Подстилка первородных

Ханна неуютно ведет плечом, сильнее кутаясь в одеяло, когда чувствует, как легкий холодок бежит по спине. Она тыкается носом в подушку, отмечая, что та определенно очень мягкая. Не такая, как в ее комнате. А еще очень вкусно пахнет. Девушка чуть приподнимает голову, глупо хлопает ресницами, пытаясь разлепить еще не проснувшиеся глаза. Она как-то рвано оглядывается по сторонам, когда кусочки пазла в голове медленно начинают складываться в голове, она понимает - это комната Клауса. Форбс падает обратно на подушки, веки так и наровят снова прикрыться, но она упорно сопротивляется. Блондинка лениво поворачивает голову на другую сторону кровати, но там - никого. Она прислушивается. Тишина. Ханна делает над собой большое усилие, чтобы приподняться. Только сев на кровати, она замечает неприятную пульсацию во всем теле. Постепенно она становится все сильнее и сильнее. Девушка бездумно поправляет спавшую лямку бюстгальтера, понимая, что выбираться из постели будет определенно очень холодно. Она оглядывается, замечает на спинке кровати темную ткань и, поддавшись ближе, аккуратно снимает ее. Форбс расправляет длинную кофту с рукавами и несколькими пуговицами вверху, делая вывод, что она гибрида и что, вероятно, он не будет сильно против, если она наденет ее. Она медленно опускает ноги на пол, встает, нелепо разминая голову. Потирая шею, блондинка бредет в ванную и, быстро оглядевшись, останавливается напротив зеркала. В глаза моментально кидается красная шея. Она мысленно чертыхается, думая, сколько тоналки уйдет на то, чтобы исправить это. Но она не думает, что это то, из-за чего она чувствует себя так ужасно и прекрасно одновременно. Взявшись за край кофты, она осторожно приподнимает ее, видя на своем теле, преимущественно на талии, синяки. Ханна чувствует себя глупо. Нет, не так, она чувствует себя очень глупо. Потому что это явно выглядит нездорово, а это глупая улыбка с губ никак не хочет сходить. Сон наконец-то окончательно спадает под грузом будоражащих воспоминаний. Девушка выкручивает кран холодной воды, ежится, брызгая на себя немного. Она до боли прикусывает и без того опухшую губу, но эффект не проходит. Ей определенно нравится все это. Нравится находится здесь, вспоминать, чувствовать эту приятную истому боли в своем теле. Мазохизм? Определенно. Но, серьезно, общение с Клаусом Майклсоном могло закончиться чем-то другим? Форбс выходит из ванной и, не мельтеша, из комнаты тоже. Помедлив, никаких звуков она по прежнему не слышит, поэтому отправляется в мастерскую в нескольких дверях отсюда. Она чуть приоткрывает запертую дверь, заглядывая краешком глаза, но никого там не видит. Блондинка более уверенно отодвигает деревянную панель, оглядывается, но вывод остается тем же - комната пуста. Она вздыхает. Ханна посильнее прячет руки в длинных рукавах кофты, аккуратно спускается с лестницы, придерживаясь за перила. Она крадется медленными шагами, и, правда, как кошка. Нелепо заправив выбившуюся прядь волос за ухо, ведь, вообще-то, если подумать, они все выбившиеся, она резко поворачивает голову в сторону кухни, когда слышит оттуда какое-то копошение. Выдохнув, девушка уверенно шагает к двойным стеклянным дверям, распахивая их. — Скажи честно, ты садист? — Сходу уверенно спрашивает Форбс, — Нравилось слушать, как я бегаю по второму этажу-у-у-ой? — Она удивленно распахивает глаза, отмечая, что сегодня где-то в небесной канцелярии явно произошло ошибка, или ее просто там недолюбливают. Вампир также недоуменно смотрит в ответ, когда скотч из стакана определенно попадает не в то горло из вдруг ниоткуда взявшейся девчонки, ведь он готов поклясться, что никого здесь не слышал. А еще готов поклясться, что, черт побери, в связи с последними событиями точно не ожидал застать в доме брата младшую Форбс в таком виде. Когда первородный закашливается, Ханна издает еще одно тихое «ой!» прежде, чем подойти ближе. Она аккуратно бъет его по спине, в какой-то момент думая, что это вообще-то довольно глупо. Он же бессмертен, вроде как. Супер-бессмертен. — И вам доброе утро, Мисс Форбс, — сиплым от кашля голоса наконец-то произносит Элайджа, покачав головой, он делает щедрый глоток янтарной жидкости. — Ого? — Пытается усмехнуться девушка, но выходит лишь какой-то полувздох, — Мисс Форбс? — Переспрашивает она, — Думаю, после такого можно просто Ханна, — Форбс осторожно делает несколько шагов назад, неловко перекачиваясь с одной ноги на другую, она как-то нервно пытается одернуть края тонкой кофты. Майклсон задумывается. Краешки его губ приподнимаются в едва заменой улыбке, с хитрым прищуром он поворачивается к блондинке и еще раз оглядывает ее, как бы снова оценивая ситуацию, — Да, точно, определенно Ханна, — соглашается он, отводя веселый взгляд в сторону и лениво взбалтывая напиток в стакане, — И, отвечая на твой вопрос - да, мой брат садист, — чуть подумав, добавляет он, отпивая горячую жидкость. — Я заметила, — бездумно отвечает Ханна, она тут же поднимает взгляд на Элайджу, встречая его понимающе-насмешливую улыбку, — Я не это имела в виду, — нелепо взмахивая руками, пытается оправдаться она, когда, поняв, что это бесполезно, издает обреченный вздох. Она думает, что ей срочно нужно собраться, но, мать твою, как же это сложно сделать, когда стоишь в полуголом виде перед тем, кто пытался убить тебя несколько раз и братом своего парня того, кто трахал тебя сегодня ночью на столе, — А где Клаус? — Пытается непринужденно спросить девушка, приглаживая волосы, она в неком «уверенном жесте» упирает руки в бока, но от явно снисходительного взгляда вампира чего-то ей кажется, что это, напротив, выглядит жалко. — Мне самому очень интересно, — пожимает плечами Майклсон, — Я пришел, чтобы обсудить с ним кое-что важное, и, вообще-то, думал, что он тоже озабочен нашей... — он недолго медлит, как будто подбирая слово, — Проблемой, — как-то пренебрежительно выделяет он, — Но, видимо, он занят более насущными вещами, — отведя взгляд в сторону, легко улыбается первородный. — Ясно, — на выдохе произносит Форбс, она неловко крутит головой по сторонам, искренне делая вид, что не поняла намека, — Ну... — более уверенно начинает она, — Я пойду, — блондинка начинает медленно пятится назад, большим пальцем указывая на дверь позади себя, — Не буду мешать ждать, — натянуто улыбается она, развернувшись и уже было покинув кухню, как вновь раздавшийся голос Элайджи заставляет остановиться в проеме. — Сделать кофе? — Так, словно это самое обычно из того, что он мог сказать в данной ситуации, спрашивает вампир, а Ханна чуть было воздухом не давится, но виду не подает. — Оу, — только и произносит она, — Да, — тут же добавляет девушка, продолжая аккуратно отступать задним ходом, — Знаешь, это было бы очень мило, если... — она поднимает на Майклсон прищур хитрых глаз, — Если ты не собираешься пытаться убить меня третий раз, разумеется, — заканчивает Форбс и, плотоядно улыбнувшись, закрывает стеклянные двери прямо перед своим лицом.

***

— Серьезно?! — Восклицает Ребекка, — Он так и не пришел?! — Переспрашивает она. Ханна громко захлопывает дверцу шкафчика, — Нет, — четко отчеканивает она прямо вампирше в лицо. Поудобнее перекинув лямку сумки на плечо, Форбс перекладывает взятые из отдела книжки в правую руку, начиная шагать в сторону южного крыла. Майклсон идет за ней. — Не хочу говорить, что говорила, но я же говорила! — Гордо заявляет она, — Вот еще одна причина, почему я не хотела, чтобы ты запрыгнула в это колесо обозрения без пульта управления! — Ханна неприятно морщится, не понимая, как стоит расценивать это сравнение. — Спасибо за поддержку, — немногословно отвечает Форбс. — Прости, — тут же осекается первородная, — А ты, ну, звонила ему? — Примирительно предлагает она, когда Ханна резко останавливается, недовольно смотря на собеседницу. — Звонила, — кивает она, — Даже сообщения написала, — ядовито улыбается Форбс , показательно приподнимая вверх указательный пальчик, — При том, что их нельзя удалить, — как-то досадливо добавляет она. Ханна вздыхает. Дойдя оставшиеся несколько шагов до кабинета истории, она устало облокачивается на стенку возле его дверей, рядом останавливается Ребекка, — Ну почему их нельзя удалить? — Обреченно взмахивает руками Форбс. — Черт, — тихо ругается вампирша, — Еще и Элайджа как всегда не вовремя, — недовольно бурчит она. — Ну, он хотя бы сделал мне кофе, — пожимает плечами Ханна, — Извинился за то, что пытался убить меня меня в первый раз, и за то, что чуть не убил во второй, — улыбаясь, рассказывает она, переводя на Майклсон веселый взгляд. — Ты серьезно пила с ним кофе? — Фыркает она. — Именно, — соглашается Форбс, — Две кружки выпила, — сообщает она, натянуто улыбаясь, — После этого с твоим братом общаться оказалось не так неловко, и я просто тянула время, — Ханна опускает взгляд в пол, — Ну, думала, вдруг он все-таки придет, — пожимает плечами она. — Боже! — Восклицает первородная, — Какой же он кретин! — Яростно рычит она. — Все нормально, — отмахивается Форбс. — Что? — Переспрашивает Ребекка, — Шутишь? — Усмехается она, — Ничего нормального! Он ужасен! Если так хотелось просто потрахаться - бегал бы дальше за своей Кэролайн или, не знаю, снял бы какую-нибудь очередную шлюшку у мотеля! — Продолжает огрызаться вампирша, — Знаешь, даже не удивлюсь, если он это все мне на зло сделал. — Сама виновата, — прерывает ее тираду Ханна, — Не надо было нарушать свои же правила, — Майклсон вопросительно выгибает бровь, когда Форбс устало прикрывает глаза, вздыхая, — Ну, знаешь, чтобы не разочаровываться - не надо чего-то ожидать, — объясняет она, — Тем более от Клауса, — фыркает Ханна, — Я и... Я и не ожидала ничего, вообще-то. Господи, — она качает головой, отводя взгляд в сторону, — Просто... Просто почему-то подумала, что это не тот случай. Мы даже засыпали вместе, — непонимающе говорит Форбс, смотря на сочувствующее выражение лица Майклсон рядом, — И он обнимал меня, — продолжает она накидывать аргументы, но, вообще-то, звучит так жалко, что плакать хочется. И плакать вдруг правда хочется. Ханна не понимает, как могла оказаться в карикатурной ситуации всех американских драм, где парень на утро просто исчезает. И она обязательно подумает о том, почему в глазах так предательски щиплет после того, как избавится от этого сожалеющего вида первородной, — А ты случайно не видела Эйприл? — Незатейливо спрашивает Форбс, — Она, вроде, тоже записывалась на дополнительные по истории, — Ханна оглядывается по сторонам, пытаясь выцепить из уже собравшихся одноклассников Янг. — Нет, и, учитывая, сколько они вчера выпили, не думаю, что она вообще придет, — весело сообщает Ребекка. — Тройничок все-таки состоялся? — Непонимающе спрашивает Форбс. Вампирша интригующе поддается ближе, — Мне самой жутко интересно, — улыбается она.

***

Пока Мистер Зальцман громко вещает двадцатый параграф учебника, активно объясняя что-то у доски, Ханна наконец-то понимает причину бушующих эмоций сегодня. Не включая то, разумеется, что парень после секса с ней просто ушел. Она кидает безнадежный взгляд на Ребекку за соседней партой, понимая, что к той обращаться, вероятно, бесполезно. Ее уже как тысячу лет такие проблемы волновать не должны. Беспомощно оглянувшись, она пытается выцепить взглядом самую не мразотную одноклассницу из всех, что есть. Она останавливает взгляд на Саре - рыженькой девчонке, что сидит справа от нее, любит рисовать и вообще обычно не бесит ее. Форбс наклоняется в сторону и, поддавшись ближе, аккуратно хлопает ее по плечу, привлекая внимание, — Есть тампон? — Шепотом спрашивает она. Сара ненадолго задумывается прежде, чем кивнуть и, наклонившись, начать рыться в маленьком рюкзачке возле своей парты. Она достает небольшую уже открытую цветастую пачку и вручает ее девушке под ее тихое «спасибо». Теребя краешек упаковки, что оставался единственным целым, блондинка встает из-за стола и осторожно продвигается к двери. Она опускает руку на ручку, когда та вдруг неожиданно открывается, из-за чего Ханна всем весом заваливается вперед, падая прямо на Мистера Келвина, а несколько тампонов из пачки отлетают ему кудо-то в район шеи. Сзади раздается несколько приглушенных смешков. Девушка тут же опускается на пол, собирая упавшие составляющие у ног директора, а сзади, кажется, даже раздаются звуки затвора камеры и грозное шиканье Мистера Зальцмана. Она поднимается, поджимает губы, смотря на недовольное лицо биолога. Быстро кинув что-то неразборчивое в стиле «извинитепростите», она ловко огибает его, направляясь в сторону уборных. Успешно поплакав в туалете от всей никчемности этого дня и дождавшись звонка, Форбс возвращается в кабинет, мысленно ликуя, что это была последняя пара на сегодня. Она проходит мимо спешащих уйти одноклассников к своей парте, лениво собирает тетрадки в сумку, когда Рик жестом просит ее остаться. Дождавшись, когда все остальные выйдут, она подходит к учительскому столу. Кивает стоящей в дверях Ребекки, дабы та не ждала ее, когда вампирша согласно прикрывает дверь, — Какой нормальный человек через несколько дней после своего чудесного спасения пойдет проводить факультативы в школе в Рождественские каникулы? — Усмехается блондинка. Сложив руки на груди, она опирается поясницей на парту напротив стола мужчины, слыша его приглушенное «хах!» из подсобки. — Какой нормальный человек может в первый же день после Рождества налететь на директора школы с тампонами? — Легко парирует Зальцман. Он выходит из небольшой комнатки, держа в руках несколько упаковок чего-то яркого, что он незамедлительно кидает на стол перед Ханной, — Мою жену обычно тянуло на сладкое, — пожимая плечами, поясняет он. Девушка поддается ближе к розово-голубым пачкам, любопытно осматривая. — Мистер Зальцман, вы идеальный мужчина или мне показалось? — Улыбается Форбс. — Показалось, — фыркает Рик. Блондинка поднимает на него мягкий взгляд, — Спасибо, — она берет одну из пачек, открывает ее, вдыхая приторно-сладкий аромат и тут же закидывая в рот одну зефирку. — Кэролайн сказал, ты сегодня не ночевала дома... — Аккуратно начинает мужчина. Ханна закатывает глаза, — Ох, да, определенно показалось, — усмехается она. — Да брось, — отмахивается Зальцман, — Я просто к тому, что ты могла сказать, что останешься у Ребекки после вечеринки, — объясняет он, — Ты же была у Ребекки? — После молчания девушки осторожно уточняет он. — Да, — отвечает она, — А где же еще? — Улыбаясь, непонимающе спрашивает Форбс. — Да кто тебя знает, — усмехается Рик, — Ты ведь, как выяснилось, так любишь заводить новых друзей, — язвит он. Блондинка лишь плотоядно улыбается в ответ. Невинно пожав плечами, учитель тянет руку к упаковке зефира, намереваясь попробовать, когда Ханна легко шлепает его по руке, шикая, — Эй, — недоуменно протягивает он, — Я должен убедиться, что это достаточно вкусно для тебя, — уверенно заявляет мужчина. — Я уже сама убедилась, — девушка отворачивается от него в пол-оборота, приглушенно смеясь, — Спасибо большое за заботу, но нет, не надо, — проговаривает она, показательно издевательски съедая еще сладость, когда улыбка с лица Зальцмана вдруг спадает. Он аккуратно берет ее руку и осторожно закатывает рукав чуть приподнявшейся черной толстовки. Форбс обреченно прикрывает глаза, видя, как темнеет лицо Рика от вида легких посинений на ее руке. — Что это? — Учитель наконец-то поднимает на нее недоуменно-встревоженный взгляд. Блондинка мысленно чертыхается. Она, на удивление, беспрепятственно освобождает руку, вновь кутаясь в глубокие рукава кофты, — Просто отбила в бассейне у Бекки, — безразлично кидает Ханна, — Вообще, я бы уже пошла, — незатейливо просит она, — И обязательно забрала бы это, — улыбаясь, девушка забирает со стола оставшиеся три пачки сладостей, зажимая их в сгибе левой руки. — Тебя подвезти? — Немного растерянно предлагает мужчина. — Оу, нет, меня ребята ждут на парковке, — отрицательно качает головой Форбс, — Сказали, что раз меня не было на субботнике, то моя прямая обязанность - печь с ними торт для Мисс О'Нил на Рождество, так что не отмазаться, — усмехается она и, коротко обняв Зальцмана, быстро покидает кабинет.

***

Ханна вздыхает, — Напомни-ка, зачем мы это делаем? — Поддельно спокойно интересуется она, придирчиво осматривая упаковку яркой посыпки в виде звездочек, за которой только что бегал Алекс в магазин за углом. Мэри недовольно зыркает на девушку, — Она болеет, и мы должны ее поддержать, — продолжая усердно замешивать крем, она красноречиво оглядывает беспорядок, устроенный ими на кухне, — А твоя мама точно не будет против, что мы здесь? — Неуверенно спрашивает она. — Точно, — уверенно отчеканивает Форбс, — Она на дежурстве, — поясняет блондинка, кидая обратно на тумбу пачку украшений, — Просто я не уверена, что у нас получится. — Я уже делала это, — гордо заявляет Мэри, — Уже почти все готово, — отмахивается она, краем глаза взглянув на работающую позади духовку. Блондинка без особого энтузиазма кивает ей в ответ. Вообще, она бы предпочла просто завалиться на диван, посмотреть идиотские шоу на тв и поесть чего-нибудь сладкого. Но вместо этого она вынуждена стоять рядом с Мэри, поддерживать разговор и изредка делать вид, что помогает. Фактически - она предоставила им свою кухню и этого могло быть вполне достаточно. Алекс вот, например, вообще не парится и в развалочку на диване листает каналы на телевизоре. Он, якобы, выполнил свой долг после того, как несколько раз сбегал в магазин из-за их неумения «нормально составлять список того, что надо, и вообще не трогайте меня, я сегодня не выспался». Ханна прекрасно понимает его и в целом понимает то, что Мэри просто закрыла на это глаза, ведь он ее парень. Но от того желание оторвать ему голову меньше не становится. Она грозно сверкает глазами в сторону парня, прикидывая, под каким углом лучше сворачивать шею. — Эй, Алекс, — поддельно-ласково протягивает девушка. — Форбс, отстань, я устал, — недовольно бурчит парень. Блондинка вздыхает. Не то чтобы она всерьез думала переходить на серьезные меры, но и слушать это тихое напевание Мэри песенок с местного радио рядом сил тоже больше нет. Ханна хватает с холодильника пульверизатор и, быстро преодолев расстояние от кухонного островка до дивана, со всем усердием нажимает на «рычажок», опаляя затылок Алекса водой. Он тут же подрывается с места, вскрикивая, отскакивает к стене, — Ты ебнулась? — Не хочешь помочь нам? — Улыбаясь, примирительно предлагает девушка. — Не хочешь освежиться? — Усмехается парень. Он перепрыгивает через диван, настигая Форбс и не мельтеша, выхватывая у нее из рук оружие массового поражения. Крикнув многозначительное: «не трогай меня, черт, хуже будет», она кидается в сторону лестницы, когда Алекс ловко ловит ее за край кофты, притягивая к себе. — Растянешь! — Предупреждает блондинка, не пытаясь вырваться, дабы и правда не испортить вещицу. Весело смеясь, он быстро открывает крышку пульверизатора, бесстрастно выливая на нее почти что полную пластиковую бутыль, — Придурок! — Ханна чувствует, как вода неприятно стекает по шее, пропитывая темную ткань толстовки. Теперь она определенно чувствует себя мокрой кошкой-неудачницей. — Да хватит вам, как дети маленькие, честное слово! — Недовольно причитает Мэри. Плечом стерев с щеки маленькое пятнышко муки, она кивает в сторону духовки, — Лучше проверьте бискви-и-и-ах! — Заметив дымку, исходящую от стеклянного ящика вслед за одноклассницей, девушка моментально кидается к нему. Она выкручивает все в обратную сторону, выключая духовку, Форбс стягивает с тумбы небольшое полотенце, открывая ее. Ее тут же окутывает поток неприятного серого дыма. Она аккуратно достает поднос с черной корочкой сверху, кидает его в раковину, включая сильный напор холодной воды. — Пиздец, — коротко резюмирует Ханна. — Зашибись, — согласно кивает Алекс, — Снова в магазин идти, — девушка тяжело вздыхает. Хочется просто вышвырнуть из дома всех, закрыться в своей комнате, зарыться в одеялах и прорыдать следующие несколько дней. Она подходит к окну, открывает его, впуская поток свежего воздуха и игнорируя лепетание Мэри на фоне в стиле: «ничего, бывает, исправить это довольно легко». Стук в дверь раздается спасением и одновременно как будто новым триггером. Кинув тихое: «я сейчас», Форбс лениво идет к двери, зачесав рукой мешающие волосы назад, она открывает деревянную панель. Глаза ее удивленно распахиваются, когда она видит Клауса. В своем привычном жесте сложив руки за спиной, он расслабленно стоит у косяка, улыбаясь самыми краешками губ. Блондинка тут же норовит закрыть дверь прямо перед его носом, когда гибрид, кажется, только этого и ожидая, одним уверенным движением придерживает деревянную панель. Майклсон весело усмехается, — После всего, что было, ты правда так жестока, любовь моя? — Наигранно-удивленно спрашивает он. Ханна судорожно выдыхает, — Иди ты к черту, — она собирается вновь захлопнуть деревянную панель, когда первородный ловко хватает ее за предплечье, вытаскивая на улицу. Девушка беспомощно оглядывается на дверь позади, что он бесстрастно закрывает. Сглотнув, она уверенно поднимает на него взгляд упирается взглядом куда-то ему в грудь, когда Клаус, прижав ее к себе за талию, оттесняет к стене, нетерпеливо утыкаясь в шею. — Не злись, девочка, мне надо было уехать, — у Форбс мурашки идут, когда он говорит этим своим сиплым полушепотом, опаляя горячим дыханием ее ушко. Она чувствует его крепкие ладони, что сминают толстую ткань кофты, жадно блуждая по телу, — Я не могу доверить поиски лекарства твоим маленьким друзьям, — гибрид не больно прикусывает мочку ее уха, и, вообще-то, сейчас блондинке кажется, что держать ее довольно рационально. Борясь с мелкой дрожью в теле, она прокашливается, уверенно отстраняясь от него, и, обогнув сзади, отходит на несколько предупредительных шагов, грозно складывая руки на груди. — Очень мило, что ты все же решил сообщить мне это, — поддельно-спокойно начинает Ханна, — А теперь можешь идти, — плотоядно улыбается она. — Брось, Ханна, не веди себя, как ребенок, — улыбается Майклсон, а девушка, кажется, чуть было воздухом не давится. — Как ребенок?! — Переспрашивает она, — Прости, но детей не трахают на столе, — напоминает она. — В лучшем мире, — пожимает плечами первородный, — А мы явно не в нем, — чуть подумав, добавляет он, — Ладно, просто скажи, что мне сделать, чтобы искупить свою вину, — улыбаясь, спрашивает Клаус, намереваясь подойти ближе, но Форбс отшатывается от него, чуть было не подпрыгивая на месте. — Ты с ума сошел?! — Восклицает она, — Как можно говорить об искуплении вины, когда только что сказал про педофилов? — Негодующе взмахивает руками блондинка. Гибрид вздыхает, — Извини, я просто не понимаю, что мне надо сделать. Выждать траурную паузу? — Усмехается он. — Уйти! — Тут же парирует Ханна, — Ты меня раздражаешь! — Она небрежно хватает мокрый воротник своей толстовки, — И этот дурацкий Алекс! — Девушка машет в сторону входных дверей, — И этот идиотский торт! — Издав измученный стон, она, как маленький ребенок, которому не купили новую игрушку, недовольно топает ножками по деревянному покрытию, — Почему мы вообще должны его готовить? — Непонимающе спрашивает Форбс, — Все люди умирают, и если Мисс О'Нил откинется на Рожественских каникулах из-за сердечного приступа, то значит, так тому и быть и, черт побери, мне плевать, потому что, если что, то по мне в прямом смысле текут гормоны! — Восклицает она, когда в этот же момент двери открываются, а из них выходят Алекс и Мэри. Они смеряют блондинку странным взглядом, — Мы в магазин, — ровно сообщает Алекс. Проходя мимо Ханны, Мэри останавливается, подбирая лямку розовой сумки со своего плеча, — И нет у нее никакого сердечного приступа, она простудилась, — обвинительным тоном говорит она, уходя. Девушка обреченно прикрывает глаза. Она прячет лицо в ладонях, тихо хныча и, вообще-то, вполне вероятно намереваясь всерьез заплакать. Майклсон вздыхает. Форбс слышит, как он подходит ближе, и спустя мгновенье, его руки аккуратно обхватывают ее спину, притягивая к себе. Она не сопротивляется. Чувствует, как его руки осторожно перебирают ее волосы, она вцепляется ручками в его куртку. — Можем убить их и обеспечить Мисс О'Нил настоящий сердечный приступ, — незатейливо предлагает первородный, — Если хочешь, разумеется, — улыбаясь, добавляет он. Блондинка усмехается, так, что получается лишь жалкий полувздох. Она шмыгает носом, сильнее вжимается в тело Клауса, так, как будто именно это и было необходимо ей все это время. Ей просто нравится чувствовать его. Раздается звонок телефона и, под короткий смешок гибрида, Ханна нехотя отстраняется. Быстро стерев непрошенную влагу, скопившуюся в уголках глаз, она достает мобильник, где на экране видит входящий вызов от абонента - «Джереми». Девушка еще несколько секунд удивленно сверлит дисплей телефона, не понимая, с чего вдруг новоиспеченному охотнику и по совместительству парню, что в последнее время явно недолюбливает ее, звонить. Майклсон незатейливо заглядывает в экран, неопределенно хмыкая, увидев имя Гилберта. Он продолжает поглаживать Форбс по спине, когда та принимает вызов, пытаясь сосредоточиться на нем, а не на руках первородного сзади. Она неосознанно поддается назад, сильнее тыкаясь спиной в его грудь и собираясь уже сказать хоть что-нибудь, как Джереми опережает ее. — Кажется, Кол Майклсон хочет меня убить, — сходу беспокойно заявляет охотник, блондинка слышит еще один громкий удар чего-то тяжелого, прежде чем раздаются короткие гудки. Волна паники поднимается внутри, когда она отстраняет от себя мобильник, заглядывая в его экран и как бы убеждаясь в том, что вызов завершен. Ханна тяжело вздыхает, она оборачивается, встречая встревоженно-грозный взгляд Клауса.

***

Ханна тихо чертыхается, когда, набрав номер Кола в очередной раз, нарывается лишь на автоответчик. С визгом тормозов Клаус небрежно входит в поворот, девушку заносит в сторону, она больно ударяется о приборную панель, чувствуя, как о себе дают знать и предыдущие следы. Возможно, ей стоит задуматься о том, что гибрид все же хочет ее убить. Она не сдерживает тихого шипения, краем глаза замечая, как Майклсон смеряет ее подозрительно-взволнованным взглядом, — Прости, — Форбс кивает, как бы отмахивается и убирает телефон обратно в карман, когда они оказываются у дома Гилбертов, который, благо, находится в нескольких улицах от ее собственного. Она отмечает, что в машине очень вкусно пахнет, пахнет первородным, и, как только она останавливается, блондинка тут же вылетает из нее, громко хлопая дверью. Вслед за ним раздается второй хлопок и твердые шаги Клауса, — Стоять, — строго предупреждает он и, легко нагнав Ханну на крыльце, останавливает ее, придерживая за плечо и удерживая возле себя. Она недовольно сопит, но не сопротивляется, понимая, что на препирания с ним сейчас времени нет. Хоть и очень хочется. Девушка беспомощно смотрит на гибрида, когда за дверью раздается характерный звук удара и, кажется, ей даже показалось, что сверху посыпалась штукатурка. Недолго думая, Майклсон отходит на несколько предупредительных шагов, одним уверенным ударом ноги срывая деревянную панель с петель. Форбс видит все так быстро и одновременно так медленно. На кухне, за кухонным островком - Елена, а со стороны гостиной возле дивана - Джереми, и, заметив его, блондинка не успевает облегченно выдохнуть, как глаз приковывается к картине между Гилбертами. Над согнувшимся пополам Колом, покрытым испариной, что, вероятно, вызвала вербена из открытого крана в руках двойника, возвышается Деймон. В руках он держит кол из белого дуба, а у Ханны, кажется, сердце останавливается и ноги прирастают к полу так, что невозможно оторвать. Секунда - старший Сальваторе поднимает руку с оружием, когда из заднего входа буквально из ниоткуда появляется Эйприл, вылетевшая перед Майклсоном в самый момент нанесения удара. Со всей той яростью, что он хотел вогнать кол в сердце вампира, он делает это и пронзает грудную клетку Янг. Шатенка вскрикивает и, услышав её полный стон боли, Деймон осторожно отступает, растерянно оглядывая девушку. Елена пораженно ахает, но не теряется, когда видит, как Кол, злостно зыркнув на Деймона, медленно поднимается на ноги. Двойник тут же подлетает к Майклсону со спины и сворачивает ему шею. Эйприл медленно оседает на пол. Она бездумно кладет руку на рукоять оружия, чувствуя еще больший импульс боли и, кажется, совершенно не обращая внимания на слезы, что текут ручьем по бледной коже. Ханну приводит в чувства недовольный рык первородного рядом. Он опирается руками на стенки по обе стороны от двери, проклиная тот невидимый барьер, что мешает ему войти. Девушка моментально огибает его, протискиваясь в небольшом проеме между его рукой и полом, когда слышит его тихое «черт!» сзади. Она подбегает к Эйприл, опускается на колени возле нее, но силы той, кажется, окончательно иссякают. Форбс дает ей опереться на себя, аккуратно перекладывая темную макушку к себе на колени, пытаясь не причинить большей боли. Она беспомощно оглядывается, не понимая, почему все продолжают просто стоять на местах, — Деймон, дай ей свою кровь, — уверенно говорит она. Старший Сальваторе как будто задумывается, он снова внимательно смотрит на Янг прежде, чем гордо вздернуть голову, переводя взгляд обратно на Ханну. — Нет, — четко отчеканивает он. — Деймон, вылечи ее! — Восклицает Джереми. Вампир слабо улыбается, смотря куда-то за спину охотника, — Прости, малыш Гилберт, но твоей подружке стоит кое-что понять, — спокойно говорит он, — И если никто из вас не хочет доходчиво объяснить ей это, то значит это сделаю я, — пожимает плечами Деймон, опуская взгляд на Форбс, — Ты слишком быстро переметнулась на другую сторону, мини-блондиночка, — он небрежно кивает в сторону Клауса в дверях, — И эта сторона неправильная, вот, взгляни, что случилось из-за твоего выбора, — усмехается он, красноречиво обводя тело Эйприл у нее на руках. — Я убью тебя и всех, кого ты знаешь, — поддельно-ласково предупреждает Клаус, — Долго еще будешь прятаться в стенах дома, куда я не могу войти? — Улыбаясь, наигранно-любопытно интересуется он. Ханна отводит взгляд. Она отчаянно качает головой, чувствуя влагу на щеках и ком в горле, что так не во время мешает говорить, — Елена, — она поднимает взгляд на двойника, — Пожалуйста, — шепотом произносит она, видя, как сквозь внутренние метания она поддается ближе, когда уверенный голос старшего Сальваторе останавливает ее. — Нет, Елена, ты этого не сделаешь, — говорит он, — Ты сделаешь меня счастливым, если останешься на месте, — легко улыбаясь, продолжает он, нагло пользуясь их связью. — Деймон, прошу, не делай этого, — быстро лепечет она, — Я должна помочь ей, — на выдохе произносит брюнетка. — А Ханне ты не должна помочь? — Наигранно-непонимающе спрашивает вампир, — Сколько еще она будет таскаться с первородными и к чему это приведет? — Продолжает наседать он. Форбс сдается. Она удрученно ведет головой, больше не слыша сбивчивое дыхание Янг и не чувствуя ее гулко бьющееся о ребра сердце. Она судорожно вдыхает, пытаясь подавить эти «сухие всхлипы», что словно прожигают внутренности. Ханна продолжает крепко держать ткань светлой кофты на плече Эйприл, сжимая и разжимая так, что на ладонях уже остаются красные следы от ногтей. Она аккуратно поднимает взгляд на гибрида в дверях. Тот, темнее тучи, тут же выпрямляется. Смотрит с таким желанием просто схватить Форбс в охапку и увезти отсюда. Поднять, прижать к себе, успокаивающе поглаживая по волосам, шептать это бесполезное «все хорошо» на ушко, лишь бы больше не видеть этот ей побитый вид. Майклсону правда кажется, что он к чертям разорвет этот невидимый барьер, когда голова раздается невыносимой болью. Вскрикивая, он хватается за виски, видя ее расширенные от страха глаза прежде, чем падает на колени. Сзади него появляется Бонни, она входит в дом, сразу находя глазами Джереми, — Пригласи его, — уверенно заявляет она. Охотник мельтешит, неуверенно смотрит то на сестру, то на непрекращающиеся страдания первородного, — Давай! — Повторяет она. — Входи, — говорит охотник. Клаус тут же поддается вперед, будучи остановлен легким взмахом руки Беннет. — На кухню, — обращается она к Джереми и Деймону, — Быстро, — отрезает она, когда они перебегают на сторону Елены, наблюдая, как гибрид моментально материализуется в гостиной. Он пытается прорваться сквозь невидимый барьер, что поставила Бонни, яростно сверкая глазами, когда это не получатся, — Ведьма, — шипит он с некой долей пренебрежительности, — Ты не справишься со мной. Беннет останавливается прямо напротив него, — Ты не знаешь, на что я сейчас способна, — уверенно проговаривает она. — Я вас всех из-под земли достану! — Повышает голос Майклсон, — Поздравляю, Бонни, скоро в саду твоей матери будет красоваться голова ее сына и, по совместительству, твоего дружка, — плотоядно улыбается он, пользуясь минутной растерянностью Бонни, в этот же момент аккуратно переводит взгляд за ее спину, где Колу хватает нескольких секунд, чтобы быстро кивнуть брату и на сверхъестественной скорости скрыться вместе с девушками. Сцепив руки в замок, Ханны продолжает ходить из стороны в сторону вдоль просторной гостиной особняка Майклсонов, — Мы должны... — Взгляд невольно цепляется за мертвое тело Эйприл на диване, она сглатывает, — Мы должны вытащить его, — заканчивает девушка. Кол вздыхает, — Успокойся, девочка-проблема, — он наливает щедрую порцию скотча из мини-бара. Форбс наконец-то останавливается, зарывается руками в волосы, прикрывая глаза, — Мы должны помочь ему, — более тихо повторяет она, — Как ты мог оставить его там?! — Восклицает блондинка, эмоционально взмахивая руками, но тут же осекается, — Господи, прости, извини, пожалуйста. Вампир подходит ближе, протягивая ей стакан с напитком, — Вот, выпей, — Ханна отмахивается, как-то по больному шепча непрерывное: «нет, нет, нет, нет». Майклсон обреченно выдыхает. Он откладывает стакан на столик, берет девушку за плечи, легонько встряхивая, — Так, слушай, ты должна прийти в себя, — уверенно проговаривает он, — Мне нужна Ханна Форбс, — громче повторяет он. Форбс пытается вырваться, она отталкивает от себя первородного, но тот удерживает ее на месте, — Послушай же! — Раздраженно говорит он, — Ты должна кое-что знать! — Кол медлит, — Мы с Эйприл и Сандрой переспали, — ровно сообщает он. — Господи! — Восклицает девушка, — Ты нормальный?! Как ты... — она запинается, отводит взгляд в сторону, нервно качая головой, — Как ты можешь говорить мне это сейчас?! Вампир безнадежно прикрывает глаза, — Потому что... Вот черт, — выдыхает он, Майклсон зарывается руками в волосы, наконец-то отпуская Форбс и небрежно отходя на несколько шагов назад, а та отшатывается от него, как от огня, — Я говорю это, чтобы ты была готова, — объясняет он, — Готова к тому, что скоро Эйприл обратится, — заканчивает первородный.