Шрам мести

      — Да так, неважно. — снова повторила она и встала на ноги перед парнем. — Наведаемся к русалкам на озеро?       — А как же глубокое место? — спросил Аарон и вскинул бровь.       Агата, сцепив ладони, спрятала их за спиной и пошла в сторону дома. Взгляд упал на её мокрые вещи, которые сушатся на деревяшке рядом с домом. Лучи солнца падают на ткань, испаряя влагу. Она вспоминает, что из одежды у неё оталась только рубашка Аарона, что сейчас прикрывает её наготу.       — Завтра. — мило улыбнулась девушка, останавливаясь и оборачиваясь на парня. Тот кивнул и Агата скрылась в дверях. Аарон ещё какое-то время простоял у берега, глядя на волны воды и уходя куда-то в свои мысли, быстро уходит от них и возвращается в дом.

***

      На следующий день они, как и обещал парень, пошли к озеру русалок и на глубокое место. Выдвигались с утра поле завтрака, когда солнце уже вышло из-за горизонта. Дорога была намного дольше, чем обычно занимала прогулка по лесу. Дальше, чем на половине пути, что вел вдоль воды, на другой стороне стал сгущаться небольшой лес. Агата шла впереди и первой заметила развилку реки в две стороны. Одна уходила дальше, другая, больше похожая на ручей, вела в тот самый лес. Вода протекала между деревьев и сразу же скрывалась.       — Здесь? — останавливаясь вместе с девушкой, спросил Аарон.       — Похоже на то. — неуверенно ответила Агата и осмотрела лес перед собой. — Нам нужно на ту сторону. — решительно произнесла она.       — Есть идеи как это сделать?       — Нет. — смешливо помотала головой она и снова посмотрела в противоположную сторону. На ум приходило два варианта, один из которых Аарон сразу не одобрил:       — Думаю, купаний достаточно, — он снисходительно взглянул на девушку, — особенно тебе.       — Тебе-то что с того? — равнодушно ответила Агата и, закатив глаза, посмотрела на него.       — Взгляд Елены тебе не идёт. — выпалил Аарон и Агата уперла в него один из своих самых недобрых и безразличных взглядов. — Я же говорю.       — А ты часто принцессу видишь? — саркастично спросила она, но парень решил оставить вопрос риторическим и промолчал. Хоть на людях Рахманова появляется с самым беспристрастным лицом, но в душе у неё течёт лава и плавит всю её душу, пока всё видят в ней ангела.       В этом месте не было аккуратного покатого берега, вода заключалась в почти ровную линию в земле вдоль лесов, и река казалась очень глубокой. Девушка присела на корточки и опустила руку в воду. Пальцы, помимо колючего холода, почти сразу коснулись камней на дне и сами подхватили один. Она вытащила его из воды и на ладони осмотрела. Серый гладкий овальный камень, из-за воды мокрый и темнее, чем есть на самом деле.       — Может здесь и не глубоко. — предположила она и встала на ноги. Выкинув находку обратно в воду, она прямо в обуви наступила в реку.       — Что ты делаешь? — устало произнёс Аарон, наблюдая за её не всегда, а именно сейчас, неразумными действиями.       Сапог погрузился под воду по щиколотку, как если бы Агата наступила в грязь, потому что тот сразу пропал из виду. Потупив взгляд, она вытащила ногу обратно, держа её на весу, и убедилась, что это обувь не грязная, а влажная. Здесь обычная вода и нет чего-то, что могло мутить воду и избавлять её от кристальной чистоты и прозрачности.       — Проклятое место. — чертыхнулась она и под удивленные возгласы парня, в несколько широких и быстрых шагов перебежала реку и остановилась на соседнем берегу.       — Смелей, Аарон. — подбодрила его девушка с мягкой лукавой улыбкой.       Парень посмотрел на Агату с неприкрытым скептицизмом и опустил одну ногу в воду.       — Открою секрет, — скрестила она руки на груди и усмехнулась, — если двигать ногами резче, то можно оказаться рядом со мной быстрее и к тому же не намокнуть.       Аарон только мимолетно посмотрел на неё и двинулся вперёд. Похожим образом преодолел реку, пусть медленнее, чем это сделала Агата, и встал рядом с девушкой.       — А ещё характер как у Елены. — усмешка появилась на его лице и он кивнул в сторону леса.       — Ты слишком часто её упоминаешь, не влюбился ли? Она что-то говорила про парня, что скоро будет её мужем, неужто ты им являешься? — очередная колкость совершено не задела чувства парня, а он только кинул через плечо спокойное «нет», двигаясь вперёд.       Пока Агата общалась с этим подобием монстра в тиаре и платье из шёлка, её мысли занимали ненужные вещи про некого темноволосого парня, что вот-вот станет супругом принцессы.       Девушка последовала за Аароном дальше, слегка выбиваясь вперёд. Они шли за ручьём, минуя деревья и юольши е камни на пути, и примерно через шесть минут он привёл их к небольшому водоёму.       Сразу же появился запах влаги, звуки всплесков и девичий смех. Когда одна русалка заметила людей, идущих на в их сторону, то, испугавшись, нырнула в воду, а за ней ещё трое. Только одна осталась сидеть на большом камне, который выглядывал из-под воды. Вместо хвоста ноги, которые покрывала тонкая светлая ткань платья, подогнула под себя. Она опиралась на одну руку, а её зелёные волосы спадали вперёд. Та заметила гостей и посмеялась с реакции всех девушек.       — Чего же вы так испугались? — спросила Селестина, наблюдая сверху на гладь воды. Рядом с камнем появилась голова одной русалки с испуганными бледно-голубыми глазами и русыми волосами, которых зелень еще не коснулась. Они расплывались вокруг по поверхности. Совсем недавно утопилась.       — Там Мара... — прошептала она дрожащим от страха голосом.       — Как же ты это поняла? — удивлённо интересуется старшая русалка. — При тебе подавно не было Мар, ты ни разу их не видала.       — А мне про них сёстры рассказывали. — тихо начала она, не спуская взгляда с Агаты. — Они прислужницы Мораны — богини смерти и зимы.       Девушка, что стояла неподалёку с Аароном и всё слышала, сразу нахмурилась, недоумевая, как русалка узнала в ней приспешницу Мораны, ведь на девушке не было красного плаща, её волосы серее погребной мыши, а сама она похожа на ходячий труп, хоть и с бьющимся сердцем.       — Что тебе снова сёстры наговорили? — озлилась Селестина и посмотрела в противоположную сторону, где выглядывали головы некоторых русалок за ниспадающей листвой ивы. — Но ведь Мары с чёрными волосами и красными одеждами. — повторила она, словно прочла мысли Агаты.       — Я знаю. — кивнула юная русалка и впервые мельком взглянула на сестру, возвращая глаза к гостье.       Та, выждав пару секунд, неспеша прошла к берегу ближе к Селестине, а Аарон хвостиком поплёлся сзади. Русая русалка нырнула под воду и только тень её уплывающего хвоста была видна.       — Агата, я рада, что ты пришла. — добродушно улыбнулась русалка и спрыгнула в воду. Через два счета Селестина сидела на берегу рядом с Агатой. Девушка опустилась на сухую траву на расстоянии в полтора метра от воды и песка, чтобы не испачкать одежду. Аарон, что сначала оставался на расстоянии, присоеденился к разговору.       — Здравствуй, мальчик. — поздоровалась русалка, даря ему милую улыбку. Тот ответил на неё. — Вы пришли просто или по делу?       — От части по делу, Селестина. — призналась Агата и её взгляд упал на зелень в волосах старшей. — Не хочу сразу вас обвинять, но у меня есть подозрения, что одна из твоих сестёр надо мной подшутила прошлой ночью.       Селестина сразу посерьезнела, показывая, что готова выслушать девушку. Та поведала ей всё, что происходило тогда в реке, под водой и на суше, стараясь не вдаваться в подробности. Из-за этого рассказ получился сухой, но ясный.       — Нет, девочка, ты ошибаешься. — помотала головой русалка. — Если бы не разница глубины, то я могла бы предположить, что это они сделали. — она кинула взгляд на девушек сзади, что наблюдали за их диалогом. — Ведь на реке сравительно мелко. Да и рассказываешь от части невозможные для нас вещи. Мы не умеем колдовать, а перемещение из реки, в так называемое озеро, не происходит по желанию обычной русалки.       Агата отвела глаза к воде, размышляя, где и какую она могла упустить деталь. Что недоглядела или не продумала.       — Расскажи мне всё с самого начала. — попросила Селестина, выжидающе поглядывая на девушку.       — Ну я же сказала, — удивлённо произнесла она, — я увидела тень...       — Нет, — тут же перебила её русалка, — как ты спустя двести лет осталась жива? Тебе же девятнадцать было.       — Да, — спустя секунду ответила она, — да, я... Меня убили и... Потом Даниил... Точнее Морок, которому заплатил Даниил помог меня поднять. — запиналась Агата, не зная с чего лучше начать, что сказать и как преподнести всё, что с ней произошло, а когда рядом сидел Аарон, которому она почемуто не очень хотела доверять эту информацию, то мысли сжимались в ком и нещадно путались.       — А теперь спокойно и с самого начала. — попросила русалка.       Агата посмотрела на парня, понимая, что он тоже сейчас узнает всю её историю и, выдохнув, начала:       — Я думаю, вы знаете как погибли Мары. — сказала девушка и Селестина положительно кивнула. — Даниил нашёл Морока и заплатил ему несусветные деньги, чтобы он меня поднял и поддерживал жизнь до определённого момента.

~

      Из темницы меня привели к Даниилу в кабинет. Там царил полумрак, который разбавлял свет настольной лампы. Лицо его я смогла рассмотреть только, когда он поднял на меня свой взгляд. Он был зол и раздражён. В его зрачках я видела весь его замысел вплоть до каждого шага, до каждого прикосновения его гадких рук к моей коже, волосам, губам... Казалось, что даже свою смерть от меча у горла я видела как представление в театре, в котором актёры играли роли главных героев с максимальной правдо полностью действий. Но мне было плевать. По словам других, я провела под стражей внизу три недели и уже тогда молилась, чтобы меня быстрее прикончили, нежели ждать чуда, особенно от Рахмановых.       Тёмный взгляд метнулся к человеку, который меня привёл и сзади хлопнула массивная дверь. Он действительно не боялся, что я смогу вырвать ему сердце и разорвать жизнь в пару счётов даже в тяжёлых кандалах. Очень самоуверенно. Оковы на руках не давали нормально поднять руки, но возможно сил у меня просто уже не оставалось, когда даже шаг давался с неимоверным трудом. Я стояла в центре комнаты в самом ужасном простом сарафане, который меня заставили надеть вместо штанов по приказу Даниила, а он опирался бёдрами о свой письменный стол.       — Ты же знаешь что с тобой будет? — тихо начал принц, хотя уже король, а я посмотрела ему в глаза. В моих же не было страха, ужаса, ненависти, разочарования или печали — только безразличие.       Я молчала, продолжала разглядывать глубокую темноту глаз Даниила в тени и видела как его это раздражало, как ему не нравилось моё молчание и безучастие в диалоге. Он ждал ответа какое-то время, а затем сам сказал:       — Мне нужна твоя кровь и смерть.       Я не сдержала смешок и тот разнёсся по кабинету, отдаваясь эхом от стен. Я опустила глаза в пол, чтобы не видеть растущей ярости Даниила. Его щеки запылали огнём, глаза потемнели боле, если такое ещё было возможно и он в два шага преодолел расстояние между нами, схватил меня за подбородок, оставляя почти что синяки, и резко поднял голову. Я решительно смотрела в его глаза, а он в мои. В романах, которые любила моя сестра, на этом моменте обычно идут поцелуи и признания в любви, прощения, клятвы и прекрасный конец истории, но не в этот раз. Это не книга и не начало острой любви. Мы не будем сейчас обнажаться друг перед другом в этом кабинете, прощая всё грехи и обиды. Нет. Это история про смерть и тщеславие рода Рахмановых.       — Меня стоило поднимать из моего вечного сна только ради крови и... — я снова тихо усмехнулась, прикрывая глаза, чтобы не видеть лица парня, — моей же смерти? — задаюсь вопросом, жаждя логичного ответа.       — Мне нужна кровь Мары, а именно твоя. — процедил он, сильнее сжимая мой подбородок до скрипа зубов и боли в челюсти.       — Чем я тебе так приметилась? — кое-как выдавила я. — Разве под землёй не нашлось других Мар с более лёгким характером?       — Мне ты нравишься. — он отпускает меня так резко, швыряя в сторону голову, что я не могу удержать её на месте.       — Тогда и плата соответствующая.       — Я не жалуюсь. — он сует руки в карманы, надменно оглядывая моё лицо сверху вниз.       — Зачем тебе Мара? — резко понизила я голос и мой взгляд приобрёл жёсткость.       — Твоя кровь поможет мне завершить начатое. — сказал он и, развернувшись, вернулся к столу. — Ты же прекрасно знаешь почему мы в разногласиях с Сератом и что между нами происходит.       Я никак не среагировала, когда Даниил посмотрел на меня в ожидании ответа. Меня забавляло то, как он не дожидается ответа, раздражённо продолжает фразу или отвечает на свой же вопрос.       — Я хочу его смерти и, соответственно, владеть обоими странами.       — Ты подонок. — вырвалось у меня и я получила злой прожигающий насквозь взгляд. Но мне не страшно. — Ты погубишь оба королевства!       — Не думаю.       — Знаю. — мой голос ровный и жёсткий не оставлял сомнений в сказанном мною.       — Ну так вот. — продолжил он, игнорируя меня. — Я в одной очень интересной книге нашёл как мне это сделать.       — При чем здесь кровь Мары?       — Слушай! — крикнул он, а я даже не дёрнулась. — В этом вся суть. Нужна кровь Мары, обряд и её смерть. Морана ведь богиня смерти. Вместе с ней умрёт и король и я владею двумя странами.       — Ты упустил одну деталь. — лукаво улыбнулась я, глядя на него приподняв подбородок. — Мара должна быть жива, а я мертва. — я видела как он всё больше вслушивается в мои слова и понимает суть мною сказанного. — Я живу благодаря Мороку и только, если он полностью меня оживит Ваш план, Ваше Величество, — я выделила последние два слова, — сработает.       Король смотрел куда-то в пустоту мимо меня, а затем поднял свой гневный взгляд, горящий огнём и выдал самым злым и ровным тоном, что имел:       — Я сделаю так, чтобы всё сработало.       — Явно, род Рахмановых умом не отличается. — не успела я договорить, как мне прилетает пощёчина с гулким хлопком. От удара голова отворачивается в сторону, а волосы закрывают лицо. Щека горит алым пламенем, но я не чувствую боли, понимая, что смогла вывести Даниила из себя. Я снова смотрю на него с надменной улыбкой, а он на меня со злобой и призрением.       В кабинет постучали и после разрешения вошёл мужчина средних лет в форме.       — Всё готово, Ваше Величество. — проговорил тот и Даниил посмотрел на меня, когда я даже не повернула головы назад. Он неожиданно схватил меня под локоть и мы быстро вышли из кабинета. Сзади нас сопровождал тот самый стражник. Меня молча привели в нечто напоминающее алтарь.       Большая светлая комната. Стены, пол, потолок и почти всё было сделано из камня. Напротив была возвышенность в виде сцены с двумя ступенями. Вдоль стен стояли люди. Это были влиятельные особы, судя по одеждам и манерам. Они с огнём в глазах смотрели на меня, словно им пообещали зрелищное и захватывающее представление, жаждали чего-то ужасного. Среди них я заметила Елену. В красивом темно-синем платье. Такой мрак сейчас был ей к лицу.       Даниил завёл меня на алтарь и, схватив за горло, прижал к себе спиной. Я кое-как сдержала равновесие, чтобы не повиснуть на его ладони и не задушить саму себя, и в сарафане это выходило ужасно, а руки еле поднялись с кандалами и схватились за его кисть, пытаясь безуспешно ослабить хватку. Он развернулся лицом к зрителям, показывая всём беспомощную меня.       — Через пару минут свершится то, что я так долго ждал. Мы так долго ждали!       Народ загоготал, а я чувствовала, что его пальцы сжимаются сильнее, полностью перекрывая мне кислород, который толком мне и не требовался. Я вспоминаю про Морока, которого нет нигде. Неужели он добровольно согласился, чтобы прочувствовать мою смерть? Но больше сейчас меня мучала боль, которую приносил Даниил рукой почти разрывая мне мышцы и сухожилия.       — Я сделаю всё, чтобы мой план превзошёл мои ожидания! Мы будем править Аракеном и Сератом!       Я в данный моменты слышу не короля и не принца Аракена, не Даниила, который там тепло ко мне отнёсся при первой и последующей встречах — я слышала сумасшедшего. Он стал отходить назад, таща меня за собой. Мои ноги путались и мне было трудно держаться, чтобы не свалиться и не сделать себе хуже.       — Сумасшедший... — смогла выдавить я ему в ухо, на что тот остановился и наклонился к моему.       — А ты сама виновата во всём. — прошептал он и губами коснулся мочки, а я опешила от его слов. — Если бы ты тогда не пошла мстить за свою глупую сестрёнку, то прожила бы спокойную, долгую, возможно, счастливую жизнь рядом с сёстрами, продолжая спасать народ от нечисти в лесах и озёрах. — его хватка немного ослабла, но он до сих пор крепко держал меня.       — Может тогда виновата и не я вовсе? — спросила я. — Может это Анна?       Мне было трудно признавать вину моей сестры, из-за которой я сейчас стою перед несколькими десятками людей, что жаждят моей крови и мести с помощью меня. Но правда — есть правда и от неё убежать нельзя также, как и от меча Морока.       — Возможно, — Даниил выпустил горячее дыхание вместе с этими словами мне на шею, — но ты же была за неё в ответе? — неприятный, противный влажный поцелуй в челюсть, от которого я невольно скривилась.       — Она была взрослой девочкой. — зло процедила я и Даниил накрыл мои губы своими. Мне хотелось воткнуть ему нож между рёбер, как это сделала Елена с Николаем, потом смотреть как он истекает кровью, задыхаясь от неё в своём же рту, как зрачки мутнеют, конечности немеют и вокруг остаётся только огромная лужа крови и тело короля Аракена убитого Марой. Но ни ножа, ни кинжала, ни меча у меня, к сожалению, не было.       Король сам отстранился и посмотрел на присутствующих. Только сейчас я заметила, что все затихли. Звон лезвия прорезал мне слух, а позже я почувствовала его холод у себя на шее. Сразу же капля крови потекла по гортани и неприятно защекотала под рубашкой. Кинжал был острый.       — А теперь... — заинтриговал всех Даниил, осматривая гостей своим животным взглядом, — мы начнём.       Я набралась сил, чтобы пихнуть его локтем в живот, от чего тот согнулся пополам, а лезвие сильно полоснуло меня по шее. Я схватилась за рану и мои ладони окрасились в бордовый цвет, а жидкость затекла под рукава. Присутсвующие моментально завопили грозя мне смертью и расправой, а я только посмеялась на их жалкие крики. Стража бросилась в мою сторону. Я понимала, что среди чуть менее сотни людей я одна и мне никто не поможет, даже если это жалкие трусы, не в состоянии защитить свою же задницу, надеясь на своих людей.       Смерть для меня теперь звучит как благодать. Я не хочу решать чьи-то проблемы и когда снова отправлюсь в вечный сон, то на душе будет спокойней. Меня никто не заставляет переживать за других, что с ними будет, если Даниил и вправду станет королём двух государств, это не мои проблемы. Но меня останавливало одно — месть. И сейчас она была разделена на обе страны равномерно.       Даниил попытался меня схватить за ногу, но я ударила его пяткой в нос. Он свалился на пол, хватаясь за лицо и жмурясь от боли. На меня нападают сразу двое стражников, а я безоружна. Успеваю увернуться от одного, ныряю под вытянутой рукой и с размаха бью локтём по рёбрам. Тот падает передо мной, а второй хватает за запястье. Мне удаётся вывернуть ему руку до хруста в локте и я выхватываю у него небольшой кинжал вместо меча. Всё же моя любовь к коротким клинкам не изменна. Вставляю лезвие второму в бок и двигаю в сторону, разрезая ткани, кожу и повреждая внутренности. Мои руки уже в крови и кинжал становится держать сложнее.       Разобравшись с ними, понимаю, что большинство приглашённых без оружия и прыгаю в толпу, нанося болезненые, а местами смертельные удары тем, кто осмеливается меня тронуть. Некоторе расступаются в страхе за свою жизнь и я успеваю проскочить мимо появившейся охраны на входе.       Горло дико болит, кровь сочится через рану и пачкает одежды. За мной бегут несколько стражников, а к ним на поворотах добавляются ещё. Силы на исходе, но я должна выбраться отсюда. Сумев скрыться в одной из комнат замка, слышу топот сапог мимо дверей. Быстро оглядываюсь, понимаю, что нахожусь в гостевой комнате. В надежде на чудо, рыскаю по ящикам и шкафам. Нахожу в самом большом темно-синий плащ и накидываю на плечи, скрывая свой вид. Стража меня уже потеряла, значит шанс выбрать больше. Я выглядываю в открытое окно и это второй этаж. Если я пойду по коридорам, меня найдут в любом случае и тогда точно пришёл конец этому миру с положительно завершившейся задумкой короля Даниила.       Открываю окно и выглядываю, чтобы убедиться, что снаружи никого нет и действительно. Все скорее всего в замке в поисках беглянки. Я сажусь на подоконник и перекидываю ноги через окно. В юбке побег не очень удобный, но выбора не остаётся. Спускаюсь, цепляюсь носком сапога за выступ и, приготовившись к падению, спрыгиваю на землю. На удивление особой боли не было, хотя причиной мог быть переисбыток эмоций.       На цыпочках в тени кустов вдоль здания я двигаюсь к выходу, но там стража. В голове ворох мыслей не дающих мне сосредоточиться на проблеме и, чтобы успокоиться, сажусь на землю и несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю. Решаюсь перелезть через каменный забор, ограждающий территорию замка. Разворачиваюсь и бегу к теневой стороне. Хватаюсь за выступающий камень и в несколько счётов перелазаю через стену на другую сторону. Сердце бьётся в бешенном темпе, и кажется, что оно сейчас выпрыгнет или просто остановится. Голова болит и идёт кругом, тошнота подкатила внезапно и состояние в целом разбивалось и разваливалось в секунды. В груди сдавило, словно наступили сверху, и я положила руку на это место, стараясь унять боль. Что-то тёплое испачкало кожу рук и груди, а на одежде остался красный отпечаток. Оглядываюсь рядом с собой и понимаю, что потеряла кинжал.       Рано или поздно меня найдут, я решаюсь бежать. Из тени в тень, между деревьев по лесу передвигаюсь к городу, делая огромный крюк, но зато меня не находят.       Я долго брожу по лесу, останавливалась, чтобы отдохнуть. В темноте иногда казалось, что за мной следят, но я была не в силах думать разумно и списывала всё на усталось, поэтому каждый раз вставала и шла дальше, чтобы не потерять сознание.

~

      Агата рассказала что было, когда она попала в город, что после этого, где скрывлась и всё, что только вспоминала, стараясь не упустить важные детали.       Селестина слушала её с горящими глазами и изредка хваталась за сердце от той или иной ситуации в рассказе. После того, как девушка замолчала, они втроём ещё какое-то время сидели молча и потом русалка заговорила.       — Я слышала о таком. — сказала она и упёрла взгляд куда-то в песок перед собой. — Действительно, есть такой обряд, но его уничтожили. Точнее информацию о нём. Вырвали листы из всех книг и сожгли. Возможно, упустили одну. — она задумчиво потерла подбородок пальцами, размышляя.       — А ты можешь рассказать поподробнее об этом? — попросила Агата с надеждой глядя на старшую.       — Очень много лет назад такой обряд существовал у ведьм. Да, они тоже здесь водились, — кивнула русалка на вопросительный взгляд девушки, — но почему-то исчезли. Делали они такие обряды в свою выгоду. Это же ведьмы. Природа требует равновесия и, чтобы убить кого-то по их желанию с помощью магии, им нужно взамен отдать жизнь другого, а душа Мары содержала в себе целых две, которые могли убить больше одного человека, а иногда даже больше. Так ведьмы могли отнимать жизни целых семейств. Моране это надело. Стало появляться много нечисти в лесах, убивать их кроме Мораны стало некому. Говорят, что она смогла с ними договориться и те перебрались в другое государство. Шло время, всё было спокойно, все выполняли свою работу: Мары — спасали народ от нечисти, а народ — благославлял их.       Агата смотрела на Селестину с неподдельным изумлением. Она коснулась ленты, которая прикрывала её шрам и обдумывала услышанное. Значит, Даниил каким-то образом нашёл всю информацию и решил ею воспользоваться, чтобы убить врага. Хотя глупо называть кого там?.. Северина своим с врагом, он же ничего плохого не сделал, только в женидьбе отказал. Хотя они убили моих сестёр, точнее не они, а их предки, но они же не... «Богиня, как же всё запутанно.» —подумала про себя Агата и потерла пальцами виски.       — Не стоит так ломать голову, Агата. — отозвалась русалка, видя её состояние. — Нужно думать как сместить с престола короля Аракена, а королю Серата довериться.       — Ласнецовы убили моих сестёр. — сразу возразила она и зло уставилась на Селестину.       — Агата, доверься Северину. — почти взмолилась русалка. Её зелёные пряли упали ей на лицо и она откинула их назад мокрой ладонью.       Внутри девушки начало вскипать от негодования, злости, она хотела вспылить, встать и уйти отсюда, но почему-то сидела и даже не двигалась. Сейчас она вспомнила, что давно не чувствовала золотую нить, ведущую в небытие леса. Агата кинула взгляд на деревья, между стволами, но ничего незаметила.       — Я не буду тебя уговаривать, но прошу прислушаться. — сказала Селестина. Агата выдавила из себя натянутую улыбку, чтобы показать, что она услышала русалку.       Рядом со старшей выглянула голова маленькой девочки с волосами примерно по лопатки и цветом тёмного каштана с бледной зеленью, глаза были темнее ночи, а кожа бледной. Она выглядела на пять лет, совсем маленькая, но смелая, что смогла подойти к незнакомцам, пусть и в присутствии сестры. Агата задумалась, не могла ли кто-нибудь из новоиспечённых русалок посылать ту нить. Девочка внимательно посмотрела на девушку и вытянула из воды руку. В ладони лежал маленький камушек бирюзового цвета.       — Что это? — спросила Агата, беря его в руку. — Я таких ни разу не видела.       Он был гладкий, мокрый от воды, но цвет его завораживал. Казалось, что в нём что-то есть. То, что девушка не могла разглядеть и увидеть, что-то неподвластное человеческому глазу.       — Он тебе поможет. — сказала маленькая русалка милым голосом.       — Спасибо. — поблагодарила её Агата и положила камешек в карман. — А как поможет?       На вопрос девочка не ответила, а нырнула и уплыла к сёстрам. Селестина только посмеялась с ее поведения.       — Когда я спрашивала откуда у неё камень, она молчала и говорила, что отдаст его тому, кто в нём нуждается. — объснила русалка. — Ей всего пять лет, её оставили в реке друзья, а она захлебнулась.       Сердце после этих слов сжалось. Селестина повидала столько смертей и не только русалок, но и будущих утопленников, упырей, чтобы так спокойно говорить о потерянной жизни ребёнка.       — Мальчик, а ты чего так притих? — обратилась к Аарону старшая. — Вижу в твоих глазах вопрос.       — Да. — отозвался парень. — А русалки сколько живут? — от бестактности вопроса девушка замерла, но Селестина даже не удивилась, а внимательно посмотрела на парня с теплотой.       — Примерно как Мары, но чуть дольше. — мило улыбнулась она. — Когда Агате было пятнадцать, мы встретились с ней у небольшого озера. Я тогда была молода, только утопилась, и в моих волосах застряла веточка полыни. Ты же знаешь, что это для русалок такое?       — Слышал.       — Так вот, Агата помогла мне убрать её. Смелая девочка, да потом оказалось, что Мара. Часто с ней виделись, когда она со своими сёстрами появлялась у вод. Мне почти две с половиной сотни лет, я многое пережила и помню как она росла, помню как сестра стала ходить вместе с ней и очищать леса от нечисти, помню незадавшуюся месть. — она замолчала.       — В общем поэтому спустя двести лет, она меня узнала, хоть это было, явно, сложно. — сказала Агата, посмеиваясь с ситуации.       — Возможно, так и было. — кивнула она. — Мне кажется вы спешите. Не забывайте наведаться к нам.       Русалка отпустила нас и мы вышли из леса, выдыхая всё воспоминания.