Подстилка первородных

Уверенно толкнув дверь в особняк Майклсонов, Ханна входит в дом, останавливаясь возле спиральной лестницы. Она бегло оглядывается по сторонам, — Клаус, нам надо поговорить, — кричит она в пустоту. Устало прикрыв глаза, девушка разминает голову, проходя в зал, — Клаус, я знаю правду, — аккуратно начинает она, — Стефан мне все рассказал. Испугался того, что случилось со мной в кабинете у Шейна, — усмехается Форбс, растерянно останавливаясь в дверном проеме, когда замечает Клауса. Гибрид, облокотившись на стенку камина, стоит без верха - тело его покрыто испариной, блестит, а мокрые прядки волос небрежно прилипли ко лбу. Он выглядит нездорово, но совершив над собой усилие, выпрямляется, увидев блондинку. Он, как-будто, чувствует настоящий глоток свежего воздуха. На ничтожную секунду, кажется, кусок белого дуба перестал болезненно впиваться в кровавый покров сердца, — Что с тобой случилось? — Осторожно спрашивает она. Клаус шумно выдыхает. Он внимательно вглядывается в ее черты лица, так, словно видит впервые. Гибрид замечает не привычную для нее в последнее время обеспокоенность во взгляде. Точь в точь такую, какая была у его Ханны до всего, что произошло. — Сайлас, — с надрывом в голосе отвечает Майклсон, — Он напал на меня, — он рваным движением руки указывает куда-то себе за спину, — Вонзил в меня кол из белого дуба, — Кусок кола застрял в спине, — первородный, стиснув от боли зубы, отталкивается от камина и, на сверхъестественной скорости преодолев несколько шагов до стула, заваленного стопкой книг, облокачивается руками на его деревянную спинку. Ханна делает несколько торопливых шагов навстречу, останавливается напротив Клауса, качая головой, — Боже мой, Клаус, он мог тебя убить, — беспокойно произносит она. Гибрид издает нервный смешок, отводя безумный взгляд в сторону, — У меня такое чувство, что я умираю, — соглашается он. Девушка аккуратно кладет руку ему на макушку. Майклсон замирает, — Все хорошо, — тихо проговаривает она, пальчиками бережно перебирает мокрые волосы, постепенно спускаясь вниз. Первородный медленно поднимает на нее взгляд, — Теперь все будет хорошо, Клаус, теперь я все знаю, — уверяет Форбс, обхватывая ладошками его лицо. Клаус прикрывает глаза, — И ты не умрешь, — легко улыбается она, большим пальцем поглаживая колючую щетину. Гибрид поддается ближе, подстраивается под ее прикосновения, как сонный мурлыкающий кот. Блондинка чуть наклоняется, останавливаясь прямо напротив его ушка, — Потому что как бы я ни хотела увидеть твою смерть, ты все еще не нашел это лекарство, — раздраженным шепотом добавляет она. Майклсон резко распахивает глаза, отталкивает ее от себя, издавая злой рык, — Сайлас! — Первородный вновь пытается удержаться на ногах, хватаясь за спинку стула, но та ломается под его весом, из-за чего Клаус сиюминутно оседает на пол. Развернувшись, колдун делает несколько ленивых шагов вперед, в центре комнаты поворачиваясь обратно к гибриду, — Да, — довольно протягивает он, — Вчера - я был в облике Шейна, сегодня - в облике Ханны, а завтра, глядишь, она закончит свое существование в этом бренном мире и я приму облик ее не менее милой сестры. Майклсон громко сглатывает, — Покажись в истинном облике, — раздраженно рычит он. — Зачем, если я могу являться к тебе в любом обличии? — Бесстрастно интересуется бессмертный, подходя ближе к первородному. Судорожно вздохнув, первородный поднимается на колени, гордо вздергивая голову. Он упорно смотрит в глаза Сайласа, когда тот, любопытно наблюдая за этим, лишь безразлично качает головой, — Сопротивляйся сколько хочешь, Клаус, но пока ты не принес мне лекарство - в твоей жизни будут только страдания, — обещает он. Колдун бесследно исчезает, когда в это же мгновенье, шумно выдохнув, Клаус вновь обессилено падает. *** Наспех захлопнув крышку ноутбука, Кэролайн кидает его в свою сумку, после забирая и несколько распечаток сценария для выпускного с кровати. Она закидывает сумку на плечо и подходит к зеркалу на туалетном столике. Нагнувшись, девушка заправляет выбившиеся прядки волос за ухо, чувствуя вибрацию телефона в заднем кармане джинс, — Иду я, иду, — раздраженно бурчит она себе под нос. Старшая Форбс торопливо спускается по лестнице, кидая быстрый взгляд на наручные часы - у нее же еще двадцать минут в запасе! Необязательно названивать ей все утро, она и так составляла план целую ночь! Остановившись напротив комода в коридоре, блондинка бегло оглядывает флакончики духов, выбирая свой сегодняшний аромат. Ее отвлекает звук оповещения об смс, приходящий на телефон сестры, что лежит рядом, — Ханна! — Восклицает она. Ответа нет, — Телефон! — Повторяет девушка. Устало вздохнув, она лишь продолжает слышать веселые смешки Стефана и Ханны, доносящиеся с кухни. Мобильник вновь издает надоедливый звук. Невольно кинув взгляд на горящий экран, старшая Форбс замечает контакт, присылающий сообщения - «кретиночный кретин». Она хмурится. Повторно взглянув на кухонный дверной проем, откуда до сих пор доносятся негромкие разговоры, блондинка проводит пальчиком по дисплею. Она сглатывает. Это ловушка? Он же всегда был заблокирован! Кэролайн быстрым взглядом проходится по сообщениям. Кретиночный кретин 12:42 AM Мне нужна твоя помощь Кретиночный кретин 12:42 AM Ты мне нужна Кретиночный кретин 12:42 AM Пожалуйста Девушка прикусывает губу, отводя задумчивый взгляд в сторону. Сомнения черными кошками скребутся в душе. А кто еще может быть так записан? Это же Ханна - да кто угодно! Помедлив, она пролистывает переписку вверх, но та быстро заканчивается. Взгляд ее цепляется лишь за одно единственное сообщение. Кретиночный кретин 07:06 AM Доброе утро, любовь моя Это поднимет тебе настроение - я повеселился :) Прикрепленный видеофайл Старшая Форбс судорожно выдыхает. Теперь она уверена - это точно Клаус. Любопытство опережает волну раздражения и, предварительно убрав звук на минимум, блондинка открывает видео. Территорию возле особняка Майклсонов она узнает сразу же, как и Ханну, ползущую на корточках возле кустов пышных роз. Блондинка кривится. Одна мысль о том, что это снимал Клаус, в то время, как на этом видео происходит определенно что-то странное - вселяет одновременно тревогу и дикую злость. Почему она не стоит на ногах? Вдруг он заставил делать ее какие-нибудь непотребности! Закрыв видео, Кэролайн глубоко вздыхает, собираясь с мыслями. Боясь времени, что она проводит в телефоне сестры, девушка, не раздумывая, удаляет последние три сообщения, прибавляет громкость так, как было и кладет мобильник на прежнее место. Натянув на губы улыбку, старшая Форбс заходит на кухню, доставая из холодильника бутылку морковного сока, — День только начался, а я уже схожу с ума! — Нервно усмехается она, взбалтывая напиток, дабы мякоть сильно не докучала, — Мне нужно организовать три разных выпускных и Миссис О'Нил, ко всему прочему, названивает целое утро! Стефан бесстрастно выливает жидкий бедно-красный соус в противень с курицей, — Мы бы предложили тебе свою помощь, но… — Уклончиво начинает он, переводя просящий продолжения взгляд на Ханну рядом. Она плотоядно улыбается, — Но мы не будем этого делать, — уверенно отрезает младшая Форбс. Сальваторе удовлетворенно прикрывает глаза, — Спасибо, — шепотом проговаривает он. Кэролайн пораженно ахает, — Злюки, — несерьезно-возмущенно заявляет она. — Освобожденные от твоей каторги злюки, — поправляет Ханна, — К тому же, мы вкусно поедим, так что быть злюками - не так уж и плохо, — непринужденно добавляет она. Легко улыбаясь, старшая Форбс подходит ближе, останавливаясь на противоположной стороне кухонного островка, — Что готовите? — Она любопытно заглядывает в наполненный противень. — Курицу по-охотничьи, — младшая Форбс украдкой смотрит на Стефана, получая от того утвердительный кивок, что заставляет ее победно продолжать, — Под томатным соусом с добавлением вина, — со стороны Сальваторе раздается наигранно-разочарованное шипение. Ханна непонятливо хмурится, пытаясь понять, что на этот раз сказала не так. Он берет маленькую ложечку, лежащую на разрезной доске и, подцепив немного бледно-красной субстанции из маленькой чашечки, подносит его к ротику блондинки, предусмотрительно придерживая внизу ладонь. Она повинуется - пробует, сиюминутно обреченно прикрывая глаза, — С томатно-грибным соусом, — незатейливо поправляет саму же себя Ханна, так, как-будто она вовсе и не ошибалась. Весело наблюдая за ней, Стефан по-доброму насмешливо улыбается, — Это не важно, самое главное - с добавлением вина, — большим пальцем он аккуратно стирает с ее нижней губы капельку соуса. Девушка невольно чуть размыкает губы, втягивая воздух тоненькой струйкой, старается не выдавать свое волнение. — Ладно, — осторожно протягивает Кэролайн, так, словно боится спугнуть лань на ночной дороге. Елена без человечности - окончательно переключилась на Деймона, к Ханне - пристает Клаус и видит бог, она бы отдала все, чтобы эти двое наконец поняли, что созданы друг для друга. Зачем им столько проблем? Ведь вместе было бы так просто! — Только не спаивай ее, — она строго тыкает пальчиком в Сальваторе, спиной продвигаясь к выходу. Стефан разводит руками, — Обязательно сделаю это и воспользуюсь ее беспомощным состоянием. — А я помогу, — бодро соглашается Ханна. На нее устремляется две любопытные пары глаз, — Что? — Непонимающе спрашивает она, — Я бы выпила, — пожимает плечами девушка. Сальваторе интригующе наклоняется к ее ушку, опасливо смотря на Кэролайн, — Специально для тебя я достану бутылочку Пино-гри, — издевательски медленно протягивает он, весело улыбаясь. Кэролайн показательно закатывает глаза, мол, «мне вообще не смешно». Но ей очень даже смешно. А еще спокойно. Спокойно видеть свою сестру с кем-то, чья фамилия не заканчивается на «Майклсон». И за это спокойствие она готова побороться. Даже если завтра ей придется исправлять все, что бедные одноклассники натворят в ее отсутствие, в попытках организовать выпускной без нее. *** Вздохнув, Кэролайн распахивает полустеклянные двери, осматриваясь у самого порога, — Клаус, — громко зовет она, опасливо заходя в дом, — Нам надо поговорить. Девушка прислушивается к гнетущей тишине, — Уходи, — раздается негромкий голос Клауса откуда-то справа. Форбс непонятливо хмурится, — Клаус? — Переспрашивает она, — Ты где? — Блондинка проходит в зал и, застав гибрида, сидящего на полу возле банкетки, растерянно оглядывает его болезненный вид, — Что с тобой случилось? — Недоуменно спрашивает она. — Мне нужно еще время, — четко проговаривает Майклсон, — Хватит меня преследовать! — Надрывно кричит он. Кэролайн пытается сохранять мнимое спокойствие, — Я преследую тебя? — Недовольно переспрашивает она, — Я пришла поговорить! Первородный поднимает на девушку мутный взгляд, — Кэролайн? — Настороженно спрашивает он, — Это правда ты? — Форбс странно ведет головой, как-бы спрашивая: «ты серьезно?». Клаус сглатывает. Оперевшись руками на банкетку, он делает над собой усилие, поднимаясь на нее и принимая полусидячее положение, — Докажи мне, — требует Клаус. — Так, — блондинка делает недолгую паузу, — Не знаю, что за новый способ флирта, но он отстойный и у меня есть дела поважнее, — напоминает она. Кэролайн вздыхает, обреченно взмахивая руками, — Так что, говори, что случилось? — Вновь спрашивает она. — Сайлас, — зло проговаривает гибрид, — Он вонзил в меня кол из белого дуба, — с придыханием объясняет он, рукой небрежно указывая себе за спину, — Часть застряла у меня в груди. Девушка замирает с явным выражением тревожности на лице, — Зачем Сайлас напал на тебя? — Утратив свой былой пыл спрашивает она. Майклсон усмехается, — У меня не было возможности задавать вопросы, — язвительно отвечает он. Форбс хмурится, — Поэтому ты писал ей? — Грозно сдвинув брови к переносице, первородный моментально поднимает на нее, как-будто, вопросительный взгляд. Блондинка быстро замечает такую его перемену в настроении, — Думаешь, после всего, что ты сделал, ее можно звать на помощь? — Усмехается она. Пытаясь выпрямиться, Клаус цепляется рукой за основание банкетки, сжимая ее до боли в ладони, — Где она? — Поддельно-терпеливо спрашивает он. Кэролайн поддается вперед, — Дома, — четко проговаривает она. Гибрид издает нервный смешок. Он снисходительно смотрит на девушку, надеясь скрыть за этим фасадом неожиданно накатившую волну отчаяния. Отчаяния? Оказывается, он знает это слово! Сейчас, когда его буквально разрывает на куски от боли, оно значит намного больше, чем когда бы то ни было. Признаться честно, даже иллюзия, что создал Сайлас - стала отдушиной. Ведь прямо сейчас ему до ломки костей, в буквальном и переносном смысле, необходима его девочка, — Она что, послала тебя ко мне? — Обманчиво-спокойно спрашивает он. Форбс мнется, — Вроде того, — безразлично кидает она, — А чего ты ожидал? Ты ее пугаешь, Клаус, и последнее, чем она хочет заниматься в пятницу днем - это разбираться с разрушительными последствиями появления Сайласа. Майклсон усмехается, — Я бы на твоем месте так не радовался, — он гордо вздергивает голову, — Если я умру - ты, Тайлер, все твои друзья - умрут вместе со мной. Блондинка грозно складывает руки на груди, — Ты ошибаешься, если думаешь, что можешь манипулировать мной. Ты заслуживаешь страданий за все, что ты сделал, — уверенно заявляет она, — Нужна моя помощь? — Интересуется Кэролайн, — Оставь Ханну в покое и дай мне слово, что больше не приблизишься к ней, — ровно проговаривает она, встречая медленно поднимающийся на нее взгляд первородного, что сверкает тихой яростью. Шумно набирая воздух, что обжигает легкие, Клаус мертвой хваткой цепляется за обивку кожаного дивана. Он не перестает остервенело сжимать свое плечо, так, словно это и правда может унять боль. Но она не проходит. Каждая новая секунда - страх, что вот сейчас, прямо сейчас щепка белого дуба дойдет до сердца и пламя бесстрастно поглотит его тело, так, словно его никогда и не было, — Я чувствую, как осколки движутся к моему сердцу, — предупреждает гибрид, — Помоги мне! — Восклицает он. Расслабленно развалившись в кресле напротив, девушка продолжает бездумно листать ленту фейсбука, вздыхая, — Сначала дай слово, — легко парирует она. Майклсон усмехается, — Почему ты думаешь, что я сдержу свое слово? — Непонимающе спрашивает он. Форбс пораженно ахает, откладывает телефон, качая головой, — Даже так? — Она принимает сидячее положение. — Имей совесть, — раздраженно цедит первородный, — Я спас тебе жизнь, — напоминает он, — Дважды. — Потому что поставил ее под угрозу, — недовольно отвечает блондинка, — Дважды, — также особенно выделяет она последнее слово. — То есть тебя совсем не волнует то, что твой парень все еще жив? — Клаус издает нервный смешок, — Тайлер Локвуд жив и спокойно разгуливает по городу, какого черта тебе еще надо?! — Непонимающе спрашивает он. — Мне надо, чтобы ты отстал от моей сестры! — Не уступая гибриду, повышает голос Кэролайн, — Почему ты не можешь хоть раз поступить достойно? — Недоуменно спрашивает она, поднимаясь на ноги, — Дать ей жить спокойно. Майклсон усмехается, слабо прикрывая глаза, — С каким-нибудь хорошим парнем, вроде Стефана? — Наигранно-любопытно предполагает он. Девушка смеряет его недовольным взглядом, — Да, — четко проговаривает она, подходя ближе, — Вроде Стефана. Первородный приглушенно смеется, качая головой, так, словно она и правда сказала что-то ужасно смешное, — Этого никогда не будет, — уверенно отвечает он. Глубоко вздохнув, Форбс ядовито улыбается, складывая руки на груди, — Вот только сейчас она почему-то с ним, а не с тобой, — язвительно напоминает она. Клаус яростно подрывается с места, подходит опасно близко к блондинке, угрожающе возвышаясь над ней, — Я не позволю, чтобы ты или кто-то другой принуждали меня! — Зло восклицает он. Кэролайн пораженно выдыхает, — Да что с тобой?! — Она эмоционально взмахивает руками, — Я пытаюсь сказать тебе, что ей это не надо, а ты продолжаешь говорить только о себе! Гибрид с насмешливыми огоньками в глазах смотрит на девушку, — Не думай, что твоя сестра настолько посредственна, чтобы связаться с Сальваторе, — он плотоядно улыбается, — Ее заинтересованность пропадет, не пройдет и недели, а я с удовольствием ускорю этот процесс, вырвав твоему другу сердце. — Боже! — Раздраженно восклицает Форбс, — Мне тебя жалко, если ты правда думаешь, что нужен ей! — Упорно проговаривает она это ему прямо в лицо. Зло прищурившись, Майклсон отрицательно качает головой, на губах его появляется уверенная ухмылка, — Ты не заставишь меня сделать это, — издевательским шепотом протягивает он. — Если бы она хоть что-то для тебя значила - мне бы и не приходилось, потому что в конечном итоге, Клаус, ты просто уничтожишь ее! — В сердцах кричит блондинка. Она бездумно толкает его в грудь и первородный отшатывается, так, как-будто ее легкий удар и правда мог сбить его с ног. Он сглатывает. Пристально смотрит на Кэролайн, которая, кажется, сама растерялась от абсурдности своих действий. Боль прошла. А слова девушки уверенно дали корни где-то глубоко внутри. *** Ханна уверенно подносит кулачок к деревянной двери. Стучит. Ответа нет. Стучит еще раз, — Сандра! — Возмущенно восклицает девушка. Раздраженно вздохнув, она устало облокачивается на стенку возле двери, продолжая упорно ломиться в двери, — Я знаю, что ты там, не заставляй меня ждать! — Форбс отводит недовольный взгляд в сторону. Глаз цепляется за яркую вывеску на доске объявлений: «В «тринадцать месяцев» вы всегда будете чувствовать себя комфортно!». Она фыркает. Ну конечно! Поэтому администратор не пускал ее на этаж двадцать минут? Это же Мистик-Фоллс! С каких пор здесь такой тщательный фейс-контроль? Блондинка этого не понимает, но еще больше не понимает, чем она так сильно не угодила, как было написано на бейджике брюнетки, «Грейс», которая так долго держала ее в душном лобби отеля. «Грейс». Тот случай, черт побери, когда имя говорит само за себя. Это твердое начало в виде «г», рычащая «р», поддельно-мягкое продолжение гласными и, самое противное, тягучее «ссс». Идеально имя ведьмы из пряничного домика. Когда дверь резко распахивается, Ханна невольно вздрагивает, выпрямляясь. Сандра выглядит как никогда обычно. Она никогда так не выглядит - растерянный вид, лохматые волосы, длинная белая футболка и просторная нелепая рубашка в голубую клетку. Когда девушка быстро огибает ее, проходя в номер, она ловит себя на мысли, что уже где-то видела эту рубашку, — Ты чего так долго? — Непонимающе хмурится Форбс, — Эта старая кошелка полчаса держала меня на ресепшене! — Она проходит в центр просторной комнаты, останавливается возле диванчика, осматриваясь. — Ей двадцать один, — терпеливо отвечает ведьма, плотно прикрывая дверь, — И это я попросила ее не тревожить меня сегодня, — упирая руки в бока, она подходит ближе к Форбс. Блондинка складывает руки на груди, — Что-же, тогда тебе стоило упомянуть, что это не распространяется на ужасно обезоруживающую блондинку, которая пройдет мимо любой Розины Лекермол. Сандра усмехается, — Где Гензель потеряла, Гретель? Ханна плотоядно улыбается, — Оставила его ведьме-людоедке, — беспристрастно отвечает она, — Нам надо поговорить. Ведьма мнется, — Слушай, я правда не думаю, что сейчас подходящее время. Девушка склоняет голову набок, — Да брось, — протягивает она, — Какие бы скелеты в шкафу ты тут не хранила, я это переживу. Сандра снисходительно смотрит на собеседницу, — Поверь, этот скелет может разбить твое хрупкое детское сердце. Форбс издает короткий смешок, — Окей, — она берет со столика графин с водой и, взяв с подноса стакан, наливает немного, — Ты меня заинтриговала, — блондинка, как-бы чокаясь, приподнимает напиток, — Выпьем за секреты, которые должны оставаться секретами, — показательно закатив глаза, она отпивает напиток, убирая стаканчик обратно на стол, — Хоть я и думала, что ты намного веселее этого. Ведьма насмешливо выгибает бровь, когда ручка ванной дергается, две пары взгляд устремляются на белую деревянную панель, — Эти гели для душа с лавандой сведут меня с ума, клянусь, никогда не отмоюсь от этого въедливого запаха, — раздается за дверью подозрительно знакомое недовольное бурчание, Ханна хмурится, когда через секунду видит полураздетого Мистера Зальцмана - одной рукой он зарывается в мокрые волосы, второй продолжая на ходу завязывать полотенце на бедрах, что не прикрывает причинные части тела. Девушка с громким хлопком опускает ладонь на глаза, — Черт! — Она разворачивается, но руку не убирает, боясь, что эта картинка непременно материализуется снова. Рик поднимает на нее непонимающий взгляд, — Вот же черт! — Учитель спохватывается, обеими руками хватается за края полотенца, остервенело пытаясь сжать толстую ткань на своих бедрах. Рядом раздается веселый смешок Сандры. — Ханна? — Недоуменно спрашивает Зальцман. Осмелившись, Форбс убирает ладонь с глаз, аккуратно, дабы краем глаза не зацепить лишнего, переводит растерянный взгляд на ведьму, — Я предупреждала, — безразлично пожимает плечами она. Блондинка шумно выпускает из легких воздух. Сандра вопросительно выгибает бровь,— Серьезно? — Она снисходительно склоняет голову набок, — Только не строй из себя девственницу, сбежавшую из монастыря, — ведьма снисходительно смотрит на девушку, — Уверена, на член Клауса в Новом Орлеане ты отреагировала совершенно по-другому. — Что?! — Восклицает мужчина. Блондинка обреченно прикрывает глаза, — Дьявол. Когда раздается короткий стук в дверь и дружелюбное «ваш кофе, Мисс Брукс», уже идеальная, как всегда, Сандра, выходит из спальни, резво открывая дверь официанту. Она сразу же забирает со столика на колесиках поднос с напитком, — Спасибо, милый, это мне не надо, — положив несколько зеленых купюр на столик на колесиках, ведьма ногой аккуратно откатывает его в коридор, спиной закрывая дверь. Она грациозно доходит до журнального столика, опуская на него поднос, когда из спальни выходит Рик, параллельно вытирающий до сих пор немного влажные волосы маленьким полотенцем, — О, Мистер Зальцман, вы в одежде, — наигранно-удивленно замечает Ханна, — Как неожиданно, — плотоядно улыбается она. Сандра рядом издает приглушенный смешок. Она садится на диванчик рядом с девушкой и, когда их бедра неизбежно соприкасаются, ведьма с коротким шипением отодвигается от нее. Она с распахнутыми глазами пристально смотрит на Форбс еще несколько долгих секунд. Блондинка вопросительно выгибает бровь, но та лишь отрицательно качает головой, как-бы отмахиваясь, чуть нервно улыбается. — Ты уверена, что хочешь начать этот разговор? — Интересуется учитель. Он садится на небольшое кресло напротив и, налив из стеклянного чайничка кофе, делает глоток горячего напитка. — Я уверена, что хочу стереть это из памяти, — язвительно отвечает Ханна, — Единственный случай, когда я бы не отказалась от внушения, — задумчиво произносит она. Девушка вновь ловит на себе тревожный взгляд Сандры. Поежившись, она едва заметно дергает плечом, наливая себе кофе. — Ох, поверь, я тоже, — совсем невесело усмехается Зальцман, — Вообще, я надеюсь, что это была злая шутка, иначе мне придется снова достать арбалет, — рассуждает вслух он, вопросительно смотря на ведьму. — Боюсь, арбалет тут не поможет, — хмыкает ведьма, — Разве что сразу вазэктомия, — легко улыбаясь, добавляет она. Форбс непонятливо хмурится, вопросительно выгибая бровь, но Сандра лишь многозначительно подмигивает ей, как-бы отсекая дальнейшие вопросы. Блондинка старается не думать о том, что это может значить. Держа кружку на уровне рта, мужчина внимательно наблюдает за девушками, переводя взгляд с одной на другую и обратно, — Чтобы это не значило, — обманчиво-спокойно начинает он, — Даже знать не хочу, — девушка неопределнно хмыкает. Она полностью солидарна с учителем. Ханна вздыхает, — И не надо, — отмахивается она, — Сейчас вообще я должна задавать вопросы! — Недовольно восклицает девушка. Она поворачивается к ведьме, — Я думала… Думала, что ты, Кол и Эйприл… — Ох, милая, мы же просто развлекались, — небрежно кидает Сандра, так, словно говорит о новой паре туфель, что ей не подошли и пришлось сдать их обратно в магазин, но при этом деньги вернули и, кажется, даже дали купон на следующую покупку. Она снисходительно смотрит на Форбс, — Понимаю, тебе с твоим гибридом с замашками на токсичное собственничество сложно понять, что такое возможно, но это так. Блондинка усмехается, — Хватит переводить стрелки на меня, — уверенно заявляет она, откидывается на мягкую спинку диванчика, складывая руки на груди, — Ты не хочешь отвечать на мои вопросы, Сандра? — Наигранно-любопытно спрашивает Ханна, — Удивительно, — качая головой, интригующе произносит она, — Аккуратнее, Мистер Зальцман, кажется, вами кто-то серьезно увлекся, — победно резюмирует девушка. — Слушай, серьезно, Кол - придурок, — спокойно говорит ведьма, — Я просто снова вспомнила это и то, что больше не хочу возиться с детьми. Форбс возводить наигранно-задумчивый взгляд к небу, — Тогда почему сейчас ты спишь с моим учителем? Зальцман недовольно вздыхает, — Как смешно, Ханна, а главное, как по-взрослому, — качает головой он. Блондинка плотоядно улыбается, — Я имею полное право вести себя так, — ровно произносит она, — Я видела вас без одежды. — А я слышал твое имя и словосочетание «член Клауса» в одном предложении, — легко парирует мужчина, — Поверь, это намного хуже, — кивает он, бесстрастно отпивая кофе, — Так что, забудем? — Со мнимым спокойствием предлагает Рик. Ханна обреченно прикрывает глаза, ненадолго задумывается, коротко кивая, — Забудем. — Как мило, — фыркает Сандра, — Но теперь, пожалуй, о важном, — Она встает с места. Две пары глаз провожают ее вопросительным взглядом. Ведьма подходит к высокому комоду возле стенки, открывает один ящик за другим, тщательно шарясь в них. Девушка показательно кивает в ее сторону, — Твоя новая девушка - грубиянка, — спокойно сообщает она. Учитель издает приглушенный смешок, — Даже не начинай, Ханна, в этой борьбе ты определенно проиграешь, — уверяет он. Форбс плотоядно улыбается, показательно закатывая глаза, когда Сандра возвращается за стол с длинными деревянными палочками в руках и каким-то маленьким флакончиком, как у духов, — Вы колдовали? — Спрашивает она. Сандра аккуратно опускает палочки в свою пустую кружку из-под кофе и, достав из заднего кармана джинс зажигалку, поджигает их. Рик и Ханна обмениваются странными взглядами, — Сосредоточься, Ханна, на тебе применяли какие-то заклинания в последнее время? — Повторяет она. — Нет, — неуверенно пожимает плечами блондинка. Она возводит наигранно-задумчивый взгляд к небу, — Ну, то есть, вряд ли. Ведьма резко поворачивает голову к собеседнице, — Что значит «вряд ли»? Девушка издает нервный смешок, — Да что случилось-то? Поджав губы, Сандра вновь сосредотачивает внимание на столе. Она открывает флакончик и капает немного желтой вязкой, как масло жидкости в кофе девушки, — Выпей это, — решая не противоречить ее требовательному тону, Форбс повинуется, медленно делая глоток кофе. Она задумчиво облизывает губы. Вкус остался тем же. Ведьма корпусом поворачивается к девушке, готовно протягивая руки, — Дай руки, — просит она и, помедлив, блондинка вкладывает свои, сравнительно, холодные ладони в ее горячие, чувствуя, как сильно она цепляется в них. Кажется, у нее даже останутся следы от ее ногтей. Прикрыв глаза, Сандра тихо бормочет что-то на латыни, с каждым новым словом увеличивая темп. Ханна вопросительно смотрит на Зальцмана, когда тот, поднявшись, подходит ближе и, сложив руки на груди, хмуро наблюдает за действиями ведьмы. Девушка бесшумно выдыхает, вновь опуская взгляд. В какой-то момент Сандра замолкает. Она вздергивает голову, ее рот чуть приоткрывается, словно в немом крике. Форбс невольно вздрагивает, когда видит, как ведьма открывает глаза и на их месте появляется абсолютно белая склера. Она резко выдергивает руки из крепкой хватки Сандры. Ведьма судорожно выдыхает и, проморгавшись, возвращает свою привычную оболочку глаз. Блондинка сглатывает, недовольно смотря на Сандру, как-бы призывая ее наконец ответить. — Что происходит? — Нетерпеливо спрашивает мужчина. Сандра внимательно смотрит на Ханну, — Это ты нам скажи, — тихо проговаривает она. Девушка непонимающе качает головой, — То есть? Ведьма недовольно склоняет голову набок, — Так что значит это твое «вряд ли»? — Повторяет она. Форбс аккуратно поднимает взгляд на Рика и, увидев его точно такой же ожидающий взор, вздыхает, — Я просто предполагала, что Кэролайн могла сделать что-то подобное, — отмахивается она. Сандра поддается ближе к девушке, — Подробнее, — строго отчеканивает она. Блондинка показательно закатывает глаза, — Это из-за Клауса, — устало объясняет она, — Ну, точнее из-за того, что я чувствую, — Ханна неуютно ведет плечом, — Короче, он думает, что Бонни что-то сделала со мной, — нетерпеливо заканчивает она. Ведьма совсем невесело усмехается, так, словно только этого и ждала, — По-моему проще убить эту чертову Беннет, — она подрывается с места и, подойдя к окну, складывает руки на груди, — Вот идиотка! — Зло восклицает Сандра, когда Форбс встает, подходя ближе. — Мне кто-нибудь объяснит, что случилось? — Раздраженно спрашивает Рик, равняясь с блондинкой. — Случилось то, что из твоей драгоценной Ханны буквально сделали сосуд, полный экспрессии, — ведьма качает головой, — Боже, зачем делать то, что не умеешь! — Яростно кричит она. — Так, ладно, — примирительно начинает учитель, — И что это значит? — Аккуратно интересуется он. Сандра совсем невесело усмехается, — Лучше спроси у нее, — две пары глаз устремляются на съежившуюся девушку, — Как самочувствие в последнее время? — Наигранно-любопытно спрашивает она, — Ничего не беспокоит? — Поддельно-ласково продолжает ведьма. Форбс аккуратно поднимает взгляд на хмурого Зальцмана, — Ну, было пару раз, — пожимает плечами она. — Конкретнее, — настойчиво просит Сандра. — Вчера я потеряла зрение на несколько минут, — быстро проговаривает блондинка. — Боже! — Восклицает мужчина. — О, не беспокойся, это только начало, — наигранно-спокойно произносит ведьма. — Бога ради, ты перестанешь говорить загадками или нет? — Раздраженно спрашивает Рик. Сандра подходит ближе, встает к нему почти вплотную, — Ведьма просто не выдержит такое количество темной магии в себе, — шипит она, небрежно рукой указывая на Ханну рядом, — А она обычный человек, — нервно улыбается ведьма, — Как думаешь, Рик, что будет дальше? — Поддельно-любопытно интересуется она, — Да она буквально разлагается каждую секунду, — четко отчеканивает Сандра. Зальцман резко переводит взгляд на Форбс и, увидев яркий отблеск испуга в ее глазах, учитель сглатывает от точно такого же мерзкого чувства страха внутри. *** Сжимая в руках какую-то брошуру, что Рик бездумно взял на стойке регистрации, он нервно стучит ногой по полу. Соседний стул тоже трясется. Ханна раздраженно вздыхает, — Как же это глупо, — съежившись на неудобном сидении, недовольно бурчит она, упорно продолжая держаться за бинт на сгибе левой руки, — Тебе сказали, что на мне колдовали, а ты повел меня в больницу. — Это меньшее, что ты можем сделать, пока Сандра пытается разобраться в заклинании, — терпеливо объясняет учитель, — Тем-более, раз она сказала, что ты… — Он осекается. — Разлагаюсь, — плотоядно улыбается девушка, — Да, Мистер Зальцман, она сказала именно это слово, — согласно кивает она, — Можете произносить его вслух, — довольно грубо кидает Форбс, но тут же прикрыв глаза, глубоко вдыхает, — Извините, — более тихо произносит она. Зальцман неуютно ведет плечом, прокашливаясь, — Ну, в общем, я полагаю, это значит, что это один из немногих случаев, когда обычная медицина может помочь, — пожимает он плечами. Блондинка совершенно по-детски хмурится, — Угу, — зло кидает она, — Поэтому я уже чувствую, как земля уходит из под ног из-за тех иголок, что в меня безжалостно воткнули. Рик устало вздыхает, — У тебя просто взяли кровь, — повторяет он. Ханна тут же поддается вперед, — Четыре раза! — Восклицает она. — Это было два часа назад, — улыбаясь, легко парирует учитель. Девушка недовольно сопит, вновь откидываясь на твердую спинку стула, — Время эфемерно, знаете ли, когда над тобой издеваются. Зальцман приглушенно смеется, — Боже, как же ты любишь драматизировать. Форбс удивленно приподнимает брови, — Ну, спасибо, что обесцениваете мои чувства, — фыркает она. Мужчина интригующе наклоняется ближе к девушке, — Судя по последним событиями, я явно не тот, кто обесценивает твои чувства, — острит он. — О, Мистер Зальцман, вы научились шутить, — наигранно-удивленно произносит блондинка. Учитель согласно кивает, мол: «да, именно», — А если серьезно? — Она подозрительно прищуривается, склоняя голову набок, — С каких пор вы стали таким… — Ханна делает недолгую паузу, — Ну, спокойным, что-ли? — Непонимаще спрашивает она. Рик по-доброму насмешливо смотрит на собеседницу, — Как оказалось, после того, как из тебя пытались сделать оружие массового поражения, мировоззрение может немного поменяться, — усмехается он, — Да и к тому же, не думаю, что теперь мои лекции будут звучат уместно, — учитель вздыхает, — Но, Ханна, — он поднимает на девушку взгляд, который выводит ее из колеи. Он никогда на нее раньше так не смотрел - горько и, как-будто, даже обреченно, — Почему ты мне ничего не сказала? Форбс издает нервный смешок, — Вы вроде как только буквально, ну, воскресли, — она отводит неуверенный взгляд в сторону, — Да и вообще, что говорить-то? Я не была в этом уверена, — пожимает плечами блондинка, — Я вообще ни в чем не была уверена и, давайте честно, вы были бы первым, кто сказал бы, что это бред, — язвительно заявляет она. Зальцман едва заметно качает головой, — Ты ведь в курсе, что это все может быть ошибкой? — Аккуратно уточняет он, — Сандра могла преувеличить масштабы бедствия, — совсем неубедительно усмехается мужчина. Окстись, Рик, ты же сам в это не веришь. Блондинка прокашливается, — Ага, — легко кидает она. — Ханна? — Настойчиво повторяет учитель. — Да, — более уверенно отвечает девушка, — Я в норме, — убеждает она, и, положив локоть на ручку стула, опускает на него голову. Зальцман медленно кивает. Он замечает Мередит у стойки регистрации, что рукой подзывает его к себе. Поджав губы, мужчина легонько хлопает Форбс по колену, поднимаясь. Он подходит к доктору, по пути выкидывая в мусорное ведро надоедливую бумажку, уже разорванную в клочья. — Сразу скажу, сейчас я не могу быть в этом уверена на все сто процентов, — качает головой Мередит. Рик издает нервный смешок, — Обычно так говорят, когда сообщают что-то плохое. — Для более… — Доктор задумчиво прикусывает губу, отводит взгляд в сторону, как-бы стараясь подобрать нужное слово, — Точной информации, необходимы обследования. По одной только крови можно мало что можно сказать. Учитель раздраженно вздыхает, чувствуя, что сегодняшние загадки начинают выводить его из себя, — Да вы сговорились все что-ли! — Восклицает он, привлекая внимание нескольких человек рядом и шатенки за стойкой регистрации. Администратор аккуратно переводит взгляд на Мередит, как-бы спрашивая, все ли нормально, на что та лишь согласно кивает, возвращая обманчиво-спокойный взгляд к Зальцману, — Извини, — осекается он, неловко оглядываясь по сторонам. Мужчина кидает быстрый взгляд на Ханну, видя, как она заинтересованно выпрямляется, хмуро глядя на них. — Все нормально, — уверяет его доктор. Она открывает одну из папок в своих руках, пролистывает ее, словно ища нужные страницы, но это больше похоже на что-то нервное, что-то, что необходимо делать, чтобы занять руки, — В общем, у нас тут, вообще-то, не так много возможностей, но я сделала, что могла, — пожимает плечами Мередит, — Общий, биохимический, анализ на свертываемость и на онкомаркеры… — Рассеянно начинает она, — И, если коротко, то удалось обнаружить снижение эритроцитов, возрастание скорости их оседания, понижение лейкоцитов, низкие тромбоциты… Рик хмурится, — Так, ладно, подожди, — он предупредительно выставляет перед собой ладонь, — Слушай, я был бы очень признателен, если бы ты объяснила все на человеческом языке. — Да, — доктор медленно кивает, — Прости, — шумно вдохнув, она поднимает на него взгляд, разворачивая к нему папку и тыкая пальчиком на нужной страничке, — Анализ на свертываемость крови, — размеренно начинает Мередит, в то время, как учитель вглядывается в распечатанные результаты, — При онкологических заболеваниях она становится выше и у Ханны она… — Выше, — хмуро заканчивает за нее Зальцман. Доктор на секунду замирает, — Верно, — согласно кивает она, — Иммунологический анализ, — ровно продолжает Мередит, — На онкомаркеры, — поясняет она, аккуратно перелистывая страницу, — В небольшом количестве они есть и в организме здорового человека, но опять же таки, появление в большом объеме специфических видов… — Я понял, — резко отрезает мужчина. — В начальный период заболевания анемия может не диагностироваться, при следующих стадиях чаще всего она ярко выражена, но я посмотрела ее карту и, кажется, что это уже выяснилось в том году, — осторожно продолжает доктор, — Обычно так бывает, когда она наследственная, — пожимает плечами она, — Но, думаю, что это вряд ли, — отмахивается Мередит. Она вздыхает, внимательно смотря на Рика, — Основным проявлением является сбой в делении и созревании клеток крови в костном мозге. — И? — Нетерпеливо спрашивает учитель. — Это всего лишь предположение… — Настойчиво повторяет доктор. Зальцман раздраженно втягивает в легкие воздух, — А название у предположения есть? Мередит коротко кивает, — Лейкемия. *** Когда замочная скважина поддается, Ханна распахивает двери дома и уверенно направляется на кухню, попутно швыряя ключи куда-то на комод в коридоре, — Успокойся, Ханна, — плотно прикрывая двери, просит Рик, идя вслед за девушкой. У кухонного островка Форбс резко разворачивается, показательно приподнимая указательный пальчик, — Не смей говорить мне успокоиться, — предупреждает блондинка и, дойдя до буфета возле холодильника, приседает на корточки, открывая самый нижний ящик и доставая из-за нескольких картонных коробок бутылку бурбона, что хранит там мать. Учитель вздыхает, — Тебе семнадцать, — напоминает он. Ханна громко захлопывает дверцу шкафа, встает, смеряя Зальцмана недовольным взглядом, — Я имею чертово право напиться прямо сейчас до потери сознания, — уверенно заявляет она. Девушка подходит к столешницей, разводит руками, весело смотря на Зальцмана, — В конце концов, я узнала, что скоро либо взорвусь из-за гребанной экспрессии, черт бы ее побрал, либо откинусь от рака крови, — усмехается она. Замахнувшись, Форбс проезжается краешком крышки бутылки по краю стола, открывая ее, — И не из-за чертова Клауса, от которого вы все так сильно пытались меня уберечь, а из-за того, что моя сестра не умеет принимать выбор других людей, — она небрежно откидывает крышку на стол, — Та-дам, — легко улыбаясь, протягивает блондинка, делая несколько крупных глотков прямо из бутылки. Напиток обжигает горло и, отстранившись, Ханна прокашливается, длинным рукавом кофты, свисающим до самой ладони, вытирая мелкие капельки алкоголя с губ. — Точно еще ничего неизвестно, — четко проговаривает мужчина, подходя ближе, — Это всего лишь предположение, — успокаивающе продолжает он. — Вы вообще себя слышите?! — Отрицательно качая головой, непонимающе восклицает девушка, — Даже Сандра не знает, что делать, а ей, на секундочку, сто восемнадцать! — Плотоядно улыбаясь, напоминает она. — Она знает, что делать, — уверенно возражает Рик, — Ей просто нужно время, — мягко добавляет он. — Какое время?! — Раздраженно переспрашивает Форбс, — Давайте, Мистер Зальцман, скажите, что вы и правда поверили в эту чушь! — Усмехается она и отпивает еще бурбона. Учитель отчаянно качает головой, словно убеждая самого себя в том, что это не так. Подойдя к столу, блондинка ставит на него бутылку, опираясь руками о края столешницы и слыша, как входная дверь открывается. Ханна выпрямляется. Тайлер и Кэролайн заходят, обмениваясь легкими смешками, а за ними Стефан и Бонни, тихо о чем-то переговариваясь. Заметив Рика и Ханну на кухне, Кэролайн удивленно приподнимает брови и проходит к ним, оставляя сумку на комоде в коридоре, — О, ты уже здесь? — Легко улыбается она. На губах Ханны расцветает ответная улыбка, — Уже здесь, — ласково отвечает она, боковым зрением замечая, как Зальцман рядом обреченно прикрывает глаза и, сложив руки на груди, устало потирает переносицу. Кэролайн медленно кивает, осматривается, находя глазами распечатанную бутылку бурбона, — Это Рик к нам пришел или у тебя сегодня праздник? — Усмехается она. Тайлер равняется с ней. Он облокачивается на кухонный островок, приподнимает стеклянную упаковку янтарной жидкости и, оценивающе покрутив ее у себя в руках, ухмыляется. — О, тебе интересно знать, почему я пью? — Наигранно-удивленно спрашивает Ханна. — Тебе и правда стоило бы подождать Пино-гри, — усмехается Стефан, подходя ближе. Он подозрительно прищуривается, заметив хмурый вид Рика, что до сих следил глазами лишь за Младшей Форбс. Кэролайн грозно складывает руки на груди, — Вообще-то, да, интересно, — с явной ноткой недовольства все-таки отвечает она. — Поверь, это очень увлекательная история, — уверяет Ханна, — Началась она с того, что ты законченная эгоистка, а закончилась тем, что Бонни бесполезная ведьма, которая не умеет творить заклинания, — поймав хмурый взгляд ведьмы, она показательно приподнимает бутылку, как-бы чокаясь и делает несколько щедрых глотков обжигающего напитка. Кэролайн издает нервный смешок, — И что это значит? — Спрашивает она с деланным спокойствием, таким же фальшивым, как и ее улыбка. Ханна безразлично пожимает плечами, — Как минимум, то, что скоро меня можно будет хоронить в открытом гробу, из-за того, что Эбби Беннет сбежала и не смогла сделать из своей дочери нормальную ведьму, — непринужденно говорит она. Тайлер неприятно морщится, — Обязательно быть такой грубой? — Заткнись, Локвуд, — грубо кидает Ханна. Кэролайн на секунду замирает. Вздыхает. Неверно облизывает губы и, окинув всех присутствующих быстрым взглядом, аккуратно смотрит на сестру, — Мы можем поговорить наедине? — Ровно спрашивает старшая Форбс. Ханна не сдерживает веселого смешка. Зальцман подходит к Кэролайн раньше, чем та успевает ей что-либо ответить, грозно смотря на нее с высоты своего роста, — Вы должны сказать, что вы сделали, — строго произносит он, — Должны сказать, что это за заклинание, потому что… — Ханна устало вздыхает, лениво обрывая его. — Потому что Мистер Зальцман думает, что это правда может помочь, — договаривает она, отпивая еще немного бурбона. Кэролайн поднимает на Рика вопросительный взгляд, — Может помочь с чем? — Беспокойно переспрашивает она. — С тем, чтобы не выбирать мне гроб накануне Дня Святого Патрика, — незатейливо отвечает Ханна, с упоением ловя эмоцию ужаса, что неизбежно расцвела на лице сестры, — Да, Кэрри, именно так, — тягуче-сладко протягивает она, — Оказывается, у действий есть последствия; представляешь? — Усмехается девушка. Она возводит наигранно-задумчивый взгляд к небу, — В письме Шарлотты Бронте, одной из моих любимых писательниц, я прочла такие слова: «С врагами я сама справлюсь, но избавь меня, Боже, от друзей», — интригующим шепотом цитирует Форбс. Она опускает на Кэролайн веселый взгляд, — Интересно, относится ли это к членам семьи… Тайлер мнется, выпрямляется, неуверенно смотря на девушку, — Что именно с тобой… — Наровится спросить он, но блондинка прерывает его, так, словно даже не услышала. — Мне вот что интересно, — уклончиво начинает она, — Стефан, — легко улыбаясь, Ханна любопытно складывает руки за спиной, корпусом разворачиваясь к вампиру. Он всем телом напрягается, складывает руки на груди, взгляд его становится внимательным, наблюдающим за каждым движением девушки, — Вопрос, — она медленно подходит к нему и встает почти вплотную, — Мы здорово сохраним друг другу время, если будем говорить правду, разумеется, — Форбс издает короткий смешок, — Неужели ты снова подался в альтруисты и согласился помочь побыть моей радионяней? Сальваторе медлит. Пристально смотрит на девушку. Он едва заметно кивает, — Я хотел помочь тебе, — спокойно соглашается парень. Форбс просяще склоняет голову набок, — И-и-и? — Интригующе протягивает она. Стефан медлит. Испытывающе смотрит на блондинку, но та не уступает, упорно смотря в ответ, — И прерогатива трахнуть «девочку» Клауса, после всего, что он сделал, казалась весьма заманчивой, — ровно отвечает он. Кэролайн рядом пораженно ахает. Ханна победно улыбается, выпрямляясь, — Спасибо за честность, Стеффи, — медленно кивает в такт своим словам она, — Я правда ценю это, — наигранно-серьезно произносит она. Прищурившись, Рик шокировано качает головой, смотря на Сальваторе, — Ну ты и придурок, Стефан, — ядовито выплевывает он. Кэролайн равняется с сестрой, — Как ты мог? — Непонимающе спрашивает она. Ханна усмехается, — Нет, — грубо отчеканивает она, смотря на сестру, — Как ты могла? — Улыбаясь, язвительно повторяет ее вопрос девушка. Кэролайн набирает в легкие побольше воздуха, чтобы ответить, но Ханна прерывает ее легким взмахом руки. Она издает короткий смешок, — Нет, кажется, ты меня не поняла. Я отказываюсь слушать это. Я отказываюсь стараться понять тебя. Хватит, — младшая Форбс, выпрямляясь, складывает руки на груди, — Возможно, тебя это удивит, но, несмотря на твою жестокость и эгоизм, несмотря на всю ту боль, которую ты мне причинила, мне хватало сил мириться с этим. Но теперь они иссякли. Довольно, — она вскидывает руки, как-бы говоря: «это была последняя капля», — Теперь я церемониться не стану. Ты мне больше не нужна. И все теплые воспоминания о былом я выкидываю на свалку, потому что они давно обесценились. Большую часть времени, прожитого вместе, я мечтала о нормальных отношениях, которых у нас никогда не было, — блондинка усмехается, — И не будет, — она задумчиво вздергивает голову, — До меня наконец дошло, что надо играть теми картами, которые сдала судьба, - других не выпадет. Поэтому я бросаю их на стол, — безразлично пожимает плечами Ханна, — Игра окончена, — уверенно отрезает она, — Отныне мы просто живем в одном городе, — спокойно говорит девушка, — И ты значишь для меня не больше, чем ставни, которые скрывают все внутри, или половицы, поскрипывающие у меня под ногами, или разделяющие нас двери, — она небрежно машет рукой в сторону входных дверей и, забрав, с кухонного островка бутылку бурбона, быстро преодолевает их, через плечо кинув грубое: «только попробуйте пойти за мной, Мистер Зальцман». *** Лениво облокотившись головой на руку, Ханна бездумно стучит пальчиками по стеклянной солонке, чувствуя, как на ее плечо аккуратно опускается тяжелая рука. Она раздраженно вздыхает, — Убери. Руку, — угрожающе-спокойно отчеканивает девушка. Когда в нос ударяет резкий запах бензина, она ощущает, как голова начинает кружится еще больше. Рядом раздается скрипучий смех, — Брось, малышка, — Форбс неприятно морщится и, закатив глаза, опрокидывает в себя остатки виски из стакана, громко ставя его обратно на барную стойку. На кончике языка неприятно горчит. Она шумно втягивает в легкие воздух, прикрывает глаза, облизывая пересохшие губы, — Нам обоим не помешает расслабиться, — безобидно разводит руками мужчина. Блондинка проходится по нему оценивающим взглядом - жесткие черты лица, щетина, темная бейсболка и рубашка в красную клетку, с темными разводами на рукавах, вероятно, от машинного масла. На секунду ей кажется, что ей снова пятнадцать и она ждет отца с заправки, или, что забрав очередную порцию дешевого пива, она вернется за столик к обдолбанному Джереми, а потом потащит его через весь город обратно домой. Этот бар - сплошное клише, как и все, кто тут отдыхают - дальнобойщики, пьяницы и байкеры, что подкатывают ко школьницам, которые приходят в единственное в городе место, где им наливают без документов, — Ты же не просто так сюда пришла, — ухмыляется мужчина, — Ну что случилось? — Он снисходительно смотрит на нее, — Проблемы с папочкой? — Мужчина усмехается и, через секунд, за столиком рядом раздается солидарный смех и улюлюканье. Он кидает на друзей веселый взгляд, борясь с нарастающим напряжением - он обрабатывает эту девчонку уже час и ее пассивность начинает порядком раздражать. Мужчина наклоняется совсем близко к ее ушку, Ханна выпрямляется, чувствуя, как его рука опускается вниз, сжимая ее колено, — Я могу стать твоим папочкой, — тихо говорит он, рука его скользит все выше, когда он внимательно смотрит на девушку. Форбс медленно переводит на него взгляд, пристально вглядывается в его карие глаза, как-бы пытаясь понять, шутка это или нет, когда плечи ее непроизвольно начинают подрагивать. Мужчина непонимающе хмурится, — Отстань от нее, Уилл, — устало кидает барменша, протирая мутные стаканы (им правда поможет это?), когда блондинка прячет лицо в руках, беззвучно смеясь. Мужчина смеряет барменшу недовольным взглядом, — Заткнись, Джо, — грубо отрезает он и, намеренно сильно сжав бедро Ханны, раздраженно сверкает в нее глазками, — Послушай, солнышко… — Ого, «солнышко», — весело перебивает она его. Девушка поворачивается к нему всем корпусом и, плотоядно улыбнувшись, аккуратно ведет рукой по его напряженному плечу. Она осторожно заводит ладонь за его спину, забирая из его нетронутой трапезы, в виде жареной курицы, которой он собирался поужинать, грязную вилку, — Извини, сегодня я не в настроении отстаивать свои границы словами, — чувствуя, как собственный язык предательски заплетается, Форбс одним резким движением вонзает столовый прибор острыми концами в тыльную сторону его ладони, спокойно покоящуюся на стойке. Мужчина вскрикивает, — Твою мать! — Он убирает вторую руку с ее бедра, невесомо прикасается к краю вилки, с протяжным шипением тут же отдергивая руку. Мужчина дышит часто, рвано, растерянно смотря на блондинку, — Ты, блять, просто ебнутая! — Сорвавшимся голосом восклицает он. Ханна непонятливо хмурится, — Зачем же так грубо? — Наигранно-непонимающе спрашивает она. Несколько человек, сидящих за соседним столиком и за баром рядом, подрываются с места, окружая мужчину. Один из парней, подняв на девушку яростный взгляд, бесцельно пытается салфетками прижать рану, — Тебе что, жить надоело?! — Зло восклицает он. Форбс слабо улыбается, — Вроде того, — тихо бормочет она, когда опустив взгляд на рук мужчины, видит, как кто-то выдергивает из его ладони столовый прибор, вызывая новую волну всеобщего шума. Взгляд блондинки цепляется за тоненькие струйки темно-красной крови, бесстрастно стекающей на коричневое дерево барной стойки. Она сглатывает, чувствуя, как к горлу подкатывает неприятная волна. Тихо чертыхнувшись, Ханна стремительно поднимается на ноги, направляясь в сторону уборных. Когда она заходит в маленькое душное помещение, плотно прикрывая за собой дверь, слышит, как ей вслед до сих пор прилетают ругательства и бесконечное «будь ты проклята, малолетняя сучка» от главного пострадавшего. Краем глаза Форбс замечает официанту, стоящую у одной из раковин, напротив зеркала. Она поправляет объемные локоны и, нахмурившись, подозрительно смотрит на Ханну, когда та кидается в ближайшую ко входу кабинку, опускаясь на корточки возле туалета. Шатенка неприятно морщится, когда слышит, как Форбс закашливается. Она аккуратно подходит к кабинке и, заглянув в приоткрытую дверь, внимательно оглядывает съежившуюся девушку, — Все нормально? — Настороженно спрашивает официантка. Прижимая к шее волосы, Ханна шумно вздыхает, — Иди, куда шла, — грубо кидает она. Шатенка выпрямляется, складывая руки на груди, хмыкает, — Ты воротник заляпала, — безразлично сообщает она и, громко хлопнув массивной деревянной дверью, уходит. Девушка хмурится, оттягивает край толстовки, замечая мокрое пятно. Выругавшись, она обреченно прикрывает глаза, откидываясь на стенку кабинки. Глубоко дышит и, собравшись, тяжело поднимается на ноги. Она доходит до раковин, опираясь на них руками, оглядывает свое бледное лицо в зеркале - выглядит плохо. Форбс достает из заднего кармана джинс телефон. Задумывается. Эйприл - до сих пор пытается прийти в себя от недавнего трипа, Кол - не появлялся с тех самых пор, а Ребекка - все еще в безуспешных поисках лекарства. Сандра - это то же самое, как выяснилось, что и позвонить Рику, а ей это сейчас не нужно. Когда она думает, что остался, черт бы его побрал, Клаус, внутри нее поднимается жгучая волна желания прямо сейчас поговорить именно с ним, а через секунду на экране появляется входящий вызов - «кретиночный кретин». Блондинка прищуривается, пытаясь разглядеть кнопку принятия вызова, в условиях, когда яркие значки на дисплее сливаются воедино. Со стороны зала раздается какой-то глухой стук, заставляющий Ханну резко повернуть голову в сторону двери. Мобильник предательски выскальзывает из рук, когда до ее ушей доносится приглушенный крик. Тихо чертыхнувшись, девушка опускается на корточки, растерянно оглядывая распавшиеся на части телефон. Она слабо подцепляет пальчиками отвалившийся от корпуса экран, погасший и покрытый трещинами, с белыми заколами на краях. Форбс отрицательно мотает головой, оставляя экран на полу. До боли прикусив губу, она поднимается на ноги, чувствуя волну подступающей истерики. Рвано дыша, блондинка плетется к двери, опуская ладонь на ее ручку. Она слабо толкает ее вперед, когда в этот же момент дверь одним уверенным толчком открывается, из-за чего Ханна нелепо заваливается вперед. Она падает на чью-то грудь, цепляясь руками за края джинсовой куртки, что пахнет подозрительно знакомо. Руки парня хватают ее за плечи, придерживая, когда девушка поднимает хмурый взгляд, — Дилан?..