Подстилка первородных

Ритмичное постукивание макушки о раму окна и тихий смех рядом. Стекло холодное, но так отчаянно хочется пробиться сквозь него, лишь бы исчезнуть хоть ненадолго. Веки прикрыты. Вокруг - темнота, а глаза так плотно сжаты, что в них уже мерещатся зеленые мушки. Ханна облажалась. По-крупному. Она была бы и не прочь стать одной из тех девушек, что встречают своих бывших в кофейнях по пути на работу и, забрав свой кофе у баристо, опускают взгляд и быстро прошмыгивают мимо. Или же, напротив, гордо расправив плечи, походят и ярко улыбаются, оценивающим взглядом проходясь по пассии рядом, и вовсе не важно, что это просто его коллега из соседнего офиса. В общем, шкаф и несколько опрокинутых по пути кофточек его дочери никак не вписывались в эту картину мира. Настолько, что хотелось выть от отчаяния. Ну, прямо вообще никак. У нормальных людей так не происходит, и Форбс устала каждый раз убеждаться, что она к этому обществу «нормальных» не относится уже давно. Когда Деймон рядом вновь сгибается пополам, упиваясь очередной порцией смеха, а где-то внизу разбивается что-то стеклянное, Ханна сдается. Она устало вздыхает и, злобно пыхтя что-то себе под нос, отворачивается к окну. Форбс делает глубокий вдох и прикрывает глаза, невесомо проводя пальчиками по виску, словно все это доставляет ей физический дискомфорт. Ханна натягивает на губы неловкую улыбку, и она думает, что выглядит самым глупым человеком на свете. Каким ещё? Бессердечным, наверное. Потому что у Клауса взгляд такой, словно она ему сердце и вырвала. Секунду назад на губах его играла привычная усмешка, а главной проблемой был - парень дочери, что не устраивал его своим чересчур «девиантным поведением». А сейчас что? Больно, очень больно, слышите? Дышать сил нет даже, пока она пытается улыбнуться, набраться смелости, чтоб заглянуть в глаза. Так и не заглядывает. Сальваторе издает наигранное: «у-у-х-х», смахивая с уголков глаз несуществующие слезы, — Ханна, — серьезно начинает он, так, словно и правда собирается сказать что-то важное, — Ты просто чудесна. Блондинка недовольно складывает руки на груди, — Да заткнись ты уже, — она отталкивается от стены и доходит до кровати, тяжёлым грузом падая на нее, — Не смешно. — Согласен, — тут же замечает Деймон. Он издает издевательский смешок, — Это просто восхитительно, — Ханна хватает перьевую подушку и прячет в ней свое лицо. Очередной удар внизу, и она сильнее надавливает на мягкую массу, желая слиться с кроватью. Клаус вдруг резко выпрямляется, вздергивает голову, а когда шагает вперед, Ханна, словно онемев, замирает. Он останавливается совсем близко. Невесомо проводит пальцами по светлым прядям, как будто боится задеть. Ей на секунду кажется, что ласковость гибрида что-то значит, но взгляд у него остается отстраненным, и это достаточное доказательство того, что она крупно влипла. Мистер Зальцман смеётся громко, входит под руку с Камиллой так беззаботно, что Ханне на секунду становится стыдно. Учитель замирает на пороге, не удерживает О’Коннел, а она равняется с гибридом и лепечет что-то так беспечно, но ужас в глазах рядом замечает и замолкает, растерянно хлопая глазками. Девушка настороженно дёргает Клауса за рукав, а потом вдруг тихо изрекает: «боже мой», и голос её пропитан таким неверованием, что Ханне кажется, словно она задавила бездомную кошку. Аларик Клаусу все расскажет, а он вновь заявит, что это все - не по-настоящему. И не помнит он, что они друзья, а друг - врать не станет. Ну неужели, господи боже, это и есть то самое «возмездие» за все его грехи? Он же согласится, а она вернётся и уничтожит опять. И уйдет снова. Вампир наливает щедрую порцию бурбона и раздосадованно шипит, — Я бы все отдал, лишь бы увидеть его лицо, — он приподнимает стакан и «восхищённо» смотрит на девушку, — Это же в разы лучше чертового белого дуба! — Сальваторе едва заметно качает головой, — Ты смертоноснее любого яда, мини-блондиночка, — довольно резюмирует он и, залпом опрокинув в себя янтарную жидкость, громко ставит стакан обратно на деревянный столик. Форбс принимает нарочито задумчивый вид, — Знаешь, иногда я думаю, что у тебя просто нет сердца, — ровно произносит она. — Знаешь, иногда я думаю, что прятаться в шкафу - это как-то по детски. Блондинка приподнимается на локтях и, схватив из под головы маленькую подушку, кидает её в Сальваторе. Тот ловко уворачивается и она недовольно поджимает губы, — Иди к черту! Деймон показательно закатывает глаза, — Я уже здесь, дорогая, — язвительно сообщает он и лениво падает на кресло возле мини-бара. Он прислушивается, — Можешь выдохнуть. Они закончили. Ханна усмехается и снисходительно склоняет голову набок, — В третий раз я на это не куплюсь. Вампир ухмыляется, — Ладно, — безразлично пожимает плечами он, — Тогда лучше спрячься куда-нибудь, вроде шкафа, и не слушай меня вообще. Девушка проглатывает гордое: «скотина», но с кровати все-таки встаёт, настороженно подходя к окну. За спиной раздается приглушённый смешок, но блондинка не слушает, она аккуратно выглядывает из-за шторки и невольно затаивает дыхание. Когда Форбс замечает Клауса, стремительно движущегося к своей машине, из груди неосознанно вырывается облегченный вздох. А потом из дверей школы выходит и Камилла. Она бережно придерживает его за руку, так, словно ее прикосновения и правда имеют целебные свойства. Поглаживает по предплечью, так бережно и нежно, что гибрид все-таки замедляет ход. Ханна ловит себя на мысли, что это смотрится до ужаса правильно.

***

Ханна слетает с лестницы, подобно метеориту, и стремительно распахивает двойные двери кабинета Мистера Зальцмана. Она набирает полную грудь воздуха и, затаив дыхание, нервно шарит глазами по комнате, натыкаясь глазами на Аларика и девчушку, в чьем шкафу она бессовестно провела несколько самых ужасных минут своей жизни. Та, нахмурившись, грозно смотрит на учителя, недовольно сложив руки на груди, и девушке хочется провалиться сквозь землю, когда глаза ведьмы находят её. Форбс находит силы отвернуться и вопросительно смотрит на Зальцмана, но тот лишь отмахивается, мол, поговорим, когда эта психованная уйдет. — Ты лжец и предатель, — уверенно заявляет ведьма, и блондинка удивлённо приподнимает брови, не ожидав такого маневра. Она уже пожалела, что зашла сюда, но перспектива сделать шаг назад кажется ещё страшнее, чем остаться. — Следи за языком, Хоуп, — грозно предупреждает мужчина, и Майклсон совсем не по-доброму усмехается. Ханна сглатывает. Она беглым взглядом осматривает комнату. У Мистера Зальцмана в руках - метелка и совок, в глазах - вселенская усталость, а под ногами - разбитое стекло. — Следи за своими воскресшими друзьями, — легко парирует ведьма и, развернувшись, стремительно двигается к выходу. Она смотрит так отравляюще, что на секунду Форбс кажется, что сейчас Майклсон её просто убьет, но она чувствует лишь легкое дуновение ветра, когда та проходит мимо, а потом оглушительный хлопок двери прямо над ушком. Аларик, поудобнее подобрав метелку, демонстративно возвращается к «уборке». Он лениво орудует совком, а блондинка на негнущихся ногах подходит ближе, неуютно обнимая себя руками, — Что ты сказал ему? Учитель беззлобно усмехается, — Правду, Ханна, — он утомленно вздыхает, — То, что требовалось сделать с самого начала. Ханна хмурится, недовольно поджимая губы. Она слышит позади себя уверенные шаги, когда на пороге появляется Деймон, — Я же серьезно, Мистер Зальцман. Вампир присвистывает, — Тебе стоило бы попросить своего дружка не устраивать такие истерики, — он легонько пинает стекло прямо перед носом Зальцмана. Сальваторе издает издевательский смешок, — Проблемы в раю? — Интригующим шепотом вопрошает он. Мужчина злобно бьет его по ногам метелкой, — Сволочь! — Раздраженно бурчит себе под нос он и, отложив «орудие», устало потирает виски. — Бурбон? — Примирительно предлагает Деймон, протягивая другу стакан янтарной жидкости. — Иди ты к черту, — утомленно произносит Аларик, отмечая, что слишком вымотан для подобного дерьма. Он хмурится, исподлобья оглядывает девушку, неловко поджимая губы, — Ханна, — неуверенно начинает Аларик. Он подходит ближе и невесомо кладет руку на ее плечо, — Он остынет, — учитель морщится, словно задумываясь, — Наверное… — Неуверенно мямлит он, и Форбс раздраженно втягивает в легкие воздух. — Просто идите спать, Мистер Зальцман, — она медленно оседает на кожаный диванчик, и Зальцман коротко кивает, быстро огибая его. Сейчас он явно не в настроении участвовать в этой драме. — Тебе просто надо выпить, — уверенно заявляет вампир. Он прищуривается, подозрительно осматривая бутылку в руках, словно видит ее впервые, — Я принесу чего-нибудь покрепче, — Сальваторе утвердительно кивает и, оттолкнувшись поясницей от стола, в развалочку двигается к выходу. Блондинка сильно сжимает скулы, усилием воли стараясь не послать его промолчать.

***

Элизабет, облокотившись на косяк двери, задумчиво хмурится, — Почему со всеми Майклсонами так сложно? — Эмоционально всплескивая руками, негодующе спрашивает она. Сложив руки на груди, Джозетт устало вздыхает, отрицательно качая головой, — Не лезь в это, Лиззи. Ведьма непонимающе хмурится, — Но мы должны помочь ей! — Уверенно восклицает она. — Ты сделаешь только хуже, — предупреждает она и, кинув беспокойный взгляд на Ханну, скрывается за темным поворотом. Элизабет прокашливается, натягивает улыбку и проходит в комнату, — Он застрял в комнате моего отца, — она усмехается, — Они пьют, — Ханна издает приглушённый смешок. Она слабо улыбается, — Не переживай. Мы сами устроим себе алко-вечеринку. Форбс снисходительно склоняет голову набок, — Тебе шестнадцать, — ласково напоминает она. Зальцман беззлобно закатывает глаза, — Ладно, — она безразлично пожимает плечами, — Пить будешь только ты. — Тебе родители не говорили, что проблемы алкоголем не решаются? Да, Ханна, не решаются. А выпивка и гибриды - так вообще страшное сочетание. Лиззи коротко кивает, — Говорили, — послушно соглашается она, — А ещё они говорили, что травка - это отстой, так что, не всем им словам стоит доверять. Ханна растерянно мотает головой, — Что-ж, — она больно прикусывает язык, — Травка и правда отстой. Ведьма, любопытно склонив голову набок, хитро улыбается, бездумно покачиваясь на месте, — Правда? — Форбс вопросительно хмурится, — А Джереми Гилберт мне рассказывал совсем другое. Ханна прикрывает рукой глаза, — Господи. Зальцман весело улыбается, — Именно, — наконец расслабившись, она падает на диванчик рядом. Форбс натянуто улыбается, — Слушай, — аккуратно начинает она, — А Хоуп… — Хамка? Грубиянка? Плебейка? Ханна отрицательно качает головой, — Я просто подумала, вдруг ты знаешь… — Она сдается, выдыхает, и безобидно пожимает плечами, — В общем, мне кажется, я ей не очень нравлюсь. Лиззи усмехается, — Ей никто не нравится, — она плотоядно улыбается, — Кроме Кирби, — Форбс вопросительно мотает головой. Ведьма беззлобно закатывает глаза, — Лэндон Кирби. Они, вроде как, встречаются. Не представляю, как Мистер Майклсон его терпит, — почти безразлично поясняет Зальцман. Она вдруг резко выпрямляется и хмурится, — Она, что — что-то сказанула тебе? Ханна слабо улыбается, — Нет, все в порядке, — она издает нервный смешок, — Учитывая ситуацию. Лиззи, будучи неудовлетворенная эффектом, поджимает губы, — Есть ещё вариант, — она делает полный предвкушения вздох: — Ты пропустила целых шестнадцать лет ромкомов! Мы должны наверстать это. Как раз опробуем мой новый проектор! Форбс идти не хочет. Она хочет закрыться в комнате, уткнуться лицом в подушку, и разрыдаться так горько и громко, чтоб вся школа услышала и узнала, насколько она облажалась. Девчушка смотрит так вожделенно и мягко, но кто Ханна такая, чтобы идти против себя? Поэтому, прикусив губу, она уверенно отвечает: — Конечно.

***

Хоуп, тихонько толкнув дверь, аккуратно заглядывает в комнату. Лишь на столе горит настольная лампа, едва ли освещая рабочее место директора. Ведьма прошмыгивает за дверь и плотно прикрывает ее за собой. Та издает звонкий щелчок, и Майклсон морщится, тихо чертыхаясь себе под нос. Хоуп, заправив выбившуюся прядку волос себе за ушко, подходит к столу. Она достает из кармана примочку и приседает на корточки. Ведьма ловко орудует тонким лезвием в замочной скважине самого нижнего ящика. Когда он, наконец, поддается, Майклсон одобрительно хмыкает, звеня связкой ключей в руках. Ханна, сложив руки за спиной, медленными шажками выходит в центр комнаты, и на ее лицо падают тусклые лучи света, не ровно освещая профиль. Она любопытно склоняет голову набок и аккуратно вопрошает: — Куда собралась? Хоуп встрепенулась, резко выпрямилась, и в глазах ее на секунду мелькает растерянность, а потом она словно рассматрела фигуру перед собой. Ведьма издает нервный смешок, — Это не твое дело, — безразлично кидает она. Майклсон одним резким движением руки закрывает ящик, и звенящую тишину комнаты заполняет глухой стук дерева. Форбс хмурится и, сложив руки на груди, едва заметно качает головой, — Ладно, а если серьезно? — Настороженно спрашивает она, чувствуя, что сейчас из этого милого ротика вырвется очередная колкость. Это какой-то их фетиш, что ли? Какого черта все Майклсоны при знакомстве с ней ведут себя как скоты? Хоуп улыбается так мягко, что на секунду блондинке даже кажется, что улыбка эта не пропитана самым отравляющим ядом на свете, — Я не обязана перед тобой отчитываться, — ведьма поправляет лямку рюкзачка и беззаботно огибает ее, по пути небрежно задевая плечом. Ханна заставляет себя подавить снисходительную улыбку. Ладно, девочка, мы и не таких Майклсонов имели. Форбс на пятках разворачивается к двери, — Тогда, может быть, отчитаешься перед Мистером Зальцманом? — Майклсон останавливается, — Это же ключи от его машины в твоих руках. Хоуп усмехается, — Ты, что — угрожаешь мне? — Блондинка вздыхает, прикрывая глаза, и отмечает, что драматичность у Майклсонов - это семейное. — Хоуп, у тебя нет водительских прав, — на лице ведьмы пролегает тень растерянности - пальцем в небо и прямо в цель, — Ты собиралась совершить угон - уголовное преступление. Ты бежишь из школы перед началом промежуточных экзаменов, — Майклсон вопросительно хмурится, и Ханна спешит пояснить: — Мне рассказала Элизабет, — Форбс терпеливо ожидает, но Хоуп молчит, упорно поджимая губы. Блондинка безразлично пожимает плечами, — Хорошо, — блондинка уверенно двигается к выходу, когда слышит, как позади что-то звякнуло. Ведьма показательно приподнимает руку, светя чем-то светящимся-синими, смутно напоминающим часы, — И что это? — Сверхъестественный компас, — Ханна ожидающе кивает головой, мол, продолжай, и ведьма нехотя поясняет: — Я иду искать Лэндона, — она лениво опускает руку, — Раз браслет сияет, значит он в беде. Форбс хмурится, — Хоуп, это может быть опасно. Ты не можешь уехать одна. Майклсон ухмыляется, — Поверь, могу. И так и сделаю. Блондинка прокашливается и деловито складывает руки на груди, — Тогда отправляемся вместе. Хоуп издает нервный смешок, едва ли не давясь воздухом, — Хах! — Она отрицательно мотает головой, — Не в этой жизни. — Тебе понадобится помощь. — Да тебе самой помощь нужна. — Хорошо, — Ханна, в сдающимся жесте, приподнимает руки, — Тогда обсудишь это с Мистером Зальцманом или со своим отцом, — примирительно предлагает она, и ведьма устало прикрывает глаза, тихо чертыхаясь. Майклсон со всей спесью и ядом смотрит на Форбс, словно это может заставить ее передумать. Она обреченно вздыхает, — Ни звука. Блондинка примирительно выставляет перед собой руки, — Ладно. — Я серьезно. — Хорошо. — Мы не будем разговаривать. — Я поняла, — Ханна победно улыбается, — Но я поведу.

***

Ханна шумно выпускает из легких воздух. Из груди вырывается тяжелое: «у-у-х-х», — Как будто первый раз за рулем, — хмурясь, Хоуп отлипает от окна, складывая брови домиком, — У меня даже руки немного трясутся, — нервно улыбаясь, на выдохе произносит она, и ведьма тяжело вздыхает, показательно отворачиваясь, мол, так я и знала, что доверять тебе нельзя. Форбс косится на нее, когда руль на секунду заносит вправо. Блондинка издает тихое: «ой!», выворачивая его, и Майклсон резко ведет в сторону. Хоуп, недовольно пыхтя, придерживается за приборную панель и искоса смотрит на нее, — Твой учитель был настолько плох или ты просто бездарный водитель? Блондинка прокашливается, чувствуя, как загорели щеки, — Учитель был и правда очень плох, — отрезает она, — Врагу такого не пожелаешь. Ведьма, кинув на нее настороженный взгляд, откидывается на спинку сидения и устало запрокидывает голову, — Ладно, просто замолчи и постарайся не угробить нас. Ханна утомленно вздыхает. Она слабо улыбается, — Ты со всеми такая злюка или это просто я особенная? Майклсон усмехается, — Нет, ты не особенная, — она отрицательно качает головой, — Не надейся. Форбс вопросительно хмурится, заметив, как голос девчушки стал на несколько тонов выше, — Вау, — она издает нервный смешок, — Я что, копнула слишком глубоко? Хоуп отворачивается и прислоняется к окну, — Просто едь дальше, — едва слышно произносит она. Блондинка затихает, физически чувствуя, как салон заполнила дымка гнетущего напряжения. Она бесшумно втягивает в лёгкие воздух, чуть склонив голову, замечает зеленый знак, — Индиана, — тягуче-медленно протягивает Ханна. Она слышит рядом приглушенное: «вот черт», и на губах невольно расцветает веселая улыбка, — Перекресток Америки. Какая столица? — Мы не будем разговаривать. Я предупреждала. — Да брось, вы проходили это в восьмом классе. Значит, должна ещё помнить. Ведьма снисходительно склоняет голову набок, — Я не говорила, что не помню. Форбс безразлично пожимает плечами, — А ты вообще мало что говоришь, — она смотрит на нее и глаза ее загораются коварным лукавством, — Слушай, если тебе не по плечу даже базовая география, то ты завалишь все экзамены. Майклсон показательно закатывает глаза, — А Лиззи с Джози учатся? — Лениво интересуется она, — На них бы лучше сосредоточилась, господи. — В классе религии не место, Хоуп, — бодро произносит блондинка. Ведьма вопросительно хмурится и она поясняет: — Решение верховного суда по делу Энги против Феталия. — Столица Индианы - Индианаполис. По географии у меня пять, так что замолчи, — в салоне раздается тихий писк и ведьма приподнимает руку, хмурясь, она внимательно рассматривает компас, — Дальше налево, — командным тоном произносит Майклсон, — Он движется. Ханна коротко кивает, — Поняла, — она резко выворачивает руль, и Хоуп снова падает, недовольно смотря на Форбс, — Какие четыре штата окружают Индиану? Ведьма показательно закатывает глаза, — Мы ведь уже поняли, что я в географии рулю. — Ладно, — блондинка улыбается и предвкушающе хлопает по рулю, — Тогда поговорим про литературу.

***

Ханна мечтательно улыбается, — В общем, она чудесна, — она вздыхает, — Она описала это так волшебно, что даже я поняла, почему он решил умереть. Нам сюда? — Да, — Хоуп расстегивает ремень безопасности и над ухом раздается звонкий: «щелк», — И мы как раз вовремя, — она плотоядно улыбается, — Я слушать больше не могу про второсортные романы двухтысячных. Форбс глушит мотор. Останавливаясь на обочине дороги возле миниатюрного деревянного домика, она достает ключи из замка зажигания, — Это будет очень долгая поездка, — на выдохе кидает она и собирается выйти, но ведьма прерывает ее. — Прежде, чем мы войдем, я должна напомнить правила. — Не бойся. Я помню. — Надеюсь, — настороженно произносит Майклсон, — В общем, я Бэтмэн, а ты Робин, и никак иначе. Блондинка непонимающе хмурится, — Я больше читала «marvel». — Тогда я профессор «X», ты Росомаха. Короче, решение за мной. Ханна усилием воли проглатывает улыбку. Она медленно кивает, — И как будем действовать? Хоуп безобидно пожимает плечами, — Уничтожим всех к черту, — примирительно предлагает она и выходит из машины. Форбс стремительно вылетает следом. Он хмурится, рыскает глазами по ключам, усердно ища кнопку блокировки, — Ты мне кое-кого ужасно напоминаешь. Ведьма устало вздыхает. Она, бегло оглядевшись, поднимается на крыльцо, заставленное горшечными цветами и небрежно соструженными деревянными гномами, — И кого же я тебе там напомнила? За спиной блондинки, наконец, раздается писк машины, и она победно улыбается, довольная тем, что добросовестно бережет машину Мистера Зальцмана, даже если ее сейчас тут к черту убьют, — Твоего отца, — уверенно отрезает Ханна. Майклсон сильно сжимает скулы, усилием воли стараясь не применить заклинание немоты. — Нужно брать штурмом, — Хоуп, прислонившись к сайдингу, аккуратно заглядывает к окну, — Кто знает, вдруг за дверью скрывается Бармаглот. Ханна одобрительно хмыкает, — Бессмысленное стихотворение кого? — Чарльза Доджсона. — Нет. Льюиса Кэрролла. — Псевдоним, — усмехается ведьма, — Чарльза Доджсона, — уверенно повторяет она, — В литературе тоже рулю, — ядовито улыбается Майклсон. Форбс, любопытно вытянув голову, медленно кивает. Она глубоко вздыхает и вот уже собирается продолжить, как за тонкой стенкой раздается крик. Оглушительные вопли больно впиваются в барабанные перепонки. Блондинка не успевает опомниться, как Хоуп подлетает к двери, выставляя руки вперед. — Нет-нет-нет! Громкие слова на латыни вылетают из ротика ведьмы, и дверь с глухим тресокм отлетает. Майклсон тут же кидается внутрь, и блондинка, черт побери, только сейчас осознает, что влипла. Если с этой девчушкой что-то случится - ей конец. Проще самой себе шею свернуть, а она, твою мать, задачу совсем не облегчает - кидается и в огонь, и в воду, не задумываясь. В глаза Хоуп бросается огромная плазма с боевиком на экране. Она нервно заправляет выбившуюся прядку волос за ушко и, оглядевшись, замечает две напуганные пары глаз, — Привет! — Растерянно произносит ведьма. Она вновь кидает взгляд на телевизор, где вновь раздаются противные визги, а после кинематографичные взрывы, — Что смотрите? Ханна, тяжело дыша, прокашливается. Если этих двоих сейчас хватит удар - на ее темной душеньке будет два седовласых трупа, — Прошу прощения, что испортили вам обед. Я обещаю, что мы заменим вам дверь, — Форбс нервно разводит руками, — Классный компас, — на выдохе тихо произносит она, — Не туда привел. Майклсон наступает на сломанную дверь и опускается на корточки перед почтовым ящиком. Она достает оттуда браслет, чем-то схожий на ее собственный. Хоуп показательно приподнимает его, — Кто-то знал, что мы придем, — она раздосадованно швыряет его на пол и уверенно шагает прочь.

***

Поддавшись корпусом вперед, Ханна едва ощутимо носочком давит на педаль газа, прищурившись. Хоуп непонимающе хмурится, — У нас мало времени, — настороженно напоминает она. Форбс шикает на нее, и ведьма возмущенно вздыхает, недовольно вглядываясь вперед. Блондинка выпрямляется и останавливается, — Что-то происходит, — уверенно резюмирует она и, заглушив мотор, мигом вылетает из машины. Майклсон провожает ее яростным взглядом, но послушно выходит следом, громко хлопая дверью. Она оглядывается, быстрым взглядом проходясь по фирменным фургонам и людях в форме, нервно снующих туда-сюда. Высокий кудрявый парень сразу замечает их. Он натягивает на губы вежливую улыбку, — Могу вам помочь? Ханна, сложив руку на груди, чуть растерянно кивает, — Да, надеюсь, — она показательно вглядывается за его спину, — А что происходит? — Утечка газа, — отмахивается черноволосый, — Не волнуйтесь, все под контролем, — заверяет он и, скользнув небрежным взглядом по блондинке, кивает в сторону дома, окруженного работниками в темно-синих комбинезонах, — А вы случайно не знаете, кто здесь живет? Мы стучали, но никого нет. Хоуп вздергивает голову, — Мы искали… — Шоссе, — неестественно громко вставляет Форбс. Она склоняет голову набок и обольстительно улыбается, — Мы заблудились и решили спросить у вас дорогу. Парень, пристально смотря на блондинку, едва заметно кивает, — Да, до конца и направо. Не пропустите. — Класс. Спасибо, — Ханна кладет руку ведьме на плечо, и та неприязненно косится на нее, но звука не издает, —Тогда… — Форбс прокашливается, — Идем… Милая, — Она натянуто улыбается парню, коротко кивая, и спешит ретироваться. Майклсон же не отстает. — Милая? Серьезно? Форбс игнорирует очередную колкость, — Ваш директор сам сто раз организовывал такие «утечки газа», — усмехается она. — Они охотятся на Лэндона. — Знаю, что будь он у них, они бы о нем не спрашивали, — уверенно заявляет блондинка. Она останавливается и серьезно смотрит на Хоуп, — Надо найти его раньше них.

***

Хоуп, присев на корточки, ловко орудует примочкой в замочной скважине. Ханна нетерпеливо топчется рядом, тихо сопит, изредка нервно косясь вниз. Она неуютно кутается в рукава кофты. Прохладный ветер неприятно задувает за шиворот, и Форбс вздыхает, больно прикусывая губу, — Хватит пыхтеть. — Что? — Надоело. Блондинка безразлично пожимает плечами, — Просто ты уже давно могла бы использовать магию, — ведьма молчит, поднимаясь на ноги, и Ханна издает приглушенный смешок, — Поняла, — усмехается блондинка, — Кто-то пересмотрел американских боевиков, — Майклсон снисходительно склоняет голову набок. — Всяко лучше, чем то, что ты называешь литературой. «Славно» - на выдохе едва слышно бормочет Ханна. В глаза неприятно бьёт свет фар, когда она уверенно толкает картонную дверь, входя в душный номер местного мотеля. А потом рядом раздается громкий щелчок. Форбс послушно поднимает руки. — Я искала Лэндона Кирби. Женщина ловко обходит ее, бесстрашно показываясь на глаза. Дуло оружие упирается прямо в лицо, и блондинка судорожно вздыхает. Незнакомка любопытно вздергивает голову, снисходительно склоняет ее набок, и Ханне кажется, что сейчас она просто выстрелит. Форбс сглатывает, чуть ведет головой вправо, заглядывая за ее спину, и видит кудрявого паренька. — Боже мой! Женщина удивленно приподнимает брови, — Знаешь её? Парень отрицательно мотает головой, — Нет, — он жмурится, — То есть да, — темноволосый издает пораженный вздох и вновь громко восклицает: — Боже мой! Ханна натягивает на губы терпеливую улыбку. Она нервно тычет пальчиком в пушку возле себя, — Ты не мог бы попросить ее опустить пистолет? Брюнетка хмыкает, — И кто же ты такая? — Форбс чувствует легкое дуновение ветра на затылке и шаги по деревянному паркету за спиной, когда рядом оказывается Хоуп с оружием, что секунду назад держала в руках ее недоброжелательная «оппонентка». — Мы те, кому он дорог, — громогласно заявляет Хоуп, — Уйди с дороги, пока я тебе башку не снесла, — она останавливается рядом с блондинкой и та, неловко улыбнувшись, аккуратно накрывает руками пистолет и тихонько опускает дуло в пол. Женщина расслабленно опускает напряженные плечи. Она любопытно улыбается, — Думаю, ты Хоуп.

***

— Значит, ты ученица закрытой школы сверхъестественных существ. А ты воскресшая подружка ее директора. Ханна, задумчиво нахмурившись, отрицательно качает головой. Она думает, что после всего, что было «подружка директора» звучит слишком пренебрежительно, — Скорее, его семья. Хоуп усмехается. Она недовольно складывает руки на груди и небрежно смотрит на нее, — Бросила сына и будешь бочку катить? Сейла удовлетворенно улыбается. Она смотрит на Лэндона, — Ты не прав. Она класс. — Про нас ты узнала, — аккуратно начинает Форбс. Она предусмотрительно выжидает и продолжает: — А мы знаем лишь то, что ты родила Лэндона. На вас напало чудовище, а теперь на вас охотится какая-то фальшивая газовая компания. Может, пора начинать заполнять пробелы? Женщина криво улыбается и, спрятав руки в задние карманы джинс, шагает к соседней кровати. Она тяжело вздыхает и медленно оседает на мягкий матрас, — После завершения службы в армии меня завербовала разведывательная организация, — Челон усмехается, — Кто не захочет в Штаты? Я не знала, на что подписывалась, но вскоре выяснила, что в мире существуют люди, вроде тебя, — она кивком головы указывает на ведьму, — Моя задача была похожа на вашу. Скрывать наличие сверхъестественного мира. Когда какой-то монстр начинал чудить и подвергал эту тайну угрозе, я выслеживала его и доставляла на базу. — Мы не чудовища, — уничижительно замечает Майклсон. — А для меня - да, — уверенно отрезает брюнетка. Ханна прокашливается, — Где находится эта база? — Уклончиво спрашивает она. Сейла издает приглушенный смешок, — Прости, — она едва заметно качает головой, — Ты явно из чокнутых, готовых совершить глупость, но на мне и так много крови, — Форбс непонимающе хмурится, но ничего не отвечает, нервно облизнув губы. Она видит, как Хоуп расплывается в плотоядной улыбке, и мысленно закатывает глаза, — Через несколько лет я увидела то, что не следовало. Я была охотницей, а стала беглянкой. Ханна терпеливо вздыхает, — И что же ты увидела? — Я хотела узнать, что происходит с чудовищами. Ведь несмотря на то, что я посвятила все свое время их изучению, я не помнила их. Совсем. Тогда я стала вести запись. И поняла, что мою память стирают. Вопрос только - как. — Маливор, — едва слышно заканчивает ведьма. Челсон удивленно вскидывает брови, — Вы знаете про Маливора? Майклсон опускается на кровать рядом с парнем, — Лэндон взял нож, находившийся в коллекции школы, — ровно объясняет она, — С тех пор за ним стали приходить монстры, которых и быть не должно. Парень неловко втягивает в легкие воздух, — В общем, я украл его, — нехотя отрезает он, — И тогда, я, вроде как что-то пробудил, — Кирби непонимающе качает головой. Он вопросительно смотрит на девушку, — А что за Маливор? Хоуп склоняет голову набок и спокойно начинает: — Это адское измерение, — она поджимает губы, — Поглощающее существ и стирающее их из всеобщей памяти, — ведьма поворачивается к брюнетке, — Верно говорю, да? — Язвит она. Сейла стойко выдерживает её ядовитый взгляд, — Примерно да. Кирби коротко кивает, — Круто. Ведьма задумчиво хмурится, — Последней за ножом пришла Дриада, — настороженно начинает она, — Она сказала, что нож был одним из трех ключей, сдерживающих Маливор. Так почему тогда монстры все еще охотятся на тебя? — Понятия не имею! Не успел спросить - он просто хотел сожрать меня. Форбс натянуто улыбается, — Как видите, воскрешение выдалось трудным. Женщина устало поднимается на ноги, — И будет только хуже, — угрюмо предупреждает она, — Если вы не вернетесь домой и не забудете про это место. Как мы забыли всех, кто туда попал. Лэндон предупредительно вскидывает руки, — Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп! — Он непонимающе мотает головой, — Ты должна рассказать больше. Я же… — Я не знаю, кто твой отец, — безжалостно отрезает Челсон. Она лениво отводит взгляд в сторону и безразлично кидает: — Работа была напряженной и мне надо было спускать пар. Я забеременела. Но, как и сказала твоя «недевушка» - я не гожусь в матери, — Сейла уверенно двигается к выходу, — Прости, — на выдохе произносит она, — Я думала, что даю тебе лучшую жизнь.

***

Ханна небрежно толкает купюры в автомат, с усердием жмет на кнопку, и тот съедает их. Она устало запрокидывает голову, прикрывает глаза и устало потирает шею, слыша тихое бурчание машины. Девушка утомленно вздыхает. Она нехотя разлепляет веки, хмурится, прислоняясь к стеклу, когда видит, как бутылка застряла меж двух его ячеек. Форбс поджимает губы. Она недовольно пыхтит что-то себе под нос, злобно ударяет железную покрышку автомата, изрекая раздосадованное: «ай!». Блондинка шипит, прижимает ногу к груди, нелепо прыгая на другой. Она издает полный разочарования стон и понимает, что сейчас разрыдается из-за чертовой содовой. Ханна лениво ковыляет вперед, обходит корпус и опускается на столик для пикника рядом с Сейлой. Та протягивает ей переливающуюся в ночной мгле фляжку, но Форбс отрицательно качает головой, — Поверь мне, хотела бы, но я скорее сопьюсь, — усмехается она. Форбс изнуренно склоняет голову набок, — Слушай, понимаю, это тяжело, но нам нужны ответы. — Вы знаете все, что знаю я. — Нам обоим ясно, что это ложь. Как и то, что ты не знаешь, кто отец Лэндона. Женщина удивленно вскидывает брови. Она любопытно выпрямляется, — С чего решила, что я лгала? В глазах блондинки загорается грустный огонек. Она беззаботно пожимает плечами, — Плохие лжецы при обмане детей отводят взгляд. Хорошие смотрят прямо в глаза. Челсон усмехается, — Вижу, у нас есть что-то общее, — глубокомысленно изрекает она и делает глоток янтарной жидкости. Ханна удовлетворительно кивает, — Поэтому я и делюсь с тобой горьким опытом - скажи Лэндону правду. — А давай расскажу тебе, — вдруг незатейливо предлагает брюнетка, — Посмотрим, поверишь ли ты, — она отводит задумчивый взгляд в сторону, — Просто… Я сама не до конца верю в то, что хочу рассказать, а я ведь пережила это. Моя бывшая организация охраняет портал в Маливор. Когда я заметила провалы в памяти, я стала все записывать. Чертить карты. Отмечать, где и каких чудовищ я ловила. Все записи кончались на базе. — И где она была? Сейла впивается в Форбс отрезвительным взглядом, — Нет, это не важно, — напоминает она. — Мне это кажется очень важным. — Тогда я не стану говорить, — строго басит женщина. Ее взгляд смягчается и она устало повторяет: — Ради твоего же блага, уж поверь. Однажды я прокралась туда и обнаружила… Черную яму. — Как мне рассказали, если Маливор поглощает тебя, ты попадаешь в кромешную тьму. — Да. И это не просто рассказ, — Челсон пристально смотрит прямо в глаза, — Я это знаю, — уверяет она, — Я была там. Когда начальство узнало, что я пытаюсь запомнить то, что они стирают - меня бросили в яму. — Так почему тогда мы разговариваем? — Я не знаю. Не знаю даже, сколько пробыла в Маливоре. Но я испытывала все, что ты описала. Изоляцию. Одиночество. А однажды я просто снова оказалась здесь. Очнулась черт знает где, вся в грязи. Я совершенно не понимала, как очутилась там. Оказалось, что прошло два года, но нашелся и плюс. Никто из моей организации не помнил меня. — Ты стала свободной. Брюнетка бездумно пожимает плечами, — Прямо так я бы не сказала, — ее губы растягиваются в кривой улыбке, — Потому что был один подвох. Я была беременна. Блондинка хмурится. Она любопытно поддается ближе, — То есть Лэндон был получен магическим непорочным зачатием? Сейла недоверчиво качает головой, — Черт побери, — она издает нервный смешок, — Ты поверила мне. — Мои племянницы были перенесены в чрево моей сестры кланом колдунов, так что, мой порог доверия довольно высок. — Мне было гораздо проще оставить Лэндона в корзине на пороге местной церкви. Ханна неуютно ведет плечом, — Ты была юной, — задумчиво начинает она, — Напуганной. Женщина усмехается, — Эгоистичной, — она утомленно вздыхает и приглаживает волосы, — А теперь я устала. Я восемнадцать лет старалась не привлекать внимания. Оставаться стертой. Я не могу быть его мамой. Не могу быть той, кто ему нужна. Мне жаль. — Ты не можешь просто бросить его. Челсон поднимается на ноги, — Ему так лучше, — уверяет она, — Как и всем вам.

***

Ханна врывается в номер, нервно шарит глазами по комнате, пока не замечает какое-то подозрительное копошение на кровати. Она вскрикивает, прикрывает рукой глаза, и стремительно отворачивается: — Оу! — Форбс шумно втягивает в легкие воздух. Хоуп падает с кровати, с громким стуком ударяясь о пол, — Ай! — Хоуп! — Блондинка сглатывает, — В другой номер, — терпеливо просит она, — Живо. Ведьма впопыхах натягивает кофточку, нервно усмехаясь, — А Стефан Сальваторе писал, что ты уважаешь личное пространство… — Господи! — Ханна злобно сжимает кулачки, чувствуя, как больно ногти впиваются в мягкую ладонь, — Да черт бы его побрал. Форбс настороженно разворачивается на пятках, заметив, как замерла Майклсон. На ее лице пролегла тень неуверенности, — Расскажешь отцу? Блондинка раздраженно поддается вперед. Она непонимающе качает головой, — Я, что — на палача похожа? Хоуп неопределенно пожимает плечами, — Тебе бы пошла секира… Ханна сильно зажмуривает глаза, — Иди! Давай! — Ведьма какое-то время просто стоит на месте, внимательно смотря на Форбс, словно проверяя ее слова на подлинность. А потом она тихонько прошмыгнула мимо, прикрыла за собой дверь, и блондинка облегченно вздохнула. Лэндон прокашливается, — Мисс Форбс, — растерянно начинает он, — Я… Ханна обессиленно опускается на кровать, — Озабоченный подросток, — заканчивает она, — Это… Совершенно нормально! И… Пусть никто не убеждает тебя в обратном. Парень недоверчиво выгибает бровь. Он настороженно садится напротив, — Так вы на меня не злитесь? Форбс устало прикрывает глаза, — Есть проблема покруче, — она неловко поджимает губы, — Надо поговорить о твоей маме.

***

— Стоп, стоп, стоп, стоп! Она залетела в грязевой яме Сатаны?! Ханна растерянно замирает, — Понимаю, это очень большая новость, — спокойно начинает она, но Лэндон вновь взрывается, нервно мельтеша перед глазами. — И она уехала?! Форбс вздыхает. Она сожалеюще склоняет голову набок, — Пойми, быть родителем очень сложно, — блондинка больно прикусывает язык, — Порой они убеждают себя, что делают правильный выбор, а на самом деле просто творят глупости, — она поднимается на ноги и, шагнув навстречу парнишке, невесомо кладет ладонь ему на плечо, — Я… Пойду проведаю Хоуп, ладно? Кирби коротко кивает, угрюмо опустив голову, он небрежно протирает ладонями лицо. Ханна поджимает губы, но ничего не говорит. Не знает, что сказать. Сейчас она даже жалеет, что попросила Хоуп уйти. Быть может, со своей девушкой такую новость было бы принять чуть-чуть попроще. Но, честно говоря, она больше боялась реакции Хоуп, нежели «виновника» драмы. Форбс вздыхает, прикрывает глаза, и уже решается сделать шаг назад, как дверь из душевой вылетает вперед, будучи выбитая волной кристально-чистой воды. Кончики носочков намокают, и блондинка растерянно переминается с ноги на ногу, едва разбирая возглас Лэндона рядом. — Рыбина! Огромная! Ханна пропускает момент, когда Хоуп оказывается рядом, а над ухом звучит латынь. Монстр отлетает к задней стенке ванной, и комнату на секунду заполняет пыль отделочной штукатурки. Ведьма морщится, — А еще - фу! — Вот! Магнит опасностей! Майклсон непонимающе мотает головой, — Это что еще за дрянь?! Форбс сглатывает. Она чувствует, как в сердце что-то кольнуло, словно грудную клетку вот-вот разорвет, — Может быть, русал? Очень злобный русал? Хоуп непонимающе разводит руками. Ее голос срывается, — Почему монстры все прут?! У нас нет того, что им нужно! Блондинка отрицательно качает головой. Она серьезно смотрит на ведьму, словно пытаясь передать ей свое внутреннее спокойствие, но понимает, что и у нее его сейчас не найдется, — Я не знаю, но нужно уводить Лэндона. Парень взволнованно обхватывает ладонями голову, — Вот блин! — Он даже чуть виновато смотрит на Майклсон, — Дриада же сказала, что нож был одним из трех ключей. — Она много чего говорила, — Хоуп негодующе вздыхает, — Это долгая история, — отмахивается она, — Какая сейчас разница? Кирби кидается к своему рюкзаку и достает оттуда шарообразную темно-коричневую шкатулку. Ханна удивленно распахивает глаза, — Черт побери! Лэндон растерянно разводит руками, — Он был у Сейлы, — потерянно вставляет он, — Я не знаю, как он сюда попал, как и с ножом. Парень выдыхает и неуверенно протягивает артефакт Форбс, мол, не представляю, что с этим делать. Форбс нервно облизывает губы, но шкатулку принимает, — Нужно уходить. Ведьма предупреждающе вскидывает руки, — Нет, нет, нет! — Она выдергивает из ее рук артефакт и небрежно кидает его на кровать, — Оставь его, оставь! — Ты с ума сошла? — Раздраженно шипит блондинка. — Нет! — Уверенно отрезает Майклсон, — Меня достали эти игры. Пусть его забирает монстр. Он заберет его в Маливор, мы проследим за ним и найдем его. Ханна издает нервный смешок, — Я не поведу двух подростков на секретную базу с адским порталом! — А вот придется! — Почему? — Потому что туда уехала Сейла. Форбс удивленно поддается ближе, — Что? — Она нервно заправляет выбившуюся прядку волос за ушко, — Так сказала она? Кирби усмехается, — Не верится, что она сотрет меня, лишь бы не быть мне мамой, — его взгляд впивается в ярко-красную точку за спиной блондинки, — А это ещё что такое?! Ханна поворачивается, и белый свет ослепляет, Форбс безоружно пытается прикрыть глаза. А потом прогремел взрыв.

***

Лэндон шипит, когда Ханна вновь задевает ваткой висок, но терпит. Форбс легонько загибает кудрявые локоны, проходится по линии роста волос, и парень шумно втягивает в легкие воздух. Блондинка отскакивает от него, — Надо возвращаться, — взволнованно сообщает она, — Дело плохо. — Я в порядке, — бодро произносит Кирби усталым голосом. Он криво улыбается, — Все нормально, — Лэндон поднимает на Ханну неуверенный взгляд, — Еще раз спасибо, что пришли на помощь. Мисс Форбс, — чуть растерянно произносит он, словно до сих пытаясь рассмотреть фигуру перед собой. — Мне жаль, что ты не нашел мать. Но не могу понять, почему не помню, как мы нашли тебя. Хоуп? — Ведьма, облокотившись на капот машины, задумчиво смотрит куда-то перед собой. Сложив руки на груди, она вяло поворачивается на голос, но ничего не говорит. Ханна непонимающе хмурится, — Есть теории? — Настороженно спрашивает она. — Пытаюсь придумать.

***

Хрупкий гравий шуршит под колесами машины, и, когда та въезжает на территорию школы, огни в ней горят ярко все еще. И отчего-то Ханне кажется, что она знает, почему. Руки потеют, Форбс сильнее сжимает руль, пытаясь справиться с нервами. Она уверяет себя, что главное - это то, что все живы, но это как-то не утешает, когда, подъехав к главным дверям, она замечает на крыльце Мистера Зальцмана, грозно скрестившего руки на груди и, кажется, уничижительно смотрящего на неё прямо сквозь лобовое стекло. Блондинка тягуче-медленно глушит мотор, надеясь оттянуть момент, когда придется добровольно выйти к гильотине. Она обреченно вздыхает, — Мне влетит, — спокойно сообщает она. Хоуп отлипает от стекла и вглядывается в окно. Она замечает рядом с учителем фигурку высокой блондинки, — Мне тоже, — со вздохом соглашается ведьма. Ханна непонимающе хмурится. Она подвигается чуть ближе и внимательно вглядывается в незнакомый силуэт, — Кто это? — Моя тетя. Форбс понимающе кивает и выпрямляется. Она задумчиво склоняет голову набок, — У Хейли красивая сестра. Блондинка чувствует на себе две непонятливых пары глаз, и она уже думает, что сказала что-то не так, но потом Майклсон тактично прокашливается, и Лэндон активно начинает копошится на заднем сидении. Он накидывает на плечо лямку рюкзака и, открыв дверь, бросает что-то в стиле: «до встречи, Мисс Форбс», прежде, чем ловко выпрыгнуть из машины. Ханна слабо улыбается. От чего-то ее очень веселило это его неловкое «Мисс Форбс» и странновато-мечтательный вид. Этот парнишка ей нравится, но ей и представить страшно, как он справляется с великим гнетом семейства Майклсонов. В основном, она имеет в виду Клауса. Нет. Скорее, только Клауса. Форбс ожидающе смотрит на Хоуп, мол, пора отправляться на электрический стул, но она молчит. Смотрит прямо перед собой, и почему-то блондинке кажется, что она волнуется, — И что ты собираешься делать? Ханна непонимающе хмурится. Она думает, что ведьма продолжит, но Майклсон продолжает молчать, и блондинку это сильно напрягает, — В каком смысле? Майклсон усмехается, — Только не надо строить из себя дурочку. Форбс устало вздыхает, — Хоуп, я не понимаю, о чем ты говоришь. Ведьма нехотя разворачивается корпусом к блондинке и, выпрямившись, утомленно продолжает: — Что собираешься делать с моим отцом? Из груди Ханны вырывается веселый смешок, но ведьму это не впечатляет. Она пораженно качает головой, — Я воскресла не ради твоего отца, если ты об этом. Я вообще не знаю, для чего я воскресла. Майклсон опускает взгляд вниз, словно задумываясь, стоит ли ей верить, — Я надеюсь, — признается она. Хоуп нервно улыбается, — В моей семье только все наладилось и стало более… Стабильно, — она серьезно смотрит на Форбс, — Я бы не хотела, чтобы что-то изменилось. Блондинка делает глубокий вдох и согласно кивает, — Я понимаю, — она нервно усмехается, — Но я и не думала… Ведьма судорожно вздыхает, — Ками хорошая, — отрезает она, — И я не хочу, чтобы ей было больно, — Майклсон внимательно смотрит прямо в глаза, — Просто пообещай, что ничего не сделаешь. Ханна прикрывает глаза и слабо улыбается. Она растерянно качает головой, — Конечно. — Пообещай. — Я обещаю. Хоуп, коротко кивнув, выходит из машины. Форбс наблюдает, как ведьма доходит до высокой блондинки, и та крепко-крепко обнимает ее, прижимая к себе недовольное тело подростка. Ханна, тяжело дыша, чувствует, как внутри поселился неприятный комок тревоги. Она дергает на себя ключи, пытаясь вытянуть из их замка зажигания, но те не поддаются, выскальзывают из рук и падают на пол. Форбс чертыхается себе под нос, нагибается за связкой и мигом выпрыгивает из машины, громко хлопая дверью. Она набирает полную воздуха грудь и шагает к Мистеру Зальцману. Блондинка натягивает на губы неловкую улыбку, — Я могу объяснить. Аларик протягивает раскрытую ладонь, — Ключи, — сухо кидает он он. Ханна вздыхает и сожалеюще склоняет голову набок, — Извините… Взгляд учителя остается неприступным, — Живо, — Форбс неуверенно вкладывает в его руку связку, и тот моментально забирает ее, разворачивается и уходит прочь. Он разминается с Деймоном на самом пороге школы. И ярость в глазах вампира определенно не сулит ничего хорошего. Сальваторе подходит совсем близко, рвано хватает блондинку за плечо, и вплотную притягивает к себе, — Скажи мне, ты нормальная? Ханна с готовностью вздыхает, — Я знаю, это было очень опрометчиво. Деймон пытливо выгибает бровь, — Опрометчиво? — Я просто хотела помочь. — А если бы кто-то из них умер, — вампир небрежно машет рукой за свою спину, указывая на школу, — И виновата в этом была бы только ты, — он обвинительно тыкает пальчиком ей в грудь, — А умерла бы ты, — Сальваторе показательно разводит руками, — Виноват был бы я, — он отрицательно качает головой, — А мне этого не надо, — Форбс приоткрывает ротик, издавая какой-то жалостливый нечленораздельный звук, но Деймон не дает ей продолжить, — Ты меня крупно подставила, Ханна, — раздраженно резюмирует он и, небрежно отпустив ее руку, в последний раз неприязненным скользит по ней взглядом. Блондинка прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Она запускает ладони в волосы, легко массирует кожу головы и, выдохнув, на негнущихся ногах шагает вперед. Когда Ханна преодолевает порог парадной, Элизабет возникает перед ней, как черт из табакерки - словно все это время она только и делала, что стояла там. Скрестив руки на груди, она гордо вздергивает голову. Форбс слабо улыбается, — О, привет, — чуть растерянно произносит она. Лиззи наигранно-любопытно склоняет голову набок и прищуривается, — Как путешествие? — Неестественно спокойным голосом спрашивает она. Форбс настороженно выпрямляется, — Ну, я… Ведьма безразлично пожимает плечами, — Предпочла Хоуп моей компании, я поняла. В голове Ханны загорается красный огонек. Твою мать. Форбс взволнованно хватается за голову, — Господи! — Она едва заметно качает головой, — Как из головы вылетело… Зальцман плотоядно улыбается, — Не волнуйся, я все прекрасно понимаю. Ханна устало прикрывает глаза, — Нет, послушай… — Общество Хоуп для тебя более приятное, чем мое, — уверенно заявляет Лиззи, — Майклсоны - это уже как болезнь, да? — Светлые локоны легко вздымаются, когда она быстро разворачивается, ловко поднимаясь по ступенькам наверх. Когда Клаус появляется на лестнице, он встречает недобросовестный взгляд ведьмочки, спускаясь вниз. Они, черт побери, сменяют друг друга что ли? Внутри Форбс понимается настоящая волна страха. Она думает, что вот он - ее конец. Сейчас гибрид просто безжалостно спустит курок. Подойдет, накричит (и правильно сделает!), и тогда Ханна не выдержит - расплачется, упадет, и забьется в угол, наматывая сопли на кулак. Когда Клаус приближается, он ловко ловит ее глаза, весело улыбаясь. Ханна шумно втягивает в легкие воздух. Она знает, это все просто уловка, это все не по-настоящему. Он же просто револьвер вручает, заряжает так любовно, а потом выстрелит и уйдет. Не оборачиваясь. Гибрид бодро сходит с последних ступенек, — Горжусь тобой! — Громогласно восклицает он, и Форбс невольно вздрагивает, — Не изменяешь себе, — Майклсон снисходительно склоняет голову набок, а на губах его продолжает играть лукавая улыбка, — Продолжаешь творить глупости, — он приглашающе распахивает руки, — Ну что? — Клаус усмехается, — Неужели спустя столько лет даже не обнимешь меня? — Форбс непонимающе хмурится. Да он просто издевается. Ладно, что уж там, давай поиграем. Ханна натягивает на губы улыбку, — Да, — она чуть замедленно кивает, — Конечно, — девушка делает шаг вперед, ныряя в его объятия. Она чувствует, как на спине крепко смыкаются его руки и позволяет себе на секунду прикрыть глаза. Всего на секунду ведь, да? А знаете, быть может, она все-таки разрыдается. Майклсон отстраняется резким рывком, так, словно долго готовился к прыжку. Он напряженно выпрямляется, натянуто улыбаясь, — Как прокатились? — Наигранно-любопытно спрашивает мужчина. Форбс шумно втягивает в легкие воздух, едва заметно качая головой. Она чувствует, как внутри все замирает, — Мне так жаль. Клаус отводит взгляд в сторону, усмехаясь, — Да брось, — он снисходительно смотрит на блондинку, — Я скорее поверю в то, что это она тебя заставила бежать спасать своего Покахонтаса, — гибрид гордо вздергивает голову и губы его расплываются в мягкой улыбке, — Моя дочь может за себя постоять. Ханна активно кивает головой, — Да… — Неестественно тоненьким голосочком соглашается она, — Да… Я заметила. Она вообще очень милая. Гибрид издает издевательский смешок. Он укоризненно смотрит на нее, — Правда что ли? — Девушка ничего не отвечает, красноречиво смотря на него в ответ, и тот удовлетворенно кивает, — Именно. Форбс неуютно кутается в рукава кофты, — Я… Вообще… — Она больно прикусывает кончик языка, — Рада за тебя. Так ведь говорят все хорошие бывшие, да? Но он почему-то не выглядит как тот, кому это понравилось. Майклсон совсем не по-доброму усмехается, — Серьезно? — Он вздергивает голову и впивается в Форбс пристальным взглядом с высоты своего роста. Черт побери. Она ненавидела, когда он так делал. Губы Клауса растягиваются в плотоядной улыбке, — Это очень благородно с твоей стороны, — он внимательно смотрит прямо в глаза. Глупая девчонка. Он не может вечно по слову из тебя вынимать. Гибрид тяжело вздыхает, — Доброй ночи, Мисс Форбс, — издевательски протягивает он. И что это было? Ханна испытывает нездоровое чувство дежавю.

***

Устало перебирая ногами, Ханна поднимается на второй этаж. Она доходит до южного крыла и лениво толкает деревянную дверь своей комнаты. Мерзло. Мерзко. Девушка непонимающе хмурится, отметив, что окно она закрывала. Форбс отодвигает длинную тюль, легко вздымающуюся при каждом шорохе ветра, и вновь плотно прикрывает форточку. Она вздрагивает, когда замечает в кресле возле торшера мужской силуэт. Блондинка утомленно вздыхает, скрещивая руки на груди. — Я поняла, что облажалась, Деймон. Тебе не обязательно повторять это снова. — Ох, вы ошибаетесь, Мисс Форбс. Это было крайне забавно. Ханна выпрямляется, как по струнке, когда слышит незнакомый голос. Она неосознанно делает шаг назад, — Кто вы? Рядом раздается веселый смешок. Ладно, и правда вышло довольно глупо. — Тот, кто контролирует вашу жизнь. Ох, самонадеянно, как самонадеянно. Встаньте в очередь, мистер.