Персональное проклятие

Высокий, чуть полный омега в официальном костюме с совершенно неофициальным выражением лица глядел на себя в зеркало. Темные волосы, отросшие чуть ниже плеч, были собраны в аккуратный хвост, галстук сидел ровно, туфли блестели. Одна челка не хотела ложиться ровно, отчего Ал все время нервно поправлял ее в сторону. Дернув в последний раз и бросив попытки, он вздохнул и огляделся. Холл школы был непривычно пуст. Омега на мгновение прикрыл глаза, представляя толпы юрких ребятишек, снующих туда-сюда во время перемены, и почти сумел услышать привычный гомон и топот ног, как вдруг вокруг его талии обвились сильные руки, а в нос ударил привычный резкий запах. – О чем задумался? – Женя зарылся носом в волосы друга. Детская привычка. – Об аллигаторах, – Ал шутливо ткнул друга локтем в бок и вновь подошел к зеркалу, – маленьких таких, зелененьких. Ты мне хвост растрепал, зараза! Женя приподнял бровь и в ответ растрепал свои короткие светлые волосы. – То, что ты будешь, как пугало, меня не удовлетворит, – заметил Ал, переделывая хвост. – Может, пустить в твою ванну парочку милых зеленых друзей, ммм? – Когда они узнают, что я дружу с тобой, им останется лишь пожалеть меня. Ал только высунул язык в ответ. – Вот-вот, все твои проблемы из-за языка… – Мамочка, ну хватит! – Ал саркастически изогнул брови. Женя рассмеялся, чуть помолчал, глядя на друга, и вдруг серьезно поинтересовался: – Волнуешься? – Нет, конечно. – Врешь, конечно, – устало заметил Женя. Ал молчал, невидяще глядя в зеркало…

***

…Тогда врачи его обманули, пообещав отсрочку. Не прошло и недели, как у Альберта началась его первая течка. Вначале все было безобидно: легкое головокружение, слабость в ногах и приятное тепло внизу живота. Почувствовав с утра все эти симптомы, Ал и не думал, что его ждет к концу дня. В школе он почувствовал неладное, заметив повышенный интерес своих одноклассников-альф к себе. Они и после определения сущности посматривали на него, но грозный вид и нетипичная для омеги фигура отбивали всякое желание приставать. Однако течка... Это совсем другой разговор. С трудом отсидев уроки, Ал, ни слова не сказав Жене и Артему, схватил вещи и бросился домой. Встречные альфы посматривали на него с интересом, а в уме у Альберта порхали истерические мысли: «Только не это… Только не сейчас». В паху давило, между бедер неприятно хлюпало, нюх обострился, донося обрывки запахов чужих альф. Добежав до своего подъезда, Ал немного перевел дух. Сидящие на скамейках возле ступеней омеги с колясками, как-то жалостливо поглядывая на парня, зашептались, заставив его нервно передернуться и заскочить внутрь подъезда. Закрыв за собой дверь, Ал почувствовал себя в относительной безопасности. Ему было душно, тело горело и жаждало разрядки. Родители еще не вернулись с работы, и он был предоставлен самому себе. Хоть тело и желало быть с кем-нибудь еще… Холодный душ ненадолго остудил его, но выхода из ситуации он не видел. Почему течка началась так скоро? У многих омег она впервые проходила в пятнадцать-шестнадцать лет. Тело вновь скрутило, и Ал решил отложить свои рассуждения на другое время. Естественным способом прекратить течку… Никогда! Но и препараты принимать не хотелось, слишком уж высокую цену платил организм. Оставалось лишь ждать… До позднего вечера Ал лежал в своей комнате, свернувшись в одеяло, как в кокон, и смотрел в окно. Смотрел, боясь отвести взгляд, сотни раз очерчивая взглядом контур облаков, словно знал: стоит ему отвести взгляд, и распаленное тело помимо его воли отправится на поиски ближайшего альфы. Он слышал, как звонил сотовый, слышал, как стукнула входная дверь, впуская папу. Он возвращался раньше отца. Все эти звуки доходили до него, словно сквозь вату, не достигая сознания. А уж в сознании… Ал даже не знал, что способен фантазировать о таком. Нет, о ТАКОМ. Он вздрогнул, когда на голову, не укрытую покрывалом, опустилась теплая рука. Переведя взгляд с окна на папу и столкнувшись с его понимающим взглядом, Альберт как-то резко всхлипнул и уткнулся лицом в руку, не желая показывать свою слабость. – Все будет хорошо, малыш. Ты еще не нашел своего альфу? Ал порадовался, что его лицо скрыто, и папа не может видеть, как он скривился. – Нет… – Ну, ничего. Я тоже твоего отца встретил спустя четыре года после первой течки. Так что, понимаю. Надеюсь, ты не собираешься пить подавители? – строго спросил омега. Ал удивился, услышав нотки злости в голосе папы, и выглянул из-под ладони. Омега отвел взгляд и раздраженно выдохнул, словно отгоняя неожиданно ворвавшееся в сознание воспоминание: – Моего папу бросил отец, когда я родился. С тех пор папа каждую течку принимал таблетки, и спустя семь лет умер от передозировки. А до этого его мучили боли и постоянная слабость. Я не хочу для тебя подобной участи. – Я не буду принимать таблетки, пап. Обещаю.

***

Пока папа принимал душ, зазвенел звонок. Ал осторожно сполз с кровати, мимоходом глянув в зеркало: красные глаза, всклокоченные волосы, одна лямка разношенной майки спадает с плеча. Картина «Омега в течке». За дверью оказался Женя. Резкий запах ударил в нос, и Альберт слегка поморщился: он еще не успел привыкнуть к запаху друга. – Ты так резко ушел, я звонил, думал, что-то слу… Женя как-то странно застыл. Лицо превратилось в маску. Ал тер глаза, поэтому не заметил перемен в друге. – К тебе зайдет Артем, – глухо сказал Женя, – а мне… нужно… Не добавив больше ни слова, Женя всунул Алу в руку обещанный диск с фильмом и пошел вниз по лестнице. Ал непонимающе смотрел ему вслед пару секунд, а затем выбежал на лестничную клетку и, перегибаясь через перила, крикнул: – Что-то случилось? Женя неопределенно махнул рукой, продолжая спускаться. Ал уже хотел спуститься следом за ним, но вспомнил, в каком состоянии находится, и побоялся столкнуться с каким-нибудь альфой, поэтому решил позвонить другу позже и все выяснить. Чуть позже пришел Артем, и они допоздна смотрели фильмы. Ал старался отвлечься от зуда в заднице и постоянно бегал менять прокладки. Каким-то странным образом, рядом с Артемом ему становилось легче. Запах омеги приятно остужал мысли, и ему уже не так хотелось изображать из себя порно-звезду в разгар карьеры. К тому же, Артем сам был в подобной ситуации: у него уже прошла первая течка, но он был не так категоричен как Ал, и терпел мучения, поджидая встречи со своим альфой. Поэтому Артем поддерживал друга как мог. Когда Ал остался один, первым делом глянул на телефон и ужаснулся. 32 пропущенных, и все от Жени. Он немного успокоился, когда посмотрел на время, когда были сделаны звонки: все они были до прихода друга. После, когда они с Артемом были увлечены фильмами, Женя послал лишь одну смс: «Как ты?» Кратко и емко. Альберт тут же стал звонить, забыв о позднем времени. Ответили ему, как ни странно, бодрым голосом: – Ал? Привет. Как задница? – Чешется, – буркнул Ал, – и вообще, не бухти своей варежкой. Сам скоро узнаешь, каково это. У Жени, несмотря на давно открывшуюся сущность, до сих пор не было течки. – Верю-верю. Артем был? – Да. И мы прекрасно отрывались без тебя. Где же, позволь узнать, была твоя задница, когда твои бедные, дрожащие друзья смотрели Сайлент Хилл? – Моя задница всегда в твоем распоряжении! – захохотал Женя. Ал настороженно прищурился. – Ты пьян? – В стеклышко, брат! Моей кровью сейчас можно спиртовать лягушек. Ал непонимающе хмурился. Надо же, он думал, что у друга какие-то проблемы, а он там пузыри давит. – Прекращай давай. И без меня знаешь, как альфы разводят пьяных омег. – О, я знаю! И хохот на заднем фоне. – Где ты? – уже всерьез забеспокоился Альберт. – Где нужно, – грубовато ответил Женя и закашлялся, – и вообще, Ал, прекращай строить из себя альфу! Я могу делать все, что хочу. – Даже не сомневаюсь, – сухо заметил Ал и нажал кнопку сброса. Отбросив телефон в сторону, он подтянул колени ближе к животу, в очередной раз сетуя на лишний вес и отсутствие гибкости. Поведение Жени его, мягко говоря, поражало. Всегда внимательный и мягкий, омега никогда не позволял себе повышать тон в общении с друзьями. Однажды Ал, по неосторожности задев столик в доме у Жени, кокнул его любимую кружку. Тогда друг только смеялся и постоянно переспрашивал, не обжегся ли он. Ал чувствовал себя слоном с нарушенной координацией в посудной лавке, но омега быстро заставил его забыть об этом случае. А сегодня… Всю неделю, которую Алу пришлось провести дома, он пускал к себе только Артема. Женя на следующий же день после своей пьянки с самого утра дежурил у двери в квартиру Альберта, словно приклеив свой палец к звонку. У Ала болела голова и шалили нервы, второй день течки обещал быть еще хуже, чем первый, а резкий запах друга словно просачивался сквозь дверь, забивая ноздри. Он прошел в глубь квартиры, где был не так слышен звонок, и закрылся. Прощать Женю он не собирался. Спустя время в квартире наступила благословенная тишина, и Ал облегченно выдохнул, решив, что Женя сдался. Но не зря про них говорили, что они похожи в своем упрямстве: валявшийся рядом с Алом сотовый подал признаки жизни. Казалось, друг сумел подобраться еще ближе. Спустя пятьдесят три звонка Альберт сдался и поднял трубку, рявкнув: – ЧТО?! В ответ – тишина. Казалось, Женя не ожидал, что Альберт все-таки ответит, и не знал, что сказать. – Жень... – Ал устало выдохнул и свернулся клубочком на диване, закрыв глаза. – Давай отложим все эти выяснения на потом, ладно? Я вернусь в школу, и мы поговорим... – Альберт. Ал от удивления открыл глаза. Впервые за два года их дружбы Женя называл его полным именем. В трубке вновь воцарилась тишина. Затем раздался странный звук, словно кто-то скребся, и Женя проговорил спокойным тоном: – Хорошо. Прости. Увидимся в школе. Раздались короткие гудки, и Ал непонимающе уставился на телефон. Он долбал его все утро, чтобы просто сказать "Прости. Увидимся в школе"?!

***

Когда течка закончилась, и Альберт вновь смог прийти на учебу, первым, что он увидел, войдя в класс, были виноватые глаза Жени. Отведя взгляд, он тепло поздоровался с Артемом, который навещал его каждый день и не давал скучать. Артем также удивлялся поведению Жени, которого как ветром сдуло из дома друга. Он сказал: – Если бы он уже не определился со своей сущностью, я бы подумал… Договаривать не было смысла. Женя не сразу смог вымолить прощение у друга. Ал помучил его (чисто из-за садистского удовольствия наблюдать его расстроенную моську), но затем смилостивился и простил омегу, предварительно взяв с него обещания больше не брать в рот спиртного. Жизнь покатилась в привычном ритме. Почти привычном. Альберт старался не обращать внимания на редкие заинтересованные взгляды в свою сторону. Друзья всегда были рядом с ним, поэтому он мог быть спокоен. Женя стал более внимательным к другу. Стоило Алу нахмурить брови, как он тут же лез выяснять, что случилось. Альберт сначала смеялся, затем стал ругаться, а потом махнул рукой. Но исправно каждые полгода, когда у Ала была течка, Женя исчезал в неизвестном направлении. Альберт старался выпытать у друга, что с ним такое происходит в это время. Омега долго отговаривался важными делами, а потом в один прекрасный день вдруг выдал: – Просто я… В то же время, что и ты… Ну… – Что? – не понимал Ал. – Теку, в общем, – Женя почему-то покраснел и отвернулся. Ал тут же отстал от друга, решив, впрочем, позже выяснить у папы, бывают ли у омег такие совпадения по циклу. Но он все время откладывал этот разговор, считая такую тему слишком личной, пока в итоге не забыл окончательно. В девятом классе ушел в техникум Артем. Альберт с Женей долго горевали, заглушая боль каждый по-своему: Альберт – тортиками и заварными пирожными, Женя – тренажерным залом. Ал долго мучил Женю расспросами, с чего вдруг ему, омеге, пришло в голову тягать железо. – На тебя же альфы посмотрят, плюнут, и тебя вынесет волной. Куда ты лезешь? Но Женя упрямо не хотел ничего слушать и понимать, и в итоге Ал отстал от него, решив, что тот может делать, что хочет. Не зря же он заявил это Алу тогда, в первый день течки. К одиннадцатому классу Альберт еще немного вытянулся – как вертикально, так и горизонтально, однако Женя продолжал возвышаться над ним горой. Все альфы в их школе не упускали возможности пройтись по фигуре Альберта, называя его пончиком и дирижаблем, однако почему-то замолкали при виде Жени. Этот омега с резким запахом и рельефными мышцами, виднеющимися из-под рукавов, заставлял альф беспокоиться, словно при виде другого альфы. Они не понимали причин своих ощущений и предпочитали обходить загадочную парочку «задиристый толстячок-омега и вонючий омега-качок» стороной…

***

…Ал вынырнул из воспоминаний и наткнулся взглядом на зеркальное отражение Жени. Друг как-то нервно теребил рукава, и омега почему-то вспомнил, что совсем скоро его ждет очередная неделя мучений. Какая-то мысль витала рядом, не давая за нее ухватиться… Ал решил махнуть на все рукой, выпускной все-таки. – Чего застыл? – он ткнул Женю в упругое предплечье, вновь отмечая, как изменился его друг. – Не хочешь получить аттестат и, наконец, свалить отсюда? – Кто бы говорил, – издевательски протянул Женя, возвращая тычок, – ты так собой залюбовался, что я практически отчаялся тебя дождаться. Нашел мимические морщины и задумался о том, что стал на день старше? – Еще раз сравнишь меня с этими тупоголовыми омегами – будешь ежедневно наносить крем для лица до конца года. При мне. На задницу. Без помощи рук. Омега примирительно поднял руки и подтолкнул друга в сторону актового зала. – Вперед, в будущее! – Ага, – промычал омега, переступая порог ярко украшенного зала, в котором уже нетерпеливо переминалось не меньше сотни человек, – страна, принимай новую партию идиотов… И вдруг застыл, пропуская вперед Женю. Он понял, что упустил из виду. Запах. Запах Жени не менялся. Ни до течки, ни после...