Lycoris

      —Я так испугался, когда ты подал сигнал! -взволнованно размахивал руками Хань Сури, —Как же нам повезло, что ты смог заметить нефритовую печать на поясе! Надо воздать Будде пару молитв за такое спасение!       —И мне тоже помолись! Я спас нас! -улыбался Ким, держа в руках маску для выступлений. Его выбившиеся из короткого низкого хвоста пряди, поддавшись порывам ветра, развевались, то и дело попадая в глаза. —Пойдём ночью собирать персики? Мы сегодня столько денег заработали! -Тэхён довольно подкинул пару мешочков серебряных монет в руках.       —Ну уж нет! -замахал руками парнишка, —Я туда больше ни ногой, -его тело ощетинилось, словно шерсть готовой к нападению кошки. Ощущение, будто через него пропустили неслабый заряд тока. —Не хватало ещё головы лишиться. Если я умру, моя больная матушка тоже погибнет. Я лучше заработаю честным трудом.       Тэхён расстроился, хоть и понимал как тяжко приходится Сури, которому с семи лет пришлось упорно работать, чтобы прокормить больную мать, однако и ему самому очень нужны были деньги, чтобы прокормить себя ближайший месяц-другой, пока они не составят и не исполнят новую программу выступлений. Тэхён решил, что сегодня в одиночку посетит персиковый сад. —Будь твоя воля.

***

      Ближе к полуночи среди шелеста листьев персиковых деревьев, колышущихся от холодного освежающего ветра и прерывистого уханья сычей и сов, послышалось копошение у каменного забора.       —Тц, этот клан Ли.. Думали, что смогут меня поймать, поставив людей недалеко от прошлого места, но я-то оказался умнее. -бурчал под нос Тэхён, закидывая корзину на территорию сада и перебираясь через невысокую мшистую ограду. Оттряхнув руки, брюнет натянул вуаль выше, оставляя открытыми только глаза, и начал взбираться на дерево. Он в мгновение ока вскарабкался почти на самый верх дерева, приподнимаясь чуть выше, чтобы получше закрепиться на новом месте.       Послышался короткий щелчок, от чего Тэхён тихо выругался. Веточка под пальцами сломалась. Как бы он ни храбрился перед Сури, нутром он все равно боялся пробираться в сад этого клана. Особенно сейчас, когда он совершенно один. Ветер свистел над ухом, зловеще шевеля листья на деревьях. Кажется, будто весь сад наблюдает за ним, вглядываясь в каждое движение. По спине прошёлся неприятный холодок, делая кожу гусиной, будоража каждый волосок на его теле. Одежда прилипла из-за выделяемого организмом пота и сладкой духоты спелых персиков, запах которых задерживался в гуще листьев.       Неожиданно краем уха Тэ зацепил свист рассекаемого воздух объекта. Мгновения и невыносимая боль пронзила икру, заставив Тэхёна взвыть от боли, отпустив руки, и раненой птицей свалиться с дерева вниз.       Захватив спиной ветви деревьев, одежду разодрало, оставляя на коже красные полосы, из которых с невыносимым зудом начинают проступать крапинки крови. В него целились из лука. Попался.       Стрела пришлась в икру, разрывая собой кожу надвое, из рассечения которой тут же полилась горячая, подобная лаве, тёмного цвета кровь, омывая собой черную сырую землю и окрашивая траву вокруг раны в бордовый.       —Думал, что если обойти сад с другой стороны, сможешь повторить своё преступление? -заговорил грубый голос, громом разносящийся в тени. Тэхёну было невероятно страшно и настолько же больно. Хотелось кричать, извиваться, изнывая от невыносимой боли в ноге, что в разы перекрывала полученные от веток царапины. Он, стараясь не издавать лишних звуков, развязал пояс на талии и туго обмотал им ногу, чтобы хотя бы немного остановить поток крови. Тело дрожало так, будто его пробило судорогой, медленно забирая жизнь. Тэхён настолько боялся того, что будет дальше после этих слов.       —В зал послушания его. -зазвучал голос того человека в тени. Невероятно трудно разглядеть кого-либо ночью, даже если глаза уже привыкли к темноте, поэтому лица неизвестного было не распознать. Из темноты вышли два высоких человека в темно-зелёных ханбоках, из-за цвета которых в темноте среди листвы их было почти невозможно увидеть, и, схватив воришку за руки, потащили в сторону зала послушания, оставляя за собой на траве кровавую тропинку.       Тэхён молчал и не вырывался. Тело отказывалось шевелиться. Он знал, что виноват, а оправдываться смысла нет. Главное, что Сури сейчас не было рядом с ним. Мальчишка будто предвидел опасность и смог избежать её, а Тэхён, возможно, делает сейчас последние вдохи.       Перед ними уже находился ханок* с надписью "Зал послушания" на ней. Ким зажмурил глаза, боясь предстоящего наказания.

[мне конец.]

      Двери со скрипом открываются, тут же заталкивая пленника внутрь. Ким упал на локти, задев нервы, и едва не взвыл от боли во всем теле. Его все ещё безудержно трясло, не давая возможности сосредоточиться и вообще пошевелиться. Буквально пару минут назад он свалился с дерева, цепляя телом ветки и крича от боли в рассеченной стрелой ноге.       —На колени,-строго отчеканил тот же человек. Если бы не такие обстоятельства, Тэхён был бы даже пленен таким глубоким бархатистым голосом, коим обладает не каждый мужчина. —Дважды повторять не буду.       Тэхён попытался подняться на колени, но даже этого сделать не смог, поэтому мужчина качнул головой, подавая команду двум другим, которые тут же спохватились и грубо подняли его, сажая на пол, кровь уже давно смочила наспех перевязанную ткань, оставляя следы на полу. Неизвестный вышел из-за тени, открывая вид на своё лицо, которым, Ким был готов поклясться, восхищалась не одна сотня девушек. Сейчас его брови были слегка сдвинуты в угрюмой задумчивой гримасе, зубы были стиснуты так, что, казалось, вот-вот раскрошатся, волнистые волосы ниспадали по лбу, попадая в глаза. Вид был устрашающе красивый, даже в какой-то мере дьявольский, и видел это никто иной, как Тэхён. Пленник узнал его. Это был тот самый господин, ходивший ранее в столице.       Мужчина присел на корточки перед дрожащим Тэхёном, и, коснувшись пальцами подбородка Кима, немного приподнимая, сухо произнёс.       —Шестьдесят восемь ударов,-адресовал он эти слова стоящим позади Тэхёна мужчинам, однако глаза сидящего на полу тут же расширились. Хотелось зашептать "нет, прошу..", но губы лишь предательски дрожали.       Неизвестный убрал пальцы с подбородка, поднимаясь и отходя немного в сторону.       —Воров нужно наказывать по закону.       Дверь Зала Послушания со скрипом открылась и в него вошли двое мужчин, держа между двумя зажатыми металлическим палками с деревянными ручками железный котёл, в котором горело пламя. Осознание накрыло с новой силой. Хотелось рыдать и молить о пощаде, но ни голос, ни тело не слушались.       Из котелка торчала недлинная тонкая чугунная палка, однако именно она и вызывала этот дикий ужас. Двое мужчин, принесших Кима в это место, взяли воришку под локоть сдирая одежду так, чтобы оголить белоснежную кожу на груди. Тэхён зажмурил глаза, подцепляя языком и хватая зубами кусок ткани, ранее скрывавшей его лицо, сжал её, чтобы хоть как-то попытаться пережить предстоящую боль.       Один из прибывших мужчин снял с пояса платок, обматывая им руку и взял тонкую, раскаленную в котле палку, на конце которой красовался узор китайского веера-символа клана Ли. Та самая нефритовая печать с кисточкой на конце, которая висела на поясе мужчины, гулявшего с кем-то по рынку. Та, что теперь будет клеймом на белой коже несчастного вора.       И только раскаленный металл коснулся холодного тела, по Залу прошлись нечеловеческие крики, заставлявшие сердце обливаться кровью. Печать поставлена. Он заклеймен навеки.       Пока наказанный приходил в себя, двое мужчин покинули помещение, унося с собой котёл, а спустя пару мгновений послышался первый свист рассекаемых воздух широких длинных палок и истошный крик, разносящийся по всему "Залу послушания."