Айдолы и я

      Надин определенно серый кардинал. Иначе я не понимаю, как она умудрилась не только провернуть трюк с кражей чужой информацией, так еще и договориться об очередной встрече, только теперь уже с личным секретарем папаши Ли Хона! К тому же эта секретарша все еще работает на него! Я преклоняюсь перед этой женщиной.       — В этот раз я сама все сделаю, — Надин прихорашивалась за туалетным столиком.       — Ты уверена? Я точно тебе не нужна?       — Ты только подозрения вызовешь. Я сама поговорю с ней. Не стоит рисковать. Мало ли, что она подумает, ты же иностранка, к тому же журналист.       — А тебе она прям доверится и все-все выдаст?       — Ну, я все же кореянка и блогер. Я смогу найти к ней подход. А тебе стоит последить за RF. Ли Хон снова затаился — это вызывает определенные подозрения. Опасно оставлять их одних.       — Думаешь, он что-то задумал? — я нервно теребила край одеяла, сидя на кровати Надин.       — Я не думаю, а уверена. Он знает, что мы знаем о его подрывной деятельности. По сути, мы на мушке друг у друга. Не исключено, что вскоре он объявится с не самыми хорошими намерениями.       — Предлагаешь следить за ним?       — И за группой. Раз они выкинули Ли Хона из нее, они тоже теперь под ударом. Как бы вскоре не повторилась участь Помпеи.       — М-да, не хотелось бы попасть в самый эпицентр.       — Созвонимся вечером, — Надин нанесла последние штрихи и встала. — Надеюсь, этот день принесет нам всем пользу.       — Счастливых вам Голодных игр и пусть удача всегда будет с вами! — я отсалютовала Надин и мы разошлись.       Надин уехала на такси, а я пошла к метро. Непривычно было разделяться, но Надин решила, что так у нас больше шансов что-то выяснить. У Леши намечалась свиданка на эти выходные и посему меня освободили от черновых работ.       Я решила вернуться домой и основательно поработать над блогом, который временно забросила. Зато Леша капает мне им на мозг ежедневно. Добравшись до дома, войдя внутрь, увидела менеджера Кан Ына. Он заехал забрать пару вещей для него и я, недолго думая, взяв с сбой ноутбук, наушники и блокнот с ручкой, села менеджеру на хвост, поехав вместе с ним в агентство. Дома, в тишине, работалось бы куда эффективнее, но Надин права. Времена нынче темные и надо следить за «INBOW», ибо проблемы их преследуют с завидной регулярностью.       Пройдя с менеджером в студию, где создавали очередной хит мои корейцы, я поприветствовала их и, надев наушники, села в дальний угол и принялась творить. Дело с блогом, несмотря на шум и беготню вокруг, шло споро, и я смогла накатать большой файл черновика. В нем я излагала события, которые происходили со мной и парнями в Корее, подмечала факты, вставляла комментарии и заметки. Я вновь переживала часть событий, некоторые даже смогла рассмотреть с разных сторон, делала свои выводы и осталась довольна проделанной работой. Еще предстоит много чего написать и сделать, но начало пути я уже проложила.       — Йоу! — ко мне подсел Мин Хёк, заглядывая из-за плеча в файл с черновиком. — Что пишешь?       Я шикнула на него и, сохранив файл, закрыла его, открыв взору свой рабочий стол. На нем была фотография меня и Андрея, когда мы сидели на нашей даче и играли в карты после целого дня купания в озере. Рядом стоял мангал и доносил до нас волшебные ароматы шашлыка. В те выходные стояла сильная жара и мы всей семьей, не сговариваясь, поехали на природу. Позже к нам присоединились наш дядя с папиной стороны и тетя с маминой. Андрей учил меня играть в покер.       Мне тогда было тринадцать, Андрею пятнадцать, и он тайком от родителей и родственников пил портвейн и курил, а тем же вечером, свалил на свидание с соседкой Дашей и вернулся только под утро. Я прикрывала его от родственников, а утром, еле стоящего на ногах, тащила в душ и спать, пока никто нас не видел. Наслушалась в тот день, какая Даша замечательная, красивая, умная и умелая, потом Андрей грозил мне, чтобы я до восемнадцати даже не смотрела в сторону мужского пола, на что я язвила и соглашалась, заверяя до совершеннолетия, что буду гулять только с девочками. Андрей сначала призадумался, затих, а потом затащил меня в душ и мы устроили славный морской бой. А затем головомойку нам устроила мать и для вида отец.       — Ты чего задумалась? — Мин Хёк боднул меня плечом. Я вздрогнула и посмотрела на него. — Это твой брат, да? Ты здесь совсем маленькая.       — Это было жаркое лето на даче. Я тут училась играть в покер.       — Ты еще и в покер играть умеешь. Есть хоть что-то, что тебе не под силу? — к нам присоединился Ёнг Хо. Он открыл бутылку с водой и жадно выпил треть.       — Я не всесильная. У меня куча слабостей и отрицательных сторон.       — Вот с последним я, пожалуй, соглашусь, — я, прищурившись, кинула в него ручку. Она попала ему по лбу, оставив небольшой красный след. — Эй, ты чего дерешься?       Показав ему язык, я выключила ноутбук и, сложив его в сумку, огляделась по сторонам. Парни устроили перерыв и сели полукругом. Менеджеры оставили нас наедине и ушли по делам. Вернее, они спихнули своих подопечных на меня. Переложили ответственность, так сказать.       — Виса, — Джесси сидел по-турецки и опирался ладонями в колени. — Как продвигается твой блог о нас?       — Делаю успехи. Но ничего вам не покажу, пусть останется сюрпризом.       — Только обещай не переходить черту. Все-таки пишешь ты больше на корейскую аудиторию.       — Ой, да ладно вам, я не изверг и не тролль, — парни на это лишь усмехнулись. — Вы не такие уж и трепетные фиалки.       — Да, но большинство фанатов k-pop, так или иначе, несовершеннолетние. И это надо учитывать.       — Чон Хо, бога ради, выключи папочку. Я не вчера родилась и уже знаю, какие у вас тут порядки и фанаты.       — Так, пофиг на блог. Расскажи лучше, чем ты будешь заниматься дальше? Ну, когда закончишь со своей стажировкой? — задал вопрос Мин Хёк.       — Даже не знаю, не думала еще об этом. Сначала диплом получу, а там уже видно будет. В любом случае, без куска хлеба не останусь.       — Ты бы смогла стать крутым журналистом. Опыт здесь большой приобретешь.       — Ха, это точно. Крутиться три месяца вокруг звезд и в чужой стране — это большое дело.       — А может, переедешь в Корею? — улыбнулся Кан Ын.       — Вот уж точно нет! — я замотала головой и руками. — Вы мне, конечно, нравитесь, но жить в Южной Корее я не смогу, совершенно не моя страна.       Парни, услышав это, даже не обиделись. Понимали, что я права.       — А если мы приедем в Россию, будешь нашим гидом? — Джесси, прищурившись, отпил из бутылки воду.       — А вы хотите приехать в Россию? — я удивленно смотрела на них.       — А почему нет? Если ты будешь там, приедем, — Джесси пожал плечами.       — Ну, тогда буду ждать. От всей широкой души устрою вам незабываемую поездку по нашей большой и необъятной.       — Да мы даже не сомневаемся, что поездка будет «незабываемой», — Ёнг Хо, естественно, не мог не вставить свое «фи».       — Радость моя, — обратилась я к нему. — Ты случайно не подвергался проклятью какой-нибудь Злой Королевы?       Ёнг Хо в полном недоумении уставился на меня. Я злобно хихикала.       — Просто ты как будто не можешь без того, чтобы не съязвить хотя бы раз в день. Будто, если не сделаешь этого, уснешь мертвым сном или на закате превратишься в зеленого огра. Но я тебя успокою. От таких проклятий есть верное средство — поцелуй любви. Нас тут как-раз шестеро, чей-то да сработает обязательно!       В меня полетело полотенце, я поймала его и сжала в руках, притянула к лицу, уткнувшись носом, не отрывая при этом взгляд от Ёнг Хо. Тот весь скривился и начал полотенце отбирать, я же тянула в свою сторону и в конце концов кореец, потянув сильнее, вместе с полотенцем потащил и меня за собой. В итоге я свалилась на парня и коснулась его губ своими.       Вокруг воцарилась тишина. Ёнг Хо, глазами практически сравнявшись с европейцами, подо мной затрясся и, как таракан на кухне при включенном свете, юрко выскользнул из-под меня и отполз, покраснев до ярко красного цвета. Я испугалась, что у него сейчас от такого притока крови случится взрыв головы.       — Так, расслабься. Мы не в дораме, — я подняла руки, пытаясь успокоить Ёнг Хо, но он лишь сильнее начал паниковать. — Нет, только не говори, что у тебя был первый поцелуй, я в жизни не поверю.       Ёнг Хо продолжал вести себя, будто увидел Иисуса воочию, а я, закатив глаза, повернулась к ржущим корейцам.       — Он всегда такой? Может, он болеет чем-то и я зря стебусь над ним?       — Просто оставь его в покое. Он вскоре придет в себя.       Махнув рукой на Королеву драмы, я вернулась к общению с корейцами. Ёнг Хо вернулся в реальность через несколько минут, но рядом со мной наотрез сесть отказался.       — Ёнг Хо, кончай вести себя как генерал сучьей армии!       Ёнг Хо крякнул от возмущения и вновь покраснел. Не придумав что-то в ответ, он отвернулся и всем своим видом показывал, как глубоко обижен.       — Ёнг Хо-хен, — ему на плечо положил руку Мин Хёк. — В ругательствах нашу Вису никто не переплюнет. А новое прозвище действительно тебе подходит.       Маннэ был или отбитым наглухо, или камикадзе. Что, впрочем, по моему скромному мнению, можно считать синонимами. Ёнг Хо отреагировал затрещиной по голове Мин Хёка. Мне даже показалось, что я слышала, как мозг ударился о лобную кость. Мин Хёк нисколько не обиделся, лишь громко заржал и подмигнул Ёнг Хо.       — Кажется, я начинаю понимать тех, кто по вам пишет слеш фанфики.       Ёнг Хо в конец разобиделся и перестал разговаривать вообще со всеми. Даже глаза кота из Шрека в исполнении Чон Хо не дали никакого эффекта. Оставив попытки вернуть его в наш тесный круг, мы продолжили мирно болтать друг с другом, параллельно выслушивая фантастические идеи Мин Хёка о его будущей поездке в Россию.       — Я сегодня же начну учить русский. Виса, помогай мне в этом.       — Не, я пас, справляйся сам.       — Ну, Виса! — Мин Хёк заканючил, ухватившись за мою руку. — Ты единственная, кто из моих друзей владеет русским. Ну, помоги, будь человеком. А мы поможем тебе с корейским!       Перспектива освоить эту зубодробительную басурманскую грамоту меня нисколько не прельщала. Что я своему корейскому другу и озвучила. На что Мин Хёк последовал примеру своего хена и тоже обиделся. Но не отсел, а делал все возможное, чтобы мы насладились его видом оскорбленного, но не сломленного. Я прям видела, как в его голове мельтешат мысли и идеи в стиле как «достать соседа» в лице меня, но и я тоже не пальцем деланная.       Перерыв у парней слишком уж быстро кончился и они вновь начали репетировать новую песню, а я вернулась к блогу. Под крики Джесси и возмущения остальных, когда периодически останавливалась запись, как ни странно, писалось бодро и хорошо.       Вышла я из агентства раньше парней. Те остались еще доработать часть трека, и я им мешать не стала.       Центр Сеула был освещен фонарями, огромными баннерами с изображениями местных знаменитостей, рекламирующих разную продукцию, по улицам гуляла толпа людей, разодетых кто во что горазд. Кто-то шли с косплей фестиваля, наряженные в разных персонажей, кого-то я узнала, кого-то нет. Офисные сотрудники в строгих костюмах возвращались с работы домой, держа в одной руке сумку, пакет, повисший на запястье с едой, стакан с кофе, а в другой телефон и огибали прохожих, не смотря по сторонам. Велосипедисты неспешно катались по выделенным дорожкам, старики наслаждались теплым вечером на лавочках под фонарями. Смотря на идиллию, царящую вокруг, я чувствовала умиротворение.       Телефон у меня в сумке зазвонил и я, ответив на звонок с неизвестного номера, удивилась, когда услышала голос Ю Бина. Он попросил встретиться и предложил пересечься в центре в кафе.       «Интересно, что ему теперь от меня надо? Если верить словам Ли Хона, он теперь новый глава группы. Разве не этого они тогда добивались?»       Добралась до кафе я без происшествий. Ю Бин сидел на улице под навесом и что-то просматривал в телефоне. Я скрипнула стулом, оповещая его о своем прибытии.       — Привет, зачем звал? — я решила сразу перейти к делу. Все эти расшаркивания уже давно не обязательны.       — Хочешь чего-нибудь выпить или поесть? Я угощаю.       — Не отказываюсь от халявы. Выбери мне что-то на свой вкус.       Кивнув, Ю Бин подозвал официанта и, потыкав в меню, отпустил его дальше.       — Ну? — я поставила локоть на стол и подперла щеку рукой. — Я повторяю свой вопрос, зачем я тебе понадобилась?       — Ты с ним виделась? — Ю Бин подобрался и со всей серьезностью смотрел на меня.       — С кем с ним?       — Не придуривайся, ты знаешь о ком я. Ну, так что, виделась?       — Ну виделась — и что с того? Он к тебе в гости наведывался? Вы же его из группы выгнали, нет?       Ю Бин после этих слов почему-то дернулся и, опустив глаза, начал оглядываться по сторонам и за спину.       — Что происходит, Ю Бин? Ты чего такой странный?       — Он к нам приходил. Поздравлял с тем, что мы все еще на плаву.       — И ты об этом мне лично решил сообщить?       — Он был слишком спокоен. Даже опасно спокоен. Так, словно ему нечего уже терять и он что-то задумал.       — Ну, вы его из группы выперли, так что…       — Это было не просто так и не мое одно решение. Ли Хон отбился от рук. Он забил на группу, а нам надо существовать и не бросать тренировки. Иначе все пойдет по жопе.       — Судя по твоему поведению, жопа уже настала.       Ю Бин вдруг резко простонал и, накрыв лицо руками, начал тереть его.       — Без поддержки Ли Хона мы катимся. Ли Хон нас спонсировал и потому мы всегда были в топе.       — Я это уже знаю. Даже догадаться несложно. У вас таланта нет.       — Это так очевидно?       — Так же, как-то, что я не кореянка. Хотя я до сих пор не понимаю, почему вам сходило все с рук даже со всеми деньгами Ли Хона. Он вас использовал.       — Мы старались, правда…       — Так, все же, — я прервала начавшуюся лирику корейца. — Ты меня для чего позвал?       — Я хочу попросить у тебя помощи.       — Помощи? Какой?       — Помоги нам с пиаром. Ты сможешь сделать так, чтобы мы стали на слуху.       — Чего? — я удивленно вытаращилась на него. — А жаренных гвоздей не хочешь? А ваше агентство на что? Они же за вас отвечают.       — После того, как мы выгнали Ли Хона, в агентство нас не пускают. Оно принадлежит отцу Ли Хона, а он очень сильно прогневался на нас из-за всей этой ситуации.       «Скорее не на вас, а на своего приемного сыночка».       — Как ты предлагаешь мне вас пиарить? Я языка не знаю, да и с вами быть на постоянной основе тоже не могу.       — Придумай что-то. Мы не хотим просто так сдаваться. И лишиться всего тоже. Сейчас мы живем в общежитии. Соц. сети помогают держаться на плаву, но вечно так не будет.       — Не, ну как у вас все просто. А не пойти ли тебе пешком по всем известному маршруту, товарищ? Что я должна для вас придумать? Идите в метро или на площадь и показывайте выступления, авось, заработаете на беляш с вокзала.       Ю Бин с негодованием смотрел на меня.       — Че ты на меня уставился так? И без того узкие глаза как щелки стали.       — В этой ситуации и доля твоей вины есть. Как и твоей подруги.       — Так, ты мне тут Надин не впутывай. Вы сами себя закопали. Никто за руку не вел, чтобы на всю страну позориться. Не взбунтовались бы перед Ли Хоном, сейчас бы хуй без соли не доедали.       Ю Бин скрестил руки на груди и обиженно смотрел на стол. Не, ну а что? Я же правду говорю. Ю Бин молчал, наш заказ не торопились нести, я начала скучать, но, в очередной раз прокляв свою доброту, заговорила:       — Ну, а что-то кроме музыки и танцев вы пробовали? На медиа свет клином не сошелся.       — Ты не понимаешь….       — Да, не понимаю. Поясни.       — Быть айдолом в Корее — все равно, что быть богом. Если ты популярен, то весь мир у твоих ног.       — Я тебе, наверное, Америку открою, но это не только в вашей Южной Корее так.       Официант принес нам наш заказ. Две чашки кофе и по кусочку торта. Ну, хоть что-то.       — Ты теперь лидер, тебе надо что-то делать, чтобы спасти группу.       — Я этим и занимаюсь. Ты наш шанс на успех.       Я передразнила его, скривив лицо.       — А что будет для меня? Какая мне выгодна от помощи вам?       — Что ты хочешь? Деньгами навряд ли сможем, по крайне мере, не сейчас.       — Деньги меня не интересуют. Я хочу информацию.       — Информацию? О ком? О чем?       — О Ли Хоне. Как вы на самом деле познакомились, что он делал для вашего успеха. Я хочу знать все.       Ю Бин отвернулся и замолчал на время, обдумывая решение. Я не стала его торопить, а спокойно ела свой торт и запивала кофе. Лучше бы, конечно, это был чай, но да ладно. Когда я доела последний кусочек, Ю Бин вернул свое внимание ко мне.       — Хорошо. Я согласен. С тебя пиар, а я тебе информацию.       Я протянула ему руку. Ю Бин замешкался, но помотал головой и пожал ее в ответ. Фонарь над нашей голов задребезжал и некоторое время моргал, после чего ярко засветил, ослепив нас двоих на мгновение. Надеюсь, это был хороший знак, да?