House Of Memories

Soft hearts, electric souls

Heart to heart and eyes to eyes,

is this taboo?

2 июня. Будильник, заведенный по дефолту на 7 утра. Чонгуку хочется молоток и разъебать разбить этот злополучный механизм. Ну а еще хочется (совсем чуть-чуть) вырвать руки тому, кто создал эту херовину. И его совершенно не волнует, что этого человека, скорее всего, уже даже нет в живых. Какого хуя ему приходится вставать в такую несустветную, по его рамкам, рань на каникулах? Хоть сна уже ни в одном глазу, но возвращаться в жестокую, серую реальность у Гука желания вообще нет. Как обычно, ему, как и всегда, ничего не приснилось. Чон заставляет свое тело подняться с постели и, приложив приличное количество энергии, одеться. Он берет телефон с прикроватной тумбочки и видит одно новое уведомление. «- Давай.» Пиздец. Резкое головокружение и начавшие шататься ноги напомнили о вчерашнем дне, вызвав очередной приступ паники. Сегодня Чонгуку предстоит разговор с Тэхеном. А что говорить? Ну… хуй Гук не знает. Соврать, сказать, что все взаимно и начать встречаться, и возможно Юнги начнет ревновать? Слишком банально, рисково и глупо. К тому же, совесть ему не позволит такое проделать, так что этот вариант отбрасываем сразу. Все время до того момента, как бабушка не позвала парня завтракать, он провел в размышлениях о дружбе с Кимом, и куда она может зайти. А что вообще собирается сказать ему Тэхен? Хоть бы это все оказалось одной затянувшейся шуткой. Блять. Видимо, это будет продолжаться вечно. По крайней мере это ощущается именно так.

^^^

Каждое утро в нашем заведении начинается одинаково, это уже обычай, традиция. Мать с ее очередным ухажером очень шумно грызутся, заставляя Тэхена проснуться от раздающихся с кухни криков и звуков бьющейся посуды. Кима это уже просто смешит, поскольку как только он заходит к ним в комнату, начинается самый настоящий спектакль, разыгрывающий представление «вот смотрите, мы дружная семья, и вообще все у нас хорошо», с натянутыми улыбками и всем подобным. Аж блевать тянет. Тэхен лишь кидает на них осуждающий взгляд, по которому прекрасно можно понять его недовольство тем, что его разбудили так рано. Он проходит к холодильнику, достает молоко и хлопает дверцей, а от гробовой тишины этот хлопок кажется в несколько раз громче. На нем только свободная футболка и шорты, которые демонстрируют все его шрамы и свежие порезы. Конечно, мать видела. И много раз. Она не задает ему вопросов, ей откровенно плевать. У нее совершенно другие заботы, и это не тяжело понять, она еще далеко не пожилая женщина и осуждать ее за попытки найти свое счастье нельзя. И Тэхена все-таки, хоть и изредка, посещает чувство вины за то, что он стал таким разочарованием для своего единственного родного человека. Но парня просто-напросто забавляет так делать, это средство прекрасно справляется со своей задачей по отпугиванию кавалеров матери. Срабатывает, как всегда, безотказно. - Куда ты уходил сегодня ночью, Тэхен? – прерывает повисшее неловкое молчание женщина, - опять с Чонгуком был? Ты же знаешь, сколько раз тебя еще надо просить не приучать его ни к чему, чем вы там со своими дружками занимаетесь?! Не вынуждай меня идти разговаривать с его бабушкой. - А с каких это пор тебя начала заботить моя жизнь? – огрызается парень, заливая хлопья молоком. - А с каких пор ты стал так неуважительно относиться к матери? – выпаливает женщина, начиная терять терпение от возрастающей злости, словно как только что закипевший чайник на плите. - Я что-то упустил момент, когда мать заслужила это уважение. Не дав парню договорить, женщина отвешивает сыну удар по щеке, и между прочим довольно болезненный, смотря на оставшийся ярко-красный след на коже. Застывшая тишина накаляла обстановку, но никто прерывать этой тишины не собирался. Неторопливо размяв затекшую челюсть, Ким встает из-за стола, и все так же сохраняя молчание направляется к выходу, пока вслед за ним таращатся потерявшие дар речи от неожиданности такого поступка люди. Его даже не стали останавливать. Нацепив первую попавшуюся пару обуви и кое-как зашнуровав, Тэхен вылетает на улицу, совершенно не имея представления, куда ему теперь идти. В голове только одна мысль. Чонгук. Он же вряд ли его прогонит, да и его бабушку Ким давно не навещал. Не долго раздумывая, парень поплелся в сторону дома Чона, до которого идти быстрым шагом где-то минут семь, попутно закуривая сигарету, оставшуюся с той самой несчастной пачки Мальборо (Тэхену,честно говоря, Чапман зашел больше). Он даже не стал ни писать сообщение, ни звонить, словно как гром среди ясного неба, решил явиться на пороге дома Гука. Игнорируя все возможные сомнения и переживания, так терзающие что-то внутри, Ким все-таки осмеливается постучать в дверь пять раз в определенном ритме, который они с Чонгуком придумали еще когда-то очень давно в детстве. С азбуки морзе это заглавные буквы их имен: «Т» и «Ч». Чон ведь поймет что это Тэхен и откроет ему, верно? По-другому и быть не может. Но тогда почему ему все еще никто не открыл эту чертову дверь? Ким совершенно не из тех, кто готов сдаться, не попробовав добиться своего еще раз. Он стучит уже дважды, и на этот раз ему открывает дверь сонный, растрепанный Гук в помятой пижаме. Растрепанные волосы, темные будто ночь проницательные глаза, еще не успевшие потерять свою детскость мягкие черты лица, кроличья улыбка. Тэхену правда было тяжело не влюбиться. (~Мило~ интересно, а он пахнет мятой? Было бы забавно, прямо как в той песн-) - проносится в голове парня, но в тот же момент отбрасывая все подобные мысли, он возвращается в реальность. - Тэхен?.. – потирая глаза рукой, сжатой в кулаке, с вопросительной интонацией говорит младший, стоящий в дверном проеме. - Я ушел из дома, не хочу туда возвращаться какое-то время. Могу я побыть у тебя, а на ночь уйду в тот дом, в котором мы все были вчера? – чуть растерявшись от такого внезапного появления своего объекта воздыхания, просит Ким. Чонгуку требуется немного времени, чтобы понять всю суть ситуации и начать активно кивать головой и отходить в сторону, пропуская друга в дом. - Можешь и здесь ночевать, но предупреждаю, спать кроме моей комнаты негде, - проходя по просторному помещению Гук громко говорит, давая понять бабушке, что у них гости, - поэтому ты если что будешь спать на полу. - Да вообще не вопрос, но извиняй, не хочу доставлять вам проблемы. Я даже не могу и просить, чтобы остаться здесь. Спасибо тебе большое, что вообще впустил меня. В доме бабушки Чона с кухни всегда пахло свежей выпечкой, создавая ощущение чего-то теплого, скорее даже родного. Но Тэхен может только догадываться, каково это чувствовать на самом деле, ему это совсем не знакомо. Чувство, что у тебя есть хоть один человек, который примет тебя любым и будет любить тебя не смотря ни на что. Только от одной мысли об этом ему хочется плакать. Чонгук в ответ на это только одаривает его презирающим взглядом и резко от чего-то замирает. - Эй, а ты случаем есть не хочешь?

^^^

Из магазина они выходят с двумя пачками рамена (Чонгук, не изменяя своим предпочтениям, взял сырный, а Ким выбрал с курицей), газировкой, чипсами и только недавно приготовленной пиццей. Самое важное (пиццу) и бутылку с напитком несет Тэхен, а все остальное тащит на себе Гук, параллельно держа в другой руке скейт, который в скором времени сослужит в качестве стола. Конечно, они не сразу были уверены на счет рамена, поскольку не знали, как они будут его готовить, поэтому решили спросить у продавца не найдется ли у них немного кипятка. Но кто же знал, что у них его целый термос. Им удалось забрести в окруженный серыми домами городской скейтпарк, на котором обычно нет ни единой живой души. Да и кто вообще в выходной, рано утром придет сюда? Только какой-нибудь отбитый псих. Как видите, пришли сюда только двое. Чонгук наконец опускает скейт на землю, расставляя на нем все что купили, и они наконец усаживаются по обе его стороны напротив друг друга. - Ну все, пизда вам, вкусовые сосочки, - говорит младший, открывая коробку с пиццей, заставляя своего друга схватиться за живот от смеха. - Ну почему ты такой, - спрашивает Ким, практически уже задыхаясь от смеха, - мы же должны поговорить. - Так давай, говори, - произносит Гук, надкусывая первый кусок пиццы, - мне интересно будет послушать, что ты скажешь первым. - Вообще, это правда было самым нелепым признанием за всю историю человечества, прости за это, - начиная разговор, извиняется старший. - Ты первый кто мне вообще в таком признался, - выдает Чонгук, - мне просто не с чем сравнивать. Но звучало очень даже романтично, это я не в праве отрицать. Тэхен замолчал на какое-то время, находясь в раздумьях о том, что он хочет сказать Чону, подняв взгляд куда-то в небо, а небо сейчас было абсолютно точным описанием чувств Кима: такое же угрюмое и серое, будто в любую секунду может полить сильный ливень. Так же и он, был готов разреветься от осознания всего происходящего в любую секунду. Успокаивало только одно: Чонгук все еще рядом с ним. - Все что я хочу сказать, - резко начинает парень, - это то, что я не требую от тебя взаимности и буду даже больше чем рад, если мы продолжим быть друзьями. О большем я просить просто не могу. - Хорошо. Значит друзья? - усмехается Гук, рассматривая царапины и сколы на старом скейтборде, которые представляют собой целую историю как самого скейта, так и его обладателя. - Друзья. И тогда Чонгук, к сожалению, не заметил те грусть и отреченность, с которыми парень произнес это слово. И очень даже зря, очень.

^^^

Последующие несколько дней прошли подозрительно спокойно, Тэхен все так же жил у Гука, начав страдать после разговора с ним гораздо чаще, а ночью, чтобы никак не помешать, уходил в занятый их компашкой (читать как: проблемными-подростками-алкоголиками-скейтерами-торчками) дом. И его не то что бы не пытались найти, на него забили хер. Причем большой такой. Кима это нисколько не расстраивает, он знал, что так и будет. Ему наоборот, теперь от этого только еще больше свободы действий и абсолютно никаких ограничений, а на это жаловаться он точно не станет. Поэтому возвращаться он, в ближайшее время, явно не собирается. Самое интересное из всего произошедшего за эти несколько дней, это всего лишь то, что они выходили гулять по ночам с ребятами в полном составе.

/flashback/

6 июня. На улице непроглядная ночь. Только если что блеклое сияние звезд освещало путь семерым парням, которым видимо приключений на жопу не хватает, раз они решили, что пойти ночью загород и забраться куда-нибудь высоко, откуда будет открываться эстетичный вид, будет хорошей идеей. Несколько неблагополучных кварталов заполненных в такое время криминалом и торговцами, с которыми им посчастливилось не столкнуться, и вот они уже на последнем этаже многоэтажки, пролезают на крышу. Горбатого могила исправит, а слабоумие подкрепляется только отвагой. Ну конечно же, какие приключения на пятую точку без еды и алко? Так же ведь вообще не весело. Они планируют просидеть там до рассвета, поэтому хорошо подготовились и взяли с собой пледы и теплую одежду, даже обговорили, что тот, кто первый отключится и заснет, будет выполнять желание. Парни заняли самые удобные места, с которых будут открываться самые живописные виды. Чонгук и Тэхен сели рядом друг с другом, Чимин расположился рядом с Юнги, уложив тому свою голову на грудь. В то время пока Хосок, Джун и Сокджин разбирали еду и разливали напитки по одноразовым стаканчикам, Мин зажег сигарету и запрокинул голову ввысь, начав взглядом изучать небо, даже и не подозревая, что изучали взглядом и его самого. Но от других глаз это не осталось незамеченным. - У Юнги есть парень, Чонгук, - сквозь размытую занавесу до Гука доходят слова, сказанные Сокджином, - прекрати пожирать его глазами. Ким говорил это явно с подъебом, исходя с усмешки на его лице, и протянутым Чону стаканом в руке. Парень в ту же секунду одергивается и смещает свое внимание с сигареты в губах Юнги на Сокджина, принимает стакан с выпивкой и делает глоток. Мин явно услышал, но решил не оказывать никакого внимания этому, а все так же поглаживал волосы своего парня свободной рукой и разглядывал вид на город. Ебаная непрошибаемая, холодная словно лед, глыбина, которую Чонгук не имеет ни малейшего понятия, к чему нужно прибегнуть, чтобы растопить. Он кажется таким отстраненным и закрытым, но Гуку кажется, что у них есть что-то общее. Конечно об этом рано судить, пока они знают слишком мало друг о друге. Когда тебе встречается человек, с которым тебя связывает необъяснимая эмоциональная связь, которую ты даже не в состоянии описать, ты неосознанно считаешь, что ты встретил родственную душу. Тебя невероятно тянет к этому человеку, ты буквально становишься зависим от него, ведь он единственный, кто способен тебя понять. Это что-то гораздо более глубокое, чем то, что люди считают привычной эмоциональной привязанностью и расположенностью к человеку. Твои мысли зациклены на этом человеке, и ты даже не можешь это проконтролировать и начать думать о чем-то другом, это невыносимо раздражает. Ты даже не замечаешь, как в один миг привязываешься и становишься помешан на человеке, это просто не в твоей компетенции. Из собственных раздумий парня вытаскивает Тэхен, который поднял всех на уши, потому что заметил падающую звезду и решил всех оповестить об этом. Зрелище и впрямь завораживающее, с этим не поспоришь. Но трудно восхищаться данным событием, когда ты буквально готов вывернуться из-за действия алкоголя на твой организм. Чонгук правда всем нутром своей души ненавидит это чувство. Он клянется себе, что больше никогда в жизни, ни за что не будет пить. Через немного времени, следующим, что не осталось без внимания и что заставило всех смеяться, это то, что вырубился первым Юнги.

/end of flashback/