Айдолы и я

      Дела у «INBOW» шли неважно. Они погрязли в скандалах и собственной беспомощности. Выйти куда-то за пределы дома или агентства без сопровождения охраны не представлялось им возможным. Они почти не заходили в соц. сети, им достаточно было просто включить телевизор, где чуть ли не по каждому каналу обсасывали их скандал. Телефоны парни тоже заблокировали, так как поток бесконечных звонков от журналистов и сталкеров не прекращался ни на секунду. И от этого радостнее корейцам не становилось.       После того как Виса покинула их, «INBOW» и сами не знали, что думать. Ёнг Хо легко отделался — всего лишь ушибами. Ему повезло, что Виса не вложила больше сил и это не закончилось трагедией. Ёнг Хо до сих пор проклинал Василису и всех русских, сидя с перебинтованной спиной. Конечно, он в тот момент перегнул палку, сам подставился под удар, но они тогда все на взводе были…       Джэ Сон устало откинулся на кровати, затягиваясь сигаретой. Наблюдая, как облачко дыма тянется к потолку и заполняет собой комнату, он думал. С Висой они с той ночи не связывались, проблем навалилось как снежный ком, а Пак Хо Сок молчит как партизан.       Каждый член группы был молчалив и растерян. Никто из них не знал, что делать дальше.       — Джэ Сон-хен, — в дверь комнаты лидера постучались. — Это я, Мин Хёк.       — Заходи, — Джэ Сон затушил сигарету о стоящую у прикроватной тумбы пепельницу.       Мин Хёк забежал в комнату, словно вор, но вид у него был понурый и совсем не веселый. Он был лишь тенью того Мин Хёка, который всегда был навеселе и позитиве. Теперь он стал куда более задумчив и молчалив. И рассеян. Впрочем, как и остальные.       — Чего хотел? — Джэ Сон сел на кровати по-турецки, выжидательно уставившись на младшего товарища, что с поникшей головой присел рядом с ним.       — Что нам делать, хен? Виса ушла, нас все ненавидят и мы в шаге от распада. Почему директор Пак молчит и ничего не предпринимает?       Джэ Сон вздохнул, помотав головой.       — Я не знаю, маннэ. Ему сейчас точно не до нас. Да и нам следует сидеть тихо.       — Но что меня больше удивляет, так это то, что редакция «M-Star» тоже бездействует. По словам Ли Хона, они с Висой в доле были и должны уже были подхватить волну скандала и очернить нас еще сильнее, но они молчат. Тебе не кажется это странным?       Джэ Сон посмотрел в окно. Он сам не раз уже думал о случившемся и предполагал, что Ли Хон мог набрехать все и специально рассорить их с Висой. Но для чего? Зачем ему все это делать?       — Интересно, где Виса сейчас? Она ведь совсем одна теперь, да? Я задумываюсь, а может, она и вправду не виновата, а лишь жертва? А мы накинулись на нее и, не дав даже слово вставить, выставили вон.       — Что сделано, то сделано. Нечего уже к этому возвращаться.       Маннэ помотал головой.       — Надо решать проблемы сейчас. Хватить сопли на кулак наматывать. Предательница Виса или нет, но в одном она была права: бездействие — не выход. Нас так точно растопчут, если мы не постоим за себя.       Джэ Сон отвернулся к окну.       — Хен?       — Маннэ, что ты от меня хочешь?       — Ты же лидер, хен. И в трудный час…       Джэ Сон никак не отреагировал.       — Как? Нам же сказали не высовываться. Журналисты нас пасут, фанаты и антифанаты разрывают интернет на части, вся Южная Корея нашу ситуацию обсуждает! Даже выборы президента не такие были громкие!       Мин Хёк вздрогнул и опустил голову. Идей у него не было никаких. Именно поэтому он и пришел к лидеру.       Джэ Сон почесал затылок. Сейчас он был необходим группе, но он даже себя собрать не мог. С той ночи, как ушла Виса, и после той информации, что им наговорил Ли Хон, у Джэ Сона появилась апатия. Он прокручивал слова Ли Хона в голове, сопоставлял их со словами Висы и ее действиями, и не мог прийти к какому-то решению. Он не появлялся в соц. сетях, заперся в своей комнате, курил и думал.       — Хен? — Мин Хёк вернул Джэ Сона в реальность. — Что мы будем делать?       — Я не знаю, Ра Он, не знаю. Мне, если честно, так насрать.       — Но как же так, — растерялся Мин Хёк. — Сейчас мы как никогда должны быть сплоченной командой. А вы все закрылись по своим комнатам и никто ничего делать не хочет. Я пытался расшевелить остальных, но, если ты не начнешь действовать, никто не будет. Ты для нас лидер и опора, мы равняемся на тебя.       Джэ Сон посмотрел на маннэ. Самый мелкий из них, но ужасно болтливый и упрямый. Даже сейчас, несмотря на свое и других состояние, пытается хоть что-то сделать.       Джэ Сон глянул на затушенный бычок в пепельнице. В ней уже набралась большая гора окурков. Крутя в руке зажигалкой, он встал и подошел к окну. За забором крутилось несколько журналистов. Еще немного и они разобьют тут лагерь. Менеджеры неоднократно отгоняли их, но все это было бесполезно. Они налетали, как коршуны, и зорко следили за любым передвижением в доме. Недавно они даже пытались взять их дом штурмом, но менеджеры вызвали полицию и на короткий срок это утихомирило папарацци. Оперившись о подоконник, Джэ Сон наконец решил принять хоть какое-то решение.       — Для начала устроим мозговой штурм. Собери всех в гостиной.       Мин Хёк кивнул и будто бы воодушевился, смотря на уверенность, просыпающуюся в их лидере.       Кан Ын и Чон Хо, стоило Мин Хёку рассказать о намерениях Джэ Сона, согласились и пошли в указанное место. С Ёнг Хо пришлось повозиться. Этот парень включил Королеву Драмы и всем своим видом показывал, насколько он глубоко обижен и несчастен. Ёнг Хо почти не выходил из комнаты и лежал на кровати, слушая музыку в больших белых наушниках. Мин Хёк пытался до него докричаться, но кореец лишь увеличивал громкость и наотрез отказывался вставать и куда-то идти.       — Мин Хёк, иди, — рядом с маннэ встал лидер. Кивнув ему, Мин Хёк скрылся в гостиной.       Джэ Сон подошел к Ёнг Хо и навис над ним.       — Долго еще страдальца изображать будешь?       — Отстань, Джэ Сон. Я занят.       — Ты к кровати скоро прирастешь.       — У меня болят ребра и спина. Если ты не забыл, меня избила эта русская сучка.       — Ну, справедливости ради, получил ты за дело. Нечего было к ней приставать. И она тебе ничего не сломала. Это ты завыл на одной ноте, что умираешь, перепугав всех вокруг.       — Да кто к ней в здравом уме вообще полезет?       — Ёнг Хо, прекращай и подними уже свою тощую задницу с кровати. Сейчас наша судьба решается, а ты сидишь тут и ноешь.       — Наша судьба решится и без нас. Нам ясно сказали: никакой самодеятельности, так чего ты суету наводишь? А сам чего тогда сидел и носа из комнаты не показывал? Что изменилось?       Джэ Сон стянул с головы Ёнг Хо наушники и отобрал телефон из рук.       — Встал и пошел в гостиную. Сейчас же.       — Ты мне не указ.       — Я лидер группы. И ты будешь меня слушаться.       Ёнг Хо встал с кровати.       — Тогда я больше не хочу быть в группе.       — Ли Хо Сок!       — Я ухожу, Джэ Сон, сами разбирайтесь со своими проблемами.       — Они и твои проблемы тоже, — Джэ Сон схватил его за руку. — Ты член группы.       Ёнг Хо скинул его руку и развернулся.       — Я сам по себе.       И, не оборачиваясь, он вышел из комнаты.

***

      Я ехала в такси, крепко сжимая руку Ким Хе. Тот не проронил ни слова за всю поездку, лишь трясся и бросал на меня напуганные взгляды. Даже таксист нет-нет да смотрел на нашу странную пару. Ну, тут было чему удивляться. Запуганный мелкий кореец и иностранка, вся всклокоченная в крови и грязи, держит его за руку, да еще и поехали мы в местную заброшенную психушку. Странно, конечно, чего там забыл Ли Хон, но если он действительно окажется там, то что мне делать? У меня ведь даже плана никакого нет.       — Ты точно уверен, что он там будет? — прошипела я, смотря на Ким Хе.       Тот вздрогнул и замотал головой.       — Не уверен… не знаю… ничего не знаю… я лишь предположил…       Я сжала его руку сильнее, он пискнул и попытался вырваться.       — Ты мне тут Незнайку не косплей. Не дорос еще.       Ким Хе замолчал и, предприняв еще одну провальную попытку вырваться, сжался весь и закусил губы.       — Чего вы так парня запугали, девушка? — на плохом английском спросил он.       Я посмотрела на него.       — Мне кажется, я его уже где-то видел. Он на телевизоре, случаем, не мелькает?       — Еще как мелькает. Местная звезда.       — А зачем тогда вы едете в то место? — таксист явно хотел поговорить. — Гиблое оно. Там только бомжи да наркоманы обитают. А еще говорят, что призраки водятся.       — А мы телешоу снимаем. «GhostBusters» называется. Будем доказывать, что на заброшках никакой паранормальщины нет.       — Хороший фильм был в свое время, — кивнул таксист, сворачивая с прямой дороги куда-то в раздолбанную и заросшую местность.       — Да, возрождаем классику, — мило улыбнулась я, от чего таксист и Ким Хе дернулись.       Таксист высадил нас около ворот у входа в психушку. Заставив запуганного Ким Хе оплатить поездку, я потащила его на буксире вглубь «страшного места».       — Отпусти меня! — кричал он, пытаясь вырваться. — Зачем я тебе там? Я привез тебя, отпусти!       Я подтянула его к себе ближе, практически уткнувшись своим носом в его.       — Будешь живым щитом. Тебя не жалко.       Ким Хе лишь сильнее забился, но я рявкнула на него и потащила дальше.

***

      Ёнг Хо не успел выйти из дома, как перед ним возник его телохранитель. Он преградил путь и как бы Ёнг Хо ни пытался прорваться, он не давал ему ни шанса.       — Ким Хэ Вон? — Джэ Сон, увидев телохранителя, подошел ближе. Остальные тоже заинтересованно вышли.       — Вас зовет господин Пак. Собирайтесь. У него есть к вам разговор.       — Ну наконец-то! — Кан Ын, казалось, наконец-то выдохнул и отпустил весь скопившийся негатив. — Хоть что-то нам скажут.       — А ты уверен, что новости будут хорошие? — Ёнг Хо вполоборота смотрел на товарища по группе. — Вероятность, что нам объявят о нашем окончательном распаде, очень даже немаленькая.       Кан Ын резко изменился в лице, сжав кулаки.       — Хен, не для того мы столько боролись, чтобы сейчас все бросить.       — Ну естественно! Как я мог такое сказать?       — Да что с тобой?! — Джэ Сон начал терять терпение. — Ведешь себя как истеричка.       — А кто в этом виноват? Та, из-за которой мы сейчас в дерьме. И будем в нем плавать еще очень долго. А эта сучка сбежала, поджав хвост. Насрала и все, поминай как звали.       — Хватит терять время. Вас ждут, собирайтесь! — Ким Хэ Вон развернулся и ушел к машине, облокотившись о нее в ожидании корейцев.       Те переглянулись между собой и, захватив телефоны и некоторые личные вещи, покинули дом. Ёнг Хо закатывал глаза и, скрестив руки на груди, молчал всю поездку, не смотря на своих товарищей. Остальные члены группы не понимали, какая муха его укусила и почему он так себя ведет. Неужели Виса так сильно его обидела?       PM Entertainment наводнили толпы возмущенных фанатов и ожидавших сенсаций журналистов с камерами. Фанаты стояли с транспарантами, кричали гадости в адрес агентства и «INBOW», давали интервью журналистам, охотно поливая всех грязью. Их машину заметили еще на подходе к зданию.       — Это они!       — Это «INBOW!»       Часть журналистов тут же облепила окна машины, непрерывно щелкая камерами и пытаясь что-то спросить, фанаты пинали машину, обкидывали ее краской и мусором, на их лицах читалась ненависть, они хотели и требовали, чтобы «INBOW» ушли со сцены. Джэ Сон вспомнил многие комментарии в соц. сетях, где их называли «сумасшедшими ублюдками», «PM-сучками» и еще массой оскорблений. Порой Джэ Сону казалось, что они брали уроки у Висы.       «INBOW», сидя в машине, наблюдали, как фанаты пытаются уничтожить ее, они видели их ярость и ненависть, но поделать с этим ничего не могли. Сколько бы ни извинялись, фанаты еще не скоро забудут о случившемся.       Наконец машина смогла порваться к черному входу, где их уже ждала вооруженная охрана. Ким Хэ Вон приказал им быстро вылезать и идти внутрь здания. «INBOW» выбрались из машины, их тут же загородили телохранители, а перед ними стояли фанаты и кричали.       — Как вы могли?!       — Что вам сделали «Stars Boys?»       — Вам что, мало того, что вы и так на вершине славы? Не хотите делиться? Тогда уйдите со сцены! Вы неблагодарные!       — Да! Мы столько на вас потратили времени, сил и денег! А вы в ответ плюнули нам всем в лицо! Вы ненавидите своих фанатов! Вы зажравшиеся свиньи! Убийцы и наркоманы! Предатели!       — Среди вас есть преступник! Мин Хёка в тюрьму!       — Вы отстой! Я больше не ваш фанат! Я вас ненавижу!       — Долой «INBOW!»       — Валите со сцены!       — Вы уже воняете стариной. Ваша песенка спета!       — Спета!       И так, под разъяренные крики толпы, они зашли внутрь агентства.

***

      Я и Ким Хе стояли перед покосившейся входной дверью в больницу. Все как в лучших традициях фильмов ужасов: куча мусора, мертвая тишина, разрисованные граффити стены и пронизывающий ветер. Я в приведения не верю, а вот в то, что такое место идеально для всех, кто желает скрыться от закона и людей, — вполне.       Большая и многоэтажная больница возвышалась на горе, как замок графа Дракулы. Внутри пустые и длинные коридоры с поваленными кроватями, разбитыми окнами, дверьми и мусором. Я шла впереди, под ногами хрустели стекла, шуршали фантики. На стенах пентаграммы, куча надписей на корейском, чьи-то кости, полусгоревшие свечи… короче, типичная картина для подобных мест.       — Как ты собираешься искать его? — спросил меня Ким Хе, наконец-то перестав звенеть яйцами.       Я вертела головой, осматривая палату за палатой. Три длинных этажа, такие же длинные и запутанные коридоры и ни души, кроме нас и крыс. Одна выбежала нам навстречу и пронеслась по нашим ногам. Ким Хе завопил фальцетом от страха и, вырвав свою руку из моей, ринулся прочь без оглядки. Я догонять не стала, лишь бросила взгляд и пошла дальше. В одной из палат нашла покореженную, но вполне еще годную для самообороны биту. Не от призраков, так хоть от бомжей отобьюсь.       Одной было куда проще и быстрее идти. Тишина давила, но я не обращала на нее внимание. Биту держала крепко в руках, готовая обороняться от всякого, кто подойдет ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Пока никого не попадалось, но бдительности я не теряла. Я уже устала сбегать и бояться, что пути назад не будет. Черту я давно перешла. Еще три года назад.       Коридоры петляли, холод пронизывал, ветер раскидывал по палатам мусор и листья. Я шла, стараясь не создавать лишнего шума. Наконец вышла в просторный холл. Судя по наполовину уцелевшему ресепшену, здесь был медицинский пост. Остановившись, я огляделась вокруг и облокотившись о стойку ресепшена, задумалась. Куда мог бы пойти Ли Хон в таком месте? Скрыться тут при желании можно легко. Но далеко не убежишь. Тут повсюду лес, затеряться в нем не получится. Он редкий да и не особо большой.       Решила обойти все этажи, вдруг на что-то наткнусь. Все равно особого выбора не было. Сжав биту в руках крепче, я решительно двигалась дальше. Адреналин хорошо притуплял боль в голове, да и мысли уже не так беспокоили.       Первый этаж был пуст, даже ни одной бродяжки не показалось. Поднимаясь на второй этаж, ожидала всего. Медленно открыла полуразвалившуюся дверь. Та с тихим скрипом и скрежетом о пол приоткрылась и застряла. Извернувшись, я смогла зайти внутрь. Длинный пустой коридор и тишина. Крыс тут не оказалось, людей и дворняг тоже. Я остановилась в центре коридора и уже хотела развернуться, как услышала над собой шум и топот ног. Не теряя ни секунды, кинулась на звук. Выбив дверь на третий этаж, увидела убегающих вперед людей.       — Стойте! — кричала я, несясь за ними.       Люди не останавливались, бежали дальше и скрылись в коридоре. Я резко остановилась и, крича, оглядывалась вокруг. Вдруг из открытой палаты увидела мельком, как что-то пролетает рядом с окном. Подбежав и выглянув вниз, увидела, что это было тело. Мертвое. Из разбитой головы телка кровь, ноги и руки неестественно вывернуты. Затаив дыхание, я посмотрела наверх. Оттуда вновь упало тело. Отпрянув, я увидела, как на труп упал человек. Он еще был жив, но с такой высоты шансы выжить были минимальны. Человек хрипло дышал, лежа на трупе, и пытался шевелить руками и ногами, но ему перерезали сухожилия и из горла толчками вытекала кровь. Через несколько минут он неподвижно замер и остекленевшим взглядом смотрел на труп под ним. Сверху раздалось несколько выстрелов. Нахмурившись, я побежала на звук.       На третьем этаже было пусто, все действие сейчас происходило на крыше здания. Пробежавшись по коридору, я искала лестницу или хоть что-то, что поможет мне подняться наверх. Единственным способом был подъем по пожарной лестнице на улице. Правда, она была полусгнившая и держалась на честном слове. От ветра ее трясло и шатало, но выбора особого не было.       Осторожно переступая, я подошла к первой ступеньке. Та задребезжала под ногами и грозилась рассыпаться, стоит мне приложить чуть больше силы. Вздохнув поглубже, я сжала биту в одной руке, другой же держалась за поручень. Тот чуть накренился, стоило мне взяться за него покрепче. Под ногами был лишь бетон, заросший мусором, осколками и поваленными деревьями. Самый быстрый способ, чтобы свести счеты с жизнью.       Я двигалась, смотря только вперед.

***

      «INBOW» расселись на диване и в кресле в кабинете директора Пака. Тот некоторое время отсутствовал, а потом появился вместе с главным редактором «M-Stars», Со Му Нёлем. Увидев его, «INBOW» встрепенулись и насторожились. Зачем он появился здесь? Разве он не должен сейчас пировать на костях и помогать очернять их группу?       Директор Пак прошел мимо корейцев и устало упал в свое кресло за столом. Со Му Нёль занял оставшееся свободное кресло. «INBOW» отодвинулись от него подальше, насколько смогли. Заметив это, Со Му Нёль лишь усмехнулся, но ничего не сказал.       — Итак, как ваши дела? — голос директора Пака был уставшим, как и его вид. Он открыл банку энергетика и налил его в стакан, отпил.       — А как у нас могут быть дела благодаря им? — Ёнг Хо не собирался скрывать своей враждебности по отношению ко всем.       — Не с той ноги встал? Чего ругаешься?       — Я вообще здесь не должен быть. Я хочу уйти из группы! — он повысил голос, смотря на директора Пака.       Тот смерил его напряженным взглядом.       — Бросаешь нас в такой трудный час?       — Так нет никаких нас уже! Вы что, не видите? Нас вся Корея ненавидит! А все из-за этой русской сучки!       — Ли Хо Сок! — директор Пак стукнул кулаком по столу. — Следи за словами.       — А то что? — Ёнг Хо понесло. Джэ Сон и остальные пытались его осадить, но он и слушать ничего не желал. — Она появилась и сразу у нас начались проблемы. Эти «Stars Boys» выскочили как грибы после дождя после приезда Висы. И редактор Со также в этом замешан. Не надо из нас дураков делать. Нас выставили как зажравшихся свиней и эгоистов, коими мы не являемся. Все беды из-за этой идиотки. Пусть катится куда подальше и не возвращается.       Корейцы беспокойно переводили взгляд с директора Пака на редактора Со и после на Ёнг Хо. Тот тяжело дышал, сжимал руки в кулаки и всем своим видом показывал враждебность.       — Хо Сок, сядь и успокойся. Вас сюда позвали не просто так. Мы с редактором Со в последнее время много работали и наконец-то можем дать достойный отпор.       — О чем вы? — спросил Джэ Сон, удерживая Ёнг Хо в кресле.       Теперь заговорил Со Му Нёль.       — Вот тут, — он достал черную флэш-карту, — собрана вся информация о Ли Хоне и его семье, которую смогла добыть Василиса. Все это время, как только «Stars Boys» объявились, она по моему приказу следила за ними и вместе со своей подругой, Надин, копала под группу.       «INBOW» замерли.       — Она работала под прикрытием? — переспросил Мин Хёк.       — Конечно.       — А почему она ничего не рассказывала тогда? — Джэ Сон пытался понять хоть что-то.       — Я сказал ей молчать, чтобы она ненароком не сорвала операцию. Что-то вы все же узнали, но большую часть она скрыла. Когда Ли Хон опубликовал то видео и началась травля, я все рассказал господину Паку, и мы вдвоем обрабатывали всю информацию, что смогла добыть Василиса.       — Так она не предавала нас? — Мин Хёк выглядел так, будто прямо на его глазах свершилось чудо.       — Из нее такой же предатель, как из меня королева Англии.       — А тот блог, что сейчас гуляет по всему интернету? Те вырезки? Это разве не ее рук дело?       Со Му Нёль покачал головой.       — Вас, как детей, развели. Я видел блог, что писала Виса. То, что гуляет сейчас по интернету, уж простите, пиздеж чистой воды. Виса не дура, чтобы такое писать о тех, кто нанял ее на работу.       «INBOW» растерянно смотрели друг на друга.       — Ну, а теперь я могу лично поблагодарить нашу спасительницу? — директор Пак, скрестив руки на груди, смотрел на всех присутствующих.       «INBOW» растеряно переглядывались между собой, Ёнг Хо, насупившись, смотрел себе под ноги.       — Боюсь, что сейчас этого сделать не получиться, — Со Му Нёль скрестил пальцы на руках, со всей серьезностью посмотрев на директора Пака.       — Почему нет? Она стесняется?       — Она пропала.       Директор Пак вмиг подобрался. «INBOW» дернулись от удивления.       — Как? Когда? Куда?       — Сегодня ночью. Вышла из дома и поминай как звали. На телефон не отвечает и где искать ее — ума не приложу.       — А вы почему не в курсе? — директор Пак, как коршун, впился взглядом в корейцев. Те, поджав губы, отвернулись, смутившись. — Ну?       — Мы…       — Почему вы не в курсе о ее пропаже? Вы с ней связывались?       — Мы поругались…       — Что? — директор Пак замер.       — А что вы удивляетесь? Разыграли тут спектакль, нам ничего не говорили, она тоже хороша, молчала, и мы, естественно, посчитали ее виноватой и выгнали из дома, — Ёнг Хо усмехнулся. — Мы здесь не виноваты.       Со Му Нёль уже хотел было осадить Хо Сока, но в того уже полетела пустая банка энергетика, посланная директором Паком. Банка попала в лоб Ёнг Хо и, отрекошетив, упала под ноги других корейцев. Те напряженно замерли.       — Вы ебанулись? Нет, вы что сделали? Вы, блядь, совсем рехнулись? Вы выставили из дома иностранку, которая не знает толком о Корее? Вы в своем вообще уме? Вы осознаете, что натворили?       — А что мы сделали не так? — Ёнг Хо потирал лоб, покрасневший от удара. — Она должна была нам все рассказать, это и нас всех касалось.       Директор Пак закрыл лицо руками и простонал. Он просто не мог поверить в те слова, что сейчас говорили «INBOW».       — Я, блядь… у меня нет слов. И я еще думал, что это хорошая идея — оставить с вами иностранку. Вы… просто пиздец….       — А где она была все это время? — спросил Чон Хо у Со Му Нёля.       — О, очнулись. А что раньше не интересовались? — Со Му Нёль откровенно на ними издевался. — То, во что вы своими действиями и словами превратили мою подопечную не иначе как умышленное причинение вреда здоровью не назовешь.       — Да с чего вы вообще взяли…       — Ли Хо Сок, завали свое ебало, — Со Му Нёль тут же перестал быть веселым. — Я без понятия, что вы с ней делали, но она ко мне пришла в полном раздрае и психически искалеченной. Вас самих бы привлечь за это.       — Да так ей и надо!       На этот раз не выдержал Джэ Сон и, встав с дивана, ударил Ёнг Хо, повалив его с ног. Корейцы ахнули, Ёнг Хо, встав, ударил по лицу Джэ Сона. Тот в ответе не остался и между ними тут же завязалась драка. Они бросали друг друга на стол, били по лицу. Чон Хо, Кан Ын и Мин Хёк кинулись разнимать их, но сами попали под горячую руку. Директор Пак и Со Му Нёль молча наблюдали за развернувшимся цирком.       В разгар драки телефон директора Пака зазвонил.       — Да? — ответил он, нажав на кнопку.       — Господин Пак, к вам рвется девушка… — из динамиков раздался растерянный голос кореянки.       — Кто ко мне хочет?       Послышалась возня, кто-то попытался вырвать трубку.       — Постойте, девушка! Я сейчас позову охрану!       — Дай сюда трубку, мать твою! — раздался другой женский голос. — Если сейчас не попаду в кабинет к директору Паку, случится очень большая проблема, сука!       — Я не могу вас пустить! Вы должны немедленно уйти!        — Иди ты нахуй! Никуда я не уйду! Директор Пак, директор Пак!       Со Му Нёль прислушался к голосу кричавшей девушки.       — Надин? Надин, это ты?       Дравшиеся корейцы резко замерли, тяжело дыша.       — Господин Со? Господин Со, мне надо срочно к вам! Это касается Висы! Все очень-очень плохо!       — Пропускайте! — строго приказал директор Пак и положил трубку. Оглядев, во что, превратился его кабинет в считанные мгновения, он гаркнул на «INBOW» и те тут же разбежались друг от друга, как тараканы на кухне, когда включили свет.