Рай на земле

Heaven is a place like this Four walls to hide within A cold, cold world's medicine Knowing you won't have to sleep alone again

Жизнь возвращается в привычное русло после того, как Леви и Эрвин возвращаются с зимних каникул. Ну, если это можно назвать «привычным руслом». Когда ты и твой лучший друг помните свою прошлую жизнь, и твой дядя тоже помнит, и двое людей, которых ты думал, что больше никогда не увидишь… короче, всё сложно. Ладно, такова их привычность. Она странная, тяжёлая, сбивает с толку, но для них кажется правильной. Наверное, это не совсем здорово, да? Этот вопрос частенько гложет Леви, но у него никогда нет времени на нем зацикливаться. С Эрвином, с чёртовым Кенни и попытками разобраться, что он вообще чувствует, времени на размышления о том, нормально ли привыкнуть к этому хаосу и бардаку, просто нет. В такие моменты Леви жалеет, что рядом нет кого-то вроде Ханджи Зоэ, чтобы вбить в него немного здравого смысла. Конечно, Фарлан и Изабель — как лучик света в этом царстве тьмы, но они не до конца понимают. Хоть они и огромная часть его прошлой жизни, в основном рядом их не было. А ещё есть Эрвин, который был рядом, но… тут всё еще более запутанно. Они сейчас ближе, чем когда-либо, но Леви всё равно порой чувствует себя влюблённым подростком рядом с ним. Он не может рассказать ему всё, и это гложет изнутри по ночам, когда он остаётся наедине со своими мыслями. К тому же, он знает, что Эрвин просто скажет ту же самоуничижительную ерунду, что всегда. Такова их жизнь. Конечно, они к ней привыкли. Но Ханджи. Леви никогда не думал, что скажет это, но он бы убил за то, чтобы почувствовать рядом ее хаос прямо сейчас. Убил бы за то, чтобы она сказали всё как есть, приказала ему перестать жалеть себя и выжать максимум из этого второго шанса. Перестать ныть, перестать гадать «а что, если» и просто нырнуть с головой. Проси — и получишь. Меньше чем через месяц после начала весеннего семестра Ханджи буквально врывается в жизнь Леви. В прямом смысле. Это случается в обычную среду. По средам у Леви рано заканчиваются занятия, и они с Эрвином собираются перекусить в новом суши-баре в центре, пока Эрвин не ушёл на работу. Леви не особо смотрит по сторонам, торопясь через кампус, уткнувшись в телефон и печатая сообщение, чтобы сообщить Эрвину, что уже идёт. Глупо, конечно, он мог бы просто позвонить или остановиться и нормально написать, как нормальный человек, но вместо этого он теряется в своём телефоне и случайно налетает на кого-то плечом. И когда Леви поднимает взгляд — чтобы извиниться или сказать, чтобы человек смотрел, куда идет, он ещё не решил, — всё замедляется. Как в то утро, когда он вспомнил, или в момент, когда понял, что Фарлан и Изабель тоже помнят, или на заднем крыльце с Кенни. Время замирает, и Леви на секунду думает, не галлюцинация ли это, не просачивается ли его прошлое в реальность, потому что, если нет… Если нет, то прямо перед ним стоит не кто иная, как Ханджи Зоэ, застывшая на месте, с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью. Миллион мыслей проносится в голове Леви: «Это правда она?» «Нет, не может быть, что это она. Я бы знал, мы же учимся в одном месте». «Я что, схожу с ума?» «Это точно она». «И я точно схожу с ума». Прежде чем он успевает нормально среагировать, сформировать предложение или хотя бы прийти в себя, Ханджи вдруг издаёт дикий вопль — как она делала, когда им выделяли деньги на новую экспедицию, когда делала открытие или просто была взволнована или счастлива) и, не дожидаясь подтверждения, что Леви тоже помнит, бросается вперёд, заключая его в крепкие объятия. На мгновение руки Леви бессильно висят по бокам, пока его разум медленно догоняет происходящее. Но в итоге до него доходит, что это Ханджи, что Ханджи явно все помнит, и что они обнимаются. Точно. Они обнимаются. Прежде чем она успевают отстраниться, Леви наконец реагирует, обхватывая Ханджи за талию так крепко, как только может, и, неудивительно, это вызывает ещё один восторженный писк от его бывшей сокомандницы — чёрт, бывшей командирши. — Ты помнишь, — задыхаясь, выдыхает Ханджи, сжимая его ещё сильнее и слегка приподнимая смеющегося Леви над землёй. — Чёрт тебя дери, ты помнишь. Слава богу, а то я бы выглядела как сумасшедшая… — Как всегда? — хрипло бормочет Леви, прижимаясь к Ханджи, и наконец она отстраняется, держа Леви на расстоянии вытянутых рук, с дикой ухмылкой на лице. — Ни капли не изменился, я смотрю, — дразнит она, разглядывая Леви, похоже, испытывая тот же трепет, что и он. Шокирующий трепет от осознания того, что один из лучших друзей из прошлой жизни стоит прямо перед тобой. По крайней мере, Леви думает о Ханджи именно так. Лучшая подруга. Они были больше, чем просто солдаты. — Говори за себя, — огрызается Леви, и Ханджи снова смеётся, притягивая его в ещё одно объятие, покороче, но каким-то образом ещё крепче. Когда она отстраняется, Леви снова говорит первую мысль, что приходит в голову: — Пожалуйста, только не говори, что ты тут учишься… Если мы учились в одном месте и не знали… — О, нет-нет, — Ханджи отмахивается, — у меня тут подруга преподает, я заскакивала кое-что отдать. И тут Леви вспоминает, как они столкнулись. Буквально врезались друг в друга. Всё, что Ханджи до этого держала, теперь разбросано по траве в паре метров. — Чёрт, — бормочет Леви, — Если тебе надо… — Не надо, — перебивает Ханджи, — Мы идём поесть. Все подождут. Леви не из тех, кто спорит с Ханджи, так что, конечно, соглашается. К тому же, им есть о чём поболтать. Не проходит и пятнадцати минут, как Леви сидит напротив Ханджи в какой-то забегаловке недалеко от кампуса, болтая и вспоминая старые времена. Он не врал, когда сказал, что Ханджи ни капли не изменилась — от того, как ее голос ускоряется, когда она говорит о чём-то, до того, как ее глаза загораются от нового открытия, и как она то уделяет тебе всё своё внимание, то внезапно перескакивает на совершенно другую тему. Ханджи всё та же, но в чём-то совсем другая. Ее волосы чуть короче, чем помнит Леви, очки теперь стильнее — круглые, в черепаховой оправе, вместо старых громоздких чёрных. И видеть ее в обычной одежде, вроде красной фланелевой рубашки и узких чёрных джинсов, — это, конечно, странно, но приятно. Напоминает Леви, что сейчас жизнь намного лучше, чем было раньше, и придаёт этому немного нормальности. Чуть-чуть. — Нашла ещё кого-нибудь? — спрашивает Леви через пару минут разговора, после того как они разобрались с обычными вопросами: откуда ты, где живёшь, где учишься, ну, всё такое. Он немного боится спрашивать, потому что ему было бы больно узнать, что Ханджи всё это время была одна, но… Но она быстро отвечают, с улыбкой на лице: — Ага, Моблита. Вспомнила, как только его увидела. Теперь живём вместе. Леви чувствует, как его накрывает волна облегчения. — Так ты думаешь… — Я уже целую вечность гадаю, все ли мы здесь, все ли помнят, — отвечает Ханджи, не дав Леви договорить. Приятно знать, что это не изменилось — они всё ещё отличная команда. — Мне, наверное, надо было спросить, а не сразу набрасываться на тебя, но когда я тебя увидела, просто не поверила своим глазам. Признание Ханджи вызывает у Леви улыбку. — Обычно я бы ни за что не признался, но я рад, что ты это сделала, — отвечает он. Это вызывает ещё один смех у Ханджи — звук, по которому Леви, честно говоря, скучал, — а затем, когда становится тихо, она откашливается и спрашивает: — Ну, а ты кого-нибудь нашёл, или… — Эрвин, — тут же отвечает Леви, а потом тихо бормочет: — Чёрт, Эрвин. Они же должны были встретиться после занятий. Молча Леви достаёт телефон, удивляясь, что у него нет пропущенных звонков или сообщений от соседа, и быстро отправляет ему сообщение, чтобы не подвести. «Задержался после занятий. Сходим за суши в другой раз. У меня крышесносный сюрприз». Он отправляет сообщение и поднимает взгляд на Ханджи, которая чуть ли не сияет от счастья, наклоняясь над столом. — Чёрт возьми, Леви! Это же круто! — восклицает она, не обращая внимания на взгляды с соседних столиков. — Когда вы… как вы нашли друг друга? — Мы, э-э… вообще-то знаем друг друга с детства, — признаётся Леви, и если Ханджи раньше не выглядела взволнованной, то теперь она просто в экстазе. — Чёрт, настолько давно?! — Леви видит, как ее мозг уже начинает закипать. Вот она, Ханджи, которую он знает. — И сколько вы уже помните? С самого детства? Боже, это, наверное, очень тяжело, я… — Нет, нет, — перебивает Леви, пока она не ушли в свои мысли. — Мы вспомнили совсем недавно. Однажды утром просто проснулись и вспомнили. Это было… странно. — Ого, ещё бы. Особенно после того, как столько лет знали друг друга. Вы тогда ещё общались, или… — Ну, вообще-то, мы живём вместе, так что… — О! — восклицает Ханджи, а потом, подумав секунду, хитро добавляет. — О, так вы, значит, теперь и правда вместе? И тут Леви бесконечно благодарен, что не пил в этот момент воду, иначе бы точно брызнул ею через весь стол на свою слишком прямолинейную подругу. Секунду он просто смотрит на Ханджи с приоткрытым ртом, а потом губы сжимаются в тонкую линию. — Нет, — бормочет он. — Нет, мы не вместе, Ханджи. Господи. — Да почему, чёрт возьми, нет?! — не унимается она, ничуть не смущённая реакцией. — Вы же оба все помните, да? И тут всплывает очень конкретное воспоминание, похороненное под кучей из боли, тоски и травм. Леви сглатывает, пытаясь отогнать его, но не может не вспомнить ту ночь, прямо перед концом, как он открылся Ханджи и рассказал всё: как сильно скучал по Эрвину, как жалел, что не успел сказать ему, что чувствовал на самом деле. Как хотел провести с ним всю оставшуюся жизнь, даже если просто как его правая рука. Конечно, Ханджи это помнит. Почему бы ей не помнить? — Помним, но… — Тогда что тебя останавливает? — Я… — Леви открывает и закрывает рот, тщательно подбирая слова, прежде чем остановиться на: — Я, э-э… не поднимал этот вопрос. Ханджи открывает рот, чтобы возразить, но, кажется, понимает, что это щекотливая тема. — О. Ну… значит, стоит поднять. Леви не может сдержать смех. — Легко сказать. — У него что, девушка? Парень? — давит Ханджи. Леви закатывает глаза. — Нет, просто… — Просто что? — перебивает Ханджи. — Да ладно, Леви, ты же понимаешь, что между вами были чувства, да? Леви в ответ поднимает брови. Нет, он этого не понимал, и Ханджи впервые об этом упоминает. Он не лезет в эту тему, не хочет слишком выдать себя. — Ну, неудивительно, что за три месяца с тех пор, как мы вспомнили, это не всплывало, и… — Чёрт, — снова бормочет Ханджи. — Так недавно? Леви сглатывает. — Ага. На мгновение становится тихо, впервые с тех пор, как они сели в кафе, и Леви глубоко вздыхает, радуясь, что допрос закончился. Но тут Ханджи снова наклоняется вперёд, с улыбкой на лице, и спрашивает: — Ну, так ты нас познакомишь, или что? Меньше чем через час Леви заходит в свою квартиру, таща за собой Ханджи Зоэ, с бешено колотящимся сердцем, готовый представить ее Эрвину. Он нервничает и переживает за реакцию. Но больше всего он взволнован. Взволнован, потому что это реально. Ханджи реальна, вот она, в его маленькой кухне, трогает всё, до чего может дотянуться, молча указывая на мелочи, которые делают этот временный съёмный дом настоящим… На свечи Леви, разбросанные по кухне и гостиной. На рамки с фотографиями Эрвина и его семьи на столе. На выцветшую пастельную фотографию заката над горами, которую Леви купил два года назад, потому что она вызвала у него ностальгию по чему-то, что он не мог точно определить, и она заполнила пустое место на стене. На университетскую толстовку Эрвина, брошенную на спинку стула в кухне. На коробку с едой навынос, оставленную на столе… — Эрвин! — зовёт Леви через минуту, гадая, где его сосед и взволнованный мыслью, что тот увидит, кого он привёл. — Хей! — кричит Эрвин, похоже, из своей спальни. — Увидел твое сообщение и заказал еду навынос перед работой. Подумал, что ты не будешь против. Ханджи бросает Леви хитрую ухмылку, а тот лишь закатывает глаза в ответ. — Спасибо, — отзывается он, а затем. — Э-э, Эрвин… Подойди на секунду. — Погоди, я собираюсь, — отвечает Эрвин, и Леви готов его встряхнуть. Если бы он только знал. Леви вздыхает. — Эрвин, тебе, возможно, стоит взять выходной, — его голос теперь твёрже, строже. И наконец, кажется, это привлекает внимание Эрвина. Наконец, он высовывает голову из спальни, и с его ракурса он видит не только Леви, но и… — Ханджи. Голос Эрвина чуть громче шёпота, но Леви его слышит. Он видит, как Эрвин словно сдувается при виде нее, бывшей коллеги, одной из его лучших друзей, и… Чёрт. Когда Эрвин выходит из спальни, до Леви доходит, что, кроме семьи и друзей Леви (но с Фарланом и Изабель Эрвин никогда не был близок), Ханджи — первая подруга Эрвина из прошлой жизни, которую он встретил. Леви знает, что с ним другая ситуация. Вспоминать того, кого знаешь всю жизнь, — это совсем другое, но найти Ханджи… Леви знает, что сейчас творится в голове Эрвина, потому что он сам это чувствовал с Фарланом и Изабель, с Кенни и даже когда впервые увидел Ханджи сегодня. А Ханджи, как всегда тактичная, просто ухмыляется, слегка махнув рукой и мягко произнося: — Командир.