Фрагменты

Jonas Brothers — Like It's Christmas

      22 декабря, 1990 год.

      Утро последнего дня перед Рождественскими каникулами подкралось так же незаметно, как и пролетел первый семестр в школе волшебства. Снежные хлопья плавно ложатся на землю, покрывая её белой пеленой. Сонные студенты туда-сюда снуют по замку, не напрягаясь, чтобы вылезти из пижам, зевая и потирая глаза в попытках окончательно проснуться. От сладкого запаха свежей рождественской выпечки, разгуливающего по всему Хогвартсу, внутри каждого зарождается невыносимое желание опробовать её на вкус — в частности, оно выражается в самых непростительных и смущающих слух звуках студенческих желудков.       Мальчишка, только что проснувшийся от крепкого сна, лениво потягивается в постели, окидывая взглядом почти опустевшие спальные места своих соседей по комнате — почти все они уже собрали чемоданы, оставив их у кроватей, и только сам Форрест ещё даже не прикасался к своим вещам, решив, что успеет сложить их позже. Майкл поднимается на ноги и проходит в душевую, принимает лёгкий душ, чистит зубы и направляется вниз по винтовой лестнице в гостиную, где царит тишина и покой, что совсем непривычно для Общей Комнаты Гриффиндора. — Попался, — в унисон восклицают два почти идентичных голоса, подхватывая первокурсника под руки и утаскивая на мягкий диван бордового цвета. — Пропускаем тренировки, а, Форрест? — укоризненным тоном произносит Фред, нависая над мальчишкой горой. — Сегодня не должно быть никаких тренировок, вы же сами говорили! — мальчишка, смирившись со своей судьбой, позволяет себе расслабиться на бархатных подушках. — Плохо, кадет, плохо! — один из близнецов драматично накрывает ладонью глаза, выражая полное негодование. — Доверяй, но проверяй, — отзывается Джордж, — думаешь, можно ходить на тренировки, когда тебе вздумается? Или ты больше не хочешь попасть в сборную Гриффиндора? — Хочу, но… — Что-то по тебе не видно. Прогулял один раз — прогуляешь и второй, — сетует Фред. — И третий, — дополняет его брат. — И четвертый. — И пя… — Да хватит, хватит! Я понял! — перебивает близнецов Майкл, хватаясь за голову — он отчётливо помнит, что ещё вчера вечером близнецы говорили ему о том, что тренировки не будет, потому что они хотят отоспаться в первый день каникул. Неужели, это ему приснилось? — Ладно, так уж и быть, — смягчается Джордж, складывая руки за спиной и меряя комнату шагами, — мы закроем глаза на твой пропуск. — И даже больше. У нас есть для тебя вознаграждение, — Фред выуживает из-под дивана немного потрёпанную подарочную коробку и протягивает Форресту. Второй смотрит на друзей с подозрением, не зная чего ожидать — неужели рождественский подарок? Или, может, стоит ему открыть крышку, как на него напрыгнет гигантский богомол? В любом случае, выбора у него нет, поэтому мальчишка, сделав глубокий вдох, аккуратно приоткрывает крышку коробки — и каково же было его удивление, когда на её дне он видит тёплый, вязаный шарф красного цвета со светло-оранжевыми вкраплениями.       Форрест, ожидавший чего угодно, кроме радушного подарка, округляет глаза, удивлённый такой доброте со стороны ребят — он уже думал, что ему придется снова полировать мётлы близнецов языком — жестокая шутка, которую Майкл никогда не забудет. А ещё теперь он чувствует себя немного пристыженно за то, что не приготовил ничего в ответ. — Ой, ребят, да вы чего… — смущается он, возвращая коробку с подарком друзьям, — я не могу это принять. У меня нет ничего в ответ. — Расслабься. Нашей маме только в удовольствие вязать всякие штуки, и она была очень рада узнать, что у нас появился друг-магл, — пожимает плечами Фред, пряча руки в задних карманах синих джинс. — Я обязательно отправлю вам что-нибудь совиной почтой на каникулах, — обещает мальчишка, польщённый вниманием. — Только не забудь, что в этом году Рождество они отмечают в Хогвартсе, — с лестницы, ведущей к спальным комнатам мальчиков, доносится голос старшего брата близнецов, который, судя по виду, только продрал глаза — удовольствие, которое староста факультета мог позволить себе лишь в последние учебные дни, — мама ясно дала понять, что они наказаны. — МакГонагалл будет в восторге, — тихо произносит Джордж, и от Майкла не скрывается явный сарказм в его тоне.       Вчера вечером близнецы пытались улизнуть из школы после отбоя, чтобы набрать в Хогсмиде недостающих деталей для их «гениальных» изобретений. Вот только, когда мальчишки уже практически добрались до статуи старой ведьмы, в горбе которой прячется тайный проход в волшебную деревню, им на пути встретилась преграда в виде большой серой кошки. Проказники, подумав, что это питомец Филча, решили как и всегда избавиться от неё с помощью замирающего заклинания. Не сложно представить каким было их удивление, когда кошка в мгновение ока отскочила в сторону и превратилась в декана Гриффиндорского факультета: анимаги в волшебном мире — обыденное дело. Так что близнецам досталось не только за то, что разгуливали по замку в запрещённое время, но ещё и за нападение на учителя — пускай не удавшееся и не преднамеренное. — Прорвёмся, — отвечает Фред, — вот увидишь, уже завтра она потребует забрать нас домой.

***

24 декабря, 1990 год.

Канун Рождества.

      Пушистый снег играючи поблёскивает в свете утреннего зимнего солнца, навязчиво пытаясь оповестить всех на свете о скором наступлении светлого праздника. С кухни на первом этаже доносится запах свежего какао и тостов с корицей и маслом. Устланная белоснежной пеленой веточка дерева тихо стучит в окно комнаты, в которой сейчас, укутавшись в тёплые одеяла и, кажется, совсем не собираясь просыпаться в ближайшие пару часов, сладко спят двое друзей, чуть ли не сталкивая друг друга с большой кровати. На полу комнаты лежат ещё не разобранные чемоданы и гора подарков возле них, которые ребята набрали под Рождественской елью в школе.       «Я не должен вам этого говорить, но вы можете взять столько подарков, сколько захотите, и их всё равно хватит всем ученикам», — заговорщически улыбаясь, оповестил ребят Седрик Диггори ещё в Хогвартсе. Конечно же, Майкл и Зои не упустили возможности набрать полные руки красиво упакованных коробочек с волшебными сюрпризами внутри. — Просыпайтесь, просыпайтесь! — разносится по всему дому за громким топотом ног по лестнице, прежде, чем в комнату своей старшей сестры врывается Тимми, забираясь на кровать между Райдер и Форрестом и подпрыгивая на ней от счастья, — Я построил крепость, чтобы увидеть Санту! Вы должны на неё посмотреть!       Пшеничные волосы мальчонки взлетают вверх, когда тот, убедившись в том, что его сестра и её друг проснулись, спрыгивает с кровати с громким стуком и вновь убегает вниз по лестнице, крича что-то о том, что он — самый настоящий гений.       Друзья еле раскрывают глаза — всё-таки разговоры до трёх часов ночи дали о себе знать — и когда им удается хоть немного проснуться и сесть на кровати, они мягко улыбаются друг другу, пытаясь не засмеяться с сонных лиц и причёсок друг друга. — Доброе утро, Майки, — Зои сонно потирает глаза, щурясь от лучей солнца, проникающих сквозь не до конца закрытые шторы. — Доброе утро, — Форрест громко зевает, часто моргая в попытке вновь не провалиться в сон.       Ребятам удаётся окончательно проснуться и даже провести все необходимые водные процедуры прежде, чем спуститься на первый этаж, где их под высокой елью с пушистыми зелёными ветвями, сверху донизу задекорированной красно-золотыми украшениями и с красивой золотой звездой на самой макушке, уже ждёт несколько подарков в упаковках самых разных цветов, великодушно оставленных там родителями Зои. — Доброе утро, засони, — приветствует друзей миссис Райдер с большой железной чашкой, парящей возле неё, в которой, кажется, замешивается тесто для праздничного пирога, — я уж думала, что вы до вечера проспите. Небось, болтали допоздна?       Зои кивает, убирая волосы за уши и запрыгивая на высокий обеденный стул рядом со своим отцом. — Да. Нам столько всего нужно было обсудить, мам! — восторженно произносит девчонка, набивая рот тостами. — Как будто бы вы не виделись позавчера, — хмурится Тим, как всегда уплетая хлопья с молоком, — я из-за вас не мог уснуть полночи. — Неправда, — отзывается мистер Райдер, отправляя пустую тарелку из-под завтрака в раковину, — ты всю ночь рисовал чертежи своей крепости, но в итоге уснул прямо под елью, — Тим смущается, когда отец стирает с его щеки каплю молока. — Кстати, Майкл, — обращается к мальчишке Маргарет, — твои родители придут к нам только к ужину, так что у вас есть ещё куча времени, чтобы погулять. — Только к ужину?! — возмущается Тимми, — я же умру до этого времени! — мальчишка драматично роняет голову на стол, накрывая её руками. Их мама ясно дала понять ребятам, чтобы не открывали подарки до прихода семьи Форрестов, потому что такой волшебный момент у маглов принято делить со всеми членами семьи, и они просто не могли оставить Майкла в стороне.       Все смеются с реакции младшего брата Зои, а Майкл, закончив с трапезой, благодарно улыбается миссис Райдер. — Большое спасибо, было очень вкусно. — О, Майки! — восклицает Зои, — мы можем пойти кататься на санках! — Супер! — соглашается Форрест, когда они с подругой возвращаются в её комнату. — Я возьму с собой свою камеру. Хочу запечатлеть это, — ребята разминаются, готовясь к прогулке — Майкл вместе с вещами уходит переодеваться в ванную, а Зои остаётся в своей комнате, одеваясь потеплее и попутно пытаясь найти свою камеру, из-за чего случайно просовывает две ноги в одну штанину и запутывается в свитере.       Когда друзьям наконец удаётся собраться и они спускаются вниз, с головой укутанные шарфами, челюсть младшего брата Зои чуть ли не падает, и он подрывается на ноги. — Эй, вы кататься на санках? Я с вами! — он уже собирается побежать одеваться, когда его мягко останавливает мистер Райдер. — Кое-кто забыл о том, что наказан? — без капли злости произносит их отец, — мы договорились, что ты не пойдёшь веселиться, пока не отработаешь свои школьные долги. — Но пап! — хнычет Тимми, состроив до жути грустную гримасу, — сегодня же Рождество! — Знаю. И тебе бы не пришлось пропускать всё веселье, если бы ты не подложил кнопку на стул своей преподавательницы и не получил бы за это отработки, — после этих слов своего папы, Зои хитро смотрит на Майкла — уж больно ей это кое-кого напоминает — и тот очевидно улавливает её мысль, поднимая руки вверх, будто бы он совсем не при делах. — Кому вообще нужна эта домашка? Я пойду в Хогвартс, как Зои и Майкл, и здесь про меня все забудут! — не унимается младший Райдер. — Может и да, а может и нет, — смеётся мистер Райдер, — ты ещё не получил своё письмо, так что придётся пока поработать. — Я и без письма знаю, что я волшебник… — доносится до Зои уже издалека, когда она, передав Майклу санки, уже выходит вслед за ним на улицу. — Малышка, не могла бы ты задержаться ненадолго? — ласково зовёт её миссис Райдер. — Да? — удивляется Зои, отставая от Форреста, который решает подождать её на улице. — Ты же знаешь, что всегда можешь рассказать мне, если тебя что-то волнует? — взгляд её матери становится более проникновенным и внимательным, отчего девочке становится не по себе. — О чём ты? — девчонка делает вид, словно не понимает о чём говорит её мама и ёжится на месте — ей кажется словно она видит Зои насквозь. — Ну, знаешь, я помню свой первый курс в Хогвартсе и знаю, что некоторые дети могут быть… жестокими, — она знает. Она абсолютно точно знает.       Зои никому не рассказывала об инциденте с Теодором — Майклу она сказала, что они перестали общаться сразу же, как закончили задание по Зельеварению, потому что они немного повздорили, и у них не нашлось больше общих тем для обсуждения, а остальные в принципе не знали, что ребята дружили. О произошедшем была в курсе разве что Ева, но та не стала бы рассказывать о подобном родителям Зои, так ведь? Эйбрамсон вообще нет никакого дела до своей соседки.       Но факт остаётся фактом — Зои так и не смогла отпустить ситуацию, произошедшую между ней и Ноттом, и её мама отлично знает об этом. По правде говоря, миссис Райдер всегда всё знает — девочка уже не один раз это замечала, вот только до сих пор не понимает как ей это удаётся. Возможно, все мамы так хорошо чувствуют своих детей. — Всё в порядке, мам, — убеждает девочка её, и та, хоть и не верит, всё-таки мягко кивает головой в ответ, и Зои наконец выходит из дома, но теперь вместо ощущения радости от предвкушения снежного веселья, в груди девочки остаётся странный горьковатый осадок.

***

twenty one pilots — christmas saves the year

— Побереги-и-ись! — доносится со спикера в маленьком устройстве, что держит в руках девчонка, вместе со своим лучшим другом удобно устроившись на диване в гостиной и хихикая с видео, которые они сделали на камеру девочки во время прогулки. На видео она запечатлела Майкла, на огромной скорости несущегося вниз по склону, при этом ещё и успевающего кривляться на камеру. В конце пути мальчишка наезжает на небольшой валун, из-за чего теряет управление и слетает с саней, ударяясь о ствол дерева, отчего с его веток падает снег, сделав из Форреста снеговика, — круто, хочу ещё раз! — видео завершается как раз тогда, когда мальчишка вылезает из сугроба и корчит забавную рожицу.       Ребята заливаются смехом, хватаясь за животы и краснея от нехватки воздуха, ещё какое-то время просматривая заснятые на камеру видеоролики. Ещё через какое-то время со второго этажа доносится звук шагов, и буквально через секунду в гостиную с поникшим видом входит младший брат Зои, падая на колени и утыкаясь лицом в диван. — Жизнь отстой, — бубнит младший в мягкую подушку, звуча по-настоящему огорчённым. — Тебе опять не разрешили использовать мамину волшебную палочку? — предполагает Зои, получая положительный ответ, как и ожидала, из-за чего губы друзей вновь трогает улыбка.       Светлая, просторная гостиная наполняется ароматами пряных трав от только что извлечённой из духовки румяной индейки, когда вдруг срабатывает звонок на входной двери, оповещая всех внутри о прибытии долгожданных гостей. Маргарет Райдер быстро окидывает взглядом уже накрытый обеденный стол и в последний раз разглаживает складки на скатерти, прежде, чем войти в коридор — до куда запах свежей стряпни доносится в равной степени — и быстро поправить свою причёску, убрав пряди золотистых волос себе за уши, и наконец открывает дверь, встречая прибывших. — Айви! — миссис Райдер широко улыбается, впуская худощавую женщину невысокого роста внутрь и заключая её в быстрые объятия, — здравствуй, дорогая! — за то время, пока Майкл и Зои были в школе, их мамы успели познакомиться и завести доверительные отношения, чтобы позволить себе подобные любезности. Тем более каждая из них нуждалась в подруге, с которой можно было бы обсудить последние новости и излить душу. — Мама! — сию же секунду в коридоре появляется Майкл и набрасывается на ещё не успевшую даже снять обувь женщину, заключая ту в объятия и чуть ли не сбивая с ног.       Миссис Форрест мягко улыбается, опускаясь на колени, чтобы быть на одном уровне со своим сыном, и прижимает к своей груди, ласково поглаживая того по волосам — Маргарет ещё ни разу не видела Айви настолько умиротворённой, как сейчас: взгляд её глаз — точно таких же, как и у самого Майкла — впервые стал настолько расслабленым и нежным. — А папа не придёт?.. — с надеждой в голосе спрашивает мальчишка, отстраняясь от матери, но она тут же меркнет, стоит лишь женщине покачать головой. — Нет, дорогой, ты же знаешь… — она виновато поджимает губы, а Майкл понимающе кивает в ответ, лишь на мгновение поникнув, но тут же вновь натягивая улыбку. — Пойдём, пойдём! Мне столько нужно тебе рассказать! — мальчик тянет маму за руку, и отводит её в комнату, которую на этих каникулах делит со своей подругой, принимаясь показывать матери какие-то из своих волшебных вещей, попутно вручая подарки, запасливо привезённые им из Хогвартса.

***

      За праздничным столом уже ведутся оживлённые беседы обо всём на свете: Майкл и Зои всё никак не могут перестать говорить обо всём, что они успели сделать в Хогвартсе за эти месяцы; миссис Райдер, слушая рассказы ребят, попутно успевает разъяснять миссис Форрест какие-то детали, которые могут оказаться непонятными для маглов; а мистер Райдер, украдкой встав из-за стола, бережно поднимает на руки уснувшего лицом в тарелку Тимми, и относит мальчишку в детскую комнату, давая тому отдохнуть от насыщенного дня.       Стрелка настенных часов переваливает за двенадцать как раз к тому времени, когда все расправляются с пищей и отправляются на улицу, чтобы встретить Светлый праздник Рождества, а вместе с ним и новый день, который селит надежду на что-то хорошее в сердце каждого. Холодный воздух щекочет носы и заставляет краснеть щёки. Из соседнего дома доносятся счастливые голоса людей, распевающих Рождественские песни. Где-то вдалеке ввысь взлетает пара фейерверков, зажигая небеса всеми цветами радуги, и пока все взгляды прикованы к завораживающему зрелищу, Зои может поклясться, что улавливает звон праздничных бубенчиков где-то совсем рядом. Её взгляд вздымается ввысь, к убывающей Луне, и ей кажется, будто она видит, как по небесному телу пролетает тень саней Санты, который приветливо машет девочке рукой.       Зои переводит взгляд на самую яркую звезду на всём небосводе — она читала, что её называют «Сириус» — и по её телу пробегает мелкая дрожь. Девочка не знает, связано ли это с тем, что стоять почти что неподвижно на улице стало слишком холодно, либо с тем, что на мгновение малышка словно чувствует резкий заряд энергии: она знает, что как только загорелась первая звезда, Тимми загадал, чтобы ему больше никогда в жизни не пришлось делать домашнее задание — он это сказал так громко, что у его желания теперь не было ни шанса сбыться; Майкл пожелал чаще видеться со своим отцом; миссис Форрест, шёпотом, точно так же, как и Майкл, попросила лишь о крепком здоровье для своего единственного сына. Зои было стыдно признаться, но она, в отличие от всех остальных, совсем не загадала желания — она просто не знала что ещё ей нужно, ведь, глядя на своих родителей, лучшего друга и думая о мирно спящем в своей комнате младшем брате, ей кажется, что в её жизни уже есть всё самое необходимое.       Но стоит им всем вернуться в дом, встретившись с грудой подарков под праздничной елью, в голове девчонки проскакивает мысль о том, что она хотела бы всю жизнь провести как это мгновение, и больше никогда не чувствовать грусти — девочка искренне верит в то, что счастливая звезда исполнит её скромное желание. — С Рождеством, Зои, — шепчет Майкл, когда ребята, распаковав подарки, расходятся по кроватям — Форрест сегодня решает поспать в гостевой комнате под боком у своей мамы. — С Рождеством, Майки, — отвечает ему девчонка, поднимаясь в свою комнату и укладываясь на кровать, ближе прижимая к себе новенькую плюшевую игрушку в виде пушистого кота с коричневой шёрсткой.       И когда девочка уже давно видит красочные сны, а на небе появляются первые полоски бодрого утра, забирая с собой ночь и все подаренные ей надежды, и унося их кому-то, кто обязательно их исполнит, она чувствует себя так легко, как ещё никогда себя не чувствовала.       Ведь Рождество и правда способно спасти любой, даже самый тяжёлый год.