Айдолы и я

      За несколько часов до…       — Народ, — Виса оглядела присутствующих. — Не разбегаемся! Господин Со Му Нёль ведет нас в ресторан, чтобы отметить победу Гоши!       Виса и ее подруга Катя ушли в туалет. Со Му Нёль и его русский друг отошли в сторону, чтобы выбрать ресторан. Друзья Висы так же отдалились от айдолов в сторону, что-то обговаривая друг с другом.       — Это было не так зрелищно, как я ожидал, — Ёнг Хо окинул взглядом спортивный клуб. Толпа зрителей частично ушла, частично осталась. Одни возбужденно переговаривались друг с другом, другие с грустными лицами неспешно покидали клуб. Судьи, объявив результат, покинули здание клуба и теперь уборщики приводили помещение в порядок.       — А чего ты хотел? — к нему подошел Чон Хо. — Это тебе не Голливудский боевик с крутыми спецэффектами и эпичной музыкой. Хотя музыка тут присутствовала.       — Да ладно тебе, Ёнг Хо-хен, — вклинился между ними маннэ, — это было улет! Мне все понравилось. Друг Висы заслуженно получил победу.       Ёнг Хо дернул плечом, на котором повис Мин Хёк, и отошел от него на несколько шагов в сторону.       — Может, закажем что-то победителю? — предложил Джэ Сон, листая ленту соц. сетей в телефоне. — Думаю, другу Висы было бы приятно.       — Хорошая идея! — поддержал его Кан Ын. — Давайте узнаем у Висы, что любит ее друг. Может, хорошее корейское вино? Или какую-нибудь фигурку на память?       — Да на кой ему все это? — Ёнг Хо закатил глаза. — Он же спортсмен, а не коллекционер какой-нибудь. Купите ему что-то связанное со спортом и делов.       — Ты такой практичный, хен, — Чон Хо покачал головой.       Ёнг Хо на это лишь фыркнул и, взяв пример с лидера, тоже уставился в телефон.       Джэ Сон пролистывал ленту Инстаграмма и успел нажать несколько лайков на посты своих друзей, как ему пришло сообщение в директ. Открыв чат, Джэ Сон удивленно поднял брови. Писал ему лично Ли Хон и хотел рассказать всем «INBOW» что-то очень интересное. Перечитав сообщение несколько раз, Джэ Сон посмотрел на своих друзей. Ёнг Хо вот-вот окунется с головой в мировую паутину, Чон Хо топчется на месте и разглядывает помещение, а Мин Хёк с Кан Ыном что-то обсуждают. Судя по жестам маннэ, разговор идет о прошедшем бое.       — Эй, — Джэ Сон привлек внимание корейцев к себе. — Посмотрите.       Он показал им сообщение от Ли Хона. Положительный настрой у айдолов тут же поубавился.       — Что ему еще надо? — раздраженно процедил Ёнг Хо.       — Идем или нет? — спросил у них Джэ Сон.       — Не думаю, что стоит это делать, — неуверенно ответил Кан Ын, — мы не знаем, чего он хочет от нас. Вдруг это что-то нехорошее. С чего ему тебе писать? Вы же не обменивались контактами ни разу, да?       Джэ Сон кивнул и ему пришло новое сообщение от Ли Хона. Прочитав его, лидер нахмурился.       — Что там еще? — Мин Хёк подошел и заглянул в телефон, замерев от прочитанного. — А она тут при чем?       — Дай-ка, — Ёнг Хо забрал телефон Джэ Сона, прочитав переписку. — Дурно все это пахнет. Как пить дать, хуйня какая-то.       — Итак, что мы решили? Если это наебка, то вызовем полицию, а если это действительно пишет Ли Хон, то я не думаю, что стоит идти. Он у меня доверия никогда не вызывал, — Чон Хо скрестил руки на груди.       — Он пишет после того, как его сместили с поста лидера, и явно не просто так. Виса говорила, что с ним что-то не так. Он мутный тип, Джэ Сон, и не стоит верить всему, что он пишет.       Джэ Сон забрал у Ёнг Хо телефон и задумался.       — Ты лидер, тебе и решать.       Джэ Сон еще раз посмотрел переписку, оглядел помещение, близких Висы и, повернувшись к корейцам, кивнул им.       — Мы сходим и узнаем, что он от нас хочет. А если это кто-то прикалывается, то ничего страшного ведь не случится, так?       «INBOW» поддержали лидера, хоть и понимали, что дело явно не чисто. Сказав Висе и остальным, что они присоединятся к ним позже, корейцы пошли на указанное место встречи.       Они спустились на подземную парковку, где, прислонившись к машине, курил Ли Хон. Он был расслаблен и будто никуда не торопился. Айдолы подошли к нему на расстоянии нескольких метров. Ли Хон никак не отреагировал на их появление, продолжая курить и смотреть в сторону. Его красные волосы были растрепаны, а под глазами залегали тени. Выглядел он не очень, но, как и самих айдолов, так и самого Ли Хона, его внешний вид не волновал от слова совсем. Затушив сигарету о пол ногой, Ли Хон наконец-то обратил свой взор на «INBOW».       — Ну, и что тебе надо? — сплюнул на пол Ёнг Хо. Его Ли Хон раздражал неимоверно. Впрочем, не только его одного.       — Привет, как дела? — Ли Хон расслабленно потянулся, лениво улыбаясь корейцам.       — Ты наше время тратить собрался? Говори, что хотел, и катись.       — Ну, чего так грубить-то сразу, До Сод Жун-хен? Я просто хотел поболтать с вами со всеми. Сфоткаться, взять автограф.       Джэ Сон выступил вперед на несколько шагов.       — Если позвал кривляться, то всего хорошего, — он развернулся и уже сделал шаг вперед, чтобы уйти, как его окликнул Ли Хон.       — Ты же хочешь узнать, причем здесь Виса, не так ли?       Джэ Сон замер и развернулся. Внутри у него крутились сомнения. Он не понимал: причем тут она? Да, она копала под него, но он-то этого не знает. Или знает?       — Вижу, вам всем интересно, что такого сделала эта русская красотка. Ну, не буду томить. Вот, посмотрите, — Ли Хон достал свой телефон и протянул Джэ Сону.       Тот взял его и увидел фотографию. На ней лохматая и в одном белье Виса спала рядом с голым Ли Хоном. Причем спала на груди парня. Ёнг Хо при виде фото гаркнул, Кан Ын ахнул, а Мин Хёк с Чон Хо нахмурились.       — И что это значит? — Джэ Сон сжал в руках телефон.       — Догадайся сам, Квон До Джин. Мы уже взрослые люди и сложить два плюс два можем.       — Ты спишь с Висой?       Ли Хон лишь оскалился, но и этого было достаточно.       — Зачем ты нам это рассказываешь? Что ты хочешь?       — Правду. Только и всего. Виса не та, за кого себя выдает. Она подставила меня, и из-за этого я вылетел из группы. Хочу предупредить вас — будьте осторожны с ней. И с ее босом. Они оба не просто так стали с вашим агентством и вами сотрудничать.       — Откуда ты знаешь? Почему мы должны тебе верить? — Мин Хёк сощурил глаза.       — Потому что мы коллеги и соотечественники. Я не хочу, чтобы вы пострадали из-за такой, как она. Виса и Со Му Нёль спланировали все давным-давно. Только лишь благодаря ему Виса выиграла стажировку и стала вашей тенью. Она мне постоянно рассказывала про вас кучу историй. Про твою трагедию, Кан Ын-хен, про похищение Ёнг Хо, и слушать это было отвратительно. Она не стеснялась в выражениях, говорила, что вы далеко не самые крутые звезды, и тот блог, что она про вас пишет… Я его видел. Там нет ничего, что могло бы помочь вам. Наоборот, тот материал будет сродни бомбе. И она скоро сбросит ее на вас. Виса пришла, чтобы уничтожить вас, как сделала это с нами. И если в нашем случае это было быстро, то в вашем ей нужно было время. Она втиралась к вам в доверие, говорила, что будет на вашей стороне и прочую ересь про мир, дружбу, жвачку, не так ли?       Увидев сомнение на лицах айдолов, Ли Хон продолжил.       — И я ей верил. Мы ей верили. Ким Хе с ее подружкой Надин, кстати, тоже той еще сукой, спелись очень быстро. Они втроем ради хайпа и славы готовы идти по головам. И девчонки ничего не боятся, потому что за ними стоит Со Му Нёль и вся редакция «M-Star». И когда они рассорили нас, то тут же принялись за вас.       — Я не понимаю, — растерянно спросил Кан Ын. — Зачем им уничтожать нас и вас? В чем выгода?       — Виса хотела стать известной, чтобы о ней говорили. Надин нужны были просмотры и подписчики, а про Му Нёля и говорить нечего. Каждый из них троих преследует свою цель. Нас уже только ленивый не обсосал. А главное блюдо — вы. Кронпринцы Азии, любимцы публики и те, кто не вылазит из скандалов. И так уж получилось, что косвенно я причастен к тому, что получилось теперь.       — О чем ты?       — Те ваши скандалы, что были, когда Виса крутилась с вами, подстроил я. Меня уговорила Виса, сказала, что так я привлеку больше внимания публики к нашей группе. Чем больше скандалов и хайпа вокруг айдолов, тем выше наша популярность. И я ей поверил. И помогал. Наивный дурак, — грустно улыбнулся Ли Хон. — Я действительно хотел, чтобы наша группа сияла, как звезда, и мы были на слуху, но не так. Теперь от группы почти ничего не осталось, и что с ней будет в итоге — я не знаю.       — Что-то я тебе совсем не верю, — Джэ Сон скрестил руки на груди. — Говоришь складно, но где доказательства?       Ли Хон забрал телефон и открыл галерею. Он показывал «INBOW» много разных фотографий, где фигурировали Виса и он, видео с их прогулками и разговорами, записи диктофона, где она рассказывала Ли Хону о подробностях жизни вместе с «INBOW». С каждым новым файлом Джэ Сон сомневался в своем слухе и адекватности. Виса говорила им, что она на их стороне и никогда не предаст. Ли Хон говорил им, что то же самое Виса говорила и его группе. В итоге «Stars Boys» выгнали Ли Хона и сами еле держатся, а «INBOW» непонятно что ожидать.       — И вот он. Тот самый блог. Я смог перенести лишь часть файлов, но даже ее достаточно, чтобы доказать вам, что Висе не стоит верить.       Ли Хон показал RF файлы, где Виса писала статьи. Они были сплошь в заметках и полностью на русском языке. Ли Хон открыл следующий файл, который оказался переводом на корейский язык тех самых файлов.       «Джэ Сон барахольщик и постоянно указывает всем на их вкус в одежде. А еще он любит, когда его хвалят и превозносят. Он часто говорит, что без него не существовало бы «INBOW».       «Кан Ын рохля и зануда. Иногда мне кажется, что он чем-то болеет. Постоянно улыбается и ни разу не оскорбил кого-то. Стоило бы проверить его на психические отклонения».       «Ёнг Хо хамло, каких еще поискать. Он ненавидит вообще всех людей, а особенно своих фанатов. Считает, что все они конченные извращенцы и дебилы».       «Чон Хо каблук с вагиной между ног. Он как щенок, что ссытся от радости при каждой встречи со своей моделькой, хотя я уверена, что таких, как Ми Гён, у него навалом».       «Мин Хёку явно не достает серого вещества в голове. Он точно на чем-то сидит, и я не раз замечала, что в его баре много разных девушек и не факт, что они все достигли возраста согласия. Вокруг Мин Хёка ходит много слухов и часть из них можно подтвердить. Я могу быть уверена, что, со своим образом жизни, у него есть дети на стороне».       — Боюсь, что это уже будет в скором времени опубликовано, и тогда Виса добьется своего. Он уничтожит вас всех, а сама выйдет не только сухой из воды, но и победителем.       — И ты знал обо всем? И ничего не рассказывал? Еще и помогал ей в уничтожении нас? — Ёнг Хо сжал руки в кулаки и быстрым шагом подошел к Ли Хону.       — Говорю же, я такая же жертва, как и вы! Я…

***

      «Это же RF!»       «Посмотрите, что они делают?»       «Они дерутся с… кто это?»       «Это же Ли Хон! Бывший лидер «Stars Boys!»       «Они же распались, нет?» «Кто-то еще про них хоть что-то слышал?»       «О, тут еще прислали видео!»       Телефон Надин разрывался от уведомлений. Комментарии сыпались как из рога изобилия и в некоторых были приложены ссылки на другие видео, где фигурировали «INBOW». Я не успевала читать одно предложение, как его перекрывало сотней других — и так до бесконечности.       Надин открыла рандомную ссылку из комментариев. Ею оказалась аудиозапись. На ней Мин Хёк сквозь громкую музыку, явно пьяный, разговаривал с кем-то, обсуждая что-то. Собеседников было несколько и все они были не в состоянии нормально произносить слова. На фоне, помимо музыки, слышались звон бокалов и бутылок, смех девушек, звук зажигалки, кто-то курил.       — О чем они говорят, Надин? — спросила я у подруги.       — Они обсуждают моделей. Тут будто все вырвано из контекста. Откуда вообще взялась эта запись? Это же голос маннэ, да?       Тут же прилетает обрывок какой-то статьи, где говорится о том, что в баре маннэ творится полный беспредел. Кто-то обвиняет его в пособничестве в проституции и продаже запрещенных веществ.       Следующей ссылкой были скрины переписки Ёнг Хо и какого-то человека. Надин перевела мне и это оказалась переписка корейца и тех самых сталкерш, которые когда-то затащили его в свою квартиру. И снова следом летит вырванная часть статьи, где кто-то утверждает, что Ёнг Хо до смерти ненавидит всех своих фанатов.       — Я ничего не понимаю. Откуда это все? — Надин открывала ссылку за ссылкой. Фотографии, скрины переписок, аудиозаписи, снимки с камер, личные фото, непонятные вырезки из статей, которые никто не может найти. В каждой из этих вырезок в чем-то обвиняют «INBOW» и другие группы.       — Их кто-то взломал? Но как? У кого был доступ ко всему?       — Это точно дело рук Ли Хона, — Надин быстро листала ленту новостей. За считанные секунды бомба, сброшенная на «INBOW», стала в топе всех браузеров, пабликов и прочего. Даже тех, кто не имел отношения к Корее и K-pop в целом.       — Он со мной шел в полицейский участок. Он давал показания перед полицейскими, при мне писал на листе признание, — я растерянно бормотала себе под нос.       — Виса, откуда ты знаешь, что это было признание? Ты не знаешь языка. Он мог написать все что угодно! Вплоть до того, что показания против тебя дать.       Леша, сидящий напротив меня, вытащил из кармана разрывающийся телефон. Разблокировав его, он нахмурился. Его растерянный взгляд перешел на меня.       — Ты имеешь к этому какое-то отношение? — он развернул телефон ко мне. Та было сторис в инстаграме Ли Хона, где мы сидели все вместе в клубе. Я даже не видела, чтобы он что-то снимал. Он что-то говорил, показывал на меня. Я махала рукой, переговаривалась с Надин.       — Я… я не понимаю, Леша. Я была с ним в тот день, как и Надин, но мы этого не делали. Я… я не помню…       Леша лишь тяжело вздохнул. Телефон в его руке зазвонил. Увидев контакт, он встал и вышел, отвечая на звонок.       — «Stars Boys» и «INBOW» в топе запросов. Виса, Ю Бин дает прямой эфир.       — Ты смотри, я звоню Ли Хону, — я достала телефон.       — Ты с ума сошла? Хочешь дать очередной новостной повод? Он как-то взломал телефоны парней, а ты с ним общаешься теснее всего. Даже не вздумай.       — А что ты предлагаешь? — я открыла чаты с парнями и Ли Хоном. Оба молчали. И меня это пиздец как тревожило.       — Ничего не предпринимай. Я смотрю прямую трансляцию.       Я нервно потерла руками плечи. Друзья обратили на это внимание.       — Все в порядке? — Катя обеспокоенно смотрела на меня.       — Не-а. Я в полной жопе.       — Поверь, подруга, — усмехнулся Дима, — ты из нее не вылазишь.       — Кто-то слил в сеть информацию по «INBOW». Вся Корея на ушах стоит.       — Так, а тебя это каким боком касается?       — Я там тоже есть. И нас с Надин видно очень отчетливо.       Друзья переглянулись между собой.       — У тебя большие неприятности, да?       — Боюсь, что депортация для меня будет наилучшим исходом.       — Нам надо валить из страны? — Гоша принял самый серьезный и собранный вид.       — Мне надо. Вы там нигде не фигурируете.       В ресторане, помимо нас, находились и другие люди. Их было не так много, но у каждого имелся телефон и некоторые сидели в нем в данный момент. Я внутренне содрогнулась. Кто-то из посетителей оторвался от своего девайса и встретился со мной взглядом. Наши перекладки заняли не больше пары мгновений, но я услышала звук вспышки с другого конца зала и резко обернулась. Еще несколько человек в открытую направили телефоны на наш столик. Дима резко поднялся, увидев, что нас снимают, но Катя осадила его. Я не знала куда себя деть, пыталась спрятаться под стол, мне казалось, что взгляды и камеры всех в этом заведении сейчас направлены только на меня. Вернулся Леша.       — Мы уходим. Сейчас же, — он кивнул тренеру и моим друзьям. Надин, не отрываясь от трансляции Ю Бина, шла за мной.       — Леш, что вообще происходит? — тренер единственный, кто не был в курсе всего.       Леша лишь сказал ему и всем нам идти на улицу. Быстро расплатившись с официантом, он вернулся к нам.       — Леша?! — Виктор Геннадьевич напрягся.       — Вить, сейчас я вас отвезу домой. Не выходите до самого отъезда.       — Это почему? Мы что, в заложниках, что ли?       — Вить, не спорь, правда. Случился пиздец и вас ненароком приплели. И сейчас вам надо как можно меньше светиться.       — Да что случилось-то?       Леша посмотрел на меня. Я стыдливо опустила глаза в землю.       — Ничего хорошего, Вить. Вообще нихуя хорошего.       Тренер и друзья сели в машину Леши.       — А вы? — спросила Катя, крепко держась за ручку незакрытой двери машины.       — Мне надо к парням, я боюсь, что может случиться что-то непоправимое, — я отошла от машины. — Не привлекайте внимания до самого отъезда. Пожалуйста.       — Василий! — Катя уже опустила ногу, чтобы выйти, но я быстрым движением вернула ее в салон и закрыла дверь. — Василиса!       Леша уехал, я осталась стоять с Надин. Та молчала.       — Надин, пойдем отсюда куда-нибудь? — я взяла ее под локоть и повела в сторону кварталов и менее освещенных и людных улиц.       Тревога нарастала во мне с каждой минутой. Мне не нравилось, что парни молчали в чате, не звонили и так же поступал Ли Хон. Я же видела, как он писал что-то полицейским. Неужели он в очередной раз обманул меня? Я не понимала, как действительно смогла просто поверить парню буквально на слово.       Мы остановились на набережной. Тут было безлюдно, фонари стояли на большом расстоянии друг от друга, а вокруг ровно подстриженные кустарники. Мы с Надин сели на лавочке.       — Есть там что-то интересное?       — Ю Бин как может делает пиар группе. Рассказывает про тебя и Ли Хона. Выставляет себя и группы жертвами, — ответила Надин, оторвавшись от трансляции. — Комментарии, сама понимаешь, какие. Тут половина верит его словам, другая сомневается, а третья считает, что всем нам поделом.       — Я не понимаю, как это все он провернул за считанные дни. Он же ушел из группы, его семья послала его нахуй, — я уперлась локтями в колени и сжала пальцами волосы, оттягивая их. В голове был полный сумбур из мыслей и догадок.       — Я полагаю, что именно так все и было. Его отовсюду выгнали, но появляешься ты, доверчивая дурочка, и он решает сыграть свою последнюю карту. Выставляет себя самым разнесчастным, рассказывает тебе жалостливую сказочку, зная, какая ты добренькая и поймешь его, — и вот результат.       — Но я вправду его понимала. Мне казался, он искренен. Я понимала, что он мог обмануть меня, но он же пришел в полицию, сдаваться…       — Виса, ты же не пятилетний ребенок, а тебя развели, как лохушку. Он все время играл с нами, через нас выходил на парней и собирал компроматы, переиначивал факты, все сыграл как по нотам и свалил в туман.       — Сука…       Телефон у меня зазвонил. Неизвестный номер.       — Кто? — без церемоний и расшаркиваний ответила я.       — Веселишься? — раздался мужской голос.       — Ли Хон?       — Если бы. Этот сученыш пропал со всех радаров. Что он успел наплести тебе, раз покрываешь его, а?       — Ты о чем? Кто ты?       — Я Сон Су, идиотка. Где Кван Хи? Где ты его прячешь?       — Что? Я не прячу его нигде. Я сама ни черта не знаю о том, где он сейчас. У тебя людей полная Корея в подчинении, вот и ищи его сам. Я к вашей долбанутой семейке отношения не имею.       — Еще как имеешь, радость моя. Что он тебе наплел? Дай угадаю: несчастный ребенок, всеми угнетаемый и жертва обстоятельств? Приемыш из приюта, никому не нужный и нелюбимый?       Я молчала.       — А вот тебе история с моей стороны. Хочешь послушать? А все равно выслушаешь, а если сейчас прервешь связь, я тебя вместе с твоей подружкой заберу к себе и никто никогда вас нигде не найдет. Ты меня поняла?       — Ты не напугаешь нас, — я старалась придать голосу уверенности. — Ты даже не знаешь, где мы сейчас.       — Набережная Чхонгечхон. Вы сидите у спуска воды на ступеньке. Ну так что, как предпочитаешь слушать?       Я вздрогнула, чуть не выронив телефон из рук.       — Зачем тебе вообще рассказывать что-то мне о Ли Хоне и семье?       — Ну как же! Он рассказал только взгляд со своей стороны, милая. Картина не может быть полной, если ты знаешь лишь одну версию.       Я поставила телефон на громкую связь и ткнула Надин в бок плечом, приложив палец к губам и указав на экран. Та кивнула.       — Я слушаю.       — Что ты уже знаешь?       — Ли Хона забрали из приюта в возрасте четырех лет.       — Ха-ха, а он рассказал, почему его забрали?       — Ваша мать хотела ребенка?       — Да, но она хотела «спасти» чьего-то ребенка. Она была детским психологом и ей хотелось провести эксперимент. Взять дите из неблагополучной семьи или какого-нибудь «особого ребенка». Проверить на нем собственную методику воспитания трудных детей. Она долго и тщательно выбирала подопытного и вуаля. Он нашелся. Ты знаешь, почему Кван Хи так легко сдали нам? Потому что он держал в страхе весь приют. Когда мы пришли туда, то застали, как он макал в ведро с грязной водой девочку за волосы. Она чуть не захлебнулась.       Надин сжала мою руку.       — Он увидел нас. Мать посмотрела на него, и я увидел, как глаза ее засияли. Она нашла свой идеальный образец. Этот мелки гаденыш был так рад, что его забирают, что, когда к нам подошли еще дети и один из них протянул руку матери, Кван Хи сломал ее. Он даже бровью не повел. «Отойди от мамочки», — сказал он. Я уже тогда понял, какой проблемой для всей нашей семьи он обернется.       — Ли Хон был сумасшедшим? — я вслушивалась в рассказ брата Ли Хона и не могла понять, врет он или нет.       — Он делал все, чтобы быть идеальным сыном. Мать умерла, не доведя своей эксперимент до конца, отец хотел сдать Кван Хи обратно в приют, но тот заупрямился. Он сказал, что станет идеальным сыном, обещал приложить все силы к этому. И отец решил его испытать. Он дал ему срок на полгода. Если он станет лучшим учеником, то тогда ему будет позволено остаться. И Кван Хи принял вызов. Я был поставлен наблюдателем. Я видел, как он буквально шел по головам, добиваясь своей цели. Он угрожал детям, учителям, учился, а от неугодных избавлялся доступными тогда ему методами.       — И почему вы его не сдали? Не отправили на лечение?       — А зачем? — Сосун рассмеялся в трубку. — Он был готов на все и дальше больше, чтобы остаться внутри семьи. Отец и я видели это и позволяли ему делать то, что нужно. Он преуспел, верно? Когда отец требовал «наказывать», Кван Хи делал это, когда я просил «убрать» за собой, он тоже делал. Правда, своими методами.       — Ты подсадил его на наркотики.       — А, это. Он и до меня употреблял. И становился еще более безумным. Когда отец указывал ему на того, кого надо «наказать», он принимал и превращался в конченого ублюдка. Когда его выводили в свет, он прикидывался ангелочком, твоим лучшим другом, но сам считывал, как открытую книгу. Он мог подсыпать тебе что-то в напиток или еду, разговорить и выведать нужные ему сведения, отвести от себя подозрения, переключив стрелки на другого. Он запугивал детей моих клиентов, мог взять плату с них или их матерей.       — Что он мог с ними сделать?       — А на что фантазии хватит. Ему было плевать всегда на всех и все. Главное — завершить свою цель. Отец обещал ему стать членом семьи за хорошее поведение, и он принял условия сделки.       — А теперь вы выгнали его.       — Он сам ушел. Мог бы разгрести свое дерьмо, но скинул все на нас и свалил. Так где он, Виса?       — Я не знаю.       — Почему ты скрываешь правду?       — Я не знаю, где Ли Хон. Он не связывался со мной.       — Он же так любит тебя. Даже на меня напал во имя любви.       Я промолчала.       — Твой драгоценный Кван Хи подложил нам большую свинью и лучше бы тебе сказать, где он.       — Я.НЕ.ЗНАЮ.ГДЕ.МАТЬ.ТВОЮ.ЛИ.ХОН! — я схватила телефон и заорала в трубку, сбросив вызов.       — Виса? — Надин нервно поджимала губы. — Что теперь будет?       Я вздохнула и откинулась на скамейке.       — А хуй его знает.