когда плачет самурай

— Я больше тебя не люблю, — эхом отдавалось в голове Учихи. До самого утра не мог сомкнуть глаз. Лежал и смотрел в потолок, чувствуя, как ломается что-то внутри. В любом случае, ближе Наруто у него никого не было и быть не могло, и он обещал быть рядом, поэтому уйти теперь так просто не мог, да и не хотел. Тешил в себе иллюзию того, что блондин просто решил испытать новый способ довести до побега. Он отчаянно хотел верить, что это ложь. Рано утром они вышли в путь. Оба не перекидывались ни единым словом. Саске хромал и шёл сзади, держась за живот, Узумаки будто специально торопился и шёл вперёд, то и дело забывая даже оглядываться на раненого парня, который едва мог держать такой же темп. Дыхание срывалось, но он не жаловался. Сам хотел идти, теперь пожинал плоды своего безрассудного решения, не в силах даже смотреть на причину, по которой болело сердце и что-то гораздо глубже. — Шевелись, — небрежно кинул через плечо блондин и Саске поджал губы, взглянув на живот и сглотнув. Через бинты просачивалась кровь и Учиха спешно закрылся поплотнее своим кимоно, чтобы не было видно. Краем глаза Наруто увидел позади эти торопливые движения, и остановился, обернувшись на него. Мальчишка обе руки прижимал к животу, скрестив их и делая вид, что всё в порядке. Хмыкнув, Узумаки пошёл дальше, а Саске, сделав несколько шагов, согнулся от боли и едва не завыл, падая на колени и упираясь рукой в землю, сжимая ком влажной глины между пальцами. Наруто быстро подошёл к нему и схватил за руки, разворачиваясь к нему спиной, присаживаясь и закидывая парня на свою спину, подхватывая под бёдра. — Держись крепче и терпи. Немного осталось, — равнодушно произнёс он, но волновался за парня больше него самого. Саске тяжело дышал и был холодным. Он едва соображал, поэтому просто уронил голову на плечо блондина, обхватив его своими дрожащими руками, и молчал, прикрыв глаза. — Сознание не теряй, — Наруто слегка встряхнул его и Учиха устало кивнул, — не молчи. — Я в порядке, — слабо прохрипел мальчишка, — хочу спать. — Не смей, — рыкнул блондин, —помрёшь ведь. — Не страшно, — Саске уже не чувствовал собственных рук и не мог держаться. Пальцы цеплялись за кимоно, но с каждой минутой становилось тяжело сжимать их. Он старался не уснуть, прижимался щекой к плечу, рассматривал профиль Наруто и впервые видел, чтобы у блондина были такие хмурые черты лица не из-за злости и раздражения. В его глазах был страх и как бы он не пытался показать, что ему всё безразлично, но в такой ситуации просто не выдерживал. — Не молчи, — снова повторил блондин и Саске прикрыл глаза. — Я... Не хочу терять тебя... Больше всего на свете этого боюсь, — бормотал Учиха и Наруто понял, что он начинает бредить, его лихорадило, — папа с мамой мертвы, дедушка и дядя тоже, Итачи... Защитил меня и погиб. Я остался один, я боюсь быть один, — ощутив на плече влагу, Наруто сглотнул ком в горле и шумно выдохнул, — а ещё... Спасибо за могилки. Если бы не ты, моя семья не нашла бы покой. Саске замолчал, тяжело дыша, но не надолго. Спустя несколько секунд, когда горло перестало саднить, снова продолжил бредить и Наруто слушал его. Слушал каждое слово и запоминал, потому что вряд-ли Учиха это запомнит и вряд-ли ещё когда либо повторит. Он благодарил за спасение, благодарил за всё, за что только мог, будто прощался, и это причиняло немыслимую боль. Терять его было последним желанием не смотря на все обиды, всё раздражение и всю причинённую боль. Они оба постарались над тем, чтобы всё сейчас было так, оба виноваты, но признать это, значит проиграть. Наруто ни за что не хотел уступать Саске, не в этот раз. Он уже давал слабину, он давал себе шанс на счастливую жизнь, но в итоге погибла его вторая семья, приютившая не на долгий, но на самый тёплый и уютный срок, а ещё дорогой ему человек был убит, когда он было в очередной раз уже решил, будто может жить обычной жизнью. Впереди не так далеко от дороги был знакомый дом. Мужской силуэт горбатился над вспаханной землёй и Наруто поторопился туда. Саске уже долго молчал и лишь рваное дыхание в шею помогало блондину понять, что он всё ещё живой. — Джирайя-сама! — через вязанный из прутьев забор позвал громко Наруто и мужчина обратил на него внимание, торопливо поднявшись и направившись навстречу, чтобы помочь блондину. — Что произошло? — удивлённо спросил мужчина, снимая со спины парня его раненого товарища. — Последствия столкновения с армией сёгуна. Помоги ему, прошу тебя. Ты ведь как-то меня залатал, спаси и его, — Наруто касается бледного запястья, сжимает холодную руку мальчишки и Джирайя, держа этого слабого мальчишку на своих руках, поражался тому, с какой болью на него смотрел Узумаки. — Идём. Цунаде тоже здесь, она точно знает, что делать, — мужчина понёс Саске в дом, а Наруто последовал за ним, не отрывая взгляда от бледного лица. Мальчишка пытался очнуться, приоткрывал тяжёлые веки, но снова проваливался в беспамятство. С уголка век по виску скатилась слеза и блондин стёр её подушечкой большого пальца, отстраняя ладонь и сжимая в кулаке, будто пытаясь сохранить тепло в своей руке. Джирайся смахнул с футона постельное бельё и уложил Саске на матрас. Их кухни вышла на шум ладная взрослая женщина со светлыми волосами. Увидев знакомого блондина, в шоке застыла. — Наруто, негодник! — воскликнула она, подходя к парню и стукая по плечу тяжёлой ладонью. — Ты мог предупредить, когда сбежал!? Что за импульсивные выходки! — Прости, бабуль, — слабо улыбнулся Наруто, — помоги мне... ещё разок... прошу тебя. Увидев лежащего без сознания темноволосого парня, Цунаде застыла, а затем стремительно покинула комнату и вернулась уже с коробкой, опускаясь рядом с Джирайей, который уже стягивал пропитанные кровью бинты. Прикусывая основание большого пальца, Наруто нервно дёргал плечом, глядя на то, как быстро работает Цунаде, стирая кровь, зажимая чистой тряпкой открытую рану и находя нужные лекарства в куче прочих. Саске изредка приходил в себя и болезненно стонал, сжимая пальцами рукав своего кимоно. Каждый раз рука Сенджу непроизвольно приземлялась на бледный лоб и гладила чёрные волосы, чтобы успокоить этого ребёнка. Черты его лица были такими мягкими, а тело хрупким, что даже Наруто не узнавал в нём того парня, которого забрал из плена и который всеми силами ему сопротивлялся. Тогда он казался более взрослым, а сейчас, уставший и слабый, едва ли мог бы сделать такое же надменное выражение, какое у него было, когда он говорил, что уходит. Он действительно всё больше напоминал того Саске, который в темноте комнаты каждый раз ластился ближе, того Саске, что боялся молний, того Саске, который плакал, глядя ему вслед своим щенячьим взглядом. — Наруто, набери воды в колодце, разбавь кипятком, чтобы она была тёплая. На кухне в чайнике всё подогрето. Блондин кивнул, быстро выходя из дома, хватая с крыльца ведро и оглядываясь по сторонам. Колодец был за правой стеной дома. Он направился к нему и быстро набрал пол ведра, чтобы разбавить горячей. Ему сейчас и впрямь было необходимо глотнуть свежего воздуха, Цунаде это знала. Она отправила его за водой, чтобы он перестал с таким ужасом за всем наблюдать. Эта женщина никогда не любила, чтобы кто-то видел, как она латает раны. Это всегда обилие крови и ужасная боль, свидетелем которой лучше не становиться, тем более если человек, страдающий от ран, был дорог сердцу. Из дома раздался истошный, переполненный болью крик и Наруто зажмурился, тяжело дыша и на дрожащих ногах возвращаясь. Подготовив тёплую воду, вылил в деревянный таз и поставил возле Цунаде. Саске лихорадило, он шумно дышал и скулил, приоткрывая глаза. Наруто опустился на колени возле его головы и стирал холодные капли пота со лба и щёк. Учиха поднял руку, вцепившись в кимоно блондина на его груди и потянул на себя. Узумаки едва успел упереться ладонью в пол, чтобы не рухнуть рядом с мальчишкой. Он перехватил руку Саске, стиснул его ладонь и Учиха закричал, когда раскалённая продезинфицированная игла вошла в плоть. Он дёрнулся, но слабое тело едва ли собиралось его слушаться. — Тише, потерпи, мальчик, — Цунаде погладила холодную щёку нежной ладонью и Саске немного успокоился, но следующий приступ боли заставил его заскулить, прикусив губу. Сенджу старалась быстрее зашить рану. Стяжок за стяжком дошла почти до конца, когда Учиха вовсе перестал двигаться и реагировать. Наруто в ужасе зажал рот рукой и дрожащими пальцами коснулся его шеи, проверяя пульс. — Он не дышит, — прохрипел парень и Цунаде закончила с последним стяжком, вытирая быстро руки и прикладываясь щекой к груди парня, проверяя сердцебиение. Оно было, но едва различимое, на грани гибели. — Не паникуй, — женщина приложила ладони к груди, принимаясь делать непрямой массаж сердца, пытаясь заставить его биться в нужном ритме. Крови в организме было слишком мало, катастрофически мало. Снова проверив пульс, Цунаде продолжила давить на грудную клетку, а затем наклонилась к лицу парня, закрывая пальцами его нос и делая искусственное дыхание. И это наконец помогло. Учиха сделал первый самостоятельный вдох и дыхание наладилось, а сердце поймало нужный ритм. Наруто дрожал от страха. Смотрел на Саске и в ужасе перебирал его холодные пальцы, едва не потеряв по своей глупости ещё и его. Он поднял руку мальчишки к своему лицу, прижимаясь щекой, и прикрыл глаза, не удержав слёз, что скатились к подбородку. Сердце в груди колотилось с такой скоростью, что едва ли не пробивало рёбра. — А теперь расскажешь, какого чёрта ты ищешь приключения на свою задницу? — Цунаде стёрла кровь с живота парня и достала бинты, накладывая лекарства на рану и затягивая всё повязкой, чтобы не попадала грязь. — Мы на днях штурмовали дворец, — произнёс Наруто и прикусил губы, взглянув на Саске и вспомнив, как ударил его ни за что. Синяк на белой щеке всё ещё напоминал ему об этом. — И сколько он пробыл в таком состоянии? — в ужасе спросила Цунаде. — Думаю, пять дней, — прошептал блондин. — Ты идиот!? Угробить его решил!? Он же ещё совсем ребёнок, ты сошёл с ума, тащить его сюда от самого дворца в таком состоянии, хотел его убить!? — кричала Цунаде и Наруто с каждым словом понимал, что заслужил этого. — Я его не тащил, — рыкнул блондин, диким взглядом посмотрев на женщину, — я ушёл один, он потащился за мной когда очнулся. — Такой же болван, как и ты... — фыркнула Сенджу и нахмурилась, взглянув на испачканный кровью бок кимоно парня. Она отодвинула в сторону ткань и цыкнула, — здесь тоже рана, глубокая. Наруто нахмурился, взглянув на ногу мальчишки. Вечером оставил обработку ран на хозяйку двора, в котором остановился, и не видел всего, но теперь понимал, что Саске в том сражении пострадал достаточно сильно, а он ему ещё и после всего вред причинил, заставил пройти через унижение. Цунаде наложила новые повязки и не стала больше мучить мальчишку. Укрыла его одеялом и убрала всё ненужное в сторону. — Что ж, — Джирайя поднялся и Наруто, подложив подушку парню, отпустил его руку, уложив на постель, а сам встал, виновато взглянув на женщину, что волновалась о нём столько времени, пока он чёрт знает где постигал науку человеколюбия. В итоге остался всё тем же дикарём со злым взглядом, импульсивно реагирующий на всё, что ему не нравится, всё такой же агрессивный и ненавистный ко всему, что было ему далёко. И как бы не оказалось, что стал он гораздо хуже, раз даже любимого человека, видя его боль, заставлял идти быстрее, чтобы насытить свои садистские наклонности и заставить Саске страдать. Он ведь не знал, что всё может дойти до такого. Он не хотел об этом знать. — Пошли, поговорим, — Цунаде вышла из комнаты и Наруто направился следом. Не ожидал, что получит пощёчину, как только выйдет за дверь. И хотя это было заслуженно, но блондин всё же стиснул руки в кулаки, замерев, — думаешь, можешь так просто уйти и вернуться, потому что помощь нужна? — Я могу уйти и сейчас, — холодно отозвался Узумаки. — И куда ты пойдёшь, идиот совсем? — Цунаде схватила парня за плечи и прижала к своей пышной тёплой груди, словно строгая, но любящая мать, зарываясь в светлые волосы пальцами и тихо плача из-за того, что долго не видела своего названного внука, сына и ученика. — Я места себе не находила, столько слухов ходило вокруг тебя. — Я в порядке, бабуль, — улыбнулся Наруто и ответил на объятия, прикрыв глаза и выдохнув тёплый домашний запах с плеча Цунаде, — сама ведь знаешь, я не могу умереть так просто. — Дурная твоя голова, — произнесла она, всхлипывая, и блондину стало немного легче, что эта женщина всё ещё находила в нём родного человека и переживала, как и раньше, — вечно находишь неприятности. На этот раз ещё и не один притащился. Кто этот мальчик? — Он мой ученик, — Наруто выдавил из себя подобие улыбки, в доли секунды в голове промелькнули тренировки, поцелуи, амбар, объятия у реки и встреча после трагедии, все слёзы, истерики, травмы. Блондин потёр шею и отстранился, глядя на неизменившуюся Цунаде, у которой по-прежнему был такой же скверный характер и молодая внешность не смотря на возраст. Сам он, кажется, регрессировал обратно до уровня дикаря, и было стыдно перед Сенджу за то, что лучше стать он не смог, хоть и обещал. — Уже учеников защитить не можешь? — не подумав ляпнула Цунаде и Наруто как лезвием пронзило. Он поджал губы, изогнув в болезненной улыбке, и отвернулся, нелепо почёсывая затылок, выпуская смешок, который показался Сенджу истерическим. Блондин был на грани нервного срыва уже слишком долго. — Ты права, не могу, — произнёс он сдавленным голосом и нижняя губа задрожала, — один погиб, второй ранен, а двух оставшихся бросил одних у могилы их товарища. Из меня не получился ни человек, ни учитель, ты была права на мой счёт. Цунаде замерла, а Наруто в отчаянии взглянул на неё. То ли отчаянно пытался избавиться от своих чувств, то ли хотел нараспашку открыть душу, чтобы показать, как вся она кровоточит гораздо хуже всех ран, что он когда либо получал. — Мне слишком больно, бабуль, что мне теперь со всем этим делать?