Подстилка первородных

Ханна чувствует острую боль, которая, не мельтеша, моментально распространяется по всему телу. Она почти что сразу же обмякает в руках Дилана, ощущая, как ноги предательски перестают держать. Она чувствует, как он снова и снова буквально вгрызается в ее шею, чувствует, как маленькие теплые струйки крови медленно стекают по горлу. Глаза от непреодолимой слабости невольно закатываются, девушка из последних сил цепляется за куртку бармена, пытаясь окончательно не отключится. Поймав момент, когда парень на ничтожную долю секунды отстраняется, Форбс резко отталкивается от него, отшатывается назад, сумев преодолеть порог дома. Она небрежно пытается найти опору в стене, когда мир начинает плыть вправо, но рука соскальзывает сразу. Раздается звук биения чего-то большого и определенно стеклянного. Блондинка вздрагивает от неожиданно раздавшегося звука, оборачивается, из-за заплетающихся ног чуть было не встретившись лицом с полом. Дилан замирает, — Ханна… — сипло проговаривает он, бармен делает неосознанный шаг вперед, встречаясь с невидимым барьером, — Мне так жаль… — шепотом говорит он. Оперевшись на косяк двери, он медленно оседает на пол, зарываясь руками в темные волосы. Ханна сглатывает. Тяжело дыша, она прижимает ладонь к окровавленной шее, кидаясь к лестнице. Голова кружится. Бросившись к двери ванной комнаты, девушка на ощупь находит ручку, открывая ее. Она набрасывается на раковину, сильно вцепляется в нее руками, оставляя на белой поверхности красные разводы. Форбс аккуратно поднимает взгляд на зеркало, кажется, что ей отгрызли кусок шеи, когда она смотрит на себя. Начинает мутить. Дрожащими руками она открывает кран на полную, остервенело пытаясь отмыть алую жидкость с рук, когда слышит характерный звук шагов внизу. Блондинка резко оборачивается на дверь, чувствуя, как сердце начинает биться еще сильнее. «Он не мог войти, он не мог войти, он не мог войти» - только и повторяет она про себя, отшатываясь к стене позади себя, когда шаги становятся все ближе и дверь беспардонно распахивается. Ребекка внимательно оглядывает комнату, выдыхая, когда видит Ханну, как минимум, стоящую на своих двух. Почувствовав кровь и услышав тот бешенный ритм сердца наверху, вампирша, кажется, аж невольно задержала дыхание, когда поднималась, — Боже, — на выдохе произносит она. Майклсон тут же подходит к Форбс, берет ее за плечи, машинально проводя рукой по тонкой шее. Облегченно выдохнув, она прикрывает глаза, на секунду теряя хрупкое равновесие, — Все нормально, — тихо говорит Ханна, — Нормально, — повторяет она, лениво пытаясь уйти от прикосновений первородной, но та уверенно удерживает ее на месте. Она прокусывает запястье, подносит его ко рту Форбс, чуть ли не насильно вливая в нее свою кровь. Блондинка чувствует, как рана на шее затягивается, а с глаз постепенно спадает белая пелена. Дрожь в теле не проходит, надеясь остановить гулко бьющееся сердце, она подходит к раковине, небрежно брызгая на себя холодную воду из уже открытого крана. Ребекка непонимающе разводит руками, — Что случилось? — Беспокойно спрашивает она. Ханна молчит. Она опирается руками на холодный фарфор, выдыхает, стараясь окончательно прийти в себя, — Ну ладно, — раздраженно произносит вампирша, — Как хочешь, — ядовито улыбаясь, повторяет она, доставая телефон из заднего кармана джинс, — Тогда пускай Ник выясняет, какого черта тут происходит, — Форбс поднимает на Майклсон встревоженный взгляд. Она тут же оказывается возле нее, придерживает за руку, отвлекая внимание первородной от гаджета на себя. — Не надо, — серьезно просит она. — Тогда объясни, — легко парирует Ребекка. Ханна вздыхает, прикрывая глаза, — Это Дилан, — говорит она, — Он приходил. Глаза вампирши удивленно распахиваются, — Тогда я тем более звоню ему! — Восклицает она, — Он вернулся в город! Он вернулся к тебе! Да он чуть не убил тебя! Форбс вновь настойчиво опускает руку Майклсон с мобильником, — Нет, — повторяет она, — Пожалуйста, не сейчас, он ушел, все нормально. Первородная замирает, — Ладно, значит, собирай шмотки и поехали ко мне, — уверенно заявляет она. Ханна обреченно вздыхает, — Я не могу, — она издает измученный стон, возводя взгляд к небу, — Я не могу снова уйти из дома. Ребекка эмоционально взмахивает руками, — О чем ты думаешь? Волнуешься, что мамочка будет против? Да плевать! — Усмехается она, — А если он вернется? — Без разницы, — чуть нервно улыбается Форбс, — Он все равно не сможет войти - я его не приглашала, — объясняет она, — Все нормально, — уверяет Ханна. Вампирша подозрительно-неуверенно смотрит на нее, — Серьезно, слушай, все хорошо, ты помогла мне… Зачем… Зачем ты пришла? — Аккуратно спрашивает она, безнадежно пытаясь перевести тему, дабы Майклсон хоть немного ослабила хватку на телефоне. Первородная неуютно ведет головой, — Просто узнать, как все прошло в Новом Орлеане, — вздыхает она. Ханна пытается подавить неожиданно-появившуюся обеспокоенность в своем взгляде, — Что прошло? — Чуть нервно улыбается она, — Да нечему было проходить. Ребекка непонимающе смотрит на Форбс, — То есть та ведьма-шлюшка все же отказалась помогать? — Усмехается она. Помедлив, Форбс расслабленно улыбается, заторможено кивая, — Нет, — она тут же осекается, — То есть, возможно, она приедет сюда и поможет, — объясняет Ханна, — Я надеюсь, — добавляет она. Успокоившись, она мягко смотрит на вампиршу, поглаживая ее по руке, — Спасибо тебе. Я рада, что у нас снова все нормально, — Майклсон поджимает губы, неуверенно улыбаясь в ответ, когда Форбс закрепляет эффект и, поддавшись ближе, заключает первородную в легкие объятия, облегченно выдыхая.

***

После душа стало лучше. Ханна наконец-то почувствовала должное расслабление в мышцах, приятную слабость, негой разливающуюся по телу. Настолько хорошо после того, что было, что даже кажется нереальным. Но это состояние ей определенно нравится и все,что осталось, так это дойти до кровати и просто закрыть глаза. Выключив свет в ванной, девушка выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь. Она зарывается рукой в еще немного влажные волосы, идет к комоду - кажется, расческа была где-то там. Включив лампу, дабы хоть как-то осветить темное пространство вокруг, она кидает быстрый взгляд в зеркало и, увидев в кресле возле своей кровати вальяжно развалившийся на нем силуэт, почему-то даже не удивляется. Приглядевшись, она узнает в нем Клауса, на губах которого появляется легкая усмешка, как только их взгляды встречаются. Форбс ощущает отчетливое чувство дежавю. Она вздыхает, осматривает поверхность комода, понимая, что никакой расчески на ней нет. — Ребекка разболтала? — Непринужденно спрашивает блондинка. Она оборачивается, опирается спиной на комод, складывая руки на груди. Гибрид снисходительно смотрит на нее, — Ты сомневалась? Ханна безразлично пожимает плечами, — Нет, — улыбается она, — Я делала ставки, когда ты заявишься ко мне с очередной истерикой. Майклсон усмехается, — Если ты так хочешь повторить то, что было в Новом Орлеане - необязательно пытаться выводить меня на эмоции, — он медленно встает с места и, подойдя к девушке, заключает ее в ловушку, опираясь руками на комод по обе стороны от нее, — Можешь просто попросить вытрахать из тебя всю безрассудную жажду к приключениям. Улыбаясь, Форбс прикусывает губу. Она приподнимается на носочках, наклоняется ближе к первородному, издевательски продолжая прямо возле его ушка, — Я виновата в том, что ты такой медлительный? — Усмехаясь, наигранно-непонимающе спрашивает она. Клаус тут же ловит ее лукавый взгляд, прищуривается, едва заметно приподнимая уголки губ в легкой улыбке. Он опускает руки на ее бедра, резко отрывает от пола, вынуждая блондинку обхватить ногами его торс. Опустив ее на кровать, гибрид самозабвенно зарывается в светлые волосы, притягивая к себе и яростно впиваясь в ее губы поцелуем. Ханна приподнимается, она стонет прямо ему в рот, когда Майклсон прикусывает ее нижнюю губу, сладко оттягивая. Она неосознанно прижимается ближе, желая чувствовать его каждой своей клеточкой, лишь бы эта приятная дрожь в теле не проходила. Девушка прикрывает глаза, откидывает голову назад, подставляя шею под рваные поцелуи первородного. Когда его руки небрежно блуждают по ее телу, сжимая разгоряченную кожу, она с удовольствием подстраивается под него, постанывая от каждого нового прикосновения. — Ханна! — Форбс лениво оборачивается на дверной проем, не веря, что это и правда снова происходит. Ей хочется кричать от абсурда, когда она видит Кэролайн, неверующе-возмущенно смотря на картину перед собой, — Ханна! — Старшая Форбс продолжает тормошить сонное тело сестры, когда та издает явно протестный стон, переворачиваясь на другой бок. Она нехотя приподнимается, жмурясь от ярких лучей солнца, что бьют в глаза. Блондинке кажется, что так быть не должно. Ей кажется, что все вообще должно быть по-другому. Она распахивает глаза, осматривает освещенную утренним светом комнату, пока не натыкается взглядом на Кэролайн над собой, — Да ладно, — тихо протягивает Ханна, обреченно вздохнув, она вновь падает на мягкие подушки, прикрывая глаза. — Что? — Непонимающе спрашивает старшая Форбс, — Плохой сон? — Услышав неразборчивое «мгм» в ответ, она усмехается, строго складывая руки на груди, — Неудивительно, — ядовито улыбается Кэролайн, — Думаю, такое бывает, когда посылаешь свою семью к черту и укатываешь с первородным вампиром в другой город, — язвит она, — Вставай, — Кэролайн стягивает с сестры одеяло, когда со стороны той раздается недовольное бурчание, — Мама хочет с тобой поговорить, — объясняет она, — Ах, да, и вот еще, — Кэролайн кидает в сестру что-то легкое, но длинное и недоверчиво открыв один глаз, Ханна понимает, что это какая-то бумажка, — Нашла сегодня ночью под дверью, — кидает она и выходит из комнаты. Ханна садится на кровати и берет в руки неизвестный объект, понимая, что это конверт. Белый конверт, и, почти что убедившись в том, что он еще и пустой, она замечает красивую подпись черной гелевой ручкой в правом нижнем углу - «Сандра». Сандра изящно указывает наманикюренным пальчиком на первый ряд ярких шотов, — Б-52, — на второй, — Б-53, — на третий, самый красочный, с розово-желтым оттенком, — И Б-тропик, — заканчивает ведьма, она гордо вздергивает голову, улыбаясь. — Выглядит… — Как-то неуверенно начинает Ханна, — Похмельно, — усмехается она, она расслабленно отпивает содовую из бумажного стаканчика, что сопровождается скрипучим «жмяк» трубочки. Шатенка согласно кивает, — Так с какого начнем? — Предвкушающе спрашивает она. Форбс на секунду замирает, — Н-е-ет, — протягивает она, — Я не буду пить, — усмехается блондинка. Сандра непонимающе смотрит на нее, — Еще как будешь! — Восклицает она. — Я серьезно, — Ханна отрицательно качает головой, — Я до сих пор буквально умираю от попойки с Колом в Новом Орлеане на выходных. — А от моей будешь умирать еще больше, — уверяет ее ведьма, — Ты провела мне экскурсию по вашему тусклому захолустью, привела меня в бар, не порть впечатление, красавица, ты просто обязана выпить со мной, — уверенно заявляет она. — Я и так сбежала из под стражи ради тебя! — Несерьезно возмущенно восклицает Форбс. — То есть? — Усмехается шатенка. — Меня, вроде как, посадили на домашний арест, но я ушла, чтобы встретиться с тобой, — красноречиво выделяя последние слова, отвечает блондинка. Она кидает неуверенный взгляд на входные двери за ее спиной, — И вообще, если Ребекка увидит меня здесь, думаю, с меня просто шкуру снимут. — Ребекка? — Удивленно переспрашивает Сандра, — Ребекка Майклсон? — Нетерпеливо повторяет она. — Да, — улыбаясь, ведьма еще более вопросительно смотрит на нее, — На меня типа напал бывший… Ну, не парень, вообще-то, но не суть. В общем, я обещала сидеть дома, чтобы меня ненароком снова не убили, — шатенка усмехается. Помедлив, Ханна мило склоняет голову набок и, улыбнувшись, через стол поддается ближе к собеседнице, — Но ведь я здесь с супер-крутой ведьмой, — интригующе шепчет она, — Так что, думаю, я в полной безопасности. — Не пытайся отвлечь меня своим ужасно возбуждающим флиртом, — уверенно отрезает Сандра. Она берет шот с Б-52 в одну руку и с Б-тропик в другую, показательно приподнимая, — Выбирай: апельсин или маракуйя, — Форбс вздыхает, — Мне надо расслабиться перед тем, как помочь твоему учителю, а я не смогу этого сделать, если не расслабишься и ты, — Недовольно посмотрев на манипуляторшу, блондинка берет из ее рук вторую стопку и, не мельтеша, закидывает ее в себя, сразу же запивая крепкий сладкий напиток безалкогольной содовой, — Умница, — улыбается ведьма, выпивая оставшийся шот вслед за ней. Чуть удивленно выгнув бровь, Ханна не без сарказма наблюдает за тем, с какой легкостью она тут же берет новый и без колебаний вливает и его в себя, — Ну? Скажи? Это было не так плохо! — Весело восклицает шатенка. — Спроси у меня завтра утром, — плотоядно улыбается Форбс, продолжая медленно потягивать напиток. — Ладно, значит, осталось последнее, — более серьезно говорит Сандра, — К тебе или в гостиницу? — Блондинка чувствует, как газированная жидкость попадает не в то горло. Она прокашливается, вопросительно смотря на ведьму, — Расслабься, — помедлив, усмехается она, весело смотря на Ханну— В конце концов, если ты и правда новая подружка Клауса, то, боюсь, мы тебя потеряли, — показательно разочарованно вздыхает шатенка. — Я не его подружка, — Блондинка неприятно морщится от того, насколько пренебрежительно звучит это «прозвище». — О-о-о, — улыбаясь, протягивает Сандра, — Ясно, — усмехается она, ведьма обмакивает несколько картошенок в кетчуп, кидая их себе в рот. — Что «ясно»? — Непонимающе спрашивает Ханна. — Что-то явно произошло, — объясняет шатенка, — Что-то жутко интересное, — добавляет она, тщательно прожевывая определенно плохо прожаренную картошку, которая точно требует, чтобы ее запили - конечно, шотом. — Да, — кивает Форбс, — То, что у вас с Колом явно одинаковый неприятный словарный запас, — язвит она. — Как же тебе это не понравилось, — улыбаясь, умиленно повторяет Сандра, — Ты неплохо умеешь скрывать эмоции, но помни, красавица, мне сто восемнадцать, — напоминает она. Блондинка нервно ерзает на диванчике, она выпрямляется, вздыхая, — Ты странная, — резюмирует она, — И то, что тебе сто восемнадцать - тебя не оправдывает. Ведьма замирает, — О боже, — она издает легкий смешок, прикрывает рот рукой, пораженно смотря на Ханну, — Поверить не могу, — качает головой шатенка, — Ты что, и правда отсосала ему? — Усмехается она. Форбс неловко оглядывается, как будто в этой суматохе, кипящей вечером жизни бара, кто-то и правда мог их услышать, — Что? — На выдохе произносит она, — Нельзя просто посмотреть на человека и сказать, что он взял у кого-то в рот недавно! — Шипит блондинка. — Да, нельзя, — соглашается Сандра, — Поэтому спасибо, что подтвердила мое предположение, — уголки ее губ растягиваются в хитрой улыбке. — Черт! — Восклицает Ханна, эмоционально ударяя ладонью по деревянной столешнице, — Провокаторша! — И он что, серьезно… — начинает ведьма, но Форбс тут же перебивает ее. — Я не буду это обсуждать! — Уверенно заявляет она. Шатенка безразлично пожимает плечами, — Нет, просто, он же такой привередливый, помнится, раньше у меня не получалось… — Прикрыв глаза, блондинка взмахивает рукой, намереваясь вновь прервать ее, когда сама осекается. — Что… Вы… Серьезно?! — Неверующе спрашивает она. — Ну конечно, — как само собой разумеющееся отвечает Сандра, — А ты что думала? — Усмехается она, — Что я упущу шанс потрахаться с первородным гибридом, на секундочку, единственным в своем роде? Ты смешная. — Ну да, — фыркает Ханна, — А я еще спрашиваю, — она берет один из нетронутых шотов Б-52 и уверенно закидывает его в себя, понимая, что это сейчас просто необходимо. — Посмотри на это с положительной стороны! — Предлагает ведьма, — Например, я могу рассказать тебе много всего интересного, ну, знаешь, что он любит, а что нет… — Перечисляет она. — Нет, нет, нет, нет, — усмехается Форбс, — Спасибо, конечно, но мне это не нужно, — уверенно отвечает она, но шатенка, кажется, только начала веселиться. — Помнится, как-то раз я предложила ему присоединиться к нам с Колом в сочельник, но он отказался, — начинает увлеченно рассказывать Сандра, не обращая внимания на показательно-обреченный вздох блондинки, — Сколько рамок, — фыркает она, но тут же осекается, задумчиво смотря куда-то за спину собеседницы, — Хотя, знаешь, думаю, что с теми двумя близняшками из пригорода он все-таки сделал это, — кивает ведьма, — Они были блондинками, — усмехается она, — Так что неудивительно. Может, у него и правда просто фетиш на блондинок? Хотя, знаешь, если так подумать, то всякие были… — Пожалуйста, хватит! — Восклицает блондинка, — Мне и так хватило контента с «pornhub» сегодня ночью! — Она как-то обреченно хлюпает остатками содовой через трубочку. — Что? Подожди. Серьезно? — Улыбается шатенка, — Господи, какая же ты милая, тебе все еще снятся эротические сны, — качает головой она. — Я не это имела в виду! — Тут же спешит оправдаться Ханна, но увидев снисходительный взгляд собеседницы, понимает, что это бесполезно, — Ладно, слушай, может, просто забудем все это и ты продолжишь пытаться соблазнить меня, а я делать вид, что все еще являюсь труднодоступной невинной блондиночкой? — Мило улыбаясь, предлагает она. — А ты оказалась не такой уж и невинной, — усмехается Сандра, — Н-е-ет, прости, но теперь мне интересней узнать развязку этой истории, — протягивает она, — А еще интересней узнать, что было этой ночью, — уклончиво говорит ведьма, хитро улыбаясь, — Как он делал это? — Наигранно-серьезно спрашивает она, — Жестко? Грубо? — Начинает увлеченно перечисляет она, — Или... — Сандра улыбается, — Он играл с тобой в хорошего парня? — Эксцентрично предполагает она. — Господи, — на выдохе произносит Форбс, — Довольно, — она натягивает на губы яркую улыбку, — Выпьем? — Предлагает блондинка, беря два шота Б-тропик и протягивая один из них шатенке, — И желательно побольше, — вздыхает она, закидывая в себя горячую жидкость.

***

— Это все еще не очень хорошая идея, — в который раз повторяет Ханна, — Я даже не знаю, дома ли они, чтобы сделать это сейчас, — чуть нервно улыбается она. — Да плевать, думаешь, ведьма не сможет взломать замок? — Усмехается Сандра и, в очередной раз встретив подозрительный взгляд Форбс, устало закатывает глаза, — Ты вообще хочешь помочь своему учителю или нет? — Непонимающе спрашивает она. — Хочу, а еще хочу при этом не нарваться на новые проблемы, — плотоядно улыбается блондинка, но, немного помедлив, она вздыхает, небрежно маша в сторону резных дверей особняка Сальваторе, — Ладно, ты права, плевать, — ведьма довольно улыбается и, взмахнув рукой, она быстро проговаривает что-то на латыни, когда дверь срывается с петель. Проходя внутрь, она призывно кивает блондинке, как бы зовя ту за собой. Они тут же застают Стефана в зале и его крайне шокированный вид. — Какого черта? — Непонимающе спрашивает он, красноречиво оглядывая сломанную деревянную панель. — Прости, дорогой, но мы пришли спасать ее учителя, — уверенно заявляет Сандра. — Вы сломали нам дверь и даже не попробовали открыть ее? — Недоуменно спрашивает Деймон за спиной брата, и Ханну правда волнует, почему она не заметила то, как он пришел. Но больше этого ее волнует только то, что рядом с ним стоит и Клаус, что таким же насмешливо-любопытным взглядом смотрит на них в то время, как Форбс пытается делать вид, что ничего необычного не происходит, — Она была не заперта, — фыркает старший Сальваторе и, подойдя ближе, он неверующе смотрит на ведьму, — Сандра? — Деймон? — Так же удивленно повторяет шатенка, — Ну, привет, милый, — усмехается она. Блондинка вопросительно выгибает бровь, — Серьезно? — Усмехается она, — И он тоже? — Сандра пожимает плечами, возводит наигранно-задумчивый взгляд к небу, улыбаясь. Деймон издает короткий и, кажется, немного нервный смешок. Чинно сложив руки за спиной, гибрид равняется с Сальваторе, выразительно смотря на ведьму, — Здравствуй, дорогуша, — поддельно-ласково начинает он, — Что ты здесь делаешь? — И тебе привет, совратитель малолетних, — усмехается шатенка. Взгляд Майклсона отчетливо становится на несколько оттенков темнее, — Не смотри ты на меня так. Я ее не трогала, — она медленно переводит взгляд на Ханну рядом, — Хотя очень хотелось, — поморщив носик и показательно надув губки, заканчивает она. — Почему ее знают все, кроме меня? — Непонимающе спрашивает младший Сальваторе, прерывая недолгую неловкую паузу, сопровождаемую лишь похабной усмешкой Деймона. — Потому что я развлекаюсь только с веселыми братьями, — нараспев отвечает Сандра, проходя в комнату, Форбс идет за ней, она проходит мимо первородного, игнорируя прищур его льдистых глаз. — Прости, Стеф, первое время после обращения я любил поговорить по душам после секса, — плотоядно улыбается Деймон, показательно приподнимая стакан с бурбоном, как бы чокаясь и отпивая, — Выпьешь? — Предлагает он. — Нет, — уверенно отрезает ведьма, — Я обещала помочь вашему другу, — повторяет она. — Ты правда сможешь сделать это? — Хмурится старший Сальваторе. — Вот и поглядим, — улыбается шатенка. Деймон медленно кивает. Он указывает головой в сторону подвала. Сандра идет по данному направлению, вслед за ней и блондинка, когда на ее пути встает Стефан. Она непонимающе смотрит на младшего Сальваторе. — Кажется, ты должна быть дома. Ханна усмехается, — Кажется, ты не мой отец, — легко парирует она. Форбс проходит мимо него, намеренно задевая плечом, когда тот придерживает ее за предплечье. Она успевает лишь опустить возмущенный взгляд на его хватку на своей руке, когда Клаус оказывается возле них, одним уверенным движением угрожающе-мягко оттесняя Стефана к стене. — Аккуратнее, друг, — улыбаясь, подозрительно-спокойно произносит гибрид, похлопывая того по плечу. Блондинка кидает на младшего Сальваторе раздраженный взгляд прежде, чем все-таки пойти за ведьмой, что уже скрылась за массивными дверьми. Спустившись в подвал, она мысленно чертыхается, когда слышит за собой уверенные шаги. Быстро доходит до камеры, находя там шатенку, что уже уверенно открывает крышку гроба, — Мне стоило догадаться, что Кол повез ее к тебе в Новый Орлеан, — раздается за спиной Ханны голос Майклсона. Она в неком защитном жесте складывает руки на груди, подходит ближе к Сандре, аккуратно заглядывая в большой деревянный гроб с Мистером Зальцманом внутри. — Не паникуй, дорогой, — улыбается ведьма, — Знаю, ты переживаешь за то, что я могла рассказать ей о-о-очень много плохих вещей о тебе, но не волнуйся, все нормально. Она знает, что у тебя был тройничок с теми близняшками из пригорода, ты знаешь, что ей снилась порнушка с тобой - вы квиты, — беззаботно рассуждает она, когда наконец-то откладывает тяжелую крышку гроба в сторону. Форбс, кажется, на секунду воздухом давится. Она встревоженно-непонимающе смотрит на шатенку. Первородный издает удивленный смешок, — Что, прости? — Он издевательски подходит ближе к блондинке, буквально в упор смотря на нее, когда та ставит перед собой только одну задачу: «не поворачиваться, не поворачиваться, не поворачиваться». — Извини-и-и, — наигранно-неловко протягивает Сандра, встречая дикий взгляд Ханны,— Я должна была сравнять счет, — пожимает плечами она. Рядом раздается приглушенный смех гибрида, — Клаус, хватит! — Несерьезно-возмущенно произносит ведьма, — Просто надо уметь вовремя удовлетворять девушек! — Улыбается она. — О, господи! — Эмоционально взмахивает руками Ханна, она яростно сжимает их в кулачки, прикрывает глаза и, вздохнув, уверенно идет к выходу, разворачиваясь на пятках на полпути, — Позовите, если Мистер Зальцман придет в себя, — добавляет она. Девушка поднимается по лестнице, она обреченно вздыхает, когда слышит позади себя твердые шаги. Выйдя из подвала, она уверенно оборачивается к Клаусу, чуть было не впечатываясь прямо ему в грудь, — Ничего. Не. Говори, — предупреждает она. — Я и не собирался, — усмехается первородный. — Серьезно, — повторяет Форбс, — Молчи, — четко отчеканивает она. Майклсон непонимающе разводит руками, — Да я даже ничего не сказал! — Улыбается он. Блондинка смеряет его подозрительным взглядом. Развернувшись, она проходит дальше, отмечая, что Сальваторе в гостиной уже нет. Она складывает руки на груди, прикрывает глаза, опираясь спиной на стену возле небольшого стеллажа и надеясь провести так оставшееся время в ожидании вердикта шатенки по поводу Мистера Зальцмана. Она слышит, как Клаус подходит ближе, останавливаясь опасно близко справа от нее, — Просто интересно, что именно там было, ну, знаешь, чтобы я примерно знал, к чему стоит готовиться? — Легко улыбаясь, спрашивает он, опаляя горячим дыханием ее щеку. Ханна поджимает губы, она вслепую грубо отпихивает от себя Майклсона, вызывая его тихий смех, — Как приличный джентльмен, я должен был бы подарить тебе машину. Девушка вздыхает, — Как приличная леди, я должна была бы отказаться, но я не буду этого делать - можешь оставить ключи на столике в моей комнате, — легко парирует она. Первородный усмехается, — Хорошо. Значит, и на Рождество стоит увезти тебя из этого захолустья? — Наигранно-задумчиво предполагает он, — Рим? — Начинает увлеченно перечислять гибрид, — Париж? — Форбс наконец-то открывает глаза, переводя на него снисходительный взгляд, — Токио? — Вау! — Улыбаясь, восклицает она, — Неплохо, — резюмирует блондинка, — Жаль, я раньше не знала, что ты такой романтик - не играла бы недотрогу, — Клаус усмехается, он мягко смотрит на блондинку, не отрывая взгляд и, как будто гипнотически, не давая этого сделать и ей. — Это все очень мило, но где ведьма? — Спускаясь с братом с лестницы, спрашивает Деймон, лениво облокотившись на деревянные перила, — Полагаю, Сандра давно сменила вид деятельности и Рику придется полежать в гробу еще немного, — усмехается он. Ханна недовольно вздыхает. Она хочет ответить старшему Сальваторе, когда, заметив, как подвальная дверь рядом с ним открывается, осекается, увидев выходящего из нее мужчину. Девушка выпрямляется, замирая. Она видит выходящую вслед за ним Сандру, что, встав рядом с Риком, складывает руки на груди, довольно улыбаясь. Учитель как-то странно оглядывается, слабо улыбаясь. Он приподнимает указательный палец, небрежно маша в сторону старшего Сальваторе, — Ты как всегда кретин, — вероятно, услышав последнюю реплику друга, говорит он, а затем также переводит взгляд на гибрида, — А ты все еще ошиваешься возле моего ребенка, — также весело резюмирует он, а девушка, кажется, только сейчас понимает, что вообще происходит. Это его «мой ребенок» прозвучало так хорошо и так тепло, что она правда думает, что разрыдается прямо здесь и сейчас, кинется к нему на шею и не отпустит, дабы этот удивительный человек больше не умудрился вляпаться во что-то подобное. Тяжелые недели без Мистера Зальцмана дают о себе знать, — Что ж, — Рик как бы «приветственно» разводит руками, — Видимо, я пропустил не так много, — улыбается он.

***

Услышав звонок телефона, Ханна нелепо подрывается с дивана, взглядом пытаясь найти гаджет. Она замечает мигающий экран мобильника на столике, пытается дотянутся до него рукой, пока сила притяжения не делает свое дело и Форбс с грохотом не сваливается на пол. Взвизгнув, она на ощупь находит телефон, опрометчиво вслепую принимая вызов, — Д-а-а? — Старается непринужденно говорить Ханна, но выходит как-то жалко, с непонятным кряхтением в конце. — Как твое «ничего»? — Сходу весело интересуется Ребекка. Неприятно поморщившись от того, насколько сильно на заднем фоне играет музыка, Форбс перекладывает гаджет в другую руку, сильнее прижимая его к уху. — Все прекрасно, — на выдохе отвечает она, — Лежу, смотрю эти глупые музыкальные шоу по телевизору и ем, что может быть лучше? — Наигранно-непонимающе спрашивает Ханна. — Лиз и Кэролайн все-таки ушли к Гилбертам? — Именно. — Рождество в одиночестве, — резюмирует вампирша, — Звучит как-то грустно, — замечает она. — Ты просто не знаешь, как это надо делать! — Восклицает Форбс, — Да и вообще, передоз «M&Ds» - это самое нормальное, что случалось со мной за последнее время, — усмехается она, бездумно крутя в руках желтую пачку конфет. — Я думала, раз Мистер Зальцман вернулся, ты не упустишь шанса побыть с ним лишний раз, — уклончиво начинает Майклсон. — Да, я рада, что теперь все хорошо и что я буквально прожила последние несколько дней с ним и Деймоном в баре Мистик-Гриль, — усмехается Ханна, — Но это не значит, что я пойду к Гилбертам на Рождество, чтобы всю ночь провести под косыми взглядами Джереми и Бонни и пассивно-агрессивным общением с Сальваторе, — уверенно резюмирует она, отпивая немного апельсинового сока из картонной упаковки. — Можем заявиться к ним и испортить жареную индейку, — весело предлагает первородная, — Мне не нравится мысль, что ты одна дома, — вздыхает она. — А мне нравится перспектива того, что оставшуюся ночь я проведу в компании Кевина МакКаллистера и его огромного дома, — усмехается Форбс, крутя в руках старый диск с фильмом. — Я серьезно! — Недовольно восклицает Ребекка, — Может, тогда все-таки придешь к нам? — Аккуратно спрашивает она. Ханна улыбается, — Думаю, после попойки с твоим братом в Новом Орлеане и оплаты помощи Сандры шотами я не скоро захочу снова пить. — Между прочим, эта парочка весь вечер крутится вокруг Эйприл, — вдруг уверенно заявляет вампирша, — Если они затащат ее на тройничок - я спасать не буду, — фыркает она. — Я тоже, — просто отвечает Форбс, — Пускай развлекается, — усмехается она, слыша обреченный стон Майклсон на том конце провода. Ханна с трудом приподнимается с пола, чуть покачнувшись, быстро принимает сидячее положение. Оперевшись спиной на диван, она задумывается, зачем-то сильнее вжимая телефон в свою щеку, — А Клаус… — Как-то неуверенно начинает она, — Уже познал все прелести твоей вечеринки? — Усмехается Форбс, надеясь, что это звучит не слишком нервно. — Боже, храни мои нервы, — устало вздыхает первородная, — Может, вы уже сами созвонитесь, а не будете задавать одинаковые вопросы, используя меня, как чертового почтового голубя? — Показательно-раздраженно интересуется она. Ханна пытается скрыть непрошенную улыбку, невзирая на то, что ее сейчас все равно никто не увидит, — Как скажешь, — легко парирует она. Ребекка издает лениво «ага» прежде, чем продолжить, — В общем, если передумаешь, то приходи, посидим в джакузи и понаблюдаем за толпой пьяных подростков - поверь, сплошное веселье, — говорит она, отключаясь. Форбс задумчиво смотрит на экран телефона, она стучит ноготочками по его задней части, бездумно крутя гаджет в руках. Как-то странно поведя головой, словно отмахиваясь от чего-то, она находит в списке контактов абонент - «кретиночный кретин». Ханна запускает серьезный мыслительный процесс, пока не понимает, что единственная за последнее время ночь, которая планировалась провестись спокойно вновь, стала причиной для размышлений. Тихо чертыхнувшись, она уже было собирается нажать на зеленую иконку вызова, когда он отключается в самый последний момент, предварительно показав красноречивое - «1%». Девушка пожимает плечами, — Судьба, — фыркает она, откладывая телефон и лениво вставая с места. Она проходит на кухню, отмечая, что иногда все-таки следует разминать конечности, потому что такое чувство, словно она пролежала в одной позе последние несколько лет. Форбс ставит чайник, устало потирает шею, откидывая голову назад. Взгляд невольно цепляется за темную улицу за окном. В какой-то момент становится жутко, но блондинка убеждает себя, что это нормально, когда несколько дней назад на тебя напал твой второй недо-парень пере-друг друг. Она отвлекается, достает из верхнего шкафчика зеленую заварку, когда пластиковая коробочка выскальзывает из рук. Выругавшись, Ханна осматривает столешницу, всю осыпанную мелкими чаинками перед тем, как кинуть взгляд на входную дверь, тяжело вздыхая. Неужели судьба такая сука?

***

Когда Ханна стучит в дверь, она сама не понимает, зачем это делает. Обычно они в этом доме всегда открыты, и поэтому, когда спустя пару секунд никто не подходит, она аккуратно, но от того не менее уверенно толкает ее. Девушка проходит, прикрывает деревянную панель, осматриваясь - никого. Тишина вокруг сейчас не кажется такой давящей, напротив, она больше внушает спокойствие. Только поднимаясь по лестнице, Форбс думает, что может легко застать тут Элайджу. Или что Клаус вообще может выпивать в честь Рождества с какой-нибудь девицей в баре, типа Сандры - такой же эффектной и, стоит признать, ужасно горячей, а когда он вернется и застанет ее здесь - будет довольно неловко, вообще-то. Она неосознанно начинает шагать тише, несмотря на то, что, будь здесь кто-то - со своим сверхъестественным слухом ее бы уже давно услышали. Честно говоря, блондинка готова развернуться и уйти, но перспектива снова стать обманутой своим собственным больным разумом не радует от слова «совсем». Она невольно кидает взгляд на закрытую дверь в комнату Ребекки, когда проходит мимо нее. В какой-то момент понимает, что вообще не знает, где находится комната гибрида, но точно помнит, где располагается мастерская, и, увидев из того самого угла тусклую полосочку света, освещающую небольшой участок темного паркета в коридоре, понимает, что в целом и этого достаточно. Ханна медленными шагами доходит до комнаты. Она невесомо опускает руку на стену возле двери, как будто собираясь с силами перед тем, как заглянуть туда. В конце концов, не факт, что там вообще кто-то есть, но от этого менее волнительно не становится. Девушка уже постепенно начинает ощущать себя настоящей взломщицей, но разве она виновата в том, что кого-то не научили закрывать входные двери? — Долго еще будешь скрестись как кошка? — Раздается веселый голос Клауса за стенкой. Форбс мысленно чертыхается, но все-таки выходит из-за угла, тут же находя глазами гибрида. Он, расслабленно развалившись на кресле возле письменного стола с холстом в руках, хаотичными движениями черкает что-то на нем. Взгляд на блондинку не поднимает, но она замечает поднятые уголки его губ в едва заметной усмешке. Ханна прокашливается, — Я не скреблась как кошка, — фыркает она. Девушка складывает руки на груди, облокачиваясь на дверной косяк, когда, промазав, понимает, что он находился явно чуть дальше. Она нелепо балансирует на одной ноге, хватается за дверь, слыша усмешку Майклсона рядом. — Да, ты права, кошки устойчиво стоят на лапах, — протягивает он, — Что ты здесь делаешь? — Ровно интересуется он. — Пришла скрасить твои тленные дни в одиночестве, — вздыхает Форбс. Она в излюбленной манере Клауса складывает руки за спиной, заходит в комнату, наконец-то ловля хоть какой-то снисходительный взгляд гибрида, — Ладно, и свои, — пожимает плечами блондинка. Она проходит вдоль ряда картин, лежащих на низком столике возле стены, внимательно осматривая. — Я думал, ты будешь рада провести это время с твоим воскресшим учителем, — наигранно-задумчиво произносит Майклсон. Он подпирает голову рукой, любопытно наблюдая за фигуркой Ханны, что до сих пор стоит к нему спиной. Девушка вздыхает, — А я думаю, что не горю желанием выслушивать язвительные комментарии в свой адрес, — легко парирует она. Первородный усмехается, — Ведь это они еще половины не знают того, на что ты способна, — откладывая холст на стол, он встает, встречая легкий прищур Форбс и ее ядовитую улыбку, — Можем прийти и вырвать Сальваторе сердце, — безразлично пожав плечами, примирительно предлагает он. Блондинка снисходительно смотрит на Клауса, — Копай глубже, — усмехается она, — Ребекка предложила испортить индейку, — гордо сообщает Ханна. — Ох, да, это определенно более коварно, — соглашается гибрид. Он подходит к мини-бару возле окна, — И когда мне ждать звонки Кэролайн с претензиями о том, что я украл тебя? — Х-м-м, — протягивает Ханна, — Нравится выводить мою сестру на ревность? — Плотоядно улыбается она. — Нравится выводить, но не на ревность, — уверяет ее Майклсон. Он наливает в стакан скотч, приглашающе протягивая его девушке, — Будешь? — Нет, — уверенно отчеканивает Форбс, — С тобой опасно пить, — напоминает она. Первородный усмехается в то время, как блондинка продолжает мерить комнату медленными шагами, подходя к письменному столу. Хаос, творивший на нем, привлекает глаз. Она подцепляет пальчиками край холста, что изначально держал в руках Клаус, когда он моментально материализуется возле нее, аккуратно, но уверенно снова припечатывая бумагу к деревянной столешнице. Ханна поднимает на него удивленный взгляд, — Рисуешь своих подружек? — Насмешливо спрашивает она. — Именно, — улыбается гибрид. — Да ладно, — фыркает девушка, — Дай посмотреть, — настойчиво просит она. Форбс вновь пытается перевернуть холст, но Майклсон оказывается быстрее, передвигая бумагу к противоположному концу стола. Форбс недовольно смотрит на первородного. — Не в этот раз, — уверенно заявляет Клаус. Блондинка чувствует неожиданный укол детской обиды где-то глубоко внутри. Ей просто кажется это странным. Он приводил ее в мастерскую, когда она были едва знакомы, а сейчас скрывает от нее какой-то обычный набросок. Ханна забирает из второй руки Клауса стакан с янтарной жидкостью, делая глоток, дабы запить все те нелестные вещи, что она сейчас может ему сказать. Гибрид усмехается, — Кажется, я только что слышал, что пить со мной опасно? — Напоминает он. — Ох, да, определенно да, — уверяет его девушка. Она отводит задумчивый взгляд куда-то за его спину, — Как долго алкоголь может являться оправданием для чего-то… Ну… Такого? — Форбс откладывает стакан и, аккуратно положив ладошки на грудь Майклсону, чуть приподнимается на носочки для поцелуя. Она аккуратно, но уверенно толкает его, вынуждает сесть на кресло, опускаясь к нему на колени. Не отрываясь от губ первородного, сквозь огромный свитер она чувствует, как его руки до приятной боли сжимают талию. Она незатейливо пальчиками ведет по его плечу, спускаясь, пока ее рука не ложится на ручку кресла. Невесомо цепляется за край стола, проводит ладонью по столешнице, из-за чего приходится прижаться к нему еще ближе. Она уже чувствует его возбуждение, когда Клаус отрывается от нее, шумно выдыхая, он ловит ее руку, припечатывая ту к столу. — Если ты так хочешь повторить то, что было в Новом Орлеане, любовь моя - необязательно пытаться выводить меня на эмоции, — усмехается гибрид, а блондинка, кажется, чуть было воздухом не давится. В голове невольно всплывают картинки из недавнего сна. Она издает нервный смешок от того, насколько Клаус остается Клаусом даже в ее голове. Майклсон легко улыбается, когда замечает, как ее взгляд как будто темнеет, а Ханне кричать хочется от того, насколько подливает масло в огонь этот его расслабленный, самонадеянный вид с привычными насмешливыми искорками в глазах. — Попытаться стоило, — она пытается усмехнуться, но выходит какой-то жалкий полустон. Ханна тесно прижимается ближе так, что ее неровное дыхание теперь мучительно опаляет ушко первородного. Чувствуя твердый стояк, она только продолжает дразнить его, медленными круговыми движениями втираясь в его бедра. От возбуждения его взгляд становится совершенно пьяным, затуманенным, а без того учащенное дыхание тяжелеет еще больше. Клаус невесомо проводит рукой по ее ноге, оглаживая мягкую кожу, незатейливо поднимается выше. Форбс не сдерживает судорожный вздох, когда его ладонь залазит под ее юбку, сжимая ягодицы. Он касается чувствительного места, гладит через неплотную ткань, чуть надавливая. Блондинка издает короткий стон, она машинально чуть приподнимается, когда его рука заходит под резинку трусиков. Ханна неосознанно разводит ноги, поскуливая от каждого нового движения, что постепенно становятся более настойчивыми. Она вскрикивает, когда два его пальца уверенно входят в нее, начиная вибрирующими движениями оглаживать стенки влагалища. Гибрид старается быть аккуратным. Он внимательно следит за реакцией девушки. Его губы растягиваются в легкой усмешке, когда он слышит ее сбивчивое дыхание над ухом, чувствует, как она прикусывает его плечо и эта боль пульсирует приятной истомой по всему телу. Он прижимается щекой к ее щеке, прикрыв глаза, втягивает в легкие аромат ее волос. Кажется, они пахнут чем-то сладким, с легким оттенком фундука. Майклсон оставляет быстрый трепетный поцелуй где-то в районе виска, — Ну же, — начинает он темным полушепотом, — Не сдерживай себя, девочка, — усмехается первородный, а Форбс кажется, что у нее сейчас от этого его хриплого баритона искры из глаз пойдут. Блондинке окончательно срывает тормоза. Она приподнимается - опускается, снова и снова, насаживаясь на его пальцы, так, как хотелось с самого начала - быстрее, глубже, агрессивнее. Сейчас Ханна чувствует лишь непреодолимое, жгучее желание, что заставляет двигаться рвано, почти истерически нервно, оставляя единственной поддержкой крепкую хватку другой руки Клауса на талии. В глазах, кажется, на секунду темнеет и она готова кончить прямо сейчас. Но движения гибрида постепенно становятся все медленнее, все мучительнее, они становятся самой настоящей изощренной пыткой. Девушка издает протестный стон, когда его пальцы выходят из нее, она чувствует внутри ужасную опустошенность. Майклсон подхватывает ее за бедра, вставая. Он делает несколько шагов вперед, опускает Форбс на стол, удобно устраиваясь между ее ног. Впивается в губы блондинки так, что она от его напора теряется. Его руки сильно сжимают ее талию, залазят под кофту, оглаживая позвоночник, ребра - каждый миллиметр такой желанной сейчас кожи. Разорвав поцелуй, первородный подцепляет края свитера, в спешке стягивая с нее ненужную вещицу. Он вновь поддается ближе, утыкается в шею, параллельно расстегивая пуговицы на джинсовой юбке. Клаус вдыхает ее запах, оставляет влажные поцелуи, прикусывая и тут же снова зализывая красные следы на нежной коже. У него крышу срывает, когда он слышит ее жалобные стоны, чувствует, как она зарывается в его волосы, царапая кожу на затылке. Гибрид нехотя отрывается от ее шеи, когда блондинка протестно вздыхает, хватаясь за тонкую ткань его кофты и дрожащими руками, не без помощи Майклсон, стягивая ее. Он опускает ладонь куда-то в район ее солнечного сплетения, надавливает, вынуждая лечь. Ведет рваную дорожку поцелуев от ребер и ниже, сжимает грудь, опаляя кожу горячим дыханием. Приподнявшись, он взглядом сверху вниз жадно осматривает ее тело, нетерпеливо расстегивая ремень и ширинку. Первородный опускает руки на ее бедра и одним резким рывком притягивает ближе. Он входит тягуче медленно, прикрывает глаза, шумно выдыхая. Ханне кажется, что у нее из легких выбивают оставшийся воздух. Она закатывает глаза от приятной дрожи в теле, чувствуя, как постепенно Клаус начинает наращивать темп. Он кладет на ее талию одну руку, когда девушка хватается за нее, дабы иметь хоть какую-то точку опоры, другой рукой он самозабвенно зарывается в ее волосы, не сильно стягивая. Движения гибрида становятся все резче. Форбс вцепляется в его предплечье, оставляя красные следы и царапая чуть ли не до крови, когда он продолжает безжалостно вдалбливаться в деревянную столешницу. Блондинка зажмуривает глаза до ярких искр, прикусывает губу, чувствуя солоноватый привкус. На последних, особенно жестких толчках с коротким стоном Майклсон кончает, по инерции продолжает двигаться, доводя до исступления и Форбс, где-то на грани сознания слыша ее беспомощный стон.