Подстилка первородных

Ночь проходит мучительно медленно. Ханна не отходит от Эйприл. Кажется, отойди она, снова появится неуравновешенный вампир с ужасно высоким самомнением и подвергнет Янг опасности. При воспоминаниях о Деймоне девушка закипает, она невольно сильнее сжимает руку Эйприл, что бережно держит все это время, — Терпеть его не могу, — недовольно бурчит блондинка, — Что он вообще о себе возомнил? — Непонимающе спрашивает она, смотря в куда-то пустоту перед собой, — Какой же он кретин. — Кажется, не так давно ты говорила так про Ника, — напоминает Кол, что сидит на другом диване рядом, усердно черпая новый шарик клубничного мороженого из маленького ведерка, — А сейчас что? — Усмехается он. Ханна переводит хмурый взгляд на вампира, — То, что я хочу вытащить его из этой ведьманской клетки, — пренебрежительно кидает она, — Ты звонил Сандре? — Да, — отвечает Майклсон, он кладет в рот холодную сладкую субстанцию, встречая вопросительный взгляд девушки, — Она не ответила, так что я оставил ей сообщение, — с набитым ртом бурчит он, Форбс вздыхает, обреченно прикрывая глаза, когда чувствует, как рука Янг в ее руке слабо шевелится. Эйприл издает судорожный вздох, проморгавшись, она резко приподнимается. Она округляет глаза, подобно испуганному оленененку на дороге, оглядывается. Встрепетнувшись, блондинка успокаивающе поглаживает ее руку, слыша, как с соседнего дивана аккуратно встает первородный. — Боже, — шепотом проговаривает Эйприл, — Я что, жива? — Дрожащим голосом спрашивает она. Ханна поджимает губы и, увидев этот ее сожалеющий взгляд, Янг все понимает. Она издает нервный смешок, забрав свою руку из ее, прижимает к себе колени, неуютно обхватывая себя руками. Форбс беспомощно оглядывается, понимая, что Кола в комнате нет. Она мысленно чертыхается, проклиная его за то, что в самый ответственный момент оставил ее одну, — Все хорошо, — заверяет она Эйприл, отмечая, что это самое худшее из всего, что она могла сказать, — Самое главное, что ты жива, — легко улыбается блондинка, слыша, как сзади раздаются уверенные шаги вампира. Майклсон в развалочку подходит и, громко кинув на столик рядом несколько пакетов крови, расслабленно падает на диван, — Лови, малышка Эйпи, — услышав такое его обращение, Ханна переводит на первородного удивленный взгляд, но быстро возвращается глазами к еще более напуганной от этого Янг. — Не переживай, — тут же уверенно говорит девушка, — Тебе необязательно принимать решение сейчас, у тебя еще есть время, — поясняет она, слыша пренебрежительное фырканье Кола рядом. — Зачем ей это время? — Непонимающе спрашивает он, — Просто выпей кровь и начнем твое посвящение, потому что я уже хочу повеселиться, — интригующе улыбается вампир. — Не будь эгоистом, — серьезно произносит Форбс, стараясь держать себя в руках, дабы не вывести Эйприл из равновесия еще больше, — Она должна сама принять решение, — напоминает она и, честно, в этот момент блондинка чувствует себя ужасной лицемеркой, ведь она буквально сдерживает себя от того, чтобы активно закивать на слова Майклсона, впихнуть в руки Эйприл пакет и закричать на весь дом: «ты должна выпить это! Ты не можешь умереть! Не можешь!». — Да брось, она не хочет умирать, она же только начала нормально жить, — отмахивается первородный, — Она выпьет кровь сейчас, — уверенно отчеканивает он. Ханна пораженно ахает. Она набирает в легкие побольше воздуха, делает глубокий вдох, уже собираясь ответить, но Янг встревает быстрее, — Прекратите! — Восклицает она, прикрывает глаза, обхватывая руками голову, — Вы… Слишком громкие. Почему все такое странное? — Тоненьким голоском спрашивает она. — Прости, — тихо протягивает девушка. Она больно прикусывает губу, подавляя желание снова прикоснуться к ней, ведь сейчас это может быть лишним. Форбс вздыхает. Она встает с дивана и, вытащив из заднего кармана телефон, отходит к дверям, набирая номер Сандры. Гудки. Облокотившись на дверной косяк, блондинка оборачивается назад, удивленно приоткрывая рот. Она видит, как Кол пододвигается ближе к Эйприл, он аккуратно обхватывает ее плечи, бережно притягивая к себе и, она поддается, с упоением падая в объятия вампира. Ханна наблюдает за ними до тех пор, пока на том конце провода не раздается голос ведьмы. Кэролайн входит в дом Гилбертов с заднего входа. Она удивленно наблюдает за Тайлером за кухонным островком, — Ты все еще здесь? — Девушка эмоционально взмахивает руками, подходя ближе, — Что ты делаешь? — Непонимающе спрашивает она. Парень достает из верхнего шкафчика небольшую стеклянную бутылку с темной жидкостью и один стакан, — Злорадствую, — легко улыбаясь, отвечает он, наливая выпивку. Клаус медленно подходит ближе к кухне, услышав это, Форбс и Локвуд оборачиваются, — Привет, Кэролайн, — Кэролайн смеряет его снисходительным взглядом и поворачивается обратно к Тайлеру, опираясь руками на тумбу. — Иди домой, — настойчиво просит девушка, — Не опускайся до его уровня. Парень через столешницу поддается ближе, — Он разрушил мою жизнь, — четко отчеканивает он. Локвуд выпрямляется и переводит победный взгляд на гибрида, — Я буду рядом с ним каждую секунду его жалкого существования, пока сам не убью его, — он берет стакан, приподнимает, как бы чокаясь и отпивает. Форбс обреченно вздыхает. — Мать Тайлера мертва, — говорит Майклсон, — Вы пытались убить моего брата, — продолжает он, — Мы квиты, — первородный улыбается самыми краешками губ, — Позвони Бонни, — более серьезно произносит он, — И заставь ее выпустить меня отсюда. Кэролайн качает головой, усмехаясь, — Я никогда, — особенно выделяет она последнее слово, — И ни за что не помогу тебе. Клаус пристально смотрит на девушку, чуть помедлив, он небрежно машет рукой в сторону Локвуда, — Как же быстро ты забыла, что я спас Тайлера от жалкого бытия оборотня, — после указывает на Форбс, — Или ночь, когда твоя мать пригласила меня к себе домой спасти жизнь ее драгоценной дочери, — театрально выделяет он последние слова, — И это я еще не говорю про то, что в последнее время часто вытаскиваю твою сестру из неприятностей, в которые она так любит попадать, — Кэролайн тщательно пытается скрыть уязвимость в своем взгляде, она фыркает, всем своим видом показывая, что его слова - бред, — Это я ездил за ней в другой город, интересно, почему не ты? — Улыбаясь, наигранно- любопытно спрашивает он. — Да ты просто спятил, — на выдохе произносит девушка. Она показывает рукой на парня позади себя, — Ты убил его маму, — сложив руки на груди, Форбс подходит ближе к гибриду, — И давай не будем забывать, что мы в доме, где жила Дженна, тетя Елены. Или ты думаешь, что твое очарование заставит нас забыть, как ты и ее убил? Майклсон пожимает плечами, — Ханну заставило, — спокойно говорит он. Кэролайн пораженно ахает. Она прикладывает пальцы к вискам, качая головой, — Знаешь что? — Девушка свободно взмахивает руками, — Нет, я не буду в этом участвовать, — уверенно говорит она, — И она тоже не будет. Не надейся. Серьезно, не надейся на то, что весь этот твой мрачный образ плохого парня правда смог привлечь ее. Господи, — усмехается Форбс, — Ты даже не стоишь тех калорий, который я трачу на этот разговор, — первородный кидает быстрый взгляд на напольную лампу справа и, на сверхъестественной скорости схватит ее, вонзает длинную ножку в Кэролайн, та вскрикивает, хватаясь за деревянный конец в своем животе. — Нет! — Восклицает Локвуд сзади. Клаус притягивает ее к себе через барьер, откинув уже ненужное орудие, впивается клыками в ее шею. Девушка почти сразу обмякает в его руках, оторвавшись, он опускает ее безвольное тело на пол. Гибрид шумно втягивает воздух, он чувствует еще теплую кровь на губах, что тоненькими струйками стекает вниз, — Это стоило потраченных калорий. Тайлер аккуратно придерживает Форбс, помогая ей сесть на небольшой диванчик вне барьера, — Боже мой! Боже мой! Боже мой! Боже мой! Боже мой! Боже мой! — Не переставая скулит Кэролайн, она опускается на мягкую обивку, прижимая к себе ноги. — Эй! Эй! — Парень опускается перед диваном на колени, он успокаивающе сжимает ее щиколотку, поглаживая, дабы привлечь внимание девушки, — Посмотри на меня, — настойчиво просит он, — Посмотри на меня, — повторяет он, когда Форбс все-таки поднимает на него испуганный взгляд, — Я все исправлю. — Как?! — Непонимающе спрашивает она, — Единственное, что может спасти меня - его кровь. Боже мой! — Вновь восклицает она. — Я знаю, — уверенно говорит Локвуд, — Я все исправлю, — заверяет он ее и, получив интенсивные кивки Кэролайн, медленно поднимается на ноги. Тайлер оборачивается к Майклсону. Он, уже находящийся в томном ожидании, стоит близко к границе барьера и внимательно наблюдает за парнем, — Она умрет, если ты не вылечишь ее. — Ладно, — просто отвечает первородный. Он прокусывает свое запястье и показательно выставляет его вперед. Лицо девушки в этот момент озаряется яркой вспышкой удивления и надежды, она чуть вытягивает голову, часто моргая. Клаус плотоядно улыбается, — Умоляй меня спасти ей жизнь. Локвуд обреченно взмахивает руками, — Ты этого хочешь? — Он делает несколько шагов навстречу ему, — Напомнить мне, что я бессилен против тебя? — Переспрашивает Тайлер, — Ладно, — четко отчеканивает он, — Ты выиграл. Я ничто. А теперь спаси ее. Пожалуйста. — Прости, друг, я не совсем понял, — наигранно-недоуменно произносит гибрид. — Пожалуйста, — уверенно повторяет парень. Майклсон улыбается, весело стреляя зрачками из стороны в сторону, — Пожалуйста, — протягивает он, словно смакуя слово на вкус, катая на кончике языка, как дорогое старое вино. Локвуд подходит еще ближе, — Пожалуйста, спаси ей жизнь, — более твердо произносит он. Первородный прищуривается, — Мне кажется, ты просто говоришь то, что я хочу слышать, — он задумчиво приподнимает указательный палец, — Ты же назвал меня жалким, — напоминает Клаус, — А разве не жалко помогать тебе теперь, зная, что несколько часов назад ты решал, каким способом меня убить, чтобы в этом была своя изюминка? А? Просто спрашиваю, — пожимает плечами он. Тайлер медлит. Он отводит безнадежный взгляд в сторону, быстро возвращая его обратно к гибриду, — Я снова буду твоим рабом, — Форбс сзади поднимает прискорбный взгляд на парня, — Я сделаю все, что скажешь, — в который раз говорит он, — Только помоги ей. На губах Майклсона расцветает довольная улыбка, — Нет, — уверенно проговаривает он. Пустой взгляд Локвуда уходит куда-то за спину первородного. Он едва заметно кивает, подходит к Кэролайн, опуская возле нее на диван, — Не надо, — сиплым голосом просит она, отчаянно качая головой. Тайлер аккуратно берет ее за плечи, — Кэролайн, — тихо произносит он, — Послушай, — ровно начинает парень, — Ты мне доверяешь? — Девушка коротко кивает. Локвуд осторожно подхватывает ее на руки и, подойдя к границе барьера, опускает Форбс на пол за нее. Он поднимается на ноги, встречая любопытно-насмешливый взгляд Клауса, что стоит в нескольких шагах от них, возле окна, — Хочешь быть главным, Клаус? Давай. Теперь ее жизнь зависит от тебя. Если хочешь, чтобы она умерла - ладно, тогда можешь сидеть и смотреть, как она умирает, — заканчивает Тайлер, он стремительно скрывается за входными дверьми, хлопая дверью. — Ничего личного, дорогуша, — спокойно начинает гибрид, расслабленно подходя ближе к ватному телу Кэролайн, — Если я не убью тебя, значит он победит, — улыбаясь, он садится на журнальный столик, внимательно смотря на девушку, — Не волнуйся, — более серьезно говорит Майклсон, — Осталось недолго, — уверяет он. Лежа на кожаном коричневом диване, девушка особенно остро ощущает, как быстро тело покрывается испариной. Грудь часто вздымается от неровного дыхания, а глаза так и хотят закрыться, окончательно забрав с собой эту нескончаемую волну боли, — Если ты не дашь мне свою кровь - я умру. Первородный не смотрит на нее. Он лениво опирается спиной на косяк стены, сложив руки на груди, вслушивается в прерывистые вздохи Форбс, — Ты умрешь, — соглашается Клаус, — А для Тайлера это будет жестоким уроком, — также спокойно говорит он. — Как ты мог так с ним поступить? — Непонимающе спрашивает Кэролайн, — С его мамой, — продолжает она, — Со мной. — Мне тысяча лет. Считай, что от скуки. — Я не верю тебе, — на выдохе произносит девушка. — Ладно. Тогда может потому что я злодей и ничего с этим не поделаешь? — Нет, — протягивает Форбс, — Потому что ты… Ты переживаешь. А значит, в тебе есть что-то человеческое. Гибрид медленно подходит ближе. Он опускается на столик рядом, пристально смотря на Кэролайн, так, как ученый смотрит на новый вид белены, — Как ты можешь так думать? — Потому что я это видела, — просто отвечает девушка, — Потому что ловила себя порой на мысли, что хочу забыть все то зло, что ты нам причинил. Майклсон, на секунду, словно замирает, смотря в пустоту перед собой. Краешки его губ приподнимаются в легкой улыбке, — Не волнуйся. Тебе больше не надо забывать это. — Я знаю, что ты влюблен в меня, — уверенно заявляет Форбс, — А того, кто способен любить… — она медлит, сглатывает, чувствуя ужасную тяжесть от каждого нового слова, — Все еще… Можно спасти. Первородный прищуривается, — Влюблен, — повторяет он, не окрашивая это слово совершенно никаким эмоциональным оттенком, так, словно это всего лишь тень от сказанной Кэролайн реплики, — Загвоздка в том, что ради любви не нужно никого спасать, Кэролайн. Клаус словно отмирает, когда слышит горькую усмешку Локвуда, стоящего в дверях. Ему правда показалось забавным, что этот парень протоптал все крыльцо Гилбертов, нервно ходя из стороны в сторону с сопровождающими тяжелыми вздохами, но он не особо рад, что тот снова решил вернуться в дом, усложняя его и без того сложное присутствие здесь своим этим прискорбным видом, — Ты ведь это о Ханне? Гибрид натягивает на губы веселую усмешку. Он встает, чинно сложив руки за спиной, отходит к окну, — Думаю, друг, тебе стоит налить ей чего-нибудь крепкого. — Ну конечно, — фыркает Тайлер, подходя ближе, — Не получилось с Кэролайн и ты переключился на ее сестру, — начинает он, — Вот только ты, черт побери, правда думаешь, что после этого она не пошлет тебя? — Усмехается он, — Они может и ругаются, как кошка с собакой, но Ханна любит ее и ни за что не простит тебя, если ты позволишь ей умереть, — парень проходит на кухню и, взяв по прежнему полный стакан янтарной жидкости, выпивает ее остатки до дна, — Это будет жестокий урок для меня? — Повторяет он недавние слова Майклсона, — Видимо, и для нее тоже, — уверенно заявляет Локвуд, поднимая взгляд с деревянной столешницы на первородного, — Может быть, она наконец-то поймет, с кем имеет дело, — он замечает, как взгляд гибрида как-будто потемнел, а усмешка сменилась на его привычную, пассивно-угрожающую. Но он знает, чувствует, что это лишь маска. Он готов поставить все на то, что не будь между ними сейчас этого невидимого барьера, Майклсон бы уже давно снес его с ног, — Она возненавидит тебя, Клаус. Улыбаясь, первородный медленно кивает. Тайлер обреченно вздыхает, громко кидая грязный стакан в раковину. Он опирается на нее руками, опускает взгляд вниз, тяжело дыша. Клаус садится на подлокотник кресла возле книжного стеллажа. Ему кажется это забавным. Слова Кэролайн о его влюбленности к ней - это забавно. Дешевые манипуляции Тайлера - это забавно. Он пытается манипулировать им, но он не знает, что гибрид на это не поддается - он никогда не поддавался. Ни за что не простит тебя. Ни за что не простит тебя. Ни за что не простит тебя. Ни за что не простит тебя. Майклсон издает короткий смешок. Он не замечает, как нога начинает нервно постукивать о деревянный паркет, создавая определенный ритм. Первородный невольно кидает взгляд на дверь. Она может прийти сюда. Что будет, если она придет сюда прямо сейчас? Сразу ли она поймет, что причина наступающей смерти ее сестры - это он? Возненавидит тебя. Возненавидит тебя. Возненавидит тебя. Возненавидит тебя. Она же может даже не подумать об этом. Внутри Клауса начинает закипать волна раздражения. Неужели за это время никто и правда не понял, что она, на самом деле, не снимает розовые очки? Это же так очевидно! Ему точно ясно - Ханна пытается казаться такой взрослой и самостоятельной, но это не так. Его Ханна подойдет к Кэролайн, увидит укус и, обернувшись, посмотрит на него с непреодолимым удивлением еще не высохшими от слез после смерти Эйприл Янг глазами. Ей будет больно. И она больше не будет «его Ханной». Рядом раздается кашель девушки, гибрид резко переводит на нее взгляд, видя, как от боли извивается ее тело, — Кэролайн, — Форбс не отвечает. Майклсон вздыхает. Он подходит и, легко приподняв ее податливое тело, садится за ее спину, — Не вздумай умереть, — тихо говорит первородный. Он прокусывает свое запястье и приподносит его ко рту Кэролайн, та вцепляется в его руку, жадно поглощая кровь. Локвуд замирает. Смотрит внимательно, но не шевелиться, словно боится, что вот сейчас Клаус встанет, ухмыльнется и скажет что-то колкое в своем стиле, забрав последнюю надежду. Но этого не происходит. Светает. Яркие лучи восходящего солнца проникают сквозь окна в комнату Елены. Придирчиво осматривая на себе кофту хозяйки, что девушке пришлось надеть, дабы избавиться от пропитанной кровью и потом одежды, Форбс вздыхает, — Скажи, что ты шутишь, — просит она. — Если бы, — также разочарованно отвечает двойник, — Когда мы вернулись с поисков Джереми, Шейна и Бонни тоже не было. Шейну нужны Бонни и татуировка Джереми, чтобы найти лекарство, и он смог увести их обоих прямо у нас из под носа, — объясняет она, Кэролайн морщится, когда слышит неприятные помехи почти через каждое слово. — А где тогда Деймон? — Непонимающе спрашивает Кэролайн. — Мы поссорились, — обреченно говорит Гилберт, — Я думала, он просто гуляет, но когда мы пришли на пляж, увидели следы борьбы, — беспокойно начинает рассказывать она, — Кто-то напал на него и взял в плен. У Шейна не хватит сил напасть на Деймона, даже учитывая элемент неожиданности, ему помогает кто-то и возможно даже не один. Закрыв зеркальную дверцу шкафа, девушка поворачивается к Тайлеру, что внимательно слушает разговор, — Так жаль, что я не могу вам помочь. — Может ты сможешь помочь из дома? — Аккуратно спрашивает брюнетка. — Что угодно, только скажи, — тут же соглашается Форбс. — Шейн ищет лекарство. Мы сможем найти его, у нас есть фотографии татуировки Джереми, но мы не можем расшифровать карту. Кэролайн ловит тревожный взгляд парня. В этот же момент приходит совершенно не обнадеживающее осознание, — Вам нужен меч Клауса, — Кэролайн издает измученный стон, — Он не отдаст меч, — качает она головой, — Он буквально чуть не прикончил меня этой ночью. Он боится, что мы можем использовать лекарство, чтобы сделать его смертным, да и не хочет, чтобы кто-то из нас испытал счастье стать человеком. — Можем ему не придется отдавать? Заклинание Клауса заперло Бонни в моем доме. Он не может выйти. А метровый кусок металла мало где можно спрятать. Девушка вздыхает, — Я найду его, — уверенно говорит она, — Не волнуйся. Просто пришли мне фотографии татуировки. Я найду меч и перезвоню тебе. На том конце провода Елена облегченно выдыхает, — Спасибо, Кэролайн, — тихо благодарит она. Форбс поджимает губы, кивая, хоть двойник этого сейчас увидеть и не может, — Пока, — она отключается, кидает телефон на кровать, собираясь высказать Локвуду всю свою тревогу и переживания на этот счет, но он начинает быстрее. — Ты слышишь? — Кэролайн вопросительно смотрит на него, — Внизу, — поясняет он, девушка прислушивается, когда в этот же момент раздается громкий хлопок входной двери. Ну губах гибрида играет веселая улыбка. В данных обстоятельствах ему не остается ничего, кроме как вслушиваться в пропитанные безнадегой разговоры наверху, но и это не самое худшее развлечение. Он уверен, что меч они не найдут. Уверен, что не справятся с поиском лекарства и ему снова приходится делать это самому. В любой другой ситуации, вероятно, это бы вывело его из себя, но сейчас их очередные попытки-пустышки кажутся ему забавными. Ровно до тех пор, пока он не улавливает чьи-то шаги на крыльце, а после входная дверь открывается. Майклсон выпрямляется, когда видит, как вслед за Сандрой входит Ханна. Он хмурится, не понимая, какого черта она тут забыла. Возможно, он повременил с выводами о том, что раздражение сегодня обойдет его стороной. Первородный подходит ближе к краю барьера. Он пытается поймать взгляд девушки. Она, неуютно спрятав руки в рукавах толстовки, как-то нервно переминается с ноги на ногу, оглядываясь. Когда взгляд ее вынуждено доходит до Клауса, поджав губы, она натягивает слабую полуулыбку. Гибрид продолжает прожигать ее подозрительным взглядом. — Здравствуй, дорогой, — улыбается ведьма. Она лениво шагает по комнате, проходит вдоль барьера, осматриваясь, — Пришла спасать принцессу из заточения, ты рад? Майклсон прищуривается. Он наконец-то отводит обжигающий взгляд от Ханны. Она мысленно облегченно вдыхает, честно, давно под его льдистыми глазами она не чувствовала такого давления, — Безумно, — плотоядно улыбается он. Младшая Форбс оборачивается, когда слышит, как со стороны лестницы раздаются громкие шаги. Вскоре из-за стены выходят Тайлер и Кэролайн. Они удивленно смотря на Сандру, которая на их них же в свою очередь, кажется, даже взглядом не повела, — Что за хрень?! — Восклицает Тайлер. — Успокойся, малыш, — спокойно протягивает ведьма. Она поднимает на первородного игривый взгляд, — Я всего лишь пришла спасти одну очень сексуальную задницу одного очень вредного гибрида, — Клаус улыбается, так пассивно-агрессивно, что не будь Сандра - Сандрой, определенно уже давно смылась бы отсюда. Тайлер и Кэролайн переглядываются. Не мельтеша, парень на сверхъестественной скорости подлетает к ведьме, Ханна вздрагивает, неосознанно делая несколько шагов вперед, но Локвуд моментально останавливается одним легким взмахом руки ведьмы. Издав утробный рык, он падает на колени, хватаясь за голову, когда к нему подбегает старшая Форбс, она опускается возле него. — Ханна! — Восклицает Кэролайн, так, словно это она сейчас кипятит мозги ее Тайлеру. Ханна складывает руки на груди, — Что? — Непонятливо нахмурившись, мол, «я-то что сделала?», ровно спрашивает она. Кэролайн грозно смотрит на нее, — Прекрати это! — Строго говорит Кэролайн. — Я виновата в том, что ты не можешь держать своего парня при себе? — Легко парирует младшая Форбс. — Мне сто восемнадцать, милый, я мультизадачная, — ровно говорит ведьма, — Моя девочка, которую убил твой дружок, сейчас решает, быть вампиром или нет, поэтому если будешь нарываться - я вырву тебе глотку, — уверенно проговаривает она. Когда Тайлер начинает препираться, а Сандра весело, но от того не менее язвительно отвечать, младшая Форбс чувствует на своем предплечье сильную хватку. Гибрид притягивает ее к себе, в барьер, — Что это значит? — Нетерпеливо спрашивает он, — Эйприл стала вампиром? — Повторяет Майклсон. — Ну, еще нет, но вроде того, — немного растерянно отвечает Ханна. Первородный вздыхает. Молчит, — Да что с тобой? — Непонимающе спрашивает она. — Что она здесь делает? — Кивая на Сандру позади себя, спрашивает он, отвечая вопросом на вопрос. Девушка ненавидит это больше всего. Больше этого она ненавидит только непонятное неадекватное поведение одного гибрида с крайне переменчивым настроением, — Я думал, она уже давно вернулась в Новый Орлеан. Форбс ненадолго теряется, — Значит, не вернулась, — как-то странно улыбается она, — Она пришла помочь, вообще-то, — напоминает блондинка, — И я тоже. Чего ты так взбесился-то? — Я не взбесился, — уверенно говорит Майклсон, Ханна чувствует, как хватка на ее руке становится слабее. — Заметно, — легко парирует девушка. — Я просто… — начинает первородный, он прикрывает глаза, пытаясь подобрать более подходящее слово, чем: «черт побери, знаешь, довольно трудно выкинуть из памяти этот твой печально-прискорбный взгляд». — Волновался? — Плотоядно улыбаясь, предлагает Форбс. Клаус усмехается, — Скорее размышлял о том, не пойдешь ли ты по стопам Деккера, пока меня не будет. Весело сверкая глазками, блондинка в этаком издевательском «утешающем жесте» кладет ладонь на плечо гибриду, — Все хорошо, — четко проговаривает она. Майклсон едва заметно качает головой. Прищур его голубых глаз пристально проходится по ней. Так ли он прав с этими «розовыми очками»? Такое чувство, словно она снимает их только рядом с ним и это ужасно бесит и одновременно будоражит кровь так, словно он все еще девственник в пубертате. Взгляд Ханны невольно цепляется за спину Клауса. Тайлер, грозно сверкающими глазами в их сторону, параллельно наливающий стакан бурбона и Кэролайн, что стоя рядом с ним, смотрит более, неверующе, что-ли. Кажется, Сандра была убедительной и они оставили идею помешать ей, но определенно поставили перед собой новую цель - прожечь в девушке дыру. Дыру пренебрежения и некой снисходительности, мол, «какая же ты все-таки глупая, Ханна, строишь иллюзии из песочных замков». Внутри Форбс вновь начинает закипать злость. От всех этих взглядов, от слов, что были сказаны. Деймон чуть не убил Эйприл, а так продолжают смотреть на нее и только на нее. Так, как-будто Сальваторе и правда сделал то, что надо. То, что хотели давно сделать все, но просто не решались. «Жизненный урок» через боль и смерть другого человека? И чем после этого они отличаются от Клауса, которого так сильно ненавидят? Ничем. Блондинка чувствует, как внутри что-то с громким хрустом окончательно ломается. Что-то, что отвечало за сторону, которая говорила: «ты же знаешь их всю жизнь, значит, они не так плохи, как может казаться». Не отводя взгляд от Тайлера и Кэролайн, Ханны рукой незатейливо скользит с плеча гибрида выше, ноготочками аккуратно царапая кожу на его шее. Первородный заинтересованно наблюдает за каждым ее движением. Чуть приподнявшись на носочках, она поддается ближе, так, что их лица находится в нескольких миллиметрах друг от друга. Гибрид усмехается, когда как-то судорожно вздохнув, блондинка прижимается губами к его губам и целует, так сладко, так тягуче-медленно и одновременно так нетерпеливо. Кажется, девушка даже слышит тихое «ах!» Кэролайн сзади. И, кажется, минутой ранее это идея казалась намного лучше. Отстранившись, девушка до искорок сильно зажмуривает глаза, облизывая губы. Она делает огромное усилие, чтобы посмотреть на Майклсона, чьи зрачки сверкают игривыми огоньками, теми самыми, что раньше так часто выводили ее из равновесия и, вообще-то делают то же самое сейчас. Форбс хмыкает, — Угу, — кивает она, — Хорошо, — неестественно тоненьким голоском говорит блондинка. Она вздыхает и уже хочет отойти, лишь бы скрыться от веселого прищура его взгляд, но первородный останавливает ее, удерживая на месте. — И это по-твоему поцелуй «на публику»? — Усмехается он. Блондинка вопросительно смотрит на Клауса, встречая его снисходительный взгляд, который определенно будоражит пугает. Гибрид качает головой, — Всему тебя учить надо, — вздыхает он. Его рука опускаются на ее талию, одним рывком притягивая ближе к себе, непозволительно близко. Ханна как-то растерянно смотрит на него, когда другая его рука ложится на ее щеку и, поддавшись ближе, он уверенно вторгается в ее рот, жадно сминает губы, прикусывая, так, что у девушки невольно вырывается беспомощный стон. Этот спектакль определенно перешел все границы. Играть в такие игры с Клаусом слишком опасно. Но, черт побери, еще это до ужаса прекрасно и Форбс чувствует дикую легкость от осознания этого. Ей так нравится это. Нравится чувствовать этот трепет внутри, ощущать, как тело отдается мелкой дрожью, а ноги предательски подкашиваются. Знать, что Кэролайн и Тайлер смотрят на это со всей своей неприязнью и, как бы там не было, самодовольство не может не заиграть от того, что это видит и Сандра. Но больше всего ей нравится чувствовать, как сердце гибрида подозрительно быстрым ритмом отбивается о подушечки пальцев, когда она держит ладони у него на груди. Оно же не может биться просто так? Точно не может. Блондинка не сдерживает глупой улыбки сквозь поцелуй, из-за которой Майклсон наконец-то отстраняется, давая вдохнуть хоть немного такого необходимо сейчас для легких воздуха. Несерьезно хмурясь, он вопросительно смотрит на нее, не понимая, что в данный момент могло стать причиной неожиданного веселья. — О боже, — протягивает Сандра где-то справа, — Отмотайте назад, я хочу увидеть это снова и снять, чтобы пересматривать по вечерам в душе, — она подходит ближе, заходит за барьер. Коротко прокашлявшись, Ханна аккуратно выпутывается из рук первородного. Неопределенно хмыкнув, он чинно складывает руки за спиной, корпусом оборачиваясь к ведьме, та же, интригующе улыбаясь, в упор смотрит только на девушку. Нервно заправив выбившуюся прядь волос за ухо, Форбс складывает руки на груди, стойко смотря в ответ. Но Сандра - это Сандра и черта с два ты уйдешь живым от ее взгляда. Это особый вид пыток, — Ладно, — наконец-то произносит она, — Ваша ведьма поставила барьер с помощью экспрессии, — начинает она, — Дуреха мелкая, — устало кидает Сандра, — Я смогу снять его, но не хочу рисковать, так что мне понадобится несколько травок… — Звонок телефона раздается неожиданным спасением. Ханна судорожно вздыхает, достает из заднего кармана мобильник и, показательно приподняв его, мол, «вот, смотрите, у меня есть повод уйти», буквально кидается к входным дверям и скрывается за ними. До конца наблюдая за точеной фигуркой Форбс, ведьма устало качает головой. Сложив руки на груди, она вновь оборачивается к Клаусу, надеясь, что у нее остался хоть один слушатель, но и он не оправдывает ее ожидания. С едва заметной улыбкой на губах, гибрид продолжает смотреть вслед блондинке даже тогда, когда ее уже не видно. Сандра обреченно вздыхает. — Мда-уж, — протягивает она, — Бедная девочка, — резюмирует ведьма. На экране абонент - «Бекка». Форбс выжидает несколько секунд, делает глубокий вдох прежде, чем ответить, — Мне нужна твоя помощь, — сходу заявляет вампирша. — И тебе привет, — усмехается блондинка. — У нас проблемы, — на выдохе произносит Майклсон, — И мне нужна твоя помощь, — повторяет она. Ханна вздыхает, — Примерно этого я и ожидала, — она лениво спускается со ступенек, спрыгивает с последней, громко топая ногами, — Что случилось? — Шейн ушел с Джереми и Бонни, и забрал надгробный камень, — начинает беспокойно рассказывать первородная. — Господи, — тихо бурчит девушка, чувствуя укол тревоги за младшего Гилберта, которого эксплуатируют уже второй день подряд. — У нас есть фотографии татуировки Джереми, но мы не сможем расшифровать ее, — аккуратно начинает Ребекка. Прикрыв глаза, Форбс сжимает свободную руку в кулачок и тут же разжимает, обреченно вздыхая, — Если только у вас не будет меча Клауса. — Вот именно, — соглашается вампирша. Блондинка как-то нервно усмехается, отрицательно качая головой, хоть Ребекка этого сейчас увидит и не может, — Он ни за что не отдаст меч. — Слушай, знаю, у вас сейчас черт пойми что, — «ты даже не представляешь, насколько» - мысленно добавляет Ханна, но вслух решает этого все-таки не говорить, — Но если кто и сможет заставить его отдать его - только ты, — уверенно заявляет Майклсон. — Поверь, это не так. — А ты попробуй и поймешь, как удивительно просто это может быть. — Черт, — тихо бурчит девушка, — Я не знаю… Я… Я попробую, хорошо, попробую, — кивает она и, дождавшись ответного: «люблю тебя», отключается. Форбс возвращается в дом, понимая, что находится дальше на улице будет подозрительно и довольно холодно, вообще-то. Тайлер и Кэролайн все еще стоят за кухонным островком, тихо что-то обсуждая, Сандры же она уже не видит. Клаус, расслабленно оперевшись поясницей на диван, встречает блондинку веселым взглядом, — Нужна моя помощь, любовь моя? — Улыбаясь, наигранно-любопытно спрашивает он. Ханна оглядывается на Тайлера и Кэролайн, недолго задержав на них взгляд, она вновь возвращается глазами к гибриду, — Вроде того, — девушка подходит ближе к нему и останавливается совсем рядом, так, словно при желании вампиры в этой комнате и правда не смогут их услышать, — А где Сандра? — Ушла за травками, — пожимает плечами Майклсон. Форбс вздыхает, — Ладно, ты уже знаешь. Мне нужен меч, — уверенно говорит она. Краем глаза блондинка замечает, как на них заинтересованно оборачиваются вампиры, откровенно слушая их разговор. — Меч? — Поддельно-удивленно спрашивает Клаус, — Ого, — протягивает он. Блондинка показательно закатывает глаза. Она недовольно смотрит на гибрида, вкладывая в этот взгляд все свое негодование, но тот лишь приглушенно смеется, опуская взгляд вниз, — Прости, — тихо проговаривает он, но плечи его все еще дрожат от беззвучного смеха, — Зачем мне отдавать им меч? — Интересуется Майклсон. — Потому что Ребекка просит, — легко парирует Ханна. — Ребекка много чего просит, — усмехается первородный. — Потому что я прошу, — также беспристрастно произносит девушка, пробуя тактику, что так уверенно агитировала ей Ребекка. Ее же уверенность мигом улетучивается в тот момент, хоть Форбс вида и не подает, когда Клаус снисходительно склоняет голову набок. В его взгляде так и сквозит вопрос: «ты правда думаешь, что это сработает?». И блондинке не помешало бы узнать, что подсознание гибрида так и подкидывает это непрекращающееся: «да, да, да, да, ну конечно это сработает». Гибрид любит это и ненавидит одновременно. Как один человек может посеять в сильнейшем существе на планете такой раздор? — Пожалуйста, — просит блондинка, она аккуратно кладет ладонь на его плечо, сжимая. Взгляд не отводит, и, Майклсон тоже. Его пугает Ему не нравится это. Сначала - Кэролайн, теперь - меч, что дальше? Локвуду стоит научиться манипуляциям у нее. Она самая главная манипуляторша, хоть, возможно, сама этого не подозревает, — Да брось, — вздыхает Ханна, — Это же твоя сестра, не веди себя, как кретин, — улыбается она. — Ты давно не называла меня кретином, — первородный возводит наигранно-задумчивый взгляд к небу, а девушка невольно вспоминает такие же слова Кола, что он сказал ей ночью, — Так интересно, что же на это повлияло? — Улыбается он. Форбс поддельно-осуждающе склоняет голову набок. Молчит,— Ладно, поняла, ты не отдашь его, — сдается она. Блондинка вновь достает телефон, делает несколько шагов к выходу, усердно печатая что-то в нем. Черт. Манипуляторша. — Чердак, — говорит Клаус, — Вторая половица от окна, — добавляет он. Ханна тут же переводит взгляд на Тайлера и Кэролайн. Они несколько секунд недоуменно переводя взгляд с гибрида на нее прежде, чем словно отмереть. — Мы сходим, — говорит Кэролайн. Вслед за Тайлером она покидает дом. На губах девушки невольно появляется улыбка. Она пытается сделать ее менее явной прежде, чем обернуться к Майклсону, складывая руки на груди, — Спасибо. — Сочтемся, — уверяет ее первородный. Форбс усмехается, — Ну конечно, — она как-то лениво приподнимает телефон, — Мне, наверное, надо помочь Сандре… Она написала. Клаус незатейливо делает несколько шагов навстречу блондинке, — Твоя подруга решает, быть вампиром или нет, а ты пойдешь травки покупать? — Наигранно-любопытно спрашивает он. — Ну… С ней Кол, — неуверенно начинает Ханна, — Да и вообще, друг я в последнее время паршивый… Так что, — небрежно отмахивается она, убирая мобильник обратно в карман. Гибрид удивленно приподнимает брови, — Младший Гилберт исчез, как только появились трудности и позвонил только тогда, когда знал, что ты можешь удержать Кола от его убийства, а плохой друг ты? — Усмехается он, — Ты хороший друг, Ханна, и это не твоя проблема, что твои друзья - нет. Девушка издает короткий смешок. Она опускает взгляд в пол, молчит, поджимая губы. «Ты хороший друг, Ханна». Она думает, что это звучит хорошо. Она думает, что это то, что она хотела услышать. Форбс аккуратно поднимает на него сдержанный взгляд, — Ты так мило делаешь вид, что вовсе не пытаешься меня поддержать, — Майклсон усмехается. — Ты так мило делаешь вид, что тебе это вовсе не необходимо, — легко парирует он. Блондинка медлит. Задумывается. Взгляд ее словно проходит сквозь первородного, Возможно, — ровно говорит она, — И все-же, мне это необходимо, — мягко улыбнувшись, Ханна подходит к Клаусу и, чуть приподнявшись, опускает ладошки ему на грудь, оставляя легкий поцелуй на колючей щетине. Это приятно. И пахнет он вкусно. У него свой запах. Очень отчетливый. Так обычно пахнет в парфюмерный магазинах - вкусно, ярко и порой так, что голова кружится. Локвуд нервно шагает из стороны в сторону по шаткому крыльцу Гилбертов. Половицы скрипят. Его нервы тоже, — Только я подумал, что обскакал его, как этот сукин сын берет верх, — восклицает он. — Мы не позволим ему навредить тебе, — уверенно говорит Форбс, — Стефан и Елена привезут лекарство, — уверяет она его. Тайлер совсем невесело усмехается. Кивает, — Как ты не понимаешь? — Недоуменно спрашивает он, — Твоя сестра выпустит его и он убьет меня, — парень безнадежно разводит руками, — Мне надо убираться из города и думать, как остаться в живых. Кэролайн сокращает небольшое расстояние между ними и берет его за плечи, — Подожди, не торопись, — она успокаивающе поглаживает бицепсы его рук, — Не устраивай себе конец свет, — девушка вздыхает, — Хотя бы дай мне поговорить с ней… С ним, — менее уверенно добавляет она. Локвуд издает короткий смешок, — С ним? — Переспрашивает он, — Ты уже поговорила с ним, так вот, напоминаю, он чуть не убил тебя, — повышая голос, напоминает Тайлер. Лицо Форбс в мгновение становится на несколько оттенков темнее. Она отводит взгляд в сторону, но не отходит от парня, заставляет себя оставаться на месте. Сейчас она нужна ему. Сейчас он слишком уязвим. Локвуд вздыхает, — Ему нечего терять, Кэр, — уже спокойно, даже как-то безнадежно, говорит он, — Сейчас он хочет только крови и начнет с меня, — уверенно повторяет Тайлер. Кэролайн отрицательно качает головой, — Я больше не отпущу тебя, понимаешь? — Я все исправлю, — обещает она. «В вашей дыре черта с два найдешь что-то». «Я скоро». Ханна стучит ноготочком по деревянной столешнице журнального столика, сидя возле него на полу, она опирается головой на свою руку, видя рядом с именем Сандры красноречивое: «печатает…». Девушка бесстрастно продолжает смотреть в экран телефона в ожидании нового сообщения, но оно так и не приходит. Тяжело вздохнув, Ханна закрывает переписку с ведьмой, блокируя телефон. Рядом раздается смешок Клауса. Форбс выпрямляется, поднимая на него вопросительный взгляд, — Что? — Подозрительно спрашивает она. Майклсон, расслабленно облокотившийся на косяк, пожимает плечами, кивая в сторону входных дверей, — Проблемы в раю, — интригующе шепчет он. Блондинка кидает быстрый взгляд в ту же сторону. Она встает, подходит к окну, где видит Тайлера и Кэролайн, что в этот же момент заходят в дом. — А вот и маленький сирота Локвуд, — протягивает первородный, — Пришел показать, насколько ты бессилен передо мной? — Интересуется он. Кэролайн, с ноутбуком в руках, проходит в зал и, опустив его на журнальный столик, смеряет Ханну нечитаемым взглядом прежде, чем опуститься на диван, — Пришел помочь своим друзьям найти лекарство, — спокойно отвечает Тайлер. Он достает из коричневого чехла меч, — Нашел у тебя на чердаке, — объясняет он. Сложив руки на груди, младшая Форбс подходит ближе, незатейливо всматриваясь в оружие. Клаус замечает этот взгляд, а-ля: «мне вовсе не интересно, но я все-же посмотрю». Он по-доброму насмешливо улыбается, когда Ханна ловит его взор на себе, но она лишь вопросительно выгибает бровь, как-бы говоря этим, что не понимает, что он имеет в виду. Гибрид усмехается. — Думаешь, найдя меч ты стал ближе к лекарству? — Ровно спрашивает Майклсон. — Сам скажи, — просит Локвуд, — Я поиграл с рукоятью, повертел ее и нашел это, — парень снимает с ручки оружия кожаную ткань. Младшая Форбс внимательно вглядывается в незамысловатый механизм - подвижная рукоять, что за железной, крутящейся обоиной скрывает за собой символы. — И что же это такое, по-твоему? — Наигранно-любопытно спрашивает первородный. Так, словно Тайлер - ребенок, которому надо разжевывать каждое слово и от этого на губах Ханны невольно появляется легкая улыбка. Кэролайн вскакивает со своего места, — Это называется криптекс, — уверенно говорит она. Тайлер и Ханна вопросительно смотрят на нее, когда она подходит ближе, — Я смотрела «код да Винчи», — объясняет она, — Поворачиваешь в разные стороны к разным символам и на другой стороне получаешь перевод, — старшая Форбс вновь взвращается к столику и, взяв с ноутбука какие-то фотографии, показательно приподнимает их, — А с помощью магии интернета, Елена прислала вот это, — показывает она снимки татуировки Джереми, — Осталось только расшифровать, — аккуратно говорит Кэролайн, опускаясь на мягкую обивку. Она непринужденно смотрит на Клауса, — Если захочешь помочь, не будем тебя останавливать. — Точно, — соглашается он, — Могу посоветовать с помощью магии интернета заказать англо-арамейский словарь в ближайшем книжном. — Что за арамейский? — Непонимающе спрашивает парень. — Мертвый язык, — задержав на гибриде любопытный взгляд, отвечает Ханна, — На нем не говорят с библейских времен, — чуть подумав, добавляет она. Улыбаясь, первородный «одобряюще» смотрит на девушку в ответ, — Видимо родной язык Кетсии, — пожимает плечами он. Вздохнув, Клаус небрежно взмахивает руками, делая несколько шагов назад, — Даже если бы у вас был лучший в мире словарь, на перевод уйдут дни, а может недели, — поддельно-разочарованно говорит он. Британский акцент гибрида начинает ощущаться особенно остро, он тягуче растягивает гласные, быстро проговаривая фразу на, вероятно, арамейском. Ох, Ханна готова согласиться на смену официального языка с английского на арамейский, потому что это звучит слишком горячо. — Что это значит? — Недоуменно спрашивает Кэролайн. Майклсон улыбается, — Если бы только вы говорили по арамейски, — Тайлер и Кэролайн переглядываются, они обреченно вздыхают, когда осознание приходит к ним. Ханна опускает два пальца на переносицу, она отходит к окну, скрывая улыбку, — Ладно, полагаю, раз уж на то пошло - мне следует сделать это, — подозрительно просто сдается первородный. Улыбаясь, он пригласительно раскидывает руки, находясь в самом центре невидимой «клетки», — Меч? — Предлагает он. Локвуд обреченно качает головой. Он кидает быстрый взгляд на старшую Форбс, когда та растерянно посмотрев в ответ, опускает взгляд, — Умоляю вас, — просит Клаус, — Я же не кусаюсь, — невинно пожимает плечами он. Вопросительно выгнув бровь, Ханна пристально наблюдает за сестрой. Ненавистный прищур той тут же метается к гибриду, но он встречает его сдержанно, так, словно это не он подверг ее смерти этой ночью. Ханне кажется, что что-то произошло. Ей кажется, что они не рискнут подойти к нему. Встав, Кэролайн подходит к Тайлеру и, неловко заправив выбившуюся прядь волос за ухо, красноречиво оборачивается на сестру. Смотрит дерзко-призывно и одновременно как-будто моляще. Ханна показательно фыркает, надеясь, что сейчас они чувствует себя также беспомощно, как и она себя чувствовала этой ночью. Для пущего эффекта устало вздохнув, она выхватывает из рук Тайлера меч и, подойдя к Майклсону, протягивает ему оружие. Он кивает, весело усмехнувшись, ведь все это было сделано для этого - для развлечения. Для того, чтобы показать свое превосходство. Для того, чтобы показать, что вот она - его Ханна, которая его не боится, как жалкий Локвуд, стоящий в нескольких шагах от него с этим своим прискорбным взглядом. Первородный меч не принимает. Он ловко огибает девушку, встает за ее спиной, так близко, что его горячее дыхание опаляет светлую макушку. Как быстро роли могут поменяться - Ханна чувствует себя растерянно, уязвимо, но с места не сдвигается. Клаус опускает свои руки на ее, тем самым заключая блондинку в своеобразный «кокон», ловушку. Он уверенно управляет ее ладонями, заставляя перехватить оружие вертикально, чтобы беспрепятственно добраться до рукояти, — Смотри, — вкрадчивым полушепотом начинает он. Он проводит пальцами по строчке знаков вверху, — Сайлас, вершина горы, смерть и быстро достигаемый - это афоризма. Если проще, Сайлас лежит на дальней стороне и смерть его у него под рукой, — гибрид вздыхает и от этого шумного дыхания возле своего ушка, девушка сглатывает, стараясь не выдавать свое волнение так явно, — Поверни криптекс направо, — уверенно просит он, Ханна повинуется, стараясь не воспроизводить этот командно-сосредоточенный тон в голове снова и снова, — Стой, — Майклсон внимательно вглядывается в другую строчку символов, — Вершина рукояти открывает ключ к навигационной карте. Поверни ее налево, — он неопределенно хмыкает, — Теперь поверни другую часть, — первородный задумчиво качает головой, — Тут что-то еще, — он наклоняется еще ближе, так, что их щеки тесно соприкасаются друг с другом. Он снова читает предложение на арамейском. Почему он сразу не перевел его? Любит издеваться. У людей вообще бывает фетиш на мертвый язык? Едва ли. Клаус мучительно-медленно отстраняется. Собравшись, Ханна поворачивается, наблюдая его издевательски-веселую улыбку. Она прищуривается, когда гибрид начинает приглушенно смеяться, прикрывая глаза. — Что это значит? — Непонимающе спрашивает Кэролайн, — Клаус, что это значит? — Нетерпеливо повторяет она, но гибрид не отвечает, он лишь многозначительно приподнимает брови на очередной ее вопрос. Сидя на диване бок о бок с Тайлером, Кэролайн набирает номер Ребекки, громко щелкая что-то мышкой в компьютере. Она включает громкую связь, откладывает телефон на столик и, когда вампирша отвечает, Ханна наконец-то убирает фотографии уже расшифрованной татуировки. Это оказалось намного легче, чем предполагалось. Это оказалось намного интереснее, когда это делал Клаус, — Привет, это Кэролайн, — бодро здоровается старшая Форбс, — Мы расшифровали татуировку, — она в последний раз что-то нажимает на клавиатуре прежде, чем выпрямится, гордо взглянув на плоды своей работы гибрида, — Отправляем вам фотографии карты и инструкции к ним. Ребекка какое-то время молчит, вероятно, проверяет почту, — Получила, — спустя несколько секунд говорит она, — Спасибо. Майклсон, чинно сложив руки за спиной, продолжает размеренно шагать из стороны в сторону вдоль границы барьера, — Вообще-то это я помог, — незатейливо и не слишком громко говорит он, зная, что его все-равно услышат. — Ник, — на выдохе произносит Ребекка, — Неужели? — Наигранно-неверующе спрашивает она, но от Ханны не скрывается та доля удивления в ее голосе, что является правдивой. Первородный ухмыляется самыми краешками губ, так, что едва ли это кто-то смог заметить, — Ты так удивлена, сестричка? — Сдержанно улыбаясь, интересуется первородный, хоть она сейчас этого увидеть и не может. — Конечно, — тут же соглашается Ребекка, — Ты же не хочешь, чтобы я стала человеком и никто из нас, — напоминает она, — Зачем ты помогаешь найти лекарство? — Может я наконец-то понял, что чем дольше стою у вас на пути, тем дольше вы меня ненавидете, — безразлично пожимает плечами Клаус. Ханна моментально устремляет на него подозрительный взгляд, когда он, остановившись возле стенки, весело смотрит на нее исподлобья в ответ, — И хочу чтобы моя сестра наконец-то обрела счастье. — Солгавший раз, солжет и дальше, — легко парирует Ребекка, — А ты солгал сто раз, — убежденно заявляет она. — Больше никакой лжи, — уверяет ее гибрид, — Никаких игр, — уверенно повторяет он, — Я надеюсь, ты будешь жить, и умрешь, как пожелаешь. Ребекка вздыхает, — Я тоже, — чуть помедлив, отвечает она. — И еще одно, — опустив взгляд вниз, начинает Майклсон, — Ребекка, — как-то по особенному выделяет он ее имя. Медлит. Ханна не замечает, как нервно начинает стучать пальчиком по деревянной столешнице, внимательно следя за первородным, — Доза всего одна, ты должна найти его первой, это единственный способ, — быстро проговаривает Клаус, когда, растерявшись, Локвуд хватает со стола телефон и отключается как раз под конец его речи. Вампиры устремляют на него свои потерянные взгляды, на что гибрид лишь, весело улыбаясь, поднимает руки в знак капитуляции и отходит на несколько предупредительных шагов, так, как-будто при желании они бы и правда могли принести ему урон. Ханна вздыхает, опускает руки на столик и, оперевшись на них головой, наблюдает. Тайлер нервно выдыхает, горько усмехнувшись, он хватает со спинки дивана куртку и выходит на улицу, громко хлопая дверью. Кинув недовольный взгляд на Майклсона, после, точно такой же и на сестру, Кэролайн быстро выходит вслед за парнем. Ханна складывает руки в замок и любопытно смотрит на первородного. — Мог бы и сказать, — фыркает девушка. — Прости, любовь моя, но тогда это бы потеряло смысл, — невинно пожимает плечами Клаус. Форбс медленно поднимается на ноги, — Ты так развлекаешься, да? — Подобно гибриду сложив руки за спиной, она подходит ближе, вызывая его заинтересованную усмешку, — А для Ребекки, между прочим, это важно, — напоминает она. — Поэтому я и предупредил ее, — легко парирует Майклсон, — Брось, девочка, было же весело. Чего только стоит выражение лица Локвуда, который, кажется, буквально отсчитывает минуты до того, как я выйду отсюда и убью его? Блондинка молчит. Вздернув голову, она прищуривается, долго вглядываясь в лицо первородного, — Ты как-будто испытываешь… — Ханна пытается подобрать нужное слово, — Облегчение, — усмешка пропадает с лица Клауса, оставляя после себя лишь легкий оттенок улыбки, и, возможно, взгляд его может показаться восхищенным. Девушка делает вдох, словно набираясь смелости, но до сих пор пытаясь держаться уверенно, — Неужели ты никогда не хотел стать человеком? — А ты когда-нибудь хотела стать вампиром? — Кажется, даже не задумываясь, спрашивает в ответ гибрид. Так, как-будто всегда хотел спорить, но ждал подходящего момента. Как и Форбс. Нахмурившись, она склоняет голову набок, легко улыбаясь, — Не отвечай вопросом на вопрос. — Не задавай вопросы, на которые знаешь ответ, — легко парирует Майклсон. Блондинка выпрямляется, — Я не знаю ответ, — непонимающе отвечает она, первородный усмехается, мол, «ну да ну да», еще больше вводя ее в заблуждение. Входная дверь открывается, Сандра врывается, как ураган, приковывая к себе взгляды, — Не волнуйтесь, дорогие, мамочка вернулась, — на плече у нее висит небольшая, но довольно увесистая сумка, с ней она подходит к дивану, опускает ее на него, предварительно достав оттуда несколько длинных палочек, — Не советую тебе оставаться здесь, милая, твой хрупкий человеческий мозг может уйти в неплохой трип от этих штучек. — Все нормально, — отмахивается Ханна. Она подходит ближе, заинтересованно оглядывая тоненькие фитиля. — Уходи, — уверенно вторит ведьме Клаус. Девушка оборачивается к нему, вопросительно выгибая бровь, словно он сказал какую-то глупость. — Сказала же, все нормально. — А я сказал - уходи, — с отчетливо уловимой долей строгой интонации повторяет гибрид. Это возмутительно! Она что, правда похожа на ребенка, которым так просто можно помыкать? Форбс хмурится. Не отводит прожигающий взгляд, но и он тоже не собирается уступать, также упорно смотря в ответ. В какой-то момент блондинка показательно расслабляется. Она безразлично ведет плечами, складывает руки на груди, оборачиваясь к до сих пор ожидающей продолжения с травками в руках Сандре. — Ладно, — Ханна выразительно обращается исключительно к ней, — Дед, видимо, забыл таблетки выпить - не буду его сильно волновать, — сдержанно улыбнувшись, ведьма кивает, когда девушка быстро преодолевает небольшое расстояние до столика, забирая телефон. — Как ты меня назвала? — Угрожающе-удивленно переспрашивает Майклсон. Форбс на секунду останавливается, — Прости, не понимаю, у тебя проблемы со слухом? — Поддельно-взволнованно спрашивает она, — Ох, Клаус, с возрастом такое бывает, — коротко улыбнувшись, блондинка уверенно продвигается к выходу, слыша тихий смешок Сандры позади. — Ты ведь в курсе, что я скоро выйду отсюда? — Как-будто предупреждающе, с явным оттенком угрозы спрашивает первородный, — Зря, девочка, это было очень зря, — показательно пугающе усмехается он, такой усмешкой, которую вероятно никто бы не хотел получить от Клауса Майклсона. Весело хмыкнув, Ханна выходит из дома, плотно закрывая за собой дверь. На крыльце Форбс набирает номер Кола, длинные гудки тянутся мучительно-медленно, когда к ней подходит Кэролайн. Она грозно складывает руки на груди, — Останови ее, — четко проговаривает старшая Форбс. Вздохнув, блондинка убирает от уха телефон, вновь набирая номер вампира, — Зачем мне это делать? — Устало спрашивает она. Кэролайн, кажется, даже теряется, — Потому что Тайлеру нужно время, — уверенно говорит она, — Потому что… — Она запинается, — Потому что все, что ты делаешь, это… — Старшая Форбс эмоционально взмахивает руками, — Уму не постижимо! Тихо чертыхнувшись, Ханна набирает другой контакт - Эйприл, мысленно моля, чтобы хоть она взяла трубку, — Деймон убил мою подругу, а плохой все еще остаюсь я? — Переспрашивает она, — Прекрасно. — Да, Деймон поступил ужасно, но, — Кэролайн делает паузу, показательно приподнимая указательный пальчик, — Эйприл жива и, раз уж на то пошло, в этом есть и твоя вина тоже. Ты этого не понимаешь, но Клаус манипулирует тобой. А ты позволяешь ему делать это, хотя ты не такая. Ханна усмехается, — А какая я? — Непонимающе спрашивает она, — Хочешь, чтобы я принадлежала вашему обществу святых и неприкаянных? — Девушка качает головой, — Поверить не могу, что ты и правда говоришь это, — совсем невесело улыбается она, — Вы так отчаянно пытаетесь доказать мне чудовищность Клауса, но с каждым разом только больше подтверждаете свою, — Кэролайн издает беззвучное: «ах!», когда Ханна не дожидаясь ответа, быстро обходит ее. Фейсбук Кола - увлекательная вещица. А еще очень полезная. Ханна не обнаружила их дома у Майклсонов, но обнаружила новую запись на его страничке, благо, с геолокацией. Пригородный бар, конечно, не внушает сильного доверия, но те самые пустые пакеты крови на столике, что ночью принес Кол для обращение Эйприл - здорово подгоняют, оказывается. Девушка была там два раза. Первый - с отцом, когда после очередных выходных у него он увозил ее домой, им необходимо было заправиться и она смиренно ждала его в пабе, быстро поняв, что находится там одной - плохая идея. Вообще, она мало что запомнила тогда. В памяти удержалось только огромное количество машин дальнобойщиков на заправке и их похотливые взгляды, коими они оглядывали школьницу четырнадцати лет, явно не боясь последствий. Билл тогда ничего не заметил. А Форбс больше не надевала тот ярко-розовый костюм с короткими шортиками и маечкой с Рианной. Она вообще больше не носила майки. Просто перспектива носить что-то более широкое вдруг неожиданно показалось подозрительно привлекательной и удобной. Второй - с Джереми, не так давно, в шестнадцать. Они сослались на то, что пойдут друг к другу на ночь, как самые адекватные глупые подростки. Выпивку они взяли с собой. Но почему-то в тот день блондинка пить не хотела. Кажется, тогда барменша за стойкой слишком подозрительно пялилась на них, слишком откровенно, но ничего так и не сказала - бога ради, даже предположить было глупо, что она спросит документы. А еще, кажется, Гилберт в ту ночь напился чересчур быстро, и Ханна отчетливо помнит то скользкое чувство внутри, чувство буквально из ниоткуда взявшейся тревоги и страха, из-за чего она схватила парня под руку и поспешила покинуть заведение под косые взгляды байкеров, что живут в хижинах неподалеку. Идти тогда пришлось пешком. А ночевать в Мистик-Гриль, в общем, этот раз ей тоже не понравился. На улице - машин много, больших и устрашающе-высоких, как в тот раз. Девушка думает, что они могли уже давно смыться. А еще она думает, что если это так - она незамедлительно прибьет их. Массивная деревянная дверь с уже знакомым звуком открывается. Форбс слышит громкую музыку, кажется, на мотив восьмидесятых. Только зайдя, она натыкается ногами на что-то твердое. Опускает взгляд вниз. Тело. Прошипев что-то нечленораздельное, она шумно втягивает в себя воздух, прикрывая глаза. Открывает. Картина не меняется. Блондинка пытается взять себя в руки. Зажмурив глаза, она пробует аккуратно переступить через него, когда слышит тихий стук чего-то. Как-будто яблочко укатилось. Судорожно выдохнув, она ускоряется, по памяти быстро доходя до барной стойки и облокотившись на нее руками, наклоняется вниз, пытаясь дышать ровно и размеренно. — О, девочка-проблема, привет! — Раздается где-то справа веселый голос Кола. Ханна молчит. Глаза не открывает, — Ты как раз вовремя - еще немного и мы бы разминулись, ну, знаешь, здесь стало довольно скучно, — усмехается вампир. Девушка выдыхает. Сделав над собой огромное усилие, она размыкает веки, громко сглатывая. Она насчитала десять, но не считала тех, кто лежал на полу. Потому что на полу слишком много крови. Еще она видит Эйприл. Их с Майклсоном внешний вид похож - запачканная какой-то темной жидкостью одежда, кажется, она пахнет бензином и тоненькие алые струйки крови на подбородке и вокруг рта, одним словом - безумно, так, как Кол любит. — Ты… — растерянно начинает Форбс, — Обратилась, — на выдохе резюмирует она, то ли облегченно, то ли, напротив, с придыханием. — Да, — улыбаясь, согласно кивает Янг. Она отводит неверующе-восхищенный взгляд в сторону, — И я так счастлива, боже, никогда не чувствовала себя так легко. — Господи, — протягивает блондинка. Она переводит недовольный взгляд на первородного, — Зачем ты сделал это? Кол вопросительно выгибает бровь, тыкая пальчиком себе в грудь, мол, «я?», — Он тут непричем, — отчаянно качает головой шатенка, — Я сама захотела обратиться. — Вот именно, — фыркает вампир. Он берет с деревянной столешницы уже наполненный стакан янтарной жидкости и выпивает его до дна. — Это не должно было быть так, — Ханна вновь красноречиво оглядывает наполненный свежими трупами зал, — Ты подумал, что будет с ней, когда эйфория от превращения пройдет? — Прищурившись, язвительно спрашивает она, — Это Эйприл, — напоминает девушка, — Не Сандра и не любая другая твоя бывшая, чье увлечение по выходным - сносить головы горожанам, — грубо кидает она. Майклсон возводит обреченный взгляд к небу, — Ханна, прошу, не разочаровывай меня - ты ж обламываешь все веселье, — громко поставив стакан обратно на барную стойку, он издает измученный стон. Форбс пораженно вздыхает, — Я не обламываю веселье, — улыбается она, — Я просто думаю наперед. Эйприл эмоционально взмахивает руками, — А кто тогда я, Ханна? — Непонимающе спрашивает она, — Я приехала сюда брошенной девочкой, которая потеряла последнего родителя и стала еще более потерянной, когда узнала, что твой парень гибрид-убийца. Блондинка устало закатывает глаза, — Он не мой парень, — в который раз повторяет она, думая, что это уже стало ее личным кредо. Первородный цокает, — Умоляю, это вопрос времени, — отмахивается он. — Откуда ты знаешь, что я не такая? — Продолжает Янг, — Ты знала меня пять лет назад. Пять, — твердо повторяет она, — Прошло целых пять лет и, поверь, я могла измениться, — как-то нездорово усмехается шатенка, — Более того, я и правда изменилась. Я больше не та милая девочка с фермы. Ты ведь наверняка так разочарованна не этими двадцати четырьмя трупами? — Рассуждает Эйприл, — Это было бы лицемерно с твоей стороны, — безразлично пожимает плечами она, — Потому что умножь двадцать четыре на несколько миллионов и получишь число смертных приговоров, что подписал твой парень, с которым ты развлекаешься, — рядом раздается приглушенный смешок Кол. Как-будто гордый, даже восторженный. Сложив руки на груди, Ханна медлит, внимательно всматриваясь в Янг, — Двадцать четыре, — повторяет она. Она понимает - Эйприл считает. А значит, скоро Эйприл поймет, что она была права, — Аккуратнее, Эйпи, — улыбаясь, особенно выделяет она сокращение ее имени, данное Майклсоном, — Милая девочка с фермы прослеживается, — пожимает плечами девушка. В этот раз на выходе она не задевает голову дальнобойщика из Орегона. Оперевшись головой на руки, Ханна почти лежит на столе, краешком пальчика оглаживая ручку кружки. Второй кружки зеленого чая. Она любит зеленый чай. Обычно он и правда помогает расслабиться и, если надо, одновременно с этим сосредоточиться. Волшебный чай. И прелестная магия самовнушения. Она, конечно, не ведьма, но этим искусством обладает в совершенстве. Правда в последнее время оно подводит, как и все то, что помогало до этого, вообще-то. Было ли слишком опрометчиво после этого сумасшедшего дня браться за задание по истории? Определенно. Мистер Зальцман не щадит юные умы и ее в том числе. А она, между прочим, его почти воскресила! Но, честно, сейчас девушка была ему даже благодарна. Это имело определенную атмосферу. Даже чертовы факультативы в Рождественские каникулы. Мистер Зальцман у доски, Кевин со своей шумной свитой за партой сзади нее, которую легко усмиряет учитель и лишь единственное новшество - Ребекка рядом. Звонок телефона раздается одновременным спасением и мыслью о том, что кто бы там ни был, она не возьмет трубку. Форбс кидает безнадежный взгляд на горящий экран мобильника на кровати, думая, что это слишком лениво - сделать несколько шагов до него, но любопытство берет верх. Может быть, это Эйприл, которая наконец-то поняла, что происходит и теперь понятия не имеет, что делать дальше? А может быть Кол, который под конец их кровавого трипа решил вдруг включить мозги, а теперь звонит просить помощи у нее, дабы исправить ситуацию? Оперевшись руками о края стола, она со всей силой отталкивается от него назад, благодаря чему стул на колесиках запросто доставляет ее прямо до места. Она нелепо слезает со стула и, упав на свою мягкую ложу, берет в руки телефон, видя номер входящего абонента - «кретиночный кретин». На губах блондинки невольно появляется интригующая улыбка. Приподнявшись на локтях, она кидает быстрый взгляд на дверь - закрыта, но этого явно недостаточно. Быстро вскочив на ноги, Ханна заходит в ванную и, заперевшись, выкручивает кран на полную, а вдобавок еще и душ - так, на всякий случай. Прокашлявшись, она принимает вызов, аккуратно опускаясь на пол возле раковины. На том конце провода тут же раздается веселый голос Клауса, — Ты правда думала, что… — Он вдруг резко останавливается, — Ты что, в душе? — Извращенец, — спокойно парирует девушка. — Х-м-м, — наигранно-задумчиво протягивает гибрид, — Сказала девочка, которая ходит в ванную с телефоном, — незатейливо отвечает он. — Фу, — улыбаясь, показательно пренебрежительно фыркает Форбс. — Как скажешь, — усмехается Майклсон, — Ты правда думала, что я не знаю, что через два часа тебе исполнится семнадцать? — Аккуратно интересуется он. Блондинка убирает от уха телефон, смотрит на экран, и правда - 10:14 PM, — Один час и тридцать шесть минут, вообще-то, — поправляет она его. — Не уходи от ответа, — угрожающе-спокойно просит первородный. — Не уходи от факта того, что ты снова ведешь себя, как сталкер, — ровно отвечает Ханна. Он молчит, — Ладно, — вздыхает девушка, — Этот день прошел так, что единственное, на что, кажется, я буду способна - это спрятаться под кроватью. — Или еще вариант, — увлеченно начинает Клаус, — Приходи ко мне, — со всей возможной непосредственностью, так, как-будто снова говорит какую-то очередную колкость, заявляет он. Форбс издает пораженный смешок, — Ты что, приглашаешь меня? — Наигранно-удивленно переспрашивает она, — Прости, но мне говорили, что большая разница в возрасте - это ненормально. Гибрид вздыхает, — Не советую тебе продолжать, — с явным оттенком предупреждения говорит он, — Я могу и наказать. Блондинка неопределенно хмыкает, — Это аргумент за то, чтобы прийти, или нет? — Поддельно-непонимающе интересуется она. Майклсон усмехается, — Сама знаешь, — уклончиво отвечает он, — У меня есть подарок, — интонация, а-ля, «между прочим», добавляет он. Ханна улыбается, качая головой, — Может, еще конфетами меня заманишь? — Интригующим шепотом спрашивает она. — Можно и так, — легко соглашается первородный. Девушка молчит. Прикусывая губу, она рисует на коленке невидимые узоры, упорно смотря в пол под собой, — Почему ты спас ее? — Такая конкретная формулировка, — насмешливо протягивает Клаус. Форбс шумно втягивает воздух, — Да брось, — она издает нервный смешок, — Ты знаешь, о чем я. Кэролайн мне все рассказала. Какое то время он молчит, так, словно раздумывает над ответом, — Скажем так, — увлеченно начинает гибрид, — Тайлер Локвуд умеет убеждать, — наигранно-серьезно говорит он. Блондинка издает красноречивое: «хах!», — Ну конечно, — фыркает она. — Между прочим, он все еще жив, — напоминает Майклсон, — Я просто добрый самаритянин, — объясняет он. Ханна возводит обреченный взгляд к небу, — Ладно, не хочешь говорить - не говори, — безразлично пожимает плечами она, — Я просто… — Неуверенно начинает девушка. Вздохнув, она нелепо взмахивает рукой, быстро вновь опуская ее на ногу и нервно сжимая, — Я просто думала, насколько отвратительно после того, как ты чуть не убил мою сестру - будет говорить тебе это. Форбс затихает, — Что говорить? — Без прошлого оттенка веселья спрашивает первородный. — Кол сегодня сказал мне, что мы, как пара - вопрос времени, — усмехается блондинка, — Это звучит так глупо, — показательно пренебрежительно говорит она, — Кстати, Эйприл обратилась и он подверг ее многочисленным кровавым убиствам в баре за чертой города, — слишком быстро проговаривает Ханна, — В общем, теперь мне остается ждать, когда Эйприл придет в себя, видимо, не знаю, — продолжает она, не собираясь останавливаться и уже хотя вновь заговорить, но Клаус успевает вставить слово раньше. — Ханна, — твердо отчеканивает он. Девушка думает, что это плохой знак. Он называет ее по имени либо когда очень раздражен, либо когда говорит что-то очень серьезное и Форбс уже пожалела, что вообще начала что-то говорить, — Что ты хотела сказать? — Уверенно повторяет гибрид. Блондинка обреченно прикрывает глаза, — Мне кажется… — Она сглатывает, — Мне кажется, что я чувствую к тебе что-то сильное, слишком сильное, — Майклсон молчит. Ханна издает короткий смешок, — Это странно, вообще-то, но мне даже нравится, — пожимает плечами она, — Просто в последнее время я не чувствую себя в порядке… С кем-то. И где-то. С тобой все иначе, хотя, казалось бы, — усмехается Форбс. Первородный ничего не отвечает. Блондинка сильнее прижимает трубку к уху, прислушивается, улавливая его шумное дыхание. Струящаяся на фоне вода сливается в единый вой. Громкий, неприятный, давящий на уши, такой, от которого начинает болеть голова. — Приходи. Просто будь здесь, девочка, и мы во всем разберемся. Спустившись вниз, рассеянный взгляд Ханны цепляется за фигурку Кэролайн, что сцепив руки в замок, нервно маячит из сторону в сторону возле лестницы. Она наивно надеется, что сможет беспрепятственно пройти мимо сестры, что, вероятно, караулит ее. Надеется, что увидев решительный настрой просто уйти, та передумает говорить то, чтобы она там не собиралась сказать. Но как только Ханна преодолевает последнюю ступеньку, громко спрыгивая с нее, Кэролайн встает прямо перед ней, — Мы можем поговорить? — Аккуратно спрашивает она. — Нет, — тут же уверенно отвечает Ханна, — Я спешу, — натянуто улыбнувшись, она ловко огибает сестру, когда слышит тяжелый вздох той позади. — Серьезно? — Усмехается Кэролайн, — Пойдешь к нему? — Нетерпеливо повторяет она. Остановившись у самых дверей, младшая Форбс на пятках разворачивается, — В-о-от, — плотоядно улыбаясь, протягивает она, — Куда же делся твой милый настрой, Кэрри? — Складывая руки на груди, наигранно-непонимающе спрашивает девушка. Кэролайн обреченно прикрывает глаза, примирительно складывая ладони вместе, — Прости, — тихо говорит она, — Знаю, что ты злишься, знаю… Знаю, что сказала тебе ужасные вещи, но… Но это было все на эмоциях, прошу, всего один разговор. Можешь даже ничего не говорить, — активно уверяет ее блондинка, — Просто выслушай, — Ханна молчит. Продолжает смотреть на нее нечитаемым взглядом, но не уходит, понимая, что любопытство пересиливает. Она пытается быть милой и, это, довольно забавно. Довольно забавно наблюдать за тем, как она пытается не спугнуть ее, как испуганного зверька на дороге, — Я… — Немного растерянно от того, что сестра до сих пор остается на месте, вновь начинает старшая Форбс, — Я даже чай твой приготовила, — она издает короткий смешок, — Снова, — Кэролайн красноречиво закатывает глаза, проходя в зал. Чуть помедлив, Ханна идет за ней, — Это будет третьей кружкой, — она берет в руки одну из дымящихся на журнальном столике чашку, как-бы предлагая ее сестре, — Господи, он такой отвратительный, не понимаю, как ты его пьешь, — Кэролайн делает небольшой глоток, — Это же просто вода, — усмехается она, но тут же осекается, издавая взволнованное: «ой!», — Прости, забыла, — старшая Форбс ставит чашку обратно на стол, берет другую, такую же полную до краев, — Вот, возьми мою, я его даже не пробовала. Ханна игнорирует протянутый напиток. Обойдя сестру, она опускается на диван и, забравшись на него с ногами, ожидающе смотрит на нее. Кэролайн как-то механически кивает. Сев на самый краешек рядом, она продолжает нервно сжимать горячую кружку, от которой, вероятно, останутся ожоги, но для вампира это лишь неплохая отрезвляющая терапия, — Понимаю, ты наверное меня ненавидишь, — на выдохе произносит Кэролайн. Нахмурившись, младшая Форбс тут же перебивает ее. — Я тебя не ненавижу, — ровно говорит она. Кэролайн едва заметно облегченно улыбается, — Уже хорошо, — Ханна издает тихий смешок, закатывая глаза - менее пассивно-агрессивно, чем до этого, — Я просто хотела сказать, что переживаю за тебя, — она замечает, как сестра снова напрягается, поэтому отрицательно взмахивает руками, спеша пояснить, из-за чего несколько капель чая капает прямо на ее джинсы. Тихо чертыхнувшись, она опускает взгляд на мокрую ткань, когда Ханна, вздохнув, забирает из ее рук чашку, подавая салфетки со столика. Кэролайн медленно принимает их, поджимает губы, благодарно улыбаясь, — В общем, я просто хотела сказать, что больше не хочу быть на другой стороне. Не на твоей стороне, — чуть подумав, добавляет она, — Боже, да, говорю странно, — усмехается старшая Форбс. Она в миг становится более серьезной. Смотрит на Ханну внимательно, от чего та делает глоток напитка, надеясь спрятаться за кружкой от ее пытливого взора, — Клаус - кретин и придурок, — уверенно проговаривает она, из-за чего младшая Форбс чуть было на давится чаем, от такой резкой смены направления разговора, — Но я не позволю ему стать причиной нашего раздора, — также твердо говорит Кэролайн, — Так что, знаешь что, ты права. Все мы неидеальны. Все мы совершаем ошибки и, раз тебя потянуло на плохих парней - пожалуйста, я больше не буду вести себя, как самая отвратительная сестра свете. Ханна вопросительно выгибает бровь, — Правда? — Подозрительно спрашивает она. — Ну, — Кэролайн возводит наигранно-задумчивый взгляд к небу, — Разве что, иногда буду напоминать ему, что ненавижу его, — невинно пожимает плечами она и, взяв со столика вторую чашку, уверенно делает глоток «просто воды». Исподлобья смотря на сестру, она хитро улыбается, невольно вызывая у нее ответную улыбку. Ханна опускает взгляд вниз. Старшая Форбс прокашливается, — Я знаю, для тебя это все, наверное, не важно, но… — Отмахивается она. — Нет, — тут же перебивает ее Ханна, — Еще как важно, вообще-то, — на выдохе произносит она. Лицо Кэролайн в момент становится серьезнее, — Серьезно? — Как-то неверующе спрашивает она. — Вроде того, — усмехается Ханна, — Чтобы я не говорила, наверное, это довольно сложно, когда каждый считает своим долгом высказать, какой ты отвратительный человек, — язвительно замечает она и, убрав кружку на столик, звонко хлопает себя по коленям, — Ну, я тогда пошла? — Вопросительно улыбнувшись, спрашивает Ханна. Кэролайн уже было приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но в итоге останавливается и, слабо улыбнувшись, кивает, — Супер, — как только Ханна встает с дивана, в глазах на несколько секунд темнеет - так бывает, когда резко поднимаешься. Проморгавшись, она отгоняет от себя мираж, уверенно ступая на твердую землю. Она чувствует, странно, но легкость. Легкость от этого разговора. Она всегда думала, что ей не нужно чье-то одобрение, чтобы делать что-либо. И, наверное, так и есть, но от этого правда стало легче, свободнее что-ли. У дверей в зал, девушка останавливается, тяжело сглатывая. Она ощущает неприятную сухость в горле и, она правда не думала, что этот разговор был для нее настолько нервным. Легкость начинает перерастать в настоящую слабость. Чувствуя, как немеют конечности, ей становится по-настоящему страшно. Она вновь доходит до зала, как-то по больному опираясь на косяк двери, дабы сообщить Кэролайн о своем состоянии, но там ее уже нет. Сквозь противные посторонние шумы, блондинка слышит, как где-то, кажется, справа открывается входная дверь. Входит Бонни. А у Ханны внутри с громким визгом обрывается канал, отвечающий за то, что она полная идиотка. Неразборчиво шипя: «нет, нет, нет, нет», она пятится назад, аккуратно придерживаясь за стенку. Ноги путаются и девушка чувствует, как заваливается назад, но встречи с полом не происходит - сзади ее уверенно подхватывает Кэролайн. Ханна уже не знает, хорошо это или плохо. Такое чувство, как-будто падения на пол она бы не пережила, — Прости, — тихо произносит Кэролайн. Из последних сил Ханна отстраняется от нее и, на ощупь вновь найдя стенку, медленно опускается по ней на пол, — Извини, — раздается прямо возле ушка все такой же беспокойный голос сестры. Она чувствует ее руки на своих плечах, что успокаивающе поглаживают ее, пытается отсраниться, но выходят лишь нелепые движения руками. Она слышит, как Беннет говорит что-то на латинском. Спокойно, не торопясь, так, словно зачитывает парню список продуктов. Ханна, приложив сильные усилия, поднимает непослушные руки и затыкает уши, как-будто это что-то может что-то исправить. Как-будто не слышь она этого - ничего и не произойдет. Ей хочется закричать на весь дом: «не надо! Вы пожалеете об этом! Еще как пожалеете! Слышите?!», но ничего не выходит. Она снова чувствует себя беспомощно. Они снова сделали ее беспомощной. — Все хорошо, — немногословно резюмирует ведьма. Она подходит ближе и, присев рядом с Кэролайн на корточки, аккуратно поглаживает Ханну по ноге, — Она справится, — уверяет она, возможно, не столько старшую Форбс, сколько саму себя. Ведь она снова пренебрегла законами природы, более того, экспрессией. Но она сделал это ради своих друзей. Только ради них. И это оправдывает все, — Она будет знать, что испытывала что-то сильное и будет знать, что это прошло, — уверенно продолжает Бонни, — Ведь чувства, что приносили только переживания и вопросы, изжили себя. Сама не зная, почему, Ханна крадется тихими шагами. Она останавливается в нескольких сантиметрах от кухни и, аккуратно прислонившись к стеночке возле нее, осторожно заглядывает. Лиз тут же ловит ее взгляд, — Ты проснулась, — улыбаясь, наигранно-разочарованно резюмирует она. Ханна окончательно выдает свое прикрытие, она входит в комнату, складывая руки на груди, — А ты разве не должна быть на работе? — Подозрительно спрашивает она. — Должна, — согласно кивает женщина, — Но еще я должна была сделать это, — она берет с тумбы позади себя подставку с небольшим тортиком и, аккуратно поставив ее на стол перед дочерью, грациозно втыкает в него огромную свечь. Усмехнувшись, Ханна снисходительно прикрывает глаза, — Вау, — она садится за стол и, небрежно мазнув пальчиком по краю сладости, сладко облизывает с него темный крем, — Шоколадный, — немногословно резюмирует она, — Одобрено, — улыбаясь, серьезно заявляет она. — Наконец-то ты встала, — раздается позади наигранно-осуждающий голос Кэролайн. Она красноречиво чем-то звенит и, выйдя на глаза сестры, показательно приподнимает три бокала, — Думаю, в честь семнадцатилетия, ты можешь выпить сегодня, — поддельно-задумчиво произносит она, — Но только сегодня, — улыбаясь, строго добавляет старшая Форбс, осторожно ставя стеклянные бокалы на стол. Коротко улыбнувшись, шериф отходит к холодильнику, дабы достать заранее охлажденную, разумеется, бутылку шампанского, — Как ты себя чувствуешь? — Аккуратно интересуется Кэролайн. Ханна прищуривается, — Я знаю, что ты сделала, — уверенно заявляет она. Старшая Форбс, растерявшись, но не переставая глупо улыбаться, немного отклоняется назад, — Дверь была открыта, хотя я ее точно запирала - только попробуй не вернуть мне дубликат ключей от моей комнаты! — Несерьезно-возмущенно восклицает девушка. Кэролайн усмехается, хоть это больше и походит на скрип старой двери, согласно кивая. Это могло бы стать прекрасным поводом для ссоры, вообще-то, но почему-то сейчас Ханне этого не хочется. У них и так в последнее время, ну, натянутые отношения. Она не хочет портить настроение сестре, особенно сейчас, когда перед ними стоит праздничный торт и три уже наполненных бокала газированного напитка. Лиз медленно подносит зажигалку к свечке и триумфально зажигает ее, — С днем рождения, тебя, — начинает тихо напевать она. Ханна показательно закатывает глаза, — Господи, нет, не надо, — просит она, но Кэролайн начинает увлеченно поддерживать мать, от чего девушка не сдерживает емкого: «предательница!». — С днем рождения, дорогая Ханна, — язвительно улыбаясь, выразительно произносит старшая Форбс, заканчивая песенку, — Загадывай желание, — тоненьким голоском, так, словно разговаривает с ребенком, говорит она. Красноречиво посмотрев на нее самым тяжелым взглядом из своего арсенала, девушка поддается ближе, прикрывая глаза. Она складывает губы трубочкой, собираясь зажечь свечку, когда телефон в заднем кармане начинает звонить. Поджав губы, Ханна достает мобильник, видя входящий абонент - «кретиночный кретин». Кэролайн поддается чуть ближе, пытаясь заглянуть в экран, она нетерпеливо спрашивает: — Кто это? — Никто.