catalogo di Mandela

       — Почему ты так на меня смотришь?        Арсений начал замечать изменения в поведении своей мамы ещё в феврале, но никогда не обращал на это особого внимания, так как понимал, что и он сам не остался прежним после случившегося. Но сегодня он не мог просто игнорировать то, как изменилась Татьяна. Мало того, что по характеру она существенно отличалась от того человека, которым она была вчера, так ещё и во внешности что-то явно было не так. Возможно, это так повлияли внезапно поседевшие волосы или, например, пальцы, которые почему-то стали длиннее. Арс понятия не имел, что в его матери было не то, но он точно знал, что к добру это не приведёт.        — Я просто задумался, извини, - Попов слабо улыбнулся и, обойдя женщину, подошёл к плите, чтобы приготовить себе завтрак. Впервые за последние несколько месяцев он столкнулся с тем, что его мать приготовила еду себе, но не приготовила Сергею и сыну. Можно ли считать это чем-то странным или не стоит быть таким уж параноиком? - У тебя всё хорошо?        — А с чего ты взял, что всё плохо? - старшая Попова злобно фыркнула. - То, что я не хочу быть для тебя прислугой, ещё не значит, что у меня что-то случилось.        — Мам, я же ничего такого не..        — А вообще, когда там тебе восемнадцать исполниться? - Татьяна бросила быстрый взгляд на своего мужа, который как раз появился на пороге кухни, после чего снова обратила всё своё внимание на сына.        — Уже исполнилось. В марте, - тихо ответил Арс, почему-то при этом виновато опуская голову. Такое чувство, будто он сейчас натворил что-то очень и очень плохое, а его отчитывают за это. Он ведь ничего такого не сделал, правда?        — В марте. Слышал, Серёж? В марте. А на улице май месяц, - женщина подошла ближе к ничего не понимающему мужу и взяла его за руку. Теперь это всё точно выглядит, как отчитывание. - Тебе уже восемнадцать, а ты всё на родительской шее сидишь? Самому не стыдно? Я готова была бы смириться с тем, что со мной в восемнадцать лет живёт нормальный сын, но ты.. Позоришь только наше имя.        С этими словами оба старших вышли из кухни, оставляя Арсения наедине со своими мыслями. Всё, что ему оставалось делать - так это проигнорировать накатывающиеся на глаза слёзы обиды и всё-таки приготовить себе завтрак.        Попов не привык к тому, что к нему так обращаются. Конечно, он и не требовал того, чтобы с ним обращались как-то особенно, но он просто хотел, чтобы его любили. Ведь ещё вчера всё было хорошо. Что случилось за ночь?        — Ты опять всё испортил, идиот, - прошептал сам себе Арсений, всё-таки позволяя одной слезе скатиться по щеке.        — Арс?        Парень резко обернулся на своё имя, наконец-то отвлекаясь от какой-то точки на небе, на которую он смотрел уже, наверное, минут десять, чем пугал своего друга.        — Ты в порядке?        Попов слабо кивнул, опуская взгляд и рассматривая две вазочки, что стояли возле него. Может, он вообще не готов этот прах развеивать? Может, и не готов. Но ведь он уже притащил Шастуна сюда в его выходной. Если он не сделает того, ради чего они сюда приехали, то будет максимально неловко и стыдно. Да ему и без того неловко.        Чтобы хоть как-то сгладить обстановку, голубоглазый решил взять телефон и сфотографировать вид, который открылся им сейчас - солнце уже заходило за горизонт, из-за чего мягкий, розовый свет отбивался от воды в реке.        Арс, как любой житель Санкт-Петербурга, любил мосты, ведь возле любого из них всегда было безумно красиво. Небо, реки, солнце, деревья. Всё это настолько хорошо гармонировало, что порой даже перехватывало дыхание.        Да, Арс любил мосты, но именно тот, на котором они сейчас находились, обожала его мама. Причиной такой любви стало то, что тут никогда не было много людей и можно было побыть в тишине. Младший же не разделял её любви к тихим и безлюдным местам, так как слишком сильно боялся, но сейчас он здесь не один, а значит ему спокойно.        — Мы сюда приехали, чтобы ты реку сфоткал? - Антон без злости усмехнулся, заглядывая через плечо своему сожителю.        — Я просто очень люблю всё фотографировать. Это помогает отвлечься, - Арсений пожал плечами, после чего внезапно направил камеру на зеленоглазого и быстро сфотографировал. Получилось довольно неплохо, особенно если учитывать, что на фото мужчина довольно мило улыбался, смотря на солнце.        — Боюсь представить, через что проживают твои друзья, если ты так часто всё снимаешь, - Шастун хмыкнул, коротко посмотрев на сделанную фотографию, и удовлетворённо кивнул. Даже он остался доволен.        — У меня их не так уж и много, - Попов смущённо опустил взгляд и спрятал телефон. После этого он тихо вздохнул и поднял одну из ваз, задумчиво рассматривая её. - Хотел бы я иметь возможность похоронить их нормально, а не.. Вот это всё.        Шаст понимающе кивнул и отвернулся, чтобы не смотреть в глаза собеседнику. Сейчас хотелось сказать хоть что-то, чтобы объяснить, что старший прекрасно понимает, что чувствует брюнет, но тогда придётся рассказать и остальное. Но ведь если Арсений доверился ему вчера, то и Антон может сделать то же самое?        — Арс, я могу тебе доверять? - зеленоглазый решил спросить то же самое, что и парень недавно, чтобы дать понять, что разговор точно будет важным.        — Конечно. Всегда можете, - подросток заинтересовано наклонил голову, чем только снова навеял кучу ассоциаций с любопытным лисёнком и чем вызвал улыбку у Шастуна.        — У меня сестра несколько лет назад умерла. Она не была меченой, не была альтернативом, но её тоже кремировали. Не хватило денег на нормальные похороны, - старший вздохнул, нахмурившись от неприятных воспоминаний. После этого он почувствовал осторожное прикосновение к своей спине, из-за чего усмехнулся. - Я это говорю не для того, чтобы вызвать жалость, а потому что хотел сказать, что понимаю, каково тебе сейчас.        — А я это делаю, чтобы не на мне одному было сосредоточено внимание, я этого не люблю, - Попов обвил своими руками чужую, щекой прижимаясь к плечу Шаста. - Мне кажется, или вы ранее говорили, что вы единственный ребёнок в семье?        — Ты ведь тоже мне не всё в первый же день рассказал. Я привык говорить, что я единственный ребёнок, а родителей нет, - заметив хмурое выражение лица младшего, шатен лишь махнул рукой. - Даже не спрашивай, это долго объяснять.        — Простите, - Арс чуть крепче сжал руку мужчины и виновато отвёл глаза. - Ваша сестра вами точно очень сильно гордится, видя то, как вы помогаете людям.        Антон еле слышно посмеялся, протянув руку к волосам младшего и аккуратно погладив их. Сам он никогда не считал, что Виктория им гордится. Даже если бы он стал самым лучшим человеком в мире, она всё равно даже на том свете не забудет о том, что увидела перед смертью. Она безумно злопамятный человек, прямо как и её брат.        — Знаешь, это один из главных моих поводов для самобичевания, - внезапно сообщил зеленоглазый. - Я про помощь людям. Ненавижу свою беспомощность. Столько всего можно сделать для мира, а я не могу помочь никак.        В этот момент Шастун понял, что по приходу домой он обязательно отметит пятнадцатое июля как день откровенный, потому что интимнее того, что происходит именно в этот день, не было в его жизни ещё ничего.        — Но вы помогаете мне. Это ведь уже что-то, правда? - тихо спросил Попов, явно смущаясь собственного вопроса. Казалось, что более неловкой ситуации быть не может, но не тут то было, так как в следующий момент Шаст повернулся и посмотрел на младшего. И тогда у последнего что-то ёкнуло в сердце, но он решил проигнорировать это. Лучше обдумать всё ночью, когда сожитель уйдёт на работу. Хотя, что мешает ему обдумать это сейчас?        Безусловно Антон - красивый молодой человек, на что Арс обратил внимание ещё в первую их встречу (нет, вообще-то, в первую их встречу он обратил внимание на то, что этот человек может быть альтернативом, ему не до внешности было). И конечно же, характер у мужчины довольно специфический, так как в один момент он может злиться на всё живое в этом мире, а в следующую секунду он уже был добрее всех людей вместе взятых. Такие эмоциональные качели пугали Арсения, но сейчас он начал понимать, что сам он являлся таким же в результате того, что происходило в его жизни. Из этого можно было вполне сделать итог, что у Шастуна тоже есть причины на то, чтобы быть таким. И, странно, но Попова не пугала мысль о том, что нужно помочь старшему восстановиться от чего-то из прошлого. Но его пугала мысль о том, что сейчас он отчётливо мог чувствовать симпатию к стоящему рядом человеку.        — Sarò orgoglioso di me stesso se posso aiutarti, piccola volpe,*¹ - так же тихо ответил Антон, отворачиваясь обратно к реке. - Я знаю точно, что твои родители тобой гордятся. Я бы стопроцентно гордился, если бы у меня был такой сын, но я детей ненавижу.        Арс посмеялся и лишь слабо покачал головой, после чего открыл ту вазу, которую он держал в руках до того, как «прилип» к старшему.        Это неправильно до безумия, но Арсений, развевая прах родителей, думал только об одном, о чём думать ни в коем случае нельзя было, ведь эта мысль прочно въелась ему в голову:        Они никогда не будут тобой гордиться, Арс.

***

       Арс порой ассоциировал себя с какой-то рептилией. Спросите, почему? Потому что эти мелкие создания не мёрзнут только летом. В остальные же времена года им слишком холодно, чтобы чувствовать себя хоть немного комфортно. Наверное, главной причиной того, что Арсений всё ещё не стал рептилией, было то, что он мёрзнет абсолютно всегда. Зимой, летом, весной, осенью. Всегда. И даже сейчас, когда на улице тридцать градусов тепла, он замёрз целиком и полностью.        Сейчас он стоит на кухне, завернувшись в тёплое одеяло, что ему выдал сожитель. Стоит уточнить, что парень ещё и готовит, что добавляло ещё несколько градусов к тем тридцати, что уже имелись. Думаю, не стоит объяснять, почему же первое время Антон смотрел на младшего, как на психически больного человека. Зато стоит объяснить, почему же всё остальное время тот взгляд зелёных глаз изменился из непонимающего в сочувственный.        Попов всё никак не мог понять, почему он так устал сегодня. Казалось бы, он ведь сегодня ничего такого не делал, и даже на работу не шёл. Возможно, его так вымотало количество эмоций, что он испытал на том мосте, но размышлять об этом было слишком тяжело в таком состоянии.        Пока он готовил ужин для себя и Шастуна (что заняло у него всего полчаса), он зевнул больше раз, чем за всю свою жизнь. Всё дошло до того, что брюнет простоял несколько минут, упёршись лбом в верхний шкафчик и засыпая в такой позе, в то время как старшему пришлось придерживать его, чтобы тот не упал и не разбил себе голову. После этого, конечно же, мужчине пришлось ещё и просить Арса пойти спать. И естественно, голубоглазый не смог просто так избавиться от своей гордости и упрямства, поэтому пообещал поужинать, проводить сожителя на работу и лечь спать. Шасту не оставалось ничего, кроме как снова усесться за стол, на котором он разложил несколько бумажек с работы, и иногда поглядывать за подростком, чтобы тот не свалился от усталости.        Из-за всего этого Арс чувствовал себя слишком неловко. Складывалось впечатление, будто он был обузой для мужчины, и это безумно сильно волновало любящего надумать себе чёрт возьми чего подростка. И именно поэтому он решил завести хоть какой-то разговор.        — Вы так тщательно вчитываетесь в это всё, - осторожно начал Арсений, когда тарелки с ужином оказались на столе, а сам парень - на диване рядом с зеленоглазый. - Что вы хотите там найти?        — Пытаюсь найти хоть что-то, за что можно будет вцепиться и что поможет избавиться от всех этих упирей, - Антон устало потёр глаза и улыбнулся, откладывая бумаги и приступая к еде. - Спасибо большое за ужин. Не знаю, как бы без тебя выжил, volpe.        — До меня ведь как-то жили, - подросток смущённо улыбнулся и тоже потянулся к своей тарелке. - Есть какие-то зацепки?        — К сожалению, пока нет. Такое чувство, что я стал подопытной крысой, которая сутки напролёт бегает за собственным хвостом. Ответы, казалось бы, у меня под носом, но я никак не могу за них ухватиться, - пожал плечами Шаст, разочарованно поджимая губы. - Я уже даже не надеюсь найти способ, как полностью избавиться от альтернативов. Я хочу хотя бы иметь возможность защитить людей, ведь даже оружия от этих мразей нет.        — Нет? - Попов, который готов был уже раскрыть свой кокон и впустить туда шатена, чтобы поддержать, нахмурился и чуть наклонился, пытаясь посмотреть в глаза собеседнику. После этого он, почему-то, решил хоть как-то пошутить. - А омела, которая по дому развешена?        Почему-то прямо сейчас в голове возникло воспоминание о том, как Арс сидел в своей, уже бывшей, квартире и смотрел программу по телевизору, где рассказывали про методы борьбы с альтернативами и про столь ненавистный парнем «принцип мышления». Сейчас голубоглазый готов был поклясться, что слышал в той программе что-то о том, что всем нужно иметь дома огнестрельное оружие, так как это единственный действенный способ убить альтернатива. И это получается что? Это всё ложь?        — Насчёт омелы ещё неизвестно, но я думаю, что это просто как оберег. А так никто не знает, как с этим справляться, - Антон посмотрел на Арсения и слабо улыбнулся, чтобы как-то поддержать. Слышать такое вообще неприятно, но старший просто не мог врать этому человеку.        — В новостях ведь говорили, что ружьё помогает, - как-то слишком растерянно пробурчал брюнет, после чего он решил хоть что-то начать делать и пошёл мыть за собой посуду. Благо, ужин у него был очень скромный и он съел его за максимально быстрое время.        — Знаешь, что такое «плацебо»? - Шаст хотел было возразить и самостоятельно помыть посуду, так как младший и так устал, но в последний момент решил не вмешиваться. Тому явно нужно отвлечься. - Оно создаёт иллюзию безопасности, чтобы люди немного успокоились. Так же и с ружьём. Это сказали просто для того, чтобы люди не паниковали и думали, что у них всё схвачено. На самом же деле огнестрельное оружие лишь обезвреживает альтернатива на несколько минут, и это даёт возможность человеку сбежать. Но реального способа нейтрализации альтернативов до сих пор нет.        Попов в ответ слабо кивнул и, увидев пустую тарелку у сожителя, забрал её на мойку тоже. В голове у парня сейчас было столько мыслей, что мозг вот-вот норовил взорваться. Странно, но первое желание, что возникло у голубоглазого - это желание поделиться всеми этими мыслями с старшим. И это, пожалуй, самое удивительное.        — Арс, - по-своему расценив молчание собеседника, протянул Шастун, как только младший вновь сел рядом с ним.        — М-м? - брюнет зевнул и уложил голову на стол.        В этот момент, когда Арсений смотрел на него своими пронзительными голубыми глазами, Антону внезапно захотелось позвонить Диме и попросить заменить его ночью. Младший выглядел таким уставшим и расстроенным, что в сердце что-то больно защемило. К сожалению, единственное, что мог сделать шатен - так это аккуратно погладить парня по волосам, отчего тот вздрогнул и прикрыл глаза.        — Я скоро найду способ справиться с этим раз и навсегда. Всё будет хорошо, - с мягкой улыбкой заверил Арса старший.        — Я верю, просто.. - Попов ненадолго замялся, так как не был уверен, что стоит делиться своими мыслями просто так, но всё равно продолжил. - Если честно, то я боюсь, что не справлюсь. Это эгоистично, что меня именно это волнует, но это не просто так. Я ведь слабый и уязвимый, меня легче убить, чем остальных.        — Эй, эй, ты чего? - Шастун нахмурился и машинально обнял сильнее укутавшегося в одеяло парня. Последний лишь махнул рукой, мол «всё уже неважно», но всё равно прижался сильнее к мужчине, не поднимая головы со стола. - Мы знакомы с тобой только две недели, но я уже могу сказать, что ты вообще не слабый. Я в твоём возрасте был куда более уязвимым, меня мог обидеть любой. А ты совершенно не такой. Ты сильнее многих, кого я встречал. Я не хотел этого вспоминать, но всё же, стоит напомнить, как я напугал тебя до смерти, но ты смог забить на это. Ты же всё ещё живёшь со мной в соседней комнате, хоть я и поступил ужасно.        — Не говорите такого, пожалуйста. Вы не виноваты в том, что случилось, - пряча собственное лицо под одеялом, прошептал Арсений, из-за чего его почти не было слышно.        — Виноват, потому что нечего пить так много, - отмахнулся Антон, крепче прижимаясь к младшему. - Дай мне обещание.        Брюнет чуть приспустил одеяло, бросая нахмуренный взгляд на собеседника. Вот именно после таких фраз ему становится тревожно, ведь он совершенно не знает, чего можно ожидать от человека.        — Нужно душу продать? - решил всё-таки пошутить о том, что пришло ему в голову почти сразу же, Арс. Он еле заметно улыбнулся, увидев такую же улыбку у своего собеседника.        — Если хочешь, можешь продать. Но я попрошу кое-что попроще, - Шаст поправил чужую чёлку, чтобы было удобнее смотреть младшему в глаза. - Хоть мы и знакомы слишком мало, но я хочу помочь. И тебе будет легче переживать всё это, если ты сможешь кому-то доверить всё то, что чувствуешь. Поэтому пообещай мне, что ты будешь говорить со мной обо всём, что тебя беспокоит.        Попов удивлённо поднял брови, пытаясь найти в лице Шастуна хоть какой намёк на то, что тот издевается над ним. Конечно, ничего такого он не увидел, поэтому..        — Обещаю, - Арсений кивнул и в шутку переплёл мизинцы с Антоном, как это делали дети, когда мирились.        — У тебя сейчас всё хорошо? - зелёноглазый хотел добавить что-то вроде «я ведь могу оставить тебя одного или мне стоит отпроситься с работы, чтобы побыть рядом?», но в последний момент передумал. Он такими фразами вполне может заставить подростка загоняться ещё сильнее.        Брюнет не ответил вслух ничего. Он лишь коротко кивнул, всё ещё держа свой мизинец на чужом.        — У меня есть ещё час до того, как нужно будет идти, - взглянув на часы, сообщил старший. После этого он аккуратно потянул Арса к себе, укладывая его голову на своё плечо, и приобнял его, чем вызвал почти что урчание со стороны голубоглазого. - Мне нужно дочитать это всё. Если хочешь, можешь тоже почитать, я всё равно тебе уже выложил всё, что мог.        — Ску-учно-о, - сквозь зевок протянул Попов, утыкаясь носом в горячую шею мужчины и довольно улыбаясь. В конце концов, ему всё ещё было холодно, а возможность обнять кого-то тёплого радовала парня довольно сильно. Чуть позже он обязательно подумает о том, что таким тактильным он бывает только рядом с Ирой, так как верит только ей всецело, но сейчас не до этого.        — Это моя работа, так что привыкай, - Шастун легонько почесал младшего за ухом из-за необъяснимой прихоти. В этот момент ему начало казаться, что подросток уже плавится от этого всего, но..        — Антон Андреевич, - спустя несколько минут подал голос Арсений. После этого Антон уже подумал, что голубоглазый требует отпустить его, поэтому убрал руку, но вдруг услышал возмущённое мычание. - Мне холодно.        — Ты не заболел? - Шаст нахмурил брови и коснулся губами чужого лба, пытаясь определить температуру. Кажется, всё было так же, как и раньше.        — Я всегда мёрзну, - Попов глубоко вздохнул, чтобы собраться с мыслями, и внаглую закинул ноги на бёдра старшего, прижимаясь теперь уже всем телом к тому. Такую внезапную храбрость подросток сбросил на то, что он слишком сильно хочет спать и согреться, а значит ему можно всё. - Посидите так пару минут, пожалуйста. Реально холодно.        — Да хоть весь час так просижу, мне удобно, - честно признался Шастун. Вот тогда и началась неловкость.        В те моменты, когда у шатена ещё были хоть какие-то отношения (кроме секса на одну ночь), он довольно часто сидел со своими партнёрами в такой позе. И всегда он позволял себе уложить ладонь на бедро человека, сидящего рядом. Это было уже что-то вроде привычки. Но когда он уже потянул руку к ноге голубоглазого, сразу же отдёрнул её и вздрогнул, чем вызвал недовольство у удобно устроившегося Арса.        — Прости, - отводя взгляд, извинился Антон. После этого он указал на коленку младшего. - Можно?        Арсений проводил взглядом чужую ладонь, раздумывая над вопросом. Хоть он и был сонным, но всё равно сразу понял, что от него требуется. Не сказать, что данное «предложение» его пугало, скорее просто смущало. Он буквально несколько часов назад откопал в своём разуме непонятную симпатию к шатену, который сейчас спрашивает, можно ли полапать его ногу. Странно? Ещё как. Но не смотря на это, Попов коротко кивнул, продолжая наблюдать за чужой рукой.        Шаст явно был смущён, что не укрылось бы от его сожителя, если бы тот не хотел спать. Но всё же старший аккуратно уложил ладонь на колено брюнета, мягко поглаживая его.        Арс решил, что будет проще не смотреть на это, так как где-то в голове возникли не совсем приятные мысли, поэтому он просто прикрыл глаза и уткнулся в шею Антона, сильнее к нему прижимаясь.        Казалось бы, сейчас Арсений должен чувствовать себя некомфортно и переживать из-за воспоминаний. Но единственное, что его реально волновало, так это то, что он ведёт себя, как какая-то шлюха. С чего вдруг такие мысли? Да с того, что он знаком с человеком две недели, а уже думает о том, что он красивый и почти залезает к нему на колени. Кажется, это ещё один повод для того, чтобы ночью пораздумывать о происходящем.        Попов не сразу заметил, что Шастун больше не брал в руки свои бумаги. Он так и сидел, одной рукой обнимая младшего за плечи, а второй поглаживая его колено. И, возможно, смущённый брюнет уделил бы весь следующий час только раздумьям про это, если бы не..        — Арс? - Шаст наклонил голову, заглядывая в закрытые глаза подростка, который его уже даже не слышал.        Сейчас Антон мог радоваться одному точно. А именно тому, что Арсений уснул уже на нём, а не стоя возле плиты. По крайней мере, сейчас голубоглазый не мог упасть и удариться обо что-то, но зато он мог быть доставлен в кровать на руках, что, собственно говоря, и произошло.        Когда Шаст собирался уходить на работу, он с улыбкой смотрел на мирно сопящего на кровати Попова, который скрутился в комочек, скорее всего, от холода. И тогда Шастун был полностью уверен, что он может спокойно уходить и ему не о чём беспокоиться. Вот тут он ошибся, так как сам ещё несколько месяцев назад выяснил, что если меченый ложится спать уставшим, то ночью ему точно будет не сладко. К сожалению, из головы мужчины это совсем вылетело.        Через несколько часов Арс проснётся от того, что почувствует в комнате чужое присутствие. Затем он ощутит на своей шее дыхание того существа, что находилось в нескольких сантиметрах от его лица.        И оно смотрело.

моя душа таит, зло, что не видел ты оно внутри меня все сильнее. прошу, не подходи, я - порождение тьмы. лучше беги, ведь я озверею. везде следы когтей, словно их оставил зверь, он прячется во тьме в моем теле, в голове, он во мне.