодня, — добавляет он, внимательно смотря на Майклсона. Прекрасное, хоть и крайне глупое кредо - если возникают проблемы с чем-то, просто переключись на другое дерьмо в своей жизни. После пробуждение блондинка постепенно начала замечать очень странное, но от того не менее ярко-выраженное чувство. Она и без того часто думала о Мистере Зальцмане, хоть и пыталась подавлять это, но на этот раз что-то изменилось. Изменилось что-то, что отвечало за ее терпимость и рациональность в вопросе помощи ему. — Ханна, — девушка оборачивается на мягкий голос Мередит позади себя. Она легонько кивает в сторону палаты, как бы говоря ей, чтобы она зашла за ней. Ханна согласно улыбается ей, делает несколько шагов навстречу доктору и, на полпути обернувшись, еще раз красноречиво смотрит на первородного. Кол вздыхает, отпивает немного горячего горького напитка, смотря вслед Форбс и тихо резюмируя: «больная».

***

— В общем, захотел он перекусить, а тут ты такая: «Элайджа, во мне кровь вампира», — издевательски-тоненьким голосом пародирует слова Ханны Кол, — «Не дай мне умереть», ну, и все в таком духе, — весело заканчивает он. — Нет, — вздохнув, уверенно резюмирует девушка, — Не помню ни-че-го, — добавляет она, параллельно засовывая в рот очередную черно-белую конфету, которые она купила в лавке у какой-то милой женщины. Шагая по маленьким улочкам, Форбс с упоением оглядывает все, что встречается на пути. Даже если ей пришлось в кое-то веки выехать из Мистик-Фоллс только для того, чтобы встретиться с ведьмой, которая, возможно, может помочь Мистеру Зальцману - это не значит, что она не может наслаждаться этим. Даже если еще вчера она проснулась со странной амнезией от не менее странной аварии. Даже если вампир, идущий рядом, постоянно кидает что-то колкое по поводу этого. — И все равно я поставлю еще один плюсик к моей теории заговора, — довольно говорит Майклсон. — Но я все еще помню, почему пошла тогда к нему, так что это маловероятно, — легко парирует блондинка. Первородный вопросительно-весело смотрит на нее, но, когда та высыпает себе в рот остатки шоколадных шариков, он понимает, что отвечать она не собирается. Усмехнувшись, он останавливается возле одного из небольших зданий здесь, придерживая Ханну, дабы та, увлекшись конфетами, не пошагала еще дальше. Среди многочисленных маленьких магазинчиков во французском квартале - этот не отличается ничем особенным. Напротив, нет ничего свидетельствующего о том, что в этом пространстве вообще есть жизнь. Но Кол, кажется, в этом уверен. Он любезно открывает перед девушкой дверь, когда раздается характерный звоночек колокольчика, та, подозрительно посмотрев на вампира, заходит. В нос сразу же ударяет сильный ароматизированный запах. Форбс неприятно морщится, понимая, что, если они задержатся здесь надолго - ее можно будет снова откачивать. — Тут пахнет… — Как-то неуверенно начинает блондинка, когда Майклсон тут же спешит продолжить за нее. — Любовью? Страстью? Сексом? Развратом? — Уверенно накидывает он, когда, увидев явную эмоцию отвращения на лице Ханны, многозначительно улыбается. Девушка оборачивается, когда слышит за спиной громкий стук каблучков о деревянный паркет. Ее глаза слегка расширяются от удивления, когда она видит высокую длинноногую мулатку, с короткими, легко накрученными волосами и явно не выглядящую на сто восемнадцать, — Кол Майклсон, — с игривой ноткой хрипотцы в голосе произносит она. Форбс аккуратно переводит взгляд на первородного, отмечая то, с какими блестящими глазами и он смотрит на нее. — Здравствуй, Сандра, — легко улыбается Кол. Недолго посмотрев на предмет своего воздыхания, взгляд ведьмы цепляется за блондинку, она цепко осматривает ее красноречивым взглядом «сверху-вниз». Сандра вздыхает, — Снова приводишь ко мне своих девочек? — Беззлобно спрашивает она. — Не-а, это подружка Ника, — просто кидает вампир. Он проходит дальше, оглядывается, с насмешкой беря в руки магнитик-сувенирчик с одного из стенда с надписью «я люблю Новый Орлеан». Ханна смеряет Майклсона недовольным взглядом, когда Сандра весело улыбается, медленно подходя ближе, — Ох, точно, ему всегда нравились блондинки, — качает она головой и, оказавшись совсем рядом с девушкой, осторожно берет в руки прядку ее волос, — Как и мне, — добавляет ведьма, она легко улыбается, подмигивая Форбс, — Очень приятно, — более тихо говорит Сандра. — Мне тоже, — чуть нервно усмехается блондинка, когда ведьма продолжает играться с локоном ее волос, легонько поглаживая между пальцев. Где-то за ее спиной раздается обреченный стон первородного. — Боже, Сандра, не развращай ее, — просит он, — С этим и так прекрасно справляется мой брат, — язвит Кол. — Ему далеко до моего уровня, дорогой, — ласково протягивает Сандра. — Знаю, но, пускай, для начала потренируется на нем, — усмехается вампир. Ведьма вздыхает, — Хорошо, — она отходит от Ханны и, зайдя за кассу, опирается на стойку руками, выражая свою готовность слушать, — Так зачем вы пожаловали? Девушка тут же становится более оживленной, она как будто отмирает, подходя к кассе и становясь по другую ее сторону, — Мне нужна помощь с моим учителем… — начинает он, но Сандра тут же перебивает ее. — Пристает? Домогается? Занижает оценки? — Увлеченно перечисляет она, — Убить его? — Воодушевленно предлагает ведьма. Форбс немного теряется, — Нет, — уверенно отчеканивает она, думая, что шутить так со сто восемнадцатилетней ведьмой довольно опасно, — В общем, с него надо снять темные чары сна и желательно вернуть со здравым рассудком. — О, — немного разочарованно произносит Сандра, — Ясненько, — вздыхает она и, увидев замешательство на лице блондинки, весело улыбается, — Расслабься, — просит ведьма, — На самом деле, ребята, я бы и рада вам помочь, но, увы - не могу, — пожимает плечами она. — Брось, Сандра, — протягивает Майклсон, — Это же мелочь для тебя, я знаю, — уверяет он. — Слушай, милый, темная магия - это не шутки и, может быть, я бы правда могла попробовать помочь этой милой блондиночке, — Сандра незатейливо переводит взгляд на Ханну, — Чтобы потом потребовать у нее оплату… — Незатейливо продолжает она, — Натурой, — добавляет ведьма, тихо прыская, когда на лице девушки появляется определенно большой вопрос, — Шучу, — легко говорит она, — Или нет, — вздыхает Сандра, — В любом случае, колдовать в Новом Орлеане теперь опасно, я просто могу умереть, — уверенно резюмирует она. — С каких пор? — Фыркает первородный, — И что еще более интересно, с каких пор ты стала ломаться? — Усмехается он. Девушка ненадолго задумывается. Она опирается руками на стойку, поддается ближе, мило улыбаясь, — Чисто гипотетически, если ты не может колдовать в Новом Орлеане, то, возможно, сможешь, скажем, в Вирджинии? Сандра усмехается, — Нет, красавица, я с выездом не работаю, — она лениво отводит наигранно-задумчивый взгляд в сторону, — Но, вообще-то, я люблю путешествовать по штатам. Ну, знаешь, погулять по красивым улочкам, выпить в баре с красивой девушкой. И, может быть, помочь ей с какой-нибудь магической проблемой. — Мистик-Фоллс, — уверенно отрезает Форбс, — Приезжай, когда тебе заблагорассудиться. Думаю, я смогу показать тебе несколько интересных мест, — уклончиво добавляет она, когда ведьма медленно кивает в такт ее словам, прикусывая губу. — Боже, — вклинивается Кол, — Уровень сексуального напряжения в этой комнате растет, — резюмирует он. — Не язви, Кол, — закатывает глаза Сандра, — Давай и с тобой поболтаем, — примирительно предлагает она. — Поболтаем, — соглашается вампир, — Когда приедешь - тогда и поболтаем, — плотоядно улыбнувшись, он хватает блондинку за руку и, кинув что-то неразборчиво-похабное на прощанье ведьме, вытаскивает ее на улицу. — Ну что? — Нетерпеливо спрашивает Ханна, — Думаешь, она приедет? — Как-то неуверенно добавляет она. — Конечно, приедет! — Усмехается Майклсон, — Сандра никогда не упустит возможности совратить кого-то… — Он задумывается и, быстро осмотрев девушку, уверенно резюмирует: — Вроде тебя, — ядовито улыбается первородный. Выругавшись, он вновь заглядывает в разрывающийся телефон, недовольно смахивая какие-то уведомления, — Лучше скажи, какого черта мне названивает Ник, ты вообще хоть кому-то сказала, что уехала? — Э-э-эм, — протягивает Форбс, — Нет? — Больше вопросительно отвечает она. Кол вдруг осекается, задерживая на блондинке неверующе-восхищенно взгляд, — Потрясно, — качает головой он, — У меня снова будут проблемы из-за тебя, девочка-проблема, — резюмирует вампир, — Ладно, — вздыхая, он убирает выключенный телефон обратно в карман, — Это еще не значит, что мы должны отказаться от идеи напиться в Новом Орлеане, — заканчивает Майклсон и, взяв Ханну под руку, уверенно ведет ее дальше по ярко-освещенной улице.

***

— В общем, согласно исследованиям, человеку требуется всего четыре минуты, чтобы влюбиться, — уверенно заявляет барменша. Она наливает новую порцию текилы, пододвигая ее Ханне, когда та пораженно приоткрывает рот. — Серьезно?! — Восклицает она, — Двести сорок секунд?! — Снисходительно повторяет Форбс, — Это какой-то бред! — Восемьдесят процентов людей встречают своего будущего супруга в шестнадцать лет, так что, не зарекайся, — усмехается девушка. Увидев, как быстро Ханна опустошила рюмку с напитком, она вздыхает, достает новую бутылку, понимая, что этого явно будет недостаточно. Форбс привстает, поддается ближе, вглядываясь в бейджик на груди блондинки, — Кам-и-и, — протягивает она, — Не верь всему, что пишут в этих книжках по психологии, — довольно улыбается Ханна, она садится обратно на барный стул, выпрямляясь, — Хотя, возможно, в этом есть смысл, — она оборачивается к Колу, сидящему рядом, что вливает в себя новую рюмку горячего напитка, — Как думаешь, Сандра подойдет на роль моей супруги? — Хитро улыбается Форбс. Вампир аж закашливается, — Ох, нет, дорогуша, это не по ее части, — уверенно отвечает он, — Секс, разврат, и все категории на «pornhub» - но только не семья. — О боже, — нервно усмехается барменша, — Тебе что, и правда шестнадцать? Почему я наливаю тебе? Я не должна этого делать, — как-то странно дернув головой, добавляет она. — Потому что я попросил тебя, милая, — расслабленно улыбаясь, отвечает Майклсон. Он показательно приподнимает рюмку, как бы чокаясь и уже собираясь отпить, как взгляд его цепляется за что-то у входа в бар, — Веселью конец, — обреченно резюмирует он и, покачав головой, все-таки вливает в себя новую порцию алкоголя. Форбс пытается нелепо обернуться в направление его взгляда, когда чья-то тяжелая ладонь ложится на ее плечо. Повернув голову уже в другую сторону, она видит Клауса, что, встав за ней и Колом, угрожающе-бережно приобнимает их. Ханна не сдерживает веселого смешка. — Я рад, что тебе весело, моя девочка, — поддельно-спокойно говорит гибрид, — Это же так увлекательно, уехать из города с моим сумасшедшим братом, не сказав ничего ни матери, ни сестре, правда? — Улыбаясь, добавляет он, красноречиво сильнее сжимая плечо Форбс. Ками тут же, как будто на несколько оттенков бледнеет, — Боже мой, — беспокойно произносит она, — Вы ее отец? Простите. Я не должна была ей наливать, — Кол прыскает. Он опускает голову на стойку, прикрываясь руками, начинает приглушенно смеяться, когда девушка хмурится, не понимая, что сказала не так. Ханна обреченно ударяет себя ладонью по лбу. Она слышит над собой короткий смешок Клауса, тот довольно улыбается, согласно кивая блондинке. — Да, именно, — отвечает он, — И, чтобы вы знали, ее папочка сегодня будет очень недоволен, — барменша теряется, она непонимающе хмурится, неловко заправляя выбившуюся прядку волос за ухо. Протянув неразборчивое от смеха «у-у-х-х», Кол выпрямляется, вытирая скопившиеся в уголках глаз слезы, — Спасибо, дорогуша, — уверенно обращается он к барменше, — Ты внесла в мою жизнь новые краски и окончательно испортила ее, — указав на Форбс, говорит он, а его грудная клетка все еще неровно вздымается от беззвучного смеха. Он встает с места, забирает из под ее носа еще полную бутылку текилы и, заприметив каких-то девочек за столиком в конце зала, уходит. Ханна лениво оборачивается к гибриду, — Если ты пришел сюда портить веселье, то уходи, — просит она. — Твоя сестра оборвала мне весь телефон, — спокойно отвечает Клаус, — Она была искренне уверена, что я причина твоего исчезновения сразу после ухода из больницы, — усмехается он. Форбс вздыхает, — Я-я-ясно, — поняв, что гибрид явно не расположен к хорошему времяпрепровождению, она встает с места, ловко огибает его, направляясь к уборным. — Ну нет, не в этот раз, — Майклсон уверенно идет вслед за ней. Остановившись напротив большого зеркала над раковинами, Форбс поддается чуть ближе к нему, встряхивая немного спутавшиеся волосы, — Я понимаю, тебе есть в кого быть легкомысленной инфантильной блондинкой, но, может, не стоит? Ханна устало закатывает глаза, — Господи, — Она лениво оборачивается к Клаусу, облокотившись поясницей на раковину, складывает руки на груди, — Мне больше нравился веселый Клаус, — медленно качая головой, резюмирует девушка, — Алло! — Весело восклицает она, — Вернись! — усмехается Форбс. — Что ж, значит, мы оба разочарованы, — чинно сложив руки за спиной, безразлично пожимает плечами гибрид, — Потому что, раз уж на то пошло, мне больше нравилась ответственная Ханна с претензией на рациональность, — улыбаясь, спокойно заявляет он. Блондинка снисходительно смотрит на Майклсона, — Это же та-а-к скучно, — прикрыв глаза, протягивает она. Но он, кажется, ни одним мускулом не пошевелил. Его взгляд остается нечитаем. В нем играет нетерпимость с одновременной странной насмешкой. Ханна усмехается, — Ну хорошо, — ровно кидает она. Девушка склоняет голову набок, сцепив руки в замок, она делает несколько шагов навстречу первородному. Прищурившись, он лишь наблюдает за ней. Форбс хитро улыбается, она прикусывает губу, кидая быстрый взгляд на дверь. Аккуратно берет Клауса за руку и, открыв одну из кабинок, затаскивает его туда. Она уверенно оттесняет гибрида к двери, закрывая ее. Усмехаясь, Майклсон снисходительно смотрит на нее, — Ты такая милая, когда пытаешься командовать, — он ловко перехватывает ее ладошку на своей груди, — Но сейчас я могу обеспечить тебе только порку, — более серьезно, уже без той нотки насмешки в голосе говорит он, вызывая легкий смешок девушки. Когда вторая ее рука медленно скользит по его торсу и опускается на джинсовую ткань, первородный сильнее сжимает ее ладонь, дергаясь назад, но там - закрытая дверь и Форбс мысленно ликует, что даже ее пьяный мозг оказался настолько прекрасно-предусмотрительным. Она царапает ноготочками темную ткань прежде, чем осторожно сжать, заставляя Клауса шумно втянуть воздух. Сейчас блондинка находит это особенно забавным - это его негласное желание пробить стену позади себя, лишь бы увеличить расстояние между ним и девушкой, потому что та уже чувствует характерную выпуклость под своей рукой. Но тем не менее, Ханна думает, что засмеяться сейчас будет немного неуместно. Она думает, но не то чтобы блондинка всегда делает то, что надо, поэтому Форбс решает приступить к изначальному плану и, странно усмехнувшись, она аккуратно опускается на кафельный пол. Гибриду, вообще-то, стоило бы немедленно поднять ее, вывести из этого богом забытого места и увезти домой, предварительно разумеется все-таки найдя Кола и несколько раз, для профилактики, вырвав ему сердце за такую инициативу. И он правда собирался это сделать. Но после этой картины это серьезно кажется возможным? Смешно. Или он когда-то отличался сильными моральными принципами? Нет. Ладно, может быть, давать ей в рот в одном из баров Нового Орлеана, как одной из его портовых шлюшек - не было пределом его мечтаний. Но, стоит признать, эта роль на ней сейчас смотрится так чертовски идеально и привлекательно. Конечно, мать твою, она кажется ему ужасно привлекательной, когда стоит перед ним на коленях. И сколько бы раз он не посылал Кола с его шуточками про «влажные фантазии» - сейчас одна из них сбывалась наяву. Кинув взгляд на Майклсона из-под опущенных ресниц, она удивительно уверенным движением расстегивает ремень, что опускается с характерным «звяк», а за ним и ширинку. Незатейливо проведя рукой по бугру на его боксерах, она аккуратно подцепляет пальчиками их края, издевательски-медленно стягивая вниз. На секунду дыхание перехватывает. Не то чтобы она была чистой, невинной девой, что неловко отводила взгляд в сторону от слова «член». Но это определенно будоражило кровь намного больше, чем все то, что было до этого. Сам факт того, что это был он. Что это был Клаус. Он, честно, вскруживает и без того пьяную голову. Пробивает тело на мелкую дрожь от страха сделать что-то не так. Но, самое главное - вызывает жгучее непреодолимое желание. Ханна нетерпеливо облизывает губы, не понимая, что прямо сейчас устраивает первородному буквально настоящую проверку на прочность. А может быть, напротив, прекрасно понимая и трепеща от этого чувства контроля. Но он, как бы чертовски сложно это не было, ничего не делает. Ждет, опасаясь, что все те порывы, которые он стойко сдерживает, могут вызвать у нее не самые приятные ощущения. Ох, да, его фантазия определенно безгранична. Он хочет прекратить эти высококачественные издевательства и просто насадить ее маленький ротик на его член так, как хотелось уже давно. И, вообще-то, он мог бы легко сделать это. Но весь ужас в том, что его останавливает от этого лишь любопытство, предвкушение того, что она может сделать сама. И не то чтобы ему очень стыдно за это. Сейчас его волнует лишь ее неровное дыхание напротив его полового органа - ох, поверьте, это очищает мысли и определенно убивает остатки совести. Форбс обхватывает член одной ладонью, легко поглаживает, пока движения вперед-назад не становятся более уверенными. Она слышит над собой тяжелый вздох, когда чувствует на пальчиках предэякулят, — Черт, Ханна… — Неестественным ему низким голосом хрипит гибрид. Она распределяет прозрачную вязкую жидкость по всей длине, чувствуя, как от слов Майклсона внутри все дрожит, а внизу живота затягивается тянущий узел. Девушка нетерпеливо приоткрывает ротик и, поддавшись ближе, обхватывает губами головку. Она не сдерживает легкого, по-настоящему издевательского для первородного стона, от которого, кажется, у него на секунду темнеет в глазах. Не сдержавшись, он опускает руку ей на голову, бездумно зарываясь в белоснежные локоны. Он аккуратно подталкивает ее, стараясь не давить сильно в условиях, когда собственное тело контролировать кажется невозможно. Отстранившись, блондинка водит влажным теплым язычком по твердому половому органу прежде, чем вновь обхватывает его губами. Незаметно для себя самой она входит в определенный ритм, чувствуя, как намокают уже ее трусики. Она тихо постанывает, когда пытается взять его глубже, понимая, что Клаус находится на грани исступления. Гибрид издает нетерпеливый рык, — Твою мать, — он чувствует подступающую волну наслаждения, когда девушка снова поддается вперед, все дальше и дальше. Она ощущает давление в горле, неприятное першение, но не останавливается. Хочет закончить. Когда Майклсон пытается отстраниться, она не позволяет этого сделать, желая насладиться моментом своего триумфа. Она продолжает активно вылизывать уже сочившийся орган, когда слышит над собой измученный стон, и спустя несколько секунд первородный кончает. Блондинка отстраняется, большим пальчиком вытирает с нижней губы сперму вперемешку со слюной, прикрывая глаза. На негнущихся ногах Ханна встает слишком резко, из-за чего в глазах на секунду темнеет, она чувствует, как сильно затекли ноги, а коленки неприятно ноют. Слабо улыбнувшись, она отодвигает Клауса от двери, безрезультатно пытаясь открыть защелку. Позади себя она слышит характерный «звяк» пряжки ремня. Непослушными руками гибриду все-таки удается застегнуть его и, окончательно расправившись с одеждой, он придерживает одной рукой ватное тело девушки за спину, а другой открывает дверь, ловко справившись с замком. Прикосновения Майклсона отдаются приятной пульсацией во всем теле. Как только она прикрывает закрывающиеся веки, он тут же оказывается еще ближе, опаляя своим горячим дыханием ее ушко. Форбс ощущает приятную слабость. Когда она окончательно обмякает, она чувствует, как крепкие руки подхватывают ее.

***

Свернувшись калачиком на диване, Ханна прижимает к себе холодную бутылку минеральной воды, будучи на гране сна. Краем уха она слушает какую-то передачу на телевизоре, кажется, там говорят про то, как правильно готовить карри. Девушка издает обреченный стон. Ей приходится открыть глаза и, нащупав пульт руками где-то позади себя, переключить канал. Любое упоминание о еде сейчас крайне опасно. А она рисковать не хочет. Голова вновь отдается неприятной болью, когда она слышит звонок телефона прямо возле своего уха. Недовольно пробурчав что-то в роде «совсем совести нет», она берет мобильник, будучи в полной уверенности, что звонит опять Кол. Он делал это с периодичностью в минут двадцать и его монолог их разговор ограничивался веселыми фразами вампира в стиле: «если мне так плохо, не представляю, как ты там еще не умерла» и ее красноречивым «мгм» в ответ на все. Еще иногда он добавлял «как же бесит Ник, светится так, как будто снова отрывает Петровой голову». В ответ на это Форбс ничего не отвечала. Потому что она, ну, скажем так, предполагала причину веселого настроения гибрида. Но когда блондинка уже была готова послать Кола к черту, она поняла, что входящий вызов совершает другой абонент. «Эйприл» - высветилось на экране телефона. — Д-а-а? — Не слишком-то радостно протягивает она. — Ты что, серьезно укатила с Колом Майклсоном в Новый Орлеан после того, как чуть не умерла, и никому ничего не сказала?! — Восклицает Эйприл так громко, что Ханне, неприятно поморщившись, приходится ненадолго отстранить от себя телефон. — Типа того, — легко парирует она. Брюнетка на том конце провода негодующе вздыхает. — И как тебя еще не убили? — Непонимающе спрашивает она. Блондинка безразлично пожимает плечами, так, как-будто собеседница и правда может ее сейчас увидеть, — Не знаю, мама на смене, Кэролайн, хм, черт знает, где она, но ее тоже нет. Так что, полагаю, веселье начнется завтра, потому что мой телефон буквально разрывался от пассивно-агрессивных смсок после возвращения, — усмехается она, — Я просто должна была помочь Мистеру Зальцману, — протягивает Форбс, — И отдохнуть от всяких… — лениво начинает она, но Янг перебивает ее, не давая закончить. — Гибридов-убийц? — Весело предполагает она. — Хуй мне, а не отдохнуть, — Не выдерживает блондинка. — Многозначительно, — усмехается Эйприл. Форбс аккуратно открывает стеклянную бутылку воды, — Да нет, в прямом смысле хуй, — сделав глоток целебной жидкости, отвечает Форбс. Она блаженно прикрывает глаза. — Чт-о-о?! — Непонимающе протягивает брюнетка, — Серьезно?! — Пораженно шипит она. — Я не буду ничего говорить, — предупреждает Ханна. — Ты уже сказала! — Восклицает Янг. — Я вообще тут умираю, — отмахивается блондинка. — Нельзя просто сказать такое, а потом замолчать! — Недовольно отвечает Эйприл, когда Форбс в этот же момент слышит стук в дверь, лениво оборачиваясь в сторону коридора. — Ой, стучат, — поддельно-разочарованно отвечает блондинка, вставая с дивана. — Ты будешь гореть в аду, — вздохнув, коротко резюмирует брюнетка перед тем, как Форбс отключается. Усмехаясь, она идет к двери и, открыв ее, застывает с выражением легкого шока на лице. Дилан, как-то нездорово облокотившись на дверной косяк, поднимает на нее тяжелый взгляд. Она замечает разводы крови на его белой футболке и черной джинсовке, и это определенно вызывает у нее тревогу, когда она уже чуть было не почувствовала облегчение, увидев его. — Дилан, что случилось? — Аккуратно спрашивает Ханна, — Где ты был? — Нетерпеливо добавляет она. — Ханна, я… Мне так жаль, — неестественно для него сиплым голосом произносит он. Бармен отводит взгляд в сторону, — Что-то пошло не так. — Ты обратился, — тихо резюмирует девушка, подтверждая тот единственный возможный вариант, что они изначально предполагали. Она делает несколько осторожных шагов к нему, кладет ладонь на плечо, поглаживая, — Все хорошо. Я знаю, это сложно и ты, наверное, не понимаешь, что происходит. Но я могу помочь тебе. Парень отрицательно качает головой, — Нет, нет, нет, нет, — безумно повторяет он, — Ты не понимаешь, — горько вздыхает Дилан, — Что-то пошло не так, — повторяет он. Бармен наконец-то поднимает на Форбс мутный взгляд. Он завороженно смотрит на нее, — Я не могу избавиться от этого чувства голода… — Под глазами бармена появляется темная сеточка из вен. Его грудь вздымается от учащенного дыхания, — И… — Блондинка теряется. Она делает предупредительные шаги назад, когда он цепляется за ее руку на своем плече, тяня на себя, — Я постоянно чувствую твой запах, — на выдохе заканчивает парень. Он выпускает свой вампирский оскал и уже через мгновенье сладко впивается в ее шею.