Айдолы и я

      — Как вывести человека на чистую воду, не привлекая при этом лишнего внимания?! — спросила я у друзей, когда мы с Надин зашли в зал.       — Зачем тебе это? — спросил меня Дима, ударяя по груше.       — Вы все-таки разоблачите его? — уточнила Катя, подсаживаясь к нам.       — А что еще остается делать? — я развалилась на диване. — Он пришел на шоу под кайфом. Это уже перебор.       — Он еще и наркоман? Почему не заявите на него в полицию?! У вас же есть доказательства.       — Их маловато будет, — вздохнула Надин, — а мы собираемся разоблачить пусть и гада, но на данный момент известного. А если придем в полицию с тем, что у нас имеется, нас в лучшем случае пошлют.       — М-да, — Катя почесала голову, — сложно.       — О чем они? Ты в курсе? — спросил Дима у Гоши. Тот пожал плечами.       — Группа… да нет, я уверена, что лишь лидер все это проворачивает. Группа — лишь шестерки. Зачем-то Ли Хону нужны «INBOW» и другие группы айдолов. Он не совсем чист, наркоман и в клубе, где крутятся криминальные личности, известен под именем Червь. Отсюда делаем вывод, что и в криминале Ли Хон играет свою роль. Он просит отца создать липовое агентство, набирает себе группу, и они под видом бойз-бэнда пробираются на вершину славы, хотя и не думаю, что она им нужна, по крайней мере, мы уверены насчет Ли Хона. Поют они под фонограмму, танцуют слизанными движениями с танцев других групп, но никто этого не замечает. Что такого айдолы сделали Ли Хону, что он хочет их уничтожить? — Надин раскладывала всю известную информацию о «Stars Boys» на столе.       — Сама не знаю. «INBOW» его впервые видят. Может, он с помощью пластики лицо поменял? Тогда это объясняет, почему они его не узнают, — размышляла я.       — Но ведь причина-то должна быть! — Надин схватилась за волосы, оттягивая их. — Я уже столько вариантов в голове перебрала, что даже не знаю. И чем больше думаю, тем больше мне кажется, что очередная моя мысль и идея абсурднее предыдущей.       — Может, они как-то виделись мельком, и ваши звезды что-то этому чуваку сказали? — предложила Катя, ей я весь наш разговор переводила. Да и она была в курсе всего происходящего. — Если и так, то тогда этот ваш Ли Хон очень нежный и ранимый. Прям полевой цветочек.       — Я уже и не знаю. У меня мозг уже отекает, — Надин разочарованно вздохнула и растянулась на столе. — Зачем мы в это ввязались?       — Теперь уже поздно отступать, — я положила руку ей на плечо и чуть сжала. — Мы по уши завязли в этом деле. И нам надо как можно скорее разоблачить его.       — Хорош там баб совет устраивать! — крикнул Дима и подбежал к нам. — Пошли подеремся.       — Дима, отпусти! — крикнула я, когда он взвалил меня себе на спину и потащил на ринг.       — Гоша, скажи ему! — я посмотрела на друга, который скучал на ринге. — Я не хочу драться!       — Сама разбирайся, — Гоша слез с ринга и подошел к девчонкам, взяв полотенце из рук Надин.       — Предатель! — я погрозила ему кулаком.       Кстати, хочу заметить, что Надин к Гоше неровно дышит. Уже не раз это замечала, да и не только я. Оно и понятно, почему он ей понравился. Гоша красивый, даже в России ему не раз предлагали идти в модели, а уж для корейцев он вообще сродни Аполлону. Только вот есть одна загвоздка. Гоша — самая настоящая зубочистка и в отношениях, и в эмоциях. Гермиона не даст соврать. У него были несколько девушек, но все заканчивалось романом Арлекина. Может, Надин удастся превратить зубочистку в цветущее дерево? Какое-то глупое сравнение, ибо представить Гошу деревом не могу. Да и хоть каких-то эмоций на его лице представить… Однажды он как-то улыбнулся. Мы втроем тогда испугались, что у него инсульт или инфаркт ебнул.       — Земля вызывает, прием! — орал мне в ухо Дима.       — Ты тупой социопат! — я подпрыгнула от неожиданности и слегка ударила его кулаком по голове. — Ты, блядь, страх просрал, распиздяй колхозный!       — Тогда не отвлекайся, — Дима, как всегда, пропустил мои ругательства мимо ушей. — Победи меня наконец!       — Если будет тяжело, немедленно спускайся. Это не шутки. Сама знаешь. И прошлого раза хватило, — строго произнесла Катя.       Дима посмотрел на застывшую меня, потом шикнул на Катю. Гоша, вытирая голову полотенцем, слегка пнул подругу в ногу. Надин ничего не понимала и только переводила взгляд с одного на другого.       — Спасибо, мамочка. Давай, милок, покажи мне свой лучший удар!       После нескольких часов истязаний друг над другом было принято решение пройтись по Корее. Гидом выступила Надин.       Мы гуляли по паркам, я переводила друзьям рассказы Надин о Корее и районе, где мы гуляли в данный момент.       — Могу показать вам тренировки по бейсболу, — предложила Надин, — он у нас очень популярен, можете даже и сами потренироваться, вдруг вам понравится.       — А почему бы и нет, — согласились мы, — веди.       Дошли мы до аренды спорттоваров лишь глубоким вечером. Шагали мы веселой компанией с битами наперевес, над чем-то смеялись и прошли мимо какого-то клуба или бара. Но мое внимание привлекло не это.       Место безлюдное, оттуда слышится какая-то возня, звуки ударов и голоса. Я насторожилась и шикнула друзьям. Те тоже замолчали и прислушались. Я подошла чуть ближе и попыталась рассмотреть, что происходит. Обычно мне фиолетово на драки и прочее, если это не мои друзья или семья. Но что-то подталкивало вмешаться в этот раз.       В проулке, где мы застряли, мигал с перебоями фонарь, так что лиц рассмотреть невозможно.       Сразу было видно, что это какое-то избиение, но вот нужно ли правда вмешиваться? Друзья встали рядом со мной и уже собирались утаскивать из переулка, как на свет попало лицо человека, которого били. Я тихо вскрикнула. Битым оказался Кан Ын. И, судя по его лицу, избиение идет уже давно.       — Наших бьют! — я взяла биту поудобнее и уже направилась вытаскивать певца.       — Ты что делаешь? — меня остановили Дима и Катя. — Куда собралась?       — А то не ясно? — я посмотрела на толпу. — Надо помочь!       — Полицию надо вызывать, — Катя сжимала мое плечо как можно сильнее.       — Какая к дьяволу полиция? Это звезда всея Кореи, если хоть одна журналюга прознает, настанет полный аут! Ни нам, ни ему не отвертеться. Тебя из страны вряд ли выпустят. Такой скандал поднимется! — ну ладно, я немного преувеличила, но не в этом сейчас дело.       — Он тебе важен? — спросил меня Гоша, смотря на то, как избивают Кан Ына.       — Да, — кивнула я, — он мой друг. Он важен мне так же, как и вы.       — Хорошо, — Гоша взял биту в руки и двинулся вперед.       — Гоша, — пыталась задержать его Катя, — иди сюда.       — У нас будет сегодня свой бейсбол.       — Подожди, друг. Я с тобой! — Дима подбежал к Гоше.       — Дима! — теперь Катя уже кричала.       — Не бойтесь, все пройдет гладко, — я кинула телефон Надин, — спрячьтесь и позвоните Джесси. Пусть пригонит машину побольше и побыстрее!       Мы втроем пошли вытаскивать Кан Ына, а девчонки спрятались и принялись ждать.       Дальше все происходило весело. Вот мы подходим вразвалочку с битами наперевес, осматриваем всех, ухмыляемся. Я вижу Кан Ына, лежащего на земле, стонущего и что-то шепчущего. Лицо у него было… ну, не самое лучшее. Глаза у азиатов и так небольшие, а теперь просто две тонкие линии. Меня обуяла злость, и с громким криком я занесла биту над головой какого-то лысого мужика, смачно треснув. И тут началось. Мы встали впереди лежащего Кан Ына, закрывая его от мужиков, и пытались навалять его обидчикам. Плохо получалось.

***

      Надин и Катя увидели, что Кан Ын лежит чуть поодаль от места битвы, и, словно ниндзя, скрывшись в ночи, они бесшумно оказались около тела парня и потащили за переулок.       — Оппа! — дрожащим голосом произнесла Надин, смотря на избитого и все еще в сознании парня. — Оппа!       — Звони кому надо! — крикнула Катя, осторожно кладя Кан Ына на землю. — Прекрати ныть!       Надин, всхлипывая, села рядом с телом Кан Ына и что-то бормотала на корейском. Позади них раздавались крики, звуки ударов. Катя сама очень боялась, но пыталась держать себя в руках, хоть это было и трудно.       — Черт! — она схватила кореянку и принялась трясти Надин. — Прекрати ныть и звони уже скорее! Тут не только он страдает. И плевать, что я говорю на русском и ты ни черта не понимаешь! Звони давай! — тыкала Катя в телефон в руках Надин.       Надин все еще тряслась и плакала, но встряска от Кати немного вразумила ее. Дрожащими руками она нашла номер Джесси и принялась звонить.       — Да? — послышалось в трубке. — Виса, что случилось?       — Оппа, — тихо произнесла Надин, — Кан Ын, Виса, драка, русские…       — Что? — Джесси не мог понять, что она говорит. — О чем ты? Кто ты вообще такая и почему звонишь с телефона Висы?       — Мне страшно! — всхлипывала Надин. — Что делать?       — Надин! — кричала Катя.       Тут послышались выстрелы, и девушки замерли. Они выбежали из укрытия и увидели, что драка продолжается, но явно не в их пользу.       — Что у вас там происходит?— кричал Джесси. — Я слышал выстрелы!       Надин посмотрела на стонущего Кан Ына, на напуганную Катю, на драку, глубоко вздохнула и начала быстро говорить:       — Оппа, это Надин. Прямо сейчас ты дома?       — Да, а что?       — Тогда быстрее пригони машину к центральному парку около кофейни «Старбакс», что у торгового центра «MultiMoney». Скорее! И большую машину, нас очень много!       — Да что происходит? — теперь и Джесси был встревожен.       — Быстрее, нет времени для расспросов! Машину к парку и сейчас же! Иначе случится непоправимое! — после этого Надин отключилась и посмотрела на Катю.       — Нам надо бежать! — произнесла она.       Катя кивнула, и Надин побежала рассказывать все русским.

***

      — Я все сделала! — кричала Надин. — Надо уходить. Джэ Сон-оппа скоро приедет!       Я истерично рассмеялась и двинула кулаком по роже мужика. Тот покачнулся, а когда восстановил зрение, мы уже улепетывали куда подальше.       — Скорее! — подгоняла нас Надин. — Черт, они догоняют!       Свернув в переулок, парни подхватили Кан Ына, и мы понеслись куда глаза глядят. Впереди бежала Надин и указывала нам путь. А сзади нас подгоняли крики наших спарринг-партнеров, которые постепенно стихали, а потом и вовсе замолкли.       Мы остановились на тротуаре около проезжей части, смертельно уставшие, и упали на траву. Кан Ын все это время то терял сознание, то возвращался к нам. Осмотреть его сил уже не было, да и времени тоже.       — Черт, — с трудом говорила я. — Джесси точно приедет?!       — Должен, — переводя дыхание, ответила Надин, — я ему точное место указала.       — Что это были за выстрелы?— хрипела Катя от долгой пробежки. — Вы ранены?       — Не знаю, — пытался отдышаться Дима, — как пройдет адреналин, скажу. Господи, я сейчас сдохну! Где этот черт узкоглазый?       — Квон Дон Джин, дуй быстрее! — хрипела я.       Джесси приехал через несколько минут в сопровождении нескольких черных тонированных и бронированных машин. Нам пришлось быстро рассесться и гнать домой.       — Гони, Джесси, — орала я, — педаль в пол и газуй!       — Что случилось? Что с Кан Ыном? — спрашивал он.       — Все потом, — вклинилась Надин, — сейчас надо оторваться!       Джесси вжал педаль в пол. Кан Ын лежал у нас на коленях, его голова покоилась у меня на ногах, а остальные части тела на ногах подруг, впереди сидели Дима с Гошей. Кан Ын снова начал стонать и закатывать глаза.       — Так, парень, — я принялась бить его по щекам, — не смей закрывать глаза, слышишь? Не иди на свет, смотри только на меня!       — Ви… са…— простонал он.       Джесси обернулся и посмотрел на друга.       — Держись, Кан Ын. Мы уже почти приехали!       — Мы оторвались, нет? — нервно спросила Катя, пытаясь рассмотреть то, что происходит позади нас через стекло машины.       — Черт! — Дима резко схватил руль и так крутанул его, что, казалось, он сейчас, как лопасть вертолета, взлетит.       — Дима, черт тебя побери! — заорали все мы. — Ты что творишь?!       — Я эксперт в гонках, прошел все части «NFS» и смотрел весь Форсаж. Пару раз участвовал в заездах, доверьтесь мне. Уступи мне место водителя, быстро! — крикнул он Джесси.       Джесси пришлось на ходу передавать управление и ползти на соседнее сидение к Гоше. Только кореец посадил свою пятую точку, как Дима резко дал по газам, и машина с визгом полетела вперед.       — Дима, ты точно уверен в том, что сейчас делаешь? — дрожащим голосом спросила у него Катя, намертво вцепившись в сидение машины.       — Верь мне, Снежинка! — криво усмехнулся Дима и принялся доказывать нам, какой он мамкин гонщик.       На каждый его очередной финт мое сердце замирало, а потом бешено билось. Кажется, я получила не меньше семи микроинфарктов за эти мгновения.       Катя визжала на заднем сиденье, подпрыгивая от очередного трюка Димы и удерживая ноги Кан Ына, чтобы он не свалился. Гоша, видимо, присоединился к паникующей стороне. На его лице проскальзывали эмоции ужаса, а губы что-то бессвязно шептали. Надин давно отключилась или предпочла умирать молча. Что творилось в голове Джесси, даже думать не хочу.       — Дима, чтоб тебя, — орала я, когда его заносило на очередном повороте, — не гони ты так!       — Предлагаешь сдаться этим бандитам в белы ручки? — кричал Дима. — Лучше говори, что эти уроды делают!       Отвечать не пришлось. По нам открыли огонь.       — Нам пизда! — верещала я. — Нам всем пизда! Мы все умрем!       — Отставить панику! — кричал Дима, но это никак не повлияло на наше состояние.       — Где все копы, когда они нужны?! — очнулась Надин, прижимая к себе Кан Ына. — Корея одна из самых безопасных стран мира. Ага, аж триста раз!       Тут нас снова подбросило, Дима крутанул руль и вновь вдавил педаль в пол.       — Держитесь крепче! — ровным тоном произнес лихой гонщик. — Посадка будет не самой мягкой.       Машину снова тряхануло, Дима прибавил скорости, и тут мы все почувствовали какой-то толчок. Он был не сильный, но ощутимый. А после ощущение езды по дороге прекратилось. Мы словно парили в воздухе.       — Дима, — проблеяла я, — а, Дима! А что сейчас происходит?       — Едем, едем в соседнее село на дискотеку! Едем, едем на дискотеку со своей фонотекой. Едем, едем, с гаража угнав папину «Победу». Едем, едем в соседнее село на дискотеку! — вместо ответа пропел мне Дима. Поет, он, кстати, на порядок лучше меня. Если бы еще походил на курсы вокала, то давно уже выпустил свой альбом и даже не один.       — А, ясно, — Дима ебнулся.       Машина приземлилась с грохотом, мы подпрыгнули и чуть не выплюнули свои внутренние органы. Наконец, Дима остановил машину, упав на руль головой.       — А до деревни той далеко, туда добраться будет нелегко. Сначала переехать все мосты и как-нибудь объехать все посты…       Так как я сидела прямо позади него, то, протянув руки, принялась душить это юное дарование.       — Ах ты, тупой сгусток идиотизма! Ты нас всех чуть не угробил!       — Вася, успокойся! — Дима отодрал от себя мои руки. — Мы же оторвались, и это главное.       — Я чуть кони не двинула! В жизни больше с тобой в одну машину не сяду, если ты будешь водителем. Я подам в суд на автошколу, если ты решишься сдать на права! — вопила я.       — Не хочу тебя разочаровывать, но права у меня уже есть, — Дима вытащил из кармана водительское удостоверение. — Получил я их перед приездом в Корею. Причем экзамен сдал блестяще и без всяких пересдач.       — Дай сюда, я их сожгу, — я попыталась выхватить из пальцев друга пластиковую карточку, но остановилась, услышав крики на корейском и очередную пулеметную очередь. Переглянувшись с Димой, мы осознали, что вечер будет томный.       Джесси начал что-то орать, выхватил у Димы руль, выкинул его обратно на соседнее сиденье и резко дал по газам. Мы чудом не врезались в какое-то здание. Не медля ни секунды, он резко развернул машину и, проехав мимо наших бандитов, понесся куда-то в сторону.       — Что ты делаешь? — прохрипела я.       — Мы их запутаем! — и теперь мы орали от финтов лидера.       Так мы ехали, пока не поняли, что за нами никто не гонится. Я посмотрела на Кан Ына, который что-то шептал и тихо постанывал.       — Джесси, надо домой.       Джесси кивнул, и мы спокойно добрались до дома.       Из машины все просто вывалились. У всех тряслись руки, ноги, голос сорван, а вид так в горб кладут краше. Даже Джесси выглядел опустошенным.       Когда «INBOW» увидели всю нашу братию, что завалилась на порог дома, удивились, а заметив состояние Кан Ына, начали паниковать.       Мы втащили корейца в дом и положили на диван. Дима и Гоша расположились в креслах.       — Девчонки, — я посмотрела на подруг, — парни на вас.       Они кивнули, и Надин начала просить аптечку. Мин Хёк побежал за ней, остальные RF сгруппировались у дивана.       — Кан Ын, ты меня слышишь? — спросила я, осматривая его голову. — Кан Ын?       Ответом был стон и попытка что-то прошептать. Трясущимися руками я попыталась расстегнуть его рубашку, но не смогла и просто порвала ее.       — Ебучий случай!— я схватилась за голову, глядя на тело Кан Ына. От лица оно мало чем отличалось.       «INBOW» вытаращили глаза.       — Мне нужна теплая вода и тряпка или что-то на подобие, — не поднимая головы, крикнула я. — Быстрее! И принесите все лекарства, все, что есть.       Кто-то из корейцев побежал выполнять то, что просила. Я стянула с Кан Ына рубашку и начала осматривать его на наличие переломов или чего-то еще.       Мне принесли таз с водой и кучу полотенец. Я посмотрела на девчонок, которые ловко обрабатывали парней. Да, нам всем сегодня досталось. Ну, парни хоть выглядят лучше, чем Кан Ын.       Как только я прикоснулась к телу, молчавший Кан Ын завыл и задергался.       — Кан Ын, где болит? — спросила я.       Он вновь начал дергаться и кричать.       — Черт! — я пыталась успокоить его, но он вырывался и кричал.       — Кан Чон Гмин, успокойся! Тебе никто не угрожает. Ты в безопасности.       Его трясло и, кажется, поднялась температура. Я аккуратно смывала кровь и грязь с тела, призывая Кан Ына успокоиться.       — Да что с тобой такое! — взвыла я и случайно коснулась его правой руки. Такого крика я давно не слышала.       Наступила тишина, прерываемая лишь стекающей с тряпки воды и тиканьем часов.       — У него рука вывернута. Сама глянь. — проговорил устало Дима, откидываясь в кресле. — Я еще поражаюсь, как он в сознании. Крепкий орешек!       И только сейчас я увидела, что правая рука парня неестественно выгнута и не болтается, а стоит чуть ли не под прямым углом.       — Сука! — я смотрела на руку. — Ну как так-то?       — Что такое, Виса? — спросил меня Чон Хо.       Я еще раз посмотрела на руку певца, глубоко вздохнула и спросила.       — Кто-то умеет вправлять вывихи?       Корейцы отрицательно замотали головой. Я вновь начала ругаться, совершенно не зная, что с ним делать. На помощь пришел Гоша.       — Нам придется сейчас вправлять ему руку. Чон Хо и Мин Хёк, вы держите ноги, Ёнг Хо, ты держи левую руку и тело, Джесси, ты голову, — командовал Гоша с помощью меня и, подождав, пока парни встанут, обратился к пострадавшему корейцу. — Итак, мужик, ты готов? Сейчас будет очень больно, вот, зажми этим рот. Хоть у кого-то сегодня голос сохранится, — Гоша вставил в рот Кан Ына полотенце и взялся за пострадавшую руку.       Кан Ын дернулся и замычал. В резко наступившей тишине друг вздохнул, и, держа трясущимися руками руку парня, посмотрел на нас всех.       — Вы готовы? — и, получив кивки, дернул руку в нужное положение.       Послышался характерный хруст. Мне показалось, что звук хруста в несколько децибел превышал допустимую норму. А затем Кан Ын дернулся и начал орать. Мы еле его держали. Руки мои судорожно сжимались, в глазах стояли слезы, и казалось, что я тоже начинаю скулить.       После этого Кан Ын отключился, его перенесли в комнату.       Я судорожно опустилась на пол, хрипя и дрожа.       — Виса, — тихо вскрикнула Надин и подлетела ко мне, — твоя рука!       Я бросила взгляд на руку и усмехнулась.       — Надо же, а пуля-то черкнула по мне нехило.       К нам спустился Джесси, когда я трясущимися руками пыталась оторвать рукав футболки и залечить свою руку. Он сел рядом со мной и помог обработать ранение.       — Спасибо, — произнес он, когда промывал мою рану, — вы спасли жизнь Кан Ына.       — Пустяки, — слабо улыбнулась я, — русские своих не бросают!       — Завтра обо всем мне расскажешь, — Джесси забинтовывал мне руку.       — Хорошо, — кивнула я, и мозг стер из памяти дальнейшие события.