Пепел и пламя

      — Что скажете, доктор Дэнверс? Сможете провести предварительный анализ? — Кинг кивком указал на тело существа, что лежало перед нами, прямо как экспонат на научной выставке. Морпехи сдвинули два стола, иначе бы оно не поместилось, и пододвинули ближе осветительные приборы, чтобы иметь возможность лучше его разглядеть. Но чем больше я на него смотрела, тем страшнее мне становилось. Эта тварь как будто пришла к нам из фильма ужасов.       — Мистер Кинг, спешу вам напомнить, что я химик, а не биолог. Так что, это немного не мой профиль, — кто бы что не говорил, но на такое, я точно не подписывалась. Мне и издалека было жутко за этим наблюдать, а тут ещё просят подойти и всё внимательно изучить. Нет уж! К тому же, вонь от него стояла просто отвратная.       «Если приглядеться, можно заметить на поверхности его кожи трупные пятна. Но разве такое возможно? Солдаты сказали, что с момента смерти прошло не больше получаса. Почему же оно так быстро начало разлагаться?»        — Я об этом помню. И всё же, среди присутствующих, вы единственная, кто обладает достаточными биологическими знаниями, — продолжил настаивать на своём полковник. — Мне, как физику, гораздо привычнее работать с неодушевлёнными объектами. А Колчек и Кей вряд ли имеют какую-нибудь учёную степень.       — Могу сходить и спросить их об этом, — я было двинулась к выходу, но Кинг перегородил мне дорогу.       — Доктор Дэнверс, — мужчина обхватил меня за плечи и пристально заглянул в глаза. — Я понимаю, вы боитесь. Но попробуйте посмотреть на ситуацию с другой стороны. Мы искали здесь медь, а нашли золото. Сейчас перед вами лежит неопознанная форма жизни, — развернув, он подвёл меня ближе к столу. — Неужели вам, как учёной, не интересно её изучить? Ведь по степени грандиозности с этим может потягаться разве что контакт с НЛО.       — С чего вы решили что это что-то неопознанное? Оно вполне может оказаться каким-нибудь мутантом-переростком. Я очень сомневаюсь, что люди Саддама, в своих кустарных лабораториях, сильно заботились о правильной утилизации химических отходов. Эта зараза могла попасть в окружающую среду и отравить её. И результат подобной халатности сейчас лежит перед нами.       — Что и требовалось доказать! — воодушевлённо воскликнул полковник, ободряюще хлопнув меня по плечу. — Зря вы прибедняетесь. Оливия, вы прекрасный и разносторонний специалист с потрясающе аналитическим складом ума.       — А вы льстец, каких ещё поискать, — мрачно буркнула я, скидывая его руки со своих плеч. И всё же, мне были приятны такие слова. После них я почувствовала себя немного увереннее.       — Я лишь сказал о том, что думаю, — Эрик обогнул стол и встал по другую сторону от меня. — Послушайте, я разделяю все ваши сомнения. Всё происходящее и у меня с трудом укладывается в голове. Но разгадка, на мучащие нас вопросы, лежит прямо перед нами. Нужно только её изучить.       Глядя на эту тварь, я испытывала два стойких чувства: ужас и отвращение. Со стороны могло показаться, что я просто набиваю себе цену, но мне действительно было страшно к ней подходить. Даже будучи мёртвым это нечто пугало меня до чёртиков. Но с другой стороны, как выразился Кинг, кто, если не я?       «Только изучив её, мы, возможно, узнаем больше об их происхождении и что самое важное: поймём как с ними бороться. Я должна сделать это ради всех нас, пусть и через страх».       — Хорошо! — пересилив себя, упрямо воскликнула я. — Но с одним условием — вскрытие будете проводить сами. Без средств индивидуальной защиты, я к ней даже не притронусь.       — Без проблем. Только говорите, что мне нужно сделать.       Я была немного удивлена тем, что полковник так быстро на это согласился.       «Подумать только! Сам Эрик Кинг у меня в ассистентах. Хотя ещё утром всё было наоборот. Кому рассказать, не поверят».       Пошарив по карманам, я нашла диктофон и очень порадовалась тому факту, что за время моих злоключений он не потерялся и не сломался. Нажав на кнопку записи, ровным голосом произнесла:       — Это доктор Оливия Дэнверс. Вместе с полковником ВВС США Эриком Кингом и иракской разведывательной группой мы отправились отыскать хим. оружие, однако, вместо него, обнаружили нечто…странное. Сейчас я проведу первичный анализ этого существа, — далее я начала перечислять все особенности, что подмечали мои глаза. — Особь около 8 футов в длину. Имеет тёмно-серую цветовую гамму кожи. На руках и ногах по четыре закалённых когтя. Так же, на руках имеются перепончатые, как у летучей мыши, крылья. У существа отсутствуют какие-либо видимые половые признаки. Рискну предположить, что это гермафродит. Глаза отсутствуют. На голове по бокам находятся отверстия, очень напоминающие по своему виду жабры.       — Теперь давайте взглянем, что у него во рту, — я с волнением взглянула на раскрытую пасть существа. — А вот это очень интересно!       Больше всего внимания привлекали передние резцы. Они выглядели несколько деформированными и обесцвеченными на фоне остальных зубов, что казалось чужеродным.       — Эти два зуба выглядят так, будто прорезались сильно позже остальных. Я, конечно, не стоматолог, но выглядит так, будто они пробили десну насквозь. Жуткое зрелище.       — Перейдём к вскрытию?       — Дайте мне одну минутку, — я отошла в сторону, чтобы морально подготовиться к этому мероприятию. Пока я мысленно настраивалась, Кинг отметил ещё несколько особенностей. На спине, в области лопаток, у этой твари было несколько острых шипов. Так же рядом с ними находилась ещё одна пара маленьких перепончатых крыльев. Эту информацию я тоже записала на диктофон.       «Мы узнали, что эти твари умеют летать. Но как они ориентируется в пространстве, будучи полностью слепыми? Как летучие мыши используют эхолокацию? Тот странный щелкающий звук был для этого? Так же, моё предположение, что они полагаются на обоняние, оказалось не совсем верным. После Мервина на земле оставался яркий кровавый след, однако, никто нас по нему не выследил. Странно».       Я потёрла руками лицо, чтобы собраться и привести мысли в порядок. Для начала нужно было закончить с изучением, а уже потом строить теории.       Настроившись на работу, я вновь вернулась к Кингу. Как только я кивнула, что готова начать, мужчина достал нож и начал делать разрез. Однако с этим возникла небольшая загвоздка: кожа существа оказалась довольно прочной, приходилось прилагать усилия, чтобы её прорезать.       «Интересно, как сержанту в одиночку удалось совладать с этой тварью? Ничего вразумительного он нам на это так и не ответил. Может, из-за выплеска адреналина, Кей и сам не понял, как это произошло?»       — Как думаете, пуля сможет её пробить? — поинтересовалась я, наблюдая за стараниями полковника.       — Думаю, да. Но, опять же, зависит от калибра.       — Вот такая сможет? — я достала и показала ему гильзу от пулемёта, которую подняла с земли недавно.       — 12,7 калибр. Этот пробьёт даже слона, — со знанием дела, ответил Кинг, а потом встревоженно поинтересовался. — Постойте, не хотите же вы сказать, что…       — Ох нет, нет! — поспешила я его успокоить. — После того, как моя главная теория провалилась, я не беру на себя ответственность строить новые. Это так, информация к размышлению, — я поспешно убрала гильзу в карман. — К тому же, надо же нам чем-то обороняться в случае чего.       Полковник не особо поверил моим словам и хотел даже что-то уточнить, но замолк как только перед нами открылся внутренний мир этого существа. Я тут же зажала себе нос руками и в сотый раз порадовалась тому, что мой желудок был пуст. Ибо зрелище, представшее перед нами, было воистину тошнотворным. Все внутренние органы как будто были поражены какой-то страшной болезнью. К тому же, часть из них уже начала разлагаться.       — Какого… — похоже, увиденное поразило и выбило из колеи даже такого стойкого человека, как Эрик Кинг. Мужчина схватился за голову и сделал шаг назад. — Это ведь не нормально, да?       — Нет, совсем не нормально. Первый раз в своей жизни вижу что-то подобное. Выглядит так, будто оно умерло гораздо раньше, чем его убили. Но это в принципе невозможно. Хотя, в свете последних событий, я уже мало чему удивляюсь.       — У меня с собой есть ультрафиолетовая лампа, давайте подсветим жидкости, может быть получится хоть немного понять, что за зараза у него внутри, — полковник взял с соседнего стола лампу и, включив, провёл ею над телом существа, а в следующее мгновение произошло то, чего мы даже предположить не могли. Тварь вспыхнула, словно её облили бензином и подожгли. Мы едва успели отпрыгнуть в сторону, чтобы пламя нас не задело.       Кинг отошёл от шока первым и, схватив из-под стола огнетушитель, принялся устранять возгорание. Я же замерев на месте и не веря своим глазам, продолжала наблюдать за тем, как огонь пожирает тело.       «Да что это за херня?! Почему она вдруг загорелась? Что за зараза была у неё внутри? Почему это существо так быстро разлагается? Откуда они вообще здесь взялись? — от этих и подобных вопросов у меня попросту разрывалась голова, а желание оказаться отсюда как можно дальше росло в геометрической прогрессии.       — Оливия, вы в порядке? — заметив мой нездоровой мандраж, обеспокоенно поинтересовался мужчина. Ему частично удалось спасти наш научный экземпляр, но я была больше не в состоянии им заниматься. Отрицательно мотнув головой, я пулей вылетела из палатки.       Выбежавший следом полковник окрикнул меня по имени, но я не остановилась, а вместо этого, перемахнув через каменную баррикаду, сиганула в ближайший проход.       «Я больше не могу этого выносить! У всего есть предел. Мой, очевидно, только что настал. Я пыталась, правда пыталась, со всем разобраться. Но всё это выше моего понимания. У меня нет ответов на то, с чем мы имеем дело. А любая попытка разобраться, добавляет ещё больше вопросов. Так недолго и с ума сойти. А может быть это уже со мной происходит?»       Я продолжала бежать совершенно не разбирая дороги, уходя всё дальше от главного зала. Но почему-то сейчас это меня волновало в последнюю очередь.       «Может быть мне повезёт и я найду отсюда выход? А ещё лучше, если я закрою глаза, а когда открою, то окажусь дома, в своей спальне, в полной безопасности. А всё это просто окажется кошмарным сном, который забудется через пару дней».       Я слышала, как Эрик безуспешно пытается связаться со мной по рации. Должно быть у него ко мне была куча вопросов и ещё не меньше претензий. Но сейчас мне не хотелось ни видеть кого-то, ни уж тем более говорить. Мною владело только одно желание — оказаться от этого странного места как можно дальше.       Впрочем, далеко мне убежать всё равно не удалось и финалом моих приключений стала небольшая крипта, выхода из которой естественно не было.       «Разве только что на тот свет», — с мрачной иронией подумала я, оглядевшись по сторонам. Забавно, но словно бы сама судьба намекала, что я допустила серьёзную ошибку и ноги сами привели меня в могилу. Пусть пока и чужую.       Вид многочисленных человеческих костей, отрезвил и привёл меня в чувство. Но на смену внезапному помешательству пришёл страх и отчаяние. Усугублялось всё тем, что я совершенно не помнила обратный маршрут. А значит самостоятельно вернуться к лагерю не могла.       «Какая же я идиотка!» — от собственной глупости хотелось плакать. Единственное, чем я могла себя оправдать, это то, что в подобной ситуации я оказалась впервые, и, как мне казалось, имела полное право паниковать. Это при просмотре кино мы все такие умные и храбрые, можем давать советы и поражаться тупости героев, когда они идут в подозрительные места, где их явно ждёт опасность. Но на деле, когда твой разум отравлен страхом, а душа мечется в беспокойстве, ты попросту не можешь трезво мыслить. Тобою правят лишь инстинкты. Но повиноваться им порой слишком самоубийственно.       «А может так мне и надо? Если меня сейчас сожрут твари или застрелят иракцы, в том виновата буду только я. Это ж надо было так облажаться!»       Не успела я впасть в депрессию из-за этих упаднических мыслей, как, подобно лучу света в тёмном царстве, по рации раздался голос лейтенанта Колчека.       — Оливия, ты меня слышишь? Приём.       Я тут же радостно подобралась и нажала на кнопку ответа:       — Джейсон! Да! Я тебя слышу.       — Где ты? — голос у морпеха был не только встревоженным, но ещё и очень злым. Похоже, что своим необдуманным поступком я навела в нашем маленьком коллективе настоящий кипиш.       — Я…я не знаю.       — Оглянись вокруг. Что ты видишь?       — Человеческие останки.        Спохватившись, тут же уточнила:        — Я в какой-то крипте.       — Оставайся на месте. Мы с Ником попробуем тебя найти.       Я хотела поблагодарить его за это, но лейтенант уже отключился. Из этой короткой беседы я поняла одно: Колчек очень злился и на радостную встречу можно было не рассчитывать. А с Кингом меня и вовсе наверное ждал строгий выговор с последующим донесением в личное дело. Вряд ли тут отделаешься простым «извините, я не понимаю, что на меня нашло, но я так больше не буду». Как бы до увольнения дело не дошло…       «Нет, у меня точно с головой не всё в порядке. Даже в такой момент я умудряюсь думать о работе».       Но с другой стороны, что ещё мне остаётся делать? Если я сейчас начну думать об опасности, что подстерегает меня за каждым углом, то так недалеко и до нового приступа панической атаки. Навряд ли я смогу справиться с ним самостоятельно. Присутствие Эрика меня всегда успокаивало, но сейчас он был далеко. И никак не сможет мне помочь, если это вновь начнётся. Значит, я должна максимально очистить свой разум от тревожных мыслей. По крайней мере до того момента, как не выберусь из этой передряги.       Дабы переключить мозг, я начала вспоминать детские считалочки, которые мы когда-то учили с папой. Уже тогда он закладывал во мне, любовь и понимание к химии. Считалочки те были весьма необычными и уже в четыре года, я знала всё про валентность.       — Алюминий, феррум, хром — их валентность равна трем, — шёпотом повторяла я, прохаживаясь взад вперёд про своей темнице. — Натрий, калий, серебро — одновалентное добро. Магний, кальций, цинк и барий — их валентность равна паре.        Поначалу всё шло прекрасно, я даже порадовалась тому, что, спустя столько лет, ничего не забыла. Но потом подумала о родителях, вернее о том, что они будут делать, если меня вдруг не станет, и мне стало грустно.       «У меня не получилось примерить их при жизни, но может хоть на мои похороны они приедут вместе?»       Я пыталась об этом не думать, но сама обстановка вокруг меня волей не волей наводила на подобные мысли. Этот храм такой огромный. Джейсон может меня не найти. Зато кто-то другой вполне может…       Словно в подтверждение этих мыслей, где-то поблизости раздались чьи-то шаркающие шаги. Это могло ознаменовать моё спасение…или верную погибель. Я в нерешимости замерла, не зная, как поступить: стоит ли мне выдать своё присутствие или благоразумнее будет не шуметь? Времени на принятие решения оставалось всё меньше, а тяжелая поступь шагов раздавались всё ближе.       Я всё же решила спрятаться. Но куда? Здесь не было никаких колонн. Единственное место, которое подходило для укрытия, это стена у входа. Я могла оставаться там незамеченной, но ровно до того момента, пока этот некто не зайдёт в крипту. Впрочем, может быть мне повезёт, и он не будет заходить, а просто пройдёт мимо?       Я встала у стены, стараясь быть максимально тихой. Будь моя воля, я бы и вовсе слилась с холодной каменной поверхностью, став её частью. Единственное моё преимущество заключалось в том, что, как и во всей крипте, в этом углу было темно. И если стоять неподвижно, был шанс, что меня не заметят.       В коридоре находился осветительный прибор исследователей, отчего от входа, по полу тянулась широкая полоска света, которая поднималась выше к потолку и прорезала помещение напополам. Опустив взгляд, я увидела, как на фоне этой дорожки начала вырисовываться чья-то тень. Это был незнакомый мне силуэт. Но судя по всему оружия при нём не было.       «Это точно не Джейсон и не Ник. И даже не полковник. Это кто-то чужой. Он представляет для меня опасность».       Я поспешно зажала рот и нос руками, чтобы даже вздохом не выдать своё присутствие. Этот незнакомец и его медленные шаркающие шаги наводили на меня жути. Но то, что я увидела далее, и вовсе заставило меня покрыться холодным потом. Когда этот некто встал в проходе и его тень отразилась в полный рост на стене крипты, я заметила у него на голове рога. Тонкие и длинные. Прямо как у настоящего чёрта! От подобного зрелища у меня даже волосы на голове зашевелились. Я тут же в страхе зажмурилась. И хоть я перестала видеть, но всё ещё слышала рядом его тяжёлое, словно не здоровое, дыхание.       Незнакомец постоял несколько мгновений, словно в раздумьях, а потом, двинулся прочь. С замиранием сердца, я слышала, как удаляются его шаги. Только когда всё стихло, я наконец открыла глаза и убрала руки.       «Что чёрт возьми это было?!» — с этой мыслью, я обессилено сползла вниз по стене. Мои руки дрожали и мне пришлось обхватить себя за плечи, что бы хоть немного унять нервную дрожь. Не выдержав, поджала ноги и уткнулась лицом в колени, абстрагируясь от всего происходящего. Сейчас для меня это было единственным выходом, чтобы не поддаться панике и не сойти с ума.       Очнулась от этого состояния я только тогда, когда чья-то рука легла мне на плечо. От неожиданности я вздрогнула и едва не завопила, но осеклась, когда увидела перед собой обеспокоенное лицо лейтенанта.        — Эй, ты в порядке?       — Джейсон! — я была так рада, что это был он, а не враждебный иракец, или ещё бог пойми кто, что не сдержав эмоций, бросилась к парню на шею. Колчек такого поворота событий явно не ожидал, а потому на мгновение растерялся. Просто застыл на месте, пока я обнимала его, заливаясь радостными слезами.       — Знаешь, идя сюда, я собирался очень сильно тебя отругать. Но после такого, наверное не буду… — я не видела его лица, но кажется, морпех усмехнулся. — По крайней мере, сильно не буду.       Он тоже обнял меня в ответ и, в этих крепких объятиях, я впервые за несколько часов почувствовала себя в полной безопасности. На пару мгновений я даже позволила себе полностью раствориться в этом умиротворяющем чувстве. Но потом, словно иглой, кольнуло осознание того, что я сейчас обнимаюсь по сути с незнакомым парнем. Да, технически мы были знакомы уже как несколько часов, но я всё равно о нём ничего не знала. Кроме имени, рода деятельности и того, что у него родинка на шее, практически сразу под подбородком. Но этого было ничтожно мало, чтобы так фамильярно обниматься. Поэтому я стремительно высвободилась из его объятий и поднялась на ноги.       — Мне жаль, что так получилось, — я смущенно стёрла с лица остатки слёз. — Я не хотела создавать вам лишние проблемы. Не знаю, что на меня нашло…       — Главное, что ты жива. С остальным разберёмся, — ободряюще произнёс парень, тоже вставая на ноги.       «И всё-таки Джейсон хороший парень… А я дура».       Колчек связался с полковником и Ником по рации и сообщил, что я нашлась. Я не уловила настроение голоса Кинга, но он вроде бы не был злым. Эрик просто попросил, чтобы мы скорее вернулись обратно.       — Пошли.       — Ага.       Мы покинули крипту и некоторое время шли в тишине. Джейсон настороженно чуть впереди, а я понуро плелась за ним следом. Я чувствовала себя виноватой. И не только за то, что натворила. Но и за своё отношение к нему. Было видно, что Колчек хорошо ко мне расположен. Даже отправился меня спасать. Рискуя своей жизнью, между прочим. Может всё же стоит перестать проводить между нами черту и попытаться хотя бы просто подружиться?       — Джейсон, а почему ты решил служить в армии?       — Вот так неожиданный вопрос, — не сбавляя ходу, парень бросил на меня ироничный взгляд, отчего я немного растерялась.       — Почему? Мне кажется, что военным часто приходится на него отвечать.       — Я имею ввиду, что в данной ситуации, странно, что ты спрашиваешь именно об этом.       — Но мне правда очень интересно. Впрочем, если не хочешь, можешь не отвечать…       Снова на мгновение повисла тишина. Я уже было решила, что разговор у нас не заладился, как Джейсон внезапно произнёс:       — Не потому, что я охуеть какой патриот своей страны. Моя изначальная причина записаться на службу, была куда прозаичнее. И более личной.       — Поделишься? — без всякой надежды на успех, тихо спросила я.       Парень резко остановился, отчего я едва в него не врезалась, а затем, повернувшись ко мне лицом, указал пальцем на свою кепку и спросил:       — Знаешь, что это?       Я уже давно заметила, что на его синей бейсболке были какие-то надписи. Но только сейчас, привстав на цыпочки и приглядевшись, смогла их разглядеть. Там были нарисованы столбы, а рядом с одним из них была надпись: «Помни 9/11».       — Это связано с терактом 11 сентября, когда рухнули башни близнецы, — сразу же догадалась я. — Ох, Джейсон, неужели кто-то из твоих близких тогда погиб?! Мне так жаль… — я хотела подойти ближе, чтобы выказать свою поддержку, но парень отстранился.       — Нет! —  резко и нервно возразил он, но тут же, словно оправдываясь, пояснил:       — В день, когда это произошло, я был обдолбан в говно. Как и неделю спустя, когда до меня наконец дошли вести об этом инциденте. У всей Америки был траур, а у меня, блядь, весёлый сабантуй. Меня выперли с колледжа за пьянки и прогулы, но вместо того, чтобы взять себя в руки, я ударился во все тяжкие. Сомнительные тусовки, беспорядочный секс, алкоголь, наркота… Много наркоты. Я прожигал годы своей жизни в наркотическом угаре и мне было абсолютно насрать, что там происходит у других. Главное, что мне хорошо. Но это событие, оно вдруг всё изменило. Я внезапно осознал, что если начнётся война, то я даже, блядь, не узнаю об этом, ведь буду валяться где-нибудь в парке под лавочкой, в луже из собственной мочи и блевоты. А со мной, поверь, такое уже случалось. Я чётко понял, что если прямо сейчас, кардинально всё не поменяю, навсегда увязну в этом болоте. Поэтому на следующий день, как только отпустило, я пошёл и записался в армию. Но не ради того, чтобы служить родине и наказывать террористических мразей. Мне это было нужно, чтобы изменить свою жизнь. На тот момент, это казалось мне самым подходящим вариантом и он был куда приятнее наркодиспансера. Только здесь я стал более менее нормальным человеком. По крайней мере, мне уже не так стыдно за себя.       Он глубоко вздохнул, переводя дыхание после такого откровения. Джейсон совсем не был похож на человека, который будет делиться с окружающими чем-то личным. И всё же со мной он поделился. Вернее, осыпал целым ворохом из слов, которые, похоже, слишком долго сдерживал внутри себя. Стало ли ему от этого легче или он наоборот пожалел о сказанном? Я не знала. Меня больше потрясла другая вещь. Раньше мне казалось, что у нас с лейтенантом Колчеком нет ничего общего. Но теперь вдруг выяснилось, что есть.       — Видимо, в жизни каждого человека, наступает такой момент, когда перемены становятся попросту необходимы…       — Постой, ты тоже? — парень был весьма удивлён моими словами. Утвердительно кивнув, я объяснилась:       — Да. Но без сомнительных тусовок, секса и наркоты… Я свою жизнь гробила работой. Но вовсе не потому что, я заядлый трудоголик или эмансипированная карьеристка, которая стремительно мчится вверх по карьерной лестнице. Всё, как ты выразился, намного прозаичнее. Химия — это единственное, что я знаю и умею. В детстве папа называл меня маленьким гением, но он не сказал, что одарённость в обычной жизни только мешает. И что если ты успешен в своей профессии, вовсе не означает, что в других аспектах твоей жизни будет так же. Может по мне и не скажешь, но я очень социально-неловкий человек. Это в науке всё просто и понятно. Есть чёткие формулы и я прекрасно понимаю, с чем имею дело. А с людьми и отношениями всё намного сложнее, ведь они очень не предсказуемы. И это каждый раз ставит меня в тупик. После института, я думала, что вполне смогу обойтись без общественно-социальной жизни, главное, что у меня есть любимое дело. К тому же, меня позвали работать в очень престижное место, где подобное даже поощрялось. И первые пару лет всё действительно шло хорошо, но потом я вдруг осознала, что если его ничем не разбавлять, то даже любимое дело может стать в тягость. А жизнь превратится в пародию на фильм «День сурка». Изо дня в день скучная серая рутина…от такого, кто угодно на стенку полезет. Поэтому предложение о рабочей поездке в Ирак, стало для меня своеобразным спасательным кругом. Мне это тоже показалось хорошим и радикальным решением моей проблемы. И вот я здесь.       — Охуеть! Вот это совпадение! — кажется, мои слова весьма воодушевили Джейсона, и даже заставили о чём-то призадуматься.       — И не говори, мы шли до этого разными путями, но цель у нас была одна, мы хотели кардинально изменить свою жизнь и, возможно, измениться сами. Однако всё же странное место мы с тобой выбрали..... — я задумалась говорить или нет, но всё же решила поделиться тем, что я сейчас было у меня на душе. — Это так странно, и возможно, даже тупо… Но только сейчас, здесь, находясь на волоске от смерти, я впервые в жизни чувствую себя живой. Как будто до этого спала долгие годы, а теперь проснулась. Значит, всё было не зря?       — Определенно не зря! — он ободряюще кивнул мне. — Кстати, это не странно и вовсе не тупо. Здесь, как и на войне, нет ничего лишнего, только жизнь и только смерть. Поэтому все твои чувства обострены до предела. Этим и отличается военная жизнь от гражданской. Когда ты в безопасности, ты как будто спишь. Но когда твоей жизни начинает грозить опасность, приходится мобилизировать все свои силы. Даже те, о которых ты изначально в себе даже не подозревал. Вот, что с тобой сейчас происходит.       Я была поражена и обдумывала эту глубокую мысль. Колчек тоже думал о чем-то своём, а потом вдруг поражённо воскликнул:       — Нет, ты только представь себе, это ж как этой Вселенной пришлось поебаться, чтобы нас таких разных, но в тоже время таких похожих, свести в одно время в одном месте. Это просто взрыв мозга!       — Ты ещё скажи, что это судьба! — я ляпнула это только для того, чтобы пожурить его, но взгляд лейтенанта устремлённый на меня, был вполне серьёзен.       — Обычно я в такое не верю, но сейчас уже не уверен… — договорить он не успел. Полковник, забеспокоившись нашим долгим отсутствием, вновь связался с с ним по рации и напомнил, что они нас ждут.       Чтобы справиться с неловкостью, когда мы снова двинулись в путь, я, как бы невзначай, пихнула парня в бок и обиженно произнесла:       — Между прочим, ты мне нагло соврал.       — Когда такое было?!       — Сегодня днём, в конференц-зале, ты сказал, что не шаришь в химии. Но мешать алкоголь и наркотики тоже нужно уметь.       — Хорошо. Ты меня раскусила. Я ебучий Менделеев.       — Эмм…вряд ли Дмитрий Иванович занимался подобными вещами. Но я приятно удивлена, что ты хотя бы знаешь кто это.       — Пфф. То, что я был в юности раздолбаем, не значит, что я скурил свой учебник по химии, — а затем озорно улыбнувшись, Джейсон добавил. — Ну, по крайней мере, не весь уж точно.       Посмеявшись над этой шуткой, мы направились в главный зал.