когда плачет самурай

Моё сердце меня простит,

Но я оставлю любовь позади.

И я буду по земле грустить

И в этой грусти я буду один.

Наверное, погода была в курсе того, что должно было произойти. Ещё с вечера нежная синева укутывалась серым пуховым одеялом, погружая мир в пугающую полутьму. Небо прятало взгляд, чтобы не увидеть кошмара, который надвигался на одну неповинную ни в чём семью. После заката едва-едва накрапывал дождик. Он оплакивал то, что ещё не произошло, но уже висело в воздухе напряжением. Все уже ощущали неприятный страх, горечью оседающий на языке, когда первые холодные капли дождя слезами омывали деревню. Саске сидел на веранде, спустив босые ноги на траву. Вспоминал, как с Наруто бегал во время ливня. И как передал ему воздушный поцелуй, чтобы никто ничего не увидел, как касался пальцами мокрых холодных губ. Это непроизвольно заставляло приподнимать уголки губ в улыбке, однако стоило только вспомнить, что сказал отец днём, и настроение мигом падало, вызывая тошноту от волнения. Все в напряжённом ожидании погрузились глубоко в себя. Каждый пытался найти решение или хотя бы смириться с судьбой. Но вряд ли можно было как-то примириться со смертью. Она дышала им в спину, со скрежетом натачивала позади них свою косу, чтобы обрушить острое лезвие на неугодных. Будучи ещё совсем неопытным в подобного рода делах, не видавший ещё всех ужасов, Саске был готов цепляться за жизнь сколь угодно, но считал так только сейчас, когда отчаяние не толкало его на безумства. Он ведь обещал, что будет жить. Если Наруто узнает, то точно расстроится. Письмо от парня так и не приходило. Молчание угнетало и вызывало ещё большее количество вопросов, ответы на которые, однако, получать было страшно, а то и вовсе не хотелось. Какое их ждёт будущее? Что собирается делать сёгун? Смогут ли они так же собираться в семейном кругу и дальше? Верилось в хорошее уже значительно хуже. Особенно с такими жизненными обстоятельствами, он уже точно не понимал, чего ждать от судьбы и стоит ли вообще это делать. Надежда умирает последней? Нет. Она умирает первой, следом мечты, а потом гаснет и желание жить. Это ли взрослая жизнь? Вся семья легла спать в беспокойном состоянии. Уснуть, однако, получилось не на такой уж и долгий промежуток времени. Казалось, что не прошло пятнадцати минут, как оказались снесены их ворота. — Вы помните приказ сёгуна? Без сожалений. Исполнять! — крик стоял столь оглушительный, что вся деревня мигом пробудилась ото сна. На пути армии дом Фугаку, как главы всего семейства, стоял в самом начале всего этого хаоса. Когда горящие стрелы полетели в их дом, всё, что успел сделать Саске – это схватить свою катану и спрыгнуть с веранды, когда на него налетел самурай с мечом. Он не ожидал подобного и на мгновение ослабил бдительность. Мама плакала. Он слышал её отчаянные рыдания и боялся повернуть голову, потому что думалось, что это сломает его до конца и лишит мотивации сражаться. Пока что он держал оборону вместе с подоспевшими Итачи и Обито. Осаждающие дом враги крушили всё вокруг. Дом позади полыхал и спиной Учихи ощущали жар полымя, не понимая, к чему они вообще защищают эти будущие угли, стоит ли эта слепая дань предкам и земле, на которой с истоков жили все Учихи, такой колоссальной жертвы. Не будет ли это слишком много для уже давно сгнивших в земле людей из прошлого? — Саске, убегай отсюда! — выкрикнул старший брат, желая хотя бы младшего уберечь от всего этого, но его не послушали. Да и как можно сбегать, когда тебя теснят со всех сторон, не позволяя даже секундную передышку? Приходилось сражаться на пределе возможностей, очистив голову от всех мыслей и позволяя инстинктам брать над собой верх. — Я один не уйду! — отчаянно выкрикнул парень и отпрыгнул назад, со скрежетом отводя меч. Он услышал крик мамы и едва не выронил оружие. В этот раз, не смотря на опасность быть раненым, он обернулся и застыл, его прикрыл дядя от удара, уводя врагов за собой. Саске был в ужасе. Отец лежал на земле весь в крови, а мама защищала его своим телом, отчаянно умоляя убить её первой и пощадить хотя бы детей. Она не хотела видеть, как медленно, один за одним, от клинков этих людей погибнут все дорогие ей люди. — Уходи, — хрипел Фугаку, толкая жену в сторону, но та непослушно тянулась обратно, дрожащими руками хватаясь за острый меч противника, пытаясь его отвести от мужа. Расценив её угрозой, один из самураев безжалостно пронзил её мечом на глазах детей и супруга. Она успела лишь открыть с тихим хрипом рот и чёрные глаза заволокла пелена. Тело обмякло, соскользнув с лезвия. — Нет! — закричал Саске, кинувшись туда, но его за руку схватил старший брат, пытаясь не пустить его в самый эпицентр разгорающейся бури. Фугаку был в ужасе. Адреналин захлестнул его тело, прибавляя сил. Он преодолевал боль, поднимаясь на ноги и держась за вспоротый живот. Пальцы до последнего держались за меч. Не смотря на тело своей жены, упавшее с шумом на мокрую грязную от дождя землю, он лишь занёс руку для удара, но его снова ранили со спины. Выдержка мужчины была катастрофически сильна. Ради семьи он не падал с ног под чередой ударов, ни на секунду не выпускал меч и хотя ответить вовсе не мог, но до самой последней секунды, под крики своих сыновей и их попытки его спасти, он держался за самурайскую и отцовскую гордость, являя собой пример мужества и отваги. Он с честью понёс своё бремя и отправился вслед за женой, повалившись рядом после прямого удара в сердце. Мгновенная темнота. Кровь заливала землю вокруг них, вытекая из рваных ран. У Саске начиналась самая настоящая истерика от вида погибших у него же на глазах родителей. Сердце порывалось пробить рёбра, ярость топила рассудок. Он отчаянно кричал, бросаясь на своих врагов в желании отомстить, щёки обжигали горячие слёзы и казалось, что ещё немного, и он начнёт рыдать кровью из-за её количества вокруг. Он получил несколько ранений, но даже не чувствовал их. Адреналин в крови вынуждал его раз за разом сильнее сжимать рукоять своего меча, не отпуская ни на секунду. В какой-то момент, столкнувшись спиной к спине с братом, он смог остановиться. Их окружили со всех сторон и медленно прессовали, сужая круг, из которого выход был лишь один – смерть. — Я рад, что ты был моим братом, — слабо улыбнулся Итачи, по подбородку и виску стекала кровь. Он покачнулся, но устоял на ногах, находя опору в лице своего отото. — Не неси чушь, — дрожа пробормотал он, пытаясь придать голосу строгость, но не вышло. Он всё равно в конце сломался, выдавая с головой всю боль и отчаяние своего обладателя, и старший брат печально усмехнулся, понимая, что недолго им вот так осталось. Скоро он встретится с родителями. Вряд ли кто-то пощадит их, вряд ли с такими ранами можно выжить. Медленно силы покидали тело и оно наливалось свинцовой тяжестью. Лёгкие горели, в глазах всё блекло. — Я бы хотел подольше побыть твоим старшим братом и наставником, — прохрипел Итачи, опускаясь со стуком на колени за спиной Саске, — прости, что не был тебе хорошим советчиком. — Не смей сдаваться! — воскликнул мальчишка и дрожь пробила всё тело. Он стиснул челюсти, загнанно дыша, с подбородка капали солёные прозрачные капли. Он лишился последней капли самообладания, когда услышал, как падает с глухим стуком на землю его брат. — Взять их! Треск балок и разлетающихся искр прорывал вечернюю тишину. Вокруг всё полыхало на десятки метров, дома клана полностью подверглись этому ужасу. Словно даже личные вещи пытались стереть из истории. Лишить будущие поколения любой возможности когда-либо узнать о том, что подобные храбрые люди, сражающиеся до последнего издыхания, существовали. Некоторые обезображенные до неузнаваемости трупы были собраны в одном не до конца прогоревшем доме. Генерал дал приказ всех их сжечь и его псы послушно выполнили приказ. На километры вокруг разносился смрадный запах горящей плоти вперемешку с остальным бытовым инвентарём. Горели вещи, стены, татами, футоны, рукояти мечей, горела память о людях и их тела. Горизонт издали пылал алым, словно перед рассветом, дым заволок небо и всё вокруг, покрывая поля туманом. Картина стояла страшная, вызывающая мурашки и неконтролируемый, пробирающий до костей ужас. Даже на заре пламя не угасало, пока не была сожжена вся территория клана и все до последнего люди в домах. Некоторые, убитые прямо во время сна, так и остались в постели внутри своих снов, превратившись всего лишь в пепел. За одну ночь целый клан оказался уничтожен. Слухи о произошедшем расходились так быстро, что уже спустя пару дней дошли до Наруто, который и без того был полностью разбит от понимания, что не успел, не защитил, не уберёг. И каждый говорил о трагедии, которая коснулась большого количества людей, но не каждый знал, что есть тот, кого упоминание этой темы разрывало болью на части. Даже органы внутри словно отчаянно страдали, спазмами скручиваясь в теле. Кровь кипела, вызывая жар, сердце разгоняло её по венам, заполняла сполна каждый капилляр и сосудик, словно душевных страданий было мало. — Всё выгорело дотла. Говорят, что никто в той деревне не уцелел, — как-то возле дома Хинаты услышал Наруто разговор двух купцов, что ехали с той стороны, в какой находилась деревня Саске. Подслушивать он не хотел, это получилось непроизвольно, когда мужчины проезжали мимо в телеге, запряжённой конём. После таких слов сердце заболело ещё сильнее от осознания того, что всё это действительно случилось взаправду, это не сон, не привычный ночной кошмар. И если вернуться назад, там будет только пепелище и трупы, совсем как в его родной деревне. Совсем, как с его родными. — Постойте! — спотыкаясь, блондин догнал мужчин, желая знать всё, и те, остановив коня, спрыгнули с телеги, недоумевающе переглянувшись и уставившись на парня, что тяжело дышал, едва стоя на ногах. — Только что... Деревня... О какой деревне вы говорили? — отчаянно цепляясь за рукав одного из купцов, спросил блондин, всё же лелея надежду, что там есть хоть кто-то, кого бы спасли. — Парень, ты в порядке? — Просто ответьте, прошу! — Учихи там жили, — задумчиво произнёс мужчина, — на днях посреди ночи все видели огонь и слышали крики. Кажется, кто-то пришёл по их души, всех убили, а тела сожгли. От них ничего не осталось, даже не опознать трупы. А тебе чего, парень? Наруто побледнел, разжимая пальцы и делая пару шагов назад на ватных ногах. Он сглотнул, ощутив озноб, пробравший до самых костей. — Ты как, пацан? — взволнованно спрашивает купец, а блондин уже ничего не слышал. Все в мире звуки перебило гулом. Отходя всё дальше, он просто развернулся, возвращаясь в дом. Прошёл мимо отдыхающих товарищей, что, заприметив его, замолчали, и поднялся в свою комнату, закрываясь внутри и опускаясь возле стены на пол. Дрожащими руками он дотянулся до своего мешка и притянул его к себе, прижав к груди. Непроизвольно по щекам покатились слёзы и он зажмурился, сглатывая ком, то и дело удушливо нарастающий в горле. Стиснув пальцами ткань, пытался ни о чём не думать, но то и дело мелькала смущённая улыбка перед глазами, такой красивый и любимый человек, любовь к которому оказалась гораздо сильнее физического влечения. Второй раз в жизни Наруто потерял семью. Должен был уже привыкнуть чувствовать боль, на этом пути отпуская из своих рук всех близких и родных, но не мог. Внутри всё дрожало, низ живота скручивало болью. Рыдая, блондин лицом уткнулся в мешок и стиснул его пальцами. Это единственное, что ему досталось от Саске. Единственное, что сейчас у него было с собой. — С ним всё будет нормально? — взволнованно спросил Кё и Хироши рядом с ним поджал губы, опуская взгляд и не зная, что может сделать, чтобы немного сбавить его боль. — Последний дорогой ему человек погиб, — хмуро произнёс Хатаке, потирая подбородок и глядя в сторону лестницы, — думаю, в порядке он уже никогда не будет... — Мы не можем его так оставить! — воскликнул брюнет и все вздрогнули, это прозвучало слишком громко в абсолютной тишине. Даже тихая Хината была ещё более тихой, сидя в сторонке и перебирая собственные тонкие пальчики. — А что мы сделаем? — прижав парня к стене, грубо спросил пепельноволосый, в его глазах промелькнула злость. — Думаешь, первый раз я его таким вижу? Первый раз оставляю всё как есть, чтобы не сделать ещё хуже? Когда вырезали всю его деревню, с ним рядом был я, а не ты... Хироши пристыженно замолчал и, когда его отпустили, потёр шею, совсем не понимая, как можно оставлять всё так. Наруто их товарищ, так почему должен быть один, когда такая трагедия душит его сердце? — Не лезь к нему, Хироши. Он справится сам. Не первый раз. — Хатаке прав, — хмыкнул Гаара, — он больше всех нас желает смерти сёгуна, потому сильнее нас. Даже если он страдает, скоро успокоится и станет прежним. Дай ему время смириться и он всю свою боль направит в желание отомстить. Ты плохо знаешь Наруто, он показал тебе только одну свою сторону. Сейчас же, когда его ничего не держит, ты увидишь его настоящего... Со второго этажа раздался отчаянный крик и Хироши порывался броситься туда, но Хатаке схватил его за шиворот и рывком усадил на стул. На его лице было скорбное выражение, в глазах - сожаление, а сверху всё продолжались отчаянные завывания, заставляя сердца всех слышащих это обливаться кровью. Абэ прикусил губу и зажмурился, стукнув кулаком по столу. — К чёрту всё! — прошипел он и рывком поднялся, уходя из дома, чтобы не слышать этих криков. Если Наруто и придёт в себя, то явно не скоро. Тишина наступила спустя пару часов. Хатаке направился в комнату, чтобы проверить, как там светловолосый, однако в комнате того не оказалось. Выдохнув, он снова спустился к остальным. Этот парень вернётся в скором времени, нужно лишь дать ему немного свободы. Сейчас он придёт в себя после потери и снова преисполнится мести. А Наруто бежал. Бежал обратно в деревню Саске, желая лично убедиться. Он не хотел верить в смерть любимого человека, пока не убедится, не хотел верить в то, что целого клана, который не так давно стал ему второй семьёй и приютил в тяжёлые для него дни, больше нет. Микото-сан, Фугаку-сан, Мадара-сан, Обито-сан. А как же Итачи? Как же все остальные? Рин, беременная своим первенцем? Молодые ребятки, что приходили тренироваться? Неужели все... Он знал, что не сможет без остановки бежать все два дня, рана давала о себе знать тупой пульсирующей болью. Однако и останавливаться не планировал, пока силы совсем не покинут. Наруто шёл два дня, то срываясь на бег, то снова замедляясь. Всё это время жара стояла неумолимая. Обливаясь потом и чувствуя, что кимоно уже насквозь пропиталось им, он держался только на мысли, что осталось совсем немного и скоро он сам, своими собственными глазами... Пепелище. Вернувшись в деревню, всё, что увидел Наруто, это полуразрушенное, разваленное, некогда процветающее село. Это было сложно назвать деревней. Несколько уцелевших домов и вдалеке чёрная, сожжённая земля, пепелище вместо дома, который не так давно гостеприимно приютил Узумаки. Болезненное ощущение сковало низ живота. Не предвещающий ничего хорошего ком встал поперёк горла и блондин едва мог идти дальше, понимая, что больше нет никакого клана Учих. Пытался разглядеть хоть один уцелевший столбец, но ничего, пусто. В отчаянии метался по пустырю, рылся в золе и кричал, ощущая, как слёзы застилают глаза. Он обдирал пальцы о металлические, ржавые гвозди и кровь смешивалась с пеплом. Всё прилипало к ладоням. Нащупав твёрдый металлический предмет, Наруто рывком потянул на себя обгоревшую рукоять катаны и достал её, глядя на сломанный клинок, чёрный от копоти. Это был меч Фугаку и блондин всхлипнул, роняя его на чёрную землю и опускаясь следом лбом, упираясь в руки. Он рыдал, громко крича и проклиная себя за то, что ушёл, оставив их одних, ушёл и не защитил. До самого заката он на коленях ползал по углям бывшего дома, откапывая останки погибших здесь людей, слёзы кончились, а в груди всё потяжелело, словно на живую вспороли и набили камнями от желудка и до самого горла, а затем небрежно зашили вновь. Всю ночь закапывал кости, пытаясь упокоить души своей погибшей второй семьи, которая столько времени покоилась под пеплом, пока все вокруг обсуждали этот пожар и плодили слухи, но даже не собирались по-человечески похоронить погибших. Наруто долго вымаливал прощение, стоя перед могилами, было чертовски больно от одной только мысли о том, что никто не выжил. Надежда на то, что кто-то мог уцелеть, рухнула под обломки сгоревшего дома. Мечты о путешествии с Саске и о доме для них двоих оказались погребены под углями. Обещание было нарушено. Он вернулся к Хатаке и остальным снова другим человеком. Тем, для кого больше не оставалось такого понятия, как семья и близкие, кто больше не ведал о любви, считая все тёплые чувства прологом сильнейших боли и отчаяния. — Мы уничтожим сёгуна, — холодно отрезал он, стоило только войти в дом. Все удивлённо посмотрели на него и их лица исказил страх. Наруто выглядел ужасающе. Следы запёкшейся крови на руках, чёрные до самых локтей руки из-за углей, которые он перебирал, пепел на одежде и звериный оскал. Он сжимал руки в кулаки, готовый хоть сейчас перерезать собственными руками глотку этого никчёмного правителя. Своими руками он сделает то, что никто ещё не совершал за историю этой страны. Он сожжёт дотла дворец сёгуната. Он убьёт всех причастных к гибели его семьи и его любимого. Они поплатятся жизнью за жизнь. Какое бы время не прошло, его месть доберётся до цели.

Конец первой части...