Айдолы и я

      Я замерла. Пуля черканула мне по плечу, но Ли Хон, похоже, намеренно промахнулся. Замерев над ним с битой, я вгляделась в его глаза. Они были сумасшедшими, как и он сам.       — Что же ты, давай. Я даже сопротивляться не буду. От тебя и смерть принять не страшно, — Ли Хон раскинул руки широко в стороны и даже прикрыл глаза, позволяя мне делать с ним все, что заблагорассудится.       Я замешкалась, но биту над ним не убрала.       — А была такой смелой сначала. Неужели достаточно всего лишь одной пули, чтобы тебя остановить? — он резко поддался вперед, касаясь своих дыханием моего лица. От него пахло потом и кровью.       — Ты убийца.       — Такой же, как и ты.       — Я никого никогда не убивала.       — Но хотела. И хочешь до сих пор.       — Что?       — Я знаю про тебя. Говорил же.       — Ты ничего обо мне не знаешь.       — Три года назад. Тебя почти убили, но бой прервали и вы оба остались с ничьей. А после у тебя начались проблемы. Ты такая же, как и я, Василиса, — шептал ли Хон мне на ухо.       — Нет, я не ты, — я отпрянула. Теперь настигал он.       — Нет, такая же. Ты больна, как и я. Мы оба похожи. Нам нужно быть вместе.       — Нет, ни за что, я нормальная.       — Конечно, псих никогда не признается, что он псих. А что насчет тех таблеток, что ты пила не переставая? Разве их можно пить так часто?       Я опустила биту.       — Признайся самой себе, Василиса. Ты хочешь перейти ту грань. Просто боишься переступить. Я помогу, — Ли Хон протянул мне руку. — Доверься мне.       Я замотала головой.       — Нет, ты лжешь. Я не такая, как ты. Я не убийца.       — Ты сейчас хладнокровно вырубила Нону, до этого ударила Ёнг Хо, а до этого дралась с моими наемниками и неоднократно применяла грубую силу по отношению к другим. Скажешь, что добрячка и за мир во всем мире? Ты опасна для всех вокруг. Разве не поэтому тебя даже клали в психушку? Скажешь, я вру?       Я мотала головой. Перед глазами проносились события прошлого, голоса кричали, а я не успевала их прервать, они наслаивались один за другим. Не в силах бороться сама с собой, я села на землю. Ли Хон подошел ко мне и присел рядом. Пистолет он спрятал внутрь своего пиджака.       — Я тот, кто я есть, и не стать мне другим — вот что я повторял себе каждый день. И ты такая же. Ты всегда была другой. Никто лучше меня тебя не поймет. Пойдем со мной, сбежим от всех. Ты мне понравилась с первого взгляда, яркая и бойкая. Острая на язык и смелая. Безумная. Я помогу тебе. Научу, как жить, чтобы никто не раскусил.       — Уйди от меня. Я не ты.       — Перестань отрицать очевидное, Василиса. Нам было суждено встретиться. Мы идеальная пара. Как Бони и Клайд, — Ли Хон погладил меня по голове, прикасаясь пальцами к щекам. — Твой поцелуй разбудил меня ото сна. Я так долго был один, а теперь Бог послал мне тебя.       — Ли Хон, — я подняла на него взгляд, видя свое отражение в его глазах. — Пошел ты нахуй!       Я оттолкнула его от себя и, схватив биту, замахнулась и нанесла удар. Послышался хруст или мне только кажется? Ли Хон рассмеялся и, отклонившись от очередного удара, нанес свой по моим ребрам. Я пошатнулась, но быстро восстановила равновесие и вновь начала наносить удары битой. Ли Хон отклонялся, смеялся и все повторял, что я такая же, как и он. Перед глазами у меня встала кровавая пелена, голоса в голове заглушали все вокруг. Я слышала, как кровь бежала по венам и сосудам, как быстро бьется сердце, в ушах раздался ультразвук. Крича, я отбросила биту и кинулась на него в рукопашную, не думая, наносила удары руками, локтями и ногами. Губы и нос Ли Хона были разбиты, он улыбался, ставил блоки на мои выпады, наносил ответные удары, попадая мне по ногам и бокам, сбивая, но я не останавливалась, не обращая внимание ни на что.       Ли Хон пропустил удар, схватил мою ногу и притянул к себе, лишил меня равновесия и повалил на землю, нависнув сверху. Я зашипела и с криком вцепилась в его плечи, отталкивая от себя. Ли Хон с легкостью отбросил мои руки, пригвоздив меня к крыше. Его руки схватили сжали мои запястья и, крепко держа, Ли Хон начал меня целовать, вставив свою ногу между моих, раздвинув их. Осознав, что он хочет, я забилась сильнее. Я почувствовала его стояк и лишь сильнее дергалась, Ли Хон распалялся сильнее.       — Твои глаза — темнота, в которой я тону. Тону с радостью, — Ли Хон оторвался от моих губ, проложив дорожку поцелуев от шеи, расстегивая кофту. — Твое тело совершенно, а твой запах круче любого наркотика.       Я тяжело дышала, лихорадочно думала, что можно предпринять. Ли Хон под кайфом, он убил многих людей, он совершенно сошел с ума. Надо его как-то отвлечь. Усыпить бдительность, нужно найти способ сбежать.       — Ли Хон, — хриплым голосом позвала его. — Ты правда меня хочешь?       Он отстранился, вглядываясь в меня внимательно. Окровавленный рот растянулся в предвкушении, обнажив розовые зубы. Его нос кровоточил, но его это даже не заботило.       — С первого дня, как тебя увидел, ты являлась мне во снах. Я представлял, какой ты будешь покорной и отзывчивой, грубой, дерзкой в моих руках и подо мной, надо мной. Я буду сжимать твои кудри, запутываться в них. Мы оба будет получаться кайф от наших отношений, ты и я, в крови, вокруг взрывы, кровь, трупы, а мы лишь вдвоем против всего мира.       Я извернулась и смогла поменять наше положение, оседлав его. Наклонившись над ним, я провела языком по его шее до ключицы, прикусывая ее. Ли Хон зажмурился.       — Что ты делаешь? — он смотрел на меня с желанием. Я его не только чувствовала, но и видела. Он действительно хочет меня, очень сильно.       — Если единственный способ, чтобы бы отстал от меня — это трах, то пусть так и будет, — я поцеловала его и придвинулась ближе к стоящему члену, потираясь. Ли Хон простонал мне в губы и отпустил мои руки, шаря по моему телу. Я так же начала оглаживать тело Ли Хона, сбивая его с мысли, показывая, что покорилась, как он того хотел.       Руки мои опускались ниже и легли на член. Я сжала его сквозь так и не застегнутую ширинку, касаясь белья. Ли Хон откинул голову назад, зажмуриваясь. Одной рукой я продолжила гладить член, другой вновь пошла выше, касаясь сосков сквозь рубашку, проступающих вен на руках, пресса под тканью, пока не коснулась внутреннего кармана пиджака. Нашарив пистолет, я резко выдернула его и приставила к горлу Ли Хона. Тот даже не дернулся.       — Ну же, вперед. Ты же хочешь спастись. Просто выстрели и все. Покончим с этим раз и навсегда. Это твой единственный шанс, Василиса.       Я тяжело дышала. Одно рукой упирала пистолет в горло, другой крепко сжала член.       — Я не такая, как ты. Я не убийца. Твоя семья тебя ищет. Они тебя прикончат.       — И что? Ты хочешь спасти меня?       — Ты не спасешься.       — Если хочешь помочь, тогда дай мне кончить. Мне так-то больно, — Ли Хон подо мной заерзал, но я лишь сильнее прижала пистолет, оставляя на его горле красный след.       — Неужели ты хочешь быть вместе с ними всю свою жизнь? Ты же подставил их, так? Почему тогда не сбежал? Начни новую жизнь, откинь прошлое.       Ли Хон рассмеялся.       — Моя семья… Они ищут меня, потому что знают — без меня они ничто. Только я один способен разгрести то дерьмо, что они оставили. И я был с ними все это время, наблюдал, изучал и делал зависимыми от меня. Они даже найти сами меня не могут без чужих наводок. Привыкли, что я за всеми подтираю.       Я замерла, пистолет в моей руке чуть дернулся, но Ли Хон это сразу почувствовал.       — А ты почему послушалась их и притащилась за мной? Почему сама не откинула прошлое? — теперь он смотрел прямо на меня.       — Я…       — Я же говорил, Василиса, — его рука взялась за мою, отводя пистолет ниже, прямо к сердцу. — Ты такая же, как и я. Мы одной породы. Разница лишь в том, что ты трусиха, а я нет.       — Я не ты.       — Тогда почему ты не бежишь прямо сейчас? — Ли Хон резко поднялся и оттолкнул меня, вырывая пистолет. Я начала отползать, а он приближался. Уперевшись в будку, я сжалась. Меня всю трясло, мне действительно стало страшно.       Ли Хон присел напротив меня. Он долго рассматривал, как я вся трясусь, прежде чем разочаровано вздохнуть.       — Как мне заинтересовать тебя? Почему ты такая неприступная? Тебя только твои корейцы и друзья интересуют, а я нет. Это больно, Василиса. У меня вот тут, — он указал пистолетом на себе на сердце, — болит из-за тебя. Ты жестокая.       Ли Хон встал и отошел от меня на несколько шагов.       — Знаешь, я заключу с тобой сделку. Я уйду, скроюсь, как ты и хотела, но с одним условием: ты сможешь отсюда выбраться и победишь Геракла.       Я вздрогнула и, вытаращив глаза, посмотрела на него. Сердце внутри замело. Он только что сказал про Геракла? Я не ослышалась?       — Ты про того самого…       — Ага, — кивнул он. — Он скоро будет биться. Я же знаю, что у вас с ним свои счеты. Ты, если согласишься, убьешь двух зайцев — победишь свой страх и отвяжешься от меня.       — А как я могу поверить тебе? — я облизнула пересохшие губы.       — А мне терять уже нечего. Ну что, согласна? У тебя все равно особо выбора нет. А так хоть развлекусь напоследок.       Я замерла. Откуда он все знает? Кто ему рассказал? И он правда хочет, чтобы я дралась с Гераклом? Он в тот раз меня почти в асфальт закатал. Я сжала кулаки.       — Хорошо. Будь по-твоему. Я поверю тебе и принимаю условия. Ты должен будешь скрыться, будто тебя и не существовало, и не искать встречи со мной или моими близкими. Никогда.       — Слишком много условий. Я выдвинул всего одно.       — Или так, или можешь убить меня прямо тут. Тогда, правда, никаким шоу с моим участием не насладишься.       Ли Хон задумчиво потер подбородок. Я ждала его вердикта.       — Хорошо, я согласен.       Напряжение, сковавшее меня, отступило, но с очередными словами Ли Хона накатило вновь.       — У тебя есть десять минут, прежде чем здание взлетит на воздух. Удачи! — Ли Хон тут же побежал в сторону выхода, а я ошарашенно сидела у будки, пока до меня не дошли его слова.       — Ах ты блядский шмель! — я встала и, пошатываясь, побежала вперед, потеряв уже несколько минут. — Я тебя найду и побрею! Я тебе под хвост плюну, уши оторву и жопу ими вытру, а потом обратно их приделаю! Сблевыш ты морковный! Хуй тебе на воротник, пятно ты грязное на матрасе!       Ругаясь, как портовый грузчик, я бежала, словно в последний, сука, раз. Страх и адреналин, смешанные с гневом и яростью, подгоняли меня, и я неслась по коридорам, перепрыгивая препятствия, запинаясь, падая, сдирая себе кожу, но встала и продолжала бежать.       Ли Хон каким-то чудом Господнем умудрился сбежать и скрыться, но мне было кристаллически похуй на него в данный момент. Передо мной возникло последнее препятствие — входная дверь, которую любезно подпер тумбочкой и несколькими каталками Ли Хон.       — Этот распиздяй колхозный страх вообще потерял! Просто, сука, божий анекдот, — я кинулась оттаскивать тяжелую тумбочку в сторону, как здание затряслось и с потолка попалась штукатурка.       — Иже еси да на небеси! Три, господа бога душу мать, ведра тебе помоев, Ли Хон! Чтоб твоя кардиограмма была как у покойника!       С божьей помощью и русским матом я смогла отодвинуть немного в сторону тумбочку и пару каталок. Потолок начал обрушиваться все сильнее и уже не пыль от штукатурки, а хорошие такие куски, падали вокруг меня и если бы я не отстранялась, то и мне на голову. Запрыгнув на тумбочку, я начала ногами и телом выбивать дверь. Позади меня обвалился потолок и от удара зашаталось все. Я упала всем телом на дверь и под каким-то законом физики толчок от удара заставил дернуться тумбочку, от чего та так же налегла на дверь, а обрушенный кусок штукатурки придавил сверху. На него упал еще один и это дало толчок тумбочке. Она снесла дверь с петель и я, держась за нее, полетела с холма, по которому поднималась ножками, вниз. Скорость постепенно набиралась, я не могла нормально управлять несчастной тумбочкой, здание позади меня реально взорвалось и от неожиданности, потеряв управление, я полетела на землю с тумбочки и по инерции, кувыркаясь по земле, летела дальше.       Чудом не сломав шею, я наконец-то остановилась на земле. Подняв столб пыли и простонав, лежала, как поломанная кукла. Все болело, но могла пошевелить конечностями.       — Вставай давай, хватит валяться, — ругала я саму себя.       Осторожно поднимаясь, я, шатаясь, пошла вперед, не разбирая дороги. Все тело было в синяках и ссадинах, меня тошнило и перед глазами крутилось, я, возможно, даже несколько раз теряла сознание, но встала и упрямо передвигалась. В голове звучали слова Ли Хона, и я кричала, отрицала все, что он говорил, но какая-то часть меня считала, что он прав. Я не позволяла ей завладеть сознанием, гнала эти мысли прочь.       — Я не такая, как ты, я никогда не буду тобой, Ли Хон. Я не сдамся! Я справлюсь!       «А сама-то в свои слова веришь? Ты ведь действительно могла и хотела в него выстрелить. Ты всегда используешь грубую силу. Тебе это нравится. Просто признайся самой себе уже наконец, что ты любишь, когда хаос вокруг, и ты его творишь. Ты лишь бежишь от самой себя».       Отмахиваясь от мыслей и слов, я повторяла себе, что я не такая и ни за что не опущусь до того, чтобы лишать кого-то жизни.       Постепенно сил идти становилось все меньше. На улице становилось темнее, мне хотелось есть и спать. Под конец я уже заставляла себя передвигать ноги, пока, не запнувшись в очередной раз от усталости, не растянулась на земле, уже не поднимаясь. Я замерзла, ослабла и, похоже, действительно осталась одна со своей шизой. Я смогла доползти до ближайшего дерева и, прислонившись к нему, отключиться от усталости.

***

      — Это здесь? — Надин выбежала из машины, которая только-только успела затормозить. Со Му Нёль и «INBOW» выбрались следом. — Сигнал шел отсюда.       — Там что, пожар? — Мин Хёк вглядывался в дым, поднявшийся вверх.       — Виса! — Надин кинулась вперед, за ней все остальные.       — Уже так темно, что мы тут разглядим? — Ёнг Хо осматривался, потирая руки от холода.       — Включи фонарик на телефоне и лучше вообще молчи, — раздраженно ответил ему Джэ Сон. — Ты в последнее время ведешь себя как скотина.       — А кто в этом виноват? — Ёнг Хо включил фонарик на телефоне.       — Я реально выгоню тебя из группы, Ёнг Хо. Ты заебал уже всех.       — Я давно уже собирался уходить.       — Хватит ругаться! — на них обоих посветил телефоном Чон Хо. — Сейчас важнее найти Вису, а не слушать ваши препирательства. Заткнулись оба и ищите.       Развернувшись, он освещал путь и звал Вису. Остальные последовали его примеру. Ёнг Хо и Джэ Сон, отвернувшись друг от друга, освещали путь вокруг себя.       — Василий! Василиса! — кричал Со Му Нёль. Он уже с самого утра был на взводе. С того момента, как обнаружил, что эта полоумная сбежала, и где ее черти носят, одному богу известно. — Василиса!       Надин освещала путь, зовя подругу и переживая не на шутку. С той минуты, как она услышала, что Ли Хон собирается отомстить Висе, ее грызла тревога и она не могла ни о чем другом думать. Помимо этого, Надин злилась на «INBOW», хоть и в малой степени понимала их, но, вспоминая, что Виса сейчас в жопе, тут же, не стесняясь в выражениях, плевалась ядом. Особенно она злилась на Ёнг Хо.       Вдалеке показался чей-то силуэт. Надин остановилась и, присмотревшись, навела фонарик на него.       — Виса? Это ты?       К ней подошли остальные и тоже навели на силуэт фонарь. Неизвестный вышел на свет, и Надин ахнула, отшатнувшись от ужаса. К ним вышел Ли Хон. Весь избитый, державший в руках пистолет. Не обращая внимания на свет, он подошел к корейцам ближе.       — Где Василиса? — Со Му Нёль вышел вперед, готовый выбить из него правду, если потребуется.       Ли Хон кивнул куда-то себе за спину.       — Вон там она. Ей помощь нужна. Она вся холодная, спит.       Надин сжала телефон в руках.       — Ты? — она посмотрела на пистолет в его руках. — Ты ее убил?       «INBOW» дернулись и ошарашенно стояли. Ли Хон лишь хрипло рассмеялся.       — Хотел, но она живучая. Иди к ней, ей правда нужна помощь, — Ли Хон двинулся вперед.       — А ну стоять, — ему путь преградил Со Му Нёль. — Ты куда собрался?       — Отсюда подальше. Мы с Василисой уже договорились обо всем. Вам знать ни к чему.       Ли Хон обошел Со Му Нёля и пошел дальше. Му Нёль развернулся и схватил его за плечо, разворачивая к себе лицом.       — Что ты с ней сделал?       — Всего лишь поиграл. Она живая, не волнуйтесь. Пока еще дышит.       Со Му Нёль не сдержался и ударил кулаком ему в лицо, ломая нос снова.       — Вы с ней похоже бьете, — Ли Хон отошел на несколько шагов назад, встретившись глазами с «INBOW». — О, Кан Ын. Как твое лицо? Смотрю, на память о том вечере остался шрам.       Кан Ын замер.       — Откуда ты знаешь?       — Как откуда? Я же сам послал своих людей избить тебя. А Виса бросилась спасать. Как я и хотел. Она же такая до-о-о-бренькая. За своих горой стоит.       Кан Ын в ужасе расширил глаза.       — Так это все ты… Ты это все устроил.       — А кто еще? Святой дух? Вас было так легко наебать и рассорить. Развел, как младенцев. Вы ее выгнали, не дав оправдаться, а она даже после всего пыталась вам помочь. Да вот только не знаю, сможет ли она вообще что-то после сегодняшнего делать?       Джэ Сон кинулся на Ли Хона, но тот его оттолкнул, наведя пистолет на лидера.       — Дашь мне уйти или еще на один труп сегодня станет больше.       Корейцы замерли.       — Нас больше, Ли Хон, — Мин Хёк сделал шаг вперед, но пистолет выстрелил и черканул по руке Джэ Сона.       — Удивительно, что, несмотря на то, какая она, все равно есть те, кому на нее не плевать. В чем ее секрет?       — Она наш друг, вот и все, Ли Хон, — Чон Хо сохранял спокойствие, не боясь открыто смотреть в глаза Ли Хону.       — Друг? Ахуенно вы дружите. Так, что верите любым слухам и домыслам. Но плевать, я уже все сделал и сказал. Не хочу больше терять с вами время. Было весело, но бывайте!       Мин Хёк дернулся и начал атаковать Ли Хона, намереваясь выбить у него из рук пистолет. Ли Хон пнул его ногой в бок, повалив на землю, и принялся душить. На него тут же налегли Джэ Сон и Чон Хо. Ёнг Хо выхватил пистолет и направил на Ли Хона.       — Только дернись.       Ли Хон рассмеялся, не сопротивляясь.       — Нет, вы мне реально нравитесь! Я начинаю думать, что мы с вами чем-то похожи. Может, поэтому Виса так трясется над вами?       — Заткнись!       — Пока вы тут строите из себя крутых героев, одна иностранка замерзнет насмерть или умрет от истощения. Впрочем, меня устраивают оба варианта. Мне будет ее не хватать, но я переживу.       — Где Василиса? — над Ли Хоном навис Му Нёль.       — Там, — Ли Хон кивнул в темноту. — Не следил, куда она шла, знаю лишь, что выбралась. Но, как и насколько пострадала, не видел. А жаль, все на воздух так красиво взлетело. А она в этот момент все еще была в здании.       Му Нёль еще раз ударил его по лицу, А Мин Хёк в живот. Ли Хон прохрипел, чуть согнувшись от ударов, но продолжал улыбаться.       — Он окончательно ебанулся!       Ли Хон вдруг перестал смеяться и, оскалившись, смог вывернуться из хватки Чон Хо и Джэ Сона. Воспользовавшись заминкой и растерянностью Ёнг Хо, он выбил из его рук пистолет, пнул корейца и выстрелил несколько раз, не целясь.       — Чао!       Ли Хон, не поворачиваясь, отходил, наставив на всех пистолет, пока не отошел на большое расстояние и лишь тогда кинулся бежать прочь. Надин, не теряя времени, побежала в сторону, которую указал Ли Хон, за ней бросился Му Нёль. «INBOW» еще несколько мгновений стояли и вглядывались на дорогу, по которой скрылся Ли Хон, и отмерли, когда услышали крик Надин.       Они нашли Вису под деревом. Она была накрыта красным окровавленным пиджаком. Волосы ее растрепались, лицо и одежда в грязи, крови и пыли. Она дрожала, но пришла в сознание, когда ее растормошила Надин.       — Виса! Виса! Ты меня слышишь? — Надин села перед подругой на колени, дотрагиваясь до ее рук и лица. Ее всю трясло. Или это трясло Вису?       — Надин…— слабым голосом ответила ей Виса. — Привет.       Виса попыталась улыбнуться, но ничего не вышло.       — Встать сможешь? — Надин встала и осторожно подняла подругу, закидывая ее руку себе на плечо, а другой рукой обхватывая ее за талию.       Сделав пару шагов, Виса запнулась и, не поддерживая ее Надин, разбила бы нос о землю. К ним подошел Со Му Нёль.       — Васька.       — Леша! — Виса потянулась к нему, но тут увидела, как позади него возникли «INBOW».       Они смотрели на нее, подходя ближе, и мялись, не зная, что сказать.       — Виса… — к ней протянул руку Мин Хёк, но Виса отпрянула от нее, как от огня, и упала на землю, сжимаясь от боли.       Мин Хёк застыл с вытянутой рукой, ощущая, как холод прошил позвоночник. Они впервые за все время видели Вису в таком состоянии. Она смотрела на них волком, не подпускала к себе, отталкивала и явно не хотела ни видеть, ни говорить.       Со Му Нёль подошел к Висе и взял ее на руки. Виса прижалась к нему, чувствуя тепло, и дрожала, судорожно сжимая руки на локтях и плечах мужчины.       — Уходим. Тут пусть полиция разбирается, — Со Му Нёль посмотрел на INBOW. — Посмеете раскрыть рот и привлечь Василису к этому делу, я сделаю так, что ваша группа перестанет существовать в ту же секунду. И вы больше не сможете быть в медиапространстве. Василису больше не увидите и я не позволю ей видеться с вами. Как только она оправится, я отправлю ее домой в Россию.