one step forward, two steps back

Жизнь в городе стала для троицы серьезным испытанием, но они справились. Минхо был прикован к особняку, в котором они жили втроем со своим альфой — Ким Дживоном. Минхо выпускали только для покупок материалов для дома и он был ограничен во времени. У Феликса и Чонина было немного больше свободы, но они должны были быть дома до захода солнца, без исключений. Потребовалось чуть больше двух лет, чтобы все они привыкли к новым правилам и порядкам, которых ожидала от них чужая стая. Их лишили свободы и права голоса. Старшие члены стаи не боялись лишний раз накричать на них при любой ошибке. Особенно на Минхо. Из-за того, что он был омегой вожака стаи, ему приходилось выполнять... много неприятных заданий. К несчастью для Минхо, этот тип стаи он боялся больше всего — омеги подвергались всевозможным притеснениям и ни один человек не вмешивался. Омега вожака стаи был, по сути, сукой стаи, низшим из низших, пока его альфа повышал свой статус. Его альфа, к сожалению, тоже был из тех, кто любит демонстрировать свое превосходство, и заставил Минхо не только носить более откровенную одежду, но и тонкий черный кожаный чокер с металлической биркой, идеально сидящей посередине, сигнализирующий другим, что он не только меченый, но и является парой альфы стаи. Минхо ненавидел его и старался снимать как можно чаще, но когда однажды Дживон поймал его без ошейника, его избили до потери сознания. Хотя Минхо уже исполнилось восемнадцать лет, с ним все равно обращались как с ребенком — постоянно насмехались над ним, отдавали приказы, но при этом ожидали, что он все сделает идеально с первого раза. Это было удушающе — переехать из крошечной деревни, где поощрялась свобода, в поместье и стать домашним мужем с ежедневными обязанностями. Каждый раз, когда он выглядывал из окна кухни, чтобы увидеть большой, обширный задний двор, ему хотелось снова пробежаться по нему, почувствовать ветер в волосах и траву под ногами. Он выпустил небольшой вдох, когда поймал себя на мысли, что он опять размечтался. Солнце уже взошло и у Минхо было много дел на сегодня. В очередной раз. После того, как Феликс, наконец-то, стал омегой, прошло меньше года, Минхо хотел как можно чаще бывать в доме, тайком присматривая за своим маленьким солнышком. Хотя Чонин дал клятву на мизинчиках, что будет внимательно следить за Феликсом, Минхо не мог выбросить эту навязчивую мысль из головы — пугающую мысль того, что с Феликсом поступят так же, как и с Минхо. Что его пригвоздят к холодной земле, пометят и вырвут невинность так же, как это сделал Дживон. Дрожь пробежалась по спине, отчего Минхо вскочил с кровати. Он аккуратно заправил большую кровать, как любил Дживон, и мягко подошел к шкафу в углу комнаты. Он как раз выбирал рубашку, когда услышал топот на лестнице возле хозяйской спальни. Не раздумывая, он быстро упал на колени, как раз когда в комнату вошел Дживон. Минхо решил, что его действия разозлили чем-то альфу. Он одарил Дживона лучшим растерянным взглядом. На удивление это получилось довольно легко, ведь он не играл, а в самом деле не понимал, что происходит. — Любимый, почему ты так грустно смотришь на меня? Вставай с колен, у меня хорошие новости! — смущенный, Минхо приподнял бровь, прежде чем шатко встать на ноги. Его поясница все еще болела от их жаркой ночи. — Во второй половине дня прибудет представитель стаи южного города Сидборн. Я слышал, что это красивый город, но у меня никогда не было возможности посетить его. Сегодня приедет сын альфы стаи, поэтому нам нужно, чтобы все было идеально, — услышав, как альфа выделил последнее слово, заставило Минхо вздрогнуть. Потому что если что-то будет не на своем месте, он понесет наказание, несмотря ни на что. — Тебе нужно будет отправиться в магазин, поскольку у нас, вероятно, недостаточно оленины. Я хочу, чтобы ты приготовил суп из жареной оленины, который ты всегда делаешь во время праздников. Нам также понадобятся различные гарниры, чтобы убедиться, что мы произвели на них хорошее впечатление. Это может стать отличным партнерством, особенно, если мы сможем получить скидку на их экспорт, — Минхо слушал, но теперь он начал думать о том, что ему нужно купить. Что если он что-то забудет? Что если это не будет соответствовать их стандартам? Он чувствовал, как его сердцебиение участилось, и он знал, что Дживон видит его нервозность. Обычно Минхо пытался выразить свои эмоции на лице, чтобы завоевать симпатию, но он на самом деле нервничал. Потому что если он сделает хоть одну ошибку, его обвинят, несмотря ни на что. — О, любимый, не нервничай, — Дживон шагнул ближе, и Минхо пришлось напомнить себе не вздрагивать. Дживон не любил, когда он вздрагивал, — ты будешь великолепен. Быстро отправляйся в магазин, а я подберу тебе что-нибудь из одежды. Может, я быстро достану тебе что-нибудь у портных, чтобы подчеркнуть твои изгибы. Я хочу похвастаться как такой красивый омега стал моим, — собственничество в голосе Дживона заставило Минхо захотеть отойти далеко-далеко и ударить его по его тупому, самодовольному лицу. Но в последний раз, когда он ударил Дживона, то два дня не мог встать с кровати, и Чонину пришлось кормить его с ложечки. — Я сделаю все возможное, альфа, — Минхо внутренне съеживался всякий раз, когда называл Дживона согласно его титулу. Это казалось... неправильным. Особенно в такой лишенной любви связи. Дживон усмехнулся, шагнул вперед и обнял Минхо. Дживон был выше Минхо примерно на семь сантиметров, поэтому Ли хорошо поместился в его объятиях, но сейчас он был смущен тем, что Дживон был полностью одет, в то время как сам оставался обнаженным. Он почувствовал губы Дживона на своей щеке и немного поерзал, пытаясь вести себя игриво, прежде чем почувствовал горячее дыхание около своего уха и низкий рык, вырвавшийся из горла Дживона. — Если что-то будет не соответствовать моим стандартам, ты ведь знаешь, что произойдет? — Минхо почувствовал, как кровь стынет в жилах, и тихо кивнул головой в знак согласия. Он боялся, что если откроет рот, то у него вырвется что-то непозволительное, о чем он будет жалеть и в дальнейшем будет наказан. — Просто, блять, не подведи меня. Я клянусь самим Богом, если что-то пойдет не так, я позабочусь о том, чтобы к концу недели у твоего милого Енбока появилась пара. Кто предпочтет взять его? Минсу или Сынхе? Может быть, они оба? — Минхо сглотнул комок в горле, его сердце заколотилось в ушах, когда он услышал эту угрозу. Они оба знали, что это обещание будет легко выполнено, если Минхо не послушается. Дживон всегда выполнял свои обещания, какими бы ужасными они ни были. — Я понимаю, альфа, — ответил он, пытаясь максимально скрыть страх в голосе. Дживон в ответ просто щелкнул языком, откинулся назад, чтобы поцеловать Минхо в губы, а затем шлепнул его по голой заднице, заставив того подпрыгнуть в объятиях. С этим Дживон попрощался с ним, и Минхо почувствовал, как его тревога и нервозность усиливаются и душат его. Но он не мог унывать, ему нужно было спешить в магазин как можно скорее. Он быстро надел пару длинных расклешенных коричневых брюк и черную рубашку с длинными рукавами. Он ослабил и поправил воротник на шее так, чтобы чокер и металлическая бирка были видны на воротнике рубашки, затем схватил черное пончо ручной вязки, темно-коричневую кожаную сумку, в которой лежали деньги на продукты, оставленные Дживоном, и бросился вниз по лестнице. Пока он передвигался, пытаясь побыстрее покинуть поместье, он столкнулся с Чонином и Феликсом, которые тоже выглядели одетыми и готовыми выйти. Феликс усмехнулся, увидев Минхо, который помахал ему в ответ, с нетерпением обнимая своего маленького омегу и своего маленького альфу, хотя Чонин теперь был выше его. Феликс вырос таким красивым — его лицо стало более худым, так как он потерял свои очаровательные детские щечки. Он был чуть выше Минхо, но не намного. Новой навязчивой идеей Феликса были его волосы и в настоящее время они были короткими спереди — достаточно, чтобы прикрыть брови, — и длинными сзади, до плеч. Его глаза остались прежними и всегда хранили тепло солнца, не говоря уже о веснушках, которые разрастались по щекам, делая все лицо похожим на теплый солнечный свет, смешанный с прекрасным ночным небом. Феликс был потрясающим. Во всех смыслах этого слова. Сегодня Феликс выбрал белую рубашку с длинными рукавами с красивыми рюшками спереди, ниспадающую примерно до середины груди. На концах рукавов были пришиты три белые пуговицы для украшения. На нем были черные брюки с таким же черным кожаным ремнем, стягивающим талию. В последнее время ему очень нравилось носить черные кожаные туфли с замысловатыми деталями по бокам и небольшим каблуком. Минхо ненавидел носить обувь, поэтому его всегда поражало, что Феликс так охотно надевал эти злобные маленькие приспособления для ног. Чонин, напротив, стал выше и Феликса, и Минхо. Счастливчик. Зимой Чонин представился альфой и Дживон был в ярости. Минхо, напротив, обрадовался. Его детское лицо тоже начало вытягиваться. В эти дни Ян больше интересовался спортом и с каждым днем становился все более мускулистым. Минхо гордился тем, каким красивым становится Чонин, но он скучал по тому, как его маленький щенок обнимал его перед сном, желая разделить одеяло со своим хёном. Стиль Чонина был проще, чем у Феликса, но в нем все равно было много шарма. На нем был простой коричневый комбинезон с несколькими карманами по бокам на каждой ноге, чтобы тот мог носить с собой небольшие инструменты, если он собирался выйти на улицу и работать. Поскольку он был альфой без пары, ему разрешалось демонстрировать свои руки, и сегодняшний день не был исключением. На Чонине была темно-коричневая потертая кожаная обувь — он отказался от новой. Ян выглядел гораздо взрослее, чем раньше, но все еще со своим милым детским жирком и очаровательной щенячьей улыбкой. Сейчас Чонин больше походил на независимого альфу, и в глубине души Минхо гордился им. Он был слегка удивлен и немного завидовал тому, насколько подтянутым выглядел Чонин. Он был очень занят строительством па́годы на окраине города для них троих, но Минхо в глубине души знал, что она будет только для Чонина и Феликса, так как ему не разрешалось выходить из дома, разве что в магазин или к портному. Минхо надеялся однажды посетить эту пагоду со своими маленькими щенками и вспомнить, каково это — быть свободным. — Утречка, хён, как ты себя чувствуешь? — спросил Феликс, когда Чонин открыл перед ними дверь. Минхо просто пожал плечами и Феликс тут же забыл про вопрос, зная, что лучше не давить на Минхо, если он молчит. — Ёнбок-а, сегодня во второй половине дня в поместье будут гости. Постарайся не выходить до захода солнца. Ты тоже, Чонин-а, будь осторожен, — оба торжественно кивнули, пока Минхо продолжал говорить, едва переводя дыхание, чтобы не сбиться с мысли. — Мне нужно как можно скорее отправиться в магазин. Мне нужно подготовиться к обеду, — бормотал он, говоря сбивчиво и быстро. Он был настолько сосредоточен на том, чтобы убедиться, что Феликса никогда, никогда не тронут эти грязные прихвостни, что не понимал, насколько холодно он говорит. Угроза, которую Дживон прошептал ему на ухо, ни на миг не замолкала в его голове. Он никогда не позволит никому из альф Дживона прикоснуться к его солнечному свету. Ни сейчас, ни когда-либо. — Хорошо, хён, будь осторожен. Люблю тебя! — Феликс улыбнулся, и сердце Минхо заболело еще больше. Вместо этого он сильно обнял Феликса и взъерошил волосы Чонина, а затем быстро пошел в магазин. Пока Минхо бежал, улыбка на лице Феликса медленно спадала, вскоре сменившись на встревоженность. Наблюдая, как его хён превращается из способного охотника и лидера их трио в кого-то настолько... Феликс не знал, как точно это выразить, но наблюдать за тем, как Минхо находится в нелюбимой связи с кем-то, кто возлагает на него нереальные ожидания, очень расстроило Феликса. В глубине души Феликс испытывал нездоровую вину за то, что случилось с Минхо, прекрасно понимая, что он был непосредственной причиной этого. Ночь, когда Минхо был убит, Феликс видел в своих кошмарах, слыша мольбы и душераздирающие крики Минхо о помощи. Они повторялись в его ушах в те ночи, когда он не мог заснуть. Он хотел бы вернуться назад и все изменить. Он бы занял место Минхо, если бы знал, через что придется пройти его хёну. Феликс был выведен из транса робким прикосновением Чонина за руку. Тот сказал ему, что хочет показать Феликсу свой прогресс в строительстве пагоды. Феликс позволил Чонину потянуть его за собой, желая, чтобы Минхо встретил кого-то намного добрее, чем Дживон.

***

Когда Чан услышал, как Джисон громко зевнул в третий раз, он уже подумывал повернуться и сказать ему, чтобы тот прекратил, пока не услышал сдавленное кваканье и смех Чанбина, а после раздалось хныканье Джисона. — Чан-хён! Чанбин-хён засунул мне палец в рот, пока я зевал! — Чанбин застонал, услышав следом раздавшийся оглушительный смех Хенджина, после того, как Чанбин закричал в ответ. — Что ж, если бы ты закрыл рот, может быть мне бы не пришлось этого делать! — о боже, они были такими щенками, а Чан был нянькой. Он послал безмолвную молитву Богине, чтобы та их утихомирила. — Ну, тебе не нужно пихать палец мне в рот! Ты старше меня! Так что ты должен быть более зрелым! — резко-драматично ответил Джисон, а Хенджин продолжал хлопать в ладоши и смеяться, откинув голову назад. Он смеялся от души — его длинные черные волосы колыхались при каждом движении. — Но Джисон-а, я всего лишь на два месяца младше тебя, но я думаю, что я более зрелый, чем ты и Чанбин-хён вместе взятые. Может, вам двоим стоит называть меня хёном, — внезапно заявил Сынмин, как будто это общеизвестный факт. Это стало последней каплей для Хенджина — его накрыл истерический смех такой силы, что на уголках глаз скопились слезы и заболел живот. Чан же был потрясен. Они, по сути, просто тусовались на городской площади, где были гостями, и его маленькая группа смущала его сверх всякой меры. Уже. Обычно ему нравились их выходки, но, будучи гостем, они должны были поддерживать определенный уровень профессионализма. Чан быстро обернулся и посмотрел на них, сидящих на двух разных скамейках. Сынмин и Хенджин сидели вместе, а Джисон и Чанбин — на скамейке слева. — Слушайте, обычно я терплю такое отношение, но не тогда, когда мы в гостях, и особенно когда нам скоро нужно идти на собрание вожаков стаи, — прошипел Чан, в то же время повторяя себе, что сейчас не время шутить, — что бы сказал на это вожак стаи Юэ'ир, если бы увидел, что вы все спорите, как щенки? — Джисон и Чанбин сразу же приняли виноватый вид, а Хенджин пытался сдержать хихиканье. Единственный, кто выглядел невозмутимым, был Сынмин. На то он и Сынмин. — Прости, хён, — раздалось четыре голоса в унисон, на что Чан только вздохнул. Господи, он любил их больше жизни, но порой он задумывался, что вместо того, чтобы их защищать, он больше нянчиться с ними. — Все в порядке... давайте просто немного осмотримся. Возможно, мы сможем найти что-нибудь, что мы могли бы использовать для торговли или инфраструктуры. Мама сказала, что хочет найти вдохновение для новой архитектуры или какие-нибудь инновационные изобретения, — Чан предавался воспоминаниям. Сынмин оживился при упоминании архитектуры, в то время как Джисон выглядел так, будто Чан сказал ему, что он может встретиться с богиней прямо здесь и сейчас, когда он произнес слово «изобретения». — Так чего мы ждем? Вперед! — усмехнулся Сынмин, схватил Хенджина за запястье и побежал. Хенджин споткнулся на первых шагах, но потом встал на ноги и довольно рассмеялся. Джисон и Чанбин поднялись со скамейки и сразу же встали по бокам от Чана — Джисон справа, а Чанбин слева. Чан с теплой улыбкой начал бродить по городу, интересуясь окружающим его вещами и видом. Их архитектура отличалась от архитектуры Сидборна. На его родине были жилые районы, которые был изолированы от шумных рынков и магазинов. Здесь же, казалось, все было тесно переплетено — различные магазины работали практически из одного большого здания. Сначала это заинтересовало Чана, но чем больше он видел, тем сильнее запутывался. Он видел множество людей в многослойной одежде, часто прикрытых, несмотря на теплую весеннюю погоду. Он также отметил, что на многих людях были ошейники, что также заставило Чана поднять бровь. В Сидборне люди носили их редко, и то только как в дань уважения ушедшей традиции — на самом деле это не имело большого значения. В то время как здесь, похоже, эта традиция была более распространена и популярна в обществе. Также казалось, что Юэ'ир был немного более... консервативен, чем Сидборн. Чан и Джисон были одеты в простые черные рубашки без рукавов, демонстрируя с трудом заработанные годами тренировок мышцы. Чанбин был, пожалуй, самым сильным из троицы, но он был немного скромнее и выбрал обтягивающую белую футболку. Но казалось, что все, кого они встречали на своем пути, особенно женщины и маленькие дети, были одеты слишком тепло для утреннего солнца. Их тела были полностью прикрыты, в то время как мужчины, казалось, были одеты в более повседневную одежду, не боясь показать немного кожи в это теплое утро. Так же было несколько мужчин, которые тоже были прикрыты, и Чан был в недоумении. Возможно, об этом стоит спросить Ким Дживона. Пока они бродили по магазину, Джисон и Чанбин охали и ахали над всеми различными видами продуктов. Похоже, что климат позволяет жителям Юэ'ира мариновать многие продукты. Хотя Чан родился и вырос в Сидборне, родители его матери и отца были родом из северного города, где также ферментировали продукты и передавали их по наследству. Такая еда принесла Чану особый семейный комфорт, и он не смог удержаться, чтобы не купить несколько разных маринованных овощей, в то время как Джисон и Чанбин предпочли попробовать все, что давали на дегустацию. Чан наслаждался прогулкой по магазину Юэ'ира, бродя по нему, пока не заметил человека, от которого у него сразу перехватило дыхание. Человек, на которого он смотрел, был абсолютно красив. У него были темно-каштановые волосы длиной до плеч и рост примерно как у Чана. Хотя у него была закрытая одежда, как у женщин и детей, Чана привлекло его лицо. У него были глаза прекрасной формы, он обладал благословением выглядеть одновременно невинным и озорным. Его переносица была высокой и прямой, спускалась к симпатичному круглому кончику, который добавлял немного молодости. После разговора с продавцом его губы растянулись в маленькую улыбку и Чан мгновенно растаял — он хотел увидеть больше. Было трудно разглядеть его лицо, так как он стоял под неудобным углом, но Чан проворно увернулся человека, несущего коробку, чтобы лучше разглядеть этого парня. Его профиль был поразительным и Чан захотел увидеть больше. К несчастью для Чана, столь резкое движение, похоже, испугало человека — тот отшатнулся и выглядел испуганным. Чан поднял руки вверх в знак капитуляции, переместив маленькую плетеную корзинку на локоть правой руки и улыбнулся парню, показав ямочки. Юноша выглядел растерянным, оглядываясь по сторонам, пока не понял, что, похоже, именно на него смотрит Чан, и багровый румянец окрасил его щеки. Чан надеялся, что это хороший знак. В конце концов, он был уверен, что этот парень не женат — может, поэтому он так скромно одет? Однако неудачное предположение Чана оказалось более ошибочным, чем он мог себе представить. — Почему ты улыбаешься мне? — спросил парень тихим шепотом, когда Чан подошел ближе. Продавец что-то резал в подсобке, так что, к счастью, их разговор был довольно приватным. Ну, настолько приватным, насколько это возможно в шумном магазине. — Я был так удивлен, я не знал, что любимцам богини разрешают так свободно разгуливать, — спокойно ответил Чан, тепло улыбаясь. Он имел в виду каждое слово, потому что как можно было позволить этому человеку разгуливать без ухажеров, падающих к его ногам? Это не имело никакого смысла. — От тебя просто дух захватывает, — заявил Чан, как будто это было само собой разумеющимся фактом. Как раз в это время вернулся продавец с большой корзиной, в которой лежали свежая оленина и ребрышки. Еда выглядела прекрасно — а увидеть, как красивый парень готовит такое мясо? Чан был почти готов ухаживать за ним прямо здесь и сейчас. Но, похоже, его слова расстроили юношу, несмотря на его смущенный вид. Прежде чем Чан успел отреагировать, он схватил корзинку двумя руками, немного споткнувшись, а затем гневно уставился на собеседника, оскорбленный. Прежде чем Чан успел извиниться, парень прошипел. — Или ты неместный, или абсолютный идиот. На мне ошейник, и поэтому я меченый. Не свободен, — не успел Чан и рта раскрыть, как тот отвернулся, практически задыхаясь, идя, вернее, хромая, по магазину. Чан был абсолютно безмолвен, глядя в абсолютном неверии, пока Джисон не ткнул его в бок, напугав. — Э, хён, кто это был? Что произошло? — с любопытством спросил Чанбин по левую руку от Чана. Альфа не заметил ехидной усмешки на лице Джисона, как только прозвучал вопрос. — Ты только что стал свидетелем того, как Чан-хёна жестко отвергли! — резко крикнул он, испугав окружающих. Джисон заторможено моргнул и стал робко кланяться, бормоча извинения. Чан надулся, одаривая Джисона сердитым взглядом. — О дерьмо, это правда, хён? Мне очень жаль. Я не видел этого парня, но готов поспорить, что ты слишком хорош для него, — твердо заявил Чанбин, не обращая внимания на ситуацию и пытаясь поддержать его, но Чан резко вздохнул и пошел по тому же пути, что и незнакомец, пока Джисон и Чанбин быстро не догнали его. — Я не знал, что он уже помечен. Я не видел ошейника на его шее, но... даже тогда я не хотел предполагать! Но я расстроился. Его, должно быть, безумно любят. Я надеюсь, что его пара знает, как ему повезло, потому что он абсолютно прекрасен, — печально вздохнул Чан и продолжил говорить о том, как были прекрасны глаза этого человека. Чанбин и Джисон переглянулись, озадаченные и шокированные, а затем попытались выразить поддержку своему альфа-другу. Пока троица продолжала свой путь, Минхо практически выбежал из магазина и направился к особняку, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Кто в здравом уме скажет что-то подобное, особенно незнакомцу!? Он чувствовал, что краска с щек еще не спала, и проклинал случайного кудрявого незнакомца за то, что тот отвлек его. Ради всего святого, ему нужно было приготовить обед! Но комплимент до сих пор крутился в его голове. Почему его так тронули простые слова? Ну, когда-нибудь Дживон говорил тебе что-то подобное? Эта мысль промелькнула в его голове еще до того, как он успел ее осознать. И он ненавидел то, насколько он был прав. Он ненавидел сам факт того, что редко слышал комплименты в свой адрес, кроме тех, когда ему говорили о том, какой он хороший и чувствительный. Но услышать, что он так же прекрасен, как любимец богини? Нелепость. Если это было так нелепо, то почему он все еще думал об этом? Он вошел в ворота, едва не столкнувшись с несколькими друзьями Дживона. Минхо ненавидел их, но, по крайней мере, один из них боялся его. Сынхе был тем, кого он порезал и ударил по лицу два года назад. Сынхе обычно держался на расстоянии, и шрам на его щеке был для него памятью о том, на что способен Минхо. Минхо сделал бы это снова, если бы пришлось. Если бы у него была возможность вырваться на свободу. — Эй, ты сегодня выглядишь немного откровенно. Не хочешь поблядовать и лечь под другого? — закричал Минсу, и Минхо поборол желание накричать на него в ответ. Минсу был красивым, но типичным брутальным альфой, который считал, что сила — это ключ ко всему. Он также был одним из альф, который отчаянно хотел Феликса, независимо от того, сколько раз Феликс отвергал его. Больше всего Минхо ненавидел его поведение, поскольку тот считал, что раз он второй по званию после Дживона, то должен получать все, что захочет. Минхо скорее умрет, чем позволит Минсу прикоснуться к Феликсу. И это факт. — Тупая шлюшка, — услышал омега вдогонку. Он мог поклясться, что кто-то коснулся его задней стороны бедра. Минхо пришлось сдержать рык. Он не боялся этих ублюдков, но он опасался Дживона и его наказаний, если Минхо будет плохо себя вести. Он поспешил на кухню, чтобы начать готовить обед. Он снял пончо и сумку и поставил их на маленький табурет возле деревянных шкафов. Минхо взял небольшое ведро из одного из нижних шкафов и быстро вышел на небольшую веранду. Омега окунул ведро в колодец с чистой водой и быстро вернулся на кухню, поставил его на прочную деревянную стойку и взял овощи, собранные в саду. Чонин, должно быть, сделал это для него. Благослови его. Минхо погрузился в приготовление обеда, стараясь забыть слова, сказанные ему кудрявым незнакомцем.

***

Чонин улыбнулся, глядя, как Феликс резвится на поле полевых цветов, которое он нашел. Они были не слишком далеко от города, просто на границе, окруженные морем красок. Здесь были желтые, красные и розовые цветы, растущие везде, где им вздумается. Чонин наткнулся на это поле неделю назад и решил удивить Феликса чудесным пейзажем. Чонин в последнее время очень увлекся строительством. Па́годы строить трудно, но он усердно учился. Альфа выбрал красивую древесину дуба. Как только была сделана форма многоугольника, он выложил полы в тон, стараясь, чтобы все гармонировало. Когда пришло время строить крышу, Чонин не хотел, чтобы она была слишком острой, но все-таки решил сделать ее менее угловатой, чтобы все равно угодить Феликсу. Он попросил одного из жителей деревни помочь ему правильно уложить черепицу для крыши. Тот помог Чонину, и парень был очень благодарен старику за помощь. Как только основа была построена, Чонин потратил часть денег, которую усердно копил, на яркие красные, зеленые и синие краски. Два или три дня он просто рисовал различные геометрические фигуры по всей внутренней и внешней стороне па́годы. Он не хотел, чтобы она была традиционной. Чонин хотел, чтобы она была забавной и яркой, прям как Феликс. Он рисовал различные цветы и формы по кромке прямо под крышей. Феликс был вне себя от радости, когда увидел это. Оба некоторое время просто лежали на полу, разговаривая между собой. Когда Феликс был готов, он закатал штаны и оставил обувь перед пагодой, предпочитая побегать по полю и провести некоторое время на природе. Чонин в какой-то момент присоединился к нему, но от жары его клонило в сон, поэтому он предпочел просто наблюдать за тем, как Феликс резвится вокруг. Когда он услышал шум неподалеку от Феликса, то не придал этому значения. Зевнув, Чонин потер глаза, стараясь держать их открытыми, поскольку теплые лучи солнца погрузили его в состояние полного расслабления. До тех пор, пока не услышал рядом другие голоса, которые он не узнал. — Мин-а, глянь! Здесь кто-то есть, — Чонин не расслышал начало разговора, но только услышав последнюю фразу, что-то всколыхнулось в нем, и он бросился прямо в поле, направляясь к Феликсу. Он даже не остановился, чтобы обдумать дальнейшие действия. Его единственной целью было защитить своего хёна всеми силами. — Кто вы так... Воа-а-а! — воскликнул Феликс от резкого выпада Чонина. Альфа схватил омегу за руку и передвинул его за спину, тем самым формируя необходимое расстояние между ними и незнакомцами. Чонин не знал, были ли это люди Дживона или нет, но никто не имел права трогать Феликса. Не без боя. В этот момент он внимательно рассматривал этих двух мужчин. У того, кто стоял слева, были длинные черные волосы до подбородка, красиво обрамляющие лицо. Часть волос была завязана желтой тканью в низкий хвост, а оставшиеся волнистые локоны развевались на ветру, аккуратно и красиво касаясь шеи. Этот парень был абсолютно красив. На нем была простая розовая туника с рюшами на плечах. Рубашка была с V-образным вырезом посередине, что в Юэ'ире считалось чем-то рискованным. Чонин мог видеть даже ключицы! Узкая талия была опоясана двумя небольшими кожаными ремнями, длинные ноги были обтянуты черными брюками, которые были аккуратно заправлены в пару кожаных охотничьих сапог. Этот человек был сочетанием мягкого и женственного, но в то же время красивым и сильным. Второй же был полной противоположностью. У него были короткие каштановые волосы с красивой челкой, обрамляющей лицо. Парень выглядел одновременно симпатичным и красивым. На нем была коричневая туника в тон с ремнем вокруг талии и соответствующие штаны, которые также были заправлены в темно-коричневые кожаные охотничьи сапоги. На поясе у него висели два маленьких мешочка с каждой стороны, в которых, вероятно, хранилось хрен знает что. Он также нес черный кожаный рюкзак, но Чонин мог видеть только лямки, так как они были обращены лицом друг к другу. Этот человек выглядел умным и безобидным, но Чонин не хотел предполагать, что в этих двух незнакомцах есть что-то хорошее. Если они причинят вред Феликсу, Чонин разорвет их на части. — Быстро. Отошли. От. Него. — низко зарычал Чонин. Феликс нахмурился, пытаясь вырваться из стальной хватки Чонина на своем запястье. Двое незнакомцев переглянулись, прежде чем шатен поднял руки вверх в знак капитуляции. — Мы здесь не для того, чтобы украсть твою пару или что-то еще. Мы пришли сюда, потому что увидели полевые цветы... — пробормотал тихо шатен. — Мы не пара! — громко крикнули Чонин с Феликсом, испугав черноволосого, пока как шатен просто растеряно моргнул. — Тогда почему ты так себя ведешь? — задал простой вопрос шатен и рычание Чонина тут же прекратилось. Он тупо уставился на собеседника. Он вел себя так, потому что защищал... не потому, что Феликс был его парой, он просто пытался уберечь его! — Расслабься, Сынмин-а, я думаю, он просто защищает. Посмотри, какой он милый. Он, наверное, и мухи не обидит! — заявил черноволосый, а затем внезапно придвинулся ближе и наклонился, чтобы ущипнуть Чонина за щеку. Альфа даже не знал, что делать. Он просто тупо уставился на парня, а затем стряхнул руку со своей щеки и надулся. Феликс не смог удержаться от громкого смеха и брюнет присоединился к нему. — Хён, остановись! Я просто пытаюсь обезопасить тебя. Мы даже не знаем их! — захныкал Чонин, поворачиваясь, чтобы надуться на Феликса, который лишь погладил его по щеке и поцеловал в нос в знак утешения. — Расслабься, Чонин-а, я правда сомневаюсь, что они друзья Дживон-хёна, — гнусаво передразнил Феликс, а после продолжил, — если они смеются над тобой и называют тебя милым, значит, они точно не его друзья. Его друзья психопаты, — заявил омега, как будто это была самая очевидная мысль в мире. Двое парней недоуменно переглянулись, прежде чем брюнет мужчина начал расспрашивать о подробностях. — Вы не возражаете, если я спрошу? Кто такой Дживон? — Чонин не хотел отвечать, опасаясь, что кто-то из людей Дживона последовал за ними и внимательно наблюдал за ответом. Такое уже случалось. Феликсу, однако, было плевать, так как он уже начал слишком много рассказывать — обычное дело, когда он разговаривал с кем-либо. — Мы живем с ним в его особняке, он вожак стаи города. И он отстой. Полный мерзавец. Наш хён помечен им и, честно говоря, он ужасный альфа. Он грубый и несносный и делает все, что хочет, потому что он «альфа» — большой, сильный и тупой. Ух! — Чонин посмотрел сначала на Феликса, а потом перевел взгляд на незнакомцев, которые молча кивали на каждое слово омеги. — Да, мне кажется, он действительно похож на ублюдка, — ответил шатен и Чонин был потрясен тем, насколько убедительно они звучат, просто слушая Феликса. Но, опять же, Феликс привел убедительные аргументы. — Он ужасен! Он держит нашего хёна внутри, как куклу, и заставляет его делать всю работу по дому. Он также заставляет меня делать то же самое, просто потому что «ты омега и должен научиться служить», — Феликс пытался сымитировать интонацию Дживона, и, несмотря на его низкий голос, Чонин был очень удивлен тем, что омега смог изменить его до неузнаваемости и сделать похожим на Дживона. Это было впечатляюще, несмотря на слова, которые Феликс произносил. Он слышал этот спор между омегой и Дживоном. — Старомодные тупоголовые альфы худшие, — согласился брюнет, прежде чем продолжить, — к счастью, в Сидборне многие из этих старых традиционных представлений меняются на более прогрессивные! В наши дни, на самом деле, это больше похоже на альфу — оставаться дома и помогать растить детей, пока омеги ходят на охоту за едой, — и это было правдой. В этом была заслуга Чана, за что Хенджин был ему очень благодарен. — Сидборн? Вы, парни, из Сидборна?! Я родился там! — Феликс был совершенно потрясен тем фактом, что эти два человека были из города, в котором он родился. Двое парней в шоке уставились друг на друга, прежде чем брюнет мужчина двинулся вперед, схватил руки Феликса и аккуратно сжал их в своих, практически накрывая ладошки омеги. — Правда?! Как тебя зовут? Расскажи мне все! — Меня зовут Ли Феликс! Но у меня еще есть второе имя — Ли Енбок! — сказал парень, сверкая глазами, глядя в такие же сверкающие глаза брюнета. Шатен судорожно вздохнул, а черноволосый тут же отпустил руки Феликса, выглядя при этом совершенно потрясенным. Чонин перевел взгляд с Феликса на парней. Он понятия не имел, что здесь происходит. Что это все значит? — Енбок-и? — Ликс-и? Одновременно раздалось два голоса, наполненные надеждой и потрясением. В этот момент к Феликсу пришло осознание — его глаза расширились. Он судорожно ловил открытым ртом воздух, прикрывая его маленькими ладошками. Эти прозвища, должно быть, были ему знакомы... Чонин двинулся, чтобы обнять Феликса, но тот неожиданно бросился вперед, прыгнув прямо в объятия брюнета, издав громкий всхлип, а Чонин наблюдал, как незнакомец крепко обнимает Феликса. Чонин в шоке и изумлении наблюдал, как Феликс рыдал в объятиях незнакомца. Он испытывал самые разные эмоции — смятение, счастье, ревность. Прежде чем он успел сделать шаг вперед, шатен шагнул к нему и уставился со слезами на глазах. — Ты нашел Енбок-и здесь? Когда мы узнали, что он пропал во время экскурсии, мы думали, что он умер... Ты заботился о нем все это время? — спросил он мягко, аккуратно держа Чонина за левую руку, будто он мог сломаться. Все те эмоции, что испытывал Чонин, внезапно пропали. Он чувствовал, как благодарен этому человеку, и внезапно стало трудно сдерживать собственные слезы. — Он в порядке, Сынмин-а! Он в порядке! Похоже, Феликсу нужно было многое наверстать.

***

Чан, Чанбин и Джисон как раз выходили из таверны, где остановились, убрав купленную еду, когда их окликнули двое незнакомых мужчин. Сначала Чан подумал, что они что-то нарушили, но оказалось, что они провели большую часть времени просто любуясь достопримечательностями Юэ'ира и гуляя по магазинам, ведя себя скорее как туристы, чем как послы. Эти двое представились Кванву и Тэхо, и их задача — сопровождение «Господина Кристофера Бана» к вожаку их стаи Ким Дживону. Обед должен был начаться в ближайшее время. Чан изо всех сил старался выглядеть профессионально, пока Джисон без умолку болтал с Кванву. Чанбин, как обычно, молчал, внимательно осматривая окрестности. Только Тэхо пытался завести беседу с Чаном, слегка тщеславным тоном. Он носил красивое дизайнерское кольцо, демонстрирующее особые привилегии. — Я не уверен, что в Сидборне тоже так делают, но здесь, в Юэ'ире, если вы очень близки с альфой стаи, вам дадут специальное кольцо, чтобы подтверждает вашу преданность стае, — объяснил он, демонстрируя серебряное кольцо искусной работы на среднем пальце правой руки. В этот момент Джисон перевел взгляд на него, ухмыляясь от уха до уха. — Вау! Это круто, Тэхо-щи, — сделал паузу Хан, — получается, все в вашей стае получают подобное кольцо? И ваши пары тоже? — услышав последний вопрос, Тэхо громко захихикал. — Ты смешной, Джисон-щи. Омега стаи получает ошейник. Это традиция. Если мы решим взять себе пару, он тоже получит ошейник. Наш омега стаи носит черный ошейник с серебряной биркой, на которой выгравировано имя альфы нашей стаи, — услышав это, глаза Чанбина расширились, но он быстро пришел в себя и постарался сохранить холодное выражение лица. Чан также старался сохранить лицо, но выражение Джисона выдало его. Он не смог сдержать отвращение, которое мелькнуло на его лице. Тэхо заметил заминку на лицах прибывших и слегка нахмурил брови, обижаясь на такую реакцию. — Что не так с нашими традициями? — голосом полного любопытства спросил Кванву. — Ничего! Я-я просто удивился! В Сидборне совершенно изменился подход к ухаживанию за парами, — сказал Джисон, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло и не показаться невежественным. Чан тихо похвалил Джисона в голове, молча поблагодарив его за то, что тот так быстро соображает. — В настоящее время омеги и беты чаще проявляют инициативу в ухаживаниях за партнером. Они дарят им соответствующие украшения, такие как кольца, браслеты, ожерелья и иногда серьги, — быстро объяснил Хан, — альфы или беты начинают ухаживания, и если их партнер решает ответить взаимностью, они преподносят последний подарок, прежде чем решить, хотят ли они установить связь. Затем планируется церемония заключения союза. Может пройти несколько лет, прежде чем пара окончательно свяжет себя друг с другом. Но это позволяет каждому иметь возможность повстречаться, прежде чем понять, подходит ли ему партнер или нет, — объяснение Джисона было очень милым и подчеркивало новые традиции Сидборна. На этот раз пришла очередь Тэхо и Кванву выглядеть смущенными. — Вау, — выдохнул Тэхо, — это звучит крайне утомительно. Здесь, если мы находим омегу или бету, которые нам нравятся, мы обычно просто спрашиваем их родителей, и тогда ухаживание начинается довольно быстро. Возможно, через месяц или около того, мы образуем связь и помечаем, — утвердил Тэхо. — Да, это избавляет от многих сложностей. Я имею в виду, что многие омеги здесь не могут сделать правильный выбор. Лучше, если за них это сделают родители, — добавил Кванву. Чан потратил все силы, чтобы не закатить глаза. Чанбин, однако, был немного проворнее. — Мне жаль, если ваши традиции нас немного смутили, но, пожалуйста, помните, что мы из разных городов. Однако я из семьи, которая молится богине, чтобы она благословила меня омегой. Так что при всем уважении, не говорите об омегах свысока, как о нежелательных или бесполезных, — отрезал Чанбин. Чан прикусил губу, но решил ничего не говорить. Он мог сказать, что чувства Чанбина были немного задеты. Он был из семьи, где омег чествовали и лелеяли. Хотя он был бетой, фигура Чанбина была похожа на альфу — сильные мускулы, властный взгляд и безжалостный язык. Он был отличным защитником и бойцом. Тэхо и Кванву после его слов ничего не сказали, предпочитая молчать. Возможно, потому что не хотели больше обижать Чанбина. Прогулка до поместья прошла спокойно, но когда они приехали, Чан был очень удивлен, насколько большим было поместье. Усадьба выглядела огромной, выполненной из красивого белого камня. Похоже, в доме было два этажа. На каждой стороне было по четыре окна — два на первом этаже и два на втором. Дверь была сделана из красного дерева, с двумя красивыми стыками в форме волков. По краю дома росли кусты. Дорожка, ведущая к дому, была сделана из разноцветных камней, искусно уложенных в землю, затмевая грубый булыжник с обычных улиц. На переднем дворе росли красивые высокие деревья, а вокруг дома были красивые металлические ворота. Забор, казалось, тянулся назад. Вероятно, огораживая большой задний двор. Дом находился вдали от оживленных улиц. Чан задался вопросом — почему он так отличается от домов, предоставленных остальным жителям? Дом казался... зловещим. Это было, мягко говоря, пугающе. Поместье стаи Чана, конечно, тоже было большим, но это потому, что его семья была таковой. У него были младшие сестра и брат, оба альфы. Он на мгновение задумался, благословила ли богиня Дживона и его омегу щенками, что оправдывало бы такой большой дом. Когда двери открылись и троица шагнула внутрь, за ними последовали Тэхо и Кванву. Чана встретил теплый голос и новое лицо. Ким Дживон стоял в большом фойе, выглядя чопорно и достойно. По правде говоря, Чан встречался с ним впервые, поэтому было похоже, что тот старался произвести хорошее впечатление. Пока что это получалось. На Ким Дживоне была прекрасно сшитая белая рубашка с расстегнутой пуговицей, демонстрирующей его загорелую кожу. Рукава были свободными и сужались к запястьям, где ткань скреплялась двумя серебряными булавками. На нем был толстый кожаный ремень и черные брюки с хорошим кроем. Материал выглядел удобным. И, наконец, на нем были высокие темно-коричневые кожаные сапоги до середины голенища с красивыми деталями по бокам и краям обуви. На поясе у него висело несколько серебряных цепочек. На руках у него было несколько серебряных колец и Чан мимоходом заметил такое же кольцо у Кванву и Тэхо. Дживон сначала глубоко поклонился и Чан тут же сделал ответный жест, за ним последовали Чанбин и Джисон. После этого Дживон шагнул вперед с теплой улыбкой на лице и крепко пожал руку Чана. — Добро пожаловать в Юэ'ир, Кристофер Бан. Меня зовут Ким Дживон, и мне очень приятно с вами познакомиться. Надеюсь, вам пока нравится ваше пребывание в Юэ'ире. Если что-то придется вам по вкусу, пожалуйста, дайте мне знать, — Чан хихикнул, когда они отпустили друг друга, и рассыпался в похвалах о Юэ'ире. — Юэ'ир невероятен. Вся моя делегация была очень впечатлена гостеприимством, которое нам оказали. Сейчас часть делегации исследует территорию, но я взял с собой приближенных людей. Надеюсь, вы не возражаете, — сказал Чан, жестом указывая за спину. — Без проблем. Могу я узнать ваши имена и статусы? — спросил Дживон. Чан обменялся взглядом с Джисоном и Чанбином, после чего они оба встали чуть прямее, демонстрируя тот же профессионализм, что и Чан. — Меня зовут Со Чанбин, я отвечаю за стратегию и защиту. Я бета, — Чанбин чувствовал себя неловко, сообщая всю эту случайную информацию, но Дживон не выглядел недовольным, что было хорошо. — Я Хан Джисон. Помогаю с переводом и языком, но я также изобретатель. Я... омега, — неожиданно сказал Джисон, от чего Чан на секунду растерялся. Джисон не был омегой, он был альфой. Но выражение лица Дживона тут же изменилось. Он выглядел удивленным, но Джисон не пропустил маленький блик в его глазах. Джисон удерживал зрительный контакт, прежде чем спросить сладким голосом. — Это не будет проблемой, верно? Мы проделали такой путь и вожаки стаи Бан ожидают многого от Юэ'ира. В конце концов, я один из лучших переводчиков во всем Сидборне, — чего Джисон добивался? Вместо того, чтобы возразить, Чан решил согласиться. Ему было любопытно посмотреть, что произойдет. — Перед тем, как войти, вы меченный? Наличие рядом свободного омеги может вызвать некоторые соблазны, которые могут быть немного опасными, — заявил Дживон. Прежде чем Чанбин или Чан успели открыть рот, Джисон медленно наклонил голову в сторону, демонстрируя шею и линию челюсти. Ему было легко это сделать — воротник его футболки был немного ниже, чем высокие воротники, которые обычно носят в Юэ'ире. Это была очень интимная поза, демонстрирующая его шею и уязвимость. Но Чан знал, что делает Джисон. Он приглашал Дживона наклониться поближе и понюхать его шею, проверить. Сначала никто не двигался. Затем это сделал кто-то, кто был немного выше Дживона. Кто-то, чьего имени они не знали. Незнакомец был выше Джисона и находился позади него, поэтому тот испуганно подпрыгнул, когда его внезапно обхватили сзади и уткнулись носом в его челюсть. Медленно, человек провел носом по изгибу шеи Джисона, наконец, до места соединения шеи с плечом. Он услышал рычание, которому инстинктивно вторил Джисон. Возможно, это показалось ему грубым и неуважительным, но на самом деле это уже внутренний альфа Джисона давал предупреждение. Незнакомец даже не испугался. Он посмотрел на Дживона и кивнул. — Мед и кардамон. Он омега. Подождите, они определяли омег по запаху? Чанбин удивленно моргнул, внезапно вспомнив свой запах, хотя он и не участвовал в этом. Джисон, с другой стороны, выглядел немного расслабленным — его блеф сработал. Чан добавил это в свой длинный мысленный список традиционной культуры Юэ'ира. Чан чувствовал, что он слишком много узнает о взаимоотношениях в Юэ'ире. Это было одновременно неловко и интересно, но это также оставляло неприятное послевкусие. — Тогда нет никаких проблем, — прорычал Дживон, звуча немного более напряженно, чем раньше. Чан ненадолго задумался. Была ли это цель Джисона — раскрыть больше их традиционных устоев или специально создать проблемы. На данный момент Чан не был уверен, но он собирался позволить Джисону повеселиться. Он задался вопросом — как долго он должен позволять этому маленькому фарсу продолжаться? — Пройдемте, обед почти готов. Будет слишком холодно, если мы будем просто стоять здесь и разговаривать, — добавил Дживон, направляя троицу внутрь. За ними следовали его собственные охранники. Джисону удалось вывернуться из рук этого случайного охранника, немного раздраженный тем, что тот продолжал держать его после того, как так долго принюхивался к его запаху. Это заставляло его трястись от отвращения. Все альфы здесь такие? Джисон хотел попытать счастья и посмотреть, что они еще неуважительно могут сделать по отношению к омеге. Обед прошел... довольно спокойно, по сравнению с тем напряжением, которое ненадолго возникло в фойе. Основная компания, которой окружил себя Дживон, была довольно милой. Чан смог поддержать с ними разговор и с удовольствием объяснял им больше о Сидборне и их собственной культуре. Чанбин держался довольно тихо, но ему то и дело задавали вопросы. Волнение Чанбина было довольно ощутимым, но он в основном просто ел, наслаждаясь каждым блюдом. Однако именно Джисон переживал трудные времена. Он не привык молчать во время разговора, но его затыкали или полностью игнорировали. Если это не было достаточно раздражающим, то когда ему подавал еду помощник, его обслуживали гораздо меньше, чем Чана и Чанбина. Он также почти не получил мяса, только в основном овощи, рис и гарниры. Ему все же удалось урвать немного мяса с тарелки Чанбина и тот охотно поделился с ним. Время от времени Джисон замечал в глазах Дживона легкий блеск гнева и раздражения, но когда Хан успевал отвести взгляд, он исчезал. Странное ощущение — быть в центре гнева и внимания Дживона. Но Джисон все равно хотел продвинуться дальше, чтобы понять, каков этот человек на самом деле. Если он уже так раздражается, просто находясь в присутствии омеги, то как он будет вести себя, если омега будет явно плохо себя вести? Как только обед был убран и закончен, Дживон привел их из большой столовой в гостиную. Она была также очень роскошно украшена, с красивыми белыми плюшевыми диванами и столом из красного дерева посередине. Здесь также было несколько очень красивых масляных ламп, расставленных вокруг торцевых столиков из красного дерева. Было несколько серебряных статуэток волков, расставленных вокруг, и книжная полка из красного дерева рядом с лестницей из того же богатого дерева. Когда один из помощников закончил расставлять небольшие закуски, Дживон первым занял место, а затем предложил всем остальным сесть. Когда Джисон сел, Дживон сказал. — В Сидборне разрешают омегам сидеть на красивой мебели? — вопрос настолько шокировал троицу, что им потребовалось несколько секунд, чтобы ответить. Что за хуйня? — Да. Это просто мебель. Ее можно заменить, если она сломается, — резко ответил Чанбин. Голос был немного напряженным от гнева, который сквозил в его тоне. Дживон выглядел немного удивленным. — Обычно омеги сидят на полу рядом со своими альфами. Но поскольку Джисон — гость и немеченый, думаю, сегодня мы можем немного отступить от правил. Джисон был в бешенстве. Дживон сказал это так, будто это был милый жест, но это было, блять, не так. Но чтобы позлить его еще сильнее, Джисон продолжал сидеть, удобно расположившись рядом с Чанбином, и лишь коротко кивнул, даже не потрудившись сказать «спасибо». — О, Дживон-хён, твой омега посетит нас? — спросил Минсу с любопытством. Чан моргнул на секунду. Он даже не знал, что Дживон меченый — он не видел никаких брачных укусов, украшающих плечи или ключицы альфы. Он ненадолго задумался. Может быть, его укус был в другом месте. — Он скоро присоединится к нам. Сейчас он готовит чай, — спокойно сказал Дживон, — обычно мой омега присоединяется к нам за обедом, но я попросил его следить за фигурой. Мы скоро планируем завести щенков, поэтому я бы хотел, чтобы он был как можно более здоровым, — от этого противоречия у Чанбина голова пошла кругом, Джисон просто рассеяно моргнул, а Чан лишь неловко хихикнул. — Это здорово, что ты так заботишься о нем. Ты, должно быть, очень его любишь, — Чан попытался направить разговор в более позитивное русло. Дживон хмыкнул в знак согласия, как раз когда вошел совершенно новый человек. Когда он вошел в открытую дверь столовой, Чан почувствовал, что его слова замирают на языке, когда он оглянулся, совершенно ошеломленный этим новым незнакомцем. Внимание Чанбина и Джисона также было приковано к незнакомцу, который тихо вошел в комнату. Это был парень, но если бы кто-то не смотрел достаточно внимательно, его можно было бы принять за девушку. У него были темно-каштановые волосы длиной до плеч, уложенные в небрежную прическу. На макушке был закреплен лохматый пучок с помощью двух искусных серебряных заколок с крупными рубинами посередине. Одна из них имела красивую рельефную текстуру вокруг рубина, а другая имела форму капли, свисающей из-под самоцвета. Нижняя часть его волос была аккуратно закручена внутрь, обрамляя лицо. Румяна на щечках и губах подчеркивали высокие скулы и такую же высокую переносицу. Его одежда, с другой стороны, была тем, что заставило Чана сначала подумать, что перед ним девушка. В отличие от предыдущих стилей, которые он видел в Юэ'ире, даже эта одежда могла показаться немного рискованной в Сидборне. Он был одет в то, что выглядело как традиционный плащ Юэ'ира — с высоким воротником и длинными рукавами-колокольчиками. Материал выглядел как смесь шелка с хлопком. С полупрозрачной отделкой. Ткань была окрашена в красивый фиолетовый цвет. Плащ держался на одном банте, завязанном одной лентой. Это было впечатляюще. Юбка, однако, была невероятно короткой. Короче любой юбки, которую троица видела на женщинах в Юэ'ире. Юбка также имела форму колокола, но заканчивалась примерно на середине бедра. Она также была сделана из шелка и окрашена в дорогой насыщенный красный цвет. На нем также был затейливый узел из красного шнурка, который свисал из-под пальто и лежал на юбке. Наконец, он носил обувь на плоской подошве, и даже тогда казалось, она приносит ему дискомфорт. Он был настолько красив, что Чан потерял дар речи. На это Дживон по-животному ухмыльнулся, ожидая, пока его прекрасный омега поставит чайник на место, а затем схватил его за запястье и притянул к себе, чтобы поцеловать в щеку. Парень никак не отреагировал на поцелуй и медленно сполз на пол, прижавшись щекой к правой руке Дживона. Он сидел на левом боку, ноги аккуратно подогнуты, чтобы никто не споткнулся. Это выглядело так, будто он одновременно пытается показать себя и прикрыть как можно больше кожи. Он никому не смотрел в глаза из сидборнской троицы. Парень не отрывал взгляда от пола, отказываясь представиться или заговорить. И тут Чан понял — это тот самый омега, которого он встретил в магазине.