Я. Тебя. Очень. Сильно. Люблю.

– Ты подстригся нахуя? – Антон заходит в гримёрку, где уже все. Он опоздал из-за пробок, хотя выехал даже с запасом, очень хотел видеть Арсения, соскучился до блядской ломоты в теле, как тёлка прям, не в первый раз пришло такое сравнение. – Во-первых, доброе утро бы хоть сказал, – Шеминов недовольно косится на парня и возвращается к беседе с Позовым. Да, действительно, он проигнорировал всех и увидел его одного. – Привет, – бросает Шаст, но ему интересен только ответ на вопрос. – А у тебя были на них какие-то планы? – Арсений попивает свой неизменный утренний кофе, иногда кажется, что он родился с этим картонным стаканчиком в руке и с ним же помрёт. Они ограничиваются рукопожатием, хотя Антону хочется содрать с него одежду и взять в рот. Глубоко, как ему кажется, он научился за последний месяц. – Расскажу, – кидает очень тихо Шаст. Его забирают на грим. Все парни уже ждут выхода на мотор с Варнавой и Сысоевой. Тормозит только Антон, но он тоже уже переодевается и готов бежать. – Ты границы-то не переходи, – очень зло и предупреждающе шипит Стас, перехватывая его по пути в зал. – Ты о чём? – Я понимаю, что ты видишь перед собой только своего дружка, но можно не так явно? Ты же не хочешь, чтобы я вписал в контракт Ирину и не раз в месяц, а ежедневно? – Ну и потеряешь сразу двоих актёров, – пшикает Антон. – Ты так уверен, что двоих? – Уверен, – и парень убегает к своим ребятам, уже пора выходить. Мотор проходит под давлением тестостерона. В гостях две девчонки, а у Антона аж уши закладывает, как он хочет секса с мужчиной. В «Каскадёры» Воля вызывает их двоих. Шаст удивлён, ведь в раскладке был заявлен Димка. И Паша восстанавливает первоначальный состав. Что это было? Он троллит нас? После поцелуя Нади и Кати Антон рад, что они не с Арсом, он бы не сдержался. Теперь вся ситуация похожа на то, что Пашка предполагал выходку девчонок и закинул Попова как манок, чтобы у всех шипперов подгорели жопы: целоваться должны были Артоны, зачем поменяли на Поза, Поз последний хранитель приличия и тому подобное. Перерыв минимальный, Ваня Абрамов уже на подходе. В кладовку не сбегать. У Антона уже полыхают щёки. Да ёбаный ты нахуй, неужели только ночью он доберётся до заветного тела? – Покурим, – он утаскивает Арса к лифтам, даже не спрашивая. Хотя бы поцеловать, а то крыша сейчас даст ёбу. – Как дожить до окончания дня? – Антон ловит своими пересохшими губами губы любимого, прижав того к стенке лифта. – Где мы сегодня вместе, я постараюсь тебя потрогать побольше. Пока только это могу предложить, идёт? – улыбается Арс, когда они выходят на улицу. В Москве ещё совсем лето, хоть и бабье. – Так что ты говорил про мои волосы? – Ну... – Антон мнётся. – Когда у тебя начал отрастать затылок, я представил... – Что же? – Попов хитрюжно щурится, чтобы он рассказал или показал. Антон выбирает второе. Он кладёт руку на невидимую голову в районе своего паха и шевелит пальцами, будто перебирая волосы и закапываясь в них. – Хорошо, отращу, – нервно сглатывая, кивает Арсений. Ага, пусть тоже мучается от нереализованного желания оставшиеся два мотора. Когда они возвращаются, Стас устраивает пятиминутку. – Вы откуда? – это, конечно же, важнее, чем разговор о деле. – Иди – дыхну, – устало огрызается Шаст. Его достала эта слежка. – Ладно. Съёмочные дни продлеваются до четырёх. Сегодня, десятого, двенадцатого и пятнадцатого. Пятнадцатого у нас в полном составе «Студия Союз», там надолго, много технических моментов. А потом подснимем интервью для фильма о шоу. Помните, летом я говорил, что уже можно? Ни у кого проблем не возникнет с графиком? Молчание. – Хорошо. Иван приехал, давайте на площадку. – И, разумеется, сейчас у нас максимум внимания к телеэкранам, потому что вещать будет господин Веточкин. Вопрос тот же, мы вас слушаем. Антон несёт несусветный словесный понос. – Если вы предпочитаете другие операционные системы, то крестик или кэнсел у вас может быть немножко с другой стороны всплывающего окна. Арсений уже поднимается, Антон не понимает, что он задумал, но узнать очень хочется. Поэтому несёт дальше. – Если вдруг всплывающее окно вы не видите, но очень хотите что-то отменить, то вам нужно сп... – К сожалению, время нашей программы подошло к концу, – объявляет Арс и кладёт ладонь ему на рот, прервая поток. Вторая рука буквально на долю секунды касается волос, будто даже поглаживая. Но такую вольность на монтаже почикают, а вот ладонь на губах могут и оставить – она в смысл очень даже вписывается. Рука у Попова сильная, уж Антон точно знает, какие руки у его мужчины. Сильные и нежные. А ещё – пахнет новым парфюмом, чуть слаще, чем прошлый, к которому Шаст так привык. Но этот ему тоже очень приятен. Ох, жаль, что так мало. Рука отстраняется, но парень благодарен, что любимый мужчина подарил ему целую минуту близости прямо во время съёмок. Мотор с Ваней добрый и позитивный, пролетает очень быстро. – Перерыв полтора часа, ребята из «Танцев» стоят в пробке где-то неподалёку. – Серёг, закажете мне как всегда? – Антон кидает Матвиенко почти на ходу. Арсений уже в их комнате. И Шаст несётся туда, что есть силы. Он соскучился, соскучился, до пизды соскучился. Минимум поцелуев, минимум прелюдии, Антон уже съезжает вдоль тела, встаёт на колени и стаскивает штаны. Стоит. А когда у них не стоял ещё до того, как они начнут? Не было такого. Антон смотрит снизу вверх, не отрываясь. И медленно заглатывает полностью. Небольшой спазм, но он берёт рефлексы под контроль и расслабляет горло. Арс схлестнулся с ним взглядом. Думаешь, отведу? Не дождёшься. Но вскоре он понимает, что Арсений этого и просит – смотреть, не закрывать, не отводить. Смотри, что ты творишь со мной. И Антон смотрит... Последние толчки и последний рваный стон. А Шаст только сильнее притягивает партнёра за бёдра к своему рту и позволяет полностью спустить себе в глотку. А так даже проще, чем потом вытирать губы. Ещё одно откровение в копилочку. После хорошего минета у Арсения немного отшибает мозг, но «Новости» проходят очень весело. Антон как обычно старается потрогать соведущего, он стал до чертей тактильным, чего раньше за собой не замечал. На «Каскадёрах» они в паре. И они уже переходят границы, но Антон наслаждается каждой минутой на сцене рядом с любимым. – Придётся отсосать яд, – видимо, в парне кричит не рассудок, а адреналин. Но Паша жмёт кнопку, играет отбивка. Ну и ладно, Стас вряд ли прикажет вырезать такую фееричную концовку. Поэтому просьба отсосать навеки останется в памяти зрителей ТНТ. Шаст улыбается, Арсений немного смущён. – Арс, – когда они выезжают на Новую Ригу, заговаривает было Шастун. – Да, Антош? – Сегодня в рэпе, ну, когда Димка зачем-то снова в гейскую тему полез... Знаешь, у меня мелькнула мысль, что я был бы готов признаться. Не с экрана, но в окружении своём... Что ты думаешь? – Мне так не кажется, Шаст... – у Арса будто бы промелькивает какое-то небольшое разочарование. – Ты ещё сам себя даже не принял до конца, как тебя смогут принять другие? – Я люблю тебя, я трахаюсь только с тобой, я никогда до этого не испытывал ничего подобного ни к одному человеку, про секс вообще молчу. Женщины меня не трогают совсем. Почему это я себя не принял? – Антон немного возмущён. – Принять то, что тебе нравится ебаться с мужиком – это только часть большого принятия. – Да иди ты! – в свойственной ему манере фыркает Антон и смеётся. – А ты тоже долго к этому шёл? – Я себя, видишь, даже «лечил» браком. Настолько не хотел принимать. – Я никогда не спрашивал... – Антон осекается. – Можешь сказать, что это не моё дело... Но всё же, почему именно вы развелись? Я же ещё помню тебя с обручальным... – тормозит на светофоре. – Потому что появился ты, – запросто отвечает Арсений и кладёт руку тому на бедро. Шаст не знает, что сказать. Он хочет допытывать подробности, в какой именно момент в него влюбились, сложно ли было признаться себе в ориентации и много чего ещё. Но он просто счастливо улыбается, и уже зелёный. – Я пять месяцев там живу, а ты только первый раз ко мне в гости едешь. Надо с этим что-то делать, мне такое не нравится, – он нажимает педаль и накрывает руку Арса на бедре своей.

* * *

Наутро перед вторым днём съёмок Арсений наготовил целое произведение искусства. Овсянку с фруктами, сендвичи с мясом и овощами и один, особенный, на десерт. – Ты запомнил? – Антон узнаёт и расплывается в улыбке. Это было то странное сочетание вкусов, в которое он влюбился в Нижнем – арахисовое масло и джем. – Приятного аппетита, давай, а я в душ. Мы очень поздно подняли свои жопы сегодня, не опоздать бы, – Арс пытается протиснуться в дверной проём, который почти полностью перегородил Шаст. Он застревает и ржёт, Антон быстро целует его и пропускает. – А ты поел уже? – Да, почти, но мой кофе и тост не смей трогать, выйду и доем! Антон садится уплетать кашу. Сам себе он никогда её не готовил, хотя знал о полезности, о заряде бодрости и прочей зожной херне. А вот когда делал Арс, всё было прекрасно. Казалось, из его рук он съест даже говно. Стас 08.21 Фото. Антон вскрывает сообщение, там улыбающаяся морда продюсера и немного загнанная и испуганная, что ли, Ирина. Стас 08.22 Везу твою девушку на мотор)) Шаст 08.23 Я не приеду. Стас 08.24 Не смешно. Шаст 08.25 И не пытался рассмешить тебя. У Антона аж картинка плывёт от накатившей ярости. Он отдаёт себе отчёт, что одним днём, одним действием может слить нахуй несколько лет их работы, подставить всю команду, но допустить повтор пятнадцатого апреля он не может. В голове рождается план. Как не подставить и Арсения под удар.