Прям по сюжету ебучей «Ловушки для родителей»

      Найджел нахмурился, проведя пальцами по волосам, а потом поднёс руку к лицу и посмотрел на оставшийся на ней гель.       — Да под ним же, блять, ваще ничо не дышит.       Ганнибал оторвался от своих записей, приподняв бровь.       — Он чистый. Не волнуйся, ты к этому привыкнешь.       — Я выгляжу… старым.       Ганнибал вздохнул. Прошло уже два дня и, несмотря на то, что за это время он добился некоторых весьма любопытных результатов, отменив ужин и все назначенные сеансы, сославшись на болезнь, Найджел поистине стал для него сущим наказанием. Доктор опустил воротник, обнажив повязку на шее.       — Можем ли мы сойтись во мнении, что это, возможно, было немного более раздражающе, чем какая-то стрижка?       Найджел усмехнулся.       — Вот ты ща ноешь об этом, бесишься, но я те, блять, клянусь, выглядит она просто охуительно-сексуально.       — Халтурно прорисованная стриптизёрша?       Найджел приподнял бровь.       — А ты чего хотел? Имя Уилла Грэма на шее?       — Я потратил годы, тщательно ухаживая за своим телом и поддерживая его в надлежащей форме, только для того, чтобы осквернить за один-единственный вечер! — фыркнул Ганнибал. — Остальные татуировки, по крайней мере, легко можно спрятать под одеждой, но эту?!       — А ты думаешь, я в восторге, что мне теперь до конца дней моих шею тоналкой мазать, как прыщавому подростку с засосом, — Найджел плюхнулся на кушетку в кабинете Ганнибала, для удобства подложив под голову руку. — Как ты, кстати, умудряешься носить эти ебучие подштанники? Будто мне одной только ебли с костюмами недостаточно, так ещё и этот шёлк из жопы постоянно выковыривать.       — Что ж, твоё смелое решение отказаться от нижнего белья я также нахожу… весьма раздражающим.       — Неужто хуец твой высокостатусный натирает, а?       — Полагаю, после возвращения в Румынию, некоторые детали моего имиджа очень скоро претерпят существенные изменения.       Найджел пожал плечами, ставя ногу в оксфорде прямо на кушетку и растягиваясь окончательно.       — Набьёшь, наверное, татуху, чтобы пациентам твоим было о чём языками почесать.       — Чудесно, — вздохнул Ганнибал. — Это с самого начала была абсурдная иде…       Экран телефона Ганнибала загорелся, на нём высветилось «Уилл».       Ганнибал перенаправил звонок на голосовую почту и перевернул телефон.       Наблюдавший за ним Найджел расплылся в ухмылке.       — В пятый раз уже, ага?       — В четвёртый.       — Хммм, — поднявшись, Найджел подошёл к телефону и перевернул его. — В этот раз он сообщение оставил.       Ганнибал разблокировал телефон и ввёл пароль от голосовой почты. Найджел выхватил у него телефон и включил громкую связь.       — Найджел…       — Он теперь и мой пациент, красотуля, должен же я знать, что за херня у вас там творится.       Ганнибал закатил глаза, вместо этого сосредоточившись на дребезжащем из динамика голосе Уилла.       — Доктор Лектер, это… эм… это Уилл. С вами всё в порядке? Вы отменили наш ужин, и я подумал… Я думал, у нас есть план. Мне нужно поговорить с вами. Нужно знать, что происходит. Мне нужен… кхм… пожалуйста, перезвоните мне, доктор Лектер.       Найджел поджал губы.       — Ебать меня, ты уверен, что он тебя не любит?       — Я уверен, что он инсценировал смерть одного человека с целью выманить из меня признание.       — Да, но это нихуя не означает, что он тебя не любит.       Ганнибал вздохнул, опускаясь в кресло за своим столом.       — И что за озарение на тебя нашло, раз ты пришёл к такому выводу?       — Я сам так звонил не раз. Это самый «детка-прости-мне-так-жаль-что-я-проебался» звонок из всех, что я в жизни слышал, — Найджел ухмыльнулся. — Уж поверь мне, я психиатр.       — Ещё нет, — Ганнибал вскинул бровь. — Над какими проблемами вы работаете с миссис Марчем?       — Над тем, как ей перестать быть тряпкой, о которую все кому не лень вытирают ноги.       — Над её клинической созависимостью.       — Ага, приставучей тряпкой.       Ганнибал глубоко вдохнул через нос.       — Миссис Марчем…       — Миссис Марчем страдает от клинической созависимости, которая выражается в патологической склонности игнорировать вопиющее эмоциональное насилие и измены со стороны её молодого мужа. Цель терапии — заставить миссис Марчем осознать, что толерантность к этим формам неуважения поддаётся изменению. В настоящий момент мы пытаемся осуществить аверсивную терапию, — Найджел улыбнулся. — И как тебе?       — Сносно.       — Ебать меня, ты в курсе, что после каждого его звонка ты минимум на час в кайфоломную пизду превращаешься?       Уголок рта Ганнибала изогнулся в улыбке.       — В таком случае пройдёмся по историям болезней остальных пациентов, страдая и превозмогая.

***

      — Это — «грязный» героин, — Ганнибал указал на пакетик справа.       — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ, БЛЯТЬ, ПРОСТО ТКНУТЬ В ОДИН ИЗ НИХ ПАЛЬЦЕМ! — Найджел всплеснул руками. Он целую вечность угробил, изучая истории болезней ебучих пациентов, а этот выёбистый гондон даже не мог нормально проверить наркоту, которую он купил! — Ты должен его попробовать, почувствовать это дерьмо на языке!       — Я обладаю исключительным обонянием. Да и у тебя оно, вероятно, было бы таким же, не проведи ты свои юношеские годы, нюхая наркотики. Это «грязный» героин, и он не коснётся моего языка, — Ганнибал слегка сморщил нос, вдыхая. — Его разбавили минеральным цветочным удобрением, как я полагаю, из тех, что имеют на упаковке предупреждение о некрозе плоти, если с ним не обращаться в перчатках. Это не коснётся моего языка.       Брови Найджела поползли вверх. Он уставился на пакетик, в нём действительно был «грязный» героин, но он предположил, что это была всего лишь удачная догадка.       — Ебать, ты смог учуять «Rizzy powder»?       — Почему для проверки ты дал мне героин, разбавленный «Rizzy powder», Найджел? — в голосе Ганнибала прозвучали металлические нотки, не предвещающие ничего, кроме неминуемой поножовщины. До сих пор им с Ганнибалом каким-то хуем удавалось не прикончить друг друга, но несколько раз они и правда были к этому близки.       — Я, блять, думал, его содой пищевой разбавили, так мне сказал уёбок Монро, — Найджел не врал, и Ганнибал, похоже, это почувствовал. Что-то в его позе мгновенно расслабилось, и Найджел прикинул, что до следующего утра доживёт точно. И всё же этот ебучий барыга его наебал. Он отпихнул пакетик подальше, а затем с улыбкой поднял глаза на Ганнибала. — Хочешь, ненадолго прервёмся, и я покажу, что делаю с дилерами, которые херят мой товар?       Ганнибал размял шею, беря со стола скальпель.       — Думаю, это будет крайне познавательно.

***

      Найджел оттянул воротник пластикового костюма, облегающего его тело.       — В этой хуйне жарче, чем в парилке.       — Он создан не для комфорта или стиля, — Ганнибал стряхнул ухо с предплечья Найджела. — И служит единственной цели — практичности.       — Как и весь твой уютный подвальчик? — Найджел крутанулся на месте, обведя помещение взглядом, и присвистнул. — У тя тут прям как на скотобойне, Ганнибал.       Поначалу Ганнибал сомневался, разумно ли было приводить Найджела в святая святых Потрошителя, но тому на удивление отлично удавалось отвлекать его от полных разочарования терзаний по Уиллу. Когда он открыл потайной люк в кладовой и провёл Найджела в подвал для убийств, тот изрядно впечатлился. Он подробно расспросил Ганнибала о стоках в полу и о мощности ленточной пилы, а также проявил неприкрытый интерес к холодильным установкам, забитым мясом.       И Найджел, казалось, ни капли не расстроился, узнав, откуда Ганнибал получает мясо для своих блюд. Более того, он назвал это «охуительно-умным способом избавиться от улик». Найджела интересовало, как Ганнибал измельчает оставшиеся кости, и он даже задал несколько уточняющих вопросов о способах утилизации непригодных кусков. В конечном итоге этот опыт можно было назвать горько-сладким, поскольку Ганнибал не мог выбросить Уилла из головы, тоскуя по нему со всей присущей ему остротой. Именно Уиллу он мечтал показать этот подвал. Мечтал увидеть его с любопытством склонившимся над оборудованием и инструментами и задающим те самые вопросы, которые задавал сейчас Найджел. Но этому не суждено было случиться. Уилл отверг свою тьму, а вместе с ней и Ганнибала.       — АЛЁ, БЛЯТЬ! Земля вызывает Лектера! — Найджел помахал рукой перед лицом Ганнибала. Ганнибал ещё не успел определиться, была ли бравада Найджела перед лицом серийного убийцы плодом слабоумия или всё же отваги. Он заставил себя сосредоточиться на раздражителе, щеголяющем с его лицом.       — Что?       — Я спросил: мы моемся в той кабинке, а потом снимаем костюмы?       — Оу, да, в ней имеется шланг, при помощи которого можно смыть с костюма большую часть внутренностей. Затем можешь снять его в кабинке, и я покажу, как правильно полностью его продезинфицировать, — зайдя в кабинку, Найджел использовал шланг, чтобы смыть с костюма остатки крови. Ганнибал снова включил телефон и взглянул на экран. Четыре новых голосовых сообщения. — Похоже, нас обыскались.       Найджел высунул голову из кабинки.       — Кто?       — Алана, Джек и Уилл, — Ганнибал прищурился. — И некто, позвонивший с неизвестного мне номера.       — Та, с кем ты ебёшься, тот, кто хочет тебя наебать, и тот, кого хочешь выебать ты.       Ганнибал смерил его равнодушным взглядом.       — Как лаконично.       — Вруби громкую связь, — Найджел снял пластиковый костюм и протянул руку. Ганнибал отдал ему телефон и зашёл в душевую кабинку.       — Ганнибал, это Алана. Прошла уже целая неделя. Я не… Я разговаривала с Уиллом, и я в сильном замешательстве. Мне нужно с тобой поговорить. Пожалуйста, перезвони мне.       Найджел вскинул брови.       — О-хо-хо. Похоже, эта бабёнка, на которую тебе срать, вот-вот сама тебя отфутболит.       Ганнибал подавил желание закатить глаза, вместо этого сняв свой пластиковый костюм и забрав костюм Найджела. Он аккуратно свернул их и положил в ванну, которую использовал для дезинфекции.       — Алана была отличным алиби. Я бы предпочёл, чтобы именно она прекратила нашу интрижку, нежели вынудила меня самому с ней покончить.       — В смысле, — Найджел резко провёл по шее рукой с зажатым в ней телефоном, свободной рукой имитируя фонтаны крови, во все стороны брызжущие из раны, — так «покончить»?       — Я предпочитаю избегать убийства тех, кого нахожу близкими по духу, — натянув резиновые перчатки, Ганнибал залил в ванну чистящее средство. — Собственно, поэтому твоё присутствие здесь всё ещё под большим вопросом.       Найджел фыркнул и, удалив сообщение Аланы, выбрал голосовое от Джека.       — Ганнибал. Это Джек Кроуфорд. Мне нужно, чтобы вы кое-что прояснили. Пожалуйста, зайдите в офис. Или, возможно, мы можем перенести этот ужин?       — Ну, ничего предвещающего, — Найджел огляделся. — Знаю, что ты любишь свою маленькую уютную берлогу для убийств, но сдаётся мне, мы должны от неё избавиться, как думаешь?       Ганнибал вздохнул, оглядываясь по сторонам.       — Возможно, это к лучшему. Перед перелётом в Румынию следует привести всё в порядок, мне бы не хотелось поставить тебя в неловкое положение, если Джеку всё же удастся получить ордер.       — Следующим хочешь прослушать сообщение от Уилла или от нашего таинственного незнакомца?       — Без разницы.       — Давай-ка послушаем, что интересного нам скажет неизвестный номер, а то Уилл ей-богу каждый раз одно и то же ебучее сообщение оставляет, — Найджел заныл, растягивая гласные на американский манер: — Детка, я так по тебе скучаю, прости, что не отсосал тебе, когда у меня был шанс. Но сейчас-то я надую для тебя щёчки, ты только перезвони мне.       Ганнибал закрыл глаза, представляя, как чудесно было бы снести голову Найджела с его плеч. Он мог бы замариновать его острый язык и подать Уиллу, чтобы тот проглотил все эти гнусные слова, произнесённые им. Но Уилла не интересовал ни он сам, ни приготовленные им блюда, поэтому Ганнибал проигнорировал Найджела и продолжил дезинфицировать костюмы.       — Доктор Лектер, это Кейд Прурнелл. Я не уверена, говорил ли с вами агент Кроуфорд, но, пожалуйста, не обращайте внимания на все оставленные им сообщения. В настоящее время он находится в административном отпуске. Приношу извинения за любые доставленные неудобства.       Найджел приподнял брови.       — Надо же, похоже, большая шишка только что вышла из игры.       — Необязательно, — Ганнибал повесил костюмы сушиться. — Тем самым они развязали ему руки и, вероятно, сделали лишь опаснее.       — Хммм… Ещё один последний гость, прежде чем наш уютный подвальчик для убийств отправится на вечный покой?       Ганнибал замолчал.       — Возможно.       Он десятки раз представлял, как убивает Джека Кроуфорда. Одолевая грозного противника и с победным рёвом перерезая его горло. И каждый раз Уилл был с ним плечом к плечу. Его жестокий мальчик наконец-то осознавал свою природу и бросался на добычу, упиваясь убийством. Он улыбнулся, на мгновение представляя, какое потрясение испытал бы Джек, увидев рядом с Ганнибалом кого-то с тем же лицом, но подобный исход показался ему пустым. Напрочь лишённым грандиозного символизма появления из куколки. Всего лишь рядовое убийство, решающее рядовую проблему. Насколько же серым стал его мир без присутствия в нём Уилла Грэма…       Найджел нажал на кнопку телефона, и внезапно Уилл оказался в комнате для убийств вместе с Ганнибалом.       — Доктор Лектер… Не знаю, слышали ли вы о Джеке. Это ничего не меняет. Он всё ещё хочет… Нам нужно… Ты не можешь продолжать игнорировать меня. Я… Ганнибал, пожалуйста.       У Ганнибала перехватило дыхание. Он ожидал услышать, как Уилл произнесёт его имя. Этот отчаянный шёпот, то, как его голос подрагивает на двойной «н». Звучал бы он так же красиво, если бы Уилл прерывисто дышал ему прямо в ухо? Или же громко стонал под ним?       Мощная встряска за плечи заставила Ганнибала оказаться лицом к лицу с Найджелом.       — Да ну ёб твою ж мать. Вот вроде ж не дурак, соображать должен, но ты снова в упор не видишь наживку, когда она маячит прямо у тебя перед носом!       — Если бы я только позвонил ему, это могло бы…       — Абсолютно, блять, исключено. Слушай, дорогуша, может, у тебя из-за этого уёбка и трясутся коленки, но я не собираюсь начинать свою новую жизнь за решёткой, просто потому, что ты не можешь удержать свой хуй в штанах.       — В таком случае ты, возможно, начнёшь эту новую жизнь в моем холодильнике, — Ганнибал вытянулся по струнке. Найджел рассмеялся.       — Ладно, красотуля, мне бы очень не хотелось ломать твой прелестный носик, — он постучал пальцем по небольшому шраму на своём собственном. — Влетело мне в копеечку, чтобы он сросся правильно. Валяй, звони Уиллу. И спроси у него, что он там наплёл Алане, от чего она так взбеленилась? А заодно спроси, как поживает Фредди Лаундс, раз уж она жива-здорова. О, и кстати, почему бы ещё не спросить, не планирует ли он подослать Джека Кроуфорда тебя грохнуть, потому что у самого кишка тонка это сделать.       Ганнибал усмехнулся. Он мог бы смириться с грубым языком, ужасной одеждой, мог бы даже научиться терпеть дерзкий характер, но Найджел, настаивающий на своей правоте, особенно в вопросах, связанных с принятыми Ганнибалом решениями, был совершенно невыносим. Вместо того чтобы возразить, Ганнибал продолжил приводить себя в порядок, мысленно выпуская Найджелу кишки.

***

      Найджел отодрал от стены металлическую ванну.       — А Дарко кто такой?       — Тот, кто следит за деньгами. Твой брат по оружию, — Ганнибал вытер лоб, продолжая обрабатывать стоки суспензией выделяющего кислород моющего средства и перекиси водорода. Найджел вынужден был признать, что врачебные знания существенно облегчали уборку в мокром бизнесе. По видимости, следы ДНК всё ещё можно было отыскать даже после хлорного отбеливателя, но чистящие средства на основе кислорода уничтожили все улики. — Единственный человек, которому ты готов доверять с тех пор, как твоя неверная сука-жена бросила тебя ради америкашки с рыбьими губёшками.       Фыркнув, Найджел бросил кран в кучу. Выёбистый гондон считал себя дохуя забавным.       — Идеально. И зовёшь ты его?..       — Nenorocitule.       — Блять, нам нужно поработать над твоим произношением.       — А как насчёт твоего? Твой литовский едва ли можно назвать удобоваримым.       Найджел заржал, подтаскивая тяжеленную раковину к груде металлолома, скопившейся посреди подвала.       — Я в Америке, я могу им любую околесицу нести, и они в жизни не просекут, что это не литовский.       Ганнибал склонил голову в знак согласия.       — Намёк понял.       — Кроме того, тебе б не мешало поработать над тем, как ты кроешь хуями.       — Я и крою… уёбок.       Найджел закатил глаза.       — Ритм во всём этом должен быть особый. Ты не можешь просто сказать «блять», ты должен вложить в слово смысл и сделать так, чтобы оно, блять, прочувствовалось.       — Хочешь сказать, я вставляю ругательства не к месту?       — Я говорю, ты, блять, должен вкладывать в слова смысл, — Найджел провёл рукой по волосам. — Слушай, можешь звать всех ебучими уёбками, но хули ж ты как гондон-то? ВОТ КАК, блять, надо. Нельзя просто запихнуть слово посреди фразы, будто вспомнил пунктик в списке покупок, ясно тебе?       — Абсолютно, блять, ясно.       Найджел раздосадованно покачал головой, махнув на Ганнибала рукой.       — Хуй с тобой. А дерьмо вы с Дарко закупаете у?..       — Пока что у русских, хотя это может измениться после встречи с химиками из Макао.       — И продаёте через?..       — Раньше через Brigăzi, но я расстрелял почти всю их верхушку за ужином, так что теперь мы работаем напрямую с Nașu из Clanuri Interlope. Хотя Дарко поклялся, что больше никогда не позволит мне лично заключать сделки.       — Дарко, ебать его… — пробормотал Найджел. Всего-то стоило шестерых грохнуть, и ты внезапно для сделок уже не подходишь. — Э! Стены нам тоже нужно обработать?       — Да, — Ганнибал огляделся, его скотобойня теперь превратилась просто в бетонную коробку. — Кроме того, полагаю, в потолке есть пулевое отверстие, которое следует зашпаклевать.       Найджел кивнул, потягиваясь.       — Ладно, давай тогда этим и займёмся. Как зовут твою любимую стриптизёршу в клубе Дарко?