ashita no koto o ieba tenjo: de nezumi ga warau

Проснувшись в холодной постели, Се надеялся, что и весь оставшийся день он проведёт в столь же леденящей душу атмосфере, приносящей лишь ещё большую тоску в его и так не лучшую жизнь. Ведь после произошедшего у него больше не было сил на разговоры, очередные споры и выяснения отношений, ему казалось, у него не осталось сил даже на готовку. Тем не менее ему бы все равно не пришлось что-либо делать, так как зайдя на кухню после ванны, первое что увидел Биань: уже накрытый стол и Джозеф, сидевший по другую сторону, и нервно пытающийся склеить какие-то обрывки бумаги. Фотограф очень сосредоточенно перебирал листки, пытаясь сопоставить их по рваным краям и буквам, он был словно в трансе, из-за чего первые мгновения даже не обращал внимания на вошедшего Се. Однако после того, как Биань молча сделал пару шагов внутрь, Джозеф вздрогнул и лишь сухо поприветствовал его, рассказав о своём решении отменить все свои планы, только ради того, чтобы провести время со своим партнером. Но Биань прекрасно знал — это далеко не единственная причина, на самом деле, сильнее этого фотограф лишь хотел узнать праву; схватиться за неё обеими руками и полностью исследовать, принеся себе неимоверное облегчение и покой. Ведь единственное что ему нужно было — истинна, иначе он бы не пытался восстановить одно из разорванных писем, чтобы позже ткнуть им в лицо Се, требуя объяснений. От этого Бианю было тошно и так мерзко на душе, ему казалось, его вот-вот вывернет от обстановки, в которой он находился. Се не хотел говорить об этом, больше не хотел спорить, однако он больше не видел другого выбора. Биань изо всех сил старался уйти от этой темы, показать фотографу, что это не так важно и он бы предпочёл не говорить об этом впредь. Однако из-за своего упрямства и чрезмерного желания контроля, обусловленного страхом очередной потери, Джозеф просто не мог отпустить данную ситуацию. Ему было ментально важно знать причины, знать к чему это может привести их в будущем, ведь фотограф больше не мог позволить себе потерять самых дорогих для себя людей, узнавая правду в самый последний момент, когда он уже ничего не может изменить. Обстановка на кухне чересчур давила на Бианя, вызывая неумолимое желание побега; ему хотелось просто развернуться и уйти, списав все на плохое самочувствие, если бы Джозеф не позвал его к столу. И ведь Се не мог отказать, иначе бы это сделало хуже им обоим, приведя к очередной нервотрепке, что окончательно лишила бы их сил идти дальше и даже жить друг с другом. Поэтому он, делая максимально медленные и осторожные шаги, подошел к столу и сел напротив фотографа, смотря куда-то в стол, не желая переводить взгляд, видеть осуждение в глазах Джозефа, да и вовсе не желая говорить с ним. Но фотограф больше не собирался ждать и терпеть всю эту ложь, он не хотел видеть в Се своих родственников, что также лгали ему долгие годы. И все равно Биань пытался убежать, переводя тему на его прогул, пытаясь сделать ключевой проблемой выговор, что он получит после возвращения на работу. Тем не менее такие жалкие попытки больше не действовали на Джозефа, лишь выводя его из равновесия. Вынуждая сердце неприятно сжиматься, от одного осознания, Биань вновь прячется, пытаясь найти все новые и новые отговорки, лишь бы оттянуть момент своего признания. Фотограф скривился, ему было мерзко ощущать всю ту фальшь в словах Се, слышать его бессмысленные оправдания и видеть страх в глазах. В какой-то момент, пока Биань без умолку говорил о любых незначимых для них проблемах, пытаясь увести разговор в другое русло, весь негатив, копившейся в Джозефе долгое время, наконец-то выплеснулся. Его чаша терпения была уже переполнена всей этой фальшью и несерьезностью Се, вынуждая фотографа схватится за голову, а после и вовсе стукнуть по столу. До того дня Биань никогда не видел Джозефа поистине взбешённым, однако тот пытался держать себя в руках, ведь теперь понимал — скандалами этот вопрос не решить. Фотограф боялся скатиться в пучину ненависти и недопониманий, однако сам же и загонял их в тупик. Возможно, только осознание этого и вынудил его немного успокоиться, ему просто нужно было держать себя в руках. —Я устал, Се, — после пары вдохов, постепенно приходя в себя, Джозеф продолжил, — зачем ты это делаешь? Мне просто нужна правда, какая бы она не была. Нам нужно закончить это сейчас, пока для наших отношений не стало слишком поздно. Даже без слов фотографа, Биань прекрасно это понимал, каждую ночь пытаясь перейти через себя, свой страх. Но, раз за разом, то ли от недоверия, то ли от опасения быть непонятым, Се продолжал врать. В какой-то момент ему начало казаться, что эта ложь уже стала частью его личности, частью, разъедавшей все изнутри, отравляющей его жизнь. Биань не был глупым, но осознание, что его ложь разрушит их отношения быстрее, чем правда, долго не могло устаканиться в его голове. Возможно, ему просто нужно было услышать это именно от фотографа, чтобы впервые полностью осознать это и открыться ему. —Чтобы ты не сделал в прошлом, я приму тебя любым, — Джозеф уже не знал, что ему нужно было сказать ради доверия Бианя. Фотограф начал терять надежду, и даже его желание контроля стало постепенно угасать, ведь он уже не мог выдержать напряжения, вновь нараставшего в его жизни. —Примешь меня любым? — Се еле слышно шептал, все ещё не веря, ему было слишком страшно продолжать, но был ли у него выход? В его голове остановилась лишь одна мысль: либо они расстаются из-за лжи, либо из-за правды. И подсознательно Биань уже сделал свой выбор. Он мог бы вновь соврать, выдавив из себя неживую, словно картонную историю, которых существовало великое множество, однако, Се больше не видел в этом смысла. И пусть Биань ещё долго и мучительно размышлял об этом, судорожно пытаясь найти выход иначе, он все же рассказал правду, скрыв лишь тот факт, что он именно убил Фана. Все ещё не желая признавать это, боясь лицезреть слишком негативную реакцию Джозефа. Ведь они никогда не говорили об этом, Биань опасался, что это может звучать слишком ужасно и неправильно, да и он считал, что просто не принято говорить о смерти, о убийстве людей. Но даже так, фотограф заподозрил, в рассказе Се было не все, из-за чего тот начал задавать вопросы. Не давая себе отчет о том, что этого было бы достаточно, просто знать, что из-за своей детской невнимательности, Биань совершил ошибку, которую явно никогда не повторит. Однако даже так, на удивление, Се тут же мог дать ответ. Вынуждая фотографа все же поверить в его историю, как никак Биань впервые не убегал, лишь утаив факт смерти, ведь не хотел видеть разочарование в глазах Джозефа, что он видел в глазах своих родственников и знакомых долгие годы. И все же Се рассказал очень много, не утаивая, что они с Уцзю были в отношениях, но у них были кардинально разные взгляды на жизнь, из-за чего временами у них могли быть серьезные споры, и в один из таких Биань совершил ошибку. Это была случайность, они оба даже и предположить не могли, что такое может произойти, это было просто детское запугивание, в попытке показать свою правоту. Но в итоге все обернулось так плачевно для них обоих, именно поэтому Се больше не хотел подпускать к себе людей, не хотел вредить им. —Ему стало лучше? — Джозеф не знал почему его волновало состояние совершенно незнакомого человека, возможно этот вопрос был обычным проявлением любопытства и некого уважения, чтобы не показывать его абсолютное безразличие. —Нет.. ему больше ничего не поможет, — в те секунды Биань ненавидел себя, за то что врал, за то что сделал в прошлом. Чувство вины разрывало его изнутри долгие годы, но именно в этот момент он бы предпочёл в очередной раз пережить нападки своих родителей, чем продолжать говорить с фотографом. Тем не менее долго терпеть это не пришлось, ведь когда вопросы закончились, Джозеф встал и осторожно подойдя к Се, притянул к себе, затягивая в объятия. У него в голове не укладывалось, как Биань мог так долго хранить это у себя в сердце, пронося свою скорбь и боль сквозь года, удивляясь и тому, что из-за этого их отношения могли и вовсе разрушиться. У Джозефа все ещё осталось множество сомнений в голове, однако он не решался сказать что либо ещё, ведь Се и так наконец-то перешёл через себя и рассказал правду, пусть фотограф и подозревал — это было далеко не все. Но теперь он был спокоен, смог отпустить свой страх потери и принять все сказанное Бианем, немного виня себя в том, что на это у них ушло так много времени и сил. —И ты столько лет держал это в себе, — Джозеф понимал, что он не способен помочь Бианю в этом, ведь если тот так долго пытался утаить эту часть его жизни, значит он все ещё будет не в восторге обсуждать это с фотографом, поэтому у него остался единственный выход, — ты никогда не пробовал обратить за помощью? На что Се молчал, пытаясь не сорваться снова, он уже и сам устал от своих слез, которые он не мог сдерживать, возможно он был просто слишком добродушным. Но в этот раз ему больше не хотелось убегать, ведь если он впервые рассказал об этом, ему нужно было идти дальше. В глубине души Биань знал: ему никто не поможет кроме него самого, никто не сможет указать ему как будет лучше и если он сам не решится на изменения, он так и продолжит убиваться и не спать по ночам из-за всепоглощающей вины. Именно поэтому Се согласился, сказав что он не против поговорить с кем-то, кто более хорошо разбирается в данной теме. —Мичико уже несколько лет учится на психолога, возможно она поможет мне разобраться с этим, — Биань уже давно был знаком с ней, также давно как и с Уцзю, ведь они учились в одной школе, и та всегда старалась помочь своему другу, пыталась вытащить его из этого состояния. Но Се всегда отталкивал ее, прекрасно зная, Мичико загорелась отучиться в медицинском только ради него, лишь бы помочь ему реабилитироваться, но Биань раз за разом отталкивал ее от себя, ведь считал что он не заслуживает понимания и помощи. —Почему ты не сделал этого раньше? – Джозеф уже догадывался, какова могла быть причина, тем не мене все равно решил спросить, в надежде что он был не прав. Однако, ответа не последовало, из-за чего в голове фотографа мелькали их самые первые разговоры с Се, в которых он отказывался от любой помощи, похвалы или сочувствие. Из-за чего Джозеф уже не так сильно нуждался в объяснениях, замолчав, и возможно он бы в итоге перевёл тему, если бы в какой-то момент Се не сознался. Биань признал, он не доверял ей, не хотел чтобы она сочувствовала ему, ведь был убежден - он заслужил всю эту боль, так как причинил Фану даже большую. На этом их тяжелый разговор и закончился, ведь весь последующий день они провели вместе, в молчании, обдумывая сказанное, делая соотвествующие выводы. Тем не менее Джозеф никогда не врал, говоря о своём желании помочь Се, ведь уже на следующий день фотограф договорился с Мичико о приеме, и та чуть ли не сияла от счастья. Ведь первые цель, ради которой она и проделала весь этот путь в медицине, мог оправдаться. И пусть Мичико только училась и ее главная задача была просто поговорить и помочь Бианю разобраться в себе, она все ещё была серьезно намерена вылечить его. Возможно, не только ментально, но ещё и физически, ведь по ее мнению Се был слишком худым и больным. Это настораживало и в какой-то мере злило девушку, ведь она считала что отношения, в которые Биань ввязался — помогут ему измениться, тем не менее, на ее взгляд, все становилось лишь хуже. Но об этом она успеет поговорить уже с Джозефом, да и это было не так важно, больше всего ее интересовало состояние Се, что тот пытался скрыть долгие годы. В прошлом Мичико всегда пыталась говорить с Бианем, узнать его самочувствие и мысли, однако тот каждый раз закрывался в себе, не желая говорить об этом. Он словно всегда боялся осуждения, ненависти в чужих глазах, окружающей его повсеместно. Это был слишком большой стресс для ещё неокрепшего разума Се, из-за чего тот сломался, и даже Мичико не была уверена что сможет в полной мере помочь ему. Но она была готова идти до конца, не собираясь сдаваться и упускать свой, возможно единственный, шанс. Однако в первый же день что-то пошло не так. Стрелки на часах перевалили уже за полдень, а Бианя все не было, пусть они и договорились встретиться ещё час назад. Это было совсем непохоже на него, ведь тот всегда был очень пунктуальным и никогда не опаздывал. Это настораживало Мичико, вынуждая раз за разом переводить взгляд то на часы, то на дверь, постоянно выжидая, что она вот-вот откроется. Однако, чем больше времени проходило, тем сильнее неутешительные мысли проникали в сознание девушки, она опасалась, что Се снова испугался, вновь убежал, не сказав и слова. Хотя на самом деле Биань около часа сидел в зале ожидания, не в силах переступить через себя и пройти в кабинет. Возможно, будь Джозеф с ним, он бы смог успокоить Се и завести его к Мичико, однако Биань сам попросил того не присутствовать. Се боялся, что Мичико может проболтаться и случайно рассказать Джозефу правду, ведь она ещё не знала о очередном обмане с его стороны. Тем не менее Се уже начал жалеть о таком решении, ведь этим он не только подпортил им ещё один день, ведь Джозеф категорично хотел присутствовать, так теперь не мог просто зайти в кабинет, чтобы хотя бы попытаться решить свои проблемы. И возможно, он бы так и не смог перейти через себя, если бы не Мичико, что сама вышла из кабинета. Просто в какой-то момент ее посетила мысль, что Биань мог случайно потеряться в комплексе, ведь она не хотела больше думать о варианте, в котором тот просто обманул ее. И теперь, она видела, как Се, дергаясь чуть ли не от каждого шороха, сидел на диване. И девушка прекрасно понимала — ему было слишком страшно. Даже несмотря на то, что они были друзьями детства, он все еще не мог подпустить ее к себе, открыть своё сердце. Биань был просто не в силах обсуждать события своего прошлого, в очередной раз осознавая и перебирая свои ошибки. Но Мичико не собиралась больше тратить время впустую, она была серьезно настроена помочь Се, поэтому подойдя к нему и сев рядом, она постаралась его успокоить. Ведь девушка понимала, за столько лет ничего не изменилось, Биань все тот же, пусть уже и взрослый, ребёнок, не желающий ворошить события своего детства и тараканов в своей голове. Однако, ее все же удивило, что Биань пришёл один, так как она была уверена — Джозеф будет сопровождать его. Но по итогу Се в одиночку пришёл к ней, из-за чего не смог найти в себе силы даже пройти в кабинет, это немного разочаровывало Мичико, выстраивая в голове не самую позитивную картину. В ее глазах Джозеф словно просто скинул Бианя на неё, не желая разбираться в проблемах своего партнера, а для Мичико такое отношение было неприемлемым. В своё время она была рада тому, что у Бианя появился хотя бы кто-то, ведь она надеялась, так тот сможет опустить Уцзю и жить дальше. Тем не менее ничего не изменилось, и у неё были догадки почему. И пусть ее убеждения были неверными, Мичико стала все сильнее убеждаться в том, что возможно фотографу и вовсе плевать на состояние Се, ведь присмотревшись к своему другу детства получше, она осознала — тот стал ещё больше походить на ходячий скелет. И не в силах выдержать это, Мичико, ввиду своей не профессиональности, перешла на ненужные эмоции. —А где Джозеф? Неужели его вообще не волнует твоё состояние? — ее голос был достаточно напряжённым, чтобы вынудить Се резко отвернуться, своим отторжением показывая: Мичико совершает ошибку, — прости, я просто думала он придёт с тобой. —Я сам попросил его уйти, — на секунду Биань замолчал, не в силах выдавить и слова, ему было слишком плохо от осознания, что он снова наступает на те же грабли, — просто я обманул его, опять, и боялся что через этот сеанс он может узнать правду. И после этих слов картинка в голове Мичико наконец-то сложилась, принося некое облегчение, давая надежду, что ее мысли по поводу фотографа была ложными. Однако у неё все еще оставалось слишком много вопросов, но их она собиралась обсудить в своём кабинете, как никак в коридоре их мог кто-то услышать. Поэтому она встала и попросила Се пройти в кабинет, все же им многое нужно было обсудить. И пусть Мичико видела все нежелание и отрицание в глазах Бианя, он все равно встал и прошёл за ней. Впереди их ждал долгий и, словно вечный для Се, час. Они начали с малого, с обсуждения повседневной жизни Бианя, и услышав неутешительные рассказы о приступах и ссорах, Мичико стала копать глубже, задевая все более травмирующие для Се темы. И как бы Биань не сопротивлялся, в какой-то момент он просто высказался о всей накопившейся агонии в его душе за столь долгое время. Все те травмы, полученные за время его жизни, он просто выплеснул в один момент, на секунду даже почувствовав облегчение. Он бы никогда так быстро не раскололся, будь на месте психолога кто угодно кроме Мичико. Все же она была ему близка ещё с младшей школы, из-за чего в душе он всегда хотел поговорить с ней, но постоянно прятался от этого, зарывал свои желания как можно глубже, ведь считал — он не достоин даже этого. Ведь он убил человека, которого любил и уважал долгие годы. Биань не только отнял его жизнь, но и предал свои же принципы, свои же идеалы, обесценив все то, во что он верил и отстаивал раньше. Ведь Се был против насилия, какова бы ни была цель, для него не было оправдания убийству, однако он сам же пошёл на это, из-за чего не видел себе прощения. И Мичико просто слушала его, лишь иногда задавая вопросы, лишь сильнее провоцируя Бианя, ведь она хотела указать ему на все его саморазрушение. Она хотела чтобы тот понял, что вся эта ложь не сделала никому лучше, а уж тем более не помогла ему хотя бы немного искупить его вину. Мичико знала, что она не может просто сказать: «Фан бы не хотел чтобы ты прожил свою жизнь, вечно обвиняя себя в чем-то». Ей нужно было внушить это Бианю, чтобы тот сам пришёл к этому, отпустил его и начал жить настоящим, а не прошлыми трагедиями. Мичико прекрасно понимала, это будет долгий и изнурительный путь принятия, для них всех, тем не менее она не собиралась сдаваться, только не сейчас. И все же, когда их время закончилось и Джозеф постучался в дверь, девушка тут же вспомнила все свои незаконченные "дела" с фотографом, поэтому пока Се пытался прийти в себя после столь долгий и эмоциональных для него разговоров, Мичико решила поговорить уже с Джозефом. —Добрый день, Джозеф. Вижу вы все же соизволили прийти хотя бы под самый конец, — она прекрасно знала о просьбе Бианя, но теперь ее обескураживало скорее не само отсутсвие фотографа, а тот факт, что он так просто согласился не прийти, словно даже не пытаясь понять Се, не желая узнать причины их ссор. И данные слова вызвали ожидаемое негодование у фотографа, он чувствовал чёткое возмущение в словах Мичико, пусть и с виду она была совершенно спокойна, из-за чего он совсем не понимал в чем причина ее недовольства. —Не имею ни малейшего понятия о чем вы, леди. Биань сам попросил меня не присутствовать, а я не смог ему отказать, — именно это и не нравилось Мичико, она считала, Се нужен человек, что сможет оказать на него должное влияние и вытащить его из клетки, в которой он сам же себя и запер. Поэтому для неё поведение фотографа было слишком халатным и неприемлемым. —В этом и проблема, вы не смогли ему отказать, словно вам было совершенно все равно на его душевное состояние, — под эмоциями ее голос снова менялся, в очередной раз показывая, что она только учится и не всегда в силах придержать личное мнение при себе, — хотя о каком душевном состоянии я говорю, если вы даже за физическим уследить не можете. —По вашему мнению я должен был проигнорировать его просьбу и все равно прийти? — Джозеф стал понемногу догадываться, в чем была суть упреков Мичико, тем не менее он все ещё придерживался мнения, что он не должен как либо влиять на Се. Возможно, он просто боялся спугнуть его или навредить, лишь сильнее разорвав нить доверия между ними, что привело бы к ещё большим секретам и лжи. А именно это в своё время и погубило его брата. —Да, именно это вы и должны были сделать, или как минимум убедить его, что ничего страшного в вашем присутствии не будет. Бианю нужен человек, что сможет помочь ему и изменит его жизнь, а не тряпка, которая даже не может уследить за его питанием, — и пусть Мичико выглядела абсолютно спокойной, в душе ее переполняли самые разные эмоции, которые становилось все сложнее контролировать, и поздно осознав это, она поспешно удалилась, даже не попрощавшись. Все же ей нужно было самой все обдумать и сделать выводы, поработать с собой чтобы не совершать подобных ошибок впредь, ведь она должна быть холодной не только поведением, но и разумом. И она ушла, даже не задумываясь о том, с какой бурей в душе оставила фотографа у двери своего кабинета. Возможно, он бы пошёл за ней чтобы высказать свою позицию, однако через мгновение из кабинета выглянул Се, и увидев Джозефа, он лишь прикрыл за собой дверь, с облегчением выдохнув и улыбнувшись. Все же за весь тот диалог с Мичико он окончательно осознал насколько ему важны их отношения, ведь это его шанс все изменить, начать жить дальше. В глубине души Биань всегда хотел избавиться от бремени прошлого, пусть и говорил себе что не имеет на это права. Но теперь, когда он был готов открыться и прислушаться к своим близким, он готов покончить с саморазрушением. Поэтому недолго думая, Се подошёл и обнял Джозефа, наслаждаясь мгновением, когда в его голове и сердце не было места для боли прошлого. —О чем вы говорили пока меня не было? — Биань чуть ли не шёпотом произнёс это, лишь крепче прижимая Джозефа к себе, этим помогая успокоиться и фотографу. — Ни о чем важном, — он не хотел обсуждать это, ведь видел насколько расслабленным был Се. Лишь подмечая, в чем-то Мичико все же была права. Ведь Биань и вправду выглядел слишком истощенным и бледным, словно он вот вот свалится с ног и скончается из-за кровопотери, — не хочешь куда-нибудь сходить? Однако Джозеф не стал ждать ответа, ведь знал, он будет отрицательным, но фотограф не собирался больше так просто это оставлять. Понимая, возможно ему правда следует быть более настойчивым. Именно поэтому Джозеф просто стал интересоваться какое именно место Биань хотел бы посетить, игнорируя его замечания о том, что он совсем не голоден и что с ним все в порядке. Ведь фотограф понимал, это не так, постоянно прокручивая слова Мичико в своей голове. С каждой секундой все сильнее осознавая, насколько та была права. Его удивлял тот факт, как долго он не замечал этого и как быстро он согласился с позицией девушки. Возможно, ему было просто стыдно осознавать, как долго он терроризировал Се своими вопросами, оправдываясь волнением, но даже не задумывался о его физическом состоянии. Однако даже и без этого было понятно, что для них всех настало время все переосмыслить.