Айдолы и я

      Этот день наконец настал. Сегодня вечером Гоша будет биться за звание мастера спорта международного класса в муай-тай в местном спортивном клубе. Все последние недели Виктор Геннадьевич гонял Гошу, по рингу, как вшивого по бане. Приходили они тренироваться с петухами и уходили глубокой ночью. Я все это время разрывалась между помощью Леше в редакции, поддержкой Гоши и общению с распавшейся братией «Stars Boys».       Ли Хон, как и обещал, действительно сходил в полицию. Вместе со мной. При разговоре их с полицейскими я не присутствовала, да даже если бы и сделала этого, толку-то, если языка не знаю? Ли Хон сел вместе со мной с бравыми служителями закона и, приняв самый разнесчастный вид, начал им что-то рассказывать. Потом попросил листок бумаги и ручку и исписал за несколько часов, что мы провели там, чуть ли не треть пачки бумаги. Что он там по итогу накатал, я так и не узнала, но, судя по изменившимся лицам полицейских, когда они прочли его мемуары, там явно было что-то очень важное и серьезное. Мысли о том, что меня могут легко наебать, я не откидывала, но все действия Ли Хона вносили свою лепту и мне казалось, что он действительно хочет со всем покончить.       Когда мы вышли из участка, Ли Хон предложил вызвать мне такси и отправить до дома, но я не рискнула воспользоваться столь щедрым предложением. Уверенности в его «исправлении» у меня до конца не было и я боялась раскрыть, где живу вместе с парнями. Мы расстались у станции метро, до куда Ли Хон меня все же проводил. Когда я спросила его, что он теперь намерен делать, тот лишь пожал плечами и сказал, что будет пробовать просто жить. Куда и как добирался Ли Хон, я не знаю, да и смысла уже не было. Лишь надеялась на чудо свыше.       Надин, когда услышала о том, что сделал наш «Злодеус Злей» и как в этом замешана я, сначала накричала на меня, после успокоилась и сказала, что после боя Гоши расскажет об их разговоре с секретаршей папаши Ли Хона.       RF обещали прийти на бой вместе со мной. Маннэ от нетерпения чуть ли не ссался, как щенок от радости, каждый день вынося мне мозг и копируя Осла из Шрека вопросом «А когда?» Джесси, видя, что я на грани того, чтобы не вмазать Мин Хёку промеж глаз, быстро его от меня отвадил.       За день до боя тренер собрал меня и друзей вместе, где мы до победного наставляли Гошу и желали ему удачи.       Бой был назначен на вечер и до начала соревнования я помогала Леше с делами в редакции. Босс тоже решил посетить сие мероприятие и в клуб, где будет проходить бой, мы поехали вместе.       — Наконец-то! — меня всю трясло от нетерпения, когда я села в машину Леши и пристегнулась. — Я так долго ждала этого момента.       — Успокойся, женщина, — Леша закурил и, заведя мотор, выехал с парковки. — Нам еще доехать надо.       — Ты разве не волнуешься? Тебе совсем не интересно?       — Не будь интересно, я бы не поехал. Не думай, что я не волнуюсь, просто держу лицо.       — За кого ты болеешь? За своих или наших?       — На минуточку, оба вы «мои и наши». Я как бы от России не открещивался, даже если и переехал. Моя семья все еще живет там. И я туда езжу регулярно на праздники.       — А почему до этого не встречался с тренером и своими друзьями?       — Не знал, как найти. Да и времени много прошло. Я пока тут освоился, на ноги встал, Витя уже раз сто мог поменять и телефон, и место жительства.       — Ну, теперь-то не только к родственничкам будешь заезжать? — ткнула я Лешу в бок локтем.       — Уймись уже. Ты, кстати, думала, что будешь делать в дальнейшем? — Леша выкинул сигарету на дорогу.       — А? Ты о чем? После боя?       — Господи, Василиса, у тебя все мысли только об одном. О твоей дальнейшей жизни. После стажировки и возвращения в Россию.       — А что тут думать? Ну, универ закончу, получу диплом и пойду работать. Все как у всех, — я пожала плечами.       — Станешь журналистом?       — А на кой я тогда трачу время на учебу по этой специальности? Конечно, буду работать в какой-нибудь редакции или на телеке, а может, и на радио. Вариантов куча. Да и не время еще об этом думать.       — Как раз-таки пора, — Леша свернул в сторону на перекрестке. — У тебя уже третий курс к концу подходит, потом диплом и выпуск. Благодаря стажировке у тебя есть хорошие шансы залезть в крутое место.       — Разберусь. Не хочу сейчас об этом думать. Ты же все равно напишешь мне хорошие рекомендации.       — С чего это ты взяла, что они будут хорошие?       Я вытаращилась на него.       — В смысле?       — В коромысле, деточка. Я буду объективно оценивать твою работу.       — Ну Леша!       — И не спорь со старшими.       — Не используй свой возраст как авторитет.       — Тут по-другому не получится, милая моя.       — Я из России, сам знаешь, как у нас все работает.       — А я живу в Корее, и ты тоже знаешь, как тут все работает. И пока ты тут, будешь слушаться меня.       — Ты к чему это? Опять нравоучать будешь?       — Не перестану до последнего твоего дня здесь. Тебе руки развяжи, так сунешься в какую-нибудь жопу и потом вытаскивай тебя из нее.       — Я не глупая дурочка.       — Иногда ты ею бываешь.       Обидевшись, я нахмурилась и отвернулась к окну. Леша лишь тихо смеялся с моей реакции.       Наконец мы подъехали к клубу. Тут уже была куча припаркованных машин. Кружили мы несколько минут, пока босс не нашел место. Пусть оно и было далековато от входа.       — Давай, на выход. Я тебе догоню, — Леша вышел из машины и закурил.       — Минздрав курение не одобряет.       — Минздрав вообще многое не любит, но мне как-то плевать. Чеши давай, только не теряйся. И, пожалуйста, держи телефон рядом и доступным для связи.       — Да, папочка! — я пошла вперед, набирая Кате, чтобы встретила.       Катя ждала меня у входа и, когда я подошла, взяла за руку, и повела через многочисленные двери и проходы. Накатила ностальгия и трехгодичные воспоминания. Когда-то и я имела радость участвовать в подобных соревнованиях, правда, после того единственного раза путь в большой спорт был для меня закрыт.       Катя завела меня в небольшую комнату, где среди шкафчиков и скамейки сидела команда во главе с тренером и Гошей с Димой. Гоша уже был полностью укомплектован и слушал последние наставления тренера перед боем. Мы с Катей подошли, стараясь не отвлекать Виктора Геннадьевича и остальных.       — И самое главное, Георгий, помни — не пытайся прыгать выше головы. Выложись на полную, а там будь что будет. Я в тебя верю, ты один из лучших моих учеников, что когда-либо были.       Тренер сжал плечо Гоши и кивнул ему. Тот, сделав самый важный и собранный вид, кивнул в ответ. Прозвенела сирена.       — Ну все, сынок. Пора, — мы отошли в сторону, давая Гоше и команде пройти вперед.       Пока Гоша шел к месту выхода на ринг, мы желали ему удачи и говорили слова напутствия.       — Ну все, пошли в зал. Уже начинается, — тренер повел нас в сторону ринга.       Места у нас были в зрительном зале на третьем ряду. Не близко, но все было прекрасно видно. Народу собралось куча, все возбужденно болтали и шумели, держали в руках плакаты с изображениями Гоши и корейского бойца, перешептывались и в нетерпении стучали ногами по полу.       Рядом с нами сел Леша, кивнув моим друзьям, а чуть позже остальные места на третьем ряду заняли «INBOW». Они оделись как можно незаметнее и проще, хотя я была уверена, что, объяви они всем о себе, зрители бы не отреагировали. Всех здесь занимало только одно — предстоящий бой.       Рефери вышел через несколько минут после того, как мы заняли свои места. Невысокий кореец в черном классическом костюме и белой рубашке держал в руках микрофон и приветствовал нас. Мы все понимали и без знания языка. Везде говорят одно и то же. Наконец рефери объявил первого бойца. Им оказался Кан Бо Ран, местная звезда муай-тай, метившая на звание чемпиона. Как и положено любому боксеру, он был в отличной форме, но вот на лицо был, на мой взгляд, слишком уж сладким. Хотя это Южная Корея и пора бы перестать обращать на такое внимание. Толпа загудела, выкрикивала имя Рана, свистела и поднимала вверх плакаты и светящиеся длинные палки.       Рефери, успокоив толпу, объявил Гошу. Он вышел с мордой-кирпич, и толпа вновь заулюлюкала и засвистела. На фоне Гоши кореец казался гномом, хотя телосложение у них было похожее. Бойцы поприветствовали друг друга и прозвенел сигнал о начале боя. Катя сжала наши с Димой руки, и мы напряженно следили за действиями обоих бойцов. Виктор Геннадьевич, сцепив руки в замок, внимательно следил за Гошей около ринга. Судьи сидели за длинным столом, переговариваясь друг с другом и отмечая в листке оценки. Заиграли тайские инструменты: флейта (пи чава), тарелки (тьинг) и барабан (качонг кэк). Это обязательный атрибут при проведении соревнований по муай-тай. Все же, это тайская разновидность бокса.       Кореец был хорошо подготовлен и первую половину времени зажимал Гошу, не давая ему сделать хоть какой-нибудь удар. Гоша блокировал почти все его атаки, но не терялся и раз за разом пытался сделать выпад. Конечно, когда смотришь такие бои в реальности, все кажется неинтересным. Это только на экранах, под бит или крутой трек, борцы бьют друг друга до кровавых соплей и по итогу главный герой выходит победителем. Но тем, кто в теме, данное мероприятие не кажется чем-то скучным. Но нельзя отметать и то, что часть пришедших, в особенности девушки, просто пришли поглазеть на полуголых парней, мутузящих друг друга, однако это точно не про нас.       Рефери объявил о перерыве, и тренер подошел к Гоше, говоря ему на ухо наставления. Катя и Дима тоже спустились вниз к ним, а я осталась сидеть на месте. Ко мне подошли корейцы. Перерыв длится по три минуты на четыре раунда. Осталось три.       — Это здорово. Я в этом, конечно, совсем ничего не понимаю, но смотрится красиво, — Джесси сел рядом со мной.       — Вы все-таки пришли, — я кивнула им.       — А почему мы не должны были? Обещали ведь, — Кан Ын отряхнул рукава куртки. — На кого ставишь?       — На Гошу, естественно. А вы?       — Пусть победит сильнейший, — вклинился Ёнг Хо. Вот его-то тут видеть я и вправду не ожидала.       — Ты и здесь? Вот уж не думала.       — Уймись, а. Хоть сейчас не будь занозой в заднице.       — Прекратите оба, сейчас же, — Джесси посмотрел на нас обоих.       Показав друг другу языки, мы успокоились. Я повернулась, найдя глазами босса. Тот с кем-то переписывался в телефоне.       — Леша!       Игнор.       — Алексей!       Молчание.       — Со Му Нёль!       — Не надо орать, я не глухой, — Леша ответил, не отрываясь от телефона. — Чего тебе надобно, старче?       — Как тебе? Нравится? — я сменила позу на стуле, сев на него спиной к рингу и облокотившись локтями о спинку. — Скажи, круто?       Леша оторвался от своего технического девайса.       — Сойдет. Я все равно в этом не шарю.       — Как тебе Гоша?       — Как и всегда.       — Скажи, он крутой, да?       — Женщина, ты что-то сегодня чересчур активная. Мне начинать волноваться?       Леша встал и пересел на место, чтобы сидеть напротив меня. Я приблизилась к его лицу.       — Я так давно не была в подобных местах. Все это жутко заводит!       — Так, ну-ка возьми себя в руки. И сядь-ка рядом со мной, иначе, боюсь, сегодня точно кого-нибудь изнасилуешь.       Корейцы наблюдали за нашим диалогом, не вмешиваясь, но явно ожидали перевода. Леша поднялся и, взяв меня за руки, поднял с места, посадив рядом с собой.       — Мне спокойнее, когда это создание в поле моего зрения. Боюсь, что может что-то учудить, если не держать ее под контролем, — объяснил он корейцам. Те кивнули.       Уверена, будь его воля, Леша бы посадил меня на свои колени и все соревнование с них не спускал. Даже если я захочу в туалет. Мин Хёк тут же сел напротив меня и завел разговор про бои. Я активно его поддержала, и мы оба быстро отключились от мира.       Прозвенел сигнал о начале нового раунда. Все вернулись на свои места. Я кивнула Кате и та села рядом со мной.       — Ты как? — спросила она, сжав мои руки в своих.       — Да нормас. Как там Гоша?       — Вроде в порядке. Сама же знаешь, по его лицу сложно понять что-либо. В целом, тренер говорит, что все идет хорошо. Сейчас главное — показать себя Гоше. Кореец силен, но Гоша выше и быстрее его. Шансы на победу есть.       Улыбнувшись, мы так и сидели, взявшись за руки, и не отрывали взгляд от ринга. Чуть позже к нам присоединился Дима и тоже заверил меня, что Гоша вполне способен на победу.       Я внимательно смотрела за боем. Кореец вновь начал теснить Гошу, но он увернулся и пошел в атаку. Гоша ударил ногой по голени Рана и тот отступил на пару шагов. Это дало Гоше фору, и он начал проводить серию ударов локтями и руками, сбивая с концентрации корейца и не давая ему передохнуть. Кореец вывернулся и ударил ногой по шлему на голове Гоши, чуть его дезориентировав. Этого мгновения хватило Рану, чтобы уже пойти в атакующую позицию. Гоша вновь ставил блоки, отбивал удары и наносил свои. Рефери быстро пресекал любые отклоняющиеся от нормы удары и поведение бойцов, разгонял их по краям ринга, давал отдохнуть на минуту и снова пускал в бой.       Мы втроем уже чуть ли не ногти сгрызли под корень от напряжения. Кореец сдаваться так просто не хотел и умудрялся уворачиваться от некоторых атак Гоши, наносил свои и, хоть дышал тяжело, упорно продолжал биться. Тренер отбивал ритм ногой и как коршун, следил за каждым движением бойцов.       Вновь на меня нахлынули воспоминания. Я стояла внутри ринга, напротив меня высокий и огромный, как скала, лысый мужик. Имени уже не помню. Лишь боль, страх и адреналин. его крики, попытки заламать мне руку, разбить голову, удушить. Как я выбила ему челюсть ударом ноги, как кричали люди вокруг и ярко светил свет. Вновь заболела голова, противно зашумела и запищала. Я нахмурилась, помотала ею, стараясь сбросить наваждение. Сердце в груди отчего-то заколотилось и колени задрожали. Я ведь здесь, не там…       — Вася? — Катя, заметив мое состояние, сжала руки крепче. — Все хорошо? Давай уйдем, если плохо.       Леша тоже обратил внимание на мое состояние.       — Тебе на воздух надо, — он положил руку мне на плечо. — Василиса, да тебя трясет всю.       Я вздрогнула и, замотав головой сильнее, вернула себя в реальность. На меня обеспокоенно смотрели Катя с Димой и настороженно Леша. Нельзя так палиться. С меня потом живой не слезут.       — Все в порядке, правда. Просто перенервничала из-за Гоши.       Дима покачал головой, что-то бормоча под нос. Катя все так же смотрела с беспокойством.       — Катюш, ну, правда, я в норме. У вас есть вода?       Дима достал из рюкзака бутылку и передал мне. Поблагодарив его, я открыла крышку и, пригубив, вернула свое внимание на ринг. А там уже разгоралось действие. Гоша наконец-то начал сам зажимать корейца и вновь проводить серию ударов. Рефери пока не вмешивался и до конца боя осталось всего пять минут. Все затаили дыхание. Я нервно сжала бутылку в руке.       — Ну же, давай. Покажи им всем, Гоша, — шептала я себе под нос.       Ран уклоняется, отходит в сторону и бьет Гошу ногой по ребру. Гоша на мгновение теряет равновесие и чуть заваливается. Он наклоняется на правую ногу и тут же, не давая времени корейцу отойти, с разворота ударяет его по виску левой ногой. Ран падает. Бой окончен.       Секундная заминка и мы громко орем и свистим. Судьи объявляют результаты и победителя. Все, кто болел за Гошу, радостно хлопают, встают и кричат. Остальные, пусть и менее радостно, но тоже поздравляют с победой. Не сговариваясь, мы втроем бежим вниз, где набрасываемся на Гошу толпой и валимся на пол. У нас облегчение и радость на лице, в глазах стоят слезы, а еще чувствуем гордость за нашего друга. Гоша теперь официально мастер спорта по муай-тай. Тренер стаскивает нас с друга и шикает, но сам сияет, как начищенный чайник. Гоша встает и кивает нам всем, его забирает команда для осмотра.       — Надо это отметить! — к нам подошел Леша и обнял тренера за плечо. — Поздравляю!       — Наконец-то, — выдохнул судорожно Виктор Геннадьевич. — Я уже думал, что все, кони двину от напряжения. Кореец силен оказался, Гоша молодец, что выстоял.       К нам подошли наши айдолы.       — Поздравляем с победой. Это было зрелищно, — за всех произнес Джесси.       Тренер кивнул ему и ушел к Гоше.       — Ну что, господин Со Му Нёль, — хитро улыбалась я. — Раз уж предложили отметить, так давайте, раскошеливайтесь. У нас сегодня мастер спорта получился, тут нужно место солидное да пир горой как минимум.       Леша отвесил мне легкий подзатыльник.       — С местом и прочим я буду договариваться с Виктором. И ты даже не суйся.       — Народ, — я оглядела всех. — Не разбегаемся! Господин Со Му Нёль ведет нас в ресторан, чтобы отметить победу Гоши!       Леша махнул рукой и скрылся в направлении тренера. Я захихикала, пока меня вновь не атаковала головная боль.       — Я сейчас вернусь.       — Ты куда? — спросила Катя.       — В туалет. Тоже хочешь?       — Я с тобой пойду.       Кивнув, я пошла вперед. Катя нагнала меня через несколько минут и повела в сторону уборной. Как оказалось, я шла в совершенно не в том направлении.       Скрывшись за кабинками, я достала из сумки упаковку таблеток. Осталось всего две. Пожав плечами, закинула обе и выкинула пачку в мусорку, закрыв ее ворохом туалетной бумаги. Спустила воду в унитазе и вышла.       — С тобой точно все в порядке? — Катя мыла руки, смотря на меня в отражении зеркала.       — Да, мамочка, я жива и здорова. Не о чем переживать. Ты уже начинаешь становиться параноиком.       — Эти твои приступы. Они все еще атакуют тебя? — Катя выключила воду и бумажными полотенцами вытерла руки.       — Как вернусь, схожу к доктору. Если так боишься, возьму тебя с собой.       — Это не шутки, Василиса. Ты же помнишь, что было в прошлый раз.       — Тогда мы не знали, что со мной, а теперь в курсе. Я принимаю таблетки, не переживай.       — Нельзя на них сидеть постоянно. Это был последний раз, когда ты оказываешься в таких местах. И не спорь.       — И чего ты повторяешь за Лешей? — мы вышли из туалета и пошли в направлении выхода из клуба.       — Хоть кто-то же должен тебя образумить, пока мы не рядом. Леша кажется надежным.       — Он кажется занудным.       — Он ответственный, тебе тоже не помешает заиметь подобную черту характера.       — Эй, я тоже ответственна.       — Да, но не когда дело касается самой себя.       В ресторан мы поехали неполным составом. RF вдруг ушли всей компанией куда-то и больше не возвращались. Им то ли кто-то позвонил, то ли написал, Леша в подробности вдаваться не стал. А у меня закралось чувство нехорошее. С чего это они ушли?       Около ресторана, который выбрал Леша и тренер, нас уже ждала Надин с цветами. Их она вручила Гоше и искренне поздравила с победой. Я даже как-то немного расстроилась, что у них по итогу ничего не вышло. Со стороны они казались милой парой. Так думал и Дима, который начал подкалывать Гошу, за что получил по жопе от Кати.       Мы заняли один большой стол и официанты тут же начали нас обслуживать. Надин быстро влилась в нашу компанию и активно поддерживала беседу, произносила тосты и смеялась вместе со всеми. Я даже расслабилась, головная боль ушла и на душе стало очень легко. Мы наконец-то все закончили. Мои дни на стажировке тоже подходят к концу, и я скоро вернусь домой. Я так по всем соскучилась.       Тренер ушел в туалет, Леша вновь залип в телефоне, а друзья переговаривались между собой. Надин, воспользовавшись моментом, поставила бокал с вином на стол и рассказала о встрече с секретаршей.       — Было непросто ее разговорить, но по итогу я справилась. Правда, особого результата это не принесло.       — Почему?       — То ли она действительно не знает о второй жизни своего босса, то ли умело косит под дурочку. И я больше склоняюсь к первому варианту. Девушка мне только и говорила, какой Господин Чхе хороший босс и все дела. Временами строгий, но в целом прекрасный начальник и не переходит границ. За какими-то поползновениями замечен не был, с зарплатой не обижает, в положение войти может. Прям идеальный босс.       — Ага, только у медали всегда две стороны. И похоже, второй стороной он не переворачивается. Хотя логично. Иначе всем его планам и до нас пришел бы каюк. А эту секретаршу вообще не смущает, что его сына постоянно камера не фиксирует и что его появление скрывается?       — Она в этом ничего странного не видит. Ей в принципе все равно, что там у начальника происходит, пока зарплату платит и не заставляет работать сверхурочно.       — Ну, просто здорово.       — О чем шепчетесь, девочки? — вклинился в разговор Леша. Вот черт, я и забыла о нем. Он же английский понимает, вот гадство!       — Эм, да так, о своем, о девичьем, — я предприняла попытку отмахнуться, но Лешу не проведешь. Он уже настроил свой радар на пиздеж.       — Да правда, что ли? О мальчиках и косметике небось, да? — Леша не отрывал от меня взгляда, сканируя, как сканер при досмотре багажа в аэропорту.       — Леша, у нас все в порядке и тип-топ.       — О какой такой секретарше и боссе вы говорили? Это тоже ваши девичьи разговоры? — он смотрел на нас с Надин. И если я еще могу выдержать его испытующий взгляд, то Надин этому навыку не обучена. Она вздрогнула и нервно начала теребить салфетку в руках. На наше поведение и беседу обратили внимание и мои друзья. Катя настороженно смотрела на нас с Надин, пытаясь понять, о чем мы говорим.       Мы с Лешей говорили на русском, переходя на английский для удобства Надин, но ей не требовался перевод, чтобы понять, что мы теперь на мушке. Надо было как-то увести подозрения от Леши.       — Василий, даже не думай меня провести. Я твою ложь еще до того, как ты подумать о ней успеваешь, чую. О чем вы с Надин болтали?       — Леша, все нормально, правда. Ничего такого нет. Мы просто обсуждали одну секретаршу, которую знает знакомая Надин. Вот и все.       — И что же в ней такого интересного, что требует обсуждения? — Леша откинулся на стуле, скрестив руки на груди.       Я судорожно пыталась придумать мало-мальски адекватную причину, но мозг идеи генерировать отказывался. Зато глупости и бред — хоть отбавляй.       — Тебя с ней свести хотели!       Леша крякнул от удивления.       — Красивая такая девушка, волосы длинные, кореянка, на лицо ангел. Характер покладистый. А то чего ты все один да один, жены до сих пор нет, вот и присмотрела тебе экземпляр, — в свой бред вцепилась, как утопающий за соломинку.       — Ты бредишь, что ли? — Леша с сомнением смотрел на меня.       — Нет, правда. Надин, покажи ему фотку этой девушки, — я кивала головой в сторону Леши. — Пусть заценит.       Надин, недоумевая так же, как и все остальные, телефон разблокировала и принялась искать среди фото хоть одну подходящую девушку. Найдя фото какой-то модели или кого-то, похожей на нее, я быстро поднесла экран Леше.       — Правда, она красавица?       Леша всматривался в фото девушки. Потом вздохнул и вернул телефон обратно.       — Ну что? Надин возьмет телефончик ее?       — Вы мне фото корейской порноактрисы показываете? Васька, ты совсем ебнулась?       Я застыла в шоке. Перевела взгляд на Надин.       — Чего? — та с паникой на лице смотрела на меня.       — Откуда у тебя в телефоне фотка порноактрисы? — Надин вытаращила глаза. Я перевела внимание на Лешу. — А ты откуда знаешь, как выглядит порноактриса?       — Я тоже хочу посмотреть! Мне интересно, как выглядят корейские звезды! — Дима протянул было руки к телефону Надин, но Катя оказалась быстрее и от души шлепнула ложкой по ним. Дима отпрянул и, потирая ушибленные конечности, шипел на нее. Та шипела в ответ. Между ними сидел молчаливой статуей Гоша и цедил из бокала вино.       — Хван Чим Хана. Тридцать два года, не замужем, детей нет. Очень приятная в общении девушка и открытая ко всему. Любит манго, — отрапортовал Леша, не моргая.       Вернулся с туалета тренер. Он спросил, что с нами со всеми произошло за его отсутствие. Леша еще какое-то время подозрительно смотрел в мои честные и удивленные глаза, но потом все свое внимание уделил другу. Я выдохнула. Пронесло.       — Виса, — напряженный голос Надин раздался над ухом.       — Что? — ну что опять могло случиться? Авария, апокалипсис? Сексуальная Корейская революция? Нашествие порноактеров и актрис в массы?       Надин показала мне статью сплошь на корейском. Дата опубликования стояла сегодняшняя. Я ждала комментарии от подруги. Она открыла видео, что было прикреплено к статье, и поднесла телефон ко мне. На видео была показана съемка с камеры видеонаблюдения. Только весь прикол в том, что камера еще и звук транслировала. В кадре была группа парней, они громко переговаривались и активно жестикулировали. Потом я услышала свое имя и вытаращила глаза, когда свет попал на корейцев. Это были «INBOW», и они ругались и нападали на Ли Хона.