Айдолы и я

      Джэ Сон сидел в кресле в гостиной, и смотря в никуда, пил из бокала виски. Щека у него после удара Висы ныла и покраснела, но благо зубы остались целы. После той встречи они с Мин Хёком вернулись домой и по их взглядам остальные члены «INBOW» поняли, что ситуация лучше не стала. Мин Хёк заперся в комнате, Чон Хо и Кан Ын предпринимали попытки расспросить лидера и маннэ о встрече, но все было бесполезно.       Джэ Сон думал. Он в последнее время часто рефлексировал, пытался найти выход из сложившейся ситуации. Под глазами у него залегли тени, он плохо спал и ел, перестал следить за собой. Из дома их до сих пор не выпускали без особой надобности, да это и к лучшему.       — Хён? — к Джэ Сону обратился Кан Ын. Он сел рядом на диван, взяв в руки подушку. — Ты как?       — А то ты не видишь, — Джэ Сон вздохнул и вновь отпил виски. — Ты что-то хотел?       — Что нам теперь делать? Мне грустно от того, что Висы рядом нет. Неужели она действительно больше не вернется? И мы с ней не помиримся?       — Я не знаю, Кан Чонг Мин. Это сейчас не самая наша большая проблема, если ты не заметил. Она не хочет с нами разговаривать, пусть. Важнее всего сейчас — наша группа.       — Виса что-нибудь бы придумала, — Кан Ын вертел подушку в руках.       — Да что ты заладил про нее? Забудь уже. Она скоро свалит из Кореи и все.       — Просто не хотел бы, чтобы у нее остались плохие воспоминания о поездке сюда.       — Тогда нечего было стоять и молчать тогда, мог бы и остановить Ёнг Хо.       Кан Ын замер. Положив подушку обратно на диван, он развернулся к Джэ Сону.       — Тогда почему ты, лидер, его сам не остановил? Почему согласился с его обвинениями и выгнал Вису?       Джэ Сон нахмурился.       — Хочешь на меня одного все повесить? Мало в тот раз получил? Или в другой?       Кан Ын выдохнул и покачал головой.       — Если уж кому и возвращать Вису, то только вам с Ёнг Хо. Больше всего злится она на вас.       — Кан Чонг Мин! — Джэ Сон встал с кресла. — Ты границы-то не переходи. Я все еще твой лидер.       — И хорошо, что помнишь еще об этом. Лучше начни уже что-то делать, а не сиди и спивайся в одиночестве. Иначе такими темпами уже ничего не вернем. И никому не будет надобности возвращаться.       Джэ Сон смотрел в спину уходящего Кан Ына и нервно сжимал бокал в пальцах. Замахнувшись, он разбил его о пол, тяжело дыша.       — Да пошли вы все!       Кан Ын развернулся и теперь уже сам смотрел, как Джэ Сон, громко хлопнув дверью, уходит куда-то из дома. На шум сбежались Мин Хёк и Чон Хо.       — Че у вас здесь происходит? — Чон Хо увидел осколки на полу. — Где Дон Джин? Вы что, дрались?       Кан Ын помотал головой.       Мин Хёк ушел в кухню и вернулся с совком и щеткой. Вдвоем с Чон Хо они убрали осколки и протерли пол. Легкий запах виски разносился по гостиной.       — Нельзя больше бездействовать, — Мин Хёк облокотился о щетку с совком. — Если чему Виса нас и научила, так это не сидеть сложа руки. И мы тоже должны шевелиться.       — Но как? — растерянно спросил Кан Ын. — За каждым нашим шагом следят.       — Висе было-бы пофигу на слежку, она пошла бы напролом. Она нашла бы выход из любой ситуации.       — Да, но на кону наша карьера и даже жизни!       — Кан Ын-хен, — Мин Хёк ткнул в него щеткой. — Давай объединимся! Нам всем страшно, но и сидеть больше нельзя.       — И что ты предлагаешь? — Чон Хо скрестил руки на груди.       — Устроим собрание, будем предлагать варианты решения проблемы.       — Идея-то толковая, — кивнул Кан Ын. — Но есть нюанс.       Чон Хо и Мин Хёк уставились на Кан Ына.       Тот ткнул пальцем на входную дверь, а другой рукой указал на комнату Ёнг Хо.       — Вот этот нюанс. Один психует, другой играет в молчанку уже который день.       — Без них двоих все равно не справимся. Джэ Сон наш лидер, а Ёнг Хо наш вижуал и вокалист. Все мы впятером единое звено, — Чон Хо отряхнул руки. — Придется воспользоваться методом Висы. А вы берите на себя Джэ Сона.       Мин Хёк и Кан Ын наблюдали, как Чон Хо поднимается по лестнице в комнату Ёнг Хо.       — Что это за способ такой? — маннэ и вокалист переглянулись между собой.       — Метод Висы, — усмехнулся Чон Хо, похрустев кулаками. — Вдолблю в светлую голову Ёнг Хо то, что мы больше не те юнцы, которым можно указывать, что и как делать. Если не поймет словами, то поймет физически.       Чон Хо с ноги выбил дверь в комнату друга, вызвав этим жуткий грохот.       — Феерический сандаль! — послышался крик Ёнг Хо. — Чон Хо, ты в своем уме? Ты что творишь, мать твою?       Чон Хо закрыл дверь в комнату и корейцам оставалось только догадываться, о чем эти двое говорили.

***

      Я стояла в аэропорту Сеула, провожая друзей и тренера обратно в Россию. За все эти дни, после побега Ли Хона и облавы на «INBOW», друзья и Виктор Геннадьевич сидели тише воды, ниже травы, но активно писали мне в чатах, требуя объяснений. Я кое-как, скрыв посещение психушки и ее последствия, разложила суть дела. Пока русские отсиживались в отеле, Леша работал как раб на галерах и смог отмазать своего однокурсника и их подопечных, вывернув все так, что они вообще ни при чем, а просто мимо пробегали. Что, собственно, и является правдой.       — Вась, — Катя сжимала в руках ручку чемодана. — Ты точно не собираешься ехать с нами? Твоя стажировка окончена, что еще тут делать? К тому же теперь в Корее небезопасно.       Я пожала плечами.       — Мне самой осталось пару недель тут, не больше. Буду наслаждаться отдыхом и забью на все.       — А чего ты так выглядишь, как будто на войне побывала? — Дима подошел ко мне близко и осмотрел с ног до головы.       Я старалась держаться как можно увереннее, чтобы никто ни о чем не заподозрил. Особенно Виктор Геннадьевич. У него чуйка на ложь, и если он уличит меня в ней, то, не спрашивая разрешения, заберет с собой на родину. И я даже уверена, что Леша его действия полностью одобрит.       После того как Ли Хон прислал мне то сообщение с приглашением на бой с Гераклом, во мне будто второе дыхание открылось. Я стала видеть его в своих глюках и бояться каждый раз. Теперь все будет по-другому, и мы доведем наш бой до конца. Или он, или я, но сначала я должна проводить друзей и убедить их в своей адекватности.       — Ты чего зависла? — Гоша поправил рюкзак на плече, в котором находился кубок. На шее у него висела медаль.       — Все хорошо, не переживайте. Я правда больше ни во что не ввяжусь.       «Ага, конечно, не ввяжешься. Если помрешь».       Катя сжимала губы и недоверчиво смотрела мне в глаза. Дима и Гоша также не доверяли моим словам.       — Вы должны мне больше доверять! — возмутилась я.       — Конечно, — кивнул Гоша. — Только когда ты действительно будешь говорить правду.       Я закатила глаза. Им троим хоть на «Битву экстрасенсов» иди.       Идиллию нарушил тренер.       — Нашу посадку объявили, вперед, — он подошел ко мне и обнял, пожелав удачи. — Узнаю от Леши, что ты была плохой девочкой, накажу.       — Виктор Геннадьевич, да вы что… — Я сделала самый невинный вид на свете. — Я настолько буду хорошо себя вести, что даже Ангелы с небес в мое исправление поверят!       Виктор Геннадьевич отстранился и, сжав мои плечи руками, смотрел мне прямо в глаза.       — Без глупостей, Василий. Иначе я сдам тебя твоим родителям. Все им расскажу о том, что ты тут творила, вместо того чтобы опыт получать и знания!       — Я опыт и знания получала!       Дима фыркнул.       — Ага, ты отлично умеешь пиздить бандитов, от них убегать и разрушать саму себя.       Я показала ему средний палец и уже хотела отвесить подзатыльник, как мне прилетело от Кати. А рука у нее тяжелая.       — Не смей паясничать, Вася! Я подтвержу все слова Виктора Геннадьевича. Все до единого.       — Да вы все сговорились, что ли? — возмутилась я.       — Потому что мы знаем тебя!       В итоге, обняв всех, попрощавшись и в сотый раз заверив, что я не собираюсь никуда влезать и, вообще, буду кроткой, как овечка (получила очередной подъеб от Димы и подзатыльник от Кати), я с чистой совестью отправилась на место, где будет проходить мой, надеюсь, не последний в жизни бой.

***

      Джэ Сон шел по улице и пинал попадавшиеся под ноги камни. Его все бесило, злило и раздражало. Выбесил даже Кан Ын. С какого хера он решил на него и Ёнг Хо всю ответственность скинуть? Да и вообще, почему именно они должны чесаться? То, что он лидер, не означает, что он должен все решения за всех принимать. Они не маленькие дети, в конце-то концов, а он им не мамочка! Если их что-то не устраивает, то пусть катятся по дорожке на хуй!       Джэ Сон остановился посреди дороги, передернув плечами.       — Просто прекрасно. Уже говорю, как эта сумасшедшая.       Засунув руки в карманы домашних штанов, он огляделся по сторонам. Вокруг ни души, даже ни одной бродячей кошки или собаки не попадалось. Стало как-то неуютно. Поводив плечами, Джэ Сон пошел вперед, понимая, что ему надо проветриться.       Вновь вернувшись в свои размышления, он шел и шел, не обращая внимания ни на что вокруг. Джэ Сон остановился у перекрестка, ожидая зеленый свет. Взглянув на людей с другой стороны дороги, он увидел, как от толпы отделяется человек. Присмотревшись, Джэ Сон разглядел, что это была девушка. Что-то внутри него не позволило упустить ее из виду. В глаза бросились кудрявые черные волосы и ее одежда. Джэ Сон замер, пораженный осознанием. Загорелся зеленый. Толпа пошла вперед, его начали толкать, а он продолжал стоять на месте и рассматривать стремительно уходящую куда-то Вису.       Он осознал, что побежал за ней, только когда пересек проезжую часть и чуть не попал под колеса фуры, перевозившей мебель, судя по рекламе, наклеенной на машине. Поклонившись и извинившись, Джэ Сон вновь побежал в сторону куда-то идущей Висы. Куда ее снова понесло? Или кто?       Виса шла вперед, не оглядываясь и ничего вокруг не замечая. Она часто смотрела в телефон, будто сверяясь с чем-то. Как потом понял Джэ Сон, она проверяла дорогу.       Виса то быстро шла, то срывалась на бег, отчего-то не брала такси или не ехала на автобусе или метро. Джэ Сон не отставал от нее, но и не приближался слишком близко. С Висой точно что-то было не так. Он видел ее напряженный взгляд, то, как она закусывала губы и хмурила брови. Прибавив то, что ей пришлось пережить за последние три месяца и даже ближайшие недели, дело явно не чисто. Ни телефона, ни карты с собой у Джэ Сона не было и сейчас он об этом сильно жалел. Можно было бы связаться с полицией или «INBOW» в случае опасности, хотя бы предупредить их о своем местоположении. То, что Виса снова влезает в какую-то залупу, у Джэ Сона не было никаких сомнений.       Виса шла и шла, Джэ Сон незримой тенью двигался за ней. Может, они оба и привлекали внимание, но признать в неухоженном и по-домашнему одетом парне лидера «INBOW» сейчас было сложно. Парню это было лишь на руку. Пусть его считают просто странным преследователем.       Они пересекали улицу за улицей, квартал за кварталом. Оглядываясь, Джэ Сон узнавал некоторую местность, но они путались в переулках и развилках дорог. На улице стало темнеть, но Виса и не думала останавливаться. Она лишь на несколько секунд замедляла шаг, сверяясь с дорогой, осматривалась и снова шла дальше.       В итоге они пришли в какое-то небольшое здание на отшибе Сеула, больше напоминавшее байкерский клуб. На парковке стояло много мотоциклов, автомобилей, мопедов, велосипедов. На улице у здания курили люди, переговаривались между собой. Одни действительно были похожи на байкеров, в татуировках и в рванных одеждах с шипами во всех возможных местах, другие выглядели как обычные корейцы. Вот только что они все забыли здесь?       Виса остановилась на парковке под светом одного из фонарей. Оглядываясь по сторонам, она больше не смотрела в телефон. Прохожие бросали на нее заинтересованные взгляды, но не подходили. Кроме одного корейца. К Висе подошел молодой и худой парень, ростом намного ниже нее. Он что-то у Висы спросил, та, сжав кулаки, кивнула ему, после чего он повел ее за собой. Джэ Сон тут же пошел следом. Он уже почти добрался до Висы, как кто-то схватил его за руку и дернул на себя. Джэ Сон вскрикнул о неожиданности, чем привлек внимание. Виса обернулась и, вытаращив глаза, разглядывала подвисшего в воздухе лидера «INBOW».       — Джэ Сон?       — Ты его знаешь? — сопровождающий Вису кореец, скрестив руки на груди, кивнул в сторону Джэ Сона головой.       — Да, но не понимаю, что он тут делает?!       Джэ Сона потрясли в воздухе, а потом бросили на землю, как мешок с картошкой.       Виса не подошла к нему, но взгляд не отрывала.       — Его в списках нет, — кореец рядом с Висой пролистывал в планшете имена. — Ни среди участников, ни среди гостей. Гоните его взашей. Проблемы нам не нужны.       Тот, кто схватил Джэ Сона, поднял его на ноги и, закинув себе на плечо, потащил куда-то в сторону.       — Виса! — кричал Джэ Сон. — Виса!       Виса дернулась, но не сделала ни шагу.       — Пошли уже. Время поджимает, — молодой кореец развернулся и, потеряв всякий интерес к зайцу, жестом сказал Висе следовать за ним.       Постояв еще несколько секунд и посмотрев на удаляющегося Джэ Сона, она развернулась и пошла за корейцем. Ее провожали удивленными и заинтересованными взглядами, но и только.

***

      Я зашла в здание вместе с корейцем. Тот быстрым шагом шел вперед, кивая кому-то головой, иным пожимал руки, называл имена и, перекидываясь несколькими словами, отмечал что-то в своем планшете. Встав рядом с корейцем, я огляделась вокруг.       Здание было небольшим, прямоугольной формы, ярко освещенное и высокое. По периметру здания были расставлены сидения, огороженные заслонками по колено в высоту, а за ними сидели люди и кричали, смотря на бьющихся в центре стоящего ринга бойцов. Я сжала кулаки. Такие места, как это, — были очень хорошо мне знакомы. И возбужденная толпа, жаждущая крови и зрелищ, неоднократно всплывала в памяти и кошмарах. На меня обращали внимание, пытались заговорить, но кореец отказывал любому, кто пытался приблизиться ко мне. Его отчего-то тут слушались, но мне до него не было никакого дела. Я разглядывала толпу в поисках Ли Хона, но тот не объявлялся.       — Простите, — я задала вопрос корейцу, когда мы шли через толпу людей, — а где Ли Хон?       Кореец, не оборачиваясь, ответил:       — Не знаю никакого Ли Хона. Он тоже боец или тебя пришел поддержать?       — Скорее уж позлорадствовать.       — Мне сообщили только о тебе. Никакого Ли Хона в списках не числится.       — А Кван Хи? Есть такой?       — Никого в писках нет. Я их сам составлял и прекрасно бы помнил, если бы данные имена попались. Склерозом еще не страдаю.       Я закатила глаза, поняв, что добиться ответа от парня будет бессмысленной тратой времени.       — Куда мы идем? — вновь спросила я.       — Я отведу тебя в комнату отдыха. Твой бой еще не скоро. Успеешь подготовиться.       После чего кореец привел меня к двери. Открыв ее, мы зашли внутрь небольшой комнаты. Тут были лишь одноместный стол, стул, диван, переживший мезозой, висевший на стене маленький телевизор и пара ламп на потолке. Я поежилась. Слишком тут было неуютно и как-то плохо.       — Сидишь тут, пока за тобой не придут, чтобы отвести на ринг. По телевизору транслируют все, что происходит на боях. Можешь понаблюдать и, кто знает, — пожал плечами кореец, — вдруг тебе это пригодится. Я ухожу, у меня еще есть дела. Желаю удачи.       Кореец удалился, оставив меня одну. Я устало опустилась на диван, не зная, чем себя занять. Сколько до боя было времени, неизвестно. Толком ничего не объяснили и просто поставили перед фактом. Хоть бы воды оставили, что ли. Что за ужасный сервис? Подам на них жалобу, когда уйду отсюда. Если, конечно, смогу уйти.       Вдруг вспомнила Джэ Сона. Это меня очень удивило. Что он вообще забыл тут? Как нашел меня? Неужели следил всю дорогу? Но зачем? Разве они не ненавидят меня? Ни за что не поверю, что у мистера лидера вдруг взыграло любопытство. Мы даже толком и парой слов не перекинулись. Он явно что-то хотел сказать. Почему тогда не остановил раньше? Теперь уже точно поздно что-то менять. Я уже оказалась здесь и таким образом подтвердила сделку с Ли Хоном. Остается только надеяться, что у меня будет шанс выйти живой и проконтролировать, что Ли Хон действительно покинул Корею.       Сидела я одна долго, успела даже пройти пару уровней в игре на телефоне, пока кто-то не позвонил мне. Неизвестный номер. Снова Ли Хон или его семейка? Да что им всем неймется, в конце-то концов?       — Да? — ответила я на вызов, понимая, что, если буду игнорировать, они не перестанут названивать.       — Виса?       Замерла от того, что узнала голос звонившего. Но ступор прошел быстро, его перекрыло раздражение.       — Нет, блядь, эльф Рудольф. Чего тебе надо, Джэ Сон? Зачем преследовал меня? Еще не все с того раза высказал?       — Виса, послушай, — раздался обеспокоенный голос лидера. — Уходи оттуда. Это опасное место. Тебе там делать нечего.       — А ты, мать твою, кто такой, чтобы указывать, что мне делать? Напомнить, кто меня выгнал из дома?       — Виса, сейчас не об этом, послушай меня…       — Ага, а гопак тебе не станцевать? Джэ Сон, все, поезд уехал. Раньше надо было хуй к носу прикидывать, теперь уже я сама по себе, а вы сами по себе. Адиос!       — Виса, не делай глупости!       — Глупость я сделала, когда приехала в эту страну и согласилась стать вашим сталкером. А все остальное — последствия моей недальновидности. Но, знаешь, спасибо вам.       — …       — Спасибо за то, что показали мне свое истинное лицо до того, как я окончательно уверовала бы в нашу дружбу-мир-жвачку.       — Виса…       — Что, сказать больше нечего? Вот и мне тоже, удивительно, правда, Джэ Сон? У меня обычно словесный понос, а вы смогли найти пробку и заткнуть дыру. И как эффектно это сделали. Я долго пребывала в восхищении.       — Мы правда ни о чем не знали.       — Ой, а когда вам это мешало сделать меня козлом отпущения? Уверена, что даже знай вы обо всем, все равно выгнали бы взашей и плюнули в спину.       Джэ Сон на это ничего не ответил, лишь громко дышал в трубку. Играть в молчанку мне надоело.       — Джэ Сон, если это все, я кладу трубку.       — Виса, остановись. Ты делаешь большую ошибку. Послушай меня, это место…       — Джэ Сон, я не такая уж и дура. Я в курсе, где я нахожусь и что вокруг меня происходит. Так что свои нотации оставь для другой дурочки или идиота, которого к вам Пак приставит. Со мной уже поздно.       — Виса, чтоб тебя! Перестань вести себя как ребенок и выслушай меня наконец!       В этот момент открывается дверь и мен зовут на ринг.       — Прощай, Квон Дон Джин, — я сбросила вызов и отправилась за сопровождающими на ринг, где меня встретил яркий свет и толпа голосов, кричащих что-то наперебой.       Ступив на ринг, я будто перенеслась на три года назад и видела шестнадцатилетнюю себя со стороны. Мелкая, самоуверенная, готовая свернуть горы. Я еще не знала, что мне предстоит пройти и чем обернется моя выходка. Все, о чем я думала — я должна победить и я смогу. Я справлюсь.       Я сжала кулаки, сцепляя зубами капу. Тут никаких правил, главное — показать зрелищный бой. Толпе нужно именно это. А если кто-то помрет, то даже лучше. Из защиты у меня были лишь капы. Чтобы одолеть Геракла, нужно быть как можно более маневренной и быстрой.       Толпа замирает, когда произносят имя моего соперника. Я знаю, кого сейчас увижу перед собой, но кровь в жилах все равно стынет.       — Дамы и господа, встречайте… Геракл!       Три удара сердца. И толпа восстает, громко аплодирует и топает ногами от радости.       Я вижу, как он идет с видом победителя и короля жизни к рингу. И мне страшно. Я боюсь.