Часть 6
4 апреля 2022 г., 07:23
Крепкая рука схватила Барбару за шиворот куртки и дёрнула на себя. Ещё несколько минут девушка лежала на земле и пыталась понять, что произошло.
— Н-да, глупости тебе не занимать, — Розария нависла над лежащей блондинкой. Она присела на корточки, заслоняя собой ночное небо. В расширенных зрачках было видно звёзды. Они мерцали, прятались за облаками и вовсе исчезали. — Вставай.
Но слова пробежали мимо ушей Барбары. Девушка протянула руку вверх навстречу небу. За эту руку её схватила бордоволосая и одним рывком поставила на ноги. Блондинка смотрела на неё затуманенными глазами. Ещё чуть-чуть и она упала бы вниз и умерла. Розария сжала плечи младшей Гуннхильдр и хорошенько встряхнула её.
— Барбара! — закричала женщина возле уха девушки. Наконец голубоглазая пришла в себя. Она заплакала. Розария закатила глаза от этого жалкого зрелища.
— Дай мне сделать это! — девушка рвалась к краю крыши, но женщина лишь закинула её на своё плечо и понесла домой. — Пусти меня!
Барбара била по спине свою спасительницу и кричала. Но Розария, казалось, ничего не чувствует. Только возле двери в квартиру она поставила девушку на землю, а точнее пустила её, как просила Барбара. Она больно упала на колени и со злобой посмотрела на бордоволосую.
— Ударишь меня? — Розария удивлённо выгнула бровь. Она уже сложила руки на груди в ожидании дальнейших действий этой девчонки. Но Барбара лишь смотрела на неё. — Н-да, вид у тебя, как у падшего ангела из той картины Кабанеля.
— Кого? — девушка наконец-то поднялась. Она пошатнулась, но сдержалась, уперлась руками о шершавую поверхность стены.
— Неважно, — Розария уже открыла дверь и пропустила вперёд блондинку. Она хотела убедиться, что Барбара не убежит.
Голубоглазая снова оказалась в этой квартире. Думала ли она, что когда-нибудь снова окажется здесь? Барбара как-то автоматически сняла обувь и повесила куртку в шкаф.
— Иди в душ, а то замёрзла, небось, — но она вспомнила сколько всего острого в ванной. — Нет, лучше лезь под одеяло, а я принесу тебе поесть.
Барбара сидела в гостиной. Она закуталась в одеяло и пустым взглядом глядела в стену, почти ничего не понимая. Почему она здесь? Как здесь оказалась? Девушка разглядывала комнату. Казалось, ничего не изменилось с тех пор, как её прогнали. На кухне гремела посуда. Этот звук казался таким домашним. Барбаре было скучно. Минутная стрелка настольных часов двигалась так медленно, что девушка не могла усидеть на месте. Наконец она нашла в себе силы подняться. Накинув на плечи одеяло, блондинка пошла на кухню. Она еле стояла на ногах и дрожала.
— Розария… — Барбара уже чувствовала, как её клонит в сон. Глаза закрываются, она падает, но оказывается в мускулистых руках.
— Барбара, что с тобой? — девушку трясло. Она держалась за водолазку женщины, пыталась найти защиту, тепло. — Обними меня за шею.
Голубоглазая уже ничего не соображала. Она оказалась на руках и даже не почувствовала это. Спасительница бережно несла её в неизвестную комнату. По большой и удобной кровати Барбара поняла, что оказалась в спальной комнате хозяйки квартиры.
— Ты сегодня устала физически и морально, — Розария укрыла девушку одеялом. — Отдыхай.
Казалось, что слова бордоволосой дались нелегко. Она вышла из комнаты и начала массировать виски. Голова страшно гудела от мыслей. Розария подошла к шкафчику и взяла бутылку вина. Она села за стол и, вытащив штопор, начала пить с горла. Мысли всё ещё шумели, они забивали голову женщины, терзая сомнениями. «А, может, отдать эту девчонку?» — не раз думала спасительница. Но глядя на неё, сердце разрывалось. На таких без слёз взглянуть нельзя. Таких жалеют и милуют, целуют в макушку, обнимают. Таких любят, а потом уходят, оставляя одних в этом жестоком мире, где каждый готов убить друга, потеряв остатки человечности. Бутылка наполовину пустая, а за окном всё та же темнота.
Розария боится, что эта несносная девчонка с собой что-то сделает. Ей тревожно оставлять Барбару одну. Она лишь садится на стул возле спящей девчонки и пытается найти удобную позу. Как бы женщина не боролась с усталостью, но проиграла. Розария уснула на неудобном стуле, упираясь головой о стену.
***
Грудь Барбары страшно болела. Лёгкие жгло, а горло не давало сказать ни слова. Только хрип вырвался изо рта девушки. Ангельский голосок пропал. Её лёгкие рвало изнутри, будто когтями. Девушка не сдержалась и закашляла, это разбудило Розарию. — Прости, — прохрипела блондинка. — Не хотела тебя будить. — Ты заболела? — сам голос женщины слегка отдавал утренней хрипотой. Она потёрла покрасневшие глаза и встала, но пошатнулась. — Я отвезу тебя к врачу. — Нет, не стоит. Я уверенна, что это лёгкая простуда, — но долгий и мокрый кашель сказал обратное. В глазах потемнело, а лёгкие будто подожгли. — Собирайся, — голос Розарии был строгим, а от взгляда бежевых глаз и вовсе кидало в жар. — Хорошо, — Барбара выбежала из комнаты женщины. Она боялась, что болезнь серьёзная, и она этим будет докучать бордоволосой. Уже через несколько минут они ехали в машине. В салоне помимо запаха кожи чувствовался запах вишни. Блондинка то и делала, что смотрела на Розарию, на её руки, что держат руль. Слегка закатанные рукава чёрной водолазки и лёгкий плащ на плечах. Казалось, что женщине и вовсе не холодно. На слегка розовой коже от мороза виднелись вены, особенно четко тогда, когда Розария поворачивала или переключала передачу. На удивление, улицы были почти пустые. Только на детских площадках бегали дети и что-то кричали, кидаясь снежками. Один такой снежок попал в окно машины. Барбара подпрыгнула от испуга, а Розария уже хотела кинуться на несносных детей, но лёгкое касание холодной руки успокоило её. — Не стоит, — лишь прошептала блондинка. Женщина покосилась на неё и поехала дальше. Вид больницы был убитым. Отвалившаяся штукатурка так и валялась возле здания, стены в граффити и пятнах. Гуннхильдр только и покосилась на бордоволосую. — Я знаю, но что я могу поделать? — съязвила она. И была права. Чья вина, что все деньги уходят в карманы правительства? Розария мастерски припарковала машину. Она затянула ручник и опустила стекло, чтобы спокойно выкурить сигарету. Но Барбара посмотрела на неё красными глазами, будто умоляя пойти с ней. — Ты уже не маленькая, — грубо выпалила женщина, сжимая сигарету зубами. — Хорошо, — девушка тяжело вздохнув, открыла дверь автомобиля и направилась к входу. Снег под ногами был мокрым и таким противным. На чёрных ботинках оставались пятна, а вода просачивалась вплоть до носков. У входа стоял незнакомый мужчина. Он всё игрался с зажигалкой. Пройдя мимо него, блондинка чуть ли не вся сжалась от страха. Впервые она почувствовала, что боится умереть, попасть в неприятности, а ещё больше её пугало то, что Розарии нет рядом. Но кто для неё Барбара? Никто? Обуза. Но вдруг её взяла за локоть спасительница. Женщина сняла перчатку с левой руки и сделала вид, что лишь опоздала, а не отвергла Барбару. Девушка боялась и слово ей сказать, так не хотела, чтобы она ушла и бросила её. Лишь сильнее сжала руку Розарии, не давая уйти, если она и захочет. Рисунки на стенах, изображающие любимых персонажей из сказок, стали похожи на иллюстрации к книге ужасов. Синяя краска отваливалась от малейшего прикосновения, да и казалось, что тысячи болезней на этих стенах и поручнях лестницы. Барбара сжалась от страха и холода. Болезнь дала о себе знать, когда лицо горело, а пальцы рук и ног немели от холода. — Тебе холодно? — раздался голос Розарии. Девушка лишь кивнула. Тогда женщина сняла своё пальто и укрыла им плечи блондинки, а затем прижала к себе. Барбаре хотелось раствориться в её объятиях. Чтобы время длилось медленно и она смогла почувствовать так нужное ей тепло, чтобы показалось хоть на миг, что она нужна, но Розария отстранилась возле двери в кабинет врача. — Иди, я тебя подожду, — бордоволосая забралась рукой в карман пальто на плечах Барбары, чтобы достать пачку сигарет со вкусом вишни. — Но… — голубоглазая хотела что-то сказать, но её перебили. — Мы занимали очередь до вас! — по тесному коридору бежала женщина лет сорока и больно тащила за собой ребёнка. На бледном лице Розарии показать лёгкая улыбка. Она сразу спрятала пачку сигарет и выпрямилась. — Какая жалость, что здесь не указано, кто, когда и что занимал, — Барбара отошла назад и спряталась за спину женщины. — Но я поверю вам на слово. — Так бы и сразу, — противная незнакомка потащила своего сына, который ещё недавно ковырялся в носу и направилась к двери, но бордоволосая преградила ей путь. — Если ты считаешь, что кто-то тебе что-то должен только потому что ты успела обзавестись этим созданием, — Розария указала на ребёнка. — То ты сильно ошибаешься. — Да как ты смеешь? — женщина казалась намного ниже Розарии, но по весу больше. Казалось, что такую толкнуть можно только, если приложить всю силу. — Барбара, ты иди, а я сейчас, — спокойно произнесла спасительница. Младшая Гуннхильдр медленно открыла дверь. Она впервые чувствовала себя так напуганно и жалко. Но Розария пошла вслед за ней. — Здравствуйте, — со стула подскочил мужчина лет тридцати. На висках уже проглядывала седина. Он поправил халат. — Ага, — лишь хмыкнула бордоволосая. — На что жалуетесь? — спросил врач. Розария лишь несильно толкнула Барбару, чтобы она хоть обозвалась, но безуспешно. — Есть подозрение на воспаление лёгких, — ответила женщина, а затем покосилась на блондинку, которая казалась ещё бледнее, чем обычно. — Как вас зовут? — брюнет взял стетоскоп. — Барбара, — подала голос девушка. — Барбара, подойдите ко мне. Я не кусаюсь, — пошутил он, но Гуннхильдр всё так же стояла на месте. Тот парень в участке. Он на секунду всплыл в памяти голубоглазой. Его холодные и шершавые руки, которые блуждали по самому чистому телу. Оскверняли святое. Розария посмотрела на девушку. — Мы лучше найдём другого врача, — взяв за руку, женщина вывела Барбару в коридор. Та мамаша с ребёнком сразу же кинулась в кабинет. Спасительница подошла к окну и закурила. Блондинка смотрела куда-то вниз. Ей было стыдно и так страшно. — И что это было? — вместе с дымом вышли изо рта слова. Казалось, что Розарии плевать. — Не знаю, — Барбара уже бредит. Температура даёт о себе знать. — Лучше поищем другого врача. — Как хочешь, — выкинув окурок в окно, женщина пошла по тёмному коридору. Гуннхильдр застыла возле того окна. Она смотрела в спину своей спасительнице. Её уверенная, даже на каблуках, походка, подтянутая фигура и агрессивный стиль одежды: короткая юбка с широким ремнём, чёрная водолазка и сапоги до колен — это дополняло образ. Розария казалась такой уверенной и независимой, а сейчас она тягается с несчастной. — Ты идёшь? — послышался слегка хриплый голос. — Уже иду, — и Барбара, как собачка, побежала за своей хозяйкой.***
Ночь оказалась тяжелой для обеих. Голубоглазая всё кричала во сне, кашляла и тяжело дышала. Хозяйка квартиры не покидала её ни на минуту. Она прикладывала к горячему лбу девушки мокрое полотенце. — Бывало и хуже, — прошептала Гуннхильдр. — Когда? — Розария боялась, что эта несносная девчонка не выкарабкается, состояние ухудшится. — Когда на мне выплеснули гнев приёмные родители, — женщина сжала челюсть. — Не надо о прошлом. Есть вещи, которые необходимо забыть, чтобы жить дальше, — холодная рука Барбары потянулась к Розарии. Их ладони на миг соприкоснулись. Будто электричеством прошлись по телу блондинки. — У тебя ледяные руки. Женщина взяла кисти девушки и начала дышать на них. Она большими пальцами прошлась по костяшкам. Не смотря на холодный характер, руки Розарии оказались очень даже тёплыми. — Розария, спасибо, — на бледном от болезни лице Барбары показалась улыбка. — Я всегда готова помочь тебе, — в этот момент девушка, как никогда почувствовала себя нужной. На лице Розарии показалась лёгкая улыбка, которая сразу же исчезла. На запястьях Барбары из-под рукавов выглядывали шрамы. Их было столько, что показалось, будто на руках нет живого места. Она схватила девушку за запястье и закатила рукав. Но ничего не сказала. Она хотела расспросить блондинку, когда ей станет лучше. — Если что — зови, — невнятно произнесла хозяйка квартиры. — Розария, не уходи, — раздался тихий голосок, а ледяная рука схватила за свитер женщину. — Пожалуйста. Казалось, что в таком состоянии Барбара долго не протянет. Она закрыла глаза и, будто на последнем вздохе произнесла: — Розария… Тогда спасительница больше не могла смотреть. Если бы она ушла, то не жалела бы потом? Бордоволосая забирается под одеяло к девушке. Блондинка не соображала. Мир мерцал. Её трясло, хотелось тепла. Барбара уткнулась лицом в грудь женщины и, обняв её, закрыла глаза, надеясь, что утром ей станет лучше. Розария не знала куда деть свои руки. Пересилив себя, она обняла блондинку, которая так и дрожала от холода.
