Only Time

«Чтобы верить с уверенностью, стоит начать с сомнений»

Станислав Лещинский (король польский)

Майкл       Я был в магазине, смеялся вместе с тремя детьми, рассказывая им о распродаже, одновременно присматривая за отчаявшимся, но разоренным коллекционером, что толпился возле стеллажа у двери, когда зазвонил телефон. Это была мама, и я сначала не особо внимательно слушал, что она говорила.       А потом прислушался.       — Мам. Мам, погоди, что? Начни сначала, — но ничего не изменилось, когда она повторила во второй раз. Джастин в больнице, и он без сознания. И это все, что известно.       Парень у двери ушел, скорее всего, засунув что-то себе под куртку, но мне было плевать. Я отключился и проводил своих покупателей к двери, повернув табличку на «Закрыто».       Телефон Брайана перекинул меня на голосовую почту, поэтому я набрал другой номер.       — Тед? Ты говорил с Брайаном? Знаешь что-нибудь о Джастине?       Он казался рассеянным.       — Я еду в Лос-Анджелес, чтобы подменить Брайана, завтра он пропустит встречу, потому что возвращается сюда, — я услышал, как хлопнула дверь машины. — Я звонил Дженнифер, но наткнулся на голосовую почту. Я даже не знаю, в какой он больнице.       Я сказал ему в какой; какая-то маленькая пригородная больница недалеко от дома Брайана и Джастина.       — Когда Брайан приедет?       Я услышал, как он возится с телефоном.       — Не знаю. Я ничего не знаю, кроме того, что в Лос-Анджелесе сидит очень, очень важный клиент, который ждет утром Брайана Кинни, а получит меня. Позвони мне, когда узнаешь, что происходит.       Бен был в Нью-Йорке на конференции, поэтому я оставил сообщение на его голосовой почте, пока ехал в больницу. Припарковался рядом с ухоженной клумбой и по извилистой тропинке направился к главному входу. Внутри было тихо и прохладно. Пожилая женщина в темно-синем кардигане услужливо нашла имя Джастина и отправила меня в зону ожидания на шестом этаже.       Моя мать уже была там, сидела рядом с Дженнифер на мягком диванчике. Я опустился рядом с мамой и потянулся через нее, чтобы положить руку на колено Дженнифер.       — Что происходит?       Дженнифер рвала в руках салфетку.       — Мы должны были пообедать, но он не пришел. И не позвонил. И не ответил, когда я звонила. Поэтому я поехала домой, — она впилась ногтями в свою ладонь, и моя мама обхватила руки Дженнифер своими. — Он… просто лежал на полу рядом с кроватью. Я не могла его разбудить., — Дженнифер глубоко вздохнула, и моя мать что-то пробормотала, затем повернулась и посмотрела на меня.       — Ему проводят какие-то тесты.       В тестах я просто мастер.       — Что за тесты?       Дженнифер подняла глаза:       — Анализ крови и КТ.       — Ты говорила с Брайаном?       Она кивнула.       — Он уже едет. Я сказала ему ехать прямо сюда. Но не знаю, когда…       Я оглядел зал ожидания, и не было никаких знаков, предупреждающих о суровых наказаниях за использование мобильного телефона в больнице. Но, когда я снова попробовал набрать номер Брайана, он все равно переключился на голосовую почту. И на этот раз то же самое было и у Теда.       Я посмотрел на Дженнифер.       — Как звучал голос Брайана?       Она посмотрела на меня не сразу, но, в конце концов, ее глаза сосредоточились на моем лице.       — Никак.       Мы с мамой посмотрели друг на друга, но никто из нас ничего не сказал. Брайан       Могло сложиться впечатление, что этот перелет я не забуду никогда, но, по правде говоря, я его даже не помнил.       Единственное, что я помнил, это как несколько минут пялился на экран своего телефона после того, как стюардесса объявила, что нам нужно их выключить. Мне было интересно, что произойдет, если я пойду в туалет и воспользуюсь им. Там есть электронный детектор, типа как датчики дыма?       Когда мы приземлились, парень на сиденье рядом передал мне мой портфель, пока я стоял в проходе. Я смотрел на него целую минуту, не понимая, что происходит. Но поблагодарил его.       Однако, когда я добрался до больницы, все изменилось. Я словно оказался под водой. В одну минуту слышишь только стук собственного сердца в ушах, а затем просто выныриваешь на поверхность. Так громко, хотя было темно, свет на парковке резал глаза.       Я получил голосовое от Дженнифер, только когда звонил из аэропорта, но она ответила, когда я снова попытался позвонить, проходя через двери больницы.       — Я на месте.       Она говорила спокойно, хотя и не сказала, что с ним все в порядке. Сказала только, чтобы я поднялся на шестой этаж.       Майкл стоял снаружи у лифта, когда я вышел. Может, мне стоило удивиться, учитывая, что уже середина ночи. Но я не удивился. Он обнял меня и потянул по коридору.       — Пойдем. Они там, — это все, что он сказал.       Это была короткая прогулка по коридору до двери с надписью «Зона ожидания». Майкл сказал, что собирается убедиться, что доктор в курсе, что я пришел, и я вошел один. Дженнифер сидела с Дебби, но тут же встала и бросилась прямо мне в руки. Я обнимал ее секунду, а затем схватил за плечи.       — Что происходит? Что случилось?       Она глубоко вздохнула.       — Он не появился на обеде сегодня. Не ответил ни на телефон, ни на сообщения. Поэтому я поехала домой, — она закусила губу. — Он не открыл дверь, но у меня был ключ, который вы мне дали, когда вам доставили новый стол.       — Дженнифер, — перебил я.       Она снова вздохнула.       — Он был наверху, лежал на полу рядом с кроватью. Его стошнило. Я не могла его разбудить. Он горел от лихорадки. Я позвонила в 911. Потом тебе. Вызвала скорую. И поехала сюда.       — Миссис Тейлор? — появилась женщина в хирургическом халате, за ней следовал Майкл. — Доктор сказал, что вы можете войти, он поговорит с вами.       Мы оставили Майкла и Дебби и пошли за медсестрой по коридору через ряд дверей с надписью «Посетители должны зарегистрироваться». Мужчина в белом халате взглянул на нас и кивнул Дженнифер, которая представила меня как партнера Джастина.       Я пожал ему руку, но он не посмотрел мне в глаза. Мне было насрать, был ли он самым охуенным гомофобным придурком во вселенной, если мог сказать мне, что не так с Джастином, и исправить это. Поэтому я просто бросил на него самый искренний взгляд, полный беспокойства, и сказал:       — Я только что приехал. Можете сказать нам, что происходит?       Он кивнул:       — Миссис Тейлор, ваш сын учится в Университете Питтсбурга?       Дженнифер это сбило с толку:       — Нет. Нет, не учится…       Я перебил ее:       — Его лучшая друга учится.       — Они виделись в ближайшее время?       — Да. В субботу вечером.       — А она не болеет?       Я понятия не имел, но вытащил свой телефон и набрал ее номер. Меня перекинуло на голосовую почту.       Пока я набирал телефон снова, Дженнифер спросила:       — Я не понимаю. Почему вы спрашиваете про университет?       Я захлопнул телефон и посмотрел на него, и он нахмурился.       — В двух общежитиях Питтсбургского университета вспышка бактериального менингита. Одна студентка умерла, прежде чем успели понять, что у нее было. Учитывая возраст вашего сына, и если он был в тесном контакте со студентами университета…       Я продолжал смотреть на него. Часть мозга закоротило на этом слове… «умерла»… а другая часть молча отделялась от первой.       — Что еще?       — Мы сделали КТ, когда он поступил к нам, и, когда его мать сказала, что у него была травма мозга и некоторые неврологические повреждения, мы связались с его неврологом. У нас есть его медицинская карта. Мы подозревали, что у него бактериальный менингит, и начали давать ему антибиотики и стероиды. Мы сделали люмбальную пункцию, чтобы подтвердить диагноз, теперь остаётся только ждать.       Я задал ему несколько вопросов, но замороженная часть мозга продолжала пытаться взять верх, и пришлось здорово постараться, чтобы следить за его ответами. Он продолжал смотреть на Дженнифер, а не на меня, но она, наконец, покачала головой и сказала ему, что у меня есть медицинская доверенность Джастина. Она попыталась вручить ему конверт, но он сказал ей передать его кому-то там еще. Я не был уверен, кому именно, потому что больше не слушал.       Я помотал головой, и все снова стало ярким и громким. Закрыл глаза, потом снова открыл.       — Я хочу его увидеть.       Меня провели через ряд дверей, затем запихнули в халат, маску, перчатки и даже защитные очки. Тут медики все в таких были, и повсюду стояли красные знаки и предупреждения.       Я прошел через вторую дверь, он лежал там, было совсем не похоже, что он спит, или, по крайней мере, что это мирный сон. Между бровями залегла складка, а губы высохли. Было немного похоже на то состояние, когда он только просыпался после очередного кошмара, только глаза не двигались под веками.       Мне хотелось сбросить очки и маску, опуститься ближе к его лицу. Учитывая все те способы, которыми я прикасался к нему за последние несколько дней, сейчас казалось нелепым возводить между нами все эти барьеры. Но я просто положил руку в латексной перчатке поверх его и почувствовал, как губы сами собой втянулись внутрь под маской.       Медсестра попросила меня выйти на минуту и начала задавать мне кучу вопросов о контакте с Джастином. Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, о чем она спрашивала.       — Я целовал его, пил с ним пиво из одной бутылки, курил один косяк на двоих, отсосал у него, а потом трахнул. Такой контакт вам нужен?       Она смотрела на меня с минуту. Я думал, она встанет и просто уйдет, но, наконец, ее губы дрогнули, что-то напоминающее улыбку, и она сказала:       — Да.       Меня заставили принять антибиотики и спросили, с кем Джастин виделся за последние несколько дней. Я снова позвонил Дафне и дал им ее имя и номер, когда меня в очередной раз переключило на голосовую почту. Я знал, на какой улице она живет, но не мог вспомнить точный адрес.       Я снял всю эту защитную херню, и мне сказали, что я могу вернуться в зону ожидания. Там ждали Дженнифер и Майкл.       — Карл приходил, забрал маму, — сказал Майкл, как будто на часах совсем не четыре утра было. Как будто она должна была остаться здесь на всю ночь.       Майкл заставил меня сесть. Медики пришли снова и задали нам еще несколько вопросов. Продолжали спрашивать Дженнифер, и она заставила их повторить все для меня. Я сказал, что разговаривал с ним прошлой ночью. У него болела голова, но он казался здоровым. Смеялся. Я помнил, как он смеялся.       А потом медики ушли, и я снова остался ждать. Майкл       Я провел всю ночь в больнице с Брайаном. Меня не пускали к Джастину, поэтому я долго сидел на скамейке в коридоре, пока Брайан был с ним. Дженнифер осталась до самого рассвета, а затем пошла домой, чтобы перекусить и поспать.       Но Брайан не уходил, поэтому и я тоже.       Он не просил меня остаться. Если совсем по честному, думаю, порой он забывал обо мне. Он кивал мне, когда выходил из комнаты Джастина, чтобы дать врачам сделать все необходимое, или когда ему нужно было в туалет.       Но я все равно остался. Бен собирался вернуться, но еще не приехал, а Хантер сказал, что откроет магазин утром.       В самом начале, когда Бен болел, мне приходилось учиться справляться с медицинской хренью самому, привлекать медсестер и врачей на свою сторону, заставлять их отвечать на мои вопросы. Но Брайан? Он не позволял врачам молчать и уклоняться от ответов. Он позвонил неврологу Джастина сразу же, как она начала прием, и спросил ее, нужна ли Джастину другая больница, нужно ли, чтобы она его осмотрела, нужна ли ему клиника Майо, нужен ли ему специалист из Лондона.       Сомневаюсь, что ему понравилось, когда она сказала, что Джастину нужны только антибиотики и время. Потому что эти вещи Брайан не мог купить.       Мне дали те же антибиотики, что и Брайану, потому что мы с Джастином обедали перед тем, как он заболел. Я не мог вспомнить, делились ли мы едой или водой. Кто вообще такое помнит? Я вдруг испугался за Бена, но он был на конференции в Нью-Йорке последние несколько дней.       Я проснулся в кресле в холле, когда Брайана тряс меня за плечо.       — Тебе нужно домой. Отдохнуть и поспать.       Я положил руку поверх его.       — А ты?       — И каким хуем я должен уснуть, по-твоему? — он даже почти рассмеялся.       Я покачал головой. Помнил, каково было просто закрыть глаза, когда Бен болел.       — Ты можешь съездить принять душ, переодеться, поесть. А я останусь.       — Может, позже. Сейчас ты иди. Со мной все будет нормально.       Я чуть было не сказал ему, что ничего с ним не будет нормально, но вовремя заткнулся. Скорее всего, Дженнифер скоро вернется, так что я поеду домой и немного посплю.       Брайан как раз собирался вернуться к Джастину в палату, когда у меня зазвонил мобильный. Он был выключен. Это была Дженнифер, поэтому я передал телефон Брайану, и через несколько минут он вернул его мне и просто прислонился спиной к стене, как будто внезапно осознал, насколько устал.       Голос у Дженнифер был хриплым, и я знал, что она плакала. Она сказала мне то же, что только что сказала Брайану, что Дафна без сознания и в критическом состоянии в Аллегейни Дженерал».       Я стоял в коридоре позади Брайана и положил руки ему на плечи. Он повернулся ко мне и чуть не задушил, но я ему это позволил, когда подбородком он болезненно впился мне в макушку. Я хотел сказать ему, что все будет хорошо, но слышал голос Хантера у себя в голове, напоминающий мне, что я никак не могу этого знать.       Я отстранился и долго смотрел на него. Он выглядел опустошенным и испуганным, и я знал по опыту, что это было неподходящее место, чтобы оставлять Брайана одного. Поэтому я сделал глубокий вдох, крепко вцепился ему в плечи и сказал единственное, что, как я думал, могло бы пробить любую стену, за которой он скрывался:       — Брайан, что бы ни случилось, прямо сейчас он нуждается в тебе.       Он моргнул, потом снова и снова. Я увидел так много всего в его глазах, зубами он впился в нижнюю губу, но, наконец, все же сделал один долгий, дрожащий вдох и кивнул. В его глазах все ещё плескалось что-то, ему несвойственное, но всё-таки уже более-менее похожее на Брайана, поэтому я отпустил его и легонько подтолкнул в сторону палаты Джастина. Он посмотрел на меня через плечо как раз перед тем, как дверь закрылась, и я слегка кивнул ему.       А затем я сел на свой жесткий маленький стульчик в холле и заплакал. Разве не достаточно плохо, что я лежал без сна по ночам, слушая дыхание Бена и пытаясь выкинуть из головы все кошмарные сценарии, чтобы уснуть? Или что каждый раз, когда у Хантера была простуда или голова болела, я убивал и хоронил его до того, как ему исполнится двадцать один? Но порой мне казалось, что каждый раз, когда я оборачивался, те, кто, как я считал, в полной безопасности, на самом деле оказывались на грани гибели.       Когда Дженнифер приехала, я ушел домой, чтобы немного поспать и вернуться обратно вечером. У меня едва хватило сил подняться по нескольким ступеням на крыльце, а подъем в спальню был бы ещё более утомительным, поэтому я уснул на диване. Бен разбудит меня, когда вернется домой. А потом я пойду наверх.       Уже стемнело, когда я уловил приятный запах и почувствовал теплое касание руки на своей. Бен сидел рядом со мной, а на журнальном столике стояла тарелка с супом, от которой поднимался пар.       Я сел и на минуту уткнулся лицом ему в грудь.       Он обнял меня и поцеловал в макушку.       — Я только что говорил с Линдси. Она сказала, что Джастин в том же состоянии, но на данный момент это нормально. Я подумал, что ты захочешь вернуться в больницу, поэтому приготовил тебе поесть.       Я взял тарелку и подул на ложку.       — Она сказала, как Брайан?       Он замялся.       — Сказала, что он не в форме, — я уже начал было ставить тарелку обратно, но он остановил меня. — Съешь что-нибудь и прими душ, а потом я отвезу тебя.       Когда я относил тарелку на кухню, то глянул на ноутбук Бена, который он оставил на обеденном столе. Он был открыт на сайте о бактериальном менингите.       Я позвонил Теду из машины, пока Бен сидел за рулём.       — Ты говорил с Брайаном?       — Нет. Дженнифер я тоже не смог дозвониться. Как Джастин?       Я рассказал ему то, что знал сам, и тогда он спросил меня, как Брайан.       — Не знаю. Скорее всего, сам он не спросит. Как прошла встреча?       — Эрик познакомился с Джастином, когда был в Питтсбурге в прошлом году, так что очень обеспокоился его состоянием. Думаю, у нас там все в норме. Хотя будто Брайану вообще есть до этого дело. Но для этого у него есть я. Заморачиваться о таких вещах, когда он не может, — Тед замолчал. — Просто скажи ему, что все под контролем, и пусть не волнуется.       Я сбросил вызов и уставился в окно. Бен ничего не говорил, просто вел машину. Пока я спал, начался дождь, и фары машин перед нами разлетались на мельчайшие точки через лобовое стекло.       Бен держал меня за плечо, пока мы шли от парковки до больницы.       — Я почитал об этой вспышке менингита, пока ты спал.       Я глянул на него, удивившись тому, почему он ничего не сказал.       — И?       — Сегодня утром умер еще один студент.       Я остановился, наплевав на дождь.       — Блять. Интересно, он знает?       Когда мы поднялись на шестой этаж, я остановился в семейной зоне ожидания. Сегодня вечером было больше людей, пожилые мужчина и женщина сидели вместе, но не разговаривали. Эмметт и Дебби сидели по обе стороны от Дженнифер, и она плакала на плече у Дебби.       Бен нахмурился, а я наклонился и поцеловал маму.       — Что происходит? Есть какие-то изменения?       Дженнифер покачала головой и вытерла глаза, но не ответила. Моя мама погладила ее по плечу.       — Звонила мать Дафны. Еще один студент умер сегодня днем.       — Да, Бен видел новости в сети, — я сел. — Брайан знает?       Эмметт выглядел обеспокоенным.       — Пока нет. Он не выходил из палаты Джастина, и они не пускают туда никого, кроме Дженнифер.       Бен сел рядом со мной.       — Из того, что сказал мне Майкл, я понял, что он заболел всего несколько часов назад. Если немедленно начать интенсивное лечение, взрослые почти всегда полностью выздоравливают.       Дженнифер одарила его мокрой от слез улыбкой.       — Иногда мне трудно думать о Джастине как о взрослом.       Дебби фыркнула.       — Поверь мне, это присуще всем. Даже когда у твоих детей уже есть собственные, они все еще дети.       Бен сжал мою руку, потом отпустил.       — Тебе стоит сходить к Брайану.       — Если мне разрешат туда войти.       Дженнифер пошла со мной, и никто ничего не сказал, когда мы протолкнулись через двойные двери в запретную зону. Палата Джастина выглядела так же, предупреждающие знаки все еще стояли на местах. Вышла медсестра, и, прежде чем дверь захлопнулась, я мельком увидел Брайана, он сидел в кресле рядом с кроватью Джастина.       Нам сказали, что после того, как Джастин пролежит на терапии в течение суток, я смогу зайти в его палату, поэтому я попытался уговорить Брайана поехать домой и немного поспать. Поклялся, что буду сидеть рядом с Джастином, пока он не вернется, но он даже не ответил мне.       Я позвонил Линдси, потому что она всегда могла заставить Брайана делать то, что он не хотел делать. Она приехала, и Брайан позволил мне посидеть с Джастином, пока сам вышел, чтобы поговорить с ней в зале ожидания, когда она пришла. Но ничего не изменилось, и через некоторое время он вернулся, и мне пришлось снова выйти в коридор. В палате Джастина был только один стул и слишком много приборов, чтобы вместить еще один.       Дженнифер ушла домой поспать и еще не вернулась, поэтому я ждал в коридоре. Дремал, прислонившись головой к стене, когда в палате Джастина началась суматоха, и я наблюдал за обеспокоенными лицами медицинского персонала, когда они приходили и уходили из палаты. Брайана заставили уйти на несколько минут, и он сказал, что у Джастина слишком сильно упало давление.       Врач Джастина вышел из палаты с ещё одним врачом. Никто из них не посмотрел на меня, только на Брайана. Первым заговорил постоянный врач Джастина.       — Брайан, это специалистка по инфекционным заболеваниям, о которой я вам рассказывал. Доктор Колер. Она хотела бы добавить препарат для поднятия давления Джастина.       Брайан сжал руки в кулаки, и мне бы очень не хотелось думать, что он кого-нибудь ударит, поэтому я оставался рядом.       — Значит, его лечение не помогает?       Доктор Колер покачала головой. Она была намного старше других врачей и смотрела прямо на Брайана, когда отвечала на его вопрос. Я на самом деле не слушал, что она говорила, просто следил за лицом Брайана.       Наконец, они вернулись в палату Джастина, и Брайан жестко опустился на один из стульев в холле. Я сел рядом с ним и взял его за руку.       — Идиоты, — сказал он. — Бесполезные куски дерьма.       Я точно знал, что он чувствует. И не спорил с ним.       — Тебе нужно позвонить Дженнифер и рассказать, что происходит.       Он посмотрел на меня так, будто я говорил не по-английски, но через минуту его взгляд сфокусировался, и он кивнул.       Я продолжал держать его за руку, поэтому отпустил.       — Хочешь, чтобы я ей позвонил?       Он покачал головой.       — Я сам, — он глубоко вздохнул и вытащил телефон. Я прислушался к его голосу; было такое чувство, будто он говорил о незнакомце другой незнакомке.       Когда он закончил, то просто сидел на месте.       — Она едет, — он просто смотрел в пол, и, после того как все вышли из палаты Джастина, я сам вошел туда.       Я увидел сыпь у него на руках и ладонях. Врачи сказали, что это из-за распространяющихся под кожей бактерий. Я проигнорировал капельницы и аппараты, как всегда игнорировал их с Беном, и сел рядом с ним так осторожно, как было возможно. Вглядывался в его лицо, но ничего не говорил. Говорят, иногда люди в коме могут слышать, что ты говоришь, но я был почти уверен, что он уже знал, что Брайану нужно, чтобы он поправился, и мои слова не помогли бы ему выздороветь.       Я услышал шаги за дверью и повернул голову в ту сторону.       Это был Брайан.       — Я все время думаю, что мы можем сделать что-то еще.       Я кивнул.       — Знаю. Мы смотрели слишком много медицинских сериалов. Там никто и никогда не сидит и не ждет так, но на самом деле в основном это и делают в больницах.       Он фыркнул, и на секунду его голос почти стал похож на прежний:       — Боже, как же я ненавижу больницы.       Я снова посмотрел на бледное лицо Джастина, на красные пятна на его коже и на его потрескавшиеся губы.       — Я тоже. Брайан       Джастин провел в больнице уже полтора дня, и я понял, что Майкл снова планирует остаться со мной на всю ночь. И тогда я сказал ему валить нахрен домой.       Он скрестил руки на груди.       — Ты не единственный, кто заботится о Джастине, знаешь ли.       Я закрыл глаза на секунду.       — Тогда приходи днем, как все остальные.       — Тогда сам иди домой и поспи, и я так и сделаю.       У меня не было сил спорить с ним. Я просто покачал головой.       Днем пришли все: Линдси и Мэл, Дебби, Эмметт, даже Тед, который только вернулся из Лос-Анджелеса. Я не видел никого, кроме Линдси, которая заставила Дженнифер вытащить меня из палаты, чтобы еще раз попытаться заставить меня пойти домой и поспать.       — Брайан… Джастин знает, что ты здесь, — она держала меня за руки.       — Но не будет, если я уеду домой спать.       Я думал, что говорю совершенно логично, но на десять секунд позже понял, что только что подтвердил то, что она и так понимала. Я слишком устал, чтобы что-либо ей объяснять, и этот сеанс психотерапии съедал то немногое, что у меня оставалось. Энергию, которая мне была нужна для другого.       Например, Дженнифер ни разу не пыталась заставить меня уйти домой. Она сама уходила на больше чем на шесть часов за раз. Сказала, что Молли у отца, и я поймал себя на мысли, странной отстраненной частью своего мозга, что бы подумал Джастин, если бы услышал это.       Врачи продолжали говорить мне, что 48 часов после начала лечения были самыми критическими, и что после этого мы будем лучше понимать, как действовать дальше. После того, как Линдси ушла, я снова сел рядом с Джастином. Он казался беспокойным, хотя глаза так и не открыл. Даже наоборот, крепко зажмуривал, и я задавался вопросом, спит ли он вообще.       Я не понимал, почему все говорили, что он без сознания, потому что иногда он всё-таки открывал глаза, а потом снова закрывал. Как будто свет, или каждый звук, или движение в комнате причиняли ему боль. Я наблюдал за ним, он не двигал головой, шея напряглась, а ноги дергались под тонким одеялом.       Одна из медсестер вошла в палату и очень осторожно попыталась проверить его кровяное давление, но он ударил ее, отбросив ее руки. Когда она попыталась снова, он вскочил, глаза оставались плотно закрытыми, но он начал вырывать капельницу из левой руки.       Я произнес его имя, и, казалось, он не услышал или не обратил внимания. Он плакал и начал вырывать и другую капельницу. Наверно, медсестра нажала какую-то кнопку вызова, потому что монитор запищал, и через минуту вошли ещё две медсестры. Одна из них попросила меня подвинуться, и я встал у двери, наблюдая, как они пытаются заставить Джастина лечь, чтобы он прекратил бороться с ними.       Им пришлось привязать его запястья к краям кровати, прежде чем он остановился.       Когда они снова поставили ему капельницу, первая медсестра, Джули, кажется, повернулась ко мне.       — Вы не могли бы выйти на минутку, Брайан? Я позову дежурного врача, — говорила она спокойно, но мне не хотелось выходить из палаты. И я покачал головой.       — Я подожду врача здесь.       Она вернулась к Джастину и измерила ему давление и температуру. Казалось, он действительно спит или без сознания.       Когда она закончила, то не ушла, просто стояла, что-то записывая в карте Джастина и глядя на мониторы. Я сел рядом с ним, жалея, что не могу откинуть назад его волосы или подержать его за руку, чтобы он не вздрагивал. Жалея, что не мог сделать что-то еще.       Я почувствовал движение и знал, что кто-то вошел, но не поворачивался, пока не почувствовал руку на своем плече.       — Мистер Кинни?       Я встал и позволил доктору Колер, инфекционистке, осмотреть Джастина. Она посмотрела его карту, а затем твердым голосом попросила меня выйти.       Я не хотела входить в коридор. Не хотел, чтобы Майкл спрашивал меня, что происходит. Я не знал, что происходит. Поэтому я просто снова встал у двери, наблюдал, стараясь не мешать. Наконец, она что-то тихо сказала Джули и, взяв меня за локоть, вывела в коридор.       Когда мы вышли на свет, я отдернул от нее руку. Я был так близок к тому, чтобы слететь с катушек с тех пор, как все это началось.       — Что за херня творится? — я попытался взять свой голос под контроль. — Разве ему не должно стать лучше со всеми этими лекарствами? А не хуже.       — Так умирают бактерии, — сказала она. — Они выделяют токсин, поэтому вызывают подобную реакцию.       Я сделал вдох и выслушал ее. Как оказалось, половина органов в его теле решила, что с них достаточно. Джастина хотели поместить на аппарат искусственного дыхания, чтобы он мог дышать легче, пока находится в коме и под лекарствами.       Я дал разрешение, пусть уже просто делают. Майкл стоял прямо за мной, но не трогал меня. Думаю, я мог бы даже ударить его, если бы он это сделал.       Им пришлось перевести Джастина в другую палату, где было больше аппаратов, больше медсестер и врачей. Больше света. Еще больше шума. Но они накачали его препаратами до беспамятства, и он больше не вздрагивал и не открывал глаза, когда кто-то к нему прикасался. Так что я хотя бы мог держать его за руку. to be continued…