Шрам мести

      Чувствую лёгкие покачивания из стороны в сторону, словно я на волнах. Только не слышу плеска воды и запаха влаги. Я понимаю, что прихожу в сознание, но глаза до сих пор не открываются, тело ватное и не моё. Прилагаю огромные усилия, чтобы разомкнуть веки и встречаю слабый свет свечи, стоящей на прикроватной тумбе. Пусть он не яркий, но даже от такого освещения в затылок отдаёт болью и та расползается по всей голове, пульсируя в висках. Я снова прикрываю глаза, чтобы унять неприятные ощущения последствий недавнего инцидента и открываю, заставляя себя проснуться.       С неменьшим трудом мне это удаётся и я вижу наполовину догоревшую свечу в специальном блюдце, куда стекает воск, когда его касается жар пламени.       Лежу ещё какое-то время перед тем, как почувствовать хотя бы немного своё тело и повернуть голову в противоположную сторону — к окну. Свет луны падает мягкими лентами на постель, освещая светлый шёлк. Скорее всего сейчас глубокая ночь. Я собираю последние силы и медленно поднимаюсь с постели, принимая сидячее положение. Параллельно оглядываю комнату.       Сперва в глаза бросаются двойные двери, находящиеся справа напротив моей кровати. Они спрятались в тенях, зато небольшой круглый стол и два стула рядом с ним ловят больше света, показывая, что они здесь не менее красивы и прекрасно вписываются в интерьер спальни. Справа вдоль стены массивный шкаф, а на полу расстелили большой ковёр, касающийся почти всей мебели, кроме тумбы и шкафа.       Постель аккуратно рассправлена, но одеяло продолжает прикрывать простыни. Кровать большая и с её другой стороны стоит такая же тумба. Только на той ничего нет. Поднимаю голову и замечаю балдахин из белой прозрачной ткани, которая мало спрятала бы от лунного света в тёмное время суток.       Сама комната очень пустая и нет того ощущения, что в ней кто-то живёт хотя бы иногда. Я уверена, что и вещей в шкафу нет и простыни поменяли недавно.       Сама же я одета в ночную рубашку, доходящей мне примерно до голени. Рукава длинные и свободные и нет каких-то узоров или красивых рюшей, лент и того подобного.       От такого детального внимания к одеждам у меня сильнее кружится голова. Касаюсь затылка, но ничего не чувствую.       «Я в замке Серата» — нахожусь я.       В голове проскальзывает лицо Александра, как он посмотрел на меня, когда я остановилась в коридоре перед залом. Лицо Северина, когда я побежала со всех ног, чтобы свернуть ему шею. Лицо девушки, королевы. Всё произошло настолько быстро, что я и не уверена кого видела на самом деле. Может я её знаю. А может и нет. Может мне показалось, но я не хочу делать поспешных выводов, поэтому отложу эту мысль. К тому же, она невозможна для реальности, невозможна для правды.       Когда я спускаю ноги на пол, удивляюсь тому, что Александр или сам король не приказали меня заковать в кандалы. Мало ли я проснусь и продолжу попытки зарезать кого-нибудь из них во сне. И теперь я не знаю кто первый на очереди.       Я встаю на ноги и сразу падаю обратно на кровать. Ноги не держат и головокружение сильное. Жду пока полегчает и повторяю попытку. Хватаюсь рукой за деревянную вертикальную балку кровати, чтобы не свалиться вновь и стою так пару секунд, чтобы привыкнуть.       Позже я уже в состоянии передвигаться без чьей-либо помощи и первое, что делаю — осматриваю комнату снова. Только тогда я обвела её глазами, а сейчас я могу поискать что-нибудь, что может мне пригодиться, когда я выйду из комнаты.       К моему сожалению, всё ящики пусты, в шкафу ни лоскута ткани и из всего, что я могу взять с собой только свеча. Но решаю оставить её.       Надежда на отсутствие стражи за моими дверьми улетучивается так же, как и появилась. Никого нет. Александр даже не оставил смотрителей при входе. Возможно, он меня недооценил и забыл, что могу придушить его ночью и пусть я не знаю какая из десятков комнат — его.       В коридорах горят светильники и освещают пространство достаточно. Понимаю, что если бы взяла свою свечу, то особого толка от неё не было бы. Смотрю из стороны в сторону, прислушиваюсь, но ничего.       Ночью здесь слишком тихо. Только мои шаги босых ног разносятся по коридорам, хотя подумать, сложно их услышать. Настолько здесь тихо. Может в замке Рахмановых постоянно были какие-то звуки, к которым я уже привыкла и не замечала. Или здесь особая атмосфера спокойствия.       За очередным углом этажа, где находилась моя спальня, я снова встречаю несколько двойных дверей, скорее всего ведущих в гостевые спальни или небольшие залы. Я настолько уверена, что комнаты королевской семьи находятся совершенно в другом месте, что готова положиться на своё чутье и интуицию, чтобы отыскать их.       В окне я рассмотрела Луну и была права в первой догадке — сейчас действительно глубокая ночь и ещё пару часов моих блужений в лабиринте теней и тишины, которая уже бьёт по ушам, от чего их начинает закладывать, и первые лучи рассвета коснутся моего лица как самой ранней пташки.       Конечно же, есть места, где ковров на полу нет и холод пробирает до самых костей, когда я туда ступаю. Тогда я немного ускоряю шаг настолько, насколько позволяют мне мои мышцы.       Мне нужно выбраться отсюда, но я не могу просто так уйти. Я обещала отомстить и я здесь. Только нужно найти что-то, что мне в этом поможет. Например, нож.       Краем глаза замечаю движение справа. В освещённом светильником коридоре пробегает тень, стараясь быстро скрыться от света в тенях. Я же не упускаю возможности узнать кто это и направляюсь в ту сторону, стараясь передвигаться тихо, но быстро. Выглядываю из-за угла и кроме тех же живых светильников на стене и маленького столика, на котором обычно ставят вазы с цветами в виде украшений у другой стены ничего не вижу. Возможно, мне вовсе показалось, но я не хочу сомневаться и в том, что здесь и нет никого. Всматриваюсь, стараюсь заметить хотя бы какое-то движение, но тщетно. Мёртвая тишина.       Замечаю только большое тёмное полотно, висящее на стене. Оно как призрак или дух, только неподвижно и молчаливо. Оно пугает своим существованием и нахождением здесь, только и всего. Рисунок слишком неразборчив, но я знаю, что он там есть. Шагаю вперёд, медленно, словно боясь спугнуть его или пошевелить ветерком своих шагов. Постепенно вырисовывается в верхнем правом углу солнце. Большое и от него рассеиваются лучи света на птиц, сидящих на огромной ветке дерева. Каждая пташка разная, с особенным личным узором крыльев, их формой, размерами и цветом.       Я приблизилась достаточно, чтобы рассмотреть гобелен, но до сих пор проблематично, чтобы увидеть детали, которые так и хотят, чтобы их заметили.       Я невольно протягиваю руку и касаюсь одной из птиц — белой. Полотно шатается. Я сильнее надавливаю и оно прогибается под моими пальцами, уходя куда-то вглубь. Я опасливо убираю руку и делаю шаг назад, чтобы осмотреться и убедиться, что за тканью точно есть стена.       Я снова приближаюсь, касаюсь края гобелена и немного отодвигаю. Словно тёмный вертикальный провал показывается проход в виде арки. Я не вижу конца и каких-либо ограничений, стен, развилок. Кажется, что тени поглощают даже лунный свет, касающийся рисунков на полотне.       Невольно я обнимаю себя одной рукой при мысли что там может находиться и куда может вывести тунель.       Ещё пару минут я стою, пытаясь высмотреть что-то в темноте, прислушиваюсь и делаю это настолько внимательно, что кажется, слышу даже карканье воронов в бесконечном лесу, но не звуков в тенях.       Осознанность, что сейчас неподходящее время суток и у меня нет свечи, чтобы освещать путь, и кинжала, чтобы защититься мало ли от чего, приходит ко мне нехотя и медленно.       Я поправляю гобелен, вновь рассматриваю рисунок, птенчиков, пытаюсь понять смысл, который, как мне кажется, скрыт в узорах. Но я ничего не нахожу. У меня ещё будет время узнать что скрывается внутри стен этого замка, я знаю.       Ещё раз оборачиваюсь в сторону, куда ушёл возможный незнакомец и ухожу, пару раз оборачиваясь на гобелен. Иду в обратном направлении, пытаясь найти свою комнату, вспоминаю дорогу.       Иногда поглядываю в окна, замечая, что до рассвета не много не мало пару часов. Я прохожу лестницу и уже хочу спуститься, как слышу голоса стражи в самом низу. Нельзя попадаться им на глаза. Иду дальше, осматриваю светильники и стены в обратном направлении, помню всё, что видела здесь ранее. Но тут я сворачиваю не туда. Понимаю это по незнакомой иллюстрации на стене. Разворачиваюсь и нахожу пропущенный коридор. Иду туда.       Дальше снова всё знакомо: ковры, расположение окон и дверей. Но я снова плошаю, когда выхожу в новый коридор без каких-либо окон и дверей. Стою в ступоре, пытаюсь оценить ситуацию, понять где я, найти выход. Разворачиваюсь и иду к концу коридора. Я смотрю в обе стороны, направо, налево, ищу очередной коридор, который я возможно упустила, но ничего.       Я с сёстрами часто посещала замки в праздники или обыкновенные аудиенции у короля. Я без стражи и слуг могла определить куда нужно идти, чтобы найти выход. Запоминала дорогу и при случае могла пройти самостоятельно. Но сейчас это другое время и место. Но всё же я не знаю где я. Я потерялась.       Оставляю попытки, глубоко вдыхаю и выдыхаю. Размышляю, что будет, когда поймут, что я очнулась. Убьют ли? Или будут пытать? Или кинут в темницу? А может сделают почётным гостем? Нет, такого точно не будет.       Подхожу к окну, глядя на почти полную Луну. Вокруг неё звезды, как искорки пламени. Только застыли в хаотичном танце на небосводе. А город такой тихий и спокойный, вселяет уют от одного его вида со стороны. И не скажешь, что страна убийц и предателей.       В голове всплывает образ Анны и резко становится тяжело в груди, словно на меня повесили камень. Её мягкие красивые локоны на плечах, глаза, смотрящие добротой и теплом прямо в душу, улыбка мягкая, ласковая.       За глаза цепляется тень в длинном тёмном плаще, развивающийся от шагов. Возможно, тот самый незнакомец, которого я заметила недавно. Он направляется к воротам, но держится у теней, чтобы его не смогли увидеть. Боюсь, он немного не учёл, что из окон прекрасно видно всё вокруг и даже деревья не спрячут.       — Здравствуй. — слышу за спиной голос чем-то мне знакомый.       Я замираю и не дышу. Сердце слегка участило темп, а в моей голове проносятся тысячи мыслей о последствиях этой встречи. Разворачиваюсь и встречаюсь со взглядом Северина. Он внимательно оглядывает моё лицо, а я делаю нервный шаг назад, словно зверёк пойманный в ловушку. Его слегка удивляет такая реакция, но он молчит.       Его волосы слегка растрепаны, ночная рубашка немного помята, но расправлена и создаёт более-менее аккуратный вид. Волосы расчесаны рукой и ниспадают набок. Сам по себе король телосложением менее крепкий, чем Александр, но это совершенно не убивает статный вид.       — Доброй... ночи? — запинаюсь я, потому что не понимаю время суток: Северин проснулся ранним утром или же ему просто не спится в столь поздний час.       — Вышла прогуляться? — тихим и спокойным голосом спрашивает он и предпочтительно остаётся на расстоянии.       — Можно и так сказать. — соглашаюсь я и выдыхаю медленно и незаметно. Стараюсь держаться уверенно, но внимательно следить за Северином.       — Мне кажется, ты заблудилась. — он мягко улыбается.       Я не чувствую страха или каких-либо подобных эмоций при встрече с королём. Это чувство, когда тебя застали врасплох, но никак не страх или скромность, присущая более нежным девицам.       — Немного. — снова киваю я, но не отвожу взгляда от молодого человека. Он стоит секунду, а затем шагает ко мне. При том, его шагов по каменному полу я не слышу, хотя он в обуви.       — Позволь, провожу. — он становится рядом и сгибает руку в локте, предлагая мне опору.       Я вначале не шевелюсь, не знаю как стоит реагировать на столь учтивое предложение. Он достаточно смел при том, что совсем недавно я была на волоске от мести. После тишины с полминуты я соглашаюсь на предложение и берусь за руку Северина.       — Мы всё ждали пока ты проснёшься, — Северин разворачивает меня в противоположную сторону и ведёт в обратном направлении.       — И как сильно я выматала вам душу, заставляя ожидать моего пробуждения? — спрашиваю я, стараясь поддержать диалог.       — Около трёх дней, может чуть больше.       — Дней? — я склоняю голову в бок. — Неожиданно.       — Никто не ожидал, что этот удар повлечёт такой исход. — он заворачивает за угол, где мы встречаем линию светильников на стене, и выдерживает небольшую паузу.       — Но я же жива. — подмечаю я, предлагая продолжить разговор. — И ничего страшного не произошло. Ведь так?       — С тобой всё хорошо и это прекрасно. — Северин улыбается, я слышу это, хоть и не поворачиваюсь к нему лицом.       — О каком исходе тогда речь? — я искренне не понимаю о чем он говорит.       — Главное, что сейчас всё хорошо. — молодой человек быстро опускает значение темы, уходя от ответа. — Все переживали, особенно моя жена.       — К слову, о королеве. — я замедляющее шаг, но король тянет меня дальше.       — Мне Александр рассказал, как ты можешь отреагировать на эту новость, поэтому смею оставить тебя в догадках и долгом ожидании. — он кладёт одну свою ладонь сверху на мою кисть.       — Не всегда стоит слушать Александра.       — Не могу не согласиться, но всё же не хочу проверять правдивость его слов в данный момент. Сделаю это при другом случае.       По пути наблюдаю ряды одинаковых светильников на стенах, освещающих слабым светом пространство. Где-то стоят столы, на которых специальные тарелки со свечами. Таких я встретила всего четыре по пути. На одной не удержалась и коснулась кончиками пальцев свободной руки края столика.       — Мне стоит тебя убивать?       Этот вопрос слетает с моих губ раньше, чем я понимаю смысл сказанного.       — Что? — Северин держит тон, но лёгкое смятение в его голосе всё же слышится.       — Вопрос про королеву, который я тебе задала ранее, почти напрямую влияет на судьбу твою и твоего брата. — тем же монотонным голосом произношу я, рассматривая убранство вокруг.       — Да, я знаю какова твоя главная причина нахождения здесь, но попрошу придержать свои руки от кинжалов и ножей. Убивать нас определено не стоит.       — Так уж и быть, послушаю Вас, Ваше Величество. — я специально выделяю его титул, заставляя его тем самым тихо посмеяться.       — Просто представляй, что твоя сестра жива.       Мне кажется странным такой совет, но я решаю промолчать. Мы доходим до дверей комнаты, в которой я находилась несколько дней, как говорит король, и Северин отпускает меня.       — Всё хочу спросить, — начинаю я, пока он не проводил меня в спальню, — почему в такое позднее время не спишь?       — Много дел и вопросов, касающихся страны и моего народа мешают полноценно отдохнуть.       — Королева тебе не помогает решать вопросы политики или других направлений?       — Когда ты узнаешь, кто моя жена, то думаю, все вопросы отпадут. Хотя если бы я это произнёс при ней, я сейчас лежал бы на полу лицом вниз.       Я опускаю взгляд и уголки моих губ дергаются в полу улыбке. Северин касается пальцев моих рук, а я только напрягаюсь, хоть и стараюсь этого не показать. Я знаю, что нужно всегда быть внимательной, особенно сейчас, когда я в замке, общаюсь с королём, как с самым близким мне человеком и могу не заметить подлянки, которую он может устроить.       Не только в политических, но и в играх личных целей корона может играть по своим только что придуманным правилам. Поэтому сейчас стараюсь запомнить все его жесты и слова, чтобы позже понимать как он будет себя вести в определённых ситуациях.       — Я приглашу одну из слуг, чтобы помогли тебе переодеться и собраться. Скоро рассвет. — говорит Северин и открывает передо мной дверь в мою комнату.       Я благодарю его и прохожу внутрь.       Всё осталось так же, хотя и нечему удивляться. Здесь ни вещей, ни украшений, а пыль протирают только с тумб и шкафов.

***

      Через четверть часа ко мне приходит миловидная девушка в форме. Я в этот момент стояла у окна и высматривала кого-то внизу. Поглядывала на небо, но понимала, что для рассвета ещё рано.       — Я — Элиза, — представляется она. Её волосы светло-русого оттенка, что не часто встречается во внешности сератианцев и заплетены в толстую косу, а глаза голубые словно из алмаза, — Его Величество попросил меня помочь вам собраться.       Я бы отказалась от помощи слуг и в полной мере справилась бы сама со своим внешним видом, но почему-то решила промолчать. Мне хватило бы того, что мне принесут одежды, на мой выбор или ранее приготовленные наряды. Не могу знать этих деталей, будут ли учитывать мои желания или словно тряпичную куклу наряжать в платья и какие-нибудь экстравагантные наряды, заплетать волосы, завязывая длинными лентами или закалывать инкрустированными заколками. Не зная моей для них цели здесь, я не могу судить их будущее поведение и отношение ко мне.       — Благодарю, — только и произношу я, а сама думаю, есть ли способ выведать хотя бы каплю информации от всего того сгустка, который от меня скрывают до сих пор.       Они не рассказывают мне про королеву и, возможно, до последнего не будут этого делать. Я могу её знать и это может быть причиной секрета имени правительницы. К слову, о ней никто не знает и это не с проста.       — Я нагрею воду, — говорит девушка и быстрым шагом уходит в специально отведенную для купаний комнату.       В неком одиночестве я не упускаю шанса, чтобы поразмыслить над вопросами. А точнее над тем, что меня сейчас волнует: что я хочу узнать у слуг? Что они могут сказать? Что остальные знают обо мне? Что из этого им рассказывали, а что они узнали давно? Не замечаю, как усаживаюсь на мягкую постель и смотрю в одну точку.       Кто их королева? Как её зовут? В данный момент, это первое, что приходит мне в голову. Почему я не в темнице? Сомневаюсь, что на это мне дадут ответ, удовлетворяющий меня.       Элиза появляется в комнате тихо, но я её замечаю. Поворачиваюсь к ней и собираю воздух в лёгкие, чтобы задать первый вопрос, но девушка говорит первее:       — Ванна готова. Вам требуется помощь?       — Нет, спасибо, — отнекиваюсь я и мотаю головой.       — Вы что-то хотели спросить? — таким же нежным голосом спрашивает она.       — Думаю, немного позже.       Элиза кивает, делает реверанс и уходит из комнаты. Я ещё какое-то время сижу на кровати и только затем встаю и иду в комнату для купаний. Неспеша, сняв с себя одежду, забираюсь в ванну. Вода тёплая, даже горячая и моё тело само по себе расслабляется. Я только сейчас понимаю как были напряжены мои мышцы после пробуждения.       Здесь мыло пахнет розой, а слуги очень вежливы и добры. В Аракене они были не менее благосклонны ко всем, но там атмосфера напряжённая, а здесь спокойная. В то же время, как бы я не замечала другие черты, манеры и характер сератианцев, я запрещаю себе расслабляться и видеть в них хороших. Они убийцы.       Только когда вода остывает, я принимаюсь за мытьё головы. Хорошо намыливаю волосы, а чтобы смыть, опускаюсь полностью под воду, задерживая дыхание и закрывая глаза. Мимолетная паника охватывает меня на долю секунды, когда мне кажется что я не могу вынырнуть. Воздух резким потоком наполняет мои лёгкие и от обилия кислорода я почти задыхаюсь. Спешно сажусь в ванной, держась за её края, чтобы не упасть обратно, и начинаю дышать. Часто, глубоко. Чувствую, как больно становится моим лёгких, когда я хватаю слишком много воздуха. Мокрые волосы свисают перед моим лицом, словно сосульки, с них обильно течёт вода и попадает мне на щеки и в глаза.       Я замечаю какую-то тень перед собой. Она бесформенная, расплывается, но, одновременно, чёткая, что её можно рассмотреть, чего не могу сейчас сделать я. В мгновенной панике я резко убираю волосы назад, разбрызгивая воду с кончиков по полу и стенам. Они же бьют меня по спине, но мне не больно. Вытираю глаза ладонями, растирая воду по лицу, и снова смотрю перед собой. Ничего.       Сердце колотится, как перед смертью и я снова стараюсь выровнять дыхание, избавляясь от дрожи в руках и ногах. Слышу, как открывается дверь в мои покои, шаги по полу, изредка скрипящие половицы. В начале я было подумала, что это Элиза. Принесла мне одежды или еды по случаю, что я рано встала и, как они все думают, мне требуется пища.       — Элиза? — зову я, чтобы убедиться, что это она, но ответа не следует.       Прислушиваюсь, стараюсь не двигаться и не дышать, чтобы плеск воды не мешал. Тишина слегка затягивается и мне уже кажется, что я схожу с ума и все звуки и тени мне причудились, но слышу снова шаги. На этот раз этот кто-то покидает спальню, закрывая за собой дверь, как можно тише.       Решаю, что пора выбираться из ванной. Встаю на холодный пол, вытираюсь полотенцем. В этот момент двери в спальню снова открываются, но теперь я, накинув на себя ночнушку, в которой была, выхожу ровно в тот момент, когда Элиза раскладывает на кровати одежду для меня. Простое платье тёмно-красного, цвета с белыми рукавами и серая рубашка с чёрными штанами.       — Мисс, я принесла вам чистые одежды. — девушка кланяется мне и указывает на кровать.       — Благодарю, — отстранённо отвечаю я. — Скажи, сколько раз ты заходила сюда за последние пару минут? — сразу спрашиваю я.       — Один раз, мисс, — не теряется от моего резкого вопроса Элиза и отвечает. — Что-то случилось?       — Это не так важно, — натягиваю дежурную улыбку и смотрю на слугу.       — Да, мисс, — она снова кланяется. — Его Величество просил сообщить, что он будет рад, увидеть Вас на завтраке сегодняшним утром.       Я опешиваю, потому что все знают, что мне не требуется еда и за стол звали только при определённых случаях. Чаще Даниил делал так, чтобы я могла слышать, о чем разговаривают его гости и просто за компанию. Сомневаюсь, что они хотят, чтобы я посидела с ними так же за компанию, но если им нужно от меня что-то узнать, то вполне хороший вариант посадить меня рядом со всеми.       — Буду рада, — ещё раз улыбаюсь и откидываю мокрые волосы за спину.       Элиза помогает мне расчесать влажные волосы, распутать образовавшиеся узелки. И не смотря на то, что я изначально отказывалась от этой помощи, всё равно девушка взяла часть работы на себя. Отказываюсь от сурьмы и не даю подкрасить себе губы специальной алой краской. Пока волосы досыхают, мне предлагают выбрать в чем появиться на раннем завтраке.       — Его Величество предложил ВВам выбор. — осведомляет меня Элиза, а я осматриваю наряды.       — Правда? — слегка удивляюсь я.       — Да, мисс.       Если бы передо мной всегда был выбор — платье или штаны, я обязательно выбирала бы штаны. Платье, танцы, замки, развлечения — это не про меня, это про мою сестру. Я прилежно училась и тренеровалась, чтобы позже защищать её, но как выяснилось, недостаточно усердно. Привыкла к удобству, а не красоте. Я предпочитаю ловить мертвецов в лесу и спасать народ без многослойных юбок.       — Платье, — говорю я раньше, чем успеваю осмыслить свой выбор. И всё же, как бы я не недолюбливала платья, мне приходилось иногда их носить.       Элиза поднимает его передо мной, а я теперь могу рассмотреть его. Темнокрасная креповая ткань. Я касаюсь белого рукава, отодвигаю, рассматриваю.       Надеть его мне помогают. Для начала нижнее белое платье, затем нижняя юбка и только потом само платье. Замечаю, что вместо корсета широкая белая лента. Её дополнительно оборачивают вокруг талии и завязывают в узел сзади, оставляя висеть длинные концы. Белые широкие рукава пришиты так, что кажутся частью нижней рубашки. В платье нет лишних деталей. Оно лёгкое и достаточно пышное.       — Вам очень идёт это платье. — говорит Элиза и усаживает меня, чтобы привести уже сухие волосы в порядок. Мы решаем оставить их распущенными и они легкими волнами падают мне на плечи и спину.

***

      Пока я стою у зеркала, рассматривая свой полностью собранный внешний вид, поправляя складки, убираю несуществующие пылинки, разглаживая его руками. Лента на моем шраме на горле служит то ли украшением, то ли деталью наряда. Она такая же белая и не так заметна. Замечаю, как серые волосы сочетаются с этим аксессуаром.       В комнату стучат. Мне приходится оторваться от своего занятия и подойти, чтобы открыть дверь. Я дёргаю за ручку, мысленно быстро пробегаясь по присутсвующим в замке людям, и гадаю кто же мог придти ко мне в столь ранний час.       — Здравствуй, Агата, — говорит Северин, мимолётно осматривая меня. Его расслабленное лицо и лёгкая полуулыбка.       Не смотря на то, что сегодня мы уже виделись и я точно знаю, что он уже не в постели, я слегка удивляюсь его присутвию у моих покоев.       — Здравствуй, — киваю я. Моё лицо остаётся мягким, но без улыбки. Я смотрю снизу вверх и стараюсь при этом сохранить уверенность во взгляде.       — Позволь, провожу? Ты, верно, не знаешь где обеденная комната.       Если я пойду одна, то смогу немного лучше рассмотреть замок изнутри. Но сейчас утро и большинство слуг уже на ногах, выполняют поручения короля и королевы. Я здесь гость, я не знаю местоположения всех комнат и они сразу могут подумать, что я потерялась и отвести к себе, либо к остальным. А для прогулки внутри стен замка во время завтрака я буду выглядеть подозрительно. Таким образом я рассмотрю замок не так тщательно, да и если задержусь здесь надолго, то и отношение ко мне со стороны остальных сформируется не слишком благоприятное.       — Буду благодарна. — наконец решаюсь я и выхожу в коридор к Его Величеству, прикрывая за собой двери и оставляя в одиночестве Элизу.       Иду рядом, на одном уровне с Северином. Шагаем по ковру, что расстилается до конца коридора. Из-за него не слышно шагов от каблуков сапог, а только изредка мягкое шуршание. Не знаю куда деть руки, поэтому сцепляю их в замок за спиной. Выпрямляю спину и расправляю плечи. Более величественно, чем король я не выгляжу, но мне это не требуется, чтобы не казаться мышкой в его компании.       — А где Аар... Александр? — запинаюсь я, почему-то снова забывая, что его настоящее имя совершенно другое.       — Возможно, ещё собирается. — снисходительно отвечает Северин.       — Не опоздает ли?       — Успеет.       Снова между нами тишина. Мы доходим до дальней лестницы и спускаемся, проходим ещё коридор и сворачиваем к одной из двойных дверей. Простых, но с минималистичным узором в виде дождя из позолоты.       — Это обеденная? — спрашиваю, когда сомнение закрадывается в моей голове.       — Нет. — качает головой Северин и нажимает на ручку, отворяя одну из дверей.       Дневной свет кажется слишком ярким буквально пару секунд, а затем глаза привыкают. Меня встречает небольшой сад на заднем дворе замка. Ещё не такое обилие зелени, почки где-то только распускаются, где-то на их месте колеблются от лёгкого ветра листья, а где-то они ещё даже не появились. Но несмотря на скудность цветов и растительности, здесь очень красиво. По-весеннему, красиво.       — Обычно я гуляю здесь, иногда перед завтраком, — сообщает мне Северин. — Не против, составить мне компанию?       Он выходит на тропу, одной ногой оставаясь на территории замка, и протягивает мне ладонь. Мне почему-то хочется согласиться, видя его безмятежную улыбку. Вместо слов я просто вкладываю свою ладонь в его и мы идём по дорожке, выложенной плоскими крупными круглой формы камнями.       — Зачем мы сюда пришли? — всё же задаю волнующий меня вопрос. — Разве нас не ждут?       — У нас есть достаточно времени. — он перекладывает мою ладонь на свою согнутую в локте руку и накрывает мои пальцы другой ладонью.       Осознаю, что до сих пор со мной нет никакого оружия, чтобы я могла прикончить кого-нибудь из братьев Ласнецовых. С одной стороны я могу сделать это и голыми руками, но это не столь женственно. Надеюсь, они думают, что я соблюдаю этикет так же, как и моя сестра и не буду устраивать кровопролития в платье. Хочу увидеть в таком случае разочарование и удивление на их перекошенных от ужаса и боли лицах.       Я монстр...       — Для чего? — хмурюсь я.       — Ты когда-нибудь наблюдала за звёздами? — вдруг говорит молодой человек.       Вспоминаю, как сидела у реки у дома Аарона и смотрела на небо усыпаное ночными искорками.       — Да, ночью...       — Нет. — почти сразу останавливает меня Северин. — Днём.       — М-м... — протягиваю я, раздумывая. — Днём?       — Когда Солнце такое яркое и ни одной тучи не видно. — вдохновлённо произносит он, задрав подбородок к небу.       — Это же невозможно. — непонимаю я.       — Почему же? — молодой человек поворачивается ко мне, внимательно заглядывая в глаза, и терпеливо ждёт моего ответа.       — Из-за Солнца. Оно настолько яркое, что своим светом не даёт показаться звёздам.       — А почему, когда на небе Луна, звезды сверкают ярче с каждым часом?       — Она не такая яркая.       — Есть у нас легенда. Если бы не Солнце, то никто не увидел бы красоты его сестры — Луны.       Я задумываюсь, но вглубь фразы не захожу, стараясь сохранить внимание к дальнейшим его словам.       — Звезды — это много-много родных и близких Луны. Они её поддерживали и любили. — продолжает Северин. — Луна всегда считала себя лишней, ведь есть её брат дарует тепло, а звезды достаточно освещают дорогу ночью, чтобы путник не потерялся. Она остаётся ни с чем и никем.       — И зачем же тогда нужна на самом деле Луна?       — Она задавалась этим вопросом долго. Спрашивала у всех — у своего брата — Солнца, у звёзд, у реки и земли, у ветра, но никто не дал ответа. Тогда она ушла. Оставила всех, решив, что бесполезна.       Король подходит к одному из фруктовых деревьев и касается полуголой веточки пальцами. Так осторожно он это делает, что маленькие листочки почти не шелохнулись.       — Шли дни, многие горевали, не видя на ночном небосводе её красоты, но ничего действительно не менялось. Всё было по-прежнему ровно семь дней. А после началась разруха. Войны, ссоры с близкими и друзьями, воды вытекали за берега, снег приходил в середине лета и не таял, почва перестала давать плоды, а самое главное — Солнце перестало быть таким ярким. Тогда все решили, что нужно вернуть Луну. Они искали её, звали, но не нашли. Долго это продолжалось, пока сестра сама не объявилась спустя те же семь ночей. Увидев происходящее, она ужаснулась, поднялась обратно на небо, хватая весь свет от Солнца, которое оно ей даровало, радуясь возвращению, и всё стало возвращаться в норму. Снег растял, воды утекли обратно в каналы и озера, люди мерились и перестали ругаться. Тогда все поняли, что Луна — символ гармонии и мира, а её отсутсвие навредит всем.       Когда он заканчивает, повисает тишина, заполняемая звуками наших шагов по камням и шуршанием ветром листьев на кустах. Я обдумываю услышанное, проходя глазами по растениям.       — Хочешь сказать, что моя месть здесь не играет роли? — равнодушно спрашиваю я.       — Совершенно. — кивает он и замолкает, давая время на дополнительное обдумывание. — Помнишь, что я говорил сегодня ночью?       — Представить, что Анна жива? — предполагаю я, на что молодой человек кивает. — Это слишком глупо, жить в мечтах, а не реальности. Её уже невозможно вернуть, она мертва.       Я слегка повышаю голос и тон мой теперь не кажется ни дружелюбным, ни холодным и отстранённым.       — А представлять, что мёртвый жив — это насмехательство. — продолжаю я, а затем вспоминаю, что я тоже мертва и все они тоже, если подумать, представляют меня живот, хотя я на самом деле мертва. Это тоже насмехательство?       Мы доходим до небольшой круглой деревянной беседки. Она окружена невысокими деревьями, на которых уже распустились почки, рождая зелень листвы, кусты с маленькими цветами, а на конусообразной крыше уже вьется маленькая лоза. Дорожка ко входу в беседку продолжается камнем, по которой мы и идём, а вокруг уже зеленеет от травы.       Мне кажется, что внутри кто-то есть, но из-за веток я не могу рассмотреть кто.       — А если я скажу, что это не так? — говорит он, а я недоуменно всматриваюсь в его глаза, пытаясь выискать в них непонятную мне правду.       В этот момент я переступаю порог деревянной беседки. К нам спиной стоит девушка в длинном нежно-голубого цвета батистовом платье с корсетом более тёмного оттенка. Она протянула руку к ветке одного из деревьев через проём, чтобы рассмотреть появившиеся почки и листья. Её чёрные до середины лопаток распущенные волосы, что скрывают шею, осанку и телосложение. Всё это мне слишком знакомо.       Я резко останавливаюсь, чуть ли не падая назад. Рука, лежащая на согнутом локте Северина, грузно падает на юбку платья, заставляя ткани дернуться. Король ещё раз окидывает меня мягким взглядом, прежде, чем подойти к девушке. Он касается её плеч, слегка опускает и наклоняет голову, чтобы посмотреть в её глаза. Она же отвлекается, отпускает ветку и поднимает взгляд на него. Молодой человек что-то шепчет и та поворачивается ко мне.       Так медленно.       — Анна... — выдыхаю я.