Всего лишь самовнушение

А Вы знаете, что такое настоящая поддержка? Наверное, нет. Согласитесь, первым делом, услышав слово поддержка, Вы думаете о тех самых заезженных фразах. — Всё будет хорошо. — Надо жить дальше. — Ты справишься. — Не грусти. Всё хорошо. — Всё в твоих руках. — Это не конец. И ещё много подобных примеров. Однако это не поддержка, а лишь её иллюзия. Вам бы стало легче от подобных слов? Вряд ли… Умение поддержать, сравнимо с искусством. Конечно, психологи, проходя обучение узнают всё о психологии, но другое дело, когда поддержать умеет человек без образования, надоевших всем фраз, объятий, которые далеко не всегда успокаивают. Это те люди, за которых действительно стоит держаться. Возьмём в пример того же Димы Позова. Он может поддержать друга, но иногда не обходится без занудства. А Оксана и сама нуждается в поддержке. Как бы не менялась её жизнь, ей так же как и любому другому человеку нужна поддержка. Несмотря на это, Шастун благодарен судьбе за таких друзей. И пусть Дима его покинет. Не навсегда же. Они смогут видеться. Да и на расстоянии им ничего не помешает общаться. Всё-таки лучшие друзья. И точно также с Окси…

***

Погода отнюдь не так прекрасна, как хотелось бы Антону. Непримечательный ничем кроме роста шатен сидел, словно тень на последней парте в углу класса. Его не заметил никто. Однако ни сам парень, ни Фролова сидящая недалеко, не были удивлены ни капли. Такие отношения с классом устраивали как друзей, так и весь класс. Они точно не отбросы. И это уже хорошо. Выглядел Антон так, как и ровно два года назад. Когда у него была депрессия… Нет, сейчас у него подобных загонов не наблюдается. Наверное… В данной ситуации он не настолько раним, чтобы уйти в себя из-за обидных слов исходящих от учителя. После каждого подобного столкновения с преподавателем, желание парня бросить всё и забыть, кто такой Попов, лишь растёт. Конечно, но сейчас для юноши это точно не повод. — Открывайте тот же параграф и читайте. Потом сделайте краткий конспект и будете свободны. Наличие конспекта проверю, так что тетради в конце урока мне на стол. — выдал Попов и окунулся в какую-то работу за компьютером. Шастун был только рад такому раскладу. Лишь бы его не трогали, не спрашивали, а ещё лучше оставили в покое. Навсегда. Вчерашняя «ошибка» всё ещё отдавала жгучей болью на запястьях, не давая забыть то, что произошло, и почему он это сделал. На протяжении всего урока, юноша хотел закатать рукава чёрной толстовки, но вновь и вновь останавливал себя. Эта привычка может очень сильно подставить юношу. Оче-е-е-ень сильно. А также, на протяжении всего урока на него поглядывал преподаватель. Конечно, Шастун этого не заметил, ведь под его толстовкой провода от наушников, которые обвивают левое ухо так, что никто не может заметить его козырь. А козырем эту «гениальную» конструкцию можно назвать, потому что всё то время, что Антон не хотел смотреть даже в ту сторону, где сидит брюнет, он мог спокойно слушать музыку из какого-то рекомендуемого плейлиста и смотреть в окно. Так он, кстати, и заметил, что погода сегодня «так себе». Если бы не скука, то Антон не замечал бы ничего вокруг себя. Выходя из класса, зеленоглазый впервые за весь день встретился своими хвойными с теми холодными и в тоже время пленяющими океанами. Звучит красиво, а на самом деле — очень паршиво. Как бы смазливо это не звучало, но Антон действительно ничего не чувствует кроме какой-то опустошённости. Казалось бы, просто наорали (и ведь за дело), однако в тех самых глазах было такое осуждение, которое он и боялся увидеть. Конечно, парень всегда боится осуждения — это в его жизни уже нормально. Это «нормально» для большинства людей, хоть и нездорово на самом деле. Вы боитесь осуждения? Наверное, ответ будет положительным. Как бы Вы не пытались отнекиваться это так. Сейчас это входит в норму и мы неё можем этого изменить. Многие отклонения и проблемы в нашем мире стали входить в норму. Но мы настолько бессильны, что, наверное, можем только забить и плыть по течению. К чему всё это геройство? Таково наше время… Также и Антон, боится осуждения, презрения в чужих глазах, а ещё хуже, если в родных. Он многого боится. И это опять же «нормально». — Тох! — зовёт шатена Оксана, стоя у двери в класс русского языка и литературы, где у них сейчас будет урок. — Че тебе, малявка? — надел маску весёлого парня Шастун, пока упомянутая уже успела шлёпнуть его по плечу за это прозвище. Благо используется оно не часто. Временная акция, так сказать. — А че ты кислый такой? — конечно, поняла Фролова. Она-то его знает лучше, чем он сам, наверное. — Я-то?! — выразил «искреннее» удивление Антон. Да, актёрских способностей ему не занимать. — Да всё огурцом у меня! — Ага, да-да. Короче, на русском к тебе сяду обсудим. Ты все расскажешь, плутовка! — дала отсрочку Фролова для друга, когда увидела, что в коридоре уже все расходятся по кабинетам, а значит — до звонка пара минут. — А я так не думаю! — пригрозил Павел Алексеевич, открывая ключом кабинет и запуская в него нетерпеливых одноклассников Оксаны и Антона, которые были удивлены тому, что учитель вмешался в их разговор, так как обычно преподаватели стараются избегать подростковые диалоги в коридорах школы. — Будете работать, а на перемене рассказывайте всё что угодно, плутовки! — парировал Добровольский, заходя в наполненный класс. Удивлённые друзья побрели за ним. И как только Фролова собиралась сесть за парту к шатену её остановил мужчина: — Нет, Оксаночка, моя хорошая, ты садишься подальше от Шастуна. Ему одному хорошо сидится. — Ну, Павел Алексеи-и-ич… — протянула Фролова с последней надеждой в голосе. — Нет, я сказал! — процедил учитель и перешёл к разбору популярного романа Достоевского «Преступление и наказание». К этому разговору они так и не приступили…

***

Уходя с последней химии парень понимал, что потом может получить нагоняй от Добровольского, который сейчас начнёт вести дополнительные по литературе, а Шаст в это время бежит домой, чтобы успеть переодеться и постараться не опоздать на свою первую смену в кофейне. — Наверное, надо надеть что-то удобное, но и одновременно адекватное… — размышлял Шастун, стоя у открытого шкафа. По итогу: Антон выходит из квартиры с запасом времени ровно в двадцать минут. На нём неизменная куртка, которая, кажется, наконец пойдёт на помойку, когда он получит зарплату. С тазовых костей, которые довольно сильно стали выпирать висят широкие чёрные штаны, а до бёдер свисает большая футболка белого цвета, поверх, неё конечно же, толстовка. Та же чёрная толстовка. Её рукава достаточно узкие, хоть она и велика юноше, и даже на его тонких запястьях плотно рукава можно закатать так, что они не будут съезжать. Это будет определённым плюсом. И удобно, и практично, ведь если он закатает рукава, то вряд ли запалит свои порезы. Всё-таки в школе слишком много глаз и немного переживающих за него людей, которые их точно заметят. А на работе риск довольно мал в отличие от школы. Погода стоит унылая, хмурая. Серые тучи расползлись по небу и закрыли вчерашнее хоть и тусклое, но солнце. Ведь уже декабрь. Оказывается, скоро Новый год… — Да и похуй на этот ваш «Новый год»! — подумал Шаст после того, как вспомнил об этом бесполезном по его мнению празднике. Об этом празднике он говорит только в плохом настроении или с негативной точкой зрения. И инициатором подобных тем для разговора он не является уж точно. Никаких плохих событий в этот праздник у него не случалось, однако отмечать нет никакого желания. Уже направляясь к метро, Антон почувствовал начинающуюся панику. Неизвестно от чего он так тревожится, однако парочку таблеток «глицина» по дороге всё же принял. Юноша не верит в действенность этих таблеточек, но в самовнушение — очень даже. И правда. Если мы думаем, мол, это должно помочь, то даже если тревога, например, утихнет, мы решим, словно это чудодейственные таблетки, а на самом деле — внушили себе это. Так работает не только с препаратами. Можно приводить много примеров, но Шаст уже проходит через турникет в метрополитене.

***

Выходя из метро «Чернышевская», Антон тут же закурил. Судя по информации в «Гугл Картах» идти от метро ему всего минуту. Идя по Кирочной улице, юноша наблюдал поистине городской пейзаж. Спокойный, умиротворённый, такой каким его хотелось бы видеть такому простому жителю культурной столицы, как Антон. И неважно было даже то, что на дворе декабрь — не самый любимый его месяц. Люди снуют по улице туда-сюда и мир как будто движется, пока Шастун застыл и наблюдает за этой картиной. Только сигарета продолжает тлеть… Проходя мимо очередной аптеки, шатен увидел самую обычную вывеску на противоположной стороне дороги. Та гласила: «Coffeeshop Company». Он здесь уже, конечно, был, но на сей раз это место вызывает другие эмоции. Возможно, из-за того, что теперь он переступает через порог как работник, а возможно, потому что в прошлый раз нёсся, не замечая элементарных вещей и даже не насладился одноминутной прогулкой по довольно привычной для города, но всё-таки красивой улице. Дверь в кофейню распахнулась, впуская в помещение холодный зимний воздух вместе с неаккуратным и довольно высоким парнишкой. — Явился! — воскликнула грозная начальница в виде Дарьи, но тут же скинула с себя эту маску и расставила руки для объятий. — Я реально опоздал? — поинтересовался Шастун, вылезая из крепких объятий. — Конечно, на десть минут. А я ещё какого-то Шастуна просила прийти пораньше. — саркастично бросила Даша, ведя шатена в служебное помещение. — Скажи спасибо Ромке за то, что согласился поработать до твоего прихода. И кстати, ты вообще должен был не через главный вход влетать, а через служебный. В следующий раз имей в виду. — продолжала свою тираду Акулёва. — Всё, я в универ! — оперативно крикнул, снимая с себя фартук, тот самый Рома. Это оказался чуть кудрявый, с редко растущей щетиной, темноватый брюнет. Если говорить о его глазах, то они карие. Ничем непримечательные. Не то что у Попова… — Ладно, я Антону сама там всё объясню. — после этих слов администратор подмигнула ничего не понимающему юноше. Для него такой ритм работы слишком быстрый. Да, он привык к тому, что сначала сидит на жопе ровно, а потом бегает как в ту же жопу ужаленный. Это такой ритм жизни. Ему здесь ничего предъявить нельзя. — Я побежал! Антон, приятно познакомиться. Если в следующий четверг не опоздаешь, то пообщаемся, а сейчас у меня пары. — последнее он проговорил с паникой в голосе. Видимо, Шаст и вправду его подставил, но пока ему никто за это не предъявил, нужно начать работать самостоятельно. — Ага, давай! — резво отозвался Тоха и сразу после него это сделала Даша. А дальше всё как по сценарию: Дарья любезно объяснила ему всё, что нужно будет делать. В основном шатен будет либо бегать от столика к столику, либо ждать пока приготовят его заказ. Однако суматоха будет только по выходным и ранним утром, ведь во второй половине дня люди сюда ходят не так часто, как по утрам за спасательной порцией кофе. — Здравствуйте, уважаемый… эм-м не помню как имя, а фамилия, кажется, Шестун?! — неизвестный мужчина, вошедший в служебное помещение с только одним диванчиком, на котором и сидели Антон и с Дарьей, вытянул руку для рукопожатия, чтобы познакомиться с новым сотрудником. — Это админ наш. — тихо шепнула Акулёва, пока Шаст заканчивал рукопожатие и слегка недоумевал. — А, здравствуйте, я Антон. Антон Шастун. Андреевич. — в привычной для себя, однако нелепой для других манере, ответил Антон. — Ну что ж, будем знакомы. Итак, Дарья, полагаю, всё Вам объяснила. Можете приступать к работе. — дал указание мужчина, уже собравшись уходить. — А Вы, простите? — поинтересовался юноша, ведь так и не узнал имени своего «начальника». — А, точно, я Алексей Сергеевич Щербаков. Главный администратор. Младший администратор-кассир тоже, кстати, сегодня на работе. Чуть позже пересечётесь. Всё, за работу. — торопливо представился русоволосый мужчина. Щербаков ушёл, оставив уже коллег наедине, а Даша приступила к моральной подготовке Шастуна.

***

И вот, настал тот самый момент… Антон с таблеткой глицина под языком и руками, терпко пахнущими табаком, направляется к нужному столику. За ним сидят две молодые девушки и обе увлечены какими-то сплетнями. — Типичные бабские разговоры. — довольно скептично подумал Шаст и наконец подошёл. — Здравствуйте, что будете заказывать? — как только мог Антон выдавил вежливость из себя, когда на самом деле хотел убежать курить. — О, здравствуйте, можно пожалуйста чай с яблоком и корицей, — заговорила первая девушка с не то, что светлыми, а даже белыми волосами и довольно приятной улыбкой, а Антон в это время записал в маленький блокнотик (который ему дала всё та же Даша) пожелание клиентки, — Эм-м-м-м., и ещё штрудель с яблоком. — добавила она, вновь мило улыбнувшись. Шатен добавил ещё одну запись. — А Вам что? — поинтересовался парень у второй девушки, на что та смущённо приспустила глаза и выдала: — Будьте добры, Капучино. — сказала юница и вновь опустила голову, пока парень добавлял к их заказу ещё одну позицию. — Не одному мне, так неловко в общественный местах.. — промелькнула мысль у Шаста в голове. — Хорошо, ожидайте. — выпалил Антон, уже разворачиваясь. — Да, спасибо! — бросила первая посетительница и вернулась к беседе с подругой. С нелепой улыбкой и не ушедшей тревогой, зеленоглазый подбежал к бариста, которым являлся молодой парень. Видимо, в кофейне по большей части молодые работники. — Здорова, я Кирилл. Кирилл Милькович. Младший администратор-кассир, но в основном либо официантом, либо бариста работаю. — быстро представился юноша. По внешности даже напоминал Попова… Брюнет, голубые глаза, но не такие как у учителя, а лазоревые, в них нет холода, но и поджилки от одного взгляда этих глаз не трясутся. Явный проигрыш Арсению Сергеевичу… — Да, привет, я Антон, приятно познакомиться. — после ведения мысленной битвы между глазами Кирилла и Арсения, Антон совсем забыл то, для чего пришёл вообще. — А, там это… — вот Шастун и замялся. Казалось бы, что такого? А вот хуй там плавал. Этот неловкий паренёк не перестаёт удивлять как себя, так и окружающих. — Заказ! — наконец сообразил Шаст, доставая блокнотик из широкого кармана, пришитого к фартуку. — На, короче! — промямлил юноша, протягивая своему новому коллеге небрежно вырванный листочек в клетку, где его чуть трясущимися руками, был выведен заказ. — Понял, Ты это. Не трясись, короче, так, а то нервы тебе ещё пригодятся — побереги их. — дал небольшой «совет» Кирилл и наскоро подмигнул, разворачиваясь к кофемашине. — Ладно. — едва слышно прошептал Антон и побежал к столику в дальней части кофейни, где уже ждала его серьёзная женщина.

***

— Сколько обслужить успел? — поинтересовалась Милькович, поджигая сигарету. Они сидят и курят на крыльце у двери служебного входа, в которую должен был войти Антон, но он любит сюрпризы. И жизнь тоже. Частенько устраивает ему всяческие «подарочки». — Около пяти столиков, учитывая самый первый, когда ты мне только представился. — отвечал Шастун, делая первую затяжку, не отрывая при этом взгляд от кончика сигарет, который привлекательно светится посреди тёмной улицы. Их смена должна закончится через два часа, но это без учёта пересчёта кассы. — Неплохо. Для первого дня. — похвалил, как оказалось, младшего брюнет и затянулся. — А где Даша, кстати? — вопросил Тоха, вспомнив, что встречала его она, а после — испарилась. — Уехала. Она отпрашивалась у Бусинки. — неопределённо для собеседника ответил Кирилл. — У Бусинки? — Ну мы так называем админа. Мужичок прикольный. Старый друг хозяина всей сети. На гея просто похож, а мы часто предлагали переименовать нашу сеть кафешек в «Бусинку». Само как-то закрепилось за ним. — рассказывал Милькович, пока Антон ржал. Искренне ржал. — Да че ты угараешь? Я серьёзно! Он, конечно, это прозвище не любит, но мы и не говорим «Здравствуйте, уважаемый бусинка». Либо Алексей Сергеевич, либо Лёха, но это не для всех. Ты пока его так не можешь называть. — вальяжно размахивая рукой с зажатой между пальцев сигаретой в воздухе, делился Кирилл, ну, и иногда отвлекайся на затяжки. — Ладно, я понял. Может пойдём уже? — спросил юноша, ведь его руки уже начали подрагивать от холода. — Да, конечно, идём. Кстати, можешь звать меня Киря. — серьёзно отозвался брюнет, в то время как Шаст начал смеяться. — Хорошо, Киря-я-я! — стал словно ребёнок дразниться, казалось бы, взрослый парень. — Ой, бля-я-я. Началось! — Кирилл раздул ноздри и рывком открыл дверь. — Ну не злись, Киря-я-я-я! — продолжал Антон, только вот от самого Кирилла ответ не последовал. Бариста решил, что игнор — лучше нападения. Так и прошёл первый рабочий день Шастуна. Он отвлекался как мог и действительно отвлёкся. В этом ему помогли и клиенты, и чудесный бариста, и даже пристальный взгляд внезапно появляющегося Щербакова, который хотел проследить за тем, как работает Антон, ведь наняла его Даша, пока он отсутствовал, не отвлекал. Однако работой юноши он был не то чтобы восхищён, но удовлетворён так точно.

***

— Да? — торопливо спросил уставший юноша, уже подходя к своему дому. — Алло, Шаст! Давай ко мне. Тут вино отличное, джин, который полностью в нашем распоряжении и пустая хата. — протараторил Дима так, словно ему только что пришло письмо о поступлении в Гарвардский университет. — А повод? — уже менее скептично поинтересовался Шастун. — Да повод мы придумаем! Не впервые! — уж очень бодро отзывался Поз, поэтому Шастун, конечно, решил, что отказываться от такого предложения не то что плохо — это преступление! — Хорошо, я сейчас зайду домой, чтобы переодеться. И сразу к тебе! — подцепив позитивный настрой друга, Антон побежал домой. Собравшись буквально за пятнадцать минут, шатен уже выходил из своей старой многоэтажки. С собой он взял тетради на завтра. Тетрадь по обществознанию и такая же, но для всех остальных предметов. Ах да, и учебник. Ведь по пятницам у них теперь дополнительные… — Бл-я-я-я-ять! —довольно громко для шёпота и тихо для возгласа протянул Антон, поняв, что не знает как идти к Попову. Как в глаза смотреть, к дому его подходить, через порог его квартиры переступать? — А-а-а-а-а… — вымученно промычал шатен, находясь в полной безысходности. Казалось бы, что такого? Только человеку, не знающего того, что учитель и сам не в восторге от своих высказываний, тяжело думать об этом оптимистично. Пессимизм был и будет в крови у Шастуна.

***

— Ну и что ты натворил, Поповский? — довольно весело спросил Матвиенко, так и не съехавший пока от Арсения. Он видел, что мужчина сегодня явно не в духе, хотя ещё вчера так же подкалывал друга по поводу веса и его любимого хвостика. — Натворил делов просто. Как обычно. — устало промямлил Арсений и снял очки, которые носит только дома. Да, они ему идут и он в них даже моложе, однако видит брюнет гораздо лучше, чем любой другой человек, носящий очки на постоянной основе. Круглая форма, с полуободковой оправой, чёрные рамка и заушник, а сами линзы отливают либо бензиновыми разводами, либо каким-то сине-фиолетовым оттенком, который переливается так же красиво, как и лучи света на лице мужчины. В общем, они друг друга дополняют. — Рассказывай. — Короче, Шастун что-то совсем обнаглел, пропуски, сигаретами от него несёт, самостоятельную не написал, а просто пустой лист сдал… Я на него накричал. Признаю, не педагогично, я не должен был этого делать, но я сорвался! Потом ещё написал ему там гадости… В общем-то, теперь я думаю, что он не захочет меня даже видеть. — скомкано рассказал всё голубоглазый, доставая из холодильника пиво, которое купил Серый. — Показывай тогда, что написал! — начиная закипать из-за вспыльчивости друга, скомандовал Матвиенко. Арсений лишь кинул ему телефон и произнёс четыре цифры, которые послужили паролем от устройства. Серёжа быстро нашёл контакт «Тоша» и открыл чат. — Арс, это пиздец! — кратко и ясно дал понять свои эмоции Сергей, — Ты нахуя ему столько дерьма вылил? И зачем? Че он тебе сделал такого, я не понимаю! Я на его месте уже давно въехал бы по роже! Кем бы ты там не являлся, хоть самим президентом, а не преподом… — продолжал Матвиенко, пока его собеседник почти осушил бутылку. — Да не знаю я! — громко воскликнул Арсений и скрылся в своей спальне, громко кинув перед этим бутылку в мусорку, от чего дёрнулся даже его друг. — Вот и поговорили… — прошептал озадаченный Матвиенко. Больше они эту тему не обсуждали…

***

Находясь уже в пяти минутах от дома Позовых, зеленоглазый облегчённо закурил, представляя то, как они с Позом смогут обсудить всё, что не могли так долго. — Здорова, Поз! — попутно крепко обнимая друга, сказал Антон, однако последние его слова почти утонули в плече Димы. — Здорова, шпала! Сразу откроем бутылочку или сначала дела? — Какие такие «дела» у нас? — неопределённо поинтересовался Шаст. — Попов письменное по общаге задал. — ответил Дима, но увидел как отреагировал на фамилию учителя Антон, — Та-а-а-а-к… Сначала делаем «дз», а потом! — пригрозил пальцем Позов, — Ты всё расскажешь! — Ладно-ладно, сдаюсь. Ну-у-у-у, Дим, может насрём? — промямлил уставший Антон, желающий наконец выпить и расслабиться. — Ой, бля-я-я… — тяжело вздохнул Позов, — Ладно, иди в душ, а я пока это дерьмо сделаю. Всё равно ты потом до ванны не доползёшь. — коварно посмеиваясь, Дима стал искать нужный параграф в учебнике. Шастун в это время побежал в ванную комнату, чтобы принять расслабляющий душ. Тем более, что после первой смены, он нужен ему как никогда.

***

— Ему самому-то не лень столько проверять потом? — выводя в тетради очередной письменный ответ, негодовал юноша. — А ты думаешь он по всем параметрам оценивает? — задал риторический вопрос Дима, поставив стаканы на стол в его комнате, кстати, после там появится и сам алкоголь, ведь сам он уже всё сделал, а Антоше осталось только списать у любезного друга, — Он смотрит на наличие домашки и не написан ли там вместо ответа текст какой-нибудь гениальной песни Оксимирона. Всё просто! — Тебе бы в психологию… — более мрачно ответил Антон, вспомнив, то как этот мужчина улыбается, а потом, то как ругает и кричит. — Не, я на стоматолога пойду. С моим ростом меня никто не боится, а стоматологов почти все боятся. — не заметив перемену в настроении Шастуна, размышлял Позов. Антон в это время уже дописал последнее слово, и поставив точку, вымученно простонал только одно фразу: «Я всё». Первая бутылка Джина из двух открывается с приятным скрежетом крышки о резьбу на горлышке. — «Разбавлять Джин всегда нужно» — говорил дедушка восьмикласснику, приехавшему к нему на дачу. Дима тогда впервые и попросил ему налить. Дед ещё советовал не разбавлять всякой «бурдой», а покупать проверенный Швепс. Не похоже на совет среднестатистического дедушки, каким являлся сам мужчина, но совет-то действительно годный. Конечно, спустя не один год, Позов помнит о советах своего верного дедушки и начинает открывать Швепс. Антон, увидев эту знакомую бутылку содрогнулся от воспоминаний. Дима заметил, но понял, что Шасту, подставляющему поближе к Диме стаканы, сейчас нужна не поддержка. Ему надо просто выпить. Расслабиться и наконец отдохнуть. — Наливай-наливай! — подначивал Антон, находясь в нетерпения. — Тох, у нас две бутылки, не переживай. — насмешливо добавил Поз, и наконец закончил свою работу барменом. Не чокаясь, ибо не настолько старики, парни синхронно взяли низкие стаканы для виски и сделали первые глотки алкоголя. Приятное тепло разошлось по телу, а во рту остался приятный вкус Швепса со вкусом «Мохито». По крайней мере приятнее, чем лимонный. Первые глотки и первые темы для разговора были обыденными, но после, настало время второго захода и друзья осушили стаканы уже до конца. И тут языки обоих развязались как по волшебству… Спиртное бьёт в уставшую за весь день голову, и Антон рассказал обо всём. Не приберёг даже информацией о работе. Получив пару крепких словечек от Димки за то, что не рассказал раньше, Шаст стал объяснять ситуацию с Поповым. В ход пошли не только жестикуляция, эмоции парня, вновь наполнившиеся стаканы, но и его телефон, где Поз прочитал всё, что написал в порыве гнева учитель. Казалось бы, его можно понять, но оправдывать учителя в присутствии его друга, который явно переживает из-за этого сильнее, Дима не может на правах лучшего друга. Спустя ещё пять наполненных стаканов Антона и столько же Димы, первый уже смутно соображал, ведь пил на голодный желудок, а Позов чувствовал себя вполне хорошо и рассуждал как мог. Думая о том, как помочь Шасту, он не нашёл выхода. Да, такое бывает. В том, что у них с учителем произошло, конечно, виноват Попов, ведь вывалил на Тошу свою злость и накопившуюся усталость. Однако даже в таких случаях нужно просто поговорить. Да, в любых отношениях нужно говорить. Разрешать все конфликты разговорами. Только в большинстве случаев люди этого не понимают. Да и поговорить в их случае — задача не из лёгких. Лично Шастун даже видеть преподавателя не желает. Очевидно. Когда вторая бутылка открылась, парни уже далеко нетрезво соображали, то катаясь по полу от смеха, то размышляя о жизни с кислыми физиономиями. Среди постоянно меняющегося настроения друзей была и третья стадия. Она заключается в том, чтобы обматерить всех, кто мог им насолить. Нетрудно догадаться, кого материл Шастун. Конечно, Арсений поднасрал ему в душу за последний месяц так точно, но это далеко не впервые. Начал это делать учитель с момента своего появления. Сразу не понравился, сразу отталкивал всей своей натурой, сразу взбесил своей заботой к какому-то там очередному ученику, сразу всё, а потом взял и влюбил в себя. Ну не то чтобы влюбил, конечно. Нет, влюбил… — Да пошёл он нахуй! Арсе… ик… сений этот! — тяжело ворочая заплетающийся язык, гласил пьяный подросток, сидя напротив такого же «трезвого» Димы. — Шаст, ну ты же понимаешь, что просто так он нахуй не пойдёт?! — продолжал бессмысленные размышления друга Поз. — Понимаю. Ик-к… Да и хуй с ним! — оборвал Антон, разлёгшийся на диване. Шатен отвернулся к стене, это значило, что пьянка закончена. — А вот хуй как раз при нём! — негромко подытожил юноша и последовал примеру Тохи. Порезы Антона Дима заметил, но учитывая состояние друга, решил не приставать. Не впервые видит, то как друг изводит себя из-за, казалось бы, пустяка.

***

Спокойная, но не менее раздражающая мелодия разрезает тишину, словно лезвие кожу. Парни, которые до этого мирно спали друг на друге даже не шевелятся. Лишь Дима, привыкший вставать под этот звук, открыл слипающиеся глаза. Ощущение, словно в глазах песок, а во рту постоянно работающий слюноотсос, из-за которого во рту дико сухо. Голова болит как никогда, а затёкшие конечности не чувствуются. Это и есть легендарное похмелье. — Бля-я-ять… — низким и басистым голосом прохрипел Позов, в попытках подняться с кровати так, чтобы голова не закружилась и он не упал с сильным грохотом, который опять же никому не понравится. — Шаст, вставай. — кратко прохрипел юноша и скрылся в коридоре, пока Антон, не соображая толком ничего, успел лишь сесть на кровати. Бесполезно было бы считать то, сколько раз у друзей в больных (во всех смыслах) головах возникала мысль не идти никуда и продолжить спать. Конечно, у Антона это желание было сильнее. Причина — всё тот же Попов. Несмотря на похмелье, парни не завтракали, так как еда всё равно оказалась бы в унитазе, однако собрались быстро и уже стояли за приятным утренним перекуром напротив дома, из которого только что вышли. Всё утро оба молчали, не говоря ни слова. Либо обдумывая вчерашнее, либо просто приходя в себя. Возможно, мотивацией для обоих был предсказуемый нагоняй от классного руководителя, если бы они не пришли, ведь сегодня урок и с этим индюком. Доставая вторую сигарету, Шаст попытался её поджечь, но проклятая зажигалка из пятёрочки не поддавалась. — Ничего не бывает, блять, хорошо! — подумал шатен, оборачиваясь к другу. — Поз, дай зажигалку?! — без энтузиазма попросил шатен. Позов молча протянул ему предмет. Антон тут же закурил. — А ты планировал мне вообще сказать о том, что работаешь теперь? — словно обиженная девушка, спросил Димка. — Да, было в планах… — неопределённо ответил юноша, — Меня сейчас немного другое волнует… — Какой деловой, вы поглядите! И че ж тебя такое волнует? — Попов. — кратко ответил Антон, Дима на это лишь цокнул, ожидая продолжения, — У нас сегодня дополнительные должны быть. Может он написал всё «это», чтобы больше не тратить на меня своё время бесплатно?! — предположил Шаст, но друг всё так же стоял и цокал. — Не лучший способ. Он не такой уж и тупоголовый баран и даже не глупая баба, чтобы выставлять себя таким клоуном, лишь бы не говорить прямо. — рассуждал Позов, попутно кинув окурок и растоптав его подошвой ботинка по неприятной зимней слякоти. — Ладно, хуй с ним. Сам скажет, что да как.