Айдолы и я

      Катю мы с Ли Хоном обнаружили быстро. Она отсиживалась прямо под носом у нескольких вооруженных корейцев, умудряясь не бросаться им в глаза. Спряталась она в фотобудке, и мы сами увидели ее только тогда, когда она осторожно выглянула из-за укрытия. Мы вдвоем с Ли Хоном разделились. Он отвлек на себя внимание бандитов, я же подкралась к двум оставшимся. Первого обезвредила ударом по солнечному сплетению и нокаутом в челюсть. Второй оказался более расторопным и имел какие-никакие навыки боя. На помощь мне пришла Катя, ударив по спине корейца сзади, пока тот отвлекся на меня, а я добила его нокаутом в челюсть.       — Ты в порядке? — я подошла к подруге и осмотрела ее.       — Да, я цела, — Катя крепко сжимала в руках часть ржавой трубы, с помощью которой она мне помогла обезвредить корейца.       — Где парни? — я пошла вперед, держа Катю крепко за руку.       — Я не знаю. Мы разделились, и они убежали отвлечь от меня бандитов. Господи, пусть с ними все будет в порядке. А где этот твой?       — Пожертвовал собой, давая нам шанс на спасение. Сейчас это неважно, идем искать наших.       Мы блуждали по парку, прячась за деревьями и внимательно оглядывая местность. Вооруженные корейцы больше не попадались нам на пути, но радоваться мы не спешили. Гоша и Дима все еще неизвестно где, а звонить или писать им мы не рисковали.       — Надо было тех корейцев у фотобудки осмотреть и взять у них оружие. Правда, мы обе стрелять не умеем, но так хоть какой-то шанс на спасение есть, — сетовала Катя, оглядываясь по сторонам.       — Пока что нам везет, и я надеюсь, что так будет и дальше. Твоя труба и мой «правый коронный, а левый похоронный» образовали неплохой союз.       — Ага, только вот насколько долго он продлится? Я драться не умею. Чудо, что смогла дезориентировать хотя бы одного из них.       — Вот на это и уповай. Я с тобой, уже не так страшно, правда?       Катя лишь вздохнула и кивнула. Вдвоем мы любые горы свернем, что нам группа вооруженных азиатов? А уж когда все вчетвером воссоединимся…       Протоптав ножками еще несколько метров, мы уткнулись в тупик.       — Так, и куда теперь? Время идет, а парней мы так и не нашли. Да и как выбраться, тоже не понятно.       — Идем обратно. Что еще остается? — я развернулась и уткнулась носом в чью-то грудь. Подняла взгляд вверх — это был Ли Хон. Запыхавшийся, чутка помятый с парой ссадин и начинающих проявляться синяками, но живой.       — Идемте, нашел я ваших друзей, — он схватил нас за руки и потащил от тупика куда-то.       — Где они? — я вырвалась и встала рядом с ним.       — У них тет-а-тет с корейцами. Не стоит терять время.       — Их схватили? — ужаснулась я. Катя, услышав это, побледнела, и труба из ее рук выпала, откатившись в сторону.       — Ну, что вы встали, бегом! — Ли Хон быстрым шагом шел вперед, нам только и оставалось, что бежать за ним.       Нас он привел обратно к тому самому вагону, где мы обнаружили «совещание» двух враждующих сторон. Только теперь к ним присоединились наши друзья. Дима и Гоша сидели связанные, побитые, а вокруг них громко переговаривались корейцы, тыча в них и во все подряд оружием. Судя по виду, они были очень недовольны и взвинчены.       — Какой план? — я оставила Катю сидеть в кустах, так как сейчас от нее толку было мало. Да и она сама при виде Димы почти что впала в истерику, но держалась из последних сил.       — Я пойду туда и вытащу твоих друзей, а потом вы тут же сваливаете. Вот и все.       — Один пойдешь? Там их вон сколько! Не строй из себя героя.       — Это уже не твое дело. Вы и так влезли куда не надо.       — А чья это вина? Ты нас сюда привез.       — Да, да, знаю, а теперь посиди, пожалуйста, молча и дай мне все разрулить.       Ли Хон собирался уже встать и пойти прямо к вагону, но я остановила его, схватив за руку.       — Один в поле не воин, так у нас говорят. Мы пойдем вместе.       — И что ты предлагаешь? — Ли Хон посмотрел на меня, положив свою руку на мою и сжав.       Я вновь оглядела фургон.       — Приведешь меня туда, как заложницу. Посадишь рядом с ними и найдешь что-нибудь острое, чем я смогу веревки перерезать.       — Но как? Тебе же тоже руки свяжут, да и побить могут, — Ли Хон своего беспокойства не скрывал.       — А иначе тебе не поверят. К боли я привычна, мне самое главное вытащить друзей.       — А потом что? Ну, освободишься ты, их-то как?       — Ты же айдол. Лидер группы. Отвлеки внимание на себя, пока я буду освобождать своих.       — Ты спятила?!       — Ой, да и слава богу, нормальный не пошёл бы на такое.       Обсудив план с Катей, которая смогла взять себя в руки, я пошла вместе с Ли Хоном. Он вел меня впереди себя, держа за руки, и, только мы оказались в поле зрения корейцев, грубо толкнул, повалив на пол вагона. Все обратили на нас внимание. Брат Ли Хона сузил глаза и сжал кулаки.       — Привет всем. И тебе, Чжэ Сон Су.       Услышав имя старшего брата, я не сдержалась и позволила себе похихикать. Сон Су тут же встал и оказался перед нами, с гневом смотря в глаза Ли Хону. Я так и осталась сидеть на полу на коленях.       — Что она тут делает? И ты что тут забыл?       — Они тут кружили, я отловил и вот, принес тебе. Как хороший брат. И партнер.       Сон Су резко схватил меня за руку, чуть ли не выворачивая ее, и посадил к моим друзья. Дав команду своим людям, мне связали руки.       — Эй, — возмутилась я. — Можно и понежнее! Не мешок с картошкой несешь!       Сон Су меня проигнорировал, а я, стараясь двигаться как можно незаметнее, ближе подсела к парням.       — Эй, вы как? — шепнула я.       Дима и Гоша подняли на меня взгляд. Лица у них были чуть помятые, но, в целом, они были в порядке.       — Ты что здесь делаешь? — Дима посмотрел мне за спину. — Где Катя?       — Спокойно, Ромео, твоя Джульетта ждет нас в безопасности. У нас с Ли Хоном план. Он отвлекает на себя внимание, а мы бежим.       — Мы связаны, куда и как мы понесемся? — вклинился Гоша.       — И это тоже часть плана. Ли Хон поможет.       — С чего такая уверенность? Из-за него мы здесь.       — Да, но он единственный, кто из нас говорит по-корейски, сам является корейцем и вдобавок приходится главному гаду местному братом. Я поставила на него и будем надеется, что Ли Хон не подведет.       — А если он тебя наебал? Что в таком случае? План запасной есть? — Дима пошевелил связанными руками.       — Будем импровизировать. Мы, российские туристы, горы не обходим, мы в них дыры делаем.       — Просто замечательно. Мы все покойники.       Я боднула Диму плечом в знак поддержки и начала смотреть театр одного актера в лице Ли Хона. Тот уже активно переговаривался с братом, взмахивал руками, будто хотел взлететь, и ходил туда-сюда. Интересно, что он говорит им, что все слушают его внимательно?       — Слушай, ну правда, на кой они тебе сдались? — Ли Хон подошел к Сон Су ближе. — Никто из них даже по-корейски не понимает, я уже молчу о том, что они не связанны с криминалом и прочим. Они просто туристы.       — Да, но одна из этих «туристов» уже давно копает под тебя. А вместе с ней еще и ее друзья затесались. Их отпускать живых нельзя.       — Копает? Ты себя-то слышишь? — Ли Хон покачал головой. — Она тут на стажировке, ни слова по-корейски не говорит, ты, по-моему, перепутал. Да что они могут сделать? Нас тут вон сколько и все вооружены до зубов, а их три калеки. Пусть они уйдут с миром.       — Парень прав, — теперь в разговор вклинился один из северных корейцев. Тот самый, с кем Сон Су говорил. — Если они действительно не представляют опасности, то пусть валят. Нам лишний шум ни к чему.       — Вон та девчонка как раз лишний шум и поднимет, устранить их надо и все.       — Хен, не гони пургу. Она никто для нас и Кореи, ты ее напугал сейчас до чертиков. А что будешь делать тогда, когда нагрянут копы и все, с кем она связана? — Ли Хон скрестил руки на груди. — Ее не единожды видели вместе со мной, ко мне будут тоже вопросы. Я не хочу проблем себе. Припугни их и отпусти. Они никак нашим делам не навредят.       — Почему ты так рьяно их защищаешь? Эта девчонка так тебя важна? Влюбился в нее, что ли? — Сон Су усмехнулся. — Серьезно? В нее? Получше никого не мог найти?       — Это не твое дело. Я не влюблен в нее, — Ли Хон вдруг резко подобрался и стал каким-то напряженным.       — Ого, да ладно. Мой младший брат влюбился в иностранку. Да еще и в такую стремную. У нее же ни манер, ни вкуса.       Чем больше Сон Су распинался, тем сильнее злился Ли Хон. Я очень жалела, что не владею навыками переводчика и не могу понять, о чем эти двое говорили. Но что-то явно важное.       — Может, она трахается хорошо, а, Кван Хи? — Сон Су встал, нависнув над Ли Хоном. — Давай узнаем у нее, как думаешь?       Сон Су подошел ко мне и, схватив, вытащил в центр и поставил рядом с Ли Хоном. Я удивленно смотрела на брата.       — Ну, привет, иностранная шпионка. Как дела?       — Да нормально, хожу тут, осваиваюсь. Друзей завожу, на людей смотрю, себя показываю.       — Спелась с моим братом? — Сон Су вальяжно расселся на стуле. — Как он тебе, кстати?       Я пожала плечами.       — Парень как парень. Мне с ним детей не крестить.       Сон Су насмешливо посмотрел на брата.       — А, вот в чем дело. Ты за ней бегаешь, а она плевать на тебя хотела? — и громко рассмеялся.       — Ну, у него хотя бы вкус есть. А ты чего? — Сон Су заткнулся. — Собрал вокруг себя гномов, спародировав Белоснежку, и что дальше? По очереди с каждым спать будешь или вы все вместе, одной дружной шведской семьей?       Сон Су встал и навис надо мной. Я же внутри вся обмерла от страха, снаружи старалась паники не показывать и храбрилась, желая стать, как храбрый портняжка из сказки. Смелость и удача мне бы сейчас очень пригодились. Долго изводить этого Сосуна я не смогу.       — Ротик у тебя чересчур грязный. Надо бы с мылом его помыть. А лучше найти ему более правильное применение, — Сосун провел пальцами по моим губам. Я дернулась в сторону, но он тут же вернул меня обратно, вцепившись в волосы и дернув за них. — Давай, покажи, какая ты смелая, я люблю отчаянных.       — Ну, куда уж мне до вас, господин Сосун. Имя очень говорящее, не так ли? И по-мужски ли это — угрожать девушке, когда она в более уязвимом положении, а вокруг куча мужиков, вооруженных до зубов?       — Ты всегда дерзишь или только когда боишься? — Сосун обхватил мой подбородок рукой и повертел в разные стороны. — Как не посмотри, совсем не красивая.       — Ну, о твой истинной внешности мы все можем только догадываться.       Сосун сжал пальцы на моем лице, от чего я поморщилась.       — Ты слишком дерзкая и мнишь себя супергероем. Думаешь, что сможешь обыграть меня и оставить в дураках? Поэтому трешься возле него? Я знаю, что ты копаешь под моего брата, и уже очень давно. Я предупреждал тебя о том, что будет с тобой и твоим окружением, если попытаешься продолжать лезть куда не надо. Отчего ты такая смелая? Или ты тупая? Не понимаешь, что тебя ждет?       — Нет, не понимаю. Я ни под кого не копаю и ничего о вас не знаю. Мне нет дела до вашей семейки.       — Да неужели? Ты брала интервью у группы моего брата, моталась с ним на разные шоу, спасала своего корейца, когда люди брата избивали его, втираешься к Кван Хи в доверие, чтобы найти на него компромат. Даже знаешь, что его зовут Червь в криминальных кругах и чем он на самом деле занимается.       Ли Хон дернулся и застыл на месте.       — Он так в тебя влюблен и даже не осознает, что для тебя он ничто. Просто разменная монета, чтобы спасти задницы твоих обожаемых корейских «друзей». Скажешь нет?       Я смотрела на Сосуна.       — Что и требовалось доказать. Кван Хи, ты такой идиот. Без меня ничего сам не можешь. Ни девку влюбить в себя, ни устранить нормально. Бесполезный кусок дерьма.       Ли Хон прикрыл глаза, шумно выдыхая. Хоть Сосун и говорил по-корейски, я по тону поняла, что ничего хорошего Ли Хону сказано не было.       Сосун тем временем вновь сел за стул.       — Ну, и что ты теперь будешь делать, а, братец? Я открыл тебе глаза на правду, она тебе не друг. Каковы твои дальнейшие действия?       — Я тебе уже сказал, они нам не представляют угрозы. Пусть уйдут.       Сосун ударил рукой по стулу.       — Не испытывай мое терпение! Ты…       Его прервали молчавшие до этого северные корейцы.       — Мне этот цирк надоел. Наша сделка уже сорвана, Чжэ Сон Су. Здесь замешаны чужие люди, к тому же иностранцы. Мы так не договаривались.       Лидер северных корейцев встал и собирался уже уйти вместе со своими людьми, как Сосун тут же поднялся, и его люди навели оружие на северных корейцев.       — Сделка состоится на тех условиях, что были обговорены. Эта помеха уже скоро будет устранена.       Северные корейцы остановились.       — Дай я сам тогда покончу с ними, — Ли Хон выступил вперед.       — Ага, конечно. Я не идиот. Ты их тут же отпустишь. Нет уж, я сам устраню их, а ты, мой дорогой Кван Хи, будешь наблюдать и мотать на ус о том, что следует делать и кому нужно помогать. А начну я вот с нее.       Меня схватили за шкирку и поволокли куда-то в глубь вагона. За нами понесся Ли Хон и повели Диму с Гошей. Меня поставили на колени и в лоб уперлось дуло пистолета.       — Ваше последнее слово?       Дима и Гоша закричали позади меня, пытались вырваться, Ли Хон бросился на брата, отвлекая его, а я в очередной раз избежала смерти. Сосун отодрал от себя Ли Хона и врезал ему по лицу, отталкивая его в сторону. Я уже стояла на ногах, и пусть и связанная, но готовая бороться за свою жизнь, друзей и свободу.       — И что ты предпримешь теперь? У тебя ни оружия, ни свободных рук и ничего под рукой. Давай, удиви меня.       Он подошел ко мне на расстояние нескольких метров. Не сдержавшись, я плюнула ему в лицо. За что незамедлительно получила пощечину, от которой в голове зазвенело. Ли Хон закричал и бросился на брата, завязалась драка. Северные корейцы начали орать и возмущаться. Кто-то из них не выдержал и выстрелил. У Ли Хона все-таки получилось отвлечь внимание.       Я, притворившись, что мне стало плохо, упала на пол и прикрыла глаза. На меня уже никто внимания не обращал, так как представшая передо мной картина прямо цитировала строчку из «Анны Карениной»: «все смешалось в доме Облонских».       Корейцы начали палить друг в друга, дрались и что-то кричали. Ли Хон с братом выясняли отношения на полу. Я же медленно встала и начала искать глазами хоть что-нибудь острое, что могло бы разрезать веревки. На глаза попался столик, на котором лежало несколько разных видов ножей. Выбрав на мой взгляд самый острый, зубами вытащила его и, кинув под ноги, смогла, изловчившись, достать нож руками и разрезать себе веревки. Не теряя времени, подбежала к друзьям, разрезая веревки уже им. Порадовавшись сверх меры, мы собирались дать стрекоча, как я услышала щелчок и наступившую тишину. Развернувшись, увидела, что на меня направлен курок пистолета. Его держал Сосун. Ли Хон стоял рядом с ним и напряженно переводил взгляд то на него, то на меня.       — Куда-то собралась? Нехорошо уходить, не попрощавшись.       У меня в руке нож, у него пистолет, а меткостью я никогда особо не отличалась. Даже в играх с автоматическим прицелом мажу. Дима и Гоша закрыли меня собой.       — Вы что творите? Валите быстро! — прошептала я им.       — Мы вместе сюда пришли, вместе и уйдем.       — Если мы тут все помрем, то никто подмогу не вызовет. Катя ждет нас там. Уходите!       Выстрел раздался неожиданно. Нас троих не задело, но вот в стене вагона образовалась дыра.       — Извините, что прерываю, — Сосун передернул затвор, вновь наводя курок на меня. — Но у нас тут как бы дело. Нож на пол и ко мне пнуть. Сами на колени с вытянутыми руками.       Я лихорадочно пыталась найти выход. Или хотя бы придумать, как вытащить парней. Сосун вновь спустил курок, но тут Ли Хон резко хватает его за руку и выстрел попадает в одного из корейцев. Увидев это, Сосун бьет Ли Хона прикладом по голове, и когда тот падает на пол, начинает избивать ногами с сумасшедшим взглядом. Не давая себе отчета в дальнейших действиях, я резко выбегаю вперед и всаживаю нож в ногу Сосуна. Тот орет, пытается вытащить нож, но я бью по колену и заставляя его упасть на пол и всаживаю нож еще глубже.       На нас навелось куча оружия. Я схватила Ли Хона и вот теперь осознала, что нахожусь в полнейшей заднице. Часть прицелов перенеслась на Диму и Гошу, что хотели уже подбежать к нам. Сосун схватил меня за горло и начал душить, Ли Хон пытался отодрать его руки от меня, отовсюду послышался щелчок оружия и случилось то, что иначе, чем чудом Господнем, не назвать. Напряженный момент разрядил звук полицейской сирены. Он оглушил всех нас, заставив растеряться на мгновение.       Северные корейцы сориентировались быстрее и, побросав нас, сбежали, как крысы с корабля. Ли Хон все-таки смог отодрать меня от брата и помог встать. К нам подошли Дима и Гоша. Они, оттолкнув от меня Ли Хона, обняли с двух сторон и потащили к выходу. Перед нами возникла Катя.       — Господи, вы живы! — Катя бегло осматривает нас. — Нужно скорее уходить, пока копы не нагрянули.       — Это ты сделала? — Дима отпустил меня и подошел к Кате, обнимая.       — Навела суету, да. Но все потом. Что с Васькой?       — Давайте выберемся уже, наконец! — Гоша взял меня на руки, и мы пошли искать выход.       Нас нагнал Ли Хон, подталкивая к своей машине у выхода.       — Отвали от нас, идиот! — Дима врезал ему в живот кулаком. — По тебе тюрьма плачет, урод.       Ли Хон криво улыбнулся, но не согнулся от удара, а лишь продолжил толкать нас к машине.       — Я помогу. Увезу вас, — Ли Хон открыл двери, помогая транспортировать меня на сидение.       — Да что вы со мной, как со стеклянной, обращаетесь? Я не умираю, — я отмахнулась от помощи и сама села, как мне удобно. И даже пристегнулась.       Друзья сели на заднее сидение. Ли Хон запрыгнул в машину и, заведя мотор, начал сдавать назад. У выхода показался Сосун. Он смотрел нам вслед с нечитаемым выражением лица. Я посмотрела на Ли Хона. Тот полностью сосредоточился на дороге и ничего не говорил.       Поездка обратно была напряженной и безмолвной. Парни устали, мы с Катей тоже были без сил. Ли Хон довез нас до клуба, где тренировался Гоша.       — Ты не пойдешь? — Гоша открыл мне дверь машины.       Я посмотрела на друзей, перевела взгляд на Ли Хона, что молчал и не поворачивался в нашу сторону. Друзья ждали моего решения. Я прекрасно понимала, что с этого момента уже бессмысленно скрывать мои намерения в отношении Ли Хона, и он это понимал. Я вытянула ногу, чтобы спуститься, как Ли Хон позвал меня и сжал мой локоть.       — Убери! — я попыталась вырваться, но Ли Хон лишь сжал сильнее.       — Останься, не уходи.       — Отпусти меня! — я повысила голос и все-таки вырвала локоть из хватки. — Ты преступник, Ли Хон! За каким чертом я буду оставаться с тобой после случившегося? Я знать и видеть тебя не хочу, я тебя боюсь. Не смей подходить ко мне или говорить! Ты опасен для общества! Катитесь вместе со своей долбанутой семейкой нахрен!       Спрыгнув вниз, я ушла под конвоем друзей, не оборачиваясь вслед. Ли Хон уехал через несколько минут.