Айдолы и я

      Каждый шаг по лестнице давался мне сложнее предыдущего. Она шаталась и грозилась отправить меня прямиком в Вальхаллу, но я двигалась лишь вперед. Выстрелы и топот наверху прекратились, как и падение тел с крыши, но легче от этого не стало. Когда осталось преодолеть последние несколько ступеней, лестница все-таки решила окончательно обвалиться.       Я схватилась за чудом уцелевшую перекладину, смотря, как под ногами осыпались ступени и громким звуком падали на землю, поднимая вверх мусор, листья и грязь. От высоты закружилась голова, и хоть я и не боялась высоты — все равно стало не по себе. Висеть на одной руке было такое себе удовольствие, но бросить биту не могла. Она мое единственное здесь оружие.       Подняв голову вверх, я внимательно осматривалась в поисках опоры. Кроме стены и державшейся на божьей силе перекладины, ничего другого не было. Выхода было всего два: либо сразу сброситься, либо дождаться, пока устанут руки, и покончить со всем раз и навсегда.       — Хрена лысого я так просто сдамся, — прохрипела я, чувствуя, как рука начинает затекать.       Подумав пару мгновений, я прислонила биту к стене и оперлась на нее, карабкаясь вверх. Бита соскальзывала, но я упорно ставила ее обратно и медленно, шаг за шагом подтягивала себя выше и выше. Наконец край крыши замаячил, как свет в конце туннеля. Сделав рывок, я подтянула тело вперед и кинула биту на бетонную поверхность. После чего, извернувшись, смогла ухватиться за край пальцами и, отталкиваясь ногами, забралась на самый вверх.       Упав на крышу и тяжело дыша, я смотрела в затянутое тучами небо. Я смогла. Я это сделала. Рядом со мной послышались шаги. Не мешкая, я резко сгруппировалась и встала, принимая боевую стойку, готовая нанести удар по любому, кто будет в поле моего зрения. А увидев, кто ко мне подошел, удивленно замерла.       — Ну, привет. Давно не виделись, — Нона в коктейльном платье, которое почти ничего не скрывало при движении, подошла ко мне. Туфли на длинной шпильке звонко цокали при каждом шаге.       — Что ты тут делаешь? — я растерялась. Что она тут забыла?!       Нона недовольно наморщила нос и махнула рукой куда-то себе за спину.       — Он тебя долго ждал. И хочет видеть.       — Он? — догадка прошила мозг. — Ты говоришь о Ли Хоне?       — Он ждет, — недовольство девушки было написано на ее лице. Не дожидаясь меня, она развернулась и, виляя бедрами, пошла вперед.       Найдя биту, я последовала за ней.       Мы шли дальше по крыше, пока не подошли к трансформаторной будке. За ней послышалась возня, а затем раздалось несколько выстрелов. Я вздрогнула и остановилась. Из-за будки упало тело, окрасив под собой все кровью. Ли Хон вышел следом, отряхивая темно-красный брючный костюм, и выглядел так, будто сам искупался в крови тех, кого убил. Его темно-вишневые волосы были такого же насыщенного красного оттенка, а глаза с сумасшедшим блеском и красными прожилками на белках создавали общую ужасающую картину. Он вел себя совершенно спокойно, будто ничего сейчас не творил. Проведя по волосам рукой, он вытер кровь со щеки и остановился в нескольких метрах от нас.       Нона тут же кинулась к нему, повиснув на шее, и прижалась к парню всем телом, как будто кошка в течку. Я с отвращением смотрела на ее поведение. Ли Хон, увидев мою реакцию, лишь ухмыльнулся и прижал к себе Нону еще ближе, а та только и рада была этому, готовая забраться на него с ногами и трахнуть прямо на этой самой крыше в окружении трупов и крови.       — Ты пришла, — Ли Хон обнимал Нону, откровенно лапал, но смотрел лишь на меня. — Я скучал.       — Я тоже скучала, оппа, — пропела сладким голосом Нона, трогая Ли Хона за лицо и волосы, целуя шею.       Я молчала.       — Прости уж, что не предлагаю выпить, не те условия. Мои ребята хорошо справились, привезли тебя.       — Ты их подговорил, — я этому даже удивлена не была. Слишком легко я смогла найти его. Даже подозрительно легко.       — Ну, все же они мои должники. Без меня ничего бы не добились.       — Ты их под монастырь повел, Ли Хон. Они без тебя ничего не сделают. Они обречены.       — Это уже не мои проблемы. Они сами выгнали меня. Так зачем ты здесь, Василиса?       Я встрепенулась.       — Зачем искала меня?       — Твоя семья тебя ищет. Твои отец и брат угрожали мне, сказали привести тебя.       — Ого, — Ли Хон притворно удивился. — А ты сразу, как верная собачка, побежала приказ исполнять? Когда это ты стала им служить? Или ты копала под меня по приказу моей семьи? Вот уж не ожидал такого от тебя. Какая ты двуличная. Хотя, должен признать, ты меня удивила. Навела шороху будь здоров. Натравила на меня братика и папочку, но я не дался просто так. Знаешь, что я с ними сделал? Хочешь узнать?       Я не двигалась, лишь крепче сжала биту в руках.       — О, ты меня так расстраиваешь. Почему не злишься? Неужели тебе все равно? Ты такая холодая и жестокая, Ва-си-ли-са!       Меня никак не задевали его слова. Пусть говорит, что хочет. Ли Хон, видя, что я никак не реагирую, перестал улыбаться, как душевнобольной, и нахмурился.       — Так что ты тут делаешь? Зачем искала меня?       — Как ты догадался, что я буду искать тебя?       — Ой, тут не надо быть гением, — Нона застонала в ухо Ли Хона, когда тот сжал ее зад, а потом забрался рукой под платье. Кореянка тут же закатила глаза, задрожав. — На ее месте могла быть ты.       Меня передернуло от тошноты. Это было так мерзко.       — Может, вы потрахаетесь в другое время? У нас есть разговор. Я пришла покончить со всем.       Ли Хон ничего не ответил, лишь моргнул и, развернувшись лицом к Ноне, поцеловал ее, да так сильно, будто ее проглотить захотел. Его руки блуждали по ее телу, задирали платье, у Ноны дрожали ноги, она упала бы, не поддержи ее Ли Хон.       Нона обхватила его талию ногами и Ли Хон прижал ее к будке, зарываясь одной рукой ей в волосы, а другой сжимая грудь, оттягивая вверх платья. Голая грудь Ноны почти обнажилась, а Ли Хон и не думал останавливаться. Я быть третьим колесом в этом театре абсурда больше не желала и, стоило мне развернуться и сделать шаг назад, как услышала звук затвора, а развернувшись, увидела наведенный на себя пистолет. Ли Хон даже с дыхания не сбился, но неотрывно смотрел на меня. Нона, тяжело дыша, осела у него в ногах, потянувшись к ширинке его брюк.       — Прости уж, эта кошка такая ненасытная, — Ли Хон увидел движения Ноны и не стал ей препятствовать. Я отвернулась. — Чего ты, Василиса? Ты же не ханжа. Посмотри, полюбуйся. Одно твое слово и все прекратится. Я могу доставить тебе удовольствие. Я умелый любовник.       Я закатила глаза.       — Мне плевать. Хоть все углы тут обкончайте. Ничем ты меня не удивишь, Ли Хон.       Нона уже ртом быстро расстегнула молнию на брюках, руками убирая ремень. Я облокотилась о биту, всем своим видом показывая полное равнодушие к будущему соитию.       — Могу даже песенку спеть, — я посмотрела в глаза Ли Хона. — Хочешь послушать?       — Твой ангельский голос я могу слушать часами.       — Ну, ты сам напросился, — я пожала плечами.       Прокашлявшись, я громко запела.       — Задирай юбчонки, девка,       Твой мужик принес улов!       Раздвигай, девчонка, ноги!       Твой мужик уже готов!       Нона скривилась и замешкалась, остановив руки в трусах Ли Хона. Тот даже не поморщился. Вот блин, обидно.       — Какая хорошая песня. Споешь еще что-нибудь? — Ли Хон погладил свободной рукой Нону по волосам, после чего прижал ее к своей расстегнутой ширинке. — Все еще хочешь, чтобы мы продолжили? Я могу так простоять очень долго. Не устанешь ждать?       Я посмотрела на него, перевела взгляд на Нону, что уже начала творить свои грязные делишки, и, поняв, что Ли Хон реально не собирается останавливаться, наконец решила прекратить этот парад шизы. Подошла к ним ближе. Ствол пистолета почти уперся мне в грудь. Ли Хон меня никак не останавливал. Я присела на корточки перед Ноной, тронув ее за плечо.       — Милейшая, необремененная моралью. Искренне прошу прощения, — даже поклонилась ей. Нона перевела на меня удивленный взгляд. Затуманенный похотью. — Не могли бы вы пойти нахрен отсюда, пожалуйста?       Я даже улыбнулась ей. Я была самой любезностью!       Нона на несколько мгновений опешила, а после зашипела и начала орать на меня, выставив вперед свои наращенные длинные ногти. Я отошла на несколько шагов, Нона, бросив минет, кинулась на меня.       — Ах ты сука! — кричала она, даже пытаясь наставить мне в лицо свои шпильки.       — Отладь свой речевой протокол, — я лишь уворачивалась, никак не нападая на нее. — Шляпа ты беспонтовая.       — Да ты себя видела? На тебя даже бомж не позарится!       — А таких, как ты, ебут коты.       Ли Хон наблюдал с нескрываемым интересом и наслаждением за нашей перепалкой.       — Девочки, вам бы еще купальники надеть и в грязи сражаться. Так приятно, что за меня две красотки дерутся.       — Кто это за тебя дерется? — возмутилась я, отталкивая от себя ногу Ноны. — Кому ты нужен, ондатра тоскливая?       — Что я могу поделать, если только так привлекаю твое внимание? — Ли Хон развел руками.       Нона вновь попыталась напасть, но мне так надоел это Шапито, что я просто позволила Ноне подойти к себе ближе, чтобы с одного удара по виску ногой отправить ее в нокаут. Она упала на бетон, как мешок с картошкой, задранное при падении платье показало, что белья Нона не надела.       Ли Хон аплодировал мне, не скрывая своего восхищения.       — Виса, я готов кончить только от одного твоего боевого вида. Ты идеально мне подходишь.       Я, крепко схватив биту, пошла на него. Он навел на меня пистолет.       — Я тебя, сука, на пику натяну и крякать заставлю, — я отбросила всякое правило морали и замахнулась и побежав, замахнулась битой на него. Раздался выстрел.

***

      Надин ворвалась в кабинет к директору Паку, тяжело дыша, будто пробежала марафон. Увидев, что, помимо директора, в кабинете так же сидели и «INBOW», она тут же кинулась в их сторону с обвинениями.       — Вы! — Надин тыкала в них пальцем. — Да как вы могли такое сделать с Висой! У вас совсем совести нет? Как вы до такого додумались вообще? Вы ее выгнали! Вы в своем уме?       — Надин, — ей на плечи положил руки Со Му Нёль. — Тихо, садись и успокойся. Что привело тебя сюда?       Надин с гневом смотрела на группу айдолов, не постеснявшись плюнуть в их сторону, прежде чем все свое внимание перевести на редактора «M-Strars». Она достала телефон и включила на нем что-то, положив его на стол. Начало проигрываться видео.       Темное помещение со слабым освещением. Слышится звон цепей. И женский плач. В цепях кто-то мычит и дергается. Яркая вспышка света озаряет помещение. В центре привязана школьница. Рот связан, сама она в грязи и всклокочена. По телу синяки и кровоподтеки. В ногах у нее прикована женщина. Рот у нее тоже связан, она рыдает от ужаса. Слышатся шаги и скрежет. Появляется стул, на который садится третий человек. Он скрыт в тени, но женщина и девушка при виде него трясутся в ужасе. Человек закуривает, скрещивает ноги и медленно выдыхает дым.       Девушка бьется в цепях, что-то мычит и рыдает. Женщина в слезах и, дрожа, кланяется, чуть ли не разбивая лоб. Третий человек на это никак не реагирует. Докурив сигарету, он наклоняется к женщине, хватает ее за волосы и тушит бычок о ее лоб. Женщина орет, девушка бьется в истерике. Отбросив женщину в сторону, он, наступая на нее, хватает девушку за подбородок и тянет на себя.       — Ты молодец, хорошо выполнила свою работу, — ласково произнес человек. «INBOW» дернулись, узнавая, кто он. Ли Хон.       Ли Хон сжимает щеки девушки пальцами, девушка визжит, но это ни на что не влияет. Она скашивает глаза в сторону мычащей от боли женщины и смотрит с мольбой на Ли Хона. Тот снимает ей кляп.       — Отпусти ее! — скулит она. — Я сделала все, что ты хотел! Моя мама тут ни при чем!       Ли Хон покачал головой, цокая языком.       — Твоя тупоголовая мамаша собралась сдать меня полиции. А это мне сейчас не надо. Я не могу ее отпустить. Как и тебя.       — Она никуда не пойдет! Клянусь! Отпусти ее, пожалуйста! Умоляю! Она все, что у меня есть!       — А чего ж ты тогда воровала у нее деньги и закладывала фамильные ценности, чтобы дозу купить? А потом, когда денег не осталось и закладывать было нечего, согласилась быть моей игрушкой и шпионкой, разве не так? — Ли Хон не отпускал лица девушки.       — Это ты меня подсадил! Ты во всем виноват!       Ли Хон удивленно посмотрел на нее.       — Я? Разве я насильно пихал в тебя наркоту? Разве я принуждал тебя к чему-то?       — Ты опоил меня и изнасиловал!       — Ты сама была не прочь развлечься со мной. Разве в ту ночь не ты мне это говорила? «Все мои одноклассницы уже с парнями и трахаются во всю, а меня никто не замечает!» Ты сама попросила помощи, я не стал отказывать!       Девушка плюнула ему в лицо. Ли Хон тут же отвесил ей пощечину.       — Ты меня уже начинаешь утомлять! Свое дело ты сделала, направила мою иностранку куда надо. Теперь ты мне больше не нужна.       Ли Хон достал из-за спины пистолет и направил его в грудь девушки. Та забилась, снова начав рыдать. Выдержав паузу, Ли Хон оскалился и, не отрывая взгляда от лица школьницы, выстрелил в ее мать. Она затихла тут же.       — Мама! Нет! Что ты сделал! — школьница забилась, начав новую волну истерики.       Ли Хон убрал пистолет обратно за спину и отошел в темноту. Школьница смотрела на мертвое тело матери, вокруг которого уже натекла большая лужа крови. Девушка причитала, молила мать ответить ей, но это уже было невозможно.       Ли Хон вернулся, держа в руке шприц, наполненный бесцветной жидкостью. Увидев шприц, школьница завопила и начала дергаться, пытаясь освободиться. Ли Хон ударил ее кулаком в живот и, ломая руку, ввел в вену иглу. Девушка заверещала. Ли Хон отпустил школьницу и вновь сел на стул.       Он снова закурил, наблюдая, как верещала от боли школьница, как постепенно краснело ее лицо и закатывались глаза. Выдохнув дым в лицо школьницы, он подошел к камере и направил ее на себя, встав так, чтобы корчащаяся в припадке девушка была отчетливо видна позади него.       — Как вам мое представление? Малая, конечно, была способной девочкой, но начала ломаться. А мне такие не нужны. Привет, всем, кстати! Знаю, что ты, Надин, побежишь сразу в агентство докладывать об этом сообщении, так что сразу всех поприветствую. Виса направляется ко мне, и я встречу ее как полагается. Все-таки мы стали так близки за эти три месяца, да и многое что произошло между нами. Я также знаю, что ты, Надин, все расскажешь своим айдолам и вы поспешите на выручку своей подружке, но боюсь, что к тому времени спасать уже будет некого. Видите ли, из-за ее вмешательства моя жизнь немного подпортилась и я не могу этого так просто оставить. Все же вашей дражайшей Висе предстоит ответить за свои поступки. Это все, что я хотел сказать, чао!       Запись остановилась. Надин сжала подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев. Со Му всматривался в видео, хмурясь на каждом произнесенном Ли Хоне слове.       — Он окончательно сбрендил, — взвилась Надин. — Я не смогла отследить запись. Нам нужно найти Вису, этот урод может что угодно с ней сделать. Эта девушка — та самая школьница, что когда-то к вам проникла и порезала руку Висы. Она наркоманка и была на крючке у Ли Хона. Он ее использовал, чтобы следить за Висой.       — Но где он может ее ждать? — спросил Кан Ын.       — Если бы вы не выставили ее вон, ничего этого бы не случилось!       — А если бы вы во время рот свой раскрыли, то нам бы не пришлось выгонять Вису из дома! — Ёнг Хо встал, нависнув над Надин.       — Если бы ты не вел себя как урод, то Виса была бы в порядке сейчас! — Надин встала и вперилась гневным взглядом в Ёнг Хо. Несмотря на то, что она была намного ниже его, ее нисколько сие не волновало.       — А ты вообще берега попутала, а? Как смеешь так со мной говорить?       — А ты другого, как и вы все, не заслуживаете. У вас ни сердца, ни совести. Вы бросили иностранку одну в чужой и незнакомой для нее стране. Мне стыдно, что мы с вами соотечественники. Это низко и подло.       — Низко и подло молчать в тряпочку, когда дело касается нас в первую очередь. А эта сука пусть и дальше пожинает свои плоды, — Ёнго Хо плюнул себе под ноги.       — Чтоб ты срал меньше прожиточного мнения, плесень подбордюрная! — Надин залепила ему пощечину, на глазах у нее выступили слезы. — Она пострадать может, ты это осознаешь? А если она умрет? Ее кровь и смерть будут на вашей совести. Ли Хон наркоман и связан с криминалом. Ему человека убить как не хрен делать. Эта девушка мертва, ее мать мертва! Вот, смотри, что мне скинула Виса!       Надин показательно ткнула ему в лицо видео, где Ли Хон убивает на складе человека.       — Ты все еще думаешь, что Висе не угрожает опасность? Что она будет жива?       Надин осела в кресло и закрыла лицо руками, зарыдав. Со Му Нёль положил ей руку на плечо.       — Надин, я могу попробовать отследить запись, если ты позволишь, — Со Му Нёль наклонился к ней ближе.       Надин кивнула ему, не отрывая рук от лица.       — Делайте, что хотите. Мне лишь важно, чтобы Вису нашли и спасли. Я чувствую, что она в беде.       Со Му Нёль взял телефон и кивнул директору Паку. Вдвоем они вышли из кабинета.       — Из-за нас Виса в беде? — вопрос Мин Хёка остался без ответа.       — Я знал, что она невиновна, — кивнул сам себе Кан Ын. — Не могла она быть одновременно против нас и, рискуя своей жизнью, помогать мне спастись в том переулке.       Кан Ын дотронулся до небольшого шрама на щеке, оставленным как напоминание за прошлые события.       — Она всегда помогала нам. Спасала от фанаток и сталкеров и пусть была грубой, но зато честной, — Чон Хо нервно теребил большими пальцами, сцепленными в замок.       — Я все равно ей не доверяю. Кто знает, может, это снова уловка, чтобы нас окончательно раздавить? — Ёнг Хо все никак не успокаивался.       Джэ Сон бросил на него гневный взгляд.       — Она не сделала что-то такого из ряда вон выходящего. Мы сами спустили на нее всех собак и даже не дали ей слова вставить в свою защиту.       — Ой, Дон Джин, а что ты раньше тогда не решился заткнуть меня или остальных? Почему стоял в стороне и сам позволил выгнать ее? Плевать на нее, сама виновата.       Надин встала с кресла и пошла к выходу.       — Стой, — окликнул ее Кан Ын. — Куда ты?       — Мне противно сидеть рядом с вами в одном помещении, — она, не поворачиваясь, вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.