Запредельные желания

      Утро было необычайным: более тёплым, более светлым, уютным, и, конечно же, счастливым, таким, какое оно было бы если бы все существующие у него положительные параметры поставили на максимум. А объяснялось всё одним лишь именем - Дилюк. Проснувшись, но ещё не открывая глаз, Кэйа тут же стал слайд за слайдом перелистывать события вчерашнего дня. Для их взаимоотношений он точно был насыщенным. Наряду со всем безумно приятным и милым, Кэйа узнал и «секрет» Дилюка. Узнал то, о чём он не осмелился сказать прямо. Заглянул в один из уголков его души.       Прогулявшись вдоволь по воспоминаниям, Кэйа решил вернуться в реальность. И она сразу же его неприятно удивила: в комнате он был один. Такая картина могла и пошатнуть уверенность в действительности вчерашнего вечера. Кэйа провёл рукой по лежавшей рядом подушке и прижался к ней, нос щекотнул довольно терпкий, но приятный аромат парфюма Рагнвиндра, столь тщательно подобранного и изысканного, составленного из целого букета ингредиентов. «Наяву» - заключил Альберих и бросил взгляд на часы. «Одиннадцать. Конечно, Дилюк уже на винокурне. Он себе такого ленивства позволить не может». Кэйа было раскинулся на кровати, но тут его осенило: «А я что ли могу? У меня сегодня не выходной!». Осознание подарило ему прилив сил, он чувствовал столько энергии, что казалось, если дадут ему сейчас шерстяную куртку и час времени, он без заминок доберётся до вершины Драконьего хребта. Планы были приземлённее, но тем не менее, уже через десять минут, капитан взбегал по ступеням, ведущим в Штаб.       Джинн, сама пунктуальность и ответственность, встретила опоздавшего больше чем на три часа Кэйю весьма холодно и лишь нахмурилась, услышав в ответ на вопрос о причине опоздания «проспал». Ей это казалось каким-то ребяческим промахом, не переходящим во взрослую жизнь, а тут она видела перед собой капитана Ордо Фавониус, оправдывающегося подобным образом. Магистр умело скрывала эмоции, и, конечно, в глубине души она была зла из-за этой ситуации. Работа для неё имела слишком большое значение.       После того как Кэйа получил свой типичный листок с поручениями, он решил всё-таки поведать Джинн о случившемся на задании. Всё же она должна была быть первой, кому следовало узнать об этом. По мере рассказа, Альберих замечал, как меняется её настрой: нежелание говорить растворялось с каждой минутой и магистр то и дело задавала уточняющие вопросы, просила говорить максимально подробно. И на опоздание Кэйи Джинн уже посмотрела по-другому: она спросила нет ли у него ранений и не нужен ли ему дополнительный выходной. В её глазах было заметно понимание.       - Что же. В ближайшее время мы с этим разберёмся. Я передам тебе всю информацию, которую мы получим, - заключила магистр.       Она ещё раз спросила, не хочет ли Кэйа сегодня отдохнуть, на что он ответил, что это и так последний рабочий день, и покинул штаб. Задания ждали его у Логова Ужаса бури.       На месте, как и предполагалось, он обнаружил три лагеря хиличурлов. «Сегодня без происшествий» - пронеслось в голове. Обнажив меч, Кэйа отправился зачищать первый, созданный будто специально для разогрева лагерь: в нём не было даже стрелковых башен. Вольно бродили лишь три хиличурла с щитами и гидро шамачурл, которого Альберих, к своему удовольствию, заморозил в первую же минуту. Бой выдался коротким. Через пять минут все враги были повержены, а Кэйа только вошёл в азарт. Спустя час работа была выполнена полностью, и рыцарь, посмотрев на обеденное солнце принял решение пройтись до Мондштадта пешком.       «До дня рождения Дилюка несколько недель… Если так пойдёт, я даже поздравить его смогу. Только вот, что ему дарить? Вкусы у нас довольно разные. Да он же и не скажет никогда, чего хочет. Слишком сложно…» - думал Кэйа, пока в его голове не всплыл эпизод.       Им по 14 лет, лежат среди виноградников на «Рассвете», через туманную дымку смотрят на бескрайнее полотно звёзд, с каждой секундой теряющее своих «детей», раскалённых, падающих на землю в порыве гнева, с жаждой свободы, по поверьям людей, приносящих исполнение желаний.       - Кэйа? - послышался хрипловатый, тихий голос Дилюка.       - М?       - Знаешь, что я хочу на день рождения? - он продолжил спустя некоторое время, - Помнишь, Люмин однажды вернулась с задания с феей? Если в восемнадцать отец всё-таки возьмёт меня в поездку в Ли Юэ, мы не будем видеться несколько месяцев. А я…, - Дилюк вздохнул, - я хочу, чтобы ты всегда был рядом, Кэйа. Эта фея бы напоминала мне о тебе. Понимаешь?       - Так ты на восемнадцатилетие хочешь фею? Люк, я тебя заверяю: ты об этом пожалеешь. Но я запомню! - ещё по-детски усмехнулся Кэйа.       «Так и не подарил…» - подумал Альберих. «Но обрадуется ли он этому подарку сейчас?». Почему-то захотелось проверить.       В лавке он взял «Синеглазку», расплатился, и отправив её в рюкзак, направился в гильдию. На контрасте с предыдущими днями этот выдавался слишком непримечательным, спокойным и обычным. «Выходной перед выходным» - так назвал его Кэйа. Однако до таверны ноги его не довели: дала знать о себе забытая повязка. Утром рыцарь так торопился, что не обратил на неё не малейшего внимания, а сейчас по всей спине расползлось кровавое пятно. Резко почувствовалась боль в спине, будто её ещё раз задел ледяной снаряд мага, Кэйа пригнулся и прикусил губу. В который раз планы менялись. С настроем: «завтра мне уж точно ничто не помешает отдохнуть!», Альберих отправился домой, где с сожалением наблюдал, как солнце заходит прямо за здание «Доли ангелов», освещая его как путеводное, делая его выбором самих небес, по крайней мере, именно так казалось тогда Кэйе.       Перед сном он решил закончить портрет, добавить в него цвета, сделав максимально приближенным к реальности. Усталость будто из ниоткуда появилась через несколько часов: вначале Кэйа просто «клевал носом» над рисунком, а затем, всего на секунду прикрыв глаза, погрузился в сон, с лежащим на груди Дилюком. Нарисованным Дилюком.