Харальд Длинный Меч

— И ещё! И ещё! — кричали сзади десятники. Страдая от погрязших в грязи сапог, сырости и холода, Харальд в команде с пятью людьми из других десятков толкал повозку, которая никак не хотела ехать дальше. Проклятый дождь, который никто не ожидал, ударил внезапно. И бил он несколько дней, отчего дороги размыло и марш огромной армии, собранной лордами серьёзно замедлился. Капли пота, вперемешку с мелкими капельками моросящего дождя стекали с него, гамбезон, унылого жёлтого цвета стал весь мокрым, как и тонкий слой кольчуги под ней. «Как бы ржаветь не начала» — обеспокоенно думал он, продолжая мучатся над выталкиванием повозки из очередной густой лужи грязи. Ему было даже страшно проверять свои чулки и плащ, который уже не спасал от падающей с неба жидкости. Вот уже неделю они маршируют и последние несколько суток стали одними из самых ужасных. И это для Харальда, который отличался крепостью тела и выносливостью. Для остальных солдат всё было намного хуже. Первым признаком приближающегося пиздеца оказался дождь, но дальше всё пошло намного хуже. Сначала несколько солдат из соседнего десятка рвало. И ртом, и жопой. В общем, были уже не воинами, а засранцами, как обычно, таких называют. А потом… людей, которых захватывали схожие симптомы, вроде рвоты и высокой температуры, с поносом (иногда и кровавым) стало намного больше, он понял что всё… «приплыли». Дизентерия! Самого Харальда спасала лишь отдельно кипяченая вода и то, что он уже не обедает со своим десятком, что конечно оказалось воспринято негативно… Предпочитая обходиться тем, что в лесу попадётся (а это ягоды, ядовитость которых он научился определять уже давно и редкие зайцы с воронами и воробьями), Харальд чудом обошёл этот ужас с болезнями. Даже в его десятке переболело несколько человек — с ними больше нет одного из новичков Гюнтера, и Альва. Не то, чтобы он горевал по ним, скорее стало легче, что не трапезничал с ними. Ад на этом не заканчивался. Вши, эти проклятые, мелкие твари, стали постоянными спутниками всех солдат в армии. Исключением не стал и Харальд. Хоть мойся, хоть нет — всё равно от вшей не избавишься, когда ты контактируешь с таким большим количеством людей, беззаботно несущих на своих волосатых головах этих мерзких паразитов! «Будь проклято это ебанное средневековье! Ну почему не какой-нибудь Властелин Колец или светлое фэнтези? Нет, надо в очередной реальный мир пихать…». — Наконец-то! — воскликнул один из его собратов по несчастью. Повозка вытолкнулась и лошадь упрямо повела её вперёд, дальше по размытой грязью и дерьмом дороге. — Хорошая работа, парни, — похвалил их какой-то незнакомый ему десятник с чужим гербом, — можете идти. Скажите, буду должен Гарфу и Герду! Когда гвардейцы отошли от них на достаточное расстояние, один из них с усмешкой спросил нас: — Что, вас тоже отправили работать за то, чтобы у десятника в миске булькалось больше мяса, а мешочек был звонче? Никто ему не ответил — уставшие люди предпочли разбрестись по другим десяткам, чем молоть языком. Их примеру последовал и Харальд. Что ещё он узнал о землях, в которых живёт — так это то, что культура и вера везде одна, единственная. У практически всех встреченных им людей из других лордств и армий фигурировала одна речь, знакомые слуху имена и даже множество традиций. «Возможно, когда-то все эти лордства были единым королевством или даже империей». Лесные массивы сменились широкими и обширными лугами, вдоль которых нередко тянулись мелкие речушки. В полном разгаре шло лето, и проснулись не только всякие мелкие паразиты вроде клещей, но и змеи, которые в этом мире и конкретно в этих местах славились неслабой такой ядовитостью… «Бррр… ненавижу змей, мерзкие создания». *** Запели медные трубы, оповещая об атаке конницы. Топот лошадиных ног настойчиво бил в уши, учащая дыхание и заставляя крепче, до боли вцепиться в выставленное копьё. Он стоял четвёртым в ряду, но всё равно это было страшно — смотреть, как на тебя несётся облачённая в сталь вражеская конница. — О, Создатель, сохрани мою бессмертную душу, — молился кто-то впереди Харальда. Он его не осуждал, в такой стрессовой ситуации человек всегда пытается найти самоуспокоение. — Стоять сукины дети, на месте! Во славу лорда Каспера, вы должны выстоять! Поднимите наши знамёна! «Как это удобно — подбадривать солдат сзади, а не спереди. А слабо перед несущейся на тебя конницей встать, а, ублюдок?». Хотелось посмотреть на лицо этого пропагандона, но, увы, это было опасно. Мозг машинально насчитал примерное количество врагов. Почти пять сотен конников. Все они облачены то ли в пластинчатые доспехи, то ли просто их кираса имела стальные пласты на груди, отчего и создавалось подобное ощущение. Он видел гербы вражеских знамён — волки, орлы, вороны, кубки, чаши, мечи с щитами и даже простые крестьянские сапоги. Так много было знамён, что глаза рябило от обилия ярких и разноцветных красок. Блестели кончики вражеских копий и мечей на полуденном солнце. И стройный, громкий и вбирающийся в душу чужой клич: «Хо-Хой!» И звук столкновения лошадей с длинными копьями. Треск копий, брызнувшая кровь и грязь, предсмертный вой лошадей и неудачников, которых убили первыми. Весь первый строй был сбит, но второй сумел сдержать напор вражеской конницы. И в бой пошли лучники — полетели стрелы, обмазанные говном в сторону врага. Гудящие от ярости владельцев тетивы постоянно тренькали, создавая новое звучание, ворвавшиеся в целую какофонию звуков битвы и заняв своё положенное место. — Третий и четвёртый строй! В бой! — крикнули сзади, и им ничего не оставалось, как выполнить этот приказ. Началась свалка, в которую гвардейцы Каспера активно влезли. Сила инерции спала, и конница, наконец, стала нести огромные потери — стрелы впивались в незащищённые шеи и прощелины в доспехах, копья и кинжалы скидывали всадников с ещё большой эффективностью, чем первые. Его копьё успело пронзить всего нескольких. Одному ударить кончиком по голове со всей дури, а после в шею, а другого удалось скинуть, убив лошадь. А тот и переломал себе шею от такого. Свист! Удар! Свист! Удар! Всё превратилось в быстрое мельтешение картин перед глазами. Найти цель — ударить копьём. Новая цель — ударить копьём. Враг не успел оклематься, и гвардия лорда Каспера вперемешку с простыми ополченцами показала им, почему не стоило на них нестись галопом. Всадники что-то кричали перед смертью на неизвестном языке. Возможно, просили пощады, возможно проклинали. Ему было плевать. Где-то вдалеке слышалась более страшная заруба. Что Харальд точно знал, так это то, что они являются флангом, приняв на себя пробивной удар вражеской конницы, в то время как в центре шла по-настоящему жаркая бойня. Вновь запели рога! Послышался топот лошадей вновь, но теперь это уже была их кавалерия! Пока Харальд добивал неудачников-всадников, битва уже успела закончиться. Победой лордов. *** Идя по множеству трупов, Харальд обирал мертвецов на предметы трофеев. Несколько ценных камней, хорошие наколенники, сафьяновые сапожки (которые скорее всего придётся отдать), мелкий кинжал и парочка серебряных. Вот его улов, который он успел собрать. — Харальд, — послышался голос. Он обернулся и увидел уставшего Эйрона, чей лоб был залит кровью. — Я рад, что ты пережил этот бой, — облегчённо вздохнул Харальд, — что-то случилось? Ты ранен? — Нет, — Эйрон неуверенно посмотрел по сторонам. Это был его второй бой, — Гиркун… его… он мёртв. Гиркун, старый приятель-молчун… и его он пережил. — Его ранило и придавило конем. Никто не заметил этого в горячке боя… — Не говори ничего больше, я всё понял, — устало вздохнул Харальд, — его стоит похоронить, по-человечески. После каждого боя настроение принимало меланхоличное течение, мысли текли плавно и безбрежно… хотелось заснуть или напиться. — Мы победили ведь? — Очевидно, — хмыкнул Харальд, — но думаю, победили не всех… слишком плохо были вооружены простые воины, и даже конница не блистала, да… «Не думаю что это королевская армия, скорее простое дворянское ополчение… видимо, их высокомерие оказалось даже выше, чем у лордов». Под карканье ворон, переклички и запаха крови с дерьмом, выплеснутым мертвецами после смерти, Харальд пропел и страдальчески улыбнулся уходящему в закат солнцу. — Почему–то всегда так незыблемы цели… *