Подслушано: Twitter.com

Суна был раздражён. Он был практически зол, натягивая на себя дурацкое кимоно и то и дело оглядываясь на лежащего на кровати очередного клиента — свистящего во сне, изредка меняющего позу. Очередного клиента, от которого не было пользы. Это так чертовски выводит из себя. Но Суна всегда умел прятать настоящие эмоции под масками: безразличия, флирта, спокойствия, страсти. Была ли хоть одна из них настоящей для него? Даже он сам не мог сказать, слишком давно он не чувствовал себя живым по-настоящему. — Рин, — звонкий голос зовёт его сбоку, когда он выходит из комнаты специальным коридором, чтобы не попасться на глаза обычным постояльцам. Девушка с серебристыми волосами протягивает ему ключ с номерком от следующей комнаты. Следующий шанс выведать что-то о том, где находится то, что он так долго ищет. Суна кивает Алисе, не смотря ей в глаза: он прекрасно знает, как она здесь оказалась и через что прошла. Видеть её внешне беззаботно улыбающейся — то ли слишком больно, то ли слишком противно. А может, всё вместе. Суна слишком ненавидит это место; оно будто торчит ножом в сердце с тех пор, как он попал сюда. Не то чтобы он был здесь против своей воли, но и искренним желание остаться здесь ещё ночь, и ещё — не назовёшь. И всё-таки по пути в комнату Суна заходит в общую ванную, где все *пудрят носики*. При воспоминании о таком выражении Ринтаро морщится — оно всегда ему не нравилось, а теперь вызывало ещё больше неприятных ассоциаций. — Чего такой хмурый, Рин-сан? — естественно, заводит разговор парень, поправляющий у зеркала блеск на губах. Улыбается широко в отражении. — Клиент опять очень бушевал? Слишком беззаботно. Рин делает вид, что верит этой беззаботности, полусогласно пожимает плечами и подходит к зеркалу: берётся поправлять стрелки. Чёртов якудза, весь макияж испортил. — Он просто опять не удовлетворён, — после лёгкого хлопка дверью фыркнули слева, на что Суна лишь показал средний палец, не прекращая заниматься макияжем. — Тсуму-сан, это жестоко! Суна косит взгляд на серебристые волосы. — Ой, да брось, Лев, я же просто шучу, — усмехающийся голос крашеного блондина уже даже не выводит из себя. Суна привык. — Жестокие у вас шутки, — хмурит брови Лев и поправляет кимоно на своём долговязом теле. — А вдруг у Рин-сана триггер на такое, а ты- Суна слушать больше не хочет. Он разворачивается, закончив с макияжем, но дорогу преграждает чуть смуглая рука. — Чего тебе? — С клиентами ты тоже так дерзок? — поднимает бровь и ухмылку «Тсуму», как все зовут его здесь. Один из самых бесячих эскортов, по нескромному мнению Ринтаро. Он нарочито медленно оглядывает парня с головы до ног, обратно. Подтянутое спортивное тело, цветастое кимоно со съехавшим на плечо краем, смазливое личико. Самое то для этого места. — А ты не тянешь на того, с кем нужно именно разговаривать. Тсуму шире приоткрывает глаза, позади охает Лев, а Суна нетерпеливо отталкивает чужую руку. Его ждёт клиент. Его ждёт новый шанс. Ему не до ревностных сцен за место лучшего эскорта — и рассерженный «коллега» остаётся в комнате позади. Суна никому не говорил, но он честно надеется только на то, чтобы побыстрее найти нужного информатора и свалить отсюда. Вот только такие знакомые глаза напротив говорят, что он забыл ещё одну важную вещь, которую желал бы всем заледеневшим сердцем. — Ринтаро?..