Стажировка

      — Том… Ты только не удивляйся сильно, у меня тут недоразумение, — неловко улыбаясь, пробормотала ты, пропуская его в квартиру.              Недоразумение сразу бросилось Хиддлстону в глаза, и он изменился в лице. Он молча остановился, обшарил взглядом мирно похрапывающее на полу тело, и две глубокие складки залегли между его сведённых бровей.              — Это мой университетский товарищ. И, как видишь, он в невменозе. Приехал поздравить меня. И вот, — ты беспомощно развела руками, — мне некуда теперь его девать.              — Я помню его, — мрачно сказал Том, брезгливо рассматривая парня.              — Он собирался снова сесть за руль вот в таком состоянии. Это же самоубийство, — оправдывалась ты, внутренне умирая от немногословности Тома, — пришлось тащить его к себе, чтоб проспался. Не бросать же на улице. Как он вообще умудрился доехать до меня такой пьяный — я не знаю…              — Знаешь кого-то, кто мог бы его забрать?              Ты виновато покачала головой.              — Надо увезти его отсюда. Где он живёт? — Томас кинул на тебя цепкий взгляд.              — Дорогу не вспомню, — ты неловко обхватила себя руками, — я у него была один раз, но… Я была примерно в таком же состоянии, как он сейчас.              Том перестал моргать и медленно перевёл на тебя взгляд.              — Интересно… И давно это было?              — Эмм… Ну, наверное, месяц назад, точно не вспомню, — ты нервно качнулась с носочков на пятки.              — А это не в тот день, когда ты писала мне, что соскучилась, а потом куда-то исчезла?              — В тот, — хмуро ответила ты. Тебе совершенно не нравилось русло, в которое повернул разговор. Чувствовала себя словно на допросе.              — Вот оно что… Значит, ты была у него и была пьяна… — задумчиво проговорил он, неспешно проходя мимо тебя к дивану.              — Том, я не понимаю, к чему мы это сейчас вспоминаем?              — Ни к чему, — нотки меланхолии в его голосе неприятно резанули твоё ухо, — просто дополняю свою картину мира. Я ведь так мало о тебе знаю.              — О боже, я надеюсь, ты не сделал обо мне каких-то гадких выводов по этой истории, — начиная нервничать ещё больше, ты сверлила встревоженным взглядом его спину. Том неспешно прошёлся по гостиной и повернул в сторону кухни. Он пошарил по верхним шкафам, достал большой графин с широким горлом, наполнил водой и поставил в него цветы, которые всё это время держал в руке.              — Кто я такой, чтобы судить тебя? Я тоже не ангел… — безэмоционально ответил Том.              — Тогда почему я чувствую, что должна сейчас оправдываться перед тобой? — ты старалась сохранять голос ровным, но буквально всем телом чувствовала внутренний раздрай.              — Не надо оправдываться. Но расскажи мне, что у тебя с ним? Я должен знать, — Том мотнул головой в сторону Арчи. Лицо его было таким серьёзным, что по-настоящему стало не по себе.              — Ничего, — твёрдо ответила ты.              — Т/И… Мужчина не поедет пьяный к женщине среди ночи, если между ними ничего.              — Слушай, — устало выдохнула ты, — у меня с ним ничего не было и нет, я не работаю на два фронта. Врать не буду, он питает ко мне какие-то чувства, но все они не взаимны, потому что я…              — Я видел вас вместе несколько раз, и вы выглядели как пара. Он целовал тебя, — пожал плечами Том, обрывая твою речь.              — Целовал? О чём ты? — искренне возмутилась ты. — Да у меня с родной бабушкой был более страстный поцелуй! — ты немного замешкалась, собирая мысли в кучу, и продолжила уже более спокойным голосом: — Послушай. Я понимаю, это всё сейчас ужасно некстати. Я ждала тебя, а этот дурачок завалился сюда, хотя я его не звала. Да, это всё неприятно, но имеем то, что имеем. Он тут. И его некуда девать. И он может очнуться в любой момент и увидеть тебя. И это будет нехорошо, — не глядя на Тома, быстро говорила ты.              «Чёртов Арчибальд Уоллес! Гори в аду!»              — Собирайся, поедешь со мной, — твёрдо заявил Хиддлстон.              — Что? — нахмурилась ты. — Я не могу бросить его тут!              — А ты думаешь, я оставлю тебя тут одну с пьяным мужиком? — сверкнул глазами Том.              — Это всего лишь Уоллес, — закатила ты глаза. — Посмотри на него. Я переживаю, только чтобы он тут не обоссался.              — Ты, похоже, девочка наивная и доверчивая, а у меня таких проблем нет. Переночуешь сегодня у меня. Завтра я пришлю сюда человека, и он выпроводит это чучело и закроет квартиру, — жёстко закончил Том и скрестил руки на груди.              Ты чуть опешила от его напора и зависла, медленно хлопая ресницами. Ты не привыкла, чтобы тебе так безапелляционно указывали, что делать. Твой маленький внутренний бунтарь отчаянно хотел встать в позу и топнуть ножкой, но ты придержала этот порыв, лихорадочно анализируя ситуацию и варианты выхода из неё.              — Хорошо, я сейчас, — сухо сказала ты, с неохотой признавая, что его план самый удачный, и ушла в спальню за пижамой.              Нужно сразу переодеться в одежду для завтрашнего дня в офисе, взять с собой косметику и зубную щётку. Закидывая необходимые вещи в рюкзак, ты не могла перестать хмуриться. Том был зол, и ты всё пыталась понять: злится он на тебя или на эту конкретную ситуацию.              — А если случится пожар? — осторожно спросила ты, усевшись рядом с Томом на пассажирское сиденье.              — Дом подключён к системе противопожарного оповещения. Пожарная часть в одном квартале отсюда, — фактами сухо парировал Том, заводя мотор. Автомобиль едва слышно мерно заурчал, оповещая о готовности к поездке.              — Том…              — Да не умрёт этот твой дятел, не переживай так, — устало протянул Том.              — А я не о нём сейчас… — ты коснулась пальцами его руки, — ты сердишься?              — Ну а как ты думаешь? — не глядя на тебя, хмуро ответил он.              — А ты не сердись, — глупо сказала ты, — у меня сегодня иммунитет.              Том перехватил твою руку и поцеловал её.              — Прости, — смягчившимся голосом шепнул он, — но этот хмырь раздражает меня уже давно, и я вообще не ожидал его тут увидеть.              — Я сама офигела, когда услышала его крики под окном. Я не звала его. Ну… то есть звала, но только в бар, посидеть с ребятами. И уж точно не к себе.              — Вот придурок, — презрительно процедил Том.              — Ты, между прочим, тоже ночевал у меня пьяный и без приглашения. Уоллес хотя бы скромно спит на полу. А ты тогда занял кровать, — ты насмешливо прищурилась, глядя на него.              — Ладно, панч засчитан, — рассмеялся Том, — я тоже придурок. Но звать его на эти ваши посиделки — всё равно не лучшая идея, — добавил он, выруливая из двора.              — Почему это? — ты с недоумением посмотрела на точёный профиль Томаса.              — Сама говоришь, что он питает к тебе чувства, и дразнишь человека. Для чего?              — Никого я не дразню… — буркнула ты, отвернувшись к боковому окну.              — Ещё как дразнишь, — он кинул быстрый взгляд на твои голые коленки.              — Он знает, что у меня кое-кто есть, — ты многозначительно посмотрела на Тома.              — Не всех это может остановить, — пожал плечами он.              — Да я просто пытаюсь с человеком дружить, — ты обессиленно откинулась затылком на подголовник.              — Такой дружбой и подтереться не грех, — фыркнул Том.              — Э-э-эй! — возмутилась ты в ответ. — Нельзя ли повежливее?              — Правда жизни, — флегматично сказал он, — межполовая дружба — это миф.              — Никакой не миф! — упёрлась ты. — Вполне себе можно дружить. Я с Риком дружу. И с Кевином.              — И сколько лет вашей дружбе? — иронично уточнил Том.              — Это начало долгого пути… — уклончиво ответила ты.              — Хорошо, вернёмся к этому разговору через десять лет, — не стал разубеждать тебя он.              Отвечать ты не стала, потому что титаническими усилиями пыталась удержаться от улыбки.              «Он планирует, что через десять лет мы ещё будем вместе. Я сейчас умру…»              А это интересно: какими вы могли бы стать через десять лет. Ты углубилась в фантазии и умолкла на остаток пути.              — Приехали, — коротко констатировал Том, подъезжая к красиво подсвеченному зданию, облицованному белым мрамором.              — Вот где живёт знаменитый мистер Хиддлстон, — ты с любопытством выглянула в окно.              — Живёт — громко сказано. В основном ночует, — Том дождался, пока поднимутся ворота подземного паркинга, и заехал внутрь.              — Слушай, а если нас увидят вместе? — тебя накрыло внезапным беспокойством.              — Вот чёрт, об этом я не подумал… — он заглушил мотор и задумчиво склонил голову к рулю.              — Я думала, ты — стратег, — хихикнула ты.              — Я просто хотел забрать тебя. Дальше не думал. Не было, знаешь ли, времени на хитрые планы. Ладно. Не будем выдумывать тут невыполнимые миссии. Просто поедем на разных лифтах. Ты — на этом, — Том жестом указал на двери лифта, на котором из паркинга можно было подняться до нужного этажа, — а я через центральный вход, там отдельный лифт.              Он выглядел погрустневшим и задумчивым, и это не ускользнуло от твоего внимательного взгляда.              «Похоже, он пожалел о том, что притащил меня сюда»              — На какой этаж подниматься? — коротко спросила ты, чувствуя себя не в своей тарелке.              — Угадай, — лукаво улыбнулся он.              — На последний? — ткнула ты пальцем в небо.              — Умничка, — он приблизился к тебе и коротко поцеловал, — буду ждать тебя наверху.              Вы разошлись в разные стороны: ты к лифту, а он в сторону выхода из паркинга.              Металлические створки раскрылись перед тобой, приглашая внутрь. Ты смотрела на своё напряжённое отражение в зеркале лифта, не решаясь сделать шаг вперёд. Ты чувствовала, что не должна была ехать к Тому, хотя тебя и разрывало от любопытства: очень уж хотелось посмотреть на его быт.              Совсем недавно СМИ дружно обсасывали отставку Джеффа Цукера из-за служебного романа с подчинённой. Глава телеканала CNN и один из влиятельнейших медиаменеджеров мира Джефф Цукер подал в отставку в связи с тайным романом с коллегой, главной маркетологиней CNN Эллисон Голласт. Хотел ли он подавать в отставку? О нет. Это явно был шаг на опережение, пока шум не разнёсся слишком далеко. С какой репутацией осталась в CNN Голласт, с учётом того, что Цукер был женат? Пожалуй, что с очень сомнительной.              Вы с Томом вели себя неосторожно, и ты это понимала. Ты мучительно перетасовывала мысли в голове, чувствуя, что сейчас перед тобой последний шанс уйти от ошибки, которая может повлиять на всю твою жизнь. Клеймо пустоголовой девицы, которая делает карьеру промежностью, с лёгкостью могло прожечь твою персону. И такая перспектива отталкивала.              Поддавшись панике, ты развернулась и нервно зашагала к выходу, но не пройдя и десяти шагов, остановилась.              «Боже, какая идиотина! Ты уже здесь. Ну вот куда опять бежишь, как ночной таракан?»              «Ладно, будь что будет», — подумала ты и решительно отправилась назад к лифту.       

***

      — Я уж решил, что ты сбежала, — улыбающийся Том встречал тебя у открывшихся дверей.              — А мы тут с соседями не столкнёмся? — не стала отвечать ты на его подкол, ведь он был так близок к правде.              — Нет, на этом этаже живу только я.              — Удобненько, — улыбнулась ты в ответ, проходя в любезно открытую перед тобой дверь.              Ты переступила порог квартиры, и её тут же заполнил мягкий свет. Том клацнул что-то в электронной панели на стене, и плотные рулонные шторы поползли вверх, открывая взору огромные панорамные окна и потрясающий вид из них. Переливающиеся огни ночного города и ломаная кривая холмистого горизонта справа ошеломили тебя.              — Выпьем чего-нибудь? — мягким голосом спросил он.              — О нет, пожалуй, я на сегодня выпила достаточно. Завтра всё же рабочий день, — ответила ты, отрываясь от вида за стеклом.              — У тебя здорово. Сам тут всё обставлял? — ты окинула взглядом обстановку. Тёмный паркет красиво контрастировал со светлыми стенами. Пушистый ковёр на полу перед диваном так и манил пройтись по нему голыми ступнями.              — Нет, что ты, я только согласовывал макеты дизайнера. Всё, что может быть делегировано, должно быть делегировано.              — А почему именно квартира, а не дом? — с любопытством спросила ты, присаживаясь на огромный сливочно-белый диван.              — Я перебрался сюда как во временное жилище, но так и остался тут. Мой риелтор иногда кидает в меня фотографиями домов, но ни один из них не возбудил меня настолько, чтобы я съездил хотя бы посмотреть. Когда-нибудь я выделю на это время, но это явно будет ещё не скоро.              — А тут есть балкон?              — Тут есть крыша, — улыбаясь, ответил он.              — И туда можно подняться? — восторженно спросила ты, на что он с широкой улыбкой кивнул.              — А крыша только твоя? — осторожно спросила ты и получила второй улыбающийся кивок.              — Пойдём, — он взял тебя за руку и повёл за собой.              Ты почему-то ожидала увидеть унылую пустую крышу, застеленную рубероидом, но нет. Это было потрясающе обустроенное пространство под открытым небом, где можно было бы проводить шумные барбекю-вечеринки. Сейчас тут было тихо, только шум редких машин доносился до ушей.              Приглушённый свет от декоративных лампочек создавал очень уютную атмосферу.              Пол, выстеленный террасной доской тёплого естественного оттенка, такого же цвета деревянные диванчики, поверх которых уложены пухлые подушки в широкую черно-белую полоску.              Сначала показалось, что эти диванчики окружают небольшой приземистый столик, но это не был обычный стол: посреди чаши из тёмного камня в форме перевёрнутой трапеции было что-то вроде круглого углубления и, кажется, в него были насыпаны угли.              — Ты что тут, дрова жжёшь? — с подозрением спросила ты.              — Никаких дров, это газифицированное кострище. Правда, я уже не могу вспомнить, когда в последний раз его зажигал.              — Да уж, лето было жаркое, не до костров.              Удивительно много зелени было на этой крыше, и за ней явно ухаживали. Ты ярко представила себе, как Том ходит тут по утрам с леечкой, любовно поливает многочисленную флору, и улыбнулась своим мыслям.              — А у меня растения не выживают, — сказала ты, оглянувшись по сторонам.              — Эти живы только благодаря автополиву, — усмехнулся Том, потянув тебя за руку.              Вы прошли мимо диванчиков, и твои глаза зацепились за утопленное в полу джакузи, подсвеченная вода в котором отливала нежной бирюзой. Рядом расположились несколько шезлонгов и пара кресел с такими же полосатыми подушками, как и на диванах. Уюта и живости атмосфере добавляли густые кустарники с мелкими листочками, которые росли в гранитных ёмкостях, которые ты могла бы назвать цветочными горшками, если бы не их габариты. В каждый из таких «горшочков» ты могла бы залезть целиком и свернуться калачиком.              — О! Тут есть джакузи, — с восторгом воскликнула ты, подходя ближе, и добавила с озорной улыбкой: — Залезем?              — Желание леди для меня закон, — галантно ответил Том.              «Вот чёрт, а в чём я туда полезу? На мне даже лифчика нет»              — Что такое? — он подошёл поближе, заметив твои внезапно нахмурившиеся брови.              — У меня нет купальника, — сконфуженно ответила ты, отводя глаза.              — И не надо, — тихо ответил он, нежно приподнимая твою голову за подбородок.              Он встал к тебе вплотную, провёл пальцами вверх по рукам, завёл кисть за спину и медленно расстегнул молнию на платье. Прохладный вечерний воздух лизнул твою оголившуюся спину.              — Том, — предупреждающе выдохнула ты, всеми силами пытаясь унять мурашки, побежавшие по позвоночнику.              — Я всё помню, — мягко ответил он тебе, — я ничего не сделаю. Обещаю. Веришь мне?              Ты расслабилась и кивнула, позволяя ему снять платье с плеч и потянуть его вниз к бёдрам. Невероятным усилием воли ты заставила себя не прятать руками грудь и слабо улыбнулась в ответ на его взгляд.              — Ты очень красивая, — тихо сказал он и заправил твой локон за ухо, чуть коснувшись пальцами щеки.              «Ходим по краю», — подумала ты, расстёгивая пуговицы на его рубашке, стоя в одних лишь трусиках.              «Будь мы разумными людьми — разошлись бы по разным спальням и баиньки»              О каком разуме может идти речь, когда твои глаза обшаривают его обнажённый торс?              Оставшись, как и ты, в трусах, он повёл тебя к джакузи. Ты ухватилась за хромированный поручень и потрогала стопой воду. Она оказалась прохладной, но ещё хранила в себе накопленное за день солнечное тепло.              — Я включил подогрев, нужно немного времени. Можем подождать, пока вода не потеплеет, — предложил Том, но ты отрицательно замотала головой и принялась постепенно погружаться в воду, словно она могла как-то прикрыть твою голую грудь. Тело быстро привыкло к температуре воды, и тебе стало очень хорошо. Том присоединился к тебе, сел поближе и, обернувшись, потянулся к панели управления джакузи, что-то нажал, и вода забурлила. Струя воды вперемешку с пузырьками воздуха мощным потоком ударила в поясницу, и ты чуть ли не замурчала от удовольствия.              — Часто тут залипаешь? — бросила ты на Тома вопросительный взгляд, всё ещё чувствуя напряжённость между вами.              — Нет, очень редко тут сижу. Я наверх только поплавать поднимаюсь.              — Поплавать? — недоуменно переспросила ты, с сомнением окидывая взглядом скромные габариты этого «водоёма».              — Не тут, конечно, — мягко усмехнулся он, — отсюда не видно, но вон за той стеной есть бассейн, — Том махнул рукой на отдалённую стену, обильно поросшую декоративным плющом.              — Обожаю плавать, — мечтательно протянула ты.              — В следующий раз обязательно поплаваем, я куплю тебе купальник, пусть тут лежит.              — Только никакого микробикини, — нежась в бурлящих пузырьках, промурлыкала ты.              — А может вообще никакого не надо, ты мне нравишься такой, какой тебя создала природа, — он поймал под водой твою руку и переплёл ваши пальцы.              — Замёрзла? — он бросил на тебя участливый взгляд, поглаживая под водой твою руку.              — Кажется, вода начинает потихоньку согреваться… Или я уже привыкла?              — Иди сюда, погрею, — он потянул тебя к себе, и ты после секундной внутренней борьбы поддалась ему.              Хотелось бы легче относиться к жизни и не усложнять простое, но конструкции внутри твоей головы были слишком запутанными. Придёт время, и ты распутаешь их и разложишь по полочкам. А пока… Пока ты устроилась спиной к нему между его расставленных ног. Он прижал тебя к груди и убрал намокшие пряди в сторону, обнажая плечо и шею. На контрасте с прохладной водой его тело казалось таким горячим, что ты расплылась в улыбке, утопая в его объятьях. Он склонил голову и нежно поцеловал твоё плечо, потом перебрался губами на шею, собирая с неё капельки воды. Ты почувствовала, как соски предательски напрягаются, делая реакцию твоего тела очевидной. Вода вокруг бурлила. Кровь внутри тебя вела себя не менее бурно. Ты чуть наклонила голову вбок, давая его губам больше свободы перемещений.              Томас обнял тебя, крепче прижимая к себе, провёл пальцами по плечам, а потом не удержался и скользнул ладонью по твоей груди. Ты отчаянно держала свой разум над безумием так же, как держала голову над поверхностью воды.              — Том, — слабо выдохнула ты, перехватывая его руку.              — Тише-тише, — горячим шёпотом ответил он тебе и продолжил нежно ласкать твою грудь. Ты не могла врать себе: тело тосковало по его прикосновениям.              «Сегодня — мой день. Могу я один раз наплевать на мораль?»              «О чёрт! Ты должна быть последовательной!»              «Но я должна себя радовать»              «А потом сходить с ума?»              Внутренний диалог походил на лёгкую степень шизы, но хоть немного отвлекал от волшебных рук Тома.              — Не представляешь, что я хочу сделать с тобой, — пробормотал он, касаясь губами твоего уха.              — Пытаюсь не представлять, — слабым голосом прошелестела ты.              — Может быть, сделаем на сегодня исключение? — промурлыкал он, и твоё тело мгновенно впитало вибрацию его голоса. Его пальцы нежно играли с твоими сосками, генерируя в тебе одновременно напряжение и слабость. Пульс участился, разнося по организму возбуждение. Ты чуть сжала бёдра, ощущая горячую пульсацию между ними. Тяжёлое влажное возбуждение овладевало телом и туманило разум.              — Том… Ты обещал, — едва слышно взмолилась ты, понимая, что ещё минута — и ты уже не сможешь бороться с собой.              — Всё-всё, прости, — он целомудренно поцеловал в висок, нехотя переместил руку на талию, немного погладив кожу живота большим пальцем.              Чувствуя себя идиоткой, ты развернулась боком к нему, перекинула свои ноги через его бедро и прижалась губами к его шее. Сердечко всё ещё отчаянно колотилось, а ты глубоко дышала, пытаясь унять его бешеный ритм.              «Надеюсь, что он не обижается на эти мои отказы»              — Как посидели с ребятами? — Том почувствовал твою лёгкую дрожь и попытался сместить внимание на безопасную тему.              — О-о-о, отлично посидели, — улыбнулась ты, — даже Кевин ненадолго забежал. И, кажется, моя университетская подруга разбила дурашке Эрнандесу сердце.              — В вашем возрасте сердца очень хрупкие, со временем станет легче.              — А ты, значит, мистер каменное сердце? — ты чуть приподняла брови, с лукавой улыбкой глядя на него снизу вверх.              — Ну… — он усмехнулся, и его задумчивый взгляд заскользил по ночному небу, — я долгое время так и думал, но оказалось, что ещё есть там что-то живое.              Ты спрятала улыбку в его ключицах. Вы молча прильнули друг к другу, наслаждаясь уютом. Медленно теплеющая вода разнежила твоё тело, и ты прижалась теснее к Тому, чувствуя, что глаза потихоньку начинают слипаться. Удерживать их открытыми становилось всё сложнее.              — Кажется, меня вырубает, — пробормотала ты.              — Пойдём тогда спать. Я достану халаты. Не выходи пока из воды — замёрзнешь.              Ты отодвинулась, чтобы Том мог выбраться, и невольно залюбовалась им. Капли воды стекали по коже, делая его мужественный силуэт ещё более желанным. Широкая линия плеч, плавно очерченные округлости мышц на руках и груди, идеальный пресс, к которому хотелось прикоснуться. Касаться — это именно то, чего ты жаждала каждый раз, когда твой взгляд падал на этого мужчину.              Том достал из приземистого шкафчика два белых махровых свёртка и вернулся к тебе, развернув по пути один из них. Ты нырнула в заботливо распахнутый перед тобой халат и быстро завернулась в него. Потом запустила руки под полы, шустро стянула с себя мокрые трусы и убрала их в карман халата. Всё это время Томас с любопытством наблюдал за тобой, чем вызвал мгновенное покраснение твоих щёк, как только ты это заметила.              — Ничего не говори! Просто веди меня в кровать! — с вызовом выпалила ты, пытаясь показной дерзостью замаскировать смущение. Но Том только прикрыл глаза рукой и сжал губы, всеми силами сдерживая смех.              — Да, блин, я не про это, — сконфуженно запричитала ты.              — Я даже ничего не сказал, — он привлёк тебя к себе и обнял, целуя в висок.              — Я чуть не забыл, — засуетился вдруг Том, — у меня же для тебя есть подарок.              — Ты — мой подарок, — ответила ты, прижимаясь крепче.              — Этот ты отказываешься разворачивать, так что будет другой, — пробурчал себе под нос Том и потянул смеющуюся тебя за собой.              Вернувшись назад в квартиру, Том протянул тебе довольно крупный, широкий и плоский футляр, обтянутый тёмно-синей, почти чёрной, гладкой кожей.              — В следующем году обещаю сделать более личный подарок, — смущённо произнёс Том. — С днём рождения, солнышко.              Футляр оказался неожиданно увесистым и очень приятным на ощупь. Ты покрутила его в руках, пытаясь понять, как он открывается. Поддавшись на твои манипуляции, он наконец раскрылся. Внутри мягко бликовал розовым золотом изящный круглый браслет жёсткой формы. Перекрученные бесконечной спиралью грани, усеянные прозрачными камнями, элегантно поблёскивали в приглушённом освещении комнаты.              — Это красиво, — выдохнула ты, любуясь радужным переливом камней и ещё не зная, что некоторое время спустя будешь нахмурено гуглить название, золотыми буквами оттиснутое на крышке футляра, и чувствовать шевеление всех волосков на теле в ужасе от неадекватных цен на бесспорно прекрасные украшения.              — Нравится? — он обнял тебя сзади за талию и глянул на твои руки через плечо.              — Это было необязательно... — начала ты и тут же поспешно продолжила: — Мне нравится, очень нравится…              Ты развернулась в кольце мужских рук и приподнялась на носочки, потянувшись к нему губами.              — Я надеюсь, ты не попросишься ночевать в отдельной комнате? — оторвавшись от твоих губ, спросил он.              — Никаких отдельных комнат. Просыпаться с тобой — моя новая зависимость, — ты чуть куснула его за нижнюю губу, и он счастливо потёрся своим носом о твой.              — Веди меня в спальню, я уже с ног валюсь.       

***

      Будильник жестоко вырвал твоё сознание из уютных лап сна, и ты быстро вырубила назойливое пиликанье. Шёлковые простыни оттенка слоновой кости ласкали кожу и ощущались такими мягкими и прохладными, что не хотелось выбираться из постели. Ещё бы, ведь в ней рядом с тобой лежал сам Том Хиддлстон, и невозможно было не потискать его: такого сонного, тёплого и беспомощного. Ты подвинулась к нему поближе и принялась нагло скользить ладошками по его телу, наслаждаясь теплом кожи расслабленного мужчины. К тому времени, как он окончательно проснулся и осознал, что происходит, ты уже облапала его всего, оставив, впрочем, нетронутыми некоторые стратегически важные места.              — Нарываетесь, девушка! — прорычал он, ловя тебя в плен и пытаясь подмять под себя, параллельно мучая щекоткой. Девичий визг смешался с хохотом, и ты решилась на подлый приём: довольно сильно укусила его в плечо, чем вызвала недовольное шипение, и ловко вырвалась на свободу, воспользовавшись его секундным замешательством. Ты метнулась в примыкающую к спальне ванную и захлопнула за собой дверь.              — Когда-нибудь тебе придётся выйти оттуда, — донеслось из-за запертой двери.              Ты довольно хихикала, выдавливая пасту на щётку. Тебе понравилось, что нигде в квартире ты не встретила следов пребывания здесь других женщин. Это грело душу, хотя, конечно, ничего особо не доказывало. Но всё же наличие второй зубной щётки или женского крема в ванной Тома точно внесло бы в твой мозг нехилую такую суматоху.              Проведя всю утреннюю рутину, ты аккуратно выглянула из-за двери, но Тома в спальне уже не было. Ты тихонько выдохнула и покинула своё убежище, чтобы переодеться. Очень тянуло снова нырнуть в эту огромную кровать и вообще провести в ней весь день, обнимаясь с Томом, но пятницу никто не отменял.       

***

      Конец рабочей недели пришёл с ощущением неудовлетворённости. Ты одновременно радовалась наступающим выходным и досадовала, что не успела доделать все рабочие дела.              Сложновато было думать только о работе, когда ты весь день вспоминала ваше утро вдвоём.              — Когда-нибудь я научусь работать так, чтобы не приходилось сидеть по вечерам и по выходным, чтобы успевать по всем дедлайнам, — со вздохом протянула ты, откидываясь на спинку офисного кресла и разминая затёкшую шею. Лора рядом недоверчиво хмыкнула.              — Какие планы на уикенд? — спросил Рик, выключая ноутбук.              — Уборка, затариться продуктами, поработать ещё немного, — монотонно перечислила ты, загибая пальцы, — ничего интересного… А! Договорились встретиться с Джесс в воскресенье. А вы, ребят?              — Ко мне родители приедут на выходные, — заявил Рик.              — О! Класс, — с завистью протянула ты, — мама, наверняка, наготовит там тебе вкусняшек.              — Я по ним скучаю и очень люблю, но они такие шумные, а у меня такая тесная квартира. Помолитесь за меня, девочки.              — Дай бог тебе терпения, сын мой, — ты с серьёзным видом перекрестила парня.              — А мне Т. готовит какой-то сюрприз, так что я пока не знаю, но уже вся в предвкушении, — заговорщически поиграла бровями Лора и полезла в сумочку за помадой, — Т/И, ты сегодня опять допоздна с Кевином зависать будешь в офисе?              — Не, я сегодня домой. Должен человек хоть иногда уходить с работы вовремя?              — Аминь! — в один голос ответили ребята.              Дойдя вместе до парковки, вы попрощались друг с другом и разошлись каждый в свою сторону. Жара немного спала, и погода была потрясающая. Ты поправила лямку рюкзака, и ноги привычным маршрутом понесли тебя домой.              Дойдя до подъезда, ты скинула рюкзак с плеча и принялась рыться в его недрах в поисках ключей.              Резкий двойной сигнал автомобиля из-за спины заставил вздрогнуть. Ты машинально обернулась, продолжая шарить рукой в рюкзаке. Пальцы наконец нашли свою цель, а глаза остановились на источнике звука.              У обочины был припаркован большой белый кадиллак. Тонированное стекло задней двери медленно сползло вниз, и ты увидела пассажира роскошного автомобиля. Сердце ёкнуло, и всё внутри сжалось от ужаса. Тебя словно парализовало от неожиданности. Она подкарауливала. Кейтлин Хиддлстон окатила тебя долгим немигающим взглядом и бросила короткое:              — Садись.              Крепко сжимая в руках связку ключей, словно они могли бы пригодиться в качестве орудия защиты, ты подошла к машине и отворила дверь. Кейтлин пересела на сиденье за водительским креслом, и ты опустилась рядом с ней на освободившееся место.              — Марио, пойди подыши воздухом, — ласковым голосом сказала она водителю, и он покинул салон автомобиля, оставив вас наедине.              — Что вам от меня нужно? — хмуро спросила ты.              — Да вот, решила познакомиться поближе, мы ведь с тобой теперь почти родственники, — вежливо улыбнулась она, — ну как тебе мой муж? Нравится?              Таким тоном люди обсуждают театральные постановки в антрактах. Спокойно. Вежливо. Совсем не похоже на речь обманутой супруги. Что-то жуткое было в этом спокойствии. Паника сковала горло, и всё, что ты могла в тот момент извлечь из своих голосовых связок, вряд ли можно было бы идентифицировать как человеческую речь.              — Миссис Хиддлстон, — собравшись, начала было ты.              — О, ну надо же, ты помнишь, что существует миссис Хиддлстон? — её глаза на мгновение сверкнули лютой яростью и тут же вновь приобрели насмешливое выражение. Она не оскорбляла, но сталь в её голосе резала тебя на лоскуты.              Сидя перед этой женщиной, ты сгорала со стыда. Невыносимо было смотреть ей в глаза. Все доводы, которыми ты строила защиту своей психики от ощущения неправильности отношений с Томом, вдруг оказались такими зыбкими, такими ничтожными. Вот она. Живая. Настоящая. Женщина, которую он выбрал. Женщина, которая прошла с ним многолетний путь. А что, если их развод — это просто очередной кризис, какой бывает во всех парах? Возможно, они могли бы всё вернуть, если бы не восторженная влюблённость, которая позволила тебе вклиниться в эти отношения и стать в них третьим углом?              — Я знаю, что вы разводитесь, — ты достала свой единственный козырь и бросила его на стол.              — А я знаю, что вы трахаетесь, милочка, — резко парировала она, — и у меня есть доказательства вашей связи. Я давно присматриваю за вами, голубки.              Внутри всё похолодело. Ты глянула на женщину исподлобья, пытаясь засечь блеф в её глазах, но она была сурова, словно скала. Глаза её почти не моргали, что, вкупе с мягкой пластикой, делало женщину похожей на змею.              — Ты понимаешь, какой потрясающий скандал из этого выйдет? — она чуть прищурилась, растягивая слово «потрясающий», словно смакуя его языком.              Тебе не нужно было это пояснять. Не далее как вчера ты мусолила в голове ровно эту же мысль.              — Чего вы хотите?              — Всё просто: ты отстанешь от моего мужа раз и навсегда. Или я дам делу ход, и твоя и его репутации будут уничтожены.              — Плевать на мою репутацию. Про меня через неделю никто не вспомнит, — обречённо сказала ты.              — Ну, а он? Думаешь, он захочет быть с тобой, если ты разрушишь его жизнь? Заберёшь его единственную настоящую страсть? Ты знаешь, что такое работа для таких людей, как Томас? Ни одна женщина никогда в жизни не сможет заменить ему его дело жизни. Уж поверь мне, я его знаю много лет.              «Блять, а зачем вообще нужно что-то заменять?» — хмуро подумала ты, но озвучить риторический вопрос не решилась. В тебе плотным комком смешались ненависть к этой женщине, удушливость бессилия, жгучее чувство стыда и паника оттого, что это действительно конец.              Кейтлин презрительно сверлила тебя своими чёрными, как две лужи нефти, глазами. Она смотрела на тебя, как на насекомое, которое на полном ходу врезалось в лобовое стекло автомобиля и мерзкой лужицей размазалось по поверхности. Она хотела тебя смыть и вытереть стекло насухо, чтобы ничто не мешало обзору.              — А почему ты не пошла сразу к нему? — ты бросила на неё взгляд, но не смогла удерживать его дольше одной секунды.              — Считаешь, что ты имеешь право задавать мне вопросы? — зло выплюнула она тебе. — Ты здесь лишняя, ты влезла в мой брак, ты охреневшая пигалица…              — Так, всё! — резко оборвала ты её закипающую ярость. — Я всё услышала и вопросов больше не имею.              Ты выскочила из автомобиля и порывисто зашагала прочь, оставив дверь распахнутой.              Поднявшись в квартиру, ты налила себе стакан воды и спешно осушила его. Надо срочно звонить Тому. Непослушные пальцы проскроллили журнал последних звонков и нашли в списке нужный номер.              — Привет, милая, уже соскучилась? — Том взял трубку с первого же гудка, словно держал телефон в руках в момент звонка. Его голос был таким мягким и улыбающимся, что всё внутри сжалось, и душа ушла в пятки.              — Том… — ты пыталась унять дрожь подбородка, но это было выше твоих сил. Пелена слёз заволокла глаза, и ты тихо всхлипнула, давясь солёной водой.              — Так, что у тебя случилось? Где ты? — в голосе его скользнул нерв, он явно услышал, как ты сдавленно плачешь. — Только не говори, что этот хмырь вернулся и что-то с тобой сделал! Я, блять, его уничтожу!              — Я дома. Приезжала твоя жена, Том. У неё есть какие-то доказательства, что мы с тобой… что ты и я… что мы… — ты тяжело вздохнула и решила не заканчивать фразу, по обрывку которой и так всё было понятно, — она угрожала обнародовать всё, если мы не расстанемся.              Молчание Тома было таким невыносимо долгим, что ты засомневалась, что он всё ещё держит телефон у уха. Нити надежды внутри тебя лопались с каждой секундой этой гнетущей тишины. Наивно было полагать, что он скажет что-то вроде: «Да пошло оно всё к чёрту, пусть рассказывает хоть всему миру, мне плевать». Нет, он не сказал ничего подобного. Он молча переваривал этот ультиматум.              — Том… — нерешительно позвала ты.              — Я тебе перезвоню, — долетели до тебя его слова прежде, чем он прервал связь.              Ты оторопело смотрела в экран телефона, перебегая взглядом с одной иконки на другую. Был ли из этой ситуации выход, отличный от того, на котором настаивала эта женщина-веном? Если и был, то ты его не видела. Кейтлин явно воспринимала всю эту ситуацию очень эмоционально. Да, что тут говорить: она готова была откусить твою голову своей хищной пастью. В её показной вежливости были гигантские прорехи, сквозь которые ярко бросалось в глаза уязвлённое самолюбие.              Реакцию Тома ты могла понять головой, но душа отказывалась её принимать. Тебе хотелось лечь и просто перестать дышать. Чувство собственного бессилия душило, а боль ржавым гвоздём царапала сердце изнутри.              Что он скажет, когда перезвонит? Может быть: «Прости, милая, нам было хорошо, но всё хорошее кончается»? А может быть, он выяснит, что ничего у неё нет, и позвонит обрадовать? Было бы чудесно, но чутьё подсказывало, что у этой суки что-то да есть.              Отчаянно хотелось перенабрать Тома, но ты не стала этого делать. Остаток вечера прошёл в тревоге и неопределённости. Песчинки времени мучительно медленно сыпались вниз, отмеряя час за часом, а телефон всё так же безмолвствовал. Ноль звонков. Ноль сообщений.              Ближе к полуночи ты не выдержала и, несколько раз перебрав слова в голове, решилась сама написать ему. Открыв мессенджер, ты с изумлением уставилась на список чатов. В самом верху списка обычно был закреплён диалог с Томом, но сейчас его там не было. Вся ваша переписка была удалена в одностороннем порядке.              Ты ощутила, словно давно вонзившиеся в тебя ножи разом выдернули из плоти, и кровь потоками хлынула из открытых ран.