Прям по сюжету ебучей «Ловушки для родителей»

      Алана сидела за столиком в «Cinghiale» в окружении бутылок шампанского, подписанных самыми выдающимися умами Балтимора. Бутылка Ганнибала, подписанная им после Оперного гала-концерта две тысячи пятнадцатого года, находилась в противоположной стороне зала. Вертя в руках бокал красного вина, бутылка которого стояла на столе рядом с ней, Алана наблюдала за потоком машин через панорамное окно. Она подняла глаза, когда Ганнибал подошёл к столику, но поспешно отвела взгляд.       Поправив костюм, Ганнибал уселся на своё место.       — Добрый вечер, Алана… Могу я?..       — Ох, — обеспокоенные голубые глаза метнулись к нему. — Конечно! Я заказала его специально для нас.       Ганнибал глубоко вдохнул, принюхиваясь, прежде чем взять бутылку.       — Моё любимое Brovia вместо твоего обычного пива, — Ганнибал поднял взгляд на Алану, чуть поморщившись. — Боюсь, новости обещают быть не самыми приятными.       — Ганнибал, я разговаривала с Уиллом.       — Ах, — Ганнибал отсалютовал ей бокалом, делая глоток Brovia. — И теперь ты убеждена, что я Чесапикский Потрошитель?       — Нет… вовсе нет… — вздохнула Алана. Эмоции, бесспорно, давили на неё. Ганнибал взглянул на выбор салюми, представленный в меню. — Я хочу, чтобы ты знал, что я не верю тому, что сказал мне Уилл. Но я верю, что он сам в это верит. Ганнибал, что-то между вами двумя не так. Дело не только в Уилле, вы оба будто одержимы друг другом, это ядовитое влечение, которого я просто…       Ганнибал улыбнулся.       — Мне жаль, что я заставил тебя почувствовать, что всё моё внимание было приковано к кому-то другому.       — А разве это было не так?       — Возможно, то была причина, по которой нам не стоило начинать этот роман.       Алана улыбнулась, заправляя за ухо прядь каштановых волос.       — Возможно, — она посмотрела на него. — Расстанемся друзьями?       — Только если ты позволишь мне заплатить за ужин.       Она закатила глаза.       — Всегда такой джентльмен.       — И с радостью продолжу им быть, пока ты не считаешь меня серийным убийцей.       Алана покачала головой. На мгновение она пристально на него уставилась. Ганнибал выдержал её взгляд, излучая спокойствие.       — Не думаю, что в тебе это есть, — поддразнила она. — Ты бы заляпал кровью свой чудесный костюм.       Ганнибал провёл рукой по своему васильково-синему костюму, костяшки длинных пальцев отразились в оконном стекле.       — Мне бы не хотелось жертвовать своим гардеробом.       Они сделали заказ. Алана по-прежнему вертела в руках свой бокал с вином. Кое-что из того, что сказал ей Уилл, всё же заставляло её нервничать.       — Снова думаешь о похоронах, Алана? — Ганнибал пригубил вино.       — Это смерть одного из аспектов наших отношений.       — Так и есть. Мне просто любопытно, не хотела бы ты увековечить эту утрату так же, как мы когда-то увековечили потерю Уилла Грэма.       — Ганнибал! — глаза Аланы расширились. — Это граничит с грубостью.       — Уверяю тебя, я лишь пытался выразить комплимент, — на губах Ганнибала появился едва заметный намёк на улыбку. — И, возможно, предложить способ снять напряжение после, как мне кажется, весьма напряжённой дискуссии.       Алана на мгновение прикусила губу изнутри, пристально глядя на него.       — Учту на будущее.       — Буду счастлив угодить тебе в любой момент.       Они снова заказали: Алана выбрала второе и поковырялась в хлебе, Ганнибал же отдавал предпочтение салюми, а также выбрал несколько первых и вторых блюд. Она всё ещё избегала говорить кое о чём, тяжким грузом лежащим на её плечах. Он с любопытством наблюдал, как она непрерывно вертит в руках бокал.       Ганнибал доверился своей интуиции.       — Скажи мне, смерть нашей связи также ознаменовала и возрождение Уилла Грэма?       Алана нахмурилась.       — Я верю Уиллу, он мой друг.       — Я тоже считаю его другом. Так замечательно, что мы способны поддерживать дружеские отношения.       — Не я интересую Уилла, Ганнибал. Он был больше сосредоточен на тебе.       — И как же?       — Он предостерёг меня, чтобы я держалась от тебя подальше, но… Я не уверена, что он сделал это ради моего благополучия.       — Думаю, ты гораздо ближе к истине, чем предполагаешь, — Ганнибал взял с тарелки с салюми кусочек финоккьоны, позволив вкусам фенхеля и солёной свинины омыть его язык. — Однажды он признался мне, что ты весьма целовательна. Ты не разделяешь этого мнения?       — Он признался тебе в этом на сеансе?       — Нет, посреди ночи у меня на кухне.       — Я… — Алана покачала головой. — Теперь, когда его имя очищено, он кажется ещё более нестабильным, чем когда-либо. Ты ведь будешь с ним осторожен?       — Ты беспокоишься за меня или за Уилла?       — За вас обоих. Это всё так нездорово. Ганнибал, я поверить не могу, что ты сам это не видишь.       — В таком случае мне, похоже, предстоит расстаться с некоторыми нездоровыми привычками, ведь так? — взгляд Аланы дрогнул, и Ганнибал улыбнулся, вгрызаясь в очередной кусок мяса.       Остаток ужина прошёл в тишине. Алана молча кисла, а Ганнибал невозмутимо ел. Он решил пощадить её и не заказывать десерт, позволив ей откланяться после того, как подадут кофе. Он обнял её, заверяя, что они всегда будут друзьями. И тем не менее, он заметил, как она слегка напряглась в его объятьях.       Он был спасён от очередного губительного прощания, когда с ним столкнулась миссис Комеда. Алана помахала рукой, вручила ключи парковщику, а после умчалась прочь. Ганнибал смотрел вслед её машине, изогнув бровь, и отвечал на расспросы миссис Комеды о предстоящем сезоне Балтиморского Симфонического Оркестра.

***

      Салун «The Horse You Came In On» находился в десяти минутах ходьбы. «Ганнибал» ослабил галстук, приближаясь к чёрному фасаду здания. Из открытой двери уже вовсю громыхала музыка. Он прищурился, вглядываясь в залитый пурпурным светом интерьер, и прошёлся цепким взглядом по толпе, пока не заметил «Найджела» в окружении шумных девиц возле таблички с надписью «Beer-N-Bullshit». Девиц было четверо, одна сидела у него на коленях, пока он перемигивался с официанточкой. Подняв телефон, чтобы сделать селфи, он выпятил подбородок, придав лицу крутое выражение, а девицы кучнее столпились вокруг него.       — Выпивки моему брату! — воскликнул «Найджел». Он поудобнее устроил блондиночку у себя на коленях. — Джека и кокса моему большому бро!       — Да хуй бы я в жизни кого назвал «бро», — пробормотал Найджел, стягивая с шеи галстук. Он посмотрел на Ганнибала: светлые волосы падали тому на лицо, поза казалась совершенно расслабленной и непринуждённой, а на татуировке стриптизёрши на шее красовался смазанный след от помады. А не так уж, блять, и плохо, вынужден был признать Найджел. Он наклонился ближе. — Это моя любимая рубашка, уж не проеби её.       Ганнибал ухмыльнулся, двумя пальцами подцепив и оттянув ткань голубой рубашки с разноцветными таксами.       — И в мыслях, блять, не было, доктор Лектер.       Найджел схватил телефон, который ранее одолжил Ганнибалу. Галерея пестрела фотками «Найджела» в компании разных блядовитых баб.       — Ничо так фотки.       — Для Дарко! Нравятся ему американские… — Найджел ухмыльнулся, когда Ганнибал с отвращением сглотнул, — пёзды.       Найджелу отчаянно хотелось заржать в голос, но ему всё же удалось сдержаться, никак себя не выдав.       — Столкнулся с миссис Комедой, когда выходил из ресторана. Она хотела бы заручиться нашей поддержкой с целью исключить произведения Пуччини из репертуара Балтиморского Симфонического Оркестра в грядущем сезоне.       Ганнибал склонил голову к хихикающей девице, сидящей у него на коленях.       — Почему бы тебе не пойти и не принести нам ковбойской картошки фри, красотуля? Нам с братом нужно потолковать минутку наедине.       Девица поднялась, напоследок смачно засосав Ганнибала в шею. Когда она скрылась в баре, Ганнибал скривился и, выдернув из нагрудного кармана костюма Найджела носовой платок, поспешил вытереть оставленный ею влажный след.       Найджел фыркнул.       — Походу, тебя ждёт знатный отсос в сортире.       Брови Ганнибала сошлись на переносице.       — Она слишком пьяна, чтобы согласиться на…       — Да кого нахуй это ебёт? Нам нужно поговорить об Алане.       Ганнибал приподнял бровь.       — Полагаю, она пожелала положить конец нашей интрижке.       — Единственное, чего она желала, так это пережить большой эмоциональный момент. Куда важнее — почему она хотела порвать с тобой.       — Из-за Уилла?       — Из-за Уилла, ебать его, — Найджел с хрустом размял шею. Блять, в этих костюмах было жарче, чем в аду.       — Он убедил её, что я… неподходящая партия.       — На уши-то он ей нихуёво присел, это уж точно, — Найджел кивнул официанточке, когда она поставила перед ним напиток, и сделал большой глоток. — Всё в духе «нездоровое то, токсичное сё…» Как по мне, он её выебет ещё до конца месяца.       Из позы Ганнибала исчезла непринуждённость, расслабленные плечи тут же напряглись и расправились. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Найджел похлопал его по плечу.       — Мне жаль, Ганнибал. Я попытался предложить ей перепихнуться напоследок, но она не согласилась.       — Ты сделал ей непристойное предложение, разрывая с ней отношения?       — Дак а хули добру пропадать?!       Ганнибал вздохнул.       — Но она по-прежнему подозревает?       — Что-то точно не так. Думаю, по большей части я её уболтал, но что бы там Уилл ей ни наплёл, это всё ещё зудит у неё на подкорке.       Ганнибал провёл обеими руками по волосам — несомненно, чисто найджеловский жест, — чем заставил румынского гангстера улыбнуться.       — Полагаю, это больше не имеет значения. Все вещественные доказательства уничтожены, даже если они и обыщут дом, они абсолютно ничего не найдут. Впрочем, тебе всё равно придётся иметь с ними дело.       — Ебучие американские свиньи… Когда был мелким пацаном, мне и не с такими приходилось иметь дело.       Ганнибал приподнял бровь, но склонил голову в знак согласия.       — А ВОТ И КАРТОШЕЧКА! — кое-как доковыляв обратно на нетвёрдых ногах, блондиночка плюхнулась Ганнибалу на колени. Она двумя пальцами взяла рифлёно нарезанный ломтик картошки, покрытый беконом и чеддером, и обмакнула его в соус ранч. — Открывай-ка рот, Найджел.       Она поднесла его к губам Ганнибала. Доктор выглядел так, будто вот-вот блеванёт. Найджел усмехнулся. Ганнибал отвёл голову назад.       — А может, мой ебучий братец хочет немного картошечки, а?       Девица повернулась к нему, но Найджел упреждающе поднял руку.       — Нет, благодарю вас, моя дорогая. Боюсь, после Spaghetti alla Chitarra с чернилами кальмара и сальтимбокки во мне больше не осталось места.       Взгляд Ганнибала, когда он позволил девице запихнуть ему в рот сочившийся жиром ломтик картошки, определённо можно было назвать убийственным. Он с недовольством прожевал его на глазах у улыбавшегося Найджела.

***

      Найджел включил свет в салоне «Бентли» и, повернувшись, улыбнулся сидевшей на заднем сидении Эбигейл.       — Готова, дорогуша?       Она кивнула, улыбка её казалась немного неуверенной.       — Я всё ещё недостаточно хорошо говорю по-румынски.       Они отрепетировали несколько фраз по телефону. Эбигейл схватывала на лету, поэтому Найджел не сомневался, что уже через несколько месяцев она будет выражаться похлеще носителей языка.       — Ты можешь заказать кофе и послать кого-нибудь на хуй, что ещё тебе нужно?       Она засмеялась, хоть пальцы по-прежнему нервно теребили шарфик на шее. Ганнибал повернулся к ней, как обычно держа рожу кирпичом.       — Твои языковые навыки улучшаются с каждым днём. И поскольку мне бы хотелось, чтобы ты задумалась о поступлении в колледж во Франции, не беспокойся об этом так сильно.       Найджел закатил глаза. У них в ебучей Румынии, вообще-то, тоже были нормальные школы. Но Ганнибал, видать, не мог распрощаться со своими навороченными запросами, даже примерив на себя шкуру наркобарыги. Эбигейл поймала его взгляд и улыбнулась.       — С тобой всё будет хорошо, Найджел?       — Конечно! Я ведь теперь заправский мозгоправ, чо ваще может пойти по пизде?       Ганнибал многозначительно вскинул бровь, тем самым показывая, что по пизде, по его мнению, пойти может очень многое, благо у него хватило ума не раззявить варежку. Эбигейл засмеялась, но сковывавшее её напряжение так никуда и не улетучилось.       — А что насчёт Уилла?       — Он либо перебесится и забьёт, либо припрётся на ближайший же сеанс, — ответил Найджел. Всего на секунду на лице Ганнибала промелькнуло явно неконтролируемое выражение — в его глазах вспыхнуло что-то вроде жара и возбуждения. — Может, я даже реально ему помогу, не то что этот выёбистый гондон…       — На хуй пошёл, уёбок ебучий, — безупречно отбрил его Ганнибал. Ругательства всё ещё звучали странно, слетая с его языка, но Найджелу пришлось признать, что Ганнибал и сам по себе был достаточно устрашающ, чтобы это ваще никого не ебало. — Эбигейл, думаю, нам пора выдвигаться к воротам.       Она кивнула, выходя из машины. Ганнибал и Найджел последовали за ней, вытаскивая сумки из багажника. Найджел заключил Эбигейл в объятья, пока Ганнибал раздавал указания носильщику багажа «Иберия Эйр». Паспорт Ганнибала точно засекут, и его стопорнут на границе, но не с паспортом Найджела. Ганнибал также оставил Найджелу поддельный паспорт на случай, если ФБР всё же удастся найти улики. Про себя Найджел отметил, что поддельный паспорт лежал в коробке вместе с таким же для Эбигейл и ещё одним комплектом документов, который Ганнибал за ненадобностью драматично бросил в огонь. Интересно, знал ли этот Уилл, ебать его, Грэм, сколько планов он похерил?       — Полагаю, осталось лишь обменяться телефонами, — Ганнибал протянул свой телефон.       Найджел кинул ему свой, просто чтобы заставить Ганнибала поймать его в воздухе и перестать уже вести себя, как каменная статуя.       — Спасибо, красотуля, удачи.       — Тебе тоже, — Ганнибал опустил взгляд, изучая свою простецкую чёрную рубашку и брюки, — Я оставил ту омерзительную собачью рубашку в верхнем ящике.       Найджел наклонил голову, ухмыляясь носкам своих туфель за полторы штуки баксов.       — Ну ты прям сама доброта.       Следуя внезапному порыву чувств, он схватил Ганнибала за плечо и притянул его в объятья. Он удивлённо фыркнул, почувствовав, как в ответ Ганнибал обхватил его за спину и крепко прижал к себе. Когда они оторвались друг от друга, Найджел прочистил горло.       — Ладно, пиздуйте уже отсюда, наслаждайтесь своей новой жизнью.       Кивнув, Ганнибал повёл Эбигейл к входу в BWI. Найджел остался и смотрел им вслед, пока аэропорт не поглотил их.

***

      — Ты напеваешь.       Ганнибал нахмурился, неодобрительно посмотрев на Эбигейл.       — Ничего подобного.       Эбигейл усмехнулась.       — Ты напеваешь песню из «Ловушки для родителей»! Let’s get together, yeah, yeah, yeah, why don’t you and I combi-ine. Le…       — Корделия, прекрати, пока я не пересадил тебя в экономкласс, — сверкнул глазами Ганнибал. Девочка замолчала, но продолжила постукивать пальцем по колену в подозрительно знакомом ритме.       Они устроились в своих креслах первого класса, Найджел Ибанеску и его дочь Корделия. Найджел отправил Дарко сообщение, написав, что разыскал в Балтиморе свою старую подружку Иону, и после парочки хороших перепихов она торжественно объявила ему, что девчонка в квартире — его дочь. Они провели тест на отцовство, и Найджел поспешил первым же рейсом отправить свою плоть и кровь домой, в Румынию.       В ответ Дарко прислал чуть ли не сорок СМСок, объясняя, почему это была пиздецки ужасная идея, но одного удачно ввёрнутого «завали нахуй ебало, nenorocitule» хватило, чтобы заткнуть фонтан его красноречия. Не такой жизни Ганнибал хотел для себя и Эбигейл. В действительности, когда она потянулась, чтобы взять его за руку при взлёте, первой мыслью Ганнибала было внутреннее разочарование от того, что рука в его собственной не оказалась покрытой мозолями, полученными за годы рыбалки и починки двигателей. Но Ганнибал всё равно сжал её пальцы. Возможно, у него не было ни шанса с Уиллом, но у него появился шанс вновь наверстать то, что он потерял вместе с утратой Миши. Этого будет достаточно.       Когда они достигли крейсерской высоты, он попросил у бортпроводницы два бокала шампанского. Он чокнулся своим фужером с фужером Эбигейл, провозгласив тост за их новую жизнь.