Мой друг — господин тёмный волшебник

       За учёбой, попытками Люси определить свои желания, общением с Джулией, а изредка с Уильямом, время пролетало незаметно, лето заканчивалось, а долгожданное и волнительное начало учебного года приближалось. Люси не считала дни до того момента, когда наконец пойдёт в школу, старалась не придавать событию значение космического масштаба, однако, когда до него остались последние сутки, невольно заволновалась. Уильям упоминал, что выбранная Люси школа не для сброда и даже не для «обыкновенных» школьников, учатся там дети достаточно обеспеченных семей, а потому воспитаны, но вместе с тем амбициозны и самоуверенны. Дружить с «амбициозными и самоуверенными» людьми Люси не горела желанием, да и не видела смысла заводить дружбу на год, однако понимала, что своё место придётся отвоёвывать и удержать.        В ночь перед учёбой Люси долго не могла заснуть, попросту не чувствовала сонливости, как и особого волнения, и ворочаться в надежде, что это занятие достаточно утомит, не стала. Люси позволила себе не в очередной раз повторить материал, чтобы с первого дня заявить о себе и своей позиции, а посмотреть один из старых любимых фильмов, в которых Люси помнила едва ли не каждый кадр. Она приготовила сэндвичи, не включая свет на кухне, заварила чай, когда шла по тёмному коридору обратно в комнату, Люси показалось, что она слышала музыку, но не придала этому значения и поспешила к себе, чтобы насладиться особенной ночной атмосферой.        Отношения в семье Страунгард портили всю обстановку. Не то, чтобы Люси верила в память вещей или фэншуй, однако каждый раз рядом с кем-то из Страунгардов, помимо Джулии, ощущала напряжение, стеснение, необъяснимый дискомфорт, даже с Уильямом. Он беспокоился о здоровье Люси, напоминал о приёме пищи, интересовался желаниями — пусть ради собственной выгоды, — помогал с изучением школьного материала, когда Люси не справлялась, однако и рядом с Уильямом она не чувствовала себя спокойно, от него словно исходила какая-то скрытая подавленная угроза, будто от змеи, которая может напасть в любую секунду. А в своей комнате Люси ничего не боялась и ни о чём не переживала. Комната стала её убежищем, и даже Уильям не заходил без стука, хотя имел на это полное право, а ночью, когда все засыпали, на Люси снисходила гармония, как никогда яркая в ночной тишине.        Наслаждаясь дивным ощущением, Люси досматривала фильм, неспешно допивала чай и не хотела ложиться спать, однако проиграла голосу здравого смысла, который велел хотя бы немного отдохнуть перед важным днём. Люси не поленилась сходить до кухни, чтобы помыть тарелку и кружку, в этот раз никакой музыки не услышала, и с чистой совестью легла в кровать, успела немного отрепетировать диалоги, которые могли поджидать в школе прежде, чем погрузиться в крепкий сон перед новым этапом жизни.        Утром Аманда приготовила Люси завтрак, Джулия помогла выбрать подходящий наряд, нечто не слишком вызывающее, но позволяющее понять, что Люси из себя представляла; пусть ответа на этот вопрос не знала она сама. Люси бы хотела, чтобы и Уильям проводил в первый день, однако понимала, что у него есть дела важнее, да и не желала хоть как-то зависеть от мнения чужого человека, тем более Страунгарда, поэтому пришлось Люси сесть в машину одной и попросить водителя довезти не до ворот школы, а немного дальше; как-то неудобно приезжать в школу на машине, когда ты не сама за рулём. Всю поездку Люси глядела в окно и гадала, что ждёт сегодня, как пройдёт день и какими окажутся одноклассники, а потому едва не пропустила момент, когда водитель припарковал машину и предупредил, что они приехали.        Поправив сумку на плече, Люси поймала порцию воздуха и шагнула к воротам школы, куда стекались ученики, кто-то парами, кто-то целыми группами, а некоторые по одному. Отовсюду доносились разговоры, жизнь во дворе кипела, подростки, которые проучились вместе ни один год, представляли собой любопытную микрофлору школы, в которую Люси надеялась влиться как можно быстрее. Почти все улыбались, скорее всего по причине того, что учёба ещё не началась и никто не успел устать от домашнего задания, лекций и необходимости рано просыпаться, и Люси сама невольно улыбнулась, приободрилась, перенимая общее настроение. Уж если она сумела адаптироваться к семье Страунгард, влиться в социум класса не составит труда.        Постепенно ученики разбредались по классам, кто-то лениво, ругаясь на всё живое, некоторые, как Люси, с энтузиазмом, а кто-то, казалось, вовсе не заметил, где находятся, ведь не отрывался от телефона. В Люси слегка трепетало, она оглядывала светлые коридоры, в которых из-за количества подростков едва удавалось протолкнуться, везде звучали разговоры, кто-то успел поругаться, а другие радовались, что оказались в одном классе. Почти уверенно Люси зашла в кабинет, просторный и уютный, почти идеальный, и поспешила занять место ближе к концу ряда, окинула взглядом одноклассников, оказавшимися вполне обычными людьми.        Люси тихонько выдохнула, достала тетрадь и пенал-тубус, ещё раз оглядела одноклассников, которые жили своей активной жизнью и приметила особенно красивую девушку с волнистыми пепельно-коричневыми волосами, стройную, изящную, которая вдруг обернулась. Яркие голубые глаза уставились на Люси, заставив её кожей ощутить напряжение. Прежде, чем Люси успела отвернуться, случилось худшее — девушка двинулась к ней и вряд ли, чтобы поприветствовать новенькую, не скрывала некоторой претензии ни в движениях, ни во взгляде. Девушка встала напротив Люси, слегка отвела бедро, будто в качестве предупреждения о намерении взмахнула длинными волосами. — Ты новенькая, так что сразу объясню правила — со мной нельзя ссориться, — заявила девушка, заставив Люси тихонько ругнуться на высшие силы, если такие существовали. — И даже не смотри на моего парня.        Люси перевела взгляд на крепкого высокого парня, стоящего в проходе, который оторвался от экрана телефона и подмигнул своей девушке. — Насчёт парня не переживай, мне по душе вампиры, — ухмыльнулась Люси, встречаясь с голубыми глазами. — Я не собираюсь нападать на твои амбиции или вроде, но, если будешь приставать ко мне, в долгу не останусь, — Люси смягчила тон. — Так что предлагаю взаимно игнорировать друг друга.        Девушка оценила Люси беглым взглядом, видимо, не определила в ней соперницу или угрозу, как и «серую мышку», чудом попавшую в престижное учебное заведение, и тогда взмахнула волосами, грациозно направилась к своему ухажёру. Пусть впечатление девушка произвела не самое положительное, Люси не могла отрицать, выглядела она действительно классно, стройная, красивая, эффектная, и, вероятнее всего, она занимала место на вершине в пищевой цепи класса. В остальном класс казался вполне мирным, с давно устоявшимися отношениями, почти все сидели парами и небольшими группами по интересам, до начала урока развлекались в телефонах, разговаривали, шутили, а Люси старалась привыкнуть к обстановке. Здесь оказалось совсем не как в приюте, намного лучше, но совершенно непривычно, и без знакомых лиц.        Скоро вошёл учитель, подростки немного успокоились, и как только прозвенел звонок, разбежались по своим местам, затихли, Люси, наоборот, воодушевилась. Первый урок, первый учебный день, первый учитель — называть так мисс Морган Люси не решалась даже в мыслях — приятная на вид женщина, всё это будоражило и умиротворяло, придавало уверенности. Понимая состояние учеников после каникул, в первый день учителя в основном проверяли, что осталось в головах подростков после летнего веселья, и в те два раза, когда Люси спрашивали, она почти безупречно отвечала, лишь иногда путалась в мыслях из-за волнения. За короткие перемены ученики успевали добежать до нужного класса, зато обеденный перерыв позволил перевести дыхание, по-настоящему отдохнуть и насладиться пищей. Люси подсела к девушке с выкрашенными в красный волосами, заметив у неё брелок «Голоса смерти», и они почти как давние подруги обсудили компьютерные игры и музыку; к сожалению, девушка училась в другом классе и записать её хотя бы в теоретические подруги не удалось.        К концу учебного дня Люси ощутила, как слегка гудит голова. Казалось, ничего особенного не произошло, однако впечатлений Люси получила действительно много: новые лица, учителя, множество кабинетов и коридоров, кафетерий, широкий двор, везде суета и галдёж после летней разлуки. Спускалась по ступеням Люси, ощущая приятное волнение в груди и несокрушимое предвкушение, что теперь всё станет по-другому, начнётся настоящая жизнь, которую необходимо как-то спасти от неминуемой участи. Вслед за некоторыми учениками Люси чуть не зашагала к остановке, но вовремя вспомнила о водителе, который пообещал ждать на том же месте после окончания уроков, и направилась к парковке неподалёку.        Глядя в окно, Люси анализировала прошедший день и почему-то не могла сдержать улыбку. Тело наполнило странное, но приятное ощущение теплоты, множества новых возможностей, общения, нормальных подростковых будней за стенами особняка Страунгардов. Люси протяжно выдохнула, унимая разбушевавшееся воображение о посиделках с друзьями или хотя бы с одним другом, далёком выпускном и, возможно, школьных поездках, о которых писали на сайте школы. Оказалось немного странно вернуться в «Рейвен Филд» после мимолётного порыва обычной жизни, однако Джулия, встречающая с порога, подбодрила и напомнила, что даже здесь остались нормальные люди. Чуть ли не на бегу, стуча каблуками по лестнице, Джулия выпалила: — Ну что? Как первый день? Всё хорошо? Тебе там понравилось? — Тише-тише, — посмеялась Люси, слегка улыбнулась. — Я немного проголодалась. Пойдём в беседку, там и расскажу.        Джулия тут же отправила сообщение Аманде с просьбой подать чай и обед, и за руку повела Люси в излюбленное в доме место. Любовь к беседке она начала перенимать, казалось, будто шторы из растений прятали от остального мира, а главное от Страунгардов. — Честно, пока мне особо нечего сказать, — неловко призналась Люси. — Пока ничего толком не произошло, но мне понравилось. Учителя классные, ребята спокойные, почти, школа классная. В общем, мне нравится. — Здорово, но… ты не выглядишь радостной.        Люси тихонько посмеялась. — Я просто немного устала. И боюсь радоваться раньше времени. — Уверена, тебе там очень понравится! — понадеялась, а может попыталась обнадёжить Джулия.        Скоро пришла Аманда с обедом, тоже поинтересовалась, как прошёл первый учебный день и поспешила уйти, как только накрыла на стол, чтобы не мешать девушкам. Люси тихонько вздохнула и принялась за еду под эмоциональный рассказ Джулии о том, что скоро в городе пройдёт презентация новой коллекции бренда с длинным непроизносимым названием, и сходить туда жизненно необходимо, и пусть Люси не испытывала к одежде никакого влечения, не стала отказываться. К удивлению Люси, после обеда Джулия не стала мучить её разговорами и задерживать даже на пару минут, отправила отдыхать, ведь у Люси сегодня был очень насыщенный день.        Люси прошмыгнула мимо прислуги, которая торопливо бегала из зала и в зал, кто-то с тряпками и шварами, кто-то с пылесосом и сметками для удаления пыли, поспешила удалиться в безопасное от повышенной активности место, в свою комнату. Бросив короткое «Я вернулась» в комнату Уильяма, Люси резко остановилась, посчитав, что к нему зашёл посторонний, заглянула в комнату и поняла, что юноша в испачканной краской футболке и джинсах, с небрежно собранными в хвост волосами в самом деле оказался Уильямом Страунгардом, а не студентом с художественного факультета. С игривой насторожённостью Люси подошла, не могла вспомнить, рисовал Уильям в прошлый раз в такой же одежде, которую попросту не заметила, или в неизменной рубашке, однако посчитала, что столь дикий наряд на Уильяме обязательно бы запомнила. — Кто вы и куда дели Уильяма Страунгарда?        Уголки его губ дрогнули в едва различимой ухмылке. — Не хотел испачкаться. Маслом весьма проблематично рисовать.        Люси подошла и взглянула на холст с изображённым на нём тусклым лесом, серо-зелёным, пустым, тихим, физически ощутила влагу и холод тумана, стелющегося под тощими стволами. Печальное зрелище. Не желая перенять тоску картины, Люси ещё раз бегло оглядела Уильяма, в простой одежде, ещё и запачканной краской, он выглядел довольно мило. Прежде, чем Люси успела зацепиться за эту мысль, Уильям отвлёк вопросом: — Как первый день? — Отлично. Мне нравится, ребята классные, учителя тоже. Только, мне кажется, с литературой будет сложновато, — нехотя призналась Люси. — Вы… вы сможете с этим помочь? — Подсказать, какую правильную мораль ты должна найти в произведении? — Типа того, да, — усмехнулась Люси, заметила, как Уильям плавно кивнул. — Я займусь этим. — Спасибо… Ладно, не буду отвлекать.        Только в комнату Люси позволила себе остановиться и прочувствовать всё произошедшее не просто за день, а за первый учебный день, в школе. Возможно, из-за сильной усталости, однако Люси не трясло от восторга и мысли в голове не путались, она вполне трезво вспомнила всё произошедшее, приняла, как что-то естественное, давно привычное. Люси хотелось верить, что это подтверждение, что она делает всё правильно, и теперь дело за малым, доучиться с отличием и желательно найти способ спасти свою жизнь, чтобы поступить в колледж и создавать игры, а для начала стоило просто сделать домашнее задание.        Немного погодя Люси почувствовала запах горящего дерева, невольно представила, как было бы здорово выбраться за город, развести костёр, пожарить на нём мясо, но быстро вспомнила, что запах этот не от костра, а от очередной сожжённой картины. Люси перевела взгляд на единорога, висящего над кроватью. — Не волнуйся, тебя я ему не отдам.        К счастью, единорог не ответил, однако Люси не сомневалась, что забота ему приятна. Люси поспешила взяться за домашнее задание, с которым справилась на удивление легко, а когда закончила, почувствовала вдруг образовавшуюся пустоту в желудке. Прежде, чем мчаться на кухню, Люси заглянула к Уильяму, тот читал в свете яркой лампы. — Я на кухню. Вам что-нибудь принести?        Уильям бегло глянул на Люси, всего на несколько секунд задержал на ней взгляд с неясными эмоциями. — Чай, любой, и салат, если остался. — Хорошо.        С неожиданным энтузиазмом Люси сбежала по лестнице, стараясь никому не мешать — в зал несли стулья и столы, картины, канделябры и коробки с посудой, но Люси пришлось сдержать любопытство и продолжить путь на кухню, однако там ожидало разочарование — салат закончился, но вернуться с пустыми руками Люси себе не позволила, написала Аманде сообщение с просьбой дать рецепт сегодняшнего салата, но та не ответила, пришла сама. Повезло, что необходимые ингредиенты имелись, причём свежие, и Люси под чётким руководством Аманды приготовила салат, заварила чай, едва не забыла об ужине для себя и на скорую руку пожарила омлет. Прежде, чем уйти, Люси уточнила у Аманды: — А там внизу это, готовитесь к чему-то? Может помочь? — Спасибо, Люси, но это очень тонкий процесс, — улыбнулась Аманда, на что Люси с пониманием закивала. — К тому же, у тебя уроки начались. — Ну ладно. Если что, только скажите, я помогу. — Хорошо, милая.        Чуть ли не вжимаясь в стену, Люси прошла к лестнице, недолго понаблюдала за организованной суматохой, казалось, в зал пытались вместить половину мебели, имеющейся в особняке, и, кажется, вмещали вполне успешно. На миг у Люси возникла идея полюбопытствовать поводом для «тонкого процесса», однако интерес быстро угас, особенно на фоне аромата свежезаваренного чая и заурчавшего из-за него желудка. В комнату Уильяму Люси чуть не вбежала, поставила тарелку и кружку, положила приборы на стол. — Простите, задержалась, — Люси не услышала усмешку, не заметила мимолётного взгляда. — Приятного аппетита. Сейчас ещё ману соберу… — Сперва поешь, мана никуда не денется.        От чего-то смутившись, Люси кратко кивнула и прошмыгнула в свою спальную, торопливо расправилась с ужином — сэндвичами и кофе, с насыщенным ярким ароматом и чистым вкусом — и сбегала за графином для маны. Кожу Люси украшало множество небольших желаний, не считая рисунка на животе, крупных оказалось всего несколько, вот только у Люси не получалось определить, что же это за желания. Нехорошо. Необходимо постараться и прислушаться к себе, выявить их, исполнить, иначе Люси страшилась изжить себя как сосуд намного раньше времени. Мимолётно пытаясь понять себя, Люси неторопливо собрала ману в графин, недолго глядела, как она переливается, ткнула в неё пальцем, но толком не ощутила температуру или текстуру, словно касалась чего-то и в то же время ничего.        Прижимая почти полный графин к груди, Люси зашла к Уильяму, тот продолжал читать, время от времени отвлекаясь на салат и чай. Почему-то Люси хотелось немного понаблюдать за Уильямом, однако тот заметил Люси раньше, чем она надеялась, перевёл взгляд на графин. — Поставь на стол. — Хорошо, — Люси резко кивнула, выполнила просьбу. — А почему вы отдаёте ману? Вы же её отдаёте? — Андриану нужно много практиковаться, — ровной интонацией объяснил Уильям, однако в ответе Люси прочла, что это не её дело, и не могла с этим поспорить. — Отнести посуду? — Я сам. — Ладно… Доброй ночи, Уильям, — тише, чем собиралась, произнесла Люси. — Доброй.        Перед сном Люси на всякий случай убедилась, что завела будильник на нужное время, написала Джулии с пожеланиями хороших снов и получила в ответ милое голосовое сообщение о том, чтобы завтрашний день для Люси прошёл хорошо. Недолго она лежала на кровати, раскинув руки, и представляла, как пройдёт неделя, а за ней месяц, подумывала пообщаться с той девушкой с красными волосами, имя которой так и не спросила, но теперь могла сделать это в любое время, пригласить её куда-нибудь или просто поиграть с ней в игры, когда возникнет желание. Теперь Люси могла что угодно.       Люси проснулась немного раньше, чтобы успеть позавтракать и приготовить обед в школу, взялась за готовку самостоятельно, не стала лишний раз не отвлекать Аманду, у неё, как и всех в особняке, хватало обязанностей в преддверии подготовки неясно чего. Вновь пришлось попросить водителя подвезти. Сама Люси предпочла бы поездку на автобусе, как большая часть учеников, однако Уильям чётко дал понять, что школьному автобусу нечего делать у ворот «Рейвен Филд», ещё и дважды в день. Во время поездки Люси слушала музыку и ощущала внутри умиротворение, будто всё происходящее уготовила сама судьба — при всём скептическом к ней отношении — будто каждое событие вело к этому дню, и Люси не собиралась упускать дарованную возможность.        На уроках Люси старалась отвечать, но не каждый раз, чтобы не прослыть зазнайкой и тем более чтобы никому из учителей не пришло в голову ожидать от Люси хоть немного больше, чем от других. Во время обеденного перерыва Люси снова села с красноволосой девушкой и её бандой — так она с друзьями называли свою группу — и отказалась от идеи попробовать подружиться, а вот время от времени общаться казалось неплохой идеей. Сытая и довольная общением с единомышленниками, Люси проверила расписание и направилась к нужному кабинету, чуть замедлила шаг, заметив в коридоре Гвендолин — так звали красавицу с длинными волосами, которая поддержала идею Люси о взаимном игнорировании — и та эмоционально высказывала что-то робкой девчушке. Вмешиваться Люси не собиралась, шла мимо. Кажется, Гвендолин что-то пролили на туфли или сумку, однако, когда Люси слегка повернулась и заметила, что девчушка едва не плачет, ощутила, как в груди закипело, стеной возникла между Гвендолин и её жертвой. Прежде, чем заговорить, Люси придала себе правильную интонацию, без капли агрессии или претензии, но достаточно твёрдую. — Гвен, ты такая красивая девушка. На что ты тратишь своё время? — поинтересовалась Люси, глядя в глаза Гвендолин. Та фыркнула. — Она испачкала мои туфли.        Люси позволила себе бегло взглянуть на обувь Гвендолин, тут же вернула внимание ей. — Не вижу пятна. Кстати, классные туфли, очень подходят к платью. — Конечно подходят, — заявила Гвендолин, но уже мягче, Люси воспользовалась моментом, взяла девушку, стоящую позади, за запястье. — У тебя отличное чувство стиля, из тебя вышел бы классный стилист. Ну, мы пошли.        Не дожидаясь какой-либо реакции Люси умеренно-быстрым шагом направилась прочь от Гвендолин и её свиты, за углом остановилась. — Ты как, порядок? — Да, — на удивление спокойно откликнулась девушка, аккуратно стёрла наворачивающую слезу. — Не знаю, что сказать в такие моменты… всё время глаза на мокром месте.        Люси тихонько посмеялась, похлопала девушку по плечу. — Повышай стрессоустойчивость.        Только сейчас Люси вспомнила, что девушка не откуда-то, а из её класса, поэтому попыталась проявить большее дружелюбие. — Сейчас химия? Идём.        Вместе девушки зашли в класс, расселись по местам, и каждая занялась своими делами, забыв об инциденте в коридоре, немного погодя явилась и Гвендолин, однако не обратила на недавнюю обидчицу никакого внимания. Убедившись, что конфликт исчерпан, Люси отвлеклась на телефон, ответила на сообщение Джулии о том, как проходит день, и немного поиграла до начала урока. Школьная программа перестала вызывать вопросы, а уверенность в своих знаниях значительно успокаивала Люси, с чистой совестью она позволяла себе занимать перемены какой-нибудь приятной ерундой вместо повторения материала, однако если вдруг слышала незнакомую тему или хотя бы термин, немедленно помечала их для дальнейшего изучения.        На уроке чудесное спасение одноклассницы было вознаграждено — для практической работы учитель велел ученикам разделиться по три человека, и девушка без стрессоустойчивости со своей подругой немедленно подсели к Люси. Она не была против. Пусть Люси не помнила даже имён девочек, они зарекомендовали себя как вполне адекватные и дружелюбные, и даже проявляли инициативу во время работы. Видимо, поддавшись атмосфере совместного труда, Саманта — девушка без стрессоустойчивости — с подругой все перемены до конца учебного дня провели в компании Люси, оказались немного суетливыми и интересовались совершенно неинтересными Люси вещами, однако она не отказались от их компании, пусть в основном только с некоторой неловкостью слушала.        Благодаря Саманте с её подругой день прошёл быстро и приятно для Люси, однако для себя она отметила, что заводить дружбу с этими двумя не стала бы, если вообще собиралась хоть с кем-нибудь дружить, этот вопрос пока оставался без ответа. Самантой и её подругой относительно новые знакомства, к удивлению, не закончились: у школьных ворот Люси вдруг окликнул парень, которого она как-то видела среди множества учеников, однако не придала ему, как и любому другому школьнику, никакого значения. Парень подошёл, улыбнулся чуть криво и указал большим пальцем себе за спину. — Я это, на колёсах… тебя подвезти?        Люси не удалось сдержать мягкую усмешку, постаралась спросить как можно тактичнее: — Я даже не знаю, как тебя зовут, а ты предлагаешь к тебе в машину сесть? — Ну… да. Как раз познакомимся, — искренне удивился парень. — Прости, я в этом плане старомодна. Сначала пообщаемся годик-другой, а потом и покататься можно, — под конец Люси улыбнулась краешками губ. — Без обид? — Без обид, — парень кивнул.        Его друг, всё это время стоящий на почтенном расстоянии позади, посмеялся и пихнул незадачливого обольстителя в бок, повёл его к машине, а Люси проводила обоих чуть тоскливых взглядом, вздохнула. По вине своих принципов Люси допускала, что навсегда останется одна, но не желала переживать по этому поводу даже пять минут, во-первых, потому, что имелись дела поважнее, а во-вторых, Люси удивилась собственной самооценке, ведь боялась потерять голову от одного лишь разговора с любым парнем. Почти уверенная в себе Люси поспешила на парковку, где ждал водитель и попивал кофе.        По приезду домой первое, что увидела Люси, это несколько чёрных машин, стоящих вдоль дороги под стенами особняка, и с лёгким напряжением поднялась к мужчинам в деловых костюмах, один из которых выставил ладонь, и Люси немедленно остановилась. Второй мужчина протянул руку. — Вашу сумку.        Сдерживая колкий ответ, Люси отдала сумку, рефлекторно задрала руки, когда другой мужчина принялся досматривать, ощупывать карманы, бока, к нему Люси отнеслась с пониманием, не понимала лишь причину происходящего. Охранник тщательно, но аккуратно перерыл все тетради и канцелярию, залез в каждый карман, после чего вернул Люси сумку и открыл дверь, пропуская девушку в особняк. Люси рефлекторно обернулась, фыркнула и едва не врезалась в Аманду с подносом в руках. — Ох, Люси, ты вернулась. У нас сейчас важные гости, тебе лучше побыть в комнате, — предупредила та. — Честно, с радостью.        Люси побежала в свою комнату, а Аманда поторопилась отнести чай, перед дверью украсила лицо доброжелательной улыбкой и вошла в гостиную, где собрались все Страунгарды и мистер Джонатан Кирк с охраной, нынешний мэр города, имя которого Аманда узнала лишь благодаря сегодняшней встрече. В отличие от прошлого мэра, мистер Кирк производил впечатление куда более сдержанного и профессионального человека, возможно потому, что стоял во главе города лишь второй год и ещё не раскрепостился под влиянием богатства и власти. Поприветствовав мистера Кирка, Аманда расставила на столе посуду, налила чай и поспешила покинуть комнату, позволяя Страунгардам и мистеру Кирку начать приватный разговор. — Итак, Симеон, кто же из ваших сыновей станет моим придворным магом?        Мистер Страунгард указал ладонью на Андриана, и тот плавно кивнул. — Андриан Страунгард, мой младший сын. — Для меня большая честь познакомиться с вами, мистер Кирк, — произнёс Андриан и пожал тому руку, крепко, уверенно, одарил мягкой улыбкой. — Я рад, что пост мэра достался такому прагматичному человеку, ваши достижения вызывают уважение. Возможно, это не совсем тактично с моей стороны, однако мистер Олдман любил выставить напоказ причину, по которой пошёл в политику.        Мистер Кирк сдержанно посмеялся, перевёл взгляд на Уильяма, и мистер Страунгард заметил это. — Уильям, мой старший сын. Вам нет причин знакомиться с ним, мистер Кирк. — Как скажете, — кивнул мэр и посвятил своё внимание младшему из братьев. — Какое направление вы выбрали, Андриан?        Тот вскинул голову, слегка прикрыл глаза и передал мистеру Кирку шкатулку, легко умещающуюся на ладони. — Пространственная магия.        С лёгким трепетом в груди Мистер Кирк поднял крышку и достал из шкатулки, наполненной чернотой, свёрнутое в рулон полотно, затем второе и третье. Каждую картину мистер Кирк раскрыл и внимательно осмотрел как знаток. Между тем мистер Страунгард заметил: — Небольшой подарок, насколько я помню, вы неравнодушны к импрессионизму. Моя жена нарисовала каждый из этих пейзажей. — У вас прекрасная техника, Джоан, — оценил мистер Кирк, на что Джоан с мягкой улыбкой кивнула. — Благодарю.        Пока мистер Страунгард и Андриан разговаривали с мэром, Джулия и Уильям с терпением сохраняли нужный приветливый образ и молчали. Обоим показалось, что прошла вечность прежде, чем личное знакомство мистера Кирка с Андрианом наконец завершилось, на его речи могла бы польститься любая суккуба, что уж говорить о давно знакомом мэре. Как только мистер Страунгард и мистер Кирк покинули комнату, Уильям украдкой глянул на Андриана, залпом выпил чашку чая и запрокинул голову на спинку кресла, не похоже, что сильно вымотался. Прежде, чем Уильям успел среагировать, Джулия вскочила с дивана и возникла перед Андрианом, завела руки за спину. — Андриан, мы ведь сегодня… — Я схожу с тобой, — перебил Уильям, мягко ловя сестру за руку. — Андриану нужно отдохнуть. — Я был бы признателен. — Хорошо, — с тоской проронила Джулия.        Уильям недолго колебался, но всё же решился поднять ей настроение не самым лучшим предложением: — Можем взять с собой Люси, если хочешь. — Правда? Здорово! Пойду спрошу её!        Счастливая, Джулия побежала к Люси, и как только стук каблуков затих, Уильям обернулся к Андриану, постарался сдержать возмущение и злость, взорвавшиеся внутри, поймал порцию воздуха. Андриан прекрасно понимал чувства брата и мысленно благодарил за тактичность. Стараясь держать комментарии при себе, Уильям накрыл лицо ладонью, наконец собрался с мыслями и обернулся к Андриану. — Пространственная магия? Серьёзно?        Андриан отвернулся к окну. — Так решил отец. — Ты ведь знаёшь, что мастерства в ней добиваются, если добиваются, годам к двумстам? — Мне придётся справиться быстрее, — вздохнул Андриан.        В коридоре вновь послышался стук каблуков, Уильям направился к двери, напоследок ещё раз обернулся к брату. — Главное постарайся хоть иногда отдыхать.        Получив вялый кивок, Уильям приветственно кивнул Люси, едва та вместе с Джулией спустились с лестницы, и открыл перед девушками дверь, чёрная машина уже ждала у порога, а остальные такие же машины пропали. Уильям сел рядом с водителем, а девушки устроились на задних сиденьях, и Джулия немедленно изложила Люси план действий: — Вообще мы с Андрианом собирались сходить, но он не может. В общем, одна девушка, которая ведёт модный блог, у неё есть сестра, Рейчел, кажется, — попыталась вспомнить Джулия, но быстро вернулась к основной теме, — в общем, у её знакомой есть ателье в городе, вот, и эта девушка, которая сестра Рейчел, посоветовала устроить демонстрацию новой коллекции как показ мод. Я очень хочу посмотреть!        Люси тихонько усмехнулась. — Взяла блокнот для эскизов? — Конечно! Пока не знаю, что там будут за наряды, но наверняка что-нибудь интересное. — Это не важно, — подал голос Уильям. — Ты можешь сделать нечто оригинальное даже из самой заурядной затеи.        Смутившись, Джулия не сдержала улыбку, украдкой глянула на брата, а вслед за ней Люси. Она не понимала ни его, ни кого угодно другого из семьи Страунгард, но ещё большим вопросом оставалось такое отношение к Джулии. То, что родители все свои силы и время тратили на будущего наследника, в голове вполне Люси укладывалось, но она не понимала, почему Уильям, имея столько свободного времени, не проводил его с сестрой, а ведь любил её, кажется. Люси отвела взгляд, не уверенная, в самом деле Уильям любил Джулию или нет, с ней он вёл себя сдержанно, подчёркнуто-официально, а может попросту не знал другого способа общения. К счастью, от рассуждений на тему чужих отношений быстро отвлекла Джулия, которая специально для Люси нашла сайт того самого ателье и принялась показывать примеры платьев и не только, отмечала некоторые оригинальные или просто эффектные решения. Щенячьего восторга Люси не разделяла, однако не отказалась от возможности немного забыться и постаралась найти в нарядах хоть что-нибудь интересное.        В ателье собралось на удивление много людей, на стёклах снаружи висели плакаты с объявлением о сокращённом рабочем дне и с призывом посмотреть новую коллекцию. Помещение оказалось намного больше и богаче, чем Люси представляла — не то, чтобы в её глазах все индивидуальные предприниматели располагали скромностью и таким же бюджетом, но ателье вполне могло конкурировать с какими-нибудь именитыми магазинами, по крайней мере внешне. Вдоль стен едва не ломились от закусок и напитков столы, в углах расположились места для отдыха, а почти всю остальную площадь занял длинный подиум и стоящие рядами стулья. При виде всего этого Джулия распахнула глаза, засуетилась ещё больше, почти сразу скрылась из вида в толпе людей и Люси была готова растеряться, если бы Уильям не коснулся её плеча. — Показ начнётся через семнадцать минут. Отойдём.        Люси воодушевлённо кивнула и хвостиком последовала за Уильямом. Атмосфера, духота и суета давили на Люси, однако рядом с Уильямом она ощущала себя гораздо спокойнее, вокруг него, казалось, витала неизменно-холодная дымка, которая защищала от происходящего. Уильям оценил предложенные угощения, предпочёл ограничиться водой со льдом, и Люси последовала его примеру, стояла рядом, молча наблюдала за людьми, собравшимися ради одежды, возбуждёнными, злорадными, недовольными, кто-то вспыхивал фотоаппаратом, но большинство скрашивало ожидание общением с незнакомцами. В какой-то момент Уильям наклонился к Люси, плавно, однако она всё равно вздрогнула. — Ч-что? — Голова не кружится? Ты выглядишь бледной. — Нет-нет, — отмахнулась Люси, выпила воды. — Шумно просто. Не люблю, когда так. — Понимаю, — Уильям кивнул, сделал шаг в сторону, чтобы не смущать Люси. — Мне тоже здесь не по душе, но одна Джулия бы не пошла… Скажи, если почувствуешь себя хуже. — Угу.        Молча стоять, глядя на шумную толпу, Люси пришлось недолго — гостей пригласили рассаживаться, а немного погодя на сцену вышла хозяйка ателье вместе с несколькими своими помощницами, произнесла короткую речь об источнике вдохновения новой коллекции — поездке на север — и заняла своё место прямо перед подиумом. В зале погас свет, он сосредоточился перед кулисами, заиграла музыка и первая девушка грациозно вышла в сверкающем платье. Люси честно пыталась найти в происходящем хоть какой-то интерес, но мало того, что совершенно ничего не понимала в одежде и не могла с уверенностью сказать, не видела ли нечто подобное раньше, так и никакого севера в платьях, юбках и костюмах не обнаружила, в отличие от большинства гостей. Люси пересчитала светильники на сцене, вычислила, сколько кафельных плит уместилось на полу, насчитала трёх девушек с бирюзовым на ногтях, а демонстрация всё не заканчивалась. В поисках ещё какого-нибудь занятия Люси окинула зал взглядом, ощутила, что вот-вот зевнёт и поспешила прикрыть рот ладонью, и вдруг поймала на себя взгляд Уильяма. Стараясь как-то сгладить ситуацию, Люси неловко ухмыльнулась, надеясь на понимание Уильяма, ему ведь здесь тоже не нравилось, и заметила, как тот улыбнулся, так легко, так мягко, безмятежно, а из-за прикрытых глаз улыбка вышла почти милой.        Люси резко отвернулась. Всё-таки здесь некомфортно, как-то очень неудобно, душно и жарко, хотелось уйти, однако Люси пересилила себя ради Джулии, да и показ обещал скоро закончиться. До того момента Люси всячески избегала поворачиваться в сторону Уильяма, боялась снова увидеть это его выражение лица, в самом деле, пусть очень не хотелось признаваться даже себе в собственных мыслях, милое. Прежде он не улыбался так. Да, ухмылялся, улыбался по-отечески, с поддержкой или безмолвно смеясь над поведением или словами Люси, но ни в один из тех моментов она не считала улыбку Уильяма, а тем более его самого, хоть сколько-нибудь милой.        Свет в зале включился резко для Люси, она немедленно вскочила и, чуть ли не расталкивая людей, двинулась к Джулии, она умела отвлечь от дурацких странных мыслей своей суетливостью. Отыскать Джулию среди цветных пятен оказалось непросто, однако в поисках помог скетчбук, в котором Джулия на ходу что-то чертила. Люси чуть не сшибла её, но вовремя остановилась, улыбнулась резко для самой себя и поспешила начать разговор: — Ну как тебе? — Ой, так здорово! Видела третье платье, такое, бежевое? Оно просто волшебное! — на всякий случай Джулия показала Люси фотографию того платья, которое она бы ни за что не вспомнила сама. — Я бы, правда, чуть опустила рукава и сделала вырез сердцем, и, может, добавила немного блеска. — Значит, тебе будет, чем заняться, — вмешался подошедший Уильям, посмотрел время на экране телефона. — Скоро вечер, нужно возвращаться. — Но мы ведь купим мороженое? — будто надеясь на сострадание, попросила Джулия.        С мягкой улыбкой Уильям кивнул, и в мыслях Люси вновь отметила, насколько отличалась та улыбка от нынешней и от всех предыдущих. Та улыбка в полумраке казалась совсем другой, такая честной и свободной, а может просто играло воображение, или свет, сидели ведь они впотьмах, Люси также не отрицала, что просто добавила желаемых красок. Как бы то ни было, это не имело значения, да и вряд ли Уильям позволил бы себе хоть немного неоднозначный жест. Наконец оправдавшись, Люси сумела вернуться в реальность, уже на улице, недалеко от ателье, и, судя по всему, Джулия не переставала расписывать, какие наряды она придумала, делала наброски в блокноте быстрыми линиями. Всё это Уильям слушал с лёгкой улыбкой на лице, вновь совершенно иной, чем во время показа.        Чтобы отвлечься, Люси почти бестактно вмешалась в разговор между Страунгардами с вопросом, никто ли не голоден, однако до того, как Джулия успела ответить, Уильям напомнил: — Мы скоро домой, там и поедим. — Да. А пока отвлечёмся мороженкой! Люси, ты какое будешь? — Это очень сложный вопрос, — хихикнула та.        Краем глаза она уловила контрастный постер, сперва посчитала, что показалось, но чуть дальше заметила следующий и по цветовой гамме — синим, зелёным и фиолетовым цветам на чёрном — поняла, что не ошиблась, остановилась напротив объявления, забыв о своих спутниках. Уильям заметил это почти через секунду, мягко поймал сестру за локоть, а в следующий миг та подбежала к Люси. — Тебе нравится «Голос смерти»? — Нравится? — усмехнулась Люси. — Я их обожаю! Тоже фанатка? — Нет… Я рок не люблю, но солист у них хорошенький.        Люси тихонько посмеялась. — Всем нравятся солисты. — А тебе нет? — почти изумилась Джулия, будто в группе он был единственным. — Мне музыка их нравится, понятия не имею, как они выглядят. Да и они же всё время в этом гриме.        Люси аккуратно отцепила постер, медленно прошлась по нему глазами, по резким угловатым буквам в неоновых цветах и неизменному символу группы — черепу со светящимися глазницами, ноздрями и зубами, всем острым, будто клыки хищного зверя. На всякий случай оглянувшись, Люси свернула плакат, пошарила по карманам, но не нашла ничего, чем можно было бы связать, а между тем Джулия с подсказки брата потратила немного времени и маны, чтобы создать резинку, подала Люси. — Держи, так удобнее будет. — О, спасибо. А теперь — за мороженым! — скомандовала Люси, указав плакатом как мечом.        Наслаждаясь мороженым, приятной компанией, обсуждением с Джулией фильмов и сериалов, почти никакие из которых она не смотрела, Люси забывала о том, куда идёт, и что ждёт её впереди. Происходящее сейчас приносило неподдельное наслаждение и покой, будто так происходило всё время и будет происходить дальше. В глубине души Люси надеялась на подобный исход, пусть на месте Джулии будет кто-нибудь из колледжа, а за место Уильяма… Люси резко отвлекла себя плакатом, поискала в интернете даты выступления и цены на билеты «Голоса смерти», прикинула, осмелится ли пойти — толпа, громкая музыка и мельтешащий свет обещали испортить всё возможное удовольствие от концерта. Решения Люси не приняла, зато план обмана собственного разума удался — до самого дома Люси так и не вспомнила об «инциденте» в ателье.        Стоило добраться до дома странное воспоминание вернулось, когда Уильям решил поиграть в джентльмена, открыл Люси дверь машины и подал руку, чем заставил опешить. Пока никто не начал догадываться о причине такой реакции, Люси поспешила принять помощь, чуть боязливо вложила свою ладонь в ладонь Уильяма, горячую, мягкую, и отошла от него, как только встала на ноги. Лицо Уильяма не изменилось даже слегка, подсказывая Люси, что он ничего странного не заметил и не почувствовал и что никакого особого подтекста в жест он не вкладывал. — Спасибо за прогулку, — поспешила нарушить тишину Джулия, тихонько посмеялась. — Ты даже ни на кого не ругался. — Это стоило мне тяжких усилий. А теперь прошу простить, мне пора.        С улыбкой Джулия кивнула в ответ, проводила Уильяма печальным взглядом и, как только двери за ним закрылись, тихонько вздохнула. — Хей, ты чего? — побеспокоилась Люси. — Мы должны были пойти с Андрианом… он в последнее время так занят. И Уильям тоже. — С Андрианом-то понятно, — фыркнула Люси при одном лишь упоминании него. — А вот чем Уильям так занят, мне лично непонятно, — Люси повернулась к Джулии. — Вот чем он занят? — Не знаю. Он сам себе на уме. — Ладно, одинокая моя, — начала Люси, приобяв Джулии за плечо, и повела по тропинке. — Хочу твой «чай в беседку на двоих». — Правда? — с робкой надеждой уточнила Джулия и заглянула Люси в глаза. — Не хочу, чтобы ты это делала через силу. — Я хочу чай, а где — это уже не важно. Чай с сэндвичами. Что скажешь? — Сейчас напишу Аманде!        Всё же Люси не могла понять отношения Уильяма к сестре, он, вроде, любил её, терпел ради неё походы во всякие скучные места, но уделял ей совсем мало внимания, хотя ему, в отличие от Андриана, не приходилось готовиться к посту главы. Однако Уильям упорно продолжал заниматься многими не очень важными вещами.        Копаться в головах других людей, а тем более становиться психологом семьи Страунгард Люси не собиралась, а потому посвятила себя чаю, сэндвичам и общению с Джулией прежде, чем попрощаться с ней и разойтись по комнатам. Пусть к Джулии Люси не питала горячей симпатии, проводила с ней время действительно с удовольствием, представляла, как будет так же общаться с друзьями, которых найдёт в колледже. Джулии, по скромному мнению Люси, не хватало немного остроты, дикости, банальной смелости. Но даже так, первой мыслью, которая посетила голову Люси, стоило ей развернуть постер, стала идея пойти на концерт вместе с Джулией, хотя вряд ли ей придётся по душе мало того, что рок, так ещё и на тему неминуемой гибели, тщетности бытия и печального факта, что смерть неизбежна даже при самом фантастическом раскладе. И всё же имелось в этих песнях нечто особенное, что-то тёплое, маленькое и доброе, что вселяло надежду, стремление действовать, пока костлявая рука не легла на плечо. Поддавшись порыву, Люси немного повалялась на диване, слушая «Голос смерти» прежде, чем взяться за домашнее задание, а затем с чистой совестью лечь спать.        Проснулась Люси от неприятного ощущения в теле, но анализировать его, а тем более подниматься не спешила, понадеялась, что самого пройдёт, но оно не отступило. Пришлось Люси откинуть одеяло, рефлекторно она посмотрела время на телефоне — почти три часа ночи — и слезла с кровати. Хотелось пить. Уже какую ночь Люси просыпалась от жажды, но по-прежнему не открывала на ночь окно, не думала о покупке кондиционера и не могла взять в привычку оставлять стакан с водой заранее, чтобы не идти через весь особняк на кухню. Тихонько Люси прошла мимо комнаты Уильяма, даже через закрытую дверь не желала тревожить его, неспешно спустилась на первый этаж, любуясь синим и белым цветами, окрасившими всё вокруг. Тишина и умиротворение — ночь умела успокоить.        Люси налила себе воды в стакан, вышла из кухни и заметила, что в одной из комнат горит свет, даже не подумала выяснять, кто не спит, пока не ощутила волну, пробежавшую мимо. Совсем как та волна, сковавшая необъяснимым страхом, но куда слабее. Интерес быстро взял верх над здравым смыслом, заставил Люси подкрасться к приоткрытой двери и заглянуть в зал, где стояли несколько графинов с маной, большая часть из которых оказалась пустыми. В поле зрения показался голубой образ, и Люси тихонько встала с другой стороны двери, заглянула между ней и аркой, заметила Андриана, а заодно почувствовала себя немного безопаснее.        Он сжимал карманные часы, глаз, в отличие от Джулии, не закрывал, вторую руку держал вытянутой и над его ладонью стремительно растекалось голубое поле, превращалось в куб. Он быстро вырос примерно до метра в ширину и в высоту, слегка мигнул, но на этом всё. С нетерпением и восторгом Люси наблюдала за кубом, но с ним так ничего и не происходило, он просто висел над полом, Андриан между тем чуть сжал пальцы, слегка нахмурился, ощущая, как магия уходит из-под контроля, и вновь не сумел довести дело до конца. Полупрозрачный куб взорвался, выпустив очередную волну, чуть не сбившую Люси с ног, однако никаким предметам, как и самой Люси, волна не причинила физического вреда. Люси вздрогнула от раздавшегося громом голоса мистера Страунгарда: — Ещё раз.        Его Люси слышала его, однако не видела, а потому одолела идею уйти, всё же проиграла любопытству перед тем, что именно Андриан пытается сделать. Он вновь выставил руку, расправил пальцы и создал над ними точку, быстро переросшую в ещё один куб; графин между тем слегка опустел, а мана в часах сияла. Вновь Люси затаила дыхание в предвкушении, однако и в этот раз Андриан лишь стиснул зубы словно от резкой боли и позволил образу взорваться, в этот раз слабее. — Ты не стараешься. — Я устал, сэр, — признался Андриан на выдохе; как бы ни пытался пересилить себя, дыхание всё же сбилось. — Слабый лев — мёртвый лев. Ты вожак или мертвец, Андриан? — Вожак, сэр, — покорно откликнулся тот. — Значит ещё раз.        Андриан резко вдохнул, помедлил немного, пытаясь собраться с силами, однако ощущал, как всё внутри дрожит от усталости, как трепещет сердце и гудит в голове. Использование магии требовало не только знаний, но сил колдуна, которых сейчас у Андриана практически не осталось, а количество оставшихся графинов и физическая усталость лишь подрывали дух. Однако выбора не имелось. В который раз Андриан выставил руку, создал на ней пространство, в этот раз немного меньше, и вновь заметался — наставления отца, учёба матери и советы Уильяма с яростным криком перебивали друг друга, усталость мешала трезво оценивать происходящее, и навыка не хватало, чтобы оставить куб н физическим объектом, и способным вместить в себя таковые, и соединить его с несчастной шкатулкой, стоящей под ногами. Андриан кратко прорычал прежде, чем куб в очередной раз взорвался.        В поражении склонив голову, Андриан пытался отдышаться. У него имелось лишь несколько секунд на краткий отдых, однако их не хватало, ни в этот раз, ни во все предыдущие. Принимая последствия, Андриан поднял взгляд на отца, как можно чётче признался: — Я устал, сэр.        Люси слышала, как тихонько простучала трость, увидела лишь спину мистера Страунгарда, и вздрогнула от резкой громкой пощёчины, разрушившей краткую тишину. Последовал неизменный приказ: — Я сказал: ещё раз.        Ощущая, как горит щека от удара, как внутри закипает подавляемый гнев и обида, Андриан всё же не утратил власти над разумом. Здесь мог помочь совет лишь одного человека, который успел пройти через подобное, пусть куда быстрее и жёстче. Андриан не позволил эмоциям взять верх, но сам сжал их в кулак, наполнил ими магию, что текла через тело к пальцам, поймал её, как ядовитую змею, за глотку, жёстко, без сомнений, и заставил подчиниться. Наконец куб плавно стал уменьшаться, но не в размере, а будто утекать в открытую шкатулку и пропал там, оставив за собой лишь черноту. Через щель Люси видела, как Андриан поднял шкатулку и передал отцу, а тот опустил в маленькую коробку, взятую со стола вазу, и она полностью поместилась в шкатулке.        Андриан пытался восстановить дыхание, не находил в себе сил поднять голову, лишь почувствовал ещё один слабый удар по щеке. — В следующий раз придётся с этого начать. Свободен.        Люси затаилась за дверью, взывая ко всем богам, чтобы мистер Страунгард прошёл в свою комнату, чтобы не заметил, и молитва сработала. Секундой позже Люси почувствовала, что вцепилась в стакан до белых костяшек, но не поспешила скорее сбежать, вновь заглянула в комнату. Оказалось очень странно видеть Андриана таким: с красной щекой, мелко дрожащего, полного ярости и усталости. Он взмахнул рукой, и Люси тихо вскрикнула, но её голос заглушил звон стекла, лопнули окна, вазы, графины, мана брызнула на пол, в комнате потемнело из-за взорвавшихся лампочек, с улицы подул прохладный ветер. Ещё недолго Андриан стоял в полуразрушенной комнате, учащённо дышал, стараясь совладать с гневом и обидой, совершенно не чувствовал боли от удара. Постепенно он пришёл в себя и серые глаза вновь стали лишены каких-либо эмоций. У двери Андриан дёрнул за нить, где-то в глубине дома зазвонил колокольчик, но Андриана мало интересовало, приберётся прислуга или нет.        Когда Андриан вышел из комнаты, резко замер, не сразу понял, что действительно видит Люси, однако не успел возмутиться, она вдруг подала стакан с водой. — Вы, кажется, устали.        Выдержать взгляд Андриана оказалось сложно, однако Люси не сдалась, смотрела в его глаза со странным для себя состраданием, и в самом деле удивилась, когда Андриан взял стакан, без лишних слов пошёл по коридору, сделав несколько глотков. С другого его конца по лестнице торопились девушки и юноши, готовые к уборке, впереди мчались двое, один с большим ручным фонарём, а второй с несколькими коробочками лампочек, и буднично обсуждали прошедший матч и горький проигрыш такому слабому противнику. От понимания, что нечто подобное в доме является нормой, Люси невольно изменилась в лице, даже в приюте она не чувствовала ничего похожего. Люси снова вздрогнула, когда позади что-то хлопнуло, заметила чуть дальше сверкающие в лунном свете осколки стакана и образ уходящего Андриана.        На всякий случай Люси пошла следом, убедиться, что он опять не споткнётся на лестнице, да и сама мечтала поскорее оказаться в своей комнате подальше от чертовщины, привычной для «Рейвен Филд». Андриан шёл неспешно, довольно уверенно, на лестнице придержался за перила, и неожиданно для Люси зашёл не в свою комнату, а прошёл дальше, бесцеремонно ввалился в дверь, ведущую в комнаты Уильяма и самой Люси. Допуская, что оскорбила Андриана своим поведением, Люси ускорила шаг, побоялась, как бы Андриан ничего не сломал в её комнате, особенно картину, однако, когда вбежала в прихожую, увидела лишь, как закрылась дверь в спальную Уильяма, и тогда окончательно растерялась.        Люси пришлось быстро побороть оцепенение, она юркнула в свою комнату и заперла дверь, только сейчас подумала, а не пошёл ли Андриан устраивать расправу над собственным братом, но ни криков, ни грохота не услышала, и тогда слегка успокоилась. Совсем слегка. Про сон Люси пришлось забыть, для него не осталось ни единой возможности. Всё, что Люси удалось, это вновь отвлечься музыкой, но её Люси толком не слушала, пыталась понять, что происходит в этом доме. Почему Уильям не наследник, если он старше? Как можно так обращаться с собственными детьми? Поднимать на них руку? Больше всего Люси интересовала реакция миссис Страунгард — она либо не знала, что происходит, либо предпочла ничего с этим не делать, и ладно, если ей плевать на сыновей, но ведь Джулия тоже оставалась без какого-либо внимания с её стороны.        Люси перевернулась на живот, шумно выдохнула. Она никак не могла понять, как можно ударить собственного ребёнка, а главное — зачем? И зачем так усердствовать в магии? Андриана же не на магический поединок хотят отправить. Пусть эту теорию Люси не могла полностью опровергнуть, ведь законы колдунов ей оставались неясны. Люси вновь одёрнулся себя от рассуждений — её всё равно не должно быть дела до безумной семейки. Её задача тут выжить, а они пусть сами разбираются.        Когда случайно подняла взгляд на картину, Люси позволила себе улыбнуться. Пусть Страунгарды внушали ей далеко не самые приятные эмоции, к Уильяму она испытывала искреннюю благодарность за всё, что он сделал для неё и для Джулии. В тишине, ночью, в собственной комнате Люси всё же позволила себе вспомнить ту его улыбку, нежную и добрую, совершенно необычную и честную, спокойный взгляд Уильяма, удивительное выражение его лица. Улыбка медленно покинула губы. Люси коснулась груди, где теплело сердце и сиял крупный узор магии, который, кажется, стал ещё больше, поднял щупальца немного выше. Будто надеясь так стереть её, Люси закрыла узор одеялом, убрала наушники в футляр. Об этом желании нельзя говорить Уильяму, ни в коем случае.