Черти летят, тебя съедят!

      Утром Антон нечеловеческим усилием воли заставил себя проснуться пораньше. Быстро отключил будильник, осторожно высвободился из теплых объятий, несколько минут с сожалением смотрел на растрепанную темную макушку на белой наволочке, потом как мог тихо оделся и спустился вниз, чтобы приготовить им кофе. Он ничего не знал о предпочтениях Арса, кроме того, что тот не добавляет молоко, и заварил кофе как себе, захватив с собой несколько стиков сахара. К его возвращению Арс уже проснулся. Взгляд, которым он встретил Антона, был хмурым и сонным, и тот испытал невероятный соблазн забраться к нему под одеяло, прижать к себе и положить на все фотографии мира.       — Доброе утро. — Он поставил кружки на стол. — Сколько сахара?       — Один, — пробормотал мужчина. — Зачем так рано подорвался?       — Не успел вчера добавить фото на сайт. — Антон осознал, что, возможно, перепутал кружки, и отпил из каждой по очереди, определяя свою по наличию сахара. — Хочу успеть до завтрака.       — Маньяк. — Арс уткнулся носом в подушку.       — Подожди, пока подействует кофеин, — мрачно передразнил его Антон, фыркнул и подошел к кровати с кружкой. — Ну, ты бы хотя бы сел.       Казенная подушка заглушила мученический стон.       — С большим удовольствием услышу этот звук в других обстоятельствах, а сейчас лучше вставай, иначе кофе остынет. — Антон провел ладонью по его спине, которая угадывалась под тонким одеялом.       — Ты чудовище, — сообщил Арс, повернув голову.       — Нельзя так обращаться с человеком, который приносит для тебя кофе. — Антон запустил руку под одеяло и символически ущипнул мужчину за бок.       Арс вздрогнул, зашипел и с долгим вздохом заставил себя сесть.       — Хорошая новость в том, что мы оба совы, — заключил Антон, передавая ему кружку.       — По тебе не скажешь.       — Я нахожусь на стадии принятия, потому что проснулся раньше, — пожал плечами Антон, захватил со стола вторую кружку и устроился рядом с Арсом.       Тот уложил голову ему на плечо.       — Только не усни снова.       — Не усну, — пообещал мужчина. — Просто стадия принятия наступит раньше, если ты будешь рядом.       — Не уверен, что мне когда-либо говорили что-то настолько же приятное. — Антон чмокнул темноволосую макушку и, повозившись, обнял Арса одной рукой.       — Не уверен, что мне когда-то приносили кофе в постель.       — Что, вообще никогда?       — Если и да, то я не запомнил.       — Я не обещаю, что буду делать это постоянно, — честно предупредил Антон.       — Дело же не в кофе. — Арс, уютно замотанный в одеяло, рассеянно поцеловал его плечо через футболку.       Они помолчали, слушая шелест листвы за окном.       — Не хочу уходить, — пожаловался Антон, когда его чашка опустела больше чем наполовину. — У тебя отпуск заканчивается вместе со сменой?       — Будет еще четыре дня, чтобы прийти в себя. А что?       — Пообещай, что один из них мы просто проспим.       — Это не обсуждается, — кивнул Арс и мягко подтолкнул его. — Иди, если хочешь успеть с фотками. Могу тебе гарантировать, что больше свободного времени у тебя сегодня не будет. Оставь кружки на столе, я помою.

***

      Утренняя прохлада и яркое солнце не то чтобы примирили его с наступлением нового дня, но, по крайней мере, не сделали хуже. Антон быстро пробрался по безлюдным тропинкам к админке и поднялся по наружной лестнице в компьютерный класс. Окно, которое он забыл закрыть, было распахнуто настежь, и внутри от солнечных лучей скрывались остатки ночного холода. Он поежился, но не стал спускаться с ноутом в админку: Лидия прятала запасной ключ от нее так, что доставать его из щели приходилось минут десять. Поэтому он натянул толстовку, включил ноут и вынул из фотоаппарата карту памяти. Кадров за вчера вышло совсем немного, и он собирался скомпоновать их с фотками из бассейна и столовой за прошлые дни — никто все равно не заметит разницы.       Лайтрум грузился целую вечность, но, когда это все-таки произошло, Антон очень сильно пожалел. Если и есть вещи, с которых ни в коем случае не должно начинаться утро, то это фото полураздетой несовершеннолетней девчонки на твоем компе.       Пару минут Антон тупо смотрел в экран, не в силах поверить увиденному. Потом заставил себя собраться, посмотрел на фон и охренел повторно: Света полулежала на его постельном белье с самолетиками.       — Мама дорогая, — пораженно пробормотал он, листая фотки.       Их было штук десять, в основном на фоне его спального места, еще несколько — на парте рядом с древними мониторами. Время создания снимков варьировалось от двух часов ночи до половины четвертого. То есть малолетняя ведьма пробралась в его комнату через окно, когда он ушел к Арсу, взяла его «Кэнон» и… Антона прошиб холодный пот, но он с силой потер лоб и продолжил всматриваться в фотки, периодически оглядывая комнату. По ракурсам, которые не отличались разнообразием, можно было предположить, что Света использовала таймер и один из стульев. То есть она была здесь одна.       Конечно, одна, с досадой подумал Антон, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Она не могла знать, что его не будет на месте. Она пришла с целью продолжить убеждать, полагая, что голые ноги и живот, выглядывающий из-под топа, во второй раз обязательно сработают. Интересно, она всех мужчин считает животными или только его? И что ему теперь с этим делать?       Девчонка натворила достаточно, чтобы перестать жалеть ее и сдать Лидии или хотя бы Ане, но от одной мысли о том, как он начинает этот разговор, Антону становилось дурно. На теме агрессивно влюбленных в него малолеток его спокойствие и рассудительность иссякли.       Пребывая в совершеннейшей прострации, Антон скинул на компьютер фото с мероприятия, а потом отформатировал флешку вместе со снимками Светы. И принялся кое-как обрабатывать контент для сайта.       Странным образом вчерашние снимки утратили свое очарование и казались почти зловещими. Антон ощущал себя героем артхаусного фильма ужасов, который пугает не кровью и скримерами, а атмосферой тотальной неправильности. Как во сне, когда привычные правила изменились и извращенные законы враждебного мира оборачиваются против тебя, а ты бессилен не только привести происходящее в норму, но и просто сориентироваться в новых условиях.       Так некомфортно ему не было уже давно. Обычно проблему удавалось осознать и как-то прожить: что-то предпринять или забить болт. Теперь же Антон просто не мог уложить случившееся в голове, не то что деятельно отреагировать или даже просто с кем-то поговорить. Хотя бы с Арсом. Объективно ничего страшного не произошло, но Антона подкосило так, будто он оказался жертвой насилия, а не подката со стороны малолетки.       Загрузив фото на сайт, он закрыл окно на задвижку, зачем-то попытался навести порядок в сваленных кучей вещах, а потом вышел на улицу. Приближалось время завтрака, и Антон поймал себя на том, что не уверен, хочет ли он видеть Арса. Тот наверняка заметит перемену в его настроении, а Антон понятия не имел, какими словами об этом говорить. Возможно, если он просто постарается избегать Свету оставшиеся сутки, все будет нормально? В крайнем случае осторожно намекнет Давиду, чтобы тот за ней присматривал.       К столовой Антон, как назло, подошел одновременно со старшими отрядами. Он огляделся в поисках Арса, не увидел знакомого белого халата и, достав телефон, все же отправил тому короткое сообщение. А потом, почувствовав на себе пристальный взгляд, поднял голову.       Света была там. Стояла в толпе по-утреннему мрачных подростков и не отрываясь смотрела на него. Не тоскливо, не смущенно, а с каким-то неприятным покровительственным выражением.       Антон не сразу понял, что было не так, но потом разорвал зрительный контакт, окинул девчонку взглядом и испытал тихое отчаяние. На ней была его вчерашняя футболка. Это переходило всякие границы.       — Антон? — Он не заметил, как к нему подошла Лидия, тщательно накрашенная и завитая, но со следами многодневной усталости на симпатичном круглом лице.       Не заметил, вероятно, потому, что вместо обычного сверхзвукового темпа сегодня она двигалась как среднестатистический человек. И в этом тоже было что-то зловещее.       — Есть разговор. Отойдем? — Ее тон был деловым и мрачным.       Антон молча кивнул и следом за ней направился к ближайшему гному, откуда их не могли бы услышать собравшиеся перед столовой дети и вожатые. Лидия посмотрела ему в глаза, для чего ей пришлось отойти на пару шагов и задрать кудрявую голову.       — Антон, где ты был сегодня ночью? — спросила она, устало поджав губы.       Тот моргнул, чувствуя, как немеют конечности. Это так он последовал решению не вовлекаться эмоционально, ага. Переспал со штатным медиком и связался с малолеткой, а теперь холодеет и панически пытается сообразить, о каком из этих событий спрашивает начальство. По-хорошему, Лидия ни о чем не должна была догадываться, он был осторожен…       За спиной главной вожатой Антон заметил белый халат Арса.       — Спал, — наконец ответил он. — После планерки сходил в душ и завалился спать. — Если опустить некоторые интимные подробности, то так оно и было.       — Если и спал, то явно не у себя, — сурово покачала головой Лидия. — Мне только что пришлось отсматривать камеры на здании администрации.       — Там есть камеры?.. — Антон облизнул губы. — А в чем дело?       Он по-прежнему не представлял, дело в романе с Арсом или в выходке Светы. Лидия скривила пухлые губы и выглядела бы комично, если бы не взгляд инквизитора.       — Потому что по второму отряду ходят слухи, будто ты переспал с одной из девчонок.       — Что? — хрипло выдохнул Антон не своим голосом. — Я ее пальцем не тронул!       — Догадываюсь. — Она поморщилась. — Но ты понял, о ком речь?       Антон кивнул и нахмурился.       — В смысле вы догадываетесь?       — В прошлом году она упорола примерно то же самое, еле отмылись. Аня в курсе ее постоянного вранья и поэтому не стала поднимать панику. Но, Антон… — Лидия развела руками. — Сам можешь догадаться, какие крупные проблемы над нами просвистели. Наверное, я сама виновата, надо было больше внимания этому уделить. Повезло, на камерах видно, что наедине вы не оставались, а сразу после того, как она ушла из компьютерки, Аня видела ее в корпусе. Подозреваю, Света специально разбудила ее и пару девчонок, чтобы подтвердить свою легенду.       Антон потер лоб, стараясь уложить все это в голове.       — И что теперь будет?       — Сообщим родителям. — Лидия повертела в руках телефон, и он только теперь понял, что та тоже сильно перенервничала: скандал такого рода оказался бы катастрофой. — Эллен с ней поговорит. А тебе, сам понимаешь, лучше держаться подальше.       — С большим удовольствием, — выдохнул Антон, глядя поверх ее плеча на Арса, который терпеливо ждал, пока они закончат разговор.       — Ну и на будущее, запоздалый совет: никогда не оставайся наедине с детьми в закрытом помещении. Держи дистанцию, даже если они привязываются к тебе. Мы педагоги, а не родители. Обычно все в курсе, и я упустила из виду, что ты в лагере впервые. Хотя, как показал тот случай в прошлом году, даже если параноить по полной, можно влететь.       — Не думаю, что я когда-нибудь еще в жизни… — покачал головой Антон, чувствуя опасливое облегчение.       — Все так говорят в конце смены, — отмахнулась Лидия, превращаясь в себя прежнюю. — Надумаешь вернуться, этим летом или следующим, я буду рада. С кем загулял-то хоть?       Антон против воли бросил быстрый взгляд на Арса, а потом старательно сфокусировался на начальственной переносице.       — Я ничего такого…       — Естественно. — Лидия лукаво улыбнулась. — Ладно. В любом случае сегодня никаких свиданий. И до вечера можешь забыть про фотки. Приходи в админку после завтрака. Сегодня за некоторыми детьми приедут родители, нужно будет проконтролировать моменты с документами и помогать малым добраться до проходной. Потом закрытие смены, концерт, и все сотрудники до утра патрулируют территорию, потому что вожатые могут одни не справиться. А в пять утра нужно быть около админки.       Слушая ее, Антон невольно зевнул.       — Целиком поддерживаю, — хмуро кивнула Лидия. — И главное, свои вещи не забудь собрать, бывали случаи. После завтрака в админке, я буду ждать.       Последнюю фразу она, по своему обыкновению, заканчивала на ходу. Антон посмотрел ей вслед, почему-то не в силах пошевелиться.       — Все в порядке? — Арс подошел ближе и встал с ним плечо к плечу, по каким-то своим удивительным соображениям стараясь не загораживать вид на удаляющуюся фигуру в пышном малиновом платье до колен.       — Вроде как, — пробормотал Антон, поворачиваясь к нему. — Помнишь, ты вчера шутил, что меня могут посадить?       — Помню. — Арсений сощурился. — Что произошло? Или мне лучше позвонить адвокату и ты расскажешь сразу нам обоим?       Антон с изумлением понял, что он не шутит. Таков был Арс — он мог дурачиться, наслаждаться тупыми шутками, переживать из-за мелочей, но когда на горизонте начинала угадываться жопа, он без пафоса и истерик готовился иметь с ней дело.       — Нет, не нужно. — Антон тепло улыбнулся этому потрясающему человеку, завидуя сам себе. — Света не предусмотрела, что я буду ночевать у тебя, когда придумывала свою историю.       — Думаю, моего слова будет достаточно, чтобы… — начал тот.       — Арс, — остановил его Антон, понимая, что тот всерьез настроился отстаивать его честное имя, даже не зная подробностей: это что же должно было происходить с его лицом во время разговора с Лидией? — На админке есть камеры, и на записях видно, что этой ночью я физически не мог спать ни с какими девчонками. Собственно, именно это мне сообщила Лида, предварительно едва не доведя до сердечного приступа.       — О.       — Подожди, ты действительно был готов рассказать о наших… — Антон сделал неопределенный жест, почему-то не в силах произнести это слово.       — Я готов рассказать кому бы то ни было о наших отношениях, и не только для того, чтобы спасти тебя от обвинений в совращении. Но поскольку ты считаешь это небезопасным, я бы просто показал им пустую пачку пельменей и сказал, что ты вырубился прямо на ковре в моей комнате.       Антон слушал его спокойные, чуть ироничные выкладки и впервые в жизни испытывал желание сказать другому человеку «я люблю тебя».       Видимо, что-то такое было написано на его лице, потому что Арс, продолжавший что-то говорить о лагерных порядках, вдруг запнулся и, кажется, немного порозовел.       — Я хочу тебя поцеловать, — тихо сказал Антон не совсем то, что хотел, но тоже правду.       — И я хочу тебя поцеловать. — Арс глубоко вздохнул и с сожалением добавил: — Но вместо этого мы отправимся на завтрак.       — Не так здорово, но сойдет, — фыркнул Антон.       — Расскажешь, что у вас там все-таки произошло?       — Расскажу, если подслушивать никто не будет. — Он кивнул и нашел глазами второй отряд.       Зрелище Светы в его футболке стало коробить несколько меньше.