Тихие соседи

      Парень смотрит на Юнги из-под полураскрытых век, бледно-розовые губы подрагивают в попытке произнести дальнейшие слова. А Юнги не понимает, что происходит, и как на это реагировать, кто же этот человек на самом деле?       - мы с вами даже не знакомы, почему вы меня так назвали, как это понимать?       - я узнал тебя в тот день, сразу, но притворился, что это не так, так мне было легче, и безопасней тебе. Это не имеет больше смысла, я устал бояться.       - я не понимаю ничего.       - всё ты понимаешь Юнни, да я изменился с детства, очень сильно, и уже не тот лучший друг по которому ты скучал, это верно, но видит бог, не было и дня, чтобы я не думал о тебе, и не скучал, даже по твоему братцу скучал, ведь вы всё что осталось от моей семьи.       - я тебе не верю, мама сказала, Хосок умер, как и вся его семья, зачем ты это говоришь, зачем так поступаешь? - Юнги сердце разрывает от происходящего, кем бы ни был этот человек, бъёт он по самому больному, оставаться спокойным при этом невозможно.       - ха-ха, - Хосок смеялся, чтобы не плакать. - твоей мамы там не было Юнни, а я был, она не видела трупа моего папы, не видела, как убивали мою маму, она не лежала, как я с пулей в животе, и не слышала предсмертных криков маленькой Ханы. Откуда ей знать, как всё было, ведь сплетни лучший источник новостей так?       - нет, нет, хватит, пожалуйста. Почему ты не позвонил мне, почему ни разу не связался, если это правда ты, столько лет и ни разу, а тут мы просто оказались в одном доме, совпадение, хочешь, чтобы я поверил в это?       - можешь не верить, я знал, когда Джун заселился в тот дом, я знал, что твоё появление дело времени, и был готов давно, но это действительно совпадение. Я просто не мог связаться с тобой. Тётя не позволяла мне звонить или писать кому-то, говорила, что от меня и так слишком много проблем, а потом она умерла, и я надеялся, что меня вернут обратно в Корею, но нет.       - я не хочу, не хочу знать этого, знаешь, если ты, действительно тот Хосок, и ты стал, таким, таким жестоким козлом, моего друга уже нет, может я тоже сейчас кажусь жестоким, плевать, я устал всего бояться, и быть жертвой вечно, надоело. Я понимаю, что то, что ты пережил могло сделать тебя таким, но я не могу с этим смириться, и видеть таким не могу, наверное было бы лучше считай я, что ты мёртв. - Юнги решительно поднимается со стула, и подходит к выходу, когда слышит на прощание.       - ты понятия не имеешь, что и кто сделало меня таким, да и какой я тоже не знаешь, видишь лишь то же, что и все, кажется, я ошибся в тебе, моего друга тоже больше нет, я больше не побеспокою тебя Юнни, прощай.       Юнги стоит в коридоре больницы, оперевшись о стену, с печальными глазами, смотрящими вникуда. Дилан подходит со стаканами кофе и пончиками в руках.       - ты уже закончил, а я взял нам перекус, вот держи. Эй ты в порядке, слышишь меня? - парень машет рукой перед лицом Юнги, выводя того из транса.       - угу, закончил, спасибо, может пойдём домой, думаю это была не лучшая идея, пожалуйста, пойдём, бабушка будет ругаться.       - что там случилось, выкладывай? Я ведь так же пытался отмазаться, когда боялся, он проснулся, и наговорил тебе гадостей?       - не совсем, но я не хочу здесь находиться, и не хочу, чтобы ты с ним говорил, я боюсь за тебя.       - ты что? Боишься за меня? Ты волнуешься за меня? - Дилан заглядывает в опущенные глаза, наклонившись, и видит в них беспокойство и печаль. - теперь я точно пойду, надо закончить эту историю раз и навсегда. Мне плевать, что он скажет, просто выскажу всё, что хочу.       Парень бесшумно входит в палату, и наблюдает непривычное, он видел Рекса всяким: серьёзным, злым, романтичным, жестоким, милым, но никогда не видел его плачущего, ни разу. Это сбило с толку, Дилан растерялся немного.       - привет Рекс, как ты себя чувствуешь? Наверное я последний кого ожидал здесь увидеть, учитывая всю неловкость ситуации.       - уходи Дилан. - парень даже не посмотрел в сторону гостя.       - я сомневаюсь, что тебе хватит силёнок, чтобы избить меня сейчас, поэтому я не уйду, а значит тебе придётся выслушать меня.       - почему я не умер?       - потому что наш сосед сверху герой, Йен, кажется так его звали, а я просто стоял в стороне, и смотрел за тем как тебе спасают жизнь, не потому, что желал тебе смерти, а потому что струсил. Мой черёд говорить.       Дилан мнётся, переступая с ноги на ногу, собираясь с мыслями, и стараясь не дать волю чувствам.       - не смотря на то, что ты наговорил, описал меня как дворнягу, нуждавщуюся в ласке, которую ты так благородно одарил своей любовью, чтобы потом вышварнуть. Я не верю в это, какой бы двуличной сволочью ты не был, я не верю, что всё так примитивно, тебе не было никакой выгоды делать это, никакого смысла. Мы были вместе полтора месяца, а страдал я полтора года, и всё равно это было лучшее время в моей жизни. Пожалуйста оставь мне хоть каплю гордости, скажи правду, я заслуживаю её знать.       Хосок повернул лицо и посмотрел на парня с улыбкой, искренней и болезненной, словно потерял сейчас нечто очень ценное для себя.       - я рад за вас двоих, кажется вы хорошо влияете друг на друга, становитесь смелее. Так было нужно сделать, я не могу сказать правду, это всё равно, что убить тебя самому, и всё, что было, всё будет зря, я слишком много отдал для этого. Я хочу чтобы ты жил, и был счастлив, и теперь у тебя есть на это все шансы, ведь ты нашёл, кого-то идеально подходящего для себя, а значит забыть меня не составит труда.       - ты сейчас издеваешься надо мной, зачем, что ты несёшь вообще? - Дилан закрыл лицо руками, провёл ими по волосам. - Почему я должен умереть если узнаю правду, ты что чёртов Джеймс Бонд? И почему ты вообще говоришь такую чушь о парне которого не знаешь, даже я знаю его всего несколько дней, и не понимаю ничего, а ты говоришь, что мы идеальная пара? И даже при всём своём желании, я никогда не смогу тебя забыть, никогда. Ты слишком крепко засел вот тут. - указывает пальцем в точку, где находится сердце. - Ты был там первым, и я не смогу выкинуть тебя оттуда, я и не хочу этого делать.       - уходи пожалуйста, мне нужно отдохнуть.       - ты и так целыми днями тут лежишь, не строй из себя больного, если кто тут и болен, так я. Не уйду, пока не скажешь хоть что-нибудь.       - ладно если спросишь, что-то новое, только быстро. - Хосока насмешил парень, он бы хотел сказать вслух, что скучал, но не мог сделать это, нельзя ворошить чужие раны, что только начинали затягиваться.       - откуда этот шрам, и почему ты пытался покончить с собой?       Хосок почувствовал себя в ловушке, способа выбраться из которой без жертв, не найти.       - да и ещё один вопрос, что за парень тебя вчера навещал, медсестра так им восхищалась, что невольно заинтересовала, говорит сказочный красавец, с зелёными глазами. Так любопытно.       А вот и выход из ловушки. Нити сплелись в верёвку за которую можно ухватиться, и выбраться из ямы.       - он, мой парень, шрам несчастный случай, неудачно упал, когда пытался достать из камина подвеску, на неё лицом и упал, вешаться решил потому, что мы с ним поссорились из-за этого, я думал, что навсегда, но всё решилось, мы помирилсь вчера. Если это всё уходи пожалуйста, он скоро вернётся.       - ты боишься его? - Дилану как-то горько и мерзко стало от услышанного. Он увидел в до сих пор дорогих сердцу глазах, страх и боль.       - нет, я не хочу снова всё испортить, он будет ревновать если застанет тебя тут, пожалуйста уходии. - Хосок заметно нервничает.       - если он тебя любит, ревность должна быть на последнем месте, учитывая, что ты чуть не умер, он ведь мог потерять тебя, неужели не понятно, что нет ничего важнее того, что ты жив, и любишь его. Ты любишь его или нет? - была ли в этом вопросе надежда, отчаяние, или простое любопытство, Дилан не понимал, но пристально вглядывался в ожидании ответа, изучая мимику парня.       - уходии, сколько можно повторять, оставь меня в покое, уйдиии. - Хосок присел на кровати и закричал, что было сил, кричал пока голос не сорвался, в палату забежал сначала Юнги, ошарашенно наблюдавший за происходящим, а следом и медсестра, что выпроводила их.       Парни быстро выходят из больницы, но Дилан останавливается и плюхается на скамейку, Юнги приземляется рядом, достаёт сигарету и зажигает спичку.       - с каких пор ты куришь?       - месяца два примерно. - отвечает блондин выдыхая табачный дым.       - перестань, я не для того тебя лечил, чтобы гробил здоровье этой гадостью. - Дилан выхватил из рта Юнги сигарету и выкинул в мусорный бачок.       - может пойдём домой хотя бы, зачем мы здесь сидим?       - мне кажется, может прозвучит безумно, но реально кажется, что ему нужна помощь, я не замечал этого раньше, потому что был слишком зациклен на себе, но теперь всё кажется таким ясным, словно складываются кусочки пазла.       - ты прав, звучит безумно. Хочешь остаться с ним оставайся, я ухожу. - Юнги подорвался со скамьи и быстро зашагал к автобусной остановке. Дилан рванул следом.       - постой ты обиделся, или ревнуешь, ты ревнуешь? Ты ревнуешь меня, потрясающе. Но в этом нет...       - я не ревную ясно, мне плевать на вас обоих, делайте, что хотите, ты и Хосок, мне всё равно. - Юнги осёкся и продолжил идти.       - всмысле Хосок, ты же говорил, это невозможно, ты можешь остановиться, и объяснить всё нормально.       - не могу, потому что не знаю ничего, и не хочу знать, мне надоело всё это, пора оставить прошлое в прошлом и идти вперёд.       - как ты можешь оставить прошлое, если оно и есть твоё настоящее, прямо здесь перед тобой, и оно может определить и твоё будущее.       Юнги молча сел в автобус, а Дилан последовал за ним, и сел на сидении рядом. Они вернулись домой в тишине, и так же молча разошлись по домам, так как один говорить не хотел, а второй понимал, что заставлять его это сделать было бы плохой идеей.                               * * *       - я всё равно не верю, это же Ким. - говорит девушка, усиленно пережёвывая салат.       - ну и что, к тому же Леонард сам всё видел, стал бы он выдумывать. - отвечает коллега за соседним столом, доедая бургер.       - он же вроде женат и ребёнок есть. - добавляет третий.       Из кабинета капитана выходит Намджун с папкой бумаг, и подходит к девушке отдавая её той.       - капитан просил передать это дело тебе, Дани.       - спасибо Ким, а как там твоя семья, жена и сын?       - мы разводимся, сын в порядке, спасибо, что спросила.       - оу, ну надеюсь всё к лучшему верно, она тебя не заслуживала. - Дани улыбается во все тридцать два и подмигивает, но Джун пропускает это мимо.       Появившийся из-за спины Леонард хлопнул по плечу Нама.       - Ким, тебя там спрашивают, и кажется он злится, удачи тебе.       Джун обернулся ко входу, и увидел кого неожидал. У лифта стоял явно взбешённый Йен. Леонард тихо шепнул что-то коллегам, и те дружно приподнялись, чтобы посмотреть на гостя. Нам сглотнул ком в горле, и подошёл к лифту.       - что ты здесь делаешь?       - что я здесь делаю, это всё что тебя интересует? Это мать твою третий участок, который я обошёл чтобы найти тебя, ведь не знал в каком конкретно ты работаешь. - с каждым сказанным словом, тон разговора мужчины становился всё выше и грубее. - И я мог подождать до вечера, поговорить без лишних глаз, сделать это спокойно, но у меня руки чесались вмазать тебе поскорее, дерьма ты кусок. - последние слова были уже криком, и слышали их все на этаже, любой шум, что был здесь до этого, моментально стих, а все взгляды приковались к ним двоим.       - успокойся, возьми себя в руки, поговорим, где-нибудь в другом месте.       Йен засмеялся с реакции Намджуна.       - вот значит как, ты стыдишься теперь, не хочешь чтобы друзья слышали как истерю, а не стыдно было блять трахаться со мной вчера, а с утра сбегать поджав хвост, и даже записки не оставить как последняя свинья, аа ответь говнюк?       - твою ж мать, это правда. - раздалось из-за спины, ещё несколько голосов подхватили похожие реплики.       - давай уйдём куда-нибудь пожалуйста, я всё объясню, в спокойной обстановке.       - ты просрал свой шанс объясниться спокойно утром, когда свалил, давай здесь и сейчас потому, что я не уйду пока не получу ответ, какого хрена это было?       Джун схватился за голову и почесал затылок.       - ладно, я не был готов к этому, просто решил, что будет лучше собраться с мыслями прежде чем обсуждать такое, взвесить как следует всё.       - оо ты не был готов значит, он не был готов, а я был по твоему готов, ты прикалываешься, да меня так не кидали даже после оргии в университете. Ты ведёшь себя так, будто я потащил бы тебя в загс женить на себе.       - я так не думал, к тому же, уже два года этого не было, ии , я растерялся, просто должен был это обдумать.       - а у меня сука не было секса пять лет, и уж точно никогда не было его с парнем. Всё с тобой ясно, что на меня вообще нашло вчера не понимаю. Дурацкая ошибка, какой же я дурак.       И снова это ноющее и обжигающее чувство в груди, та самая метафорическая пуля в сердце даёт о себе знать. Джун чувствует, что облажался, очень сильно. Он стал первым человеком с которым Йен сблизился после смерти своей семьи, и возможно последним, ведь вряд-ли он теперь сделает это ещё раз.       Йен не будет злиться на парня, он будет ненавидеть себя, за то что подпустил к себе, ошибся так глупо.       - постой, подожди.       Йен нажимает кнопку лифта и ждёт, чтобы уехать, не слушает уже ничего. Намджун схватил его за запястье и повернул к себе лицом, притянул вплотную, и поцеловал сразу же, не давая шанса передумать себе или сбежать ему. Без резкости или страсти, как было прошлой ночью, но нежно и ласково, вкладывая всю заботу в этот поцелуй, прося им же прощения за свою ошибку.       Кто-то из коллег Джуна подавился тем временем и зашёлся в диком кашле. Леонард решил, что будет уместно похлопать в ладоши, и его подхватил капитан, а следом и большинство его подчинённых.       - отлично, теперь, чтобы эти защитники прав ущемленных заткнулись, нам не хватает только трансвестита, если кто-то вдруг почувствовал, что живёт не в своём теле, дайте знать. - оповестил капитан и ушёл обратно к себе в кабинет.       Блондин отпустил от себя Йена, но продолжал держать его руку.       - прости меня, это было глупо, ты прав, я испугался, хочешь поговорить вечером?       - не хочу.       Мужчина вновь вызвал лифт не смотря на Джуна, зашёл в него и развернулся на всё ещё смотрящего на него парня лицом. Бросил на последок своё любимое:       - идиот.       Двери лифта закрылись, ну а в Джуне загорелась искорка идеи и азарта, ему начало нравиться это слово, произносимое историком.       - игра продолжается папочка! - игривая ухмылка своим мыслям, и Нам пошёл выполнять свои обязанности.       - Ким, а можно спросить, кто из вас сверху, ты или он? - остановила его коллега.       Нам наклонился совсем близко, поманил пальцем, девушка подалась вперёд.       - заткнись на хрен Дани, и не лезь не в своё дело.