Подстилка первородных

Стефан неопределенно хмыкает, — Так, значит, Эйприл сейчас у тебя? — Аккуратно уточняет он. Вампир подходит к мини-бару брата, хмурится, скидывая осколки одной из бутылок в черный мусорный пакет. — Да, — согласно кивает Ханна. Она поджимает губы, — Ей сейчас довольно трудно, так что, пока что она не хочет возвращаться домой, — девушка сильнее сжимает кусок пластикового пакета в руках, поморщившись, она пренебрежительно хватает за кончик жирную картонную упаковку из-под пиццы, выбрасывая ее. — Тебе стоит быть осторожнее, — предупреждает Сальваторе. Повернувшись к нему, Форбс вопросительно выгибает бровь, задавая немой вопрос, — Она новообращенный вампир, она еще не умеет контролировать жажду крови и поэтому может быть опасна. Блондинка издает короткий смешок, — Типа, как бесчувственная Елена? — Язвит она. Парень шумно выдыхает, — Прости, она устроила здесь настоящий хаос, мы просто выпустили ее из вида, — он качает головой, — До сих пор не понимаю, на что она надеялась, когда шла к тебе. — Она повела себя, как нормальный безэмоциональный вампир, — безразлично хмыкает Ханна. Стефан непонимающе смотрит на нее, — Сделала гадость и хотела получить из этого выгоду, — объясняет девушка. Она украдкой смотрит на вампира, внимательно следя за бесстрастным выражением его лица, — Правда, думаю, она переоценила мои возможности, — аккуратно начинает Форбс, — То, что она попросила взамен - это смешно, — фыркает она. Сальваторе медленно кивает, — А что она попросила взамен? — Задумчиво спрашивает он. — Попросить Клауса обезвредить вас, — сходу уверенно отвечает блондинка, так, словно только этого вопроса и ждала. Вампир удивленно смотрит на нее, — Типа, дать ей уйти, чтобы вы не мешались, — весело улыбаясь, поясняет Ханна, пристально смотря на Сальваторе. Взгляд его стал озадаченным, — Бред, да? — Усмехается она. Парень какое-то время молчит. — Точно, — легко улыбаясь, соглашается он. Вампир показательно приподнимает уже полностью наполненный мусором пакет, — Принесу еще, — натянуто улыбнувшись, девушка кивает, тогда он скрывается в дверном проеме. Она вздыхает, вновь понимая, что выводов - никаких. Стефан, как каменная стена, выяснить что-то у которой буквально невозможно. Продолжая тащить за собой наполовину полный черный пакет, Форбс проходит в центр зала к заваленному пластиковыми красными стаканчиками и мелкой крошкой чего-то столу, обессиленно кидая пластиковый пакет на пол. Бесчеловечной Елене определенно удалось ввести ее в заблуждение. То, что она рассказала, звучало одновременно так правдоподобно и дико. Ханна всегда думала рационально. Но как можно сомневаться в том, что чувствуешь, чем ты буквально являешься? Априори. Общеизвестный факт - только так и никак иначе. Ханна знает, что чувствует. И когда ты пытаешься подстроить свои чувства под чьи-то слова, кажется, что занимаешься настоящим самообманом. К тому же, это не внушение. Клаус уже проверил это за нее, будь он проклят. «Ты веришь отключившему эмоции вампиру или своей сестре?» «Она скажет все, что угодно, чтобы ввести нас в заблуждение - она же отключила человечность!» «Как, по-твоему, я могла это сделать?» «Ты же пьешь вербену!» Кэролайн является прекрасной манипуляторшой и Ханна знает это. Потому что она тоже так умеет. Но, все-же, она находит в ее словах смысл. Также, как в словах Елены, что достав из тайных запасов шерифа бутылочку бурбона, вскрыла ее и, налив немного себе в любимую кружку Ханны, поведала ей о каждом их действии, что ей было известно. А ей было известно мало что. И, в целом то, что Ханна и так прекрасно знала. Но менее тревожно от этого не становилось. Стоит лишь включить логику - и картинка складывается, так ясно и четко, что, кажется, как этого вообще можно было не понять? Но много ли кто, не имея привилегия бессмертия, может отключить эмоции, остаться бесстрастным, чтобы сделать правильные выводы, ведь, вот они - те чувства, настоящие чувства, что она испытывает и тогда какого черта она должна слушать безэмоциональную Гилберт? Однако, поводов оказалось достаточно. Нельзя недооценивать желание Кэролайн контролировать все. Нельзя недооценивать ее ненависть к Клаусу, хоть, в таковой она и сомневается, вообще-то. Из-за этого фарса прийти утром к Стефану, что незатейливо предложил ей помочь им убрать беспорядок в доме после толпы пьяных школьников, оказалось вполне себе неплохой идеей. Думать больше было невозможно. Сидеть рядом с мирно спящей Эйприл тоже. Честно, ее вообще вводило в ужас то, что когда она проснется, ей, наверное, снова придется успокаивать ее. Как можно успокаивать человека, когда не чувствуешь сочувствия, что неизбежно должно присутствовать? Это, наверное, было бы слишком лицемерно. Но еще более лицемерно - строить из себя хорошую подругу. Ханна нагибается, опирается руками на стол, опуская голову. Прикрыв глаза, она разминает шею, одной рукой потирает затылок. Смотреть утренние программы на местных телеканалах определенно было ошибкой. Этот механически-звонкий голос теперь никак не выходит из головы. Когда рядом раздаются шаги, блондинка не поднимает голову, полагая, что это Сальваторе. Через секунду рядом раздается спокойный голос Клауса, — Отчаянные времена, я так понимаю? Ханна выпрямляется. Удивленно смотрит на гибрида. Сложив руки за спиной, он стоит в нескольких метрах от нее, а на его губах играет легкая улыбка, — Что ты тут делаешь? — Настороженно спрашивает она. — Для начала, не осуждаю тебя, — ровно начинает Майклсон, — Если хочешь выспаться, могу порекомендовать свою кровать, кажется, в прошлый раз тебе понравилось, — невинно пожимает плечами он. Ханна усилиями сохраняет бесстрастный взгляд, — Да, особенно мне понравилось пить утром кофе с твоим братом, — плотоядно улыбается она. Первородный угрожающе-опасно прищуривается, — В следующий раз обязательно загляну в его спальню, — обещает девушка, победно вздергивая голову, когда всю колкость Клауса словно ветром сдувает. Язвить, зная, что Стефан в доме, оказалось намного легче и приятнее. Форбс поднимает с пола мусорный пакет, небрежно скидывая в него пустые стаканчики. Украдкой она кидает на гибрида недолгий взгляд, — Спасибо, — более тихо говорит блондинка. Улыбаясь, Майклсон непонятливо хмурится, — Что? — Он медленно подходит ближе. Ханна вздыхает, — За подарок, — чуть громче говорит она. В глазах гибрида загораются заинтересованные огоньки. Какое-то время он молчит, наблюдая за девушкой, — Я хотел отдать тебе его на Рождество, но ты меня отвлекла, — незатейливо наконец произносит Майклсон, пожимая плечами. — Ну конечно, — фыркает Форбс, — А вообще, знаешь, если ты не собираешься принести пользу обществу и помочь, — она показательно приподнимает мусорный пакет, — Можешь идти, — заканчивает блондинка, слыша, как со стороны лестницы раздаются громкие шаги. Через секунду в дверном проеме появляется Сальваторе, — Вообще-то, это я попросил его прийти, — блондинка не сдерживает пораженного смешка, — Нам нужна его помощь, — поясняет он, — Я думаю, что Сайлас в Мистик-Фоллс, — на выдохе произносит Стефан. Ханна прищуривается. Подозрительно смотрит на гибрида, — И ты хочешь сказать, что он согласился помочь? — Обращается она к Сальваторе, продолжая усиленно смотреть на первородного, что вызывает на его губах веселую усмешку. Стефан наигранно-неловко поджимает губы, — Я сказал, что ты будешь здесь, — незатейливо отвечает он. Прямота и банальность ответа застают девушку врасплох. Клаус лишь невинно пожимает плечами. Она медленно выдыхает. Обессиленно разжимает руку, из-за чего черный пакет с характерным шуршанием вновь падает на пол, — Хочешь сказать, я ради этого здесь занимаюсь перерабатыванием отходов подростков? — А-а-ам, нет, — уклончиво начинает Сальваторе, — Ты просто совмещаешь приятное с полезным, — он заходит в зал, когда вслед за ним входит Кэролайн, она сразу же находит гибрида взглядом, останавливается, удивленно моргая глазками. — Что он тут делает? — Обращается старшая Форбс к Стефану. — Помогает нам с Сайласом, — вздохнув, вновь повторяет он. Тогда Кэролайн переводит взгляд на сестру, подходя ближе, — Что ты здесь делаешь? — Непонимающе спрашивает она, — Я же сказала тебе уйти! Младшая Форбс непонятливо хмурится, — А я сказала, что не уйду, — ровно отвечает она, слыша рядом веселый смешок Майклсона. — Как приятно, что хоть что-то остается неизменным, — улыбаясь, протягивает он, не отводя внимательного взгляда от блондинки. Ханна неуютно ведет плечом, — Я рад, любовь моя, что твое упрямство ничем не укротить, — резюмирует первородный. Он подходит к мини-бару, наливая в один из немногих здесь чистых стаканов янтарную жидкость, — Итак, из нескольких больниц пропала кровь, — увлеченно начинает Клаус, — А что Елена? — Наигранно-любопытно спрашивает он, — Разве вампиры, которые отключают чувства, не злоупотребляют человеческой кровью? — Повернувшись к Сальваторе, спрашивает гибрид, — Или ты был исключением? — Весело улыбается он, расслабленно опускаясь на один из диванов возле камина. Облокотившись рукой на стол, Стефан отрицательно качает головой, — Это не Елена, — уверенно говорит он, подходя ближе. — Давай представим на минуту, что это Сайлас, — предлагает Майклсон, — И я пытаюсь понять, как это касается меня, — усмехается он. — Смотри, — наигранно-любезно начинает объяснять Сальваторе, — Сайлас хочет умереть и воссоединиться со своей истинной любовью, но он сверхъестественен, — он разводит руками, — Приняв лекарство и умерев, он застрянет по ту сторону. Первородный издает короткий смешок, — Прямо Ромео и Джульетта, — весело улыбаясь, он делает глоток бурбона. Стефан складывает руки на груди, — Но если он уничтожит посторонний мир - он сможет принять лекарство, умереть и воссоединиться с ней, но после этого каждое умершее сверхъестественное существо вернется в наш мир, — уверенно отчеканивает он. — А значит каждый оборотень, каждая ведьма, каждый вампир, — язвительно повторяет Кэролайн, — Интересно, сколько из них убил лично ты? — Наигранно-занимательно интересуется она, — Теперь касается? — Мой интерес проснулся, — соглашается Клаус, — Как нам его остановить? — Вновь обращается он к Сальваторе. — Бонни сказала, что Сайласу нужно завершить третье жертвоприношение, чтобы совершить заклинание. Перед смертью профессора Шейна, он убедил пастора взорвать совет. Потом он заставил тебя убить твоих гибридов. Теперь ему нужно последнее жертвоприношение. И если он здесь, этим он и занимается. Мы должны найти его. Первое, что видит Ханна, заходя в кабинет профессора Шейна в Уитморе вслед за Стефаном - странные скульптуры из камня. После в глаза бросаются множество стеклянных колб различных размеров буквально на всех поверхностях, что здесь есть, со странным рассыпчатым содержимым. Разные цвета и количество - некоторые заполнены до краев, у некоторых же, напротив, разглядеть что-то можно лишь на самом донышке. Это похоже на настоящее логово ведьмы. Такое, как в мультиках, когда их выставляют злодеями - захламленное, пыльное, а для антуража еще в темных оттенках и с прикрытыми жалюзями окнами, — Что вообще мы ищем? — Непонимающе спрашивает Кэролайн. Сальваторе бездумно хлопает по коробке, наполненной кипой документов, что стоит на письменном столе возле окна, — Ну, если Шейн действительно работал с Сайласом, возможно он помогал ему спланировать следующий шаг, — рассуждает он, проходя дальше, вслед за Клаусом, что также лениво шагает вокруг стоящего в центре комнаты преподавательского стола, рассматривая его содержимое. — Где? — фыркает старшая Форбс, — В его злодейском списке? — Усмехается она, Кэролайн подходит к огромным книжным стеллажам, быстрым взглядом проходясь по покрытыми пылью деревянным полкам, — Украсть кровь? Устроить третье жертвоприношение? Забрать вещи из химчистки? — Кстати говоря, — как-бы «между прочим» начинает гибрид, — Мы, злодеи, обычно используем приспешников, чтобы забрать вещи из химчистки и типа того, — легко улыбаясь, сообщает он. — Вроде твоего парня, Кэрри, — сосредоточенно рассматривая одну из каменных скульптур, одиноко стоящую на полу, добавляет младшая Форбс. Услышав веселый смешок Майклсона где-то рядом, она выпрямляется, поддельно-неловко смотрит на возмущенное лицо сестры, тихо выражая многообещающее «упс», — Прости, вырвалось, — натянув на губы улыбку, Ханна вновь опускается к заинтересовавшему ее предмету, невесомо проводя пальцами по холодному камню. Украдкой посмотрев на Стефана, она замечает на его губах беззвучную усмешку, что невольно вызывает у нее улыбку. — Как-бы там ни было, — спокойно начинает первородный, выжидая недолгую паузу, — Локвуда только за пиджаками и посылать, — соглашается он, пожимая плечами. Старшая Форбс сверлит Клауса мнимо-бесстрастным взглядом, — Напомни, зачем он нам нужен? — Наигранно-непонимающе обращается она к Сальваторе. Он разводит руками, — Мы не знаем, на что способен Сайлас, если нам придется встретиться с ним лицом к лицу, первородный гибрид, которого нельзя убить, может пригодиться, — уверенно разъясняет он, на что неопределенно хмыкнув, Кэролайн принимается за изучение книг на стеллаже. Довольно улыбнувшись, гибрид опускается на стул, стоящий напротив учительского стола. — К тому же, мы со Стефаном хорошо сработались, — он расслабленно откидывается на его спинку и, сцепив руки в замок, смотрит на своего «старого друга», — По крайней мере, в двадцатые, — незатейливо добавляет он. Стефан подходит ближе, окидывает быстрым взглядом коробки с макулатурой, коими завален небольшой кожаный диванчик у окна, — Ну, учитывая, что я отключал эмоции, — ровно добавляет он. Гибрид показательно приподнимает указательный палец, как-бы говоря: «да, именно», — Поэтому ты был гораздо веселее, — довольно улыбаясь, он продолжает с некой смесью насмешки и азарта во взгляде, — Как сейчас Деймон наверное резвится в Нью-Йорке в компании безэмоциональной Елены. Фыркнув от всей бесполезности этой штуки, Ханна сдается, наконец поднимаясь на ноги. Она подходит к Сальваторе и, тяжело вздохнув, берет с дивана одну из коробок, поднимает ее на длинную тумбу возле окна, принимаясь раскладывать содержимое. Стефан плотоядно улыбается, — Мой брат знает, что делает, — уверенно отвечает он. — Уверен? — Переспрашивает первородный, — Не стоит недооценивать соблазн тьмы, Стефан, — тягуче-медленно протягивает он, — Даже самые чистые сердца погрязают в ней, — чувствуя на себе прожигающий взгляд Клауса, младшая Форбс невольно отрывается от перебирания потрепанного временем хлама, но не оборачивается. Напротив, смотрит в нее так сосредоточено, как-будто и правда рассматривает что-то жутко интересное, — Все-равно, — вдруг бодро произносит гибрид, — Я уверен, все будет хорошо, — поддельно-ободряюще говорит он. Сальваторе материализуется рядом с младшей Форбс, вставая так близко, что их плечи неизбежно соприкасаются. Словно избавившись от наваждения, она натягивает на губы улыбку и, достав из коробки кубик-рубика, показательно приподнимает его. Стефан усмехается, — Это определенно то, что нам нужно. — Как думаешь, он игрался с ним до или после того, как принял решение устроить два жертвоприношения? — Наигранно-серьезно спрашивает Ханна, внимательно рассматривая головоломку. — Я бы разгадал до, — невозмутимо сообщает Сальваторе, — Это внушает чувство контроля, — чуть подумав, добавляет он. Младшая Форбс удивленно приподнимает брови, — Девиз потрошителя? — Весело улыбается она. Стефан издает короткий смешок, — Дурашка, — немногословно резюмирует он, забрав из-под ее носа коробку, он самостоятельно начинает увлеченно рассматривать ее внутренности. Ханна мило склоняет голову набок, — Только не злись, Стеффи, — она игриво толкает его в бок, протягивая кубик-рубика, — Вот, возьми, — предлагает младшая Форбс, — Я слышала, это внушает чувство контроля, — издевательским шепотом добавляет она. — Ага, — наигранно-безразлично отвечает Сальваторе. Он принимает из ее рук головоломку, незатейливо толкая ее в ответ. Издав несерьезно-возмущенное «ай!», младшая Форбс проводит ладонями по гладкой поверхности стола, дабы деть руки хоть куда-то из-за вдруг появившегося чувства неловкости. Она отводит взгляд в сторону и, буквально на секунду подняв его, невольно встречается глазами с Майклсоном. Он выглядит не просто мрачным, на его лице читается тихая ярость. Ей моментально становится не по себе. Ханна, словно прикованная цепями, не может отвести взгляд. Кажется, сделай она это, он подорвется с места, снова подойдет так близко, что опалит ее лицо горячим дыханием и властным движением схватит ее за подбородок, заставляя продолжать смотреть ему в глаза. Собственные мысли предательски заставляют тело покрыться мелкой дрожью. Сглотнув, она невольно размыкает губы, втягивая воздух тоненькой струйкой. Глаза Кэролайн бегают из стороны в сторону, когда она с неприкрытым ужасом наблюдает, переводя взгляд с гибрида на сестру - и так по кругу. В конце концов, собравшись, она громко прокашливается, — Кажется, я что-то нашла, — неосознанно вздрогнув, Ханна резко отводит взгляд, упирая его в стол. Так, словно это вовсе и не она смотрела. Когда старшая Форбс подходит к столу Клауса, она украдкой смотрит на него, замечая на себе его недовольный взгляд, — Забудьте все, что Шейн говорил нам до этого, — менее уверенно от прожигающего взгляда Майклсона говорит Кэролайн, — Думаю, настоящий ответ кроется здесь, — она с громким хлопком кладет на стол толстую темно-красную книгу. На губах первородного появляется совсем невеселая улыбка, — Полагаю, если мы не захотим, ты заставишь нас забыть это? — Язвительно интересуется он. Ханна хмурится. Она смотрит на сестру, что тут же поднимает на Клауса сверкающий гневом и некой долей дикости взгляд, который тот встречает удовлетворенной ухмылкой. — Символические фигуры в темном искусстве, — не отрывая от гибрида взгляд, с четко прослеживаемым скрытым раздражением продолжает она, как-будто он ничего и не говорил. Младшей Форбс вдруг становится очень душно, из кабинета словно высосали весь воздух, — Помните, Бонни говорила про треугольники экспрессии? — Кэролайн окидывает Стефана и Ханну сосредоточенным взглядом. Ханна неуютно ведет плечом, голос сестры усилился, цвета стали бледными, — Смотрите, — заметив, как Сальваторе подходит к столу, младшая Форбс идет вслед за ним. Она зажмуривается, прижимает ладони к столу, словно пытаясь успокоиться. Стефан непонятливо хмурится, — Ханна? — Аккуратно зовет он. Повернувшись к нему, она не понимает, почему черты его лица вдруг стали такими расплывчатыми. Ханна резко откидывает голову назад, словно мозг резко потяжелел. Моргает, и он снова попадает в фокус. От резкости его лица больно глазам, — Все хорошо? — Повторяет Сальваторе. Младшая Форбс интенсивно кивает, отмахиваясь, на что гибрид, сидящий рядом, недоверчиво прищуривается. Он внимательно следит за ней глазами, когда она кивает им на книгу, как-бы говоря продолжать. Медленно кивнув, Стефан аккуратно отгибает нужную страницу, — В некоторых источниках магии, таких как экспрессия, человеческие жертвы могут быть использованы, как источники силы, — сосредоточенно начинает читать он, — Два сверхъестественных жертвоприношения соединяют мистическую энергию, создавая треугольник экспрессии Кэролайн переворачивает страницу, — Люди, — она показывает указательным пальчиком на черно-белый рисунок. Ханна хмурится. Она напрягает глаза, пытаясь вглядеться в четкие линии на бумаге, что самозабвенно расплываются в воздухе, — Совет погибает в пожаре, — объясняет старшая Форбс. Она показывает на следующий рисунок ниже, — Демоны, — Кэролайн окидывает Майклсона красноречивым взглядом, — Неудача Клауса с гибридами, — язвительно напоминает она. — Я бы не стал называть это неудачей, — прикрыв глаза, незатейливо пожимает плечами первородный, — Что третье? — В торопливой манере, а-ля: «давай уже дальше», спрашивает он. Взгляд старшей Форбс тут же опускается на третий рисунок, — О нет, — беспокойно произносит она, — Ведьмы, — немногословно резюмирует Кэролайн. Раздраженно вздохнув, Ханна громко опускает ладонь на книгу, пододвигая ее к себе. Она чувствует, как от напряжения глаза начинают болеть. Младшая Форбс шумно выдыхает. Она ловит на себе пристальный взгляд Клауса, но тут же отворачивается обратно, вновь утыкаясь в книгу. Кэролайн достает принесенную карту, она раскладывает ее на столе, беря из органайзера на краю стола черный фломастер, — Было два жертвоприношения, — уверенно начинает она, — Ферма пастора Янга здесь, — Кэролайн отмечает на нижней части карты первую точку. Она поднимает взгляд на гибрида, — Старый погреб Локвудов, где ты по злобе зарезал двенадцать своих гибридов, — вновь напоминает старшая Форбс, — Здесь, — она ставит вторую точку прямо напротив первой, — Как написано в книге, треугольник экспрессии равносторонний, — Кэролайн ненадолго задумывается, — Значит, здесь, — она отмечает последнюю точку наверху и доводит треугольник до конца. Майклсон снисходительно улыбается, — Кое-кто прогуливал уроки геометрии, — встав с места, он забирает из ее рук фломастер, — Есть два места, где возможно третье жертвоприношение, — первородный ставит еще одну точку внизу, соединяет ее с остальными, как-бы создавая ромб. Старшая Форбс поднимает на него не омраченный прошлой тягостью взгляд, — Ты просто не дал мне закончить, — спокойно говорит она. — Значит, — с предыханием начинает Ханна, — Нам придется разделиться, — ровно заканчивает она, когда перед глазами вдруг появляется яркая вспышка, словно кто-то щелкнул фотоаппаратом прямо у нее перед глазами. Неприятно поморщившись, девушка издает пропитанное острой болью: «ай!», моментально теряясь в пространстве. Чуть завалившись назад, она теряят опору в столе, когда чьи-то сильные руки подхватывают ее сзади. — Что с тобой? — Раздается встревоженный голос Клауса прямо над ушком, — Ханна! — Нетерпеливо повторяет он. Младшая Форбс аккуратно открывает глаза, в надежде не быть ослепленной вновь, но она не видит ничего. Совсем. Страх липкими щупальцами проникает под кожу, так громко разжевывая внутренности, что, кажется, блондинка даже слышит чавканье, — Господи! — Она наощупь находит предплечье гибрида, остервенело цепляясь за него, как утопающий за соломинку, — О боже мой! — Вновь восклицает Ханна, она пытается проморгаться, но ничего не меняется. Девушка слышит рядом какое-то копошение. Слышит, как Кэролайн взволнованно окликает ее, но голос сестры теряется среди нарастающей паники. Она безрезультатно оглядывается по сторонам, так, словно дело лишь в направлении - стоит просто его изменить и все вернется на круги своя. Продолжая одной рукой придерживать ее за спину, другую Майклсон аккуратно кладет ей на затылок, вынуждая остановиться и повернуть голову к нему, — Эй, девочка, послушай меня, — он старается говорить ровно, борясь с неприятным чувством тревоги, что постепенно поселяется внутри. Первородный замечает, как ее зрачки бегают из стороны в сторону, слышит, как она шепчет что-то неразборчивое себе под нос и, честно, это вводит его в нелегкий испуг, — Что случилось? Ханна громко всхлипывает, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы, — Я ничего не вижу! — Дрожащим голосом восклицает она, — Я ничего не вижу! На лице Кэролайн отражается настоящий ужас, — Боже мой! — Восклицает она, — Позвони Бонни! — Коротко кивнув, Сальваторе окидывает младшую Форбс неуверенным взглядом прежде, чем выйти из кабинета, попутно доставая из кармана телефон. Клаус берет блондинку за плечи, она вздрагивает, когда он уверенно ведет ее куда-то. Чуть надавив, он вынуждает ее сесть, тогда она оказывается на преподавательском стуле, на котором он сидел до этого. Гибрид опускается перед ней на корточки. Ханна тут же вновь находит его руки, крепко хватается, продолжая судорожно всхлипывать, — Все хорошо, — более тихо произносит Майклсон, — Я здесь, — повторяет он, сжимая ее хрупкие ладони в своих, как-бы доказывая свои слова, — Ханна, сосредоточься, — настойчиво просит первородный, — Тебе больно? — Уверенно спрашивает он, — Что именно ты видишь? Взволнованно прикрыв рот руками, Кэролайн медленно подходит ближе, останавливаясь за спиной Клауса. Всматриваясь в заплаканное лицо сестры, она сглатывает, опуская одну руку на грудь, — Ничего, — на выдохе произносит младшая Форбс, — Просто… — С громким вслхипом начинает она, — Темноту, — гибрид чуть приоткрывает рот, уже силясь что-то сказать, но тут же останавливается. Он теряется. Отводит потерянный взгляд в сторону. Что делать? Что ему делать в такой ситуации? Пока что на ум приходит только найти и прибить к чертовой матери ведьму Беннет, ведь это «позвони Бонни» Кэролайн - не внушает доверия. В комнату возвращается Стефан. Он окидывает всех вопросительным взглядом, как-бы спрашивая: «ну что?», но когда Майклсон, склонившийся над девушкой, медленно поворачивает к нему голову, смеряя гневным взглядом, понимает - дело дрянь, — Ну? — Встревоженно спрашивает Кэролайн, — Ты нашел Бонни? — Нетерпеливо повторяет она. — Нет, но я говорил с ее отцом, — отвечает Сальваторе, — Кажется, я нашел Сайласа, — неуверенно добавляет он. Первородный раздраженно вздыхает. Он кидает быстрый взгляд на блондинку, заметив, что она успокоилась - дыхание выровнялось, а сердце больше не стучит так сильно, — К черту вашего Сайласа, — Клаус встает, за собой за руки вынуждая встать и блондинку, из-за чего ей приходиться схватиться за его плечи. Он кладет руки ей на талию, как-бы собираясь поднять, на что она тут же реагирует. — Нет! — Восклицает Ханна, — Подожди, — шмыгнув носом, она шумно выдыхает, силясь открыть до сих пор зажмуренные глаза. Снова яркая вспышка света и, как по щелчку пальцев, картинка снова появляется. Сначала нечеткая, но, проморгавшись, ее качество увеличивается, — Все… — Неуверенно начинает девушка, — Все нормально? — Больше вопросительно говорит она. — То есть «все нормально»? — Непонимающе спрашивает гибрид, — Ты уверена? — Нетерпеливо уточняет он. — Я не знаю, — растерянно отвечает младшая Форбс, — Кажется… — Она поднимает на него взгляд, когда тот окончательно проясняется, представляя собой четкую картинку. Уголки губ Майклсона приподнимаются в едва заметной облегченной улыбке. Стоя со все еще округленными от шока глазами, блондинка безмолвно наблюдает, когда одна его рука поднимается на уровень ее лица. Большим пальцем он аккуратно стирает дорожку слез с мокрой щеки. Бережно, нежно, тыльной стороной ладони оглаживает покрасневшую кожу. — Я… — Неуверенно начинает Кэролайн, она прокашливается, складывая руки на груди, — Я отвезу тебя домой, — словно очнувшись, Ханна переводит на нее до сих пор слегка потерянный взгляд. — Да черта с два, — усмехается первородный, вполоборота поворачиваясь к старшей Форбс. Она непонимающе хмурится, — Не думаю, что это безопасно, — плотоядно улыбается он. Неверующе смотря на него, Кэролайн издает пораженное «ах!», качая головой. Она ужа собирается что-то ответить, как сестра опережает ее. Она аккуратно выпутывается из рук Клауса, отойдя ближе к столу, нервно потирает ладонью предплечье, — Все нормально, — повторяет девушка, — Думаю, нам лучше закончить это, — старается ровно говорить она. — Да, — Подозрительно-быстро соглашается гибрид, — Они закончат это без нас, — уверенно добавляет он. — Не думаю, что у нас есть выбор, — безразлично пожимает плечами Ханна, — Мы вроде как не должны дать ему завершить этот треугольник, — напоминает она, поднимая взгляд на Майклсона. Он недовольно смотрит на нее в ответ. Молчит. Тяжело вздохнув, первородный прикрывает глаза, как-бы негласно соглашаясь. — Тогда, ты пойдешь со мной. Кэролайн негромко чертыхается, когда в очередной раз запнувшись в темноте, отбивает носки ботинок о что-то твердое, — Я просто хочу понять, где мы, — раздраженно повторяет она. Клаус вздыхает, — Когда мы разделились, у тебя была возможность пойти со Стефаном, — ровно напоминает он, продолжая внимательно рассматривать фотографию карты на телефоне. Ханна устало закатывает глаза. Гулять ночью по лесу в компании Клауса и Кэролайн - отвратительно и она уже пожалела, что не настояла пойти со Стефаном, чтобы проверить второе место. Это, вероятно, было бы более приятно. Как минимум, ей бы не пришлось выслушивать это. — Да, — подозрительно-спокойно соглашается старшая Форбс, — И оставить жизнь Бонни и моей сестры в твоих руках? — Усмехается она, — Черта с два, — уверенно отчеканивает Кэролайн, припоминаю его недавние слова, — Ты хотя бы умеешь читать карту? — Непонимающе хмурясь, язвительно спрашивает она. — Да. И знаешь кто научил меня? — Наигранно-интригующе спрашивает гибрид, — Мой друг Магеллан, — тут же отвечает он на свой вопрос, убирая во внутренний карман куртки мобильник. Старшая Форбс издает наигранно-пораженное: «хах!», — Ух ты! — Поддельно-удивленно восклицает она, — У тебя был друг, — задумчиво протягивает Кэролайн, — Его тоже поглотила твоя тьма? — Язвит она. — Вообще-то, я говорил о Деймоне и Елене, когда сказал это, — показательно приподнимая вверх указательный палец, напоминает Майклсон, — Но похоже это задело тебя за живое, — безразлично пожимает плечами он. — Потому что это неправда! — Восклицает старшая Форбс, — Потому что у тьмы нет соблазна! — Уверенно повторяет она. Первородный останавливается, разворачиваясь к Кэролайн, — Серьезно? — Усмехается он. Младшая Форбс показательно тяжело вздыхает и, пройдя еще несколько шагов вперед, останавливается, недовольно складывая руки на груди. Такими темпами они точно не дойдут до места, возможно, ей и правда просто стоило предоставить закончить это им. Но ей было интересно. Ханна снова думает, что когда-нибудь ее любопытство ее погубит, — Спросим третью сторону? — Вдруг бодро предлагает Клаус. Когда он поворачивается корпусом к Ханне, она красноречиво округляет глаза, как-бы говоря: «не смей впутывать меня в это!», — Ханна, неужели ты никогда не чувствовала влечение к тому, кто способен совершать ужасные поступки и по какой-то причине заботится только о тебе? — Кэролайн издает судорожный вздох. Сложив руки на груди, она равняется с гибридом, вместе с ним ожидающе смотря на сестру. Младшая Форбс, растерянно повертев головой, чуть приоткрывает рот, чтобы уже что-то сказать, но останавливается. Они не впутают ее в это. — Мы на месте? — На выдохе больше вопросительно произносит она, — И, судя по отсутствию ведьм, это неправильное место, — плотоядно улыбается Ханна, красноречиво разводя руками. Старшая Форбс отводит недовольный взгляд в сторону, когда Майклсон, словно прислушиваясь, резко переводит взгляд куда-то вправо, — Или нет, — немногословно парирует он, срываясь с места, первородный уверенной походкой направляется к, совсем незаметному ранее, источнику света. Кэролайн обменивается с сестрой недоуменным взглядом. Когда через секунду Ханна идет вслед за ним, пока Клаус не скрылся в густой темноте леса, Кэролайн делает то же самое. Над лежащей в центре очерченной пентаграммы, среди одиннадцати ведьм и горящих по кругу факелов, склонилась с волосами цвета вороньего гнезда ярко-накрашенная мулатка. Она держит руки на голове Беннет, невзирая на ее крики, продолжает необходимый ритуал очищения. Она должна очиститься от темной магии. Она должна очиститься от экспрессии, — Взывай к духам, Бонни! — Восклицает ведьма, — Ты не можешь бороться с нами! Стефан на сверхъественной скорости подлетает к ней с противоположной стороны леса, — Остановись! — Настойчиво просит он, выставляя руки вперед, как-бы показывая, что он не собирается вредить им, что он хочет просто помочь, — Это не то, что ты думаешь! Женщина поднимает на него недовольный взгляд, — Здесь не место вампирам, — пренебрежительно предупреждает она. — Она работает на Сайласа. Взгляд ведьмы остается нечитаем, — Сайлас? — Переспрашивает она. — Он промыл ей мозги, чтобы убить вас. Женщина достает из кармана клинок, направляя острие на бьющуюся в конвульсиях Бонни, — Подожди, — взволнованно произносит Сальваторе, — Что ты делаешь? — Если Сайлас взялся за нее - она потеряна, — объясняет ведьма. — Стой! — Восклицает Стефан. Он норовиться подойти к Беннет, как женщина резко взмахивает рукой, останавливая его. Сальваторе вскрикивает от боли, падает на колени, хватаясь рукой за голову. — У меня есть сила двенадцати ведьм, — уверенно проговаривает ведьма, — У тебя нет ни единого шанса, — повышает голоса она. Сальваторе на сверхъестественной скорости покидает горящий круг, прислоняясь к толстой коре дерева, будучи не в состоянии стоять самостоятельно. Ханна подходит ближе и, аккуратно положив руку ему на плечо, кидает беспокойный взгляд за его спину, на ведьм, — Ты как? — Взволнованно спрашивает она. Стефан интенсивно кивает, отмахиваясь, как-бы говоря, что все нормально, — Они связаны, — с предыханием говорит он, поднимая взгляд на первородного, — Бонни убьет их. Смерив Сальваторе недовольным взглядом, Клаус вздергивает голову, — Если ведьма не убьет ее, — легко парирует он, на сверхъестественной скорости прижимая Стефана к дереву. Он предупреждающе держит руку на его груди, не давая сдвинуться с места. Насупившись, младшая Форбс раздраженно пыхтит, встревоженно смотря на Сальваторе. — Клаус, мы должны спасти ее, — лепечет Кэролайн за спиной Майклсона. — Как? — Задает он риторический вопрос, — Единственный способ остановить ведьму - убить их, тогда Сайлас получит то, что хочет, — первородный продолжает бесстрастно удерживать Стефана на месте. Старшая Форбс громко вздыхает. Она переводит всполошенный, словно ожидающий взгляд на сестру, та непонимающе смотрит в ответ. Что она может сделать? В последнее время все слишком сильно переоценивают ее возможности! — Что? — На выдохе спрашивает Ханна, — Я знаю, ты не сильна в арифметике, но один все-таки меньше, чем двенадцать, — аккуратно напоминает она. — Благодарю, любовь моя, — усмехается Клаус, — Твоя поддержка неоценима, — язвит он, вызывая ее хмурый взгляд, что остается проигнорирован. — Духи, возьмите ее душу! — Вновь раздается властный голос женщины, что взяв клинок в обе руки, поднимает его над Беннет, — Освободите ее от тьмы! — В последний раз кинув беспокойный взгляд на ведьм, Кэролайн на сверхъестественной скорости материализуется за спиной женщины и, вырвав у нее из рук клинок, вонзает его в грудь ведьмы. Та вскрикивает, когда ее тело окончательно обмякает в руках вампирши, она опускает ее на холодную землю. — Нет! — Раздается где-то позади рык гибрида. Старшая Форбс растерянно оглядывается, наблюдает, как одна за другой, словно по цепочке, безвольные тела ведьм опускаются наземь. Факела погасают. Единственные источники света растворяются, подобно мгле. Кэролайн опускает потерянный взгляд на Беннет, — Бонни! — Восклицает она, — Бонни! — Вампирша опускается возле нее на колени, нетерпеливо тормоша ватное тело. Бонни лежит неподвижно. Через секунду ее глаза открываются, представляя собой абсолютно белую склеру, — Треугольник закончен. Ханна неприятно морщится, отворачиваясь от ярких лучей солнца, что только начало всходить. Она украдкой наблюдает за Клаусом, за его уверенными движениями, продолжая изредка слышать его раздраженное пыхтение. Она обращает внимание на его руки. Проходится взглядом вдоль закатанных рукавов, что обнажают вид на сильные руки, на вздутые от физической работы вены. Ханна ловит себя на мысли, что это странно, но чертовски привлекательно, хоть в этот момент он и закапывает двенадцать трупов. Громко вздохнув, Клаус перекладывает лопату в правую руку, втыкая ее в землю, — Вот и все, — немногословно резюмирует он, — Двенадцать могил для двенадцати ведьм, — гибрид красноречиво смотрит на Кэролайн, что облокотившись поясницей на прогнившую ветку дерева, уперлась пустым взглядом куда-то за его спину, — Как-будто ничего не было, — он поправляет рукава кофты, опускает их, встречая показательно-осуждающий взгляд Ханны, — Только, это было, — продолжает Майклсон, он забирает свою куртку, лежащую рядом со старшей Форбс, лениво надевая ее, — И теперь у Сайласа есть все, что нужно, чтобы открыть врата ада на земле, — легко улыбается первородный. Кэролайн поднимает на него поникший взгляд, — Ты бы оставил Бонни умирать, — раздраженно цедит она. — В точку, — интригующим шепотом соглашается Клаус, — Тогда, мне бы не пришлось закапывать двенадцать еще юных тел, — он на секунду отводит наигранно-задумчивый взгляд в сторону, — Относительно, — добавляет гибрид, — Которые могли бы прожить полную долгую жизнь, — издевательски протягивает он, плотоядно улыбаясь. Старшая Форбс пораженно приоткрывает рот. Судорожно вздохнув, она поднимается с места и, быстро обогнув сестру, скрывается в направлении особняка Сальваторе. Майклсон слегка удивленно смотрит ей вслед, — Если бы знал, что так можно заставить ее уйти, сделал бы это намного раньше, — незатейливо пожимает плечами он. Сложив руки на груди, Ханна склоняет голову набок, пристально смотря на первородного, — Обязательно быть таким кретином? — Наигранно-непонимающе спрашивает она. Клаус усмехается, — Твоя сестра подвергла мир смертельной опасности, а кретин я? — Он качает головой, — Поразительно. Девушка издает короткий смешок, — Да брось, — она снисходительно смотрит на гибрида, — Уверена, ты сам не раз подвергал мир смертельной опасности, — Майклсон молчит. Прищуривается, чинно складывает руки за спиной, обжигающе смотря на Форбс. Она прокашливается, чувствуя, как от этого взгляда становится неуютно, — Ладно, — безразлично кидает блондинка, — Что теперь? — Первородный вопросительно приподнимает брови, — Ну, ты сам сказал, теперь треугольник завершен. Как нам остановить Сайласа? — Не знаю, — пожимает плечами Клаус, — Спроси Стефана, — незатейливо предлагает он. Ханна пораженно вздыхает, — И что это значит? — Это значит то, что я не знаю что делать, Ханна, — натянуто улыбнувшись, поддельно-спокойно отвечает гибрид. Он красноречиво разводит руками, указательным пальцем строго показывая на девушку, — Но в любом из случаев это точно не касается тебя. Форбс медленно качает головой, стараясь сохранять бесстрастный взгляд, — С тобой невозможно разговаривать. — Ого, — показательно протягивает Майклсон, — Так теперь ты хочешь поговорить? — Наигранно-удивленно спрашивает он. — Может быть и да, — поддаваясь немного вперед, четко отчеканивает блондинка, — Может быть я и хотела поговорить, — язвительно повторяет она, — Я просто… — Более спокойно начинает Ханна. Она вздыхает, беспомощно посмотрев по сторонам, возвращает взгляд к промелькнувшему интересу в глазах первородного, — Я думаю, что возможно ты мог быть прав, — старается спокойно говорить девушка, так, чтобы это не звучало слишком заинтересованно, — Я не уверена в Кэролайн, — на выдохе признается она. Клаус молчит. На его губах появляется легкая улыбка. Он внимательно смотрит на Форбс, так, словно пытается убедиться в истинности ее слов. Так, словно проверяет ее. Так, словно ему просто нравится то, что она наконец поняла это, черт возьми. Неловко прокашлявшись, она заправляет выбившуюся прядь волос за ухо, показательно нетерпеливо смотря на него в ответ. Гибрид приоткрывает рот, уже норовясь что-то сказать, как останавливается. Он едва заметно хмурится, медлит, уходя взглядом словно куда-то сквозь блондинку. Она непонимающе наблюдает, — Что? — Настороженно спрашивает Ханна. На губах Майклсона появляется легкая усмешка, — Ничего, — спокойно отвечает он, — Просто размышляю над тем, способна ли ты сама в кое-то веки справиться со своими проблемами? Девушка издает нервный смешок, — Что, прости? — Неверующе переспрашивает она. Первородный снисходительно смотрит на нее, — Мне правда нужно повторять? — Мягко-интересуется он, — Я имел в виду, что учиться самостоятельности, Ханна, еще не поздно. — Вау! — Восклицает Форбс, — Поверить не могу, — улыбаясь, качает головой она, чувствуя, что раздражение начинает брать верх, — Это вообще-то ты приставал ко мне со всем этим, еще помнишь?— Язвительно напоминает блондинка, она набирает в легкие побольше воздуха, собираясь продолжить, но останавливается, глубоко выдыхая. Ханна вскидывает руки, как-бы говоря: «с меня хватит» и, развернувшись, уверенно шагает прочь, намереваясь как можно быстрее добраться до особняка Сальваторе. — Стой, — вдруг окликает ее Клауса. Она останавливается, вздыхая, мол: «то то же». Неприязненно улыбаясь, девушка разворачивается на пятках, складывает руки на груди, ожидающе смотрит на гибрида. Он залазит во внутренний карман своей куртки, доставая оттуда что-то маленькое, что Форбс не в силах рассмотреть с такого расстояния, — Стоит повнимательнее относиться к своим вещам, — плотоядно улыбается Майклсон, кидая ей вещицу, что блондинка нелепо ловит. Размыкает ладони - кольцо. Она сглатывает. Ханна вновь поднимает взгляд на первородного, видя, каким бесстрастным ему до сих пор удается оставаться. Она глотает эти слова. Возможно, где-то глубоко внутри в ее желудке они пустят корни и прорастут. Ханна сжимает украшения в руке, так сильно, что металл больно впивается в кожу. Разворачивается, намереваясь уйти, но в последний момент зажмурившись и крепко сжав ручку в кулачок, вновь оборачивается к первородному, — Знаешь что? — С усилиями ровно начинает она, — Даже если бы весь этот бред оказался правдой - плевать, лучше уж так, потому что ты и впрямь просто бесчувственный кретин, — уверенно отчеканивает она. Клаус молчит, но упорно смотрит на нее в ответ, утратив прошлое мнимое веселье в глазах. Обреченно вздохнув, девушка коротко кивает, покидая гибрида. Вздернув голову, Майклсон смотрит вслед постепенно удаляющейся фигурке, что вскоре скрывается за гущей деревьев. Лениво развернувшись, он медленно отходит на несколько шагов, останавливается. Медлит. Слушает. Ждет. Спустя секунду, приподняв кончики губ в едва заметной улыбке, он оборачивается. Профессор Шейн стоит в нескольких метрах от него, за прогнившей веткой дерева, — Спасибо, — потерянно смотря куда-то словно сквозь первородного, спокойно говорит он, — Третьего жертвоприношения я боялся больше всего. — Сайлас, я полагаю? Профессор не отвечает, он внимательно смотрит на Клауса, не отрываясь, — Я бы ее не тронул, — вдруг пожимает плечами он, — Зачем трогать того, кто и так уже почти что мертвец? Гибрид странно ведет головой, — Что? — Усмехается он. — «Мне правда нужно повторять»? — Тыкая указательным пальцем куда-то вверх, повторяет он недавние слова Майклсона. Он в миг становится более серьезным и Шейн не сдерживает приглушенного смешка, — Извини, не удержался. На губах первородного появляется совсем невеселая улыбка, — Что ты хотел этим сказать? — Угрожающе-спокойно повторяет он. Профессор вздыхает, — Поговорим о лекарстве? — Вдруг бодро предлагает он. Да он же играет с ним! Клаус усмехается. Его нельзя взять его же оружием! Гибрид красноречиво разводит руками, — Прости, друг, — он показательно хлопает себя по карманам, — У меня его нет, — весело проговаривает Майклсон. — Но ты знаешь у кого оно, — уверенно заявляет Шейн, — И ты же не хочешь, чтобы это лекарство испытали на тебе? — Поддельно-мягко интересуется он, — Так что отдай его мне. И этого не произойдет. Ты будешь жить. — Да, — улыбаясь, соглашается первородный, — Со всеми моими сверхъестественными врагами из потустороннего мира, — напоминает он, взглядом показательно указывая куда-то в небо, — Тебе не запугать меня, Сайлас, — поддаваясь вперед, четко проговаривает Клаус, — Или Шейн, — безразлично пожимает плечами он, — Или кто бы ты ни был. Профессор медленно кивает. Он наигранно-неловко поджимает губы, — Кажется, я знаю, что сможет, — интригующим шепотом отвечает он. Небрежно махнув рукой, а-ля: «подожди минуточку», достает спрятанный в кофте кол из белого дуба. Во взгляде гибрида на секунду проскальзывает беспокойство, — Где ты это взял? — Ровно спрашивает он. Шейн незатейливо стреляет глазками из стороны в сторону, — Просто скажу, что мысли твоей сестры читать гораздо проще, чем твои, — уклончиво объясняет он, — Так что? — Вновь любезно спрашивает профессор, — Может подумаешь над моим предложением? — Майклсон на сверхъестественной скорости кидается на него, когда тот тут же исчезает, словно испаряясь в воздухе. Первородный остается на месте, настороженно оглядывается, когда чувствует, как его спину пронзает острие оружия. Клаус рычит от боли. Моментально падает на колени, ощущая, как над его ухом издевательски склоняется Шейн, — Я промазал на дюйм, — громким шепотом предупреждает он, — Но не волнуйся, я не пытаюсь убить тебя, пока нет, — убеждает его профессор, — Просто небольшое напоминание о себе, — он резко ведет рукой вниз, отламывая половину кола, из-за чего гибрид вновь издает крик полный боли. Выпрямившись, Шейн обходит Майклсона, шагая прочь и напоследок многообещающе кидая: — Буду на связи.