Персональное проклятие

– Я же говорил, что поступим. Альберт помахивал ногой, лежа на кровати и с жадностью ловя малейшее дуновение свежего ветра из раскрытого окна. Лето выдалось жарким, и на улице в обеденное время не было практически никого. Машины плавились, пробки превращались в ад на земле, никто не хотел работать. На кондиционеры все буквально молились. Комната Ала была одной из самых дальних в квартире, и кондиционер, установленный в гостиной, до неё просто не доставал. Зато старенький, местами поцарапанный маленьким Альбертом вентилятор был в его полном распоряжении. Однако ситуация накалилась из-за отсутствия света. Его выключили еще утром, и Ал не знал, куда себя деть. На улицу не выйдешь – самоубийство; к друзьям не пойдешь – Артем укатил на курорт со своим альфой, который оказался на два года старше него и уже оканчивал техникум, когда Артем в него только поступил, а Женя на время течки уехал к родственникам в соседний город, поближе к морю. Да, точно, еще шел уже третий день течки. Каникулы – лучше не придумаешь. От скуки Ал спасался, болтая по телефону попеременно то с Артемом, то с Женей. От жары – прикладывая ко лбу кубики льда, завернутые в полотенце. Сейчас, слушая неторопливую речь Жени, который, наверняка с уверенной ухмылкой, уверял его, как здорово будет учиться в университете, он размышлял над той мыслью, посетившей его во время выпускного. Почему запах Жени не менялся? Возможно, он не слишком сильно принюхивался, ведь запах у друга был действительно чересчур резким. Ал бы даже сказал, что слишком…отталкивающим. Словно не позволял никому и близко подойти к своему хозяину. За все время их дружбы, насколько Ал помнил, ни один альфа не проявил к Жене «того самого» интереса. Альберт и Артем были единственными омегами, которые не смеялись за спиной у Жени и не предрекали ему плачевного будущего. Ал всегда твердо уверял Женю, что его альфа еще найдется. Просто пока не время. Женя улыбался и кивал, только улыбка была какая-то… обреченная. Альберт переложил полотенце со льдом на подушку и встал с кровати, желая налить себе стакан воды. Низ живота сводило, аппетита не было ровным счетом никакого. Поставив телефон на громкую связь, Ал взялся за чайник и задумчиво принялся наполнять стакан. Интересно, как Женя справляется с течкой? Насколько Ал знал, он так же не желал пользоваться услугами альф в этот период. Даже если бы это было ложью, Ал сразу же понял бы это по запаху. Но запах Жени оставался неизменным. Тогда, возможно… Альберт покраснел. Возможно, Женя пользуется какими-нибудь игрушками, призванными облегчить участь омег. Он представил Женю в покорной позе, с широко разведенными ногами, проникающего в себя… да, докатились. Еще ни разу Ал не чувствовал себя более глупо и смущенно. И дело даже не в том, что подобные мысли посетили его, а в том, что он возбудился. В паху потяжелело от одной только мысли о Жене, истекающем и принимающем в себя какой-нибудь фаллос…

***

Ал не был таким уж скромником, который от одной мысли о секс-игрушках превращается в сородича томата. Каждая его течка проходила тяжелее, чем предыдущая, и в один прекрасный момент, а именно спустя полтора года после первого раза, Ал понял, что еще одну такую сумасшедшую неделю он не выдержит. А вы бы выдержали думать о сексе каждую минуту, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, при этом не имея возможности полноценно удовлетворить себя? Вот и Ал понимал, что делает себе только хуже. А раз альфа между его ног был неприемлем, оставался только один вариант… Если бы вы, по чистой случайности, зашли в секс-шоп на окраине города именно в шесть вечера в один из душных четвергов, которыми было так полно то лето, и среди витрин с самым разнообразным товаром обнаружили невысокого толстячка, с детским любопытством взирающего на огромный розовый фаллоимитатор, то наверняка бы умилились. Гроза всей школы, непримиримый борец с альфами и признанный «асексуал» стоял в очереди с выбранным бледно-желтым ребристым фаллосом и близился оттенком лица к кричащей вывеске магазина ярко-красного цвета. Хорошо хоть продавец попался понимающий, не задал ни одного лишнего вопроса и улыбнулся ободряюще смущенному омеге. Стало легче. Следующая течка прошла быстрее, дня за четыре, и Ал уже не чувствовал себя выжатым лимоном, возвращаясь к учебному процессу. Этим летом он чувствовал себя несколько хуже из-за жары, и цикл грозил измениться, прибавив омеге пару дней мучений. Особенно после таких горячих фантазий о своем лучшем друге… Ал охнул и отставил пустой чайник. Задумавшись, он наполнил водой не только стакан, но и стол. Вытирая тряпкой мокрую поверхность, он услышал встревоженный голос: – Ты чего там охаешь? Ал замер, пытаясь осознать, что Женя делает в его квартире, а потом вспомнил о телефоне. Выжимая тряпку в раковину, он решился: – Жень, а как ты справляешься с течкой? В трубке замолчали. Ожидая ответа, Ал даже повернул голову в сторону телефона, словно мог увидеть выражение лица друга. Почему-то он не мог представить себе смущенного Женю, тот всегда либо веселился, либо ухмылялся. А недавно в фантазиях Ала еще и был так отчаянно сексуален… но опустим подробности. – А ты? Ал расширил глаза от удивления, не ожидая ответного вопроса. Понимая, что откровенность в ответ на скрытность не получит, понизил голос до свистящего шепота, надеясь, что его не услышат: – Меня выручает Фил. Но его услышали. Лучше бы он молчал; прав был Женя, когда сказал, что все его проблемы из-за языка… – Какой еще Фил? – ему показалось, или в голосе Жени было все, что угодно, но только не дружеское любопытство? Злость, ревность, боль, обида, разочарование. Какой дикий коктейль. – С чего такие вопросы? – поинтересовался Ал, забыв, что сам начал этот разговор. Однако в трубке раздались короткие гудки. Ал непонимающе смотрел на телефон, забыв выключить кран, словно от его созерцания мог понять, по какой причине абонент так резко прервал разговор. Однако телефон отвечать не спешил, и Ал пожал плечами, списав все на очередные чудачества друга. Допытываться с расспросами все равно было бесполезно.

***

Спустя полтора часа Ал смотрел мелодраму по телевизору и дико страдал от одиночества. Родители уехали в отпуск, а ему пришлось остаться из-за намечающейся течки. Он совершенно забыл о недавнем разговоре и мечтал, чтобы Женя оказался рядом. Не в сексуальном плане, а в дружеском. Все-таки лето, школа позади, впереди годы в университете, а он так бездарно проводит время. Им с Женей удалось поступить в один университет, как они и запланировали. Альберт поступил на ветеринарный, а Женя на экономический. Ал и думать не желал о расставании с другом: – С какой это радости я должен изменить своей привычке видеть тебя каждое утро? Не считая выходных, конечно. В выходные утром никого не хочется видеть. Поэтому мы обязаны поступить в один универ. Причина была смешной, и Женя вполне мог послать Ала, выбрав тот университет, куда сам хотел поступать, но их выбор неожиданно совпал. Это потом Ал понял весь скрытый смысл своей фразы и даже страшился, что однажды Женя напомнит ему о ней. Ведь только любимым людям, с которыми хотят провести всю жизнь, говорят такое… Но тогда Ал только порадовался, что друг молча взъерошил ему волосы и кивнул. Иногда Альберт задумывался о том, а так ли неожиданно совпал выбор? Его размышления над мелодрамой, жизнью и проблемами мироздания прервал звонок. Родители должны были вернуться только через два дня, Артем вообще укатил на неизвестное количество времени («Пока не заезжу Влада, не вернусь», – с таким обещанием его друг прыгнул в джип и умчался). А если судить по габаритам Влада, то там ездить и ездить… Короче, нескоро они увидятся. Ал осторожно подошел к двери и уже собирался глянуть в глазок, как в нос ударил знакомый резкий запах. Он резко распахнул дверь и замер. За те две недели, что они не виделись, Ал успел дико соскучиться, хотя себе самому признавался в этом с большим трудом. Все-таки сантименты были не по его части, а мелодрама… Ну, нечего смотреть по телику, нечего! Однако тело среагировало быстрее сознания, и вот уже Ал вцепился всеми четырьмя конечностями в остолбеневшего от таких приветствий Женю. Краем сознания он отметил красивый загар, которым успел покрыться его друг, и усталый взгляд, словно он не на отдыхе был, а в порту подрабатывал. Женя осторожно выдохнул и аккуратно отлепил от себя Альберта. Тот понимающе скривился и пробормотал: – Я тяжелый, понимаю… Судя по выражению лица Жени, тот собирался выдать речь на тему «Сколько-раз-тебе-говорить-что-ты-красавец», но Ал предупреждающе поднял руку и спросил: – Почему ты приехал? Вы уже вернулись? Казалось, Жене было трудно прямо сейчас вспоминать что-то, однако спустя пару секунд понимание проступило на его лице, а вместе с ним и в глазах. Ал еще никогда не сталкивался с ТАКИМ Женей. Зрачки расширились, он прищурился, словно хотел просканировать Альберта насквозь, и в его взгляде удивленный и немного испуганный (честно, совсем немного!) Ал читал осуждение и гнев. – Где он? Ал непонимающе покачал головой и стал отступать вглубь квартиры, потому что Женя явно не собирался ограничиться расспросами. Он вошел в коридор и тяжелым взглядом обвел стены вокруг, словно те могли как-то сдать хозяина квартиры. – О ком ты говоришь? Я здесь один… – Значит, он уже уехал? – Да о ком ты… Тут до Альберта дошло. Он зашелся таким диким хохотом, что Женя вздрогнул и отступил на шаг. Ал медленно осел на пол, держась одной рукой за живот, а другой за стенку и выдавая в промежутках между смехом: – Ты что… думал… я здесь… с каким-то… альфой? – А разве… На Женю было жалко смотреть: плечи поникли, взгляд из грозного превратился в потерянный, пальцы перебирали край рубашки. К тому же он как-то мелко дышал, постоянно отворачиваясь от друга. Ал поднялся, все еще держась за стену, и залепил Жене подзатыльник. – За что? – в шоке выдохнул Женя, обиженно сверкая глазами. – За подобные мысли. Какой альфа? Я девственен, свободен и счастлив. – Тогда о каком Филе ты говорил? Ал поперхнулся и все-таки покраснел. Да, он изначально зря затеял всю эту идею с откровениями и помощью. Еще бы фаллосами поменялись. – Ну… Понимаешь… Мне здесь так одиноко… Женя откровенно и возмутительно не хотел понимать, а Альберт совершенно не хотел говорить это вслух. Когда мимика и жесты закончились, Ал молча потащил его к своему шкафу, открыл нижний ящик и достал Фила. – О… О-о-о… Красноречие покинуло обоих.

***

Остаток лета прошел довольно напряженно. После того, как Женя резко сорвался и приехал из соседнего города, едва услышав, что Ал там с каким-то альфой, между парнями словно кошка пробежала. Ал откровенно не понимал реакцию Жени. Даже если допустить (всего лишь допустить!), что Ал действительно решил провести течку не с Филом, а с более живым кандидатом на проникновение в его зудящий зад, то какое дело до этого может быть Жене? Да, они лучшие друзья, не разлей вода и т.д., но это не повод ограничивать друг друга в выборе партнера и вообще в возможности выбора. Вместе с заезженным Владом вернулся с курорта Артем, и Алу стало полегче. Все-таки отсутствие в его жизни Жени чувствовалось слишком сильно. Гораздо сильнее, чем ему бы хотелось. Они сидели и смотрели «Всегда говори «ДА!» с Джимом Керри, когда раздался звонок. До последнего надеясь, что это родители вернулись, Ал пошел открывать. Запах еще раньше подсказал ему, что это Женя, а здравый смысл – что у родителей есть ключи от квартиры. Женя держал в руках черничный пирог и сиял улыбкой, и Ал нахмурился. Всякий раз, когда друг чувствовал себя виноватым, он приносил Альберту что-нибудь вкусненькое, и Ал в порыве души (скорее, желудка) все ему прощал. Но в этот раз Альберт решил, что друг не отделается так просто. – Хватит светить зубами, не лампочка. Или проходи, или вали. Женя мгновенно уловил настроение друга и протиснулся мимо в квартиру. Ал захлопнул дверь и сложил руки на груди. Самым худшим наказанием для Жени было безразличие, он начинал вертеться на месте и чуть ли не поскуливать, словно собака, которую незаслуженно лишили косточки. Подлый Ал знал это, поэтому злорадно ухмыльнулся, тут же, впрочем, убрав все эмоции с лица. Пусть некоторым жизнь малиной зря не кажется. Прогноз Ала оказался верен: уже спустя десять минут фильма Женя повернулся и стал сверлить взглядом Альберта, словно критик, увидевший новое творение. Артем даже отвлекся от фильма, чтобы посмотреть на очередную баталию друзей. Пока что успешно проигрывал Женя со счетом 25 взглядов-молний/100 лет холода. Поэтому Женя сменил тактику: он преувеличенно громко вздохнул и обратился к Артему: – Что-то похолодало, ты не чувствуешь? – Да, вроде… Ал быстро метнул взгляд в сторону предателя Артема, а затем вновь обратил свое внимание на фильм. – Холодно, говорю, стало! – канючил Женя. – А ты рот закрой, тепло и не будет выходить, – процедил Ал. Женя оживился, добившись реакции от Альберта. Однако все его последующие попытки провалились: Ал не отреагировал ни на комплименты, ни на массаж рук и ног, ни на предложение скушать вкусный черничный пирог. Артем успел заварить себе чай, досмотреть фильм, включить канал с новостями, почитать газету, поиграть в приставку, а эти двое все препирались: Женя – вслух, Ал – мысленно. Не выдержав, Артем схватил обоих придурков за руки, дотащил их до спальни Ала, затолкнул внутрь и повернул снаружи ключ. – Как помиритесь – свистнете. Только громче свистите, я могу уснуть ненароком. И ушел обратно в гостиную, довольно поигрывая ключами. Ал и Женя в шоке уставились на дверь. Затем друг на друга. Первым не выдержал Ал; смеясь, он опустился на кровать. Женя рухнул в кресло и закрыл лицо руками, содрогаясь от хохота. – Мы – два идиота. – Идиот – это ты, – мгновенно становясь серьезным, заметил Ал. Женя весь подобрался: наступил момент откровения. Он отвел взгляд от обвиняющих глаз Ала и пробормотал: – Это было для меня неожиданностью… – Настолько, что ты бросил все и приехал из другого города? Женя неожиданно прямо посмотрел на Альберта. – Я испугался. Ал ожидал какой угодно ответ, но не такой. – Чего? – Что тот, с кем ты будешь, станет тебе дороже меня. Ал замер. Женя впервые говорил с ним так откровенно. Он почувствовал, что мощная волна тепла затопила сердце. Значит, он так же дорог Жене, как и тот ему. Наплевав на сантименты и убеждения, Ал поднялся с кровати, подошел к креслу и наклонился, обвивая руками плечи Жени. Темные волосы Ала волной упали и заслонили от него лицо друга. – Никого нет, Жень. Я с тобой сейчас, и всегда буду. Ты же помнишь, что никакой альфа мне не нужен. Да и кому я сам нужен, такой габаритный… Женя чуть помедлил, вдыхая запах волос друга, а затем резко встал и прижал Ала к себе. И так много всего было в этом объятии… что оно казалось далеко не дружеским. Обещание заботиться и защищать, любовь и присвоение, покровительство и желание… Ал отстранился, моргая и стараясь отдышаться. Женя завел руки за спину, опустив лицо и глядя в сторону, словно сдерживая себя. И Ал решил, что ему показалось…

***

Они так и не смогли дозваться Артема. Тот ушел в магазин пополнять запасы, ведь на пустой желудок много не повоюешь, а в холодильнике мыши на последний кусок сыра молятся. Когда он вернулся, бросил покупки на кухне и приоткрыл дверь комнаты Ала, у него перехватило дыхание при взгляде на двух спящих омег. Ал устал ждать, поэтому свернулся клубочком на кровати. Женя дождался, когда тот уснет, и тихо устроился возле кровати, положив руки на покрывало, а голову на руки. Затем он несмело взял руку Ала, с нежностью глядя на спящего друга. Именно такую картину наблюдал Артем: мирно спящий Ал и задремавший у его кровати Женя. И омега в который раз спросил себя: что между этими двумя происходит?