Детективное агентство "Анна и её духи". Пятое дело.

— Джон Ди, Джон Ди, — порылся в памяти Штольман. — Это кто-то из английского двора времен Елизаветы? — Да! — подала голос Аня. — Учёный, астролог, предсказатель. Обладал множеством артефактов самого разного свойства. Одним из них был кристалл чёрного цвета, в котором, как говорили, он видел разнообразных потусторонних сущностей, которые подсказывали ему будущее. И самое поразительное — всё, что он говорил королеве, сбывалось. Он не ошибся ни одного раза. Я читала о нем в энциклопедии ересей, — пояснила она в ответ на недоумевающий взгляд Якова. — Да, да! Вы совершенно правы, мадам! — Элоиза была очень довольна такими познаниями Анны. — Профессор так долго его искал и был так рад, что наконец смог его найти! Это было очень важно для него! Штольман задумался. Важно, потому что это долгожданная находка? Или за этим стоял более глубокий смысл? Сейчас на этот вопрос ответа не было. — Скажите, мадемуазель Фортен, что вы можете сказать о Серже Мило? — решил перейти на другой вопрос Яков. — Серж? Совершенно, совершенно безобидный мальчик! Я даже и представить не могу, что могло случиться! — женщина снова заплакала, не желая думать, как она будет жить без профессора и его великих идей. Штольман дождался, пока слёзы утихнут, и попросил помощницу Ларивьера составить список тех, с кем профессор контактировал в последнее время, и особенно уделить время тому, кто также занимался изучением катаров. Элоиза закивала и немедленно принялась за работу. Штольман открыл свои папки и вкратце рассказал оперативной бригаде только основные моменты того, что им предстоит, потому что час был уже поздний. Полицейские мрачнели и понимали, что преступник опасен, непредсказуем и крайне изворотлив. Работа предстоит трудная и объёмная. Когда Яков закончил рассказ, то решено было разойтись по домам, оставив дежурную группу для сбора новых материалов и рассортировки уже имеющихся. Штольман помогал Ане накинуть плащ, когда помощница профессора закончила давать показания и составлять список, который занял почти два листа. — Да, господин Ларивьер был очень известным ученым в своих кругах, — подтвердила Элоиза. — Он общался со многими профессионалами со всего мира. Как вы и просили, я особо выделила тех, кто занимался катарской ересью. Единственный человек, с именем которого я вам не могу помочь, это тот азиатский паренек, которого профессор взял в помощь по хозяйству. Его предыдущий работник уволился. Яков замер. Нет, никаких сомнений быть не может! Он видел, что Аня тоже догадалась, о ком идет речь. — Азиатский паренек? — переспросил он. — Да, — кивнул женщина. — Китаец, насколько я помню. Я не запомнила имя, какой-то Жень или Вень. Я редко с ним сталкивалась, но сам господин Ларивьер его хвалил. — Благодарю вас, мадемуазель Фортен! — улыбнулся Штольман. — Вы очень нам помогли! Благодаря вашим показаниям мы сможем найти истинного виновного в смерти вашего начальника. — Да, да! — слезы снова заблестели в глазах женщины. — Найдите его! Обязательно найдите! Когда женщина ушла, Яков попросил Поля уделить особое внимание этому китайскому помощнику убитого. — Он может оказаться тем самым человеком, которого мы ищем, хотя он, вполне вероятно, работает не один. Описание человека, который искал Анну в больнице, не подходит. Конечно, можно предположить, что это два несвязанных случая, но я могу поставить на кон свою шляпу, что это не совпадение. Мартен сказал, что с утра отправит двух констеблей на сбор данных, а кроме того они начнут собирать информацию о тех, кто изучает верования катаров. Утром он снова ждет Анну и Якова здесь. На том и порешили. Штольман и Аня добрались до дома только к полуночи. Оба устали и легли в постель тут же. Анна уснула мгновенно, а Яков еще долго глядел в потолок, размышляя над всем, что произошло сегодня. Утром оба встали разбитыми, а за завтраком от Поля Мартена доставили записку. — Что там? — взволнованно спросила Аня, которая видела, что Яков хмурится всё больше с каждой новой строчкой. — Анаис Севиль, знаменитая женщина-картограф из списка Элоизы Фортен, была убита этой ночью, — сказал Штольман, складывая письмо.