Ох, чёрт

Душная, приятная нега, накрывающая с головой, не давала проснуться окончательно, а когда Кира перевернулась на другой бок, да укуталась получше в одеяло и вовсе завлекла в ещё бо́льшую дрёму, словно обнимая своими огромными мягкими лапищами и защищая от всего мира. Это было почти правдой — её сон бдительно защищали, но не так, как ощущалось сейчас. Собака, вздыбив шерсть на загривке, не подпускала к комнате никого. Ни кошку, ни дракона. И Кира просыпалась от осознания, что что-то не так. Собака рычала, давилась будто своей слюной и рычала так злобно, что сон будто рукой сняло. Кира привстаёт на кровати и оглядывается, не понимая, где она. Она приоткрывает дверь из своей комнаты и на пороге стояла дрожащая собака, рычащая, а перед той, в нескольких метрах, сидел дракон, засыпая на месте, на коврике у входной двери. — Что, блять, происходит, — приковывает к себе внимание Кира и собака почти перестаёт рычать, спиной отступая в комнату. Кира сонно моргает и щурится — в темное зимнее утро было почти не видно Моракса. — Моракс? Ты же спал тут… Кира, поглаживая собаку, пытается собраться с мыслями. Окей, видимо… видимо, дракон перетащил её в комнату, приоткрыл форточку и напугал её зверей. И сейчас он сидел с виноватым видом, почти засыпал, на одном месте. Кира берёт собаку на руки и укладывает на своё место в кровати, укутывая, зная, что та чувствует защищённость. Гладит собаку ещё немного и, оглядев себя, идёт в домашней одежде на кухню, мимо дракона, скомандовав собаке быть на месте. Дракон проснулся. Это дезориентировало, пугало, но, в общем-то, она надеялась на его разумность. Только он мог перенести её с кухни в комнату и открыть окно, потому что было чертовски душно. На кухне же было тоже прохладно, но Кира закрывает окно и изучающе смотрит на плиту, замечая, что вся еда не тронута, хотя явно изучена. Кошка находится почти также быстро, как и собака, но на этот раз на шкафу, тоже вздыбив шерсть и ещё округлив глаза, да выпустив когти. Кира беспокойно думает о том, что Мораксу стоит принять человеческий вид ради её животных, ведь те вряд ли выдержат нечто подобное ещё раз. Она с трудом отцепляет кошку со шкафа, несёт ту в туалет и, оставляя, подзывает Моракса на кухню. Его стоит покормить, после чего попытаться договориться. Кошачьи и собачьи миски в следующий её заход перемещаются в комнату, а из комнаты – одеяла и пледа. Моракс, осторожно сидевший возле шкафов, по-кошачьи смотрел за происходящим. Кира же задумчиво стелет ему на диване, после чего встаёт у плиты и начинает разогревать еду. — Моракс, ты можешь говорить? Дракон мотает головой, смотря на неё. — Окей, ты понимаешь... — вздыхает она, — А стать человеком можешь? Дракон задумчиво щурится и смотрит в одну точку, после чего дёргает головой, нерешительно, задумчиво. — Не знаешь? Дракон кивает. Кира задумчиво смотрит на плиту. Перед ней был грёбанный бог чужого мира и единственное, что её волнует – добр ли он? Это то, чего она боялась больше всего. Бог Войны не может быть милым и пушистым. Не может он и просто жить, как человек. Он Бог Войны, убийца, возможно, психопат. Да, он любит Ли Юэ, но это не Ли Юэ, это Россия. Он может уничтожить этот город щелчком пальцев. — Моракс, ты можешь стать человеком? — тихо уточняет она, оборачиваясь и смотря на него с внутренним опасением. Дракон смотрит своим привычным нечитаемым взглядом и, задумавшись, неуверенно кивает. — Тебе для этого много энергии нужно, да? Он кивает и оценивающе смотрит на плиту. Она кивает и перемешивает еду. Отлично, вся еда теперь для него. — Моракс, как только ты изменишь свой облик – постучи в стенку, хорошо? Я принесу кое-что, чтобы после тебе купить одежду. Она слышит урчание и ей до ужаса боязно находится тут дольше, чем хотелось бы. И пускай её голос был привычно-ласковым для животных, в сердце у неё было неспокойно. Дракон, что понимает её речь. Дракон, что может уничтожить всё и всех. Чёртов бог, блять, он может всё. Она стучит лопаткой по сковородке и откладывает её, привычными движениями достаёт тарелку и выключает плиту, задумчиво замирая. — Тебе наложить в тарелку или ты будешь из сковороды?.. Дракон наклоняет голову набок, смотря своими непонятными глазами на неё. Может быть, ей не угрожает опасность, но ей страшно сделать что-то не так и навлечь на себя гнев Бога Войны.