Внук

— Слушай, — не выдержал я затянувшегося молчания, — почему, если ты тут был все это время, такой слой пыли был, когда я заехал? Ты не убирался, что ли? — Как не убираться, убирался, — ответил Кузьма, не отвлекаясь от готовки. — Пыль нагнал, чтоб на твою хозяйственность посмотреть. Если бы я не убирался тут, думаешь, ты бы смог убрать всю квартиру за пару часов? — А-а-а, — протянул я, — То-то мне показалось странным, что паутин нет. Умно, однако. — Угу, — последовал ответ, а после на столе, перед моим носом, очутилась тарелка с блинами. — Ешь, еда помогает. — Спасибо, — проговорил я, сворачивая один блин трубочкой. Давно никто ничего для меня не готовил. Я снова стал прокручивать в голове скудные воспоминания из детства. — Не стоит терзать душу прошлым, — назидательно проговорил домовой, садясь рядом. Опять, что ли, читает мысли?! — У тебя впереди большое будущее. Не ругай себя за то, что почти ничего не помнишь. — Да вовсе я себя не ругаю! — разозлился я. Ну вот чего он в душу лезет? — Ты мне лучше скажи, где ты спишь? Почему-то этот вопрос меня очень сильно волновал. Ну не делиться же мне с ним своей кроватью! — Не переживай Илья, твою кровать не заберу. Если бы ты видел мир, как вижу его я, то знал бы, что в квартире есть места наибольшей энергетической силы. Обычно именно там, в медитирующей позе, я и провожу время. — Ого, — удивился я. — И где эти места? — Балкон, в зале у окна и твоё спальное место. — Понятно, — протянул я, жуя блин. — С завтрашнего дня необходимо начать тренировку, нужно обучить тебя всем премудростям. Чтобы ты мог сам за себя постоять и вновь воссоздать мир и идиллию между орденами. — Это всё, конечно, прекрасно, но у меня с сентября начинается учёба в университете, — резонно возразил я, понимая, что все мои слова просто пройдут мимо. Зря, что ли, я так трудился, чтобы поступить на физико-математический факультет? — Это всё не важно, в конце сентября ты должен быть готов к посвящению. — Какому еще посвящению?! — опешил я. Мне решительно не нравится все то, что происходит! — Самому обыкновенному, — совершено спокойно ответили мне. — Когда придёт время, ты всё узнаешь. А сейчас ешь и набирайся сил. Завтра тяжёлый день. Кузьма не соврал. Следующий день действительно выдался тяжёлым. Солнце еще не успело встать, как домовой поднял меня и, не дав полностью проснуться, вытолкнул меня из квартиры и потащил в ближайший лес. — Ты же не можешь уходить из дома? — удивился я, когда Кузьма беспрепятственного покинул квартиру. — У меня с собой частичка очага домашнего, — ответили мне и бесцеремонно вытолкали на поляну. — Двадцать кругов по периметру поляны. Бегом марш! — Чт?.. — Хотел было возразить я, но ноги сами понесли меня вперёд. Что это за ерунда? Почему я не могу сам контролировать свои движения?! Но возразить я не смог. Только я хотел что-то сказать, как дыхание сбивалось. Чуть не умерев, я таки пробежал эти двадцать кругов. Задыхаясь и почти без сил, я приполз к Кузьме, который глыбой стоял посередине поля. — Медленно, очень медленно! — ответили мне с суровой интонацией. Чувствовалось, что он недоволен. — Я никогда не был спортсменом! — тяжело дыша, проговорил я. — Оно и видно, — со вздохом сожаления проговорил Кузьма и добавил: — Ну ничего, мы сделаем из тебя настоящего бойца! Давай, теперь 50 приседаний. На счёт три! — Но зачем мне это? Почему просто не обучить меня магии? — возразил я. — Запомни Илья: «В здоровом теле — здоровый дух!». И пока твоё тело не окрепнет, дух нельзя обучать магии. Может произойти деформация, которая принесёт вред. А теперь начинай приседать, — все тем же тоном проговорил он мне. Я тяжело вздохнул, и, понимая, что мне не отвертеться, начал выполнять упражнение. Домовой монотонно считал, из-за чего всё больше и больше клонило в сон. Мышцы ныли от внезапной нагрузки, а тело так и просилось в тёплую постель. Следующими на очереди были отжимания. Опустившись на траву, я думал, что больше не встану. Но Кузьма не дал мне лежать в траве, а взял хворостинку и за каждое моё неправильное движение грозился выпороть. Пару раз я слышал его недовольное ворчание, но, слава богу, хворостинкой мне не попало. Ещё был бег с утяжелением, а именно Кузьма выкорчевал пень, разломил его рукой пополам (откуда только силы?) и одну половину отдал мне, сказав лишь: — Беги, до того дуба и обратно, пять раз. На минуточку, до «того дуба» было метров пятьсот не меньше! А под тяжестью трухлявого пня я чуть пополам не перегнулся. Но стоило мне поймать недовольный взгляд Кузьмы, как я вдруг резко преисполнился желания добежать-таки до «того дуба». Чувствую я, завтра мои конечности в принципе откажутся шевелиться. На исходе третьего захода на опушку, где проходила проверка моих физических умений, вышел старичок с клюкой. Он одобрительно хмыкнул и обратился к Кузьме, похоже, они знали друг друга: — Хэй, какие гости у меня! Кузьма! — Здорово, дед! — воодушевленно ответил он. Было видно, что он рад встрече. — Чегой-то делаете? Совсем, смотрю, парнишку загонял! — проскрипел дед, улыбаясь. А потом обратился ко мне: — Эй, милок! Подойди, глаза совсем плохие стали! Я в нерешительности посмотрел на Кузьму, но тот лишь кивнул головой, разрешая подойти. Я облегченно выдохнул, опустил половину пня на траву и направился к говорящим. — Ох, ну и вырос же ты, Илюша! Чай, не помнишь меня? Да и куда тебе! Совсем малой был! — заулыбался старичок почти беззубым ртом. — Здравствуйте, — сконфуженно произнёс я, прикидывая, кто это может быть. Я смог чуть внимательнее рассмотреть старичка, одет он был довольно странно, на ногах были лапти (кто их сейчас может носить?), свободная льняная рубаха, подпоясанная верёвкой, и широкие штаны. У деда была соломенная шляпа и большая длинная седая борода, доходившая ему до пояса. Лицо, всё в морщинах, добродушно улыбалось. Ещё я заметил плетёный короб за его спиной, интересно, для чего он? Наверное, я слишком пристально его рассматривал, потому что старичок снова заговорил: — Леший я! С бабкой твоей мы хорошо ладили! Да-а, хорошие были времена! Ох, сколько уж годков хожу тут, за порядком слежу, да народ всё больше мусорит. Бабка твоя, пока жива была, колдовала, чтоб люди в лес не совались, меня не тревожили, а теперь… Не верят больше они в хранителя леса! — Да ладно тебе, старик! — проговорил Кузьма. — Зато вон, дети твои радуются, когда шишками да ветками прогоняют непутёвых. — Это да, — воодушевленно проговорил Леший. — Кузьма, оставь на сегодня тренировку свою! Пойдём ко мне, я уж и медовуху приготовил! С Ильёй за жизнь поговорим! Чай, за столько лет много новостей накопилось! — Ну ладно, — домовой окинул меня оценивающим взглядом. Наверное, мой внешний вид оставлял желать лучшего, потому что он недовольно скривился и сказал: — Завтра продолжим, а то ещё уморишься, что я с тобой делать буду? — Хе-хе, — лукаво улыбнулся старичок и пошёл в сторону леса. — Идёмте за мной, не отставайте! И старичок ловко запетлял между кустов и деревьев, умело обходя все препятствия. Вот уж действительно — Леший! Мы с Кузьмой еле поспевали за ним. Довольно скоро мы оказались возле небольшой лачуги, казалось, что она совершенно заброшена и необитаема. Леший хитро глянул на нас и толкнул дверь. Мы оказались внутри довольно просторного помещения. Убранство комнаты впечатляло. По середины комнаты стояла большая печь, на ней же и была постель. Вдоль стен висели небольшими пучками различные корешки, грибы, ягоды и травы, наверное, для каких-нибудь настоек. В углу стоял стол, а рядом с ним две лавки. Мой взгляд привлек большой кованый ларь, что стоял возле окна. На нем висел массивный замок с причудливым орнаментом. — Проходите! Чувствуйте себя как дома, но помните, что вы в гостях! — проговорил Леший. — А что в сундуке? — поинтересовался я. — Зачем замок? — Хе-хе, — проговорил старичок, ловко подскочил ко мне и усадил за стол. — Какой любопытный! Придёт время, и ты обязательно все узнаешь, а пока рано тебе. — Меньше знаешь, крепче спишь, — подтвердил слова Лешего Кузьма, садясь рядом со мной. — Но ведь пока не узнаешь, вообще не уснёшь! — проворчал я, понимая, что с ними бесполезно спорить. Да и что я, в самом деле, веду себя как ребёнок! — Ничего-ничего, придет время сам всё поймёшь, — утешающе проговорил Леший и похлопал меня по плечу. — Хочешь, судьбу расскажу твою? — Хочу, — ответил я. Мне действительно было интересно, что такого сможет рассказать Леший из того, что я сам не знаю? Во все эти гадания я не верил, всегда считал, что человек сам решает свою судьбу. Но сейчас любопытство взяло верх. — Хе-хе, — довольно прокряхтел Леший, доставая откуда-то из-за печки небольшую шкатулку. Чуть приоткрыв крышку, он скользнул рукой внутрь и выудил колоду старых потрёпанных карт. Я удивлённо приподнял бровь, внимательно следя за его действиями. — Ты не смотри так, карты не врут! — хитро проговорил Леший, тасуя колоду. Я ничего не ответил, лишь внимательно следил за каждым движение рук Лешего. Карты порхали из одной руки в другую, пока он не переложил колоду в одну руку, затем разложил их веером на столе, и наобум вытянул несколько карт. Потом ловким движением собрал колоду и отложил её в сторону. Разложив оставшиеся несколько карт в порядке, который известен только ему, Леший заговорил, переворачивая по одной карте рисунком вверх: — Ох, — не удержался Леший от удивления, как только увидел первую карту. — Вижу, тоска у тебя на сердце, не печалься. В скором времени все пройдёт, поймёшь, для чего оно нужно было. Будь внимательнее, многие вещи не те, чем кажутся на первый взгляд. Будет встреча, важная для тебя. Подумай несколько раз, прежде чем принять решение! — тон Лешего становился всё серьёзнее. — Вижу, выбор будет перед тобой стоять непростой. Странно… Будто кто меня запутать пытается! — Леший погладил себя по бороде, немного помолчал и проговорил: — Рассудок может затуманиться, если не знаешь, как поступить — слушай сердце! — в конце старик совсем посмурнел, резко собрал все карты и бросил их в общую колоду. А потом проговорил: — Ерунда всё, не бери в голову! Каждый сам строит свое будущее, вот и не надо всяких чудаков с картами слушать! — Леший, старый пень, не дури парню голову! — недовольство проворчал Кузьма, потирая переносицу. Похоже, его не обрадовало то, что сказал Леший, глядя на карты. — Дак я и говорю, ерунда всё! — А потом перевёл разговор в другое русло: — Ох, я сейчас медовуху принесу! Такая восхитительная получилась! — И стал шарить за печкой. — Так я буду счастлив или нет? — решил все-таки уточнить я. Мне не понравилось то, что мне сейчас тут наговорили. Леший глянул на меня, будто не доверяя своим глазам: — Будешь, — коротко бросил он и отвернулся. М-да. И что всё это значит? Кузьма лишь тяжело вздохнул и покачал головой. Ну да, конечно, я же для них дите неразумное. Вскоре Леший водрузил на стол две бутылки медовухи, три стакана и охапку сушёных яблок — на закуску. Разлив по стаканам медовуху, Леший подал голос: — Ну, будем! За встречу! — Леший вновь приобрёл положительный настрой и осушив стакан почти залпом, зажевал сушеным яблоком. Кузьма выдохнул и последовал его примеру. Я же сначала понюхал эту жидкость. Сильный медовый аромат ударил в нос, довольно необычно. Никогда раньше ничего такого не пробовал. Пиво по акции с пацанами из приюта не считается. Я немного отпил из своего стакана, пробуя на вкус. Довольно неплохо. Вкусно даже, я бы сказал. Чуть посмаковав вкус во рту, я в несколько глотков осушил стакан. — Ну как? — в нетерпение спросил Леший. — Вкусно! Мне понравилось! — ответил я улыбаясь. В голове почти сразу появилась лёгкость. Только сейчас я понял, что ничего не поел утром. Пока я осознавал, что на голодный желудок пить нельзя, мне заботливо налили ещё один стакана. Ну не отказываться же? И я с благодарностью принял напиток. — Ну, Кузьма, — проговорил Леший, — давай за нашу дружбу! Мы уж столько лет друг друга знаем! — Это точно! — Кузьма за улыбался, чокаясь с Лешим стаканами. — За мир, за дружбу, за честную службу! — Ну, будем! — повторил Леший и выпил ещё один стакан. Мы с Кузьмой сделали тоже самое. Что было дальше, я помню плохо. В голове лишь какие-то обрывки диалога Кузьмы и Лешего. А ещё помню, как песни горланили народные. Начиная от «Калинки-малинки», заканчивая «Во поле берёзонька стояла». Надо сказать, репертуар был большой и как потом я оказался дома, история умалчивает. Но на следующее утро я проснулся в своей квартире и на своей кровати, что не могло ни радовать. Голова гудела, а мысли путались. Сколько я вчера выпил? — Почему ты не сказал, что не ел ничего? — обеспокоено спросил Кузьма. Он сидел на стуле возле моей кровати и с беспокойством смотрел на меня. — Мы, духи, можем не есть вовсе. Для нас это не так важно. — Было некрасиво отказываться, — проговорил я, потирая голову. — Угу, — проворчал Кузьма. — Именно поэтому ты упал лицом на стол и чуть не прошиб себе череп? — Ах, вот почему голова-то так болит, — протянул я. — После медовухи Лешего похмелья нет, но пьянеешь быстро, — подтвердил Кузьма. — Понятно, — проговорил я, пытаясь встать с кровати. Как и ожидалось, после вчерашней тренировки шевелить конечностями я не мог. Домовой, понаблюдав за моими тщетными попытками встать, понял, что самостоятельно у меня сделать это не получится. Он тяжело вздохнул, покачал головой, проговорил что-то в духе: «Ну и молодёжь сейчас!», вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся, держа в руках стакан с какой-то жидкостью. — Пей, — протянул он мне напиток. — Что это? — поморщился я, принимая напиток. Запах был не плохой, чуть сладковатый с нотками мяты или прополиса. — Перунов цвет, Леший дал на всякий случай. Эта трава помогает при любых недугах, восстанавливает силы. — Ясно, — вздохнул я, — если бы кое-кто не переусердствовал с тренировками, такого бы не было! Я собрался силами и выпил содержимое стакана. Довольно неплохо, рвотного рефлекса не было, уже хорошо. Слишком много за последнее время я пью непонятно чего. — Спасибо, — проговорил я, возвращая стакан Кузьме. — Угу, — ответил домовой. — Сейчас уже поздно, идти в лес надо с утра… Поэтому вот тебе книги, изучай! Он указал на стопку книг, лежащих на столе. Это ещё зачем? Не успел я возразить, как домовой, видимо, всё понял и без слов. — Без теоретической основы, не может быть практики! Не зря же твоя бабка собирала всю эту библиотеку, — назидательно проговорил Кузьма, хмуря брови. — Ладно, — тяжело вздохнув, согласился я. А потом проговорил свои условия: — Но сначала надо поесть! Вторые сутки пошли, как я ничего не ел! Кузьма лишь кивнул головой и скрылся в стенах квартиры.