Подстилка первородных

— Элайджа, став человеком, я начну новую жизнь, — с придыханием начинает Ребекка, смиренно сложив руки на коленях, так, как-будто отчитывается за свои грехи в исповедальне, — Я смогу состариться и завести семью, и наполнить свою жизнь смыслом, когда важен каждый человек, — тихо сглотнув от волнения, обманчиво-спокойно заканчивает она, внимательно смотря на брата напротив себя. Клаус, расслабленно развалившись на стуле рядом, небрежно держит одну руку на пустом деревянном столе, ритмично постукивает по нему пальчиками, — Это было поэтично, — весело улыбается он брату, играя бровями. Элайджа бесстрастно смотрит на него в ответ, — Если ты можешь назвать нам более убедительную причину - вперед, — ровно предлагает он. Гибрид в миг становится более серьезным. Выпрямившись, он через стол наклоняется ближе, складывая руки в замок. Ребекка поворачивается и опасливо, но от него не менее пристально смотрит на него, — Сайлас может принимать любой облик, — размеренно начинает Майклсон, — Он проник в мои мысли. Убедил, что я умираю. Он будет пытать меня, пока я не отдам ему лекарство. Ребекка хмурится, — А если отдашь - он разрушит стену между двумя мирами, — внимательно смотря на Элайджу, напоминает она. — Чтобы он не застрял в потустороннем мире, — устало обернувшись к сестре, легко парирует первородный, — Он хочет воссоединиться со своей половинкой, — он небрежно взмахивает рукой в воздухе, — Вы, влюбленные дураки, — улыбаясь, протягивает Клаус. Элайджа в ожидании продолжения удивленно приподнимает брови, — Должны аплодировать его порыву, — гибрид издевательски изображает тихие аплодисменты в подтверждение своих слов. Ребекка пренебрежительно фыркает, — Да кто бы говорил, — она плотоядно улыбается, наклоняется ближе к брату, уверенно проговаривая ему прямо в лицо: — Бегаешь за Ханной, как ручная собачонка. Гибрид напрягается всем телом, убийственно смотря на сестру, — Заткнись, Ребекка, — предупреждает он, а уголки его губ приподнимаются в едва заметной опасной полуулыбке, — Я с удовольствием могу вырвать твое сердце и посмотреть, как на его месте вырастет новое. Элайджа устало вздыхает, — Дети, хватит, — строго произносит он. Ребекка продолжает упорно смотреть на Клауса, — Он откроет врата для всех сверхъестественных существ, когда-либо умерших, — четко произносит она каждое слово. Майклсон вновь смеряет сестру недовольным взглядом и, гордо вздернув голову, расслабленно откидывается на спинку стула, — Включая нашего любимого брата - Финна, — он показательно поворачивается к Элайдже, — Мы вернем нашу семью. Ребекка сдавленно выдыхает, — Я тебя умоляю! — Сорвавшись, восклицает она, — Ты держал Финна в гробу почти всю его жизнь! На губах первородного невольно расцветает улыбка, — Элайджа, — снисходительно махнув рукой в сторону сестру, говорит он, как-бы прося брата закончить весь этот фарс, — Пожалуйста. Две пары глаз устремляются на Элайджу. Он задумчиво смотрит на брата, прищуриваясь, — Твой личный дискомфорт недостаточное основание, чтобы подвергать весь мир опасности, Никлаус, — Ребекка не сдерживает постепенно расцветающей на губах улыбки, она сглатывает, с упоением продолжая слушать брата, — Я думаю… — Он оглядывает семью, видя, как расслабленная усмешка спадает с губ брата, — Я думаю, наша сестра заслуживает тень счастья, — Ребекка тихо выдыхает, опуская рассеянный взгляд вниз. — Скажи, что ты шутишь, — угрожающим шепотом просит Клаус. Через стол он поддается ближе к брату, — Скажи, что не обрекаешь меня на вечные муки. Элайджа спокойно встречает его уничтожающий взгляд, — Я принял решение, — вновь резюмирует он. Ребекка радостно прикусывает губу. Гибрид тут же подрывается с места. Он останавливается за спиной сестры и, опустив руки на спинку ее стула, наклоняется опасно близко к ее ушку, продолжая издевательским шепотом, — Когда ты будешь больна и при смерти, и будешь просить моей крови - я рассмеюсь тебе в лицо и заставлю забыть обо мне, — убедительно проговаривает он, а после скрывается за стенами другой комнаты. Продолжая смотреть куда-то сквозь пространство, Ребекка поправляет светлые локоны на стороне, где шептал ей брат, словно пытаясь стряхнуть все его грубые слова. Собравшись, она устремляет пристальный взгляд на Элайджу, — Где лекарство? — Нетерпеливо спрашивает вампирша. — Ребекка, — уверенно начинает он, — Не секрет, что ты импульсивна, эмоциональна, а иногда аморальна, — Ребекка чуть наклоняется назад, напрягается, чувствуя, как тревога стремительно быстро разгоняется по крови, — Докажи мне, что это не твоя очередная прихоть. Что ты отдаешь себе отчет, от чего отказываешься. Вампирша интенсивно кивает, — Ладно, — бездумно соглашается Майклсон, — Что угодно. Элайджа легко улыбается самыми краешками губ, — Проживи день, как человек, — ровно проговаривает он, видя, как на лице сестры отображается замешательство, — Этот день, — он уверенно откидывается на спинку стула, — Никаких вампирских привилегий, никакой силы, внушения - ничего. Если у тебя получится и ты все еще будешь этого хотеть, — Элайджа безразлично пожимает плечами, — Лекарство твое, — спокойно резюмирует он. Задумчиво смотря куда-то за спину брата, Ребекка быстро возвращает к нему свой взгляд, коротко кивая. *** Прижав к себе ноги, Ханна забилась в дальний угол ярко-красного диванчика, обхватив колени руками. Она дышит ровно, так, словно не сидит сейчас в баре, полным трупов. Бесстрастно пилит глазами слегка взволнованное лицо Дилана напротив, так, словно он не пропал без вести после того, как чуть не прикончил ее у нее дома. Протрезветь удалось практически сразу же и, девушке кажется, что она и вовсе сегодня не пила. Дилан украдкой изредка кидает на Форбс взволнованные взгляды. Напряженно сложив руки в замок на столе, нервно постукивает ногами по полу, — Извини, — на выдохе произносит бармен, опуская виноватый взгляд на деревянную столешницу, — Это было необходимо, — медленно кивая, уверенно говорит он и блондинка знает, что вампир говорит о разбое, который он здесь устроил, Деккер поднимает на нее обремененный тяжестью принятых собою решений взгляд, — Они были кретинами, — усмехается он, — Они это заслужили. — И те официантки тоже? — Тут же спокойно интересуется Ханна, кивая головой в сторону девушки, той самой, что предлагала ей помощь в туалете. Ее безвольное тело, среди других таких же, валяется возле барной стойки. Ноги шатенки неестественно вывернуты, а голова, кажется, держится на невидимых кровавых нитях, что оставил после себя укус потрошителя вампира. Девушка устало прикрывает глаза, — Забудь, — безразлично кидает она, — Плевать, — Форбс тяжело вздыхает, внимательно смотря на парня перед собой, — Ты что, следил за мной? — Ровно спрашивает она. Дилан выпрямляется, кажется, на секунду теряясь. Он шумно втягивает в легкие воздух, — Нет. Девушка усмехается, — Значит, я могу идти? — Наигранно-любопытно спрашивает она. — Нет, — тут же уверенно и, даже как-то нервно, отвечает Деккер, — Прости, но нет, — более спокойно повторяет он. Форбс через стол резко наклоняется ближе, — Ты исчез после аварии, — спокойно начинает она, — Исчез после того, как чуть не убил меня в моем же доме, — уклончиво продолжает блондинка. — Мне жаль, — наспех вставляет парень, слабо прикрывая глаза. — Я хотела найти тебя, — бесстрастно сообщает Ханна, видя, как хмурое лицо Дилана вытягивается от удивления. Девушка издает короткий смешок, — Ребекка даже дала мне несколько адресов в Нью-Йорке, где ты мог быть. Дилан упорно поджимает губы. Опустив взгляд в стол, он громко выдыхает, словно борясь с чем-то внутри себя. Бармен сглатывает, — Мне жаль, — вновь размеренно повторяет он, поднимая на собеседницу взгляд, — Но больше меня это не волнует. Форбс непонимающе хмурится, — Я не это имела… — Как-будто оправдывается она, — Я просто… — Блондинка запинается, странно крутит головой, как-будто отгоняя от себя непрошенный мираж. Она пораженно выдыхает, — Прости, — уверенно смотря прямо ему в глаза, язвительно проговаривает она, — А что тебя вообще теперь волнует? Деккер отрицательно качает головой, — Не надо говорить это так, — недовольно отвечает он, — Так, как-будто виноват я. Я к тебе хорошо относился. Ты этого не заслужила. Ты хотела все разрушить ради него. Ради того парня. Я знаю, я не идиот. Это твоя вина. Ханна чуть отклоняется назад. Она неверующе-весело смотрит на парня, — Что разрушить? — Непонимающе качая головой, переспрашивает она, — Мы же даже не целовались нормально, — снисходительно кидает она. Парень резко через стол поддается вперед, раздраженно ударяя ладонью по столу, от чего девушка невольно вздрагивает, — Но я любил тебя! — Восклицает он. Форбс сглатывает. Дилан рвано выдыхает, — И я был предан тебе, — более спокойно произносит он, — Был предан тебе до конца, Ханна. И я мог бы положить весь мир к твоим ногам, тебе стоило только попросить. Но теперь все изменилось, — уверенно отрезает он, — Теперь появилась та, кто этого стоит, — грубо кидает он, расслабленно откидываясь на мягкую спинку дивана Блондинка не сдерживает пораженного смешка, — Так вот в чем все дело, — понимающе кивает она, — Тогда зачем все это? — Я помогаю ей, — безразлично пожимает плечами бармен, от чего Ханна хмурится, настороженно выпрямляясь, — А потом мы навсегда уедем из этого проклятого городка, — с явной ноткой удовлетворения в голосе говорит он. — Как ты помогаешь ей? — Осторожно спрашивает Ханна, — И причем здесь я? — Улыбаясь, нетерпеливо повторяет она. — Спроси у своего парня, — усмехается Деккер, — Он просто отвратительный человек, — качая головой, пренебрежительно кидает он, — Он не дает ей спокойно жить. И я помогу ей избавиться от его гнета, даже ценой твоей жизни. Девушка неопределенно хмыкает. Она поддается ближе, расслабленно кладет руки на стол, снисходительно смотря на собеседника, — Боюсь, дорогой, я могу откинутся раньше, чем ты успеешь подписать договор с дьяволом. — Кэтрин сказала, что ты будешь так говорить, — уверенно заявляет парень, а Форбс чувствует, как у нее от изумления чуть приоткрывается рот, — Она сказала, что ты будешь строить из себя умирающую овечку, — усмехается он. Блондинка отрицательно качает головой, как-бы отмахиваясь от его слов, — Ты это сейчас серьезно? — Уточняет она. — А еще она сказала, что Клаусу всегда нравились невинные овечки, — язвительно продолжает Дилан, невзирая на ее слова, — И то, что когда он спустит с тебя всю шкуру, ты ему просто надоешь,— удовлетворенно заканчивает он. Ханна больно прикусывает губу, в надежде подавить рвущуюся наружу улыбку, — Кэтрин, мать его, Пирс, — она слабо кивает в такт своим словам. — Можешь говорить, что угодно, — ядовито выплевывает бармен, — Она не такая, как ты, она настоящая и искренняя, — на последних словах, когда он говорит о вампирше, его голос значительно смягчается. Девушка любопытно склоняет голову набок, — Хочешь дружеский совет? Беги отсюда, как можно дальше, — Деккер показательно фыркает, — Я серьезно. Клаус убьет тебя, как только увидит, — она издает приглушенный смешок, — И, поверь, Кэтрин тебе не поможет, — уверенно проговаривает Форбс, — Ты для нее лишь расходный материал - кусок мяса, который можно кинуть в пасть льву. Хмыкнув, парень через стол наклоняется ближе, складывая руки в замок на столе, — Мне тебя просто жалко, — вдруг спокойно заявляет он, — Ты не знаешь, что такое любовь и с таким, как Клаус, никогда не узнаешь, — прищурившись, Дилан задумчиво смотрит на нее, показательно приподнимая указательный палец, — Но знаешь что? Я все еще могу показать тебе, что такое невзаимные чувства, — на его губах появляется довольная полуулыбка, — Ты узнаешь, каково это. Узнаешь, когда к тебе вернуться чувства. Блондинка безразлично пожимает плечами— Чтобы я не думала на этот счет, — уклончиво начинает она, — Ты не сможешь сделать это. Парень наигранно хмурится, — Я и не собирался, — он разворачивается и, сев в пол оборота к входу, обращает внимание девушки на дверь, — Она сделает это, — Ханна чуть наклоняется в бок, вытягивает голову, пытаясь поймать взглядом нужный ракурс. Когда ей это удается, она видит, как в бар неуверенно входит Бонни. *** Стоя напротив горящего камина, Клаус вздыхает, когда слышит на пороге своего дома торопливые шаги, — Клаус! — Раздается громкий возглас Кэролайн. Подперев подбородок рукой, он устало прикрывает глаза, — Клаус! — Вновь кричит девушка, она проходит в зал, наконец замечая гибрида в самом его центре, — Кла… А-у-у! — Недовольно протягивает она, — Ты меня не слышал? — Конечно я тебя слышал, Кэролайн, — пассивно отвечает Майклсон, — Весь Мистик-Фоллс тебя слышал, — натянуто улыбнувшись, добавляет он. Первородный оборачивается к девушке, чинно складывая руки за спиной, — Я сейчас не в настроении, — хмуро сообщает он. Невзирая на его слова, Форбс подходит ближе, — Мне жаль, что у тебя сейчас личная драма, но у меня есть проблемы посерьезнее, — язвительно замечает она. Блондинка серьезно складывает руки на груди. Увидев, что первородный ее слушает, она вздыхает, — Мне нужна твоя помощь, — Клаус не сдерживает насмешливого смешка, — Только не надо язвить, — недовольно хмурясь, просит Кэролайн. — Я ничего не сказал, — спокойно напоминает гибрид. — Но собирался, — легко парирует девушка. Майклсон расслабленно подходит к мини-бару возле дивана, — Да, ты права, я собирался и собираюсь спросить, почему ты думаешь, что можешь просить меня о помощи, — замерев с бутылкой скотча и стаканом в руках, он поднимает на собеседницу наигранно-хмурый взгляд, — Кажется, где-то я уже это слышал, — поддельно-удивленно произносит первородный, удовлетворенно отмечая, как лицо Форбс тут же становится на несколько оттенков темнее. Улыбаясь, он наливает в стакан порцию янтарной жидкости. — Думаю, ты поменяешь свое мнение, — Клаус издает короткий смешок, — Когда узнаешь, что помощь нужна Ханне, — сложив руки на груди, уверенно заканчивает блондинка. Гибрид на секунду замирает. Упирается хмурым взглядом в стену напротив, чувствуя, как хватка на стекле в руках становится опасно сильнее. Услышав, как оно под натиском его пальцев неприятно скрипит, он громко ставит бутылку обратно на столик. Небрежно шагнув в сторону камина, Майклсон натягивает улыбку, оборачиваясь к девушке. — И куда она опять умудрилась вляпаться? — Делая щедрый глоток скотча, мнимо-безучастно спрашивает он. Первородный удовлетворенно хмыкает, видя, как былой пыл Кэролайн постепенно спадает. — Она пропала. Мы с ней поссорились, она ушла, и ее до сих пор нет. Клаус усмехается, — Если твоя сестра решила покинуть твое навязчивое общество, не думаю, что она хочет, чтобы ее нашли, — безразлично пожимает плечами он. Девушка отчаянно качает головой, — Ты не понимаешь, — недовольно говорит она, — Сандра сделала заклинание поиска и оно просто не нашло ее! Гибрид молчит. Гордо вздернув голову, он обжигающе смотрит на девушку, — Ты, кажется, просила меня к ней не приближаться, — бесстрастно напоминает Майклсон. Он ядовито улыбается, — Считай, что я согласился, — разводит руками первородный. Форбс пораженно смотрит на него, — Серьезно?! — Раздраженно спрашивает она, — А вдруг это Сайлас из-за этого чертова лекарства! Закинув в себя остатки скотча, Клаус опускает стакан на журнальный столик, не спеша подходя ближе. Он встает почти что вплотную к собеседнице, — Она больше не моя проблема, — ровно произносит гибрид. Он наклоняется к ушку блондинки, продолжая издевательским шепотом, — Ты ведь этого хотела. Все для тебя, Кэролайн, — отстранившись, Майклсон плотоядно улыбается. Блондинка сглатывает и, злостно ударив его по груди, разворачивается, стремительно направляясь к выходу. Первородный до конца следит за удаляющейся фигуркой, пока та не скрывается в дверном проемом. Через секунду громко хлопает входная дверь. Клаус шумно выдыхает. Сцепив руки в замок, он опускает на них голову, медленно шагая к камину, — Ник? — Гибрид резко оборачивается на беспокойный голос сестры. В дверном проеме он видит рядом с ней и Элайджу, — Серьезно? — Нетерпеливо переспрашивает она, но тут же осекается. Ребекка невольно поддается назад, как от удара, когда видит непривычно потерянный вид брата. Клаус обессиленно опускает руки. Он рвано вздыхает и, отведя взгляд в сторону, громко сглатывает, — Мне нужна ваша помощь, — непонимающая хмурость Элайджи быстро сменяется удивлением, — Пожалуйста, — Элайджа чувствует себя полным придурком от того, что узнав о пропавшей девушке, ему приходится подавлять улыбку, видя, как брат отчаянно старается не поддаваться панике. *** Бонни смирно сидит напротив Ханны, как школьница на экзамене, что выучила только несколько билетов - держится холодно, ведь мало ли повезет, но сильно не наглеет. Нервно теребя большой палец скрепленных рук, она глазами уперлась в деревянную столешницу. Ведьма и без того чувствует на себе ядовитый прищур Форбс. Чувствует и, кинув на нее быстрый взгляд снизу-вверх, также замечает плотоядную полуулыбку на губах блондинки, — Как так вообще вышло, что ты умудрилась попасться Кэтрин, бесполезная? Беннет исподлобья поднимает на нее недовольный взгляд, — Ее вампиры поджидали меня возле дома, — как-то совсем по-детски обидчиво отвечает она. Ханна усмехается, — И ты собираешься просто сидеть тут и ничего не делать? Бонни хмурится, — Другие ее люди также охраняют бар, — качает головой она, — Мы окружены, — ровно резюмирует ведьма, — Даже захоти я что-то сделать - не смогу, — уверенно проговаривает она, — Я не могу быть уверена в том, что способна полностью контролировать свою экспрессию и поэтому идти против армии вампиров Кэтрин может быть опасно, — Форбс неопределенно хмыкает, не отводя от собеседницы пристального взгляда. Беннет, черт возьми, кажется, что она с каждой секундой только все больше наполняет кислород своей отравленной претензией. Она вздыхает, — Хватит смотреть на меня так. Блондинка наигранно хмурится, — Как? — Поддельно-непонимающе спрашивает она, — Так, как-будто ты меня убила? Вид Бонни в миг становится еще мрачнее, — Я тебя не убивала, — тут же возражает она. Губы Ханны растягиваются в широкой улыбке, — Пока что, — легко парирует она. — Мне жаль, что все так вышло, — спокойно отвечает ведьма и это ее фальшивое «жаль» тут же растворяется в воздухе под гнетом ее безучастного вида, — Но мы сделали это, только чтобы помочь тебе, — искренне веря в то, что говорит, добавляет она. Мнимая улыбка пропадает с лица Форбс, — Мне безразличны твои оправдания, — пассивно кидает она. — Я и не оправдываюсь, — фыркает Беннет, — Я все сделала правильно, потому что я хотела помочь своим друзьям, а это самое главное, — уверенно заявляет она. Ханна едва заметно качает головой, — Ты - сплошная гамартия, Беннет, — равнодушно резюмирует она. Двери бара открываются и входит Дилан. По пути засовывая телефон обратно в карман джинсовки, он подходит к столу, — Что такое гамартия? — Непонимающе нахмурившись, спрашивает он. Форбс оглядывает его цепким взглядом - он выглядит взвенчинным и, одновременно спокойнее, чем до этого. Ему кто-то позвонил и он вышел несколько минут назад. Судя по тому, как смягчилось его лицо, когда он увидел входящий абонент - звонила Кэтрин. Ханна тягуче-медленно уводит от него взгляд обратно на ведьму, — Фатальный изъян, — бесстрастно отвечает она. — Грубо, — бармен безразлично пожимает плечами, — Но оправданно, — бодро резюмирует он и, сев на диванчик рядом с Бонни, играючи толкает ее бедром, как-бы говоря подвинутся и ведьма нехотя повинуется, — Итак, Бонни, расскажешь нам про заклинание? — Наигранно-любопытно просит Деккер, переводя веселый взгляд на Форбс, — Думаю, Ханне будет интересно узнать, что ты с ней сделала перед тем, как все вернется на круги своя, — усмехается он, видя, как на губах блондинки расцветает солидарная улыбка. Беннет вздыхает, — Это очень древнее заклинание и я мало что о нем знаю, — блондинка издает короткий смешок, когда Бонни недовольно стреляет в нее глазками, настороженно продолжая, — Я нашла его в книге Шейна, которую он дал мне, чтобы практиковаться в экспрессии. Это работает, как внушение у вампиров. Собственно говоря, так у них эта способность и появилась. Парень нетерпеливо ерзает на сидении, — История - это очень интересно, но давай ближе к сути, — обманчиво-мягко просит он. Ведьма поднимает на него раздраженный взгляд, — Это просто блокировка чувств, посредством перенесения их в тот угол сознания, что недоступен человеку, — четко проговаривает она. Деккер легко улыбается, — А что обычно было с теми, кто применял это заклинание? — Уклончиво спрашивает он. Беннет непонимающе смотрит на него, — Если оно сотворено правильно, то ничего, — она судорожно вздыхает, — Только если… — Бонни осекается, она опускает взгляд, прикусывая губу, — Только если они не возвращали их, — Форбс не то фыркнула, не то вздохнула, не то выдохнула с кашлем, обессилено откинувшись на мягкую спинку диванчика. Дилан удовлетворенно улыбается, — И что с ними было? — Как-бы «ненавязчиво» спрашивает он. Ведьма едва заметно качает головой, смотря в прострацию куда-то перед собой, — Они теряли рассудок. Переставали контролировать эмоции. Ведь это же практически то же самое, что и отключение чувств у вампиров. Это противоестественно. Бармен медленно кивает в такт ее словам и, когда она заканчивает, он громко хлопает ладонями по столу, — А теперь, Бонни, исправь свою ошибку, — настоятельно просит он, — Верни все, как было, — Деккер встает с места, как-бы освобождая ей проход, приглашающе ведет руками. Неуверенно взглянув на него, Беннет встает и, оглядевшись, плетется к барной стойке. Парень ожидающе смотрит на блондинку, негласно прося ее сделать то же самое. Когда та медлит, он вздыхает, неохотно за руку одним рывком поднимая ее на ноги и, крепко сжав ее предплечье, ведя к ведьме. Бонни оборачивается к ним с аккуратным столовым ножичком в руках. Она внимательно смотрит на Ханну, — Будет больно, — предупреждает Беннет. Она как-бы просяще смотрит на Дилана и, поняв, что от него требуется, он выворачивает запястья блондинки и подносит их к ведьме. Форбс машинально дергается, но он держит крепко. Когда сталь ножа прорезает ее кожу, она невольно морщится, отворачиваясь. Бармен отпускает ее, чтобы в этот же момент, прорезавшая свои запястья на том же месте Бонни, взяла ее за руки. Она притягивает блондинку ближе и, прикрыв глаза, начинает тихо шептать что-то на латыни. Ханна беспомощно оглядывается на Деккера. Он отходит на несколько предупредительных шагов. Спустя секунду раздается громкий крик Форбс. Она пытается вырваться из стальной хватки ведьмы, но ей не удается - она как-будто приобрела еще большую силу, чем та, которой обладал раньше. Беннет продолжает самозабвенно проговаривать слова на латыни - громче, ярче, быстрее. Кровь тоненькими струйками стекает из-под их ладоней, окрашивая светлый пол в темно-красный. Дилан сокращает то небольшое расстояние между ними, заставляя блондинку спиной упереться в кухонную гарнитуру, он вцепляется в ее плечи, — Ханна, послушай! — Повторяет он, — Джереми все рассказал мне! — Улыбается бармен, — Про Клауса… То есть, про то, кто он…. Вампиры. Оборотни. Теперь я все знаю, — уверяет он ее, — Знаю, как решить нашу проблему. Мы просто сделаем это. И проведем целую вечность вместе, — уверенно отчеканивает он каждое слово. Блондинка удивленно распахивает глаза, — Что? — Она вырывается из его рук, делает несколько шагов назад, упираясь в окно, — Нет! — Я так боялся, что время с тобой закончится, но теперь это не произойдет, — мягко улыбается парень, — Не переживай! — Вдруг беспокойно восклицает он, — Я выбрал самый безболезненный способ, и, я даже купил таблетки. Нашел вампира, — Дилан отводит саркастичный взгляд в сторону, — Правда, возникли некоторые проблемы, из-за него я все-таки попал в больницу, — усмехается он, — Но он помог, — радостно резюмирует он, — И теперь все нормально. Мы просто выпьем кровь и… Ханна пораженно ахает, она отчаянно качает головой, чувствуя, как соленая влага медленно стекает по ее щекам, — Нет! Я не буду пить кровь! — Уверенно отрезает она. Бармен снисходительно смотрит на нее. Девушка непонимающе хмурится, она следит за его взглядом, когда тот доходит до открытой бутылки вина на столе, — Господи, — тихо произносит она, — Нет, — Форбс завороженно смотрит на алую жидкость в своем бокале, — Нет! Я не хочу умирать! — Парень вздыхает, он обреченно качает головой, намереваясь подойти к блондинке, но та отшатывается от него, заставляя остановиться. Он задерживает на ней долгий взгляд. Слышит ее приглушенные всхлипы, видит, как она пытается стереть дорожки из слез с щек. И все-равно продолжает смотреть, так, как-будто изучает новый вид белены. Не выдержав, блондинка на негнущихся ногах падает на колени. Она зажимает уши руками, молясь, чтобы эта пытка закончилась. Поверх ее рук на ее голову ложатся ладони Бонни и, кажется, немного притупивашяся боль, в миг усиливается в несколько тысяч раз. Ханна не сдерживается - кричит, так отчаянно и громко, что собственный голос бесконечным эхом раздается в голове. Дилан разворачивает отца спиной к себе, сжимает горло, когда тот вцепляется в его руку на своей шее. Крейг начинает хрипеть, парень опускает на него сожалеющий взгляд, тихо бурча себе под нос что-то похожее на: «прости, прости, прости, прости». Форбс теряется. Она видит, как он делает резкое движение рукой, а после раздается громкий красноречивый хруст. Блондинка вскрикивает. Она прикладывает ладонь ко рту, оседая на пол вслед за телом мужчины, что безвольно падает на деревянный паркет. Дилан опускается на колени перед отцом, завороженно смотрит на него, качая головой, — Я должен был сделать это, — уверенно кивает он, — Я должен был защитить нас, — бармен переводит чуть растерянный, но от того не менее безумный взгляд на Ханну, — Нам надо уходить отсюда, — он начинает остервенело рыскать в карманах мужчины, — Господи, боже, нам надо уходить отсюда, — все повторяет парень. Он достает из пальто Крейга бумажник и ключи от машины, встает, надвигаясь на девушку, чтобы поднять и ту. — Дилан, нет, это ненормально, — бармен берет Форбс за руки, поднимает ее, — Ты нездоров! — Не выдержав восклицает она. Блондинка срывается на тихие рыдания, она опускает взгляд вниз, чувствуя на себя пронзительный взгляд. Она поднимает слегка удивленный взгляд на парня, когда понимает, что тот над чем-то задумавшись, медлит. — Выйдем через задний вход, — вдруг все-таки произносит он, — Мы не можем рисковать, — кивнув каким-то своим мыслям, Дилан снимает с крючка возле двери джинсовую куртку, запихивает в карман бумажник и, схватив Ханну за предплечье, вытаскивает ее в коридор. В один момент боль вдруг исчезает. Когда шум в голове стихает, Форбс этому не верит, продолжая усиленно давить на уши. Она аккуратно открывает глаза, осторожно поднимая взгляд на ведьму. Та беспокойно оглядывает ее в ответ, — Все, — вздыхает она. Беннет поворачивается к парню, боком расслабленно облокотившемуся на барную стойку рядом, — Готово. Блондинка, опустив руки на деревянный пол, аккуратно крадется на корточках к стеночке. Она обессиленно облокачивается на нее спиной и, прижав к себе ноги, обхватывает руками колени, округлившимися, как у испуганного олененка глазами смотрит в прострацию куда-то перед собой. Ханна чувствует, как сильно бьется под ребрами сердце. Его громкие удары глухим стуком отдаются в голове. Дилан игнорирует слова ведьмы. Он вальяжно шагает к Форбс и, подойдя ближе, опускается возле нее на корточки, — И какого это? — С истинным научным интересом спрашивает бармен, заглядывая ей в глаза, — Как себя чувствуешь? — Нетерпеливо повторяет он. Блондинка сглатывает, аккуратно поднимая на него взгляд, — Ты убил своего отца, — тихо говорит она, так, словно хочет убедиться в правдивости тех жутких картинок, что вдруг всплыли в голове, — Ты хотел убить меня. Парень отрицательно качает головой, — Я хотел быть с тобой, глупышка, — он тыльной стороной ладони невесомо дотрагивается до ее щеки, от чего Ханна невольно дергается, — И я любил тебя всем своим сердцем, Ханна, — спокойно повторяет Дилан, опуская взгляд. Через секунду он убирает руку, очнувшись от непрошенного миража и встает, окончательно откинув от себя отблески минутной слабости. «Нравится одной плакать ночью в подушку?» Форбс больно впивается ногтями в ногу, слыша, как слова Клауса хаотичным неразборчивым потоком всплывают в голове. Она резко дергает головой, как-будто пытаясь избавиться от сейчас слишком звонкого голоса гибрида. Она справится с этим. Самое главное - не поддаваться. Блондинка чувствует подступающую волну истерики, но она отчаянно отгоняет ее, пытаясь зацепиться за что-нибудь другое. За что угодно, но, прямо сейчас, она испытывает ужасающее чувство того, что ее мысли ей не принадлежат. «Прости, девочка, я узнал только утром» Джереми - дыхание Форбс становится рваным, быстрым, громким. Она отчаянно качает головой, наивно полагая, что все это - лишь игра ее больного разума. Она чувствует волну жара, стремительно распространяющуюся по телу. Ладошки предательски потеют и, Ханне кажется, что она сейчас отключится - до того стало душно. Вместе с этим она ощущает, как тысячи мелких ледяных иголок больно впиваются в кожу. У нее зубы сводит, так, словно она бесстрашно откусила зубами кусок мороженого. «Думаю, дорогая, переживать о брезгливости надо было до того, как опускалась передо мной на колени в баре Нового Орлеана» Форбс плотно зажмуривает глаза и, зарывшись руками в волосы, покачивается на месте. Он настойчиво завладевает каждой клеточкой мозга, а лихорадка и озноб - берут во власть тело. То, что несовместимо, сначала - хочется снять шкуру от того горячего потока, что уверенно заполняет вены, а уже через секунду - готов облиться кипятком, лишь бы эти мучительные покалывания прекратились. Ты ведь пошла против природы, Ханна, будь готова к последствиям. «Может, повторим это прямо сейчас, чтобы освежить память?» Она тихо поскуливает. Это не то, что она когда-либо чувствовала и определенно не то, что здоровый человек, не обремененный тяжестью сверхъестественного мира может почувствовать. Это нечто другое. И это очень страшно. Ей кажется, что она пропустила последние несколько дней своей жизни. Ей кажется, что за нее жил кто-то другой. Но платит сейчас за это она. Она не понимает, почему должна чувствовать это. Это нечестно и это так больно - грудь сдавливает от каждого нового мгновения прожитого дня, что были наполнены апатией, теперь же, смешалось все - испуг, трепет, страх, волнение, нежность, раздражение. Форбс чувствует, как на ее плечо плавно ложится чья-то легкая рука. Она резко поднимает на Бонни дикий взгляд, — Останови это, — с придыханием просит блондинка, мертвой хваткой впиваясь в ее ладонь, — Пожалуйста, останови это, — умоляет она. Ведьма стойко встречает ее жалостливый взгляд, — Прости, — четко проговаривает она, — Но я не могу. Ханна медленно качает головой, — Нет, нет, нет, нет, — она обвивает запястье Беннет второй рукой, когда та, придержав ее за поясницу, помогает подняться, — Пожалуйста, — тихо шепчет Форбс. — Извини. Блондинка судорожно вздыхает, — Пожалуйста, — вновь одними губами повторяет она, — Прошу тебя. — Я не в силах остановить это. Ханне кажется, что у нее из легких выбивают оставшийся воздух. Как удар под дых - больно бьют в грудь, разбивая на мелкие осколки грудную клетку. Страх от того, что происходит, постепенно заменяется другим ощущением. Ее посещает странное чувство - разочарование пополам с негодованием, затопляющее изнутри. Хватка на руке Бонни невольно становится ощутимо сильнее. Ведьма чуть вздергивает голову, настороженно смотрит на нее, пытаясь аккуратно выдернуть руку, но та не поддается. Гнев пеленой застилает глаза. Беннет сейчас, как красная тряпка перед быком и Форбс кажется, что она серьезно готова свернуть ей шею, ведь это она - она сделала с ней все это. Блондинка сглатывает. Ее пугают собственные мысли. Пугает то, что она может сделать, но она не может остановить это. Не может остановить этот поток эмоций. Пожалуйста, приди и спаси меня, снова. Три пары глаз устремляются на вход, когда дверь резко срывается с петель, громко ударяясь о стену позади нее. Когда входит Клаус, Ханна невольно задерживает дыхание, а ее хватка значительно слабеет. Бонни пользуется этим и, резво вырвав руку, вновь опасливо смотрит на гибрида. Форбс подмечает все в его суровом виде - сдвинутые, нахмуренные брови, взгляд исподлобья и алые пятна на куртке, задевшие часть шеи. Эмоции снова уходят в другое направление. Совершенно другое - приятное, родное, мягкое, такое теплое и то, в котором хочется спрятаться. Когда взгляд гибрида ловит ее, ей кажется, что у нее искры из глаз пойдут. Он держится холодно, но при этом оглядывает ее пристально, так, словно пытаясь обнаружить на предмет повреждения. Блондинке хочется закричать, сорвав горло, лишь бы он услышал ее. Ей кажется, что она медленно умирает, находясь так мучительно близко и при этом держа расстояние. Недовольный шепот бармена перенимает внимание гибрида на себя, — Клаус, — зло протягивает он. Майклсон ухмыляется самыми краешками губ, — Ну здравствуй, дорогой, — твердыми, медленным шагами, как у животного, загоняющего свою жертву в ловушку, он уверенно надвигается на Деккера, когда Ханна тут же срывается с места, не в силах больше терпеть это неприятное жжение где-то в районе груди. Вдруг почувствовав резкую боль в порезанных запястьях, она зябко ежится, неуютно натягивает на них длинные рукава кофты, сильно сжимая и встает прямо перед первородным, вынудив его остановиться. Его мрачный взгляд до сих пор направлен за ее спину и от этого ей становится не по себе, — Клаус… — Сипшим голосом начинает девушка, чувствуя, как в нос моментально ударяет резкий запах его одеколона. Ноги предательски подкашиваются от знакомого аромата. — В машину, — грубо кидает гибрид, — Живо, — строго отрезает он. Клаус огибает Форбс, намереваясь продолжить ход, но та, непонимающе нахмурившись, удерживает его за предплечье. Ощутив прекрасные упругие мышцы, она сдерживает себя от того, чтобы тихо замурлыкать и потереться щекой о его плечо - это все, чего бы она сейчас хотела. Кажется, это все, что нужно, чтобы зализать раны. Если он бережно возьмет ее за плечи - так, как умеет только он, вкрадчиво заглянет в глаза и прижмет к себе, так крепко-крепко, что у девушки кости затрещат, то, возможно, весь этот кошмар уже перестанет казаться ей таким кошмаром. В этот же момент, словно опомнившись, Дилан на сверхъестественной скорости исчезает. Он скрывается за массивными деревянными дверьми уборных и Майклсон тут же задумывается над тем, есть ли там запасной выход. Он устало вздыхает и поворачивается к входу в бар, — Ребекка! — Раздраженно зовет он. Блондинка едва заметно качает головой, внимательно вглядываясь в его лицо, чтобы получить хоть капельку его внимания - чуть-чуть, совсем немного. Пожалуйста, заметь меня, хотя бы посмотри на меня. Он с завидным упорством игнорирует ее - ее взгляд, ее прикосновение, эти ее негласные мольбы. Она знает - он слышит, он всегда знает, о чем она думает. Он отмахивается от нее, как от надоедливого ребенка и ей правда хочется заплакать от обиды, как маленькое дитя, когда в дверном проеме появляется запыхавшаяся Ребекка. Облегченно выдохнув, она подходит к Ханне, — Ханна! Боже! Я так волновалась, — с придыханием начинает она, но увидев на себе яростно-призывной взгляд брата, останавливается. Вампирша аккуратно кладет одну руку ей на плечо, а другой убирает ее ладонь с плеча первородного, при этом опасливо наблюдая за девушкой, — Ханна, — осторожно начинает она и, как только Клаус освобождается, он срывается с места, исчезая вслед за Деккером. Форбс чувствует неожиданную опустошенность. Майклсон бережно обхватывает ее за плечи, притягивая к себе, но взгляд той безнадежно возвращается к месту, где скрылся гибрид, — Пойдем, — Ханна отрицательно качает головой, она слабо ведет плечом, как-бы пытаясь уйти от прикосновений первородной, но та упорно держит ее на месте, — Ханна! Пойдем! Так будет лучше, — настойчивее повторяет Ребекка и, обхватив девушку за спину, легонько толкает к выходу. *** Ребекка, сидя рядом на высоком стуле за кухонным островком, бережно поглаживает Ханну по ладони. Вампирше на секунду становится не по себе от того, насколько ее руки холодные, но она старается не подавать виду. Замешательство - вот что Майклсон сейчас чувствует. Каждую клеточку ее чувствительного вампирского тела одолевает непринятие и непонимание всего, что происходит. Сначала - Клаус, этот его потерянный и побитый, как у забытого на дороге щенка вид и одновременные гневные метания из угла в угол, сметающие все на своем пути. И хоть раздражающий скрытый восторг так и искрил от Элайджи, Ребекка думает, что лучше бы он всегда оставался таким же злобным кретином, потому что такое его поведение выводило первородную из колеи и она уже не понимала - где тот Клаус, что обещал безжалостно оставить ее умирать этим утром, а где тот, кто растерянно просит их помочь найти - ее! - лучшую подругу. Потом - Сандра, черт бы ее побрал, Брукс - задачу не облегчала. Вампирша вообще думает, что если бы не Мистер Зальцман, грозно стоящий на страже ведьмы и Элайджа рядом - Ник бы сразу же вспорол ей брюхо после слов: «прости, Клаус, у нее нет шансов» и Ребекка бы с удовольствием помогла ему в этом, потому что тоже понимала мало что, кроме того, что дело - дрянь и это порядком выводило из себя. Ее не было в городе всего несколько дней из-за гребанного лекарства, а Ханне, мать его, Форбс, тут чуть ли мемориал уже не сделали. Признаться честно, в грезах вампирши о человеческой жизни все было по-другому. Она наконец могла бы стать для нее нормальной человеческой подружкой - по субботам вечером они бы сидели на диване и смотрели третью серию марафона прошлого сезона «новой топ-модели Америки», которую они уже видели, но все-равно смотрели бы, а потом шли бы на кухню готовить тако и обсуждать обычных человеческих парней, ведь все обычные человеческие девочки, по мнению Ребекки, так делают. Она впервые за долгое время почувствовала воплощение такой возможности именно с ней. С блондинкой, что любила зеленый чай, но пила кофе с молоком, не любила официозность, но называла своего друга-учителя «мистер». С девушкой, которую угнетало одиночество, но она предпочитала оставаться на Рождество в компании Маколея Калкина и ту, что говорила о пользе здоровых отношений, но встречалась с ее братом. Последнее, вероятно, являлось причиной того, почему на подсознательном уровне вампирша всегда понимала - ее мечтам никогда не суждено сбыться. Ребекка непонятливо хмурится, — Прости, но если честно, я не совсем понимаю, — неуверенно признается она, продолжая аккуратно царапать ладонь Ханны, — То есть ты ничего не чувствовала? Девушка вздыхает, — Нет, думаю, что чувствовала, но это как-будто не касалось других людей, — задумчиво пожимает плечами она, — Я боялась за свою жизнь, но по большому счету мне было плевать, когда пришла новообращенная Эйприл с проблемами или когда умер Джер, — Форбс невольно переводит взгляд на Рика. Он поджимает губы и, на секунду оторвавшись от сотейника на плите, посылает ей слабую и совсем не ободряющую улыбку. — И правда, как вампир, — качая головой, пораженно резюмирует вампирша, — Умереть можно! — Восклицает она, но тут же осекается и смотрит на блондинку виновато, как-будто говорить о смерти в присутствии умирающего - преступление. Ханна никак не реагирует, лишь коротко кивает, как-бы соглашаясь с ее словами. Очевидно, все, с кем ей суждено разговаривать остаток дней, будут чувствовать себя неловко и испытывать угрызения совести. Едва заметно вздохнув, Сандра наспех вытирает руки маленьким кухонным полотенцем и, кинув его на тумбу, подходит к девушкам, — Не важно, — безразлично кидает она. Ведьма останавливается возле Форбс, опираясь руками на кухонный островок, — Боль хочет, чтобы ее чувствовали, Ханна. Не доставляй ей такое удовольствие, — настоятельно просит Брукс, — Ты же сильная, — улыбаясь, она игриво толкает ее в бочок. Блондинка думает о слове «сила» и обо всем непосильном, с чем хватает сил справиться. Сандра не сводит с нее глаз, а она не может скрыть внезапный бурный паводок тревоги. — Господи, — натянуто улыбаясь, протягивает Ханна, — Скорее дайте мне фломастер и листочек, эту фразу нужно написать и сделать цитатой, — вскричала она, пытаясь сказать что-нибудь, что сказал бы здоровый человек, чей мозг не затопила паника. Ведьма усмехается, собираясь ответить, как из коридора вдруг раздается оглушительный треск. Входная дверь громко хлопает. За стеной раздается приглушенный крик Кола, — Она все такая же грубиянка, какой была, когда я уезжал? — Заинтересованно спрашивает он. Через секунду в дверях появляется тяжело вздыхающий вампир, — О, точно, теперь она умирающая грубиянка, — она говорила, что все будут чувствовать себя неловко и испытывать угрызения совести? Определенно все, кроме этого парня, утянувшего ее подругу детства в вампирско-кровавый трип и без вести пропавшего после этого на несколько недель. Ребекка недовольно закатывает глаза, — Заткнись, Кол, — настоятельно просит она и, нехотя встав, идет к холодильнику. Оглядев всех быстрым взглядом, Кол расслабленно шагает вперед, видя, как сестра достает из холодильника бутылку вина, — Они угнетают тут тебя своим мрачным присутствием, да, девочка-проблема? — Он приглашающе разводит руками, — Я пришел снять с тебя бремя вечно сочувствующих взглядов и слов о том, что ты сильная, — Брукс фыркает и, показательно сложив руки на груди, забирает у только что подошедшей Ребекки уже наполненный бокал красной жидкости. Та смеряет ее недовольным взглядом, наполненным тихой яростью, но сцен не закатывает, а лишь достает новый тюльпановидный бокал. Смертоносный паровозик эмоций вновь приковывает Форбс к рельсам и беспощадно проезжается по ее и так сломанным костям - злость от того, что он сделал с Эйприл, раздражение от того, что после этого он просто исчез, радость от того, что вернулся и облегчение от того, что на этой кухне и правда появился кто-то, кто не видит в ней ходячего трупа. На губах Форбс невольно появляется легкая улыбка и, поднявшись, она с удовольствием ныряет в объятия вампира. Ей даже на секунду кажется, что он едва заметно выдыхает, словно облегченно. Ханна отстраняется и поднимает мягкий взгляд на Майклсона, — Ты был у Эйприл? — Аккуратно спрашивает она. — Нет, — на выдохе произносит Кол, — Но собирался после своей умирающей подруги проведать свою мертвую подругу, — улыбаясь, бодро говорит он и Ханне кажется, что он нервничает. Форбс понимающе кивает, — Я могла бы пойти с тобой, — она собирается добавить, что тоже собиралась навестить Янг и что, на самом деле, ей тоже следовало бы извиниться перед ней, но ее прерывает неожиданно всполохнувшийся учитель. — Это плохая идея, — резко произносит он, но тут же осекается, нервно улыбаясь, — А как же энчилады? — Зальцман показательно приподнимает одну тортилльяс и как-бы «незатейливо» продолжает готовить, кладя на нее курятину, а после сворачивая блинчиком и помещая в стеклянный сотейник. Ханна непонимающе хмурится. Мистер Зальцман, готовящий на кухне у Майклсонов - и без того странное явление и ей совершенно не хочется думать еще и о том, чем обусловлено его желание казаться совершенно непринужденным, — Подождет, — легко парирует она и, вновь повернувшись к Колу, кивает ему на дверной проем позади него, как-бы говоря, что они могут идти. Сандра наспех отпивает вина и, громко положив бокал обратно на тумбу, поспешно выходит из-за кухонного островка. — Останься, — порывисто просит она, — Не обесценивай так труды своего учителя, — кинув на него томный взгляд через плечо, просит ведьма, интригующе улыбаясь. Форбс замирает. Она любопытно склоняет голову набок и не спеша подходит к мужчине, заглядывает в сотейник, придирчиво осматривая его содержимое. Рик нервозно улыбается, — Простите, Мистер Зальцман, но это едва ли можно назвать энчиладас, — наигранно-неловко произносит Ханна, она пожимает плечами, вновь оборачиваясь к Колу, — Но ничего, мы обязательно зайдем в магазин, купим все необходимое и поможем вам исправить ситуацию, правда, Кол? — Натянуто улыбаясь, спрашивает она и, встретив солидарный взгляд вампира, направляется к выходу, когда перед ней возникает Брукс, вынуждая остановиться. Форбс недовольно вздыхает, грозно складывая руки на груди, — Что происходит? — Непонимающе спрашивает она, — Я что, под замком? Сандра, даже, как-будто слегка неловко прикусывает губу, — Только из соображений безопасности, — с усталым полувздохом сдается она. Ханна издает короткий смешок, — Но я в норме. После того, как я потеряла зрение, ничего подобного не случалось и, к тому же, я буду с Колом, — уверенно проговаривает она, огибая ведьму, когда ее голос вновь раздается за спиной. — Не твоей, — спешит поправить она, видя, как девушка в замешательстве останавливается. Она поворачивается, вопросительно выгибает бровь, ожидающе смотря на Брукс. Та шумно набирает в легкие воздух, — Сейчас ты неспособна контролировать ни себя, ни свои эмоции и мы до сих пор не знаем, что происходит с экспрессией внутри тебя, — объясняет Сандра, — Кроме того, — тут же громко начинает она, видя, как Форбс наровится что-то сказать, — Твой гибрид закатит истерику, если мы отпустим тебя и будет метаться по городу в твоих поисках, таща нас за собой, — как-бы «между прочим» напоминает ведьма. Блондинка плотоядно улыбается, — Я так не считаю, — язвительно замечает она, — Не думаю, что он вообще хочет видеть меня в своем доме, — тихо бурчит Ханна себе под нос. Брукс насмешливо приподнимает брови. Она смотрит на собеседницу в ожидании продолжения, но та молчит, как-будто сказала все, что могла, — Слушай, я понятия не имею, что он сейчас чувствует, ясно? — Она усмехается, — Честно, я вообще сомневаюсь, что он способен кого-то любить, — сложив руки на груди, Сандра внимательно смотрит на девушку, что опустила взгляд вниз, а ее былой пыл заметно преумерился, — Но он точно способен привязывается и, боже упаси, кому-нибудь оказаться на твоем месте, — весело улыбается она, — Подумай, может, смерть для тебя не такой уж плохой выход? — Наигранно-задумчиво предлагает ведьма, видя, как Форбс показательно закатывает глаза. Все-таки, женская версия Кола - это слишком, — Я просто пытаюсь сказать, что тебе стоит дать ему немного времени, в конце концов, он только что узнал, что ты вроде как умираешь и это не круто, — Брукс возводит обремененный жизнью взгляд к небу, — Кстати, из-за того, что эту «увлекательную» новость сообщала ему я, с меня чуть шкуру не спустили, — безразлично пожимая плечами, как-бы «между прочим» рассказывает она, чувствуя, как на нее поднимается неприятно удивленный взгляд блондинки. Расслабленно облокотившись боком о стенку, Ребекка лениво держит в руке бокал вина, делая глоток красной жидкости, — Это цитата, если что, — окрашивает она повествование Сандры. Заметив непривычно встревоженный взгляд Ханны, ведьма делает мысленную пометку, что девочке придется тяжело справляться со своими сейчас чересчур бушующими эмоциями и она усмехается, пытаясь сгладить углы, — Расслабься, — легко кидает Брукс, — Это же Клаус, я привыкла к его «юношескому максимализму», — спокойно объясняет она и, захватив с одного из стульев свою сумку, в развалочку двигается к выходу, — Я планировала съездить до одной библиотеки в Ричмонде, мне кое-кто нашептал, что там я смогу что-нибудь найти. Про заклинание. Учитель тут же спохватывается, — Я поеду с тобой, — небрежно отряхнув руки о темную ткань джинсов, он подходит ближе к ведьме. Она отрицательно качает головой, — Необязательно, — три пары глазы любопытно наблюдают за развернувшейся сценой. Зальцман хмурится, — Конечно, обязательно, — фыркает он. Сандра интригующе улыбается, — Ох, Мистер Зальцман, убавьте строгий тон, — наигранно официозно произносит она, — Не заводите меня, это слишком сексуально, — Форбс удивленно приподнимает брови, видя, как ведьма с хитрой ухмылкой обвивает шею мужчины руками, а его ладони по-собственнически ложатся на ее талию. Брукс утягивает Рика в тягуче-сладкий поцелуй. Кол рядом громко вздыхает, — Меня сейчас стошнит, — коротко сообщает он. Ханна обреченно прикрывает глаза, — Солидарна, — тоненьким голосочком отвечает она. Сандра издает короткий смешок, — Ох, дети, вы еще слишком глупы, что понять это, — показательно устало протягивает она, от чего Кол пренебрежительно фыркает, — Развлекайтесь, — легко кидает ведьма. Она берет Рика за предплечье и они стремительно покидают дом. Форбс лениво шагает к кухонному островку, падает на стул и, опустив локти на столешницу, роняет голову на ладони, — Пойдешь к ней? — Взглянув на Кола, спокойно интересуется она. Он на секунду задумывается, — Куда же я без тебя, — плотоядно улыбается вампир, подходя ближе, он опускается на сидение напротив девушки. — Он трусишка, — весело подначивает Ребекка, подходя к Ханне с открытой бутылкой вина и чистым бокалом, — И он боится, что она пошлет его после того, что он сделал, — она искусно наливает красную жидкость в стеклянный сосуд. Ханна разводит руками, — А так она пошлет нас обоих, — «оптимистично» резюмирует она. Кол ядовито смотрит на Ребекку, — Как бы я не хотел тебя убить, но ты права, — совсем невесело соглашается он, — Из нас получилась так себе группа поддержки для новообращенного вампира, — Кол выхватывает у сестры из рук бутылку вина, — Мы облажались, но у тебя хотя бы есть оправдание, — натянуто улыбнувшись, напоминает он и жадно отпивает алкоголь прямо из горла. Ребекка смеряет брата недовольным взглядом, — Свинья, — коротко резюмирует она и, взяв бокал, который успела наполнить напитком, изящно протягивает его Форбс, — Выпьешь? Ханна отрицательно качает головой, — Я не хочу, — вампирша хмурится, собираясь возразить, когда ее прерывает вдруг вошедшая на кухню Елена. Форбс настороженно выпрямляется. Они с Колом обмениваются хмурыми взглядами. — А я хочу, — она быстро оказывается возле Ребекки и беспардонно забирает из ее рук бокал. Двойник отпивает немного красной жидкости, словно смакует и, удовлетворенно хмыкнув, вновь исчезает за стенами дома. Ханна вопросительно выгибает бровь, ожидающе смотря на Ребекку. Вампирша устало вздыхает, — Она помогает мне очеловечиться, — Кол издает приглушенный смешок. Послав ему солидарную полуулыбку, Ханна вновь поднимает взгляд на Ребекку, как-бы говоря ей продолжать, — Элайджа сказал, что отдаст мне лекарство, если я смогу провести этот день, как человек, а Елена в меня не верит. Кол, качая головой, весело смотрит на сестру, — Бекка, ты облажалась уже тогда, когда спасла девочку-проблему от ее бывшего парня-психа, — на последних словах Ханна кидает на него недовольный взгляд, но решает промолчать, видя, как вампир издевательски подмигивает ей в ответ. — Но это не считается! — Восклицает Ребекка. — Ага, — бубнит себе под нос Кол, — Скажи это Элайдже, — он встает с бутылкой в руках, направляясь к выходу, — Ел-е-ена! — Интригующе кричит вампир. Обменявшись с вампиршей вопросительными взглядами, Форбс поднимается и идет вслед за парнем, Ребекка также не уступает ей. Елена, расслабленно развалившись на диване и лениво закинув ноги на журнальный столик рядом, одной рукой - листает какой-то журнал, а другой - держит бокал, время от времени отпивая вино. Кол плюхается на диван напротив нее, когда девушки останавливаются в проходе, любопытно наблюдая, — Отвали, Кол, — не отрываясь от чтения, спокойно протягивает Гилберт и Форбс думает, что вампиры без человечности слишком опрометчиво забывают про инстинкт самосохранения. Но Кол лишь медленно качает головой, насмешливо смотря на брюнетку, ведь кто он такой, чтобы слушать испорченный мешок крови брата? — Девушки в этом доме такие грубиянки, — он разводит руками, — Неужели меня все здесь так сильно не любят? Ханна подходит к нему сзади и, обняв его за шею, аккуратно кладет голову ему на макушку, — Я тебя люблю, — легко говорит она, слыша, как Ребекка фыркает и садится рядом с Еленой. Кол ухмыляется, — Только в тебе я и могу быть уверен, дорогуша, — подняв голову, протягивает он. Форбс звонко чмокает его в лоб и, ловко перебравшись через спинку дивана, нелепо падает на мягкое сидение рядом с вампиром. — Боже, — неприятно поморщившись, пренебрежительно кидает Елена, — Вы такие милые, — язвительно сообщает она. Когда в дверном проеме появляется Элайджа, Ханна невольно выпрямляется, чувствуя на себе внимательный прищур темно-карих глаз. Хоть после того утра, когда он увидел ее полуголый вид и напоил вкусным кофе его общество и стало для нее значительно спокойнее, чем до того, когда он пытался ее убить - Кол рядом внушает некое чувство уверенности, — Ханна, — улыбаясь самыми крашеками губ, он кивает в знак приветствия, — Я рад, что ты в порядке, — отмахнувшись от Кола, что показательно закатывает глаза, Форбс слабо улыбается в ответ. Она поджимает губы, — Спасибо, — Ханна издает нервный смешок, — Я тоже. Элайджа проходит в зал. Дойдя до журнального столика, он берет с него какую-то толстую книгу, ярко выделяющуюся среди всех остальных «брошюрок». Форбс даже с расстояния видит, что она заполнена множеством маленьких закладок. Вампир хочет пройти дальше - к креслу, что стоит между двумя диванами, ближе к тому, на котором сидят Елена и Ребекка. Он делает шаг вперед, но двойник, как-будто не замечая, не убирает ноги с деревянной столешницы, — Позволишь? Гилберт вздыхает, — Конечно, — не отрываясь от чтения, протягивает она. Брюнетка грациозно поднимает ножку и, как-бы «случайно» задев Элайджу, тягуче-медленно проводит ей по его паху. Изумленно приоткрыв рот, Ханна обменивается с Колом диким взглядом, спеша вернуться глазами к сцене, от которой Ребекка рядом показательно неприятно морщится. Елена плавным движением проходится по бедру вампира и, когда он как-то неестественно резко дергается, она удовлетворенно хмыкает, закидывая ногу на ногу. — Да вы все сговорились что-ли?!— Восклицает Кол, взмахивая руками, — У нас тут с Ханной, между прочим, клуб разбитых сердец, будьте добры, преумерьте свое либидо! — Он обреченно прячет лицо в ладонях, тихо похныкивая. Форбс одаривает его солидарной улыбкой. Поджав губы, она весело-утешающе похлопывает его по плечу, замечая, как Элайджа смеряет брата бесстрастным взглядом. Он все-таки доходит до кресла, аккуратно опускаясь на него. Вампир открывает книгу на нужной странице, так невозмутимо, как-будто Елена Гилберт только что не вызвала у него эрекцию. Двойник устало вздыхает, — Мы поцеловались, — лениво объясняет она, — Нам неловко. Элайдже продолжает флегматично пялится в книгу, — Ты могла бы не выдавать себя за мою любимую, чтобы избежать этого, — ровно предлагает он, равнодушно перелистывая страницу. Гилберт наконец отрывает взгляд от журнала, поднимая глаза на вампира, она снисходительно смотрит на него, — Мы еще долго будем делать вид, что ты правда поверил в то, что это была Кэтрин? — Усмехается она. Форбс неверующе качает головой, со странной смесью предвкушения и восхищения смотря на брюнетку, — Елена, мать ее, Гилберт, — отчеканивает она, — Двойники сегодня не перестают меня удивлять. Елена окончательно откладывает журнал на колени, — Надеюсь, в хорошем смысле. Ханна усмехается, — Смотря, кого ты имеешь в виду, — она задумывается и, чуть вздернув голову, прищуривается, внимательно смотря на двойника, — Знаешь что? Будь ты всегда вампиром без человечности - мы стали бы просто отличными лучшими подружками, — уверенно заключает Форбс. Ребекка рядом тактично прокашливается, — Просто подружками, — закатив глаза, исправляется Ханна. Кол непонятливо хмурится, поворачиваясь к девушке, — А я тогда кто? Форбс медлит, — Лучший друг? — Предлагает она. Вампир усмехается, — Не узнаю вас, Мисс Форбс, делите друзей на гендеры? Ханна кивает, — Приходится, — пожимает плечами она. Гилберт звонко хлопает ладонями по коленям, — Это все очень интересно, но нам пора собираться на выпускной, — призывно смотря на Ребекку, напоминает она. — Какой выпускной? — Фыркает вампирша, — Я лучше останусь с Ханной, — под издевательски-милое: «ооуу» Кола, отвечает она. — Ты хочешь стать человеком или нет? — Довольно грубо кидает Гилберт, — Я, конечно, могу договориться с твоим братом по-другому отдать тебе лекарство, но это займет время, пока кровь из члена перельет в голову и он поймет, что хочет меня, — невозмутимо объясняет она, слыша тихий писк, что определенно исходит от Форбс. — Елена Гилберт, — восторженно начинает она, — Ты добиваешься того, чтобы я умерла от инфаркта раньше положенного? — Непонимающе спрашивает Ханна. — Нет, — четко проговаривает Элайджа, громко захлопывая книгу, что так и не начал читать, — Она добивается порки, — коротко резюмирует он и, встав, убирает чтиво обратно на столик, чинно поправляя манжеты черного пиджака, — Я могу отвезти вас, — спокойно предлагает он, а после скрывается за стенами дома. На губах брюнетки расцветает удовлетворенная улыбка. Пока Форбс, не глядя, неустанно бьет Кола рядом, как-бы говоря: «скажи мне, что я не сплю», она видит, как Ребекка устремляет на нее неуверенный взгляд. — Ты просто обязана пойти, — уверенно отвечает на ее немой вопрос Ханна, чувствуя, как Колу наконец удается поймать ее руку, — Потому что если ты не увезешь их отсюда прямо сейчас, есть вероятность, что этот день я не переживу, — вполне серьезно заявляет она. *** Кол зло кидает карты в колоду, — Черт! — Восклицает он, обессиленно откидываясь на мягкую спинку дивана, — Тут что-то не так! Улыбаясь, Ханна аккуратно собирает все карточки, складывая их в своих руках воедино, — Да, — согласно кивает она, — То, что мне стоило спросить, умеешь ли ты играть перед тем, как начать. Вампир прищуривается, — Ты жульничаешь, — уверенно заявляет он. Девушка снисходительно склоняет голову набок, — Признай свое поражение, Кол, — просит она. Майклсон интенсивно кивает, — Теперь я точно в этом уверен, — он непонятливо хмурится, оглядываясь — Откуда в нашем доме вообще эти чертовы игрушки? —Я взяла их в комнате Ребекки, — гордо отвечает Форбс, — Я приносила их, когда оставалась здесь, чтобы сыграть с ней, — объясняет она. Первородный заинтересованно вытягивает голову, — И кто выиграл? — Настороженно спрашивает он и, по легкой усмешке блондинки, понимает, что это была явно не Бекка, — Я заставлю Элайджу сыграть с тобой, чтобы спустить тебя с небес на землю! — Недовольно бурчит себе под нос он. Кол наклоняется ближе и, взяв с деревянной столешницы полупустой бокал вина из второй бутылки, что он бессовестно украл из запасов Ребекки, вливает его остатки в себя. Ханна ухмыляется, — Только Мистер Зальцман смог одержать надо мной победу, — она вальяжно откидывается на спинку дивана, — Смирись, дорогуша, — издевательски протягивает она обращение, коим окрестил ее вампир. Он усмехается, едва заметно качает головой, как-бы говоря: «это вызов». Майклсон хочет сказать, что она слишком самонадеянна и то, что это ей чертовски идет, когда своим сверхъестественным слухом слышит, как входная дверь открывается. А после раздается громкий грохот и, испуганно встрепенувшись, девушка тоже оборачивается к дверному проему. Когда она слышит приглушенный смех Клауса - облегченно выдыхает. А когда вслед за ним раздается до ужаса противное женское хихиканье, оборачивается к первородному, как-бы спрашивая: «я одна это слышу?». Кол удивленно приподнимает брови и, интригующе улыбнувшись, направляется в ту сторону. Неуютно укутавшись в рукава кофты, Форбс идет вслед за ним, от чего-то вся съежившись. Расслабленно облокотившись о стенку, Кол складывает руки на груди, когда блондинка встает рядом. Гибрид, с бутылкой чего-то темного в руках и бледной шатенкой за спиной, поднимает на брата хмельной взгляд, — Кол! — Улыбаясь, коротко кивает он, здороваясь. Его взгляд находит Ханну за широким плечом брата, — Ханни, — тягуче-сладко протягивает он и девушке не нравится, что он назвал ее медом, а тем-более при Коле, для которого это легко может стать новым прозвищем. Кол усмехается, кажется, совсем не обратив внимание на слова брата, а лишь на его забавный вид. Он думает, что ему срочно надо найти телефон, чтобы заснять это. Он отчаянно начинает копаться в памяти, пытаясь вспомнить, где оставил мобильник. Дело привычки, в этом они с Ребеккой похожи - они так и не научились носить что-то с собой настолько долго, — Дорогуша! — Вдруг восклицает Клаус, оборачиваясь к своей гостье, — Чувствуй себя, как дома, — просит он, приглашающе ведя руками в сторону зала, куда девушка, благодарно улыбнувшись и отвесив шуточный книксен, незамедлительно проходит. Гибрид еще секунду интригующе смотрит ей вслед. Он поворачивается обратно к Колу, встречает его вопросительный взгляд, разводя руками, — В ней еще осталось немного крови, — объясняет он, проходя за шатенкой. Проигнорировав красноречивый взгляд Кола на себе, Форбс отводит взгляд в сторону, нервно заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Она возвращается в комнату, слыша шаги вампира позади себя. Клаус цепким взглядом осматривается. Взгляд его на секунду останавливается на журнальном столике. Кол - славный парень. С ним можно выпить вина и сыграть в карты, пока дома никого нет. Неопределенно хмыкнув, гибрид падает на диван, за руку роняя на себя слегка пошатывающуюся девушку. Она нелепо падает поперек его колен, пьяно посмеиваясь, когда широкая ладонь Клауса ложится на ее поясницу, — Ник, мне кажется, твой период осознания немного затянулся, — серьезно сложив руки на груди, аккуратно напоминает Кол, вставая напротив брата. Он украдкой кидает беспокойный взгляд на блондинку, до сих пор стоящую в дверях, — Отдай мне свою подружку, — как-бы «незатейливо» просит вампир, — Я с удовольствием займусь ею, пока ты приходишь в себя, — ухмыляется он, одарив девушку многообещающей ухмылкой. — Прости, брат, — интригующим шепотом выделяет гибрид последнее слово, за шею притягивая к себе шатенку, — Но закончи для начала со своей умирающей подружкой, — улыбаясь, советует он. Клаус выпускает наружу свой гибридский оскал и впивается клыками в тонкую шею девушки, что даже не пытается сопротивляться. Очевидно, что, либо - она слишком пьяна для этого, либо - уже давно под внушением. Быстро взглянув на Ханну, Кол видит, как она больно прикусывает губу, опуская взгляд в пол. Он устало вздыхает, — Боже, какой же ты придурок, — фыркает вампир. Он подходит к девушке и, осторожно, но настойчиво кладет руку ей на поясницу, легонько подталкивает к выходу, — Пошли. Хриплый смех гибрида вынуждает его остановиться, — Прошу тебя, Кол, — снисходительно протягивает он, отрываясь от шеи шатенки. Клаус шумно втягивает в легкие воздух и, одним уверенным движением руки сворачивает ей шею, поднимаясь. Форбс невольно вздрагивает от громкого хруста, но уверенная хватка Кола за спиной немного успокаивает. Он бережно поглаживает ее, пытаясь негласно сказать, что он рядом. Вытирая большим пальцем тоненькую струйку крови с губ, гибрид в развалочку подходит ближе, — Если тебе так хочется ее трахнуть, ты мог бы сказать это раньше. Я знаю, что она может предложить. Поверь, это того стоит. Блондинка пораженно вздыхает, — Да что с тобой?! — Не выдерживает она. Клаус подходит к ней почти вплотную, — Я просто говорю то, что вижу, — он наклоняется опасно близко к ее лицу, — Что, я уже не так тебе нравлюсь? — Ханна едва заметно качает головой, чувствуя, как его горячее дыхание опаляет щеку. Колу кажется, что он видит блеск влаги в уголках ее глаз. Вампир зло толкает брата в грудь - не сильно, но так, чтобы оттолкнуть от девушки, — Отвали, Ник, — гибрид протягивает наигранно-удивленное: «ооуу», весело смотря на Форбс, — Ты смешен, если думаешь, что я не понимаю, что с тобой происходит. Клаус усмехается, — Ты смешен, если думаешь, что мне есть до этого дело, — легко парирует он. Кол плотоядно улыбается, — Ты просто жалеешь себя, — уверенно поговаривает он прямо ему в лицо, — Не позволяешь жалеть другим, но сам жалеешь самозабвенно, — интригующим шепотом продолжает вампир. На губах гибрида появляется совсем невеселая усмешка. Девушка тут же хватает Кола за предплечье, — Не надо, — просит она, надеясь, что он уловил нотки мольбы в ее голосе, ведь Форбс уже чувствует, как тревога медленно заполняет внутренности, — Пошли, серьезно, — стараясь придать словам строгости, повторяет она, но дрожащий голос выдает ее с потрохами. Клаус смотрит на брата насмешливо, так, как-будто бросает вызов, и, в конечном итоге, Кол разворачивается и медленно шагает к выходу, когда блондинка до сих пор настороженно продолжает придерживать его за плечо. — Ох, Кол, мне тебя жалко, — наигранно-разочарованно вздыхает гибрид, — Неужели на тебя так действуют ее мокрые глазки? — Поддельно-удивленно спрашивает он. Кол останавливается, поворачивается, убийственным взглядом сверля довольное лицо брата. Блондинка мысленно чертыхается, не понимая, зачем он открыто провоцирует его, — Иди ты к черту, — легко кидает Кол и Ханна уже чуть было не выдыхает, когда, как только вампир собирается уйти, Клаус на сверхъестественной скорости прижимает его к стене. Она вздрагивает от неожиданности и легкого ветерка, обдувшего ее щеку, когда ощутила, как плечо вампира вдруг пропало из ее рук. — Ты, кажется, хотел что-то сказать, — наигранно задумчиво произносит гибрид, — Не хорошо так уходить, брат, — издевательским шепотом продолжает он и в момент его глаза загораются янтарным оттенком, а под глазами появляется темная сеточка из вен, — Давай, — угрожающе-спокойно проговаривает Клаус, — Дерись! — Он сильно встряхивает его за грудки, — Дерись, Кол! Кол сглатывает. До боли сжимает челюсти, пытаясь держать себя в руках, но «Кол» и «самообладание» уже давно потеряли друг друга в этом бренном мире. Он слышит, как сильно бьется сердце девушки, слышит ее рваные вздохи и это единственное, что сдерживает его от того, чтобы вывернуть брату руки. Вампир глубоко вздыхает, — Иди. К черту, — четко отчеканивая каждое слово, повторяет он. Вампир вновь собирается уйти, стряхивая с себя руки Клауса, когда тот издает злобный рык, отшвыривая его в сторону. Кол с громким хлопком приземляется на журнальный столик. Он ломается на несколько частей и это, черт побери, уже второй такой, после Деймона. — Да черт бы вас всех побрал! — Раздраженно бурчит себе под нос Форбс. Кол медленно приподнимается на локтях, он неприятно морщится, чувствуя, как дерево больно впиваются в спину. Она хочет подойти ближе, чтобы помочь ему, хоть и понимает, что помощь сейчас скорее нужна ей, но ей просто необходимо сделать хоть что-нибудь. На полпути гибрид рывком хватает ее за предплечье, больно сжимая, от чего блондинка издает тихий писк неожиданности и неприятного жжения в руке. — Знаешь что, любовь моя? — Он чуть заметно ухмыляется, словно вспоминая о чем-то, — Есть еще один вариант, — Клаус прокусывает свое запястье и Ханна судорожно выдыхает. Она испуганно распахивает глаза, дергается, пытаясь вырваться, но хватка гибрида только грубеет с каждым ее движением. Девушка кидает беспомощный взгляд на Кола. Она не успевает даже мяукнуть, как Клаус насильно притягивает ее ближе, поднося окровавленную ладонь к ее рту. Кол, чуть пошатываясь, подрывается с места, — Ник, мать твою, уймись! — Восклицает он, собираясь подойти, когда гибрид предупредительно разворачивает Форбс, прижимая ее к себе спиной, а одна рука его готовно сжимает хрупкую шею. Она чувствует рваное дыхание гибрида, то, как часто вздымается его грудная клетка. А еще металлический привкус на губах, — Серьезно, успокойся, просто успокойся, — Кол в примирительном жесте выставляет ладони вперед, аккуратно подходя ближе, — Мы с Сандрой уже обсуждали это, ясно? Не факт, что это поможет. Не факт, что это вообще сразу же не убьет ее, — вампир нервно вздыхает, — Серьезно, Ник, а если это все-таки лейкемия? — Непонимающе хмурится он, — Ты помнишь, что было с Хлоей? — С явной ноткой осуждения в голосе добавляет он, продолжает давить, так, словно пытается призвать к совести. Но правда в том, что у Клауса Майклсона нет совести. И блондинка особенно остро это ощущает, когда его пальцы сильнее смыкаются на ее горле. Перед глазами появляются темно-зеленые мушки. Из-за плавающих помутнений она едва ли видит Кола перед собой и, ей кажется, что она отключается. И все же она волнуется. Сейчас в голову пришла странная мысль, что ей нравилось быть человеком. Она за это держалась. Вообще, волнение - еще один побочный эффект умирания. Клаус опускает взгляд на светлую макушку. Он, едва заметно, утыкается в нее носом, вдыхая терпкий аромат ее волос. Она дышит взволнованно, часто, так, как-будто вдыхает последний раз, а громкий стук ее сердца неожиданно сильно режет по сверхчувствительному слуху. Судорожно выдохнув, он вдруг убирает руки, небрежно отшатываясь. Гибрид слабо шагает назад, слыша, как из ее легких вырывается облегченный вздох. Он кидает быстрый взгляд на брата, что до сих пор опасливо косится на него, не решаясь подойти. Клаус медлит буквально секунду прежде, чем направится прочь из комнаты. Вслед за этим входная дверь громко хлопает. Ханна прижимает руку к груди, сильно надавливает, словно до сих пор ощущая его жгучие прикосновения. Не сумев устоять на ногах, она обессиленно падает на колени, опуская взгляд на темный паркет. Девушка безуспешно пытается отдышаться, она невольно издает жалостливый полустон, чувствуя, как в горле начинает горчить предвестник истерики. Кол аккуратно опускается на одно колено возле нее и, осторожно взяв ее за плечи, пытается притянуть к себе. Форбс не сопротивляется. Она отчаянно пытается справиться с этим неприятным жжением в глазах, чувствуя, как горячие слезы предательски стекают по щекам тоненькими струйками, — Эй, — тихим полушепотом произносит вампир и блондинка не выдерживает. Она остервенело хватается за его кофту, прижимается ближе, срываясь на громкие рыдания. Кол обреченно прикрывает глаза, прижимая Ханну к себе - так осторожно, едва касаясь. Как-будто надави он сильнее - и девушка просто разобьется, как ваза. Как чертова хрустальная ваза. Он бережно гладит ее по мягким волосам, по спине, ощущая, как под его руками тело девушки неестественно сильно дрожит. Форбс плачет, тихо поскуливая и борясь с острым и до ужаса пугающим чувством того, что не может контролировать это. *** Оказавшись в кровати, Ханна складывается, словно нежный лист для оригами. Сгруппировавшись калачиком, ее руки мирно лежат под головой, а взгляд бесцельно сверлит входную дверь напротив. До этого в комнате Кола она не была. Она оказалась просторной, как и все комнаты в этом доме и довольно минималистической, такой, словно вампир здесь редко появляется - даже кровать идеально заправлена. Девушка чувствует себя отвратительно. И Кол, расслабленно сидящий на кресле возле кровати - лучше не делает. Он все говорит-говорит-говорит и говорит безостановочно. Форбс пропускает половину слов, что бесконечным потоком льются из его рта, стараясь думая только о том, что сейчас она наверное выглядит ужасно с раскрасневшимися от слез глазами и опухшим лицом. Когда в очередной раз на свою реплику вампир не слышит ничего, кроме молчания, он стонет в отчаянии: — Хватит, Ханни, ты хандришь слишком долго, — и, - о чудо! - блондинка наконец поднимает на него сверкающий удивлением и недовольством взгляд, так, словно он и правда мог пропустить мимо ушей это чудесное обращение из уст его совсем не чудесного брата, — Что? Ты же не думала, что я пройду мимо этого? Это слишком прекрасно и мне жаль, что я не додумался до этого раньше. Ханна вновь отводит от него полный безразличия взгляд, — Прости, что твой брат пытался убить меня и мое настроение немного испортилось, — проигнорировав его последние слова, язвительно отвечает она на его скудное замечание. Майклсона предупредительно приподнимает указательный палец, — Думай шире, — он расплывается в широкой улыбке, заставляя девушку посмотреть на него, — Он не убил тебя. — Точно, — фыркает девушка. Она томно прикрывает глаза, — Спасибо. Первородный издает усталый вздох, обремененный жизнью и, встав, беспардонно плюхается на кровать, нарушая покой Форбс. Он кладет голову на ее бочок, смиренно сцепив руки в замок и сложив их на груди, упирается взглядом в потолок, — Просто делай, как я, — примирительно предлагает Кол, — Считай, что он - всего лишь больной плод твоего воображения и жить станет легче, — Форбс издает короткий смешок. Вампир обреченно вздыхает, — Почему тебя не заинтересовал какой-нибудь Мистер Харрис? — Непонимающие спрашивает он, — Это было бы намного легче. Блондинка непонятливо хмурится, — Тот, что из участка? — Она пытается прогнать в голове воспоминания, но всплывают довольно смутные картинки. Единственное, что удается понять - он коллега мамы, его семья живет в Луизиане и любит клубничные пончики, как истинный американский коп - стандартное клише. — Да. — Ему же сорок восемь, — настороженно напоминает Ханна. Майклсон безразлично пожимает плечами, — Маленьким девочкам, как выяснилось, частенько нравятся взрослые дяденьки, — хитро улыбается он, кидая многозначительный взгляд на девушку. — Фу, — неприятно морщась, фыркает она, — Звучит педофелически, — уверенно заявляет Форбс. Первородный приглушенно посмеивается, — Вот поэтому ты мне и нравишься, — весело изрекает он, — Ты хоть понимаешь, как редко можно встретить красивую девушку, способную образовать прилагательное от «педофила»? Блондинка хмыкает, — Ага, — протягивает она, — Еще и со смертельными диагнозами в придачу - идеальный прицеп. — Вот именно! — Восклицает Кол, — Ты так стараешься быть собой, что даже не догадываешься, насколько ты уникальна, — философски заключает он. Ханна вздыхает, — Что-ж, поздравляю, — пассивно отвечает она, — Ты официально попал в клуб «давайте поможем утешить ущербных». Вампир задумывается, поворачиваясь к ней, — Думаешь, мне стоит вернуться в амплуа кретина? — Аккуратно уточняет он. — Да, — не задумываясь, соглашается девушка, — Определенно, — уверенно добавляет она. — Супер, — с радостью отвечает Майклсон, так, словно ему самому приносило это физический дискомфорт, — Тогда, думаю, тебе стоит перестать хандрить, потому что так глупо растратить недолгий остаток жизни - это грустно, — Форбс легко улыбается и, прикрыв глаза, продолжает слушать безумный монолог первородного, чувствуя, как постепенно его голос уходит на задний план. *** Ханна просыпается от противного покалывания в правой руке. Неприятно поморщившись, она потягивается, открывая глаза. Ладонь, все это время неподвижно лежавшая под ее бренным телом, затекла. Девушка шипит от боли, прижимая к себе запястье, что отдается противным жжением. Ее также одолевает мерзкое чувство внутри, так, словно она проснулась от кошмара. Она не помнит, что именно, но ей снилось определенно что-то тревожное. Учитывая то, что было, Форбс этому не удивляется. Но неприятный осадок остался. Она приподнимается на локтях, оглядывается, пытаясь разглядеть в ночном сумраке очертания Кола. Блеклый отблеск луны попадает сквозь окно - тоненькая полосочка света прорисовывается на кровати, доходя до самых дверей и она невольно задерживает на этом взгляд, думая, что это выглядит неестественно красиво. — Кол? — Сиплым от сна голоса зовет блондинка. Она прокашливается, стараясь придать голосу былой оттенок. Из дальнего угла комнаты доносится чуть хриплый баритон: — Он ушел. К Эйприл, — Ханна вздрагивает, выпрямляется, остервенело пятясь к изголовью кровати. Расслабленно развалившись на кресле, Клаус внимательно наблюдает за девушкой, сложив руки домиком. Она испуганно смотрит на него, тяжело дыша. Форбс облизывает пересохшие губы, — Не приближайся, — она старается звучать грозно, но голос предательски дрожит. Усмехнувшись, гибрид медленно встает. Форбс тут же срывается с места, слезая с кровати на противоположную сторону, — Не переживай, любовь моя, — обманчиво-мягко просит он, — Я сделаю это быстро, — обещает Майклсон, когда блондинка продолжает аккуратно пятится назад, пока не упирается спиной в стену. Она беспомощно оглядывается назад и, сглотнув, видит, как первородный становится все ближе. — Не делай этого, — качает головой Ханна. Ей кажется, что у нее заканчивается воздух. Клаус раздраженно вздыхает, — Ханна, хватит, черт возьми! — Он больно хватает девушку за плечи, встряхивает, ударяя о стенку позади нее, — Хватит быть такой жалкой! — Зло восклицает он и Форбс не сдерживает тихого всхлипа, — Возьми себя в руки! Ты умираешь! Это твой единственный шанс! — Последнее, что чувствует Форбс - острую боль, когда рука гибрида безжалостно пробивает ее грудную клетку. *** Ханна подрывается с кровати, пытаясь отдышаться от кошмара, что полностью заполнил слизким ужасом легкие. Она машинально находит рукой свою грудь, на том месте, где должно быть сердце и - о господи! - оно там. Девушка не сдерживает облегченного вздоха, она блаженно прикрывает глаза, чувствуя, как туман перед глазами постепенно рассеивается. Форбс невольно кидает взгляд на кресло, что стоит в углу комнаты, но обнаружив его пустым, сразу же отмахивается от непрошенного миража. Сглотнув, она проходится по комнате быстрым взглядом - никого. Блондинка аккуратно опускает ноги на пол, чувствуя, как по пяткам бежит неприятный холодок. Оглядывается на окно - открыто и она мысленно чертыхается, ощущая, как неприятно першит в горле. Кто сказал, что больной раком (возможно) не может простудиться? Сейчас такая перспектива ее даже радует, учитывая, что она все еще человек и это несомненно прекрасно. Ханна встает и, чувствуя легкое головокружение, осторожно шагает к двери, которая чуть приоткрыта. Она выглядывает, тихо набирая в легкие воздух, когда видит на лестнице Клауса. Он сидит на краешке ступеньки, в вызывающе неудобной позе - одна рука наполовину засунута в карман темных джинсов, а другая держит стеклянную бутылку чего-то темного, что из-за полумрака девушка не способна разглядеть. Она понимает, что он уже наверняка услышал, что она встала и поэтому спешит выйти из укрытия, чтобы не дать ему повод насладиться тем, что он и правда здорово напугал ее, хоть это и был Клаус из ее сна. Форбс осторожно выходит, зачем-то плотно прикрывает за собой дверь, облокотившись на нее спиной, — Где Кол? — Она думает, что это самый блестящий вопрос из всех, что она могла сейчас задать. — Он ушел. К Эйприл, — голос у гибрида оказался низкий, прокуренный и потрясающе сексуальный, из чего блондинка делает вывод, что все это время он не чаи гонял, но ответ все-таки остается пассивным и это нервирует еще больше. Она задумывается, какова вероятность того, что начало диалога из сна предшествует такому же его концу, но быстро отгоняет от себя эти мысли - ведь зачем вечно думать о плохом? Он наконец поднимает на нее взгляд - внимательный, жгучий, как-будто даже осуждающий и определенно тот, от которого становится не по себе. Ханна чуть вздергивает голову, пытаясь казаться уверенной. Вскоре она решает, что правильной стратегией будет пялиться в ответ. В конце концов, он не покупал монополию на пристальный взгляд. Майклсон неопределенно хмыкает, не оценив такой ее ход, — Ты эгоистка, Ханна, — вдруг спокойно говорит он, а девушке кажется, что она готова от возмущения воздухом подавится. Она неверующе качает головой, — Ты что, все еще под чем-то? — Непонимающе спрашивает Форбс. — Я серьезно, — сходу парирует первородный, поднимаясь на ноги, он чуть пошатывается, придерживаясь за перила, — Это твоя смерть - это чертовски эгоистично, — уверенно заключает он. Блондинка пораженно вздыхает, — Прекрати! — Не выдерживает она, — Хватит обвинять меня в том, что со мной сделали, — Ханна непонятливо хмурится, — Почему ты так ведешь себя? — Она непонимающе качает головой, — Это нечестно. — Потому что мне больно, — невозмутимо отвечает Клаус, — И это ты виновата в том, что мне больно, — объясняет он. Девушка усмехается, отводя взгляд в сторону, кивает, как-бы говоря: «ну конечно, по-другому и быть не могло», — И все это твое мнимое спокойствие, — гибрид небрежно взмахивает рукой, которой держит бутылку, в воздухе, — Бред, — сухо отрезает он и Форбс моментально перебивает его: — Я не спокойна, — грубо кидает она, — Я в ужасе, — четко отчеканивает блондинка, — Была, когда узнала об этом, — чуть подумав, более спокойно добавляет блондинка. Она подходит к Майклсону почти вплотную, издевательски проговаривая прямо ему в лицо: — А когда мне вернули чувства, мне казалось, что от меня медленно отрывают по кусочку кожи, — первородный немного отклонятся назад, как от удара, с высоты своего роста продолжая пристально смотреть на девушку. Она обессиленно разводит руками, — Почему, черт возьми, когда ты необходим, как кислород, тебя никогда нет рядом? — Хмурясь, непонимающе спрашивает Ханна, — Ты даже не представляешь, — она усмехается, качая головой, отводит взгляд в сторону. Форбс больно прикусывает губу, — Ты даже не представляешь, насколько ужасно это было, — она легко пожимает плечами, — И я нуждалась в тебе, — сглотнув, блондинка уверенно заглядывает в глаза первородного, — Ни в Ребекке, ни в Сандре, ни в Коле, — она предупредительно приподнимает указательный пальчик, — Но, знаешь, именно он сегодня стал моим спасательным кругом, — шмыгнув носом, Ханна издает короткий смешок. Она складывает руки на груди, принимая более суровый вид, — И ты бы понял, что я не в порядке, если бы в очередной раз не решил, что тебе тяжелее, — весь былой пыл Клауса неожиданно спадает, он уже было приоткрывает рот, чтобы что-то ответить, но быстро осекается. Он опускает взгляд в пол, подобно нашкодившему щенку, которого отчитывают за разорванное кресло. Но разорванное тут - только сердце Форбс. А Клаус - не щенок, коим управляют инстинкты, хоть девушке так иногда и не кажется. Гибрид медленно шагает обратно к лестнице. Спустившись на несколько ступенек, он обессиленно опускается на одну из них, громко ставя стеклянную бутылку рядом. Майклсон опускает локти на колени и, спрятав голову в ладонях, устало потирает виски, — Прости, — тихим полушепотом начинает он и его голос почти не дрожит, потому что давно сел. Слабо улыбаясь, первородный поднимает на нее безнадежный взгляд, — Но я так не могу, — блондинке кажется, что полумрак играет с ней злую шутку, когда она видит одиноко скатившуюся по щеке Клауса слезу. Ханна сглатывает, растерянно опуская руки, — Я знаю, я не справляюсь, — продолжает гибрид, но у него перехватывает горло. Он делает недолгую паузу, — Но с того самого момента, когда Сандра сказала это, мне кажется, что каждую секунду я медленно умираю вместе с тобой, — едва слышно произносит гибрид, но девушка улавливает каждое чертово слово, что больно бьет поддых. Она замирает, боясь пошевелиться. Ей на секунду кажется, что они сейчас не в его доме, не на втором этаже особняка Майклсонов, а где-то в другом месте, призрачном и эфемерном, которое могут посетить только они. Как-будто в несуществующем третьем пространстве. И вполне вероятно, что вызвано оно - неожиданно открывшимися настоящими эмоциями Клауса Майклсона. Форбс решается шагнуть ближе. Она неспешно садится на верхнюю ступеньку, боясь каждого своего движения. Тело пробивает крупная дрожь. Коротко вздохнув, блондинка неуютно закутывает ладони в рукава кофты, сквозь толстую ткань нервно потирая запястья. Клаус поднимает на нее стеклянный взгляд и Ханна невольно задерживает дыхание. Когда он дотрагивается до ее ноги, она вздрагивает. Словно сдавшись, гибрид пододвигается ближе и, обхватив ее бедра, утыкается в ее колени. Он ведет головой, просяще мазнув носом по ее ноге, как-будто прячась-прячась-прячась и прячась от всего того, что было и будет - в ней, — Я кажусь себе жалким и ненавижу себя за эту жалость, — девушка неуверенно опускает руки на его голову, — Ненавижу за эту слабость и за боль, что ощущаю, — она невесомо проводит ладонью по светлым кудрям, бережно зачесывает их назад, мягко поглаживая кожу лица, — Прости меня, девочка. Я уничтожаю тебя и параллельно разрушаюсь сам. Она понимает, почему напряглась, когда он ее коснулся. Быть с ним означает причинять ему боль - это неизбежно. Она наконец почувствовала это, когда он потянулся к ней. Ей казалось, будто она совершает по отношению к нему акт насилия, потому что так оно и было. Ей страшно не хотелось его огорчать. Она этого не понимала, но беспощадная правда в следующем: Клаус, может, и счастлив, что у него есть она, но она - альфа и омега его страданий.